Вопросы реализации принципа справедливости при осуществлении уголовного преследования
в частном порядке
The crimes made on motive of hooliganism, should be investigated in the public order.
В уголовном праве содержание принципа справедливости раскрывается в ст.6 УК РФ и его реализация понимается как установление соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. В этой лаконичной законодательной формулировке отражены интересы как лица, привлекаемого к уголовной ответственности, так и потерпевшего.
Выделение принципа справедливости в уголовном праве в отдельную статью обусловлено тем, что еще свежи в памяти прежние положения закона, когда преобладала концепция первоочередной защиты интересов государства, а новое законодательство создавалось под лозунгом борьбы с наследием тоталитарного режима.
В главе второй Уголовно-процессуального кодекса РФ специальной статьи, которая бы определяла содержание принципа справедливости нет, но это не значит, что следователь или судья, принимая то или иное решение, не учитывают особенностей личности виновного или жертвы, а также обстоятельств совершения преступления.
Принцип справедливости в уголовном процессе выводится логически из перечисленных главе второй УПК, носит общеправовой, то есть универсальный характер. Его, как и принципы законности и гуманизма, только в единстве с которыми он подлежит рассмотрению, следует считать принципом-нормой, поскольку применяется в полной мере во всех случаях.
Реализацию принципа справедливости в уголовном процессе можно определить как установление преобладания более приоритетного правового интереса над менее приоритетным. Для сторон приоритетным являются их собственные интересы, а суд, объективно оценивая аргументы сторон, определяет и обосновывает приоритеты права.
Таким образом, правоприменитель в условиях строгого соблюдения законности формулирует и принимает справедливое решение, выраженное в стремлении не допустить необоснованной строгости и распространить понятие гуманизма на каждую из сторон в равной мере.
Наглядно это проявляется при рассмотрении дел частного обвинения.
Смоделируем типичную ситуацию: молодой мужчина и преклонного возраста женщина проживают в разных комнатах одной квартиры. Вечером мужчина организовал с друзьями вечеринку, а утром следующего дня в общей кухне встретил соседку. Она, стоя у двери, оценила поведение соседа, не стесняясь в выражениях, среди которых были «алкоголик» и «опустившийся пьяница». Он, испытывая чувство неприязни к собеседнице, с силой взял ее за руки, причинив физическую боль, и оттолкнул от двери.
Женщина подала заявление мировому судье, обвиняя мужчину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, по признаку совершения иных насильственных действий из неприязненных отношений, причинивших физическую боль. Он, будучи уведомленным о поступившем в суд заявлении, подал встречное, обвиняя ее в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.130 УК РФ, по признаку совершения действий, унижающих его честь и достоинство, выраженных в неприличной форме.
Судья объединил оба заявления в одно производство, разъяснил сторонам их права и возможные последствия рассмотрения уголовного дела по существу, предложил отказаться от взаимного обвинения и примириться.
Примирение состоялось.
Действия судьи в данном случае соответствовали принципу справедливости, были понятны и убедительны, не в полной мере оправдали ожидания сторон, но возражений не вызвали.
Сложнее принимать решения в тех случаях, когда одна из сторон в течении какого-то времени не установлена.
Ситуация может быть такой: на остановке общественного транспорта Иванов стал жертвой нападения Петрова, который из хулиганских побуждений сорвал с головы ранее не знакомого человека шапку и бросил ее на землю, а когда Иванов наклонился, чтобы поднять ее, то ударил его ногой, причинив побои. Иванов, обращаясь к прохожим, стал громко звать на помощь. Петров, увидев приближающихся к нему людей, вскочил на подножку отходившего автобуса и с места совершения преступления скрылся.
В приведенном примере Петров совершил преступление, предусмотренное ч.2 ст.116 УК РФ, по признаку нанесения побоев из хулиганских побуждений. Может быть, используя филологическое толкование, оправдано называть такие действия не хулиганством, а нанесением побоев из хулиганских побуждений, но надо иметь в виду, что реальными потерпевшими в подобных случаях являются не только лица, чья физическая неприкосновенность нарушена, но и находящиеся рядом граждане, испытывающие беспокойство по этому поводу. Дополнительным непосредственным объектом преступления является также общественный порядок, то есть урегулированная нормами права и иными социальными нормами система общественных отношений, охрана которых обеспечивает общественное и личное спокойствие граждан, уважение их достоинства и общественной нравственности.
Данная норма введена Федеральным законом от 8 декабря 2003 года, а до этого времени уголовное преследование за подобные действия осуществлялось в публичном порядке. Новая редакция закона существенно ограничила возможности защиты потерпевшим своих интересов.
Потерпевший до недавнего времени в силу ч.2 ст.20 и ст.318 УПК должен был установить личность хулигана и представить суду доказательства его вины. Это обстоятельство ставило его в неравное положение и противоречило ст.52 Конституции РФ, гарантирующей право потерпевшим на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. В соответствии с ч.1 ст.319 УПК в случае невыполнения этих требований судья может отказать в принятии заявления к своему производству.
Конституционный Суд РФ 27 июня 2005 года рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности данных положений и постановил признать не соответствующими Конституции РФ положения частей 2 и 4 ст.20, части 6 ст.144, пункта 3 части 1 ст.145, части 3 ст.318 УПК РФ в той их части, в какой они не обязывают прокурора, следователя, орган дознания принять по заявлению лица, пострадавшего в результате преступления, предусмотренного ст.115 или ст.116 УК РФ меры, направленные на установление личности виновного в этом преступлении и привлечение его к уголовной ответственности в закрепленном уголовно-процессуальном законом порядке [1].
Совершенно справедливое (хотя и несколько запоздалое) Постановление Конституционного Суда РФ следует считать шагом в правильном направлении, но только первым. Следующим должен быть перевод вторых частей статей 115 и 116 УК РФ из числа преступлений, уголовное преследование по которым осуществляется в частном порядке, в число преступлений, уголовное преследование по которым осуществляется в публичном порядке. В пользу таких изменений можно высказать следующие аргументы:
- хулиганские действия, кроме причинения вреда частным интересам, посягают на общественный порядок, поэтому решение об ответственности виновного не должно зависеть только от воли потерпевшего;
- существующий порядок прекращения уголовного преследования путем примирения потерпевшего с обвиняемым позволяет уйти от ответственности лицам, ранее совершившим умышленные преступления (в том числе тяжкие), что противоречит принципу справедливости.
Перевод указанных деяний в число преступлений, уголовное преследование по которым осуществляется в публичном порядке, позволит существенно усилить борьбу с хулиганскими проявлениями, совершаемыми, как правило, на улицах и в других общественных местах.
___________________
Российская газета от 8 июля 2005 года.
