М. Рац
Методология на фоне философии, науки, инженерии
(примерное содержание доклада 13.06.06)
0. Будучи на протяжении последних лет физически оторван от методологического сообщества, я тем не менее сохраняю прежние интересы и продолжаю работать. Возможно, изоляция приводит к маргинализации моей позиции. Тем более я хотел бы воспользоваться случаем и обсудить одну тему, которая занимает меня в последнее время. Она, по-моему, вписывается в цели Фонда, как минимум, примыкает к ним, и я отправлялся бы от текущей работы, посвященной СМД-методологии в контексте развития философии ХХ в.
1. Это очень важное направление, но, если иметь в виду задачи встраивания методологии в систему культуры и общественной практики с соответствующей их перестройкой, то у меня здесь возникает более общий и далеко не новый вопрос. Как в нынешней культурно-исторической ситуации целесообразнее рассматривать методологию: как частное направление философии или как нечто отдельное от философии, рядоположенное с ней, а тогда уж с наукой, искусством и т. д.? В итоге и в перспективе я хотел бы представить себе место и назначение методологии в сфере современной (гуманитарной) мысли. Обсуждая эту тему полезно иметь в виду картину формирования, самоосознания и автономизации различных форм организации мысли в истории, начиная с искусства и религии (затем философии, науки) и кончая проектированием и управлением Самое прямое отношение к этой теме имеет также известная экспансия методологии в различные сферы деятельности - педагогику, проектирование, науку, - которую я считаю специфической формой освоения мира методологической мыслью и важнейшим делом методологии на текущем этапе истории.
Означенную тему и проблематику внутреннего содержания, форм организации и специфики методологической работы я рассматривал бы как взаимодополнительные.
2. Итак, известны две полярные возможности: А. трактовка методологии как вспомогательной подсистемы философии, науки, проектирования и т. д. и Б. трактовка ее как самостоятельной формы организации мышления и МД - наряду с философией и т. д. Первая трактовка достаточно традиционна, и меня больше интересует вторая, тем более, что именно она находится в русле истории ММК и отвечает замыслам я исхожу из представления методологии как самостоятельной сферы МД, имеющей особые функции и специфическую форму организации. Чтобы оправдать такое представление, нужно, для начала провести хотя бы попарное сравнение методологии с другими интересующими нас сферами МД - в отличие от сопоставления с различными философскими школами и направлениями. При этом, в частности, возникает специальная необходимость проработки каждой из этих сфер и форм организации МД с методологической точки зрения, которая и без того должна выполняться в ходе экспансии методологии. Могу заметить еще, что такой ход мысли определяется и моей личной историей: я пришел в методологию из науки и инженерии, и могу обсуждать их особенности на основе собственного опыта.
3. Что касается философии, то сошлюсь на известную точку зрения, согласно которой предметом философии являются "вечные вопросы" (философия - это то, чем занимались Платон и Аристотель, Кант и Гегель. Уайтхеду, западная философия это вообще совокупность примечаний к диалогам Платона, а по Р. Эмерсону "от Платона идет всё то, что до сих пор пишется и обсуждается среди мыслящих людей... Платон это философия, и философия это Платон+"). В отличие от философии (классическая естественная) наука ищет на свои вопросы "вечные ответы", имеющие форму законов природы и мировых констант. Методология, по моим представлениям, не занимается непосредственно ни тем, ни другим: как методолога меня интересуют конкретные проблемы - в противоположность задачам - и средства их решения. С этой точки зрения, методологическое мышление можно характеризовать триадой: ситуативность, проблемность, инструментальность. Здесь видится заметное отличие методолога от инженера: инженеру нет нужды представлять свою ситуацию как проблемную, он может сработать и задачным образом, пользуясь, в частности, научными знаниями - такова, кстати, наиболее распространенная трактовка инженерии. В связи с этим понятно, что инженерия центрируется на работе с объектами (первой и второй природы, попперовского "третьего мира"), а методология наиболее эффективна в социогуманитарной сфере и ориентирована больше на процессы (мышления, деятельности и их производные), чем на объекты.
4. Задавая "экологическую нишу" методологии, наряду с различением ряда типов и форм организации МД я использую ортогональное различение живой МД и ее продуктов. Со вторым различением связана определяющая особенность СМД-мировоззрения: думаю, оно опирается не на объектные, как мы привыкли, а на процессуальные представления (см. далее п. 5). Еще один из важнейших, с моей точки зрения, моментов состоит в том, что теория - по понятию - представляется как готовый результат мышления и МД. Методология противостоит всякого рода теориям: там, где есть удовлетворяющая нас теория, методология просто не нужна. В частности, порождая сама ту или иную теорию, методология соответственно уходит с того места, которое занимает новая теория. Возникает движущийся фронт методологической экспансии: впереди неосвоенное пространство (которое ГП, вспоминая братьев Стругацких, называл "зоной"), позади - освоенное и расчерченное, подведомственное идущим вслед за методологией науке и культуре. По-видимому, у методологии есть и собственные формы закрепления осваиваемого пространства в виде методологических теорий.
5. Наряду с упомянутой инструментальной ориентацией я вижу важнейшую особенность методологии в неотъемлемом от нее и совершенно особом мировоззрении. "Мир как мир мышления и деятельности в их историческом развертывании" - это неимоверно глубокий мировоззренческий принцип, хотя и возникший в конкретной ситуации противостояния натуралистического и деятельностного подходов, но далеко еще не развернутый в целостную картину мира и, тем более, себя не исчерпавший. Стоящая за ним принципиально новая картина мира, в корне отличается от привычной нам научной. Экспансия методологического мышления, освоение им все новых и новых областей и сфер жизни и деятельности по сопричастности как раз и ведет к построению такой картины, которой пока, как таковой, нет. И еще надо обратить внимание на добавку: "+в их историческом развертывании", т. е. задается даже не картина мира, а ее тип, принцип перманентного формирования. Для меня этот принцип звучит как программная установка: мировоззрение отстает от подходов, и противоречие между СМД-подходом и господствующим пока натуралистическим мировоззрением является одной из важнейших характеристик нашей нынешней культурно-исторической ситуации, движущей силой ее развертывания. Это тем более важно иметь в виду, что и СМД-подход, наверное, не последний в истории.
6. Касаясь (но не более) внутреннего содержания методологической работы, я разделяю известную точку зрения, что в ядре ее лежит процесс проблематизации - движущая сила интеллектуальной работы и развития МД. Но, проектируя и выстраивая методологию как самостоятельную сферу мысли с проблематизацией в ядре, мы тем самым как бы вынимаем "живую душу" проблематизации из других сфер МД, ставя их жизнь и развитие в полную зависимость от методологического проблематизирующего мышления. Это - наряду с обычным сопротивлением материала - может создать особые трудности на пути автономизации методологии. В связи с этим я бы сказал, что две указанные в п. 2 трактовки методологии полярны, но не альтернативны, и для начала рассматривал эти трактовки как взаимодополнительные, выстраивая методологию по модели, сложившейся в философии: существует философия как таковая, но вместе с тем существует и популяция прикладных философий - от философии науки до философии фирмы. Это решение по прототипу, но, может быть, мы придумаем и что-то новое?
7. Имея за плечами автономную сферу методологии, мы можем с полным основанием говорить о связях и отношениях методологии с философией, наукой, инженерией, проектированием или искусством, о вкладе методологии в развитие других форм организации и сфер МД и наоборот: о вкладе искусства, философской или научной мысли в становление и развитие методологии. Иными словами, я ставлю вопрос об оестествлении методологии в универсуме МД, что отнюдь не мешает отправлению ее собственных функций, связанных с артификацией нашего мира. Однако, вопрос об управлении оестествлением, как минимум, заставляет задуматься.
