Курсовой проект по национальной экономике на тему: «Особенности функционирования венчурного капитала в россии» (стр. 2 )

("6") Всего в ярмарке участвовало около 300 человек. Среди них были промышленники, предприниматели, развивающие свой бизнес, представители государственных, финансовых, консультационных и образовательных структур. кроме российских участников к выставке проявили интерес международные организации, желающие привнести свой опыт в создание инфраструктуры поддержки инновационного бизнеса.

Из всего выше перечисленного можно заключить, что в России имеются необходимые предпосылки для венчурного инвестирования. Безусловно, это дело очень рискованное, но если избрать правильную стратегию, то результаты могут быть впечатляющими.

2.2. Источники и общий механизм венчурных инвестиций в РФ

Венчурный капитал является механизмом, сокращающим время появления денег на развитие компаний. Но одним из главных вопросов остается проблема источников денег для венчурного финансирования. Принято различать такие источники предоставления венчурного капитала, как формальный и неформальный сектора экономики. Если мы посмотрим на рынок венчурного капитала в США и Европе, мы увидим, что источниками средств венчурных фондов являются, в основном, ниже перечисленные субъекты.

1) Пенсионные фонды, страховые компании, банки (формальный сектор экономики). В данном случае, ресурсы ряда инвесторов объединяются фирмами (или фондами) венчурного капитала, представляющие по организационно-правовой форме партнерства. У этих специализированных организаций имеются свои управляющие компании, которые и занимаются размещением капитала. Они получают ежегодно комиссионные в размере до 2-3% от чистых активов. Кроме того, управляющая компания получает до 20% от прибыли фонда [23.С.14]. Но этот процент им не выплачивается до тех пор, пока инвесторам не будут полностью возмещены суммы их инвестиций в фонд и оговоренный доход. Кроме этих профессиональных финансовых посредников на рынке оперируют дочерние структуры крупных корпораций, которые отслеживают новые технологии и вкладывают в них капитал.

Правительственные агентства и частные инвесторы - Бизнес – ангелы (неформальный сектор). "Бизнес - ангелы" – это, как правило, профессионалы с опытом работы в бизнесе: одни являются удачливыми предпринимателями, другие – высокооплачиваемыми специалистами в области бизнеса (бухгалтеры, консультанты, юристы и т. д.) и занимают высшие должности в крупных компаниях. Неформальные инвесторы, как правило, производят инвестиции на "ростковых" этапах, т. е. начальных и ранних стадиях развития проектов.

В Европе главными инвесторами европейских фондов венчурного капитала являются банки (за исключением Великобритании), а в США - пенсионные фонды, страховые компании, спонсоры и частные лица.

В России "Бизнес - ангелов" очень много. Согласно ряду исследований, именно они являются одним из главных источников венчурного капитала в нашей стране. «Бизнес – ангелы», по понятным причинам, не афишируют свою деятельность, и статистика по их вложениям не ведется.

Что же касается формального сектора в РФ, то он полностью представлен зарубежным капиталом. Формирование же российских венчурных фондов с участием национального капитала находится в зачаточном состоянии, хотя в этой работе готовы участвовать и отечественные пенсионные фонды, и страховые компании, и банки. Одной из проблем, которая не позволяет им эффективно использовать свои средства в данном секторе российской экономики, является отсутствие соответствующей законодательной базы.

На рисунке № 2.4. представлена схема источников венчурного инвестирования в России.

Неформальный сектор

«Активные» фонды

Бизнес-ангелы

Рис. 2.4Источники венчурного капитала в РФ

В настоящее время декларируют свое присутствие в России более 40 зарубежных венчурных фондов (Однако реально функционируют только 15)с суммарными активами не менее 4,3 млрд. долларов и размещены представительства около 30 управляющих компаний[24].

Все действующие зарубежные фонды можно условно разделить на три группы:

- фонды, капитал которых полностью или частично сформирован Европейским банком реконструкции и развития (фонды ЕБРР) с участием других международных финансовых организаций;

- активно действующие в России фонды, в создании и деятельности которых, наряду с корпоративными и частными инвесторами, в той или иной форме участвует государство ("активные" фонды);

- фонды, заявившие о своей заинтересованности в присутствии на российском рынке, однако еще не проявившие значительной деловой активности ("пассивные" фонды).

Естественно, деление фондов на "активные" и "пассивные" весьма условно и основано на имеющихся сведениях о количестве и объемах инвестиций, осуществленных в России. При этом необходимо учитывать, что фонды, как любые серьезные коммерческие структуры, весьма сдержанны в предоставлении информации о своей деятельности. Поэтому не совсем корректно определять активность только по указанным характеристикам. Очевидно, например, что венчурный фонд, не инвестирующий в настоящее время, но активно разрабатывающий динамичную стратегию деятельности в России, не может быть отнесен к числу "пассивных".

("7") 2.2.1. Фонды ЕБРР

ЕБРР скорее всего является основным инвестором в венчурные фонды, действующие в России. Прежде всего, существуют Региональные венчурные фонды и Фонды прямого инвестирования малых предприятий (SEEF), где ЕБРР является почти 100-процентным инвестором, и некоторые другие фонды прямого финансирования, где ЕБРР действует как соинвестор.

Как говорилось выше, были созданы 13 РВФ (Приложение 3), каждый из которых располагает капиталом в размере 30 млн. долларов для инвестирования в качестве нового акционерного капитала в средние приватизированные и другие частные предприятия на цели финансирования проектов, которые, по предположению, должны принести коммерческий доход. Инвестируя средства в акционерный капитал, РВФ подходят к инвестиционным перспективам со среднесрочных позиций. Минимальный размер инвестиции составляет долл., максимальный — 3 млн. С начала реализации программы всеми фондами было осуществлено инвестирование 46 российских компаний на общую сумму 90,6 млн. долл., что составляет 29,4% от общего капитала фондов[16].

Отраслевые предпочтения в явном виде не выражены[16]:

-Проинвестированные компании специализируются в 32 видах деятельности, в т. ч. переработка древесины, полиграфия - по 4 компании.

- Производство молочных продуктов, оптовая торговля - по 3 компании;

-Переработка мяса, производство стройматериалов, автотранспорт, производство пластика в гранулах, пошив одежды - по 2 компании.

Средний размер инвестиции - около 2 млн. долл., интервал значений - от 0,5 млн. долл. до 4,5 млн. долл. [16] Существует практика совместного финансирования несколькими фондами одной компании (например, петербургские компании по переработке мяса и торговле медицинскими препаратами, нижегородская компания по производству медицинских препаратов). При этом суммарные инвестиции в одну компанию превышают 8 млн. долл.

Не осуществил ни одной инвестиции в своем регионе венчурный фонд Центральной России, однако он же инвестировал в две петербургские и одну нижегородскую компании. Судя по всему, управляющая компания Quadriga Capital Russia, управляющая также Санкт-Петербургским региональным фондом, в большей степени заинтересована в развертывании деятельности в Питере, используя для этого объединенные средства обоих фондов.

Совершенно очевидно тяготение зарубежного венчурного капитала к промышленно развитому Северо - Западу России. Суммарный капитал венчурных фондов Санкт - Петербурга, Северо - Запада и Запада, Центральной России составляет 120 млн. долл., или 40% капитала всех региональных фондов ЕБРР [25.С.24]. Кроме того, одна из петербургских компаний была дополнительно проинвестирована фондом Нижнего Поволжья. При этом доля уже инвестированных в предприятия города средств у Санкт-Петербургского фонда составляет 48,7%. Это является наиболее высоким показателем для группы фондов ЕБРР. [25.С.24.] Таким образом, ярко выражена как концентрация средств в регионе, так и высокая активность в их размещении.

Представители РВФ, сотрудники управляющей компании «Норум» Северо-Западного венчурного фонда ЕБРР, в течение трех лет работали в Архангельске, где занимались поиском предприятий, отвечающих интересам венчурного финансирования. В результате инвестиции получили из Северодвинска, ЛДК-3 и два леспромхоза области. Среди сотен заявок на участие в этой программе нашлись только четыре проекта, авторы которых оказались готовы к требованиям инвесторов. Основные причины отказов в инвестировании — отсутствие навыков стратегического планирования и низкая квалификация управляющего звена. [25.С.24-25.]

Все региональные фонды характеризуются тем, что единственным их акционером является ЕБРР, поэтому на деятельность управляющих компаний этих фондов, несомненно, оказывает влияние определенная политическая сверхзадача: содействие становлению рыночной экономики в России. Исходя из этого очевидно, что не так уж важен количественный результат деятельности в виде высокой прибыли, а более важно избежать отрицательного эффекта, который неизбежно возникнет при неудачах в реализации проектов. Отсюда единственно возможной стратегией является минимизация рисков, которая достигается внимательным и неторопливым выбором пусть низкодоходных, но достаточно надежных проектов. Срок существования фондов - 10 лет, что обеспечивает временной лаг как для беспроигрышного выбора и реализации проектов, так и для достижения определенной стабильности в политической и экономической ситуации в стране.

Кроме того, для снижения риска средства вкладываются только совместно со стратегическим зарубежным партнером либо российскими федеральными или региональными структурами.

Также примечательны и предпочтения по стадиям инвестирования - "расширение" и более поздние стадии. Это предполагает инвестиции в стабильно действующие предприятия со сложившейся командой и достаточной историей, что в значительной степени снижает риск неудачи.

Помимо региональных фондов, ЕБРР полностью сформировал капитал двух венчурных фондов долевого участия в малых предприятиях, учрежденных в январе 1995 года в Н. Новгороде (5 млн. долл.) и в июне 1995 года в С. - Петербурге (10 млн. долл.). Фонды направлены на поддержку малого бизнеса и развиваются достаточно динамично: в портфеле нижегородского фонда 14 компаний с общим объемом инвестиций 2,35 млн. долл. (47% размера фонда), у петербуржцев - 10 компаний с объемом инвестиций 3,79 млн. долл. (38%), из которых 1,6 млн. долл. – повторные инвестиции в 6 компаний. [26] Так как отраслевыми предпочтениями фондов является производство товаров и услуг, обладающих явными конкурентными преимуществами, среди предприятий - реципиентов преобладают производители продуктов питания, тары и упаковки, стройматериалов, одежды, изделий из древесины. Однако есть и высокотехнологичные предприятия по изготовлению алюминиевых и титановых деталей для автомобилей и велосипедов (Н. Новгород), специального сварочного оборудования (С. - Петербург).

Несмотря на то, что директора РВФ осознают, что именно высокотехнологичные проекты могут обеспечить наибольший рост дохода на вложенные средства, они, как уже было отмечено, крайне неохотно рассматривают high-tech проекты. Из 13 РВФ только Российский технологический фонд ориентирован на инвестиции в высокотехнологические проекты.

О Российском технологическом фонде, капитал которого также сформирован ЕБРР с участием Международной финансовой корпорацией (МФК) из группы Мирового банка следует сказать особо. Указанный фонд с капиталом 10 млн. долл. интересен своей ориентацией на осуществление венчурных инвестиций в предприятия, разрабатывающие и внедряющие инновационные технологии для внутреннего рынка. Хотя фонд не определяет региональных предпочтений, его деятельность в настоящее время ограничена С. - Петербургом, там же расположено и представительство фонда. За время существования фонд осуществил инвестиции в 7 портфельных компаний общим объемом более 2 млн. долл. (около 25% капитала)[27].

Вообще Международная финансовая корпорация - МФК (International Finance Corporation – IFC) – инвестиционное подразделение Мирового банка, специализирующееся на работе с новыми рынками развивающихся стран – стала, вслед за ЕБРР, другим крупным игроком на нарождающемся российском рынке венчурных и прямых частных инвестиций. С середины 90-х годов МФК участвовала в качестве инвестора еще в нескольких венчурных и фондах и фондах прямых частных инвестиций в России[16] (Приложение 4).

В тех фондах, где ЕБРР и МФК не являются акционерами, имеющими контрольный пакет, влияние политических факторов не становится определяющим при выборе стратегии деятельности управляющих компаний.

Стратегия определяется менеджерами компаний и отражает их профессиональные предпочтения и оценку ими состояния рынка и бизнеса в России. Суммарный капитал этих фондов составляет порядка 530 млн. долл. При этом надо отметить, что только 2 фонда из этой подгруппы ограничивают свою деятельность Россией, все остальные действуют в СНГ либо странах Восточной Европы, включая Россию. По имеющимся данным, 4 фонда этой подгруппы осуществили инвестиции в 82 компании на общую сумму порядка 270 млн. долл., при этом в России - не менее 200 млн. долл. в 69 компаний. [28.С.58-59.] Судя даже по этим неполным цифрам, можно сделать вывод о высокой активности профессиональных управляющих компаний, обусловленной в первую очередь хорошими перспективами для венчурных капиталистов на развивающемся рынке России. Например, созданный в 1994 году First NIS Regional Fund с капиталом 160 млн. долл. уже в апреле 1998 года выплатил акционерам в виде дивидендов 100 млн. долл., а в 1999 году, несмотря на августовский кризис, - 33,6 млн. долл.[27]. Причем в качестве меры противодействия повышению уровня риска, вызванного кризисом, руководством фонда избрано значительное увеличение объема прямых инвестиций в действующие предприятия реального сектора экономики. Общим для фондов этой подгруппы является ориентация на предприятия среднего бизнеса, что подтверждается минимальным размером инвестиций от 1 млн. долл.

("8") 2.2.2. "Активные" фонды

К этой группе можно отнести 6 фондов с суммарным капиталом порядка 1,26 млрд. долл., осуществивших до настоящего времени прямые инвестиции общим объемом не менее 430 млн. долл. в несколько десятков российских компаний. Состав группы весьма представителен[29.С.18.]:

- два фонда – TUSRIF (The United States - Russia Investment Fund) и Defence Enterprise Fund - образованы из средств правительства и Департамента обороны США соответственно;

- деятельность Investment Fund for Central and Eastern Europe (Дания) поддерживается государством, состав совета директоров фонда утверждается Министром иностранных дел Дании;

- акционерный капитал Agribusiness Partners International гарантирован правительственным агентством США по сельскому хозяйству и Заокеанской корпорацией частных инвестиций (OPIC).

Другими словами, эти фонды при осуществлении деятельности в значительной степени руководствуются правительственными стратегиями своих стран (США и Дании). Если американские фонды действуют в рамках межправительственных соглашений, основной задачей которых является поддержка рыночных реформ в России, то руководство датского фонда не скрывает протекционистской направленности своей деятельности: "наиболее значительным эффектом [деятельности фонда] является рост экспорта в страны Центральной и Восточной Европы в 90 - е годы. Многие датские предприятия включили инвестиции в стратегию проникновения на рынки, защищенные тарифными барьерами" [30].

- капиталы фондов AIG - Brunswick и Russia Partners сформированы финансовыми учреждениями, инвестиционными организациями, пенсионными фондами, частными лицами и компаниями США. Несомненно, эти фонды более свободны от необходимости учитывать в своей деятельности политические соображения.

Первыми были образованы два фонда – Российско-американский фонд предприятий (Russian American Enterprise Fund (RAEF) и Фонд для крупных предприятий (Fund for Large Enterprises in Russia (FLER) - на средства, выделенные Американским агентством по международному развитию (USAID), в 1994 г.. Данное решение о создании новых инструментов рисковых инвестиций в предприятия РФ было принято на одном из заседаний двусторонней российско-американской комиссии Гора-Черномырдина. В апреле 1995 г. оба этих фонда слились в Американо-российский инвестиционных фонд (U. *****ssia Investment Fund ("TUSRIF")), объявленный капитал которого составлял $440 млн.

Солидность фондов и надежность вложения в них капиталов обеспечивается гарантиями OPIC, защищающими акционеров от возможной потери капиталов. Однако наличие этих гарантий налагает определенные ограничения на осуществляемые фондами операции. Наряду с общепризнанными ограничениями, связанными с недопущением вреда окружающей среде, здоровью, благосостоянию и правам человека, существует запрещение инвестиций в проекты, наносящие ущерб торговле, коммерческим связям и занятости населения США (например, экспорт российских технологий подпадает под ограничения OPIC). Более того, перед одобрением инвестиционного проекта OPIC оценивает его согласуемость с экономическими и внешнеполитическими интересами США. Таким образом, деятельность фондов этой группы учитывает национальные интересы сформировавших их капиталов, что, впрочем, нисколько не умаляет ее значения для поддержки экономики России и продвижения на российский рынок технологий венчурного бизнеса.

Из этой группы только TUSRIF ограничивает Россией зону своей деятельности. Для остальных фондов регионом интересов является СНГ (конечно, в значительной степени инвестиции концентрируются в России), страны Балтии, Центральной и Восточной Европы.

Отраслевые предпочтения фондов этой группы во многом совпадают с фондами ЕБРР: сельское хозяйство и пищевая промышленность, потребительские товары и услуги, телекоммуникации, строительство, фармацевтика и т. д. Отдельно в этой группе стоит Defence Enterprise Fund (Фонд оборонных предприятий), основная задача которого - оказание помощи новым независимым государствам (NIS) - России, Украине, Казахстану и Белоруссии - в проведении приватизации оборонных предприятий и конверсии военных технологий и производственных мощностей.

Фактически фонд осуществляет соинвестирование совместных конверсионных проектов российских оборонных предприятий с обязательным участием зарубежных партнеров соответствующего профиля. Предприятия Москвы и московского региона составляют 75% от числа российских портфельных компаний фонда, инвестиции в них составили 83% от общего объема инвестиций в Россию [31.С.83]. Этот факт является подтверждением, во - первых, высокого научно - технического потенциала региона и, во - вторых, влияния местоположения представительства венчурного фонда на выбор предприятий - реципиентов.

В целом активность этой группы фондов в части прямых инвестиций значительно выше, чем фондов ЕБРР. По имеющимся данным (нет данных по AIG - Brunswick) объем размещенных в России средств уже значительно превышает 50% от общего объема предполагаемых инвестиций в российскую экономику. При этом фонд Russia Partners полностью инвестировал свои средства. Фонды этой группы осуществляют инвестиции в средние и крупные предприятия, минимальный размер инвестиций составляет 3 - 5 млн. долл. [31.С.83]

2.2.3. "Пассивные" фонды

К этой группе (как уже говорилось, весьма условно) можно отнести 16 фондов, суммарный капитал которых составляет не менее 2,2 млрд. долл. Несмотря на декларированный интерес к деятельности в России, отсутствуют достоверные сведения о масштабных инвестициях, осуществляемых этими фондами в российскую экономику.

Состав этой группы фондов весьма разнообразен как по размерам капитала, так и по страновой принадлежности. Здесь присутствуют американские гиганты типа Morgan Stanley Dean Witter, NCH Advisors c капиталами млн. долл. и небольшой британский фонд Red Tiger с 15 млн. долл. капитала, финский FINNFUND и греческий Commercial Capital[32]. Региональные интересы этих фондов редко ограничиваются только Россией, обычно это СНГ либо еще шире – европейские страны, в т. ч. СНГ. При этом известно, что большинство этих фондов активно действуют в странах Восточной и Центральной Европы, Черноморского бассейна. Отраслевые предпочтения характерны для фондов, действующих на развивающихся рынках: телекоммуникации, потребительские товары и услуги, фармацевтика и медицина, продовольственные товары, природные ресурсы. Ряд фондов проявляет интерес к российским технологиям: Morgan Stanley Global Emerging Markets, Cruises Capital Management Fund, Commercial Capital, NIS Transformation Fund. [32]

Отличительной особенностью этих фондов является полная независимость в принятии решений по инвестициям - в основном их капиталы сформированы негосударственными корпоративными и частными инвесторами. Основное условие - удовлетворение интересов акционеров, в первую очередь обеспечение высокой доходности на вложенный капитал. Поэтому совершенно очевидны причины неопределенности их позиции по вопросу деятельности в России:

- высокие риски, связанные с нестабильностью политической и экономической ситуации в стране;

- неразвитость рынка ценных бумаг;

- таможенные тарифы и ограничения и т. д.

("9") Однако, несомненно, одно - фонды этой группы даже в послекризисный период сохраняют серьезную заинтересованность в расширении своего присутствия на перспективном российском рынке, разрабатывают оптимальные стратегии своей инвестиционной деятельности. Свидетельством тому является проведение регулярных совещаний представителей инвестиционных и венчурных фондов по оценке ситуации в странах Восточной Европы и СНГ, в том числе России, и принятию согласованных решений по дальнейшей деятельности. В частности, последнее подобное совещание проходило в Польше в сентябре нынешнего года. Несмотря на то, что в настоящее время менеджеры фондов придерживаются стратегии "stand-by", не вызывает сомнений, что при стабилизации ситуации в стране значительные объемы "придерживаемых" в настоящее время зарубежных венчурных инвестиций могут быть в короткие сроки привлечены в ключевые секторы российской экономики.

необходимый объем инвестиций составляет, как правило, $50.000 [32].

Рассматривая зарубежные венчурные инвестиции необходимо отметить, что ЕБРР играет очень существенную роль в развитии индустрии венчурного капитала в России. Через него и его РВФ другие управляющие компании узнают, как венчурный капитал может эффективно действовать в России; ЕБРР своей деятельностью способствует приходу частных инвесторов на российский рынок; ЕБРР способствует формированию российских профессионалов венчурной индустрии.

Вместе с тем, на мой взгляд, по ряду причин РВФ ЕБРР не следует рассматривать как серьезный источник инвестиций для технологического бизнеса в России. Причины эти таковы.

РВФ поддерживают проекты на достаточно продвинутой стадии развития, а не на стартовой. Фирма-претендент на инвестиции должна иметь значительный объем продаж, соизмеримый со средним размером инвестиции РВФ (минимум 300-500 тыс. долларов, в среднем 1-2 млн. долл.). Для малых предприятий на «посевной» и «стартовой» стадиях – 50 000 дол. [25.С.24]

Также нельзя не заметить, что основным направлением деятельности венчурных фондов, созданных с участием международных финансовых организаций, является поддержка формирования в России рыночных отношений, а не максимизация прибыли на вложенный капитал.

Не стоит забывать, что, в любом случае, переток средств из институциональных источников финансирования в индустрию венчурного капитала носит международный характер. Так, активное проникновение на российский рынок иностранного капитала, сопровождающееся оттоком национального капитала за пределы страны, порождает много проблем экономического, социального и психологического свойства, да и страны, вложившие средства в венчурные фонды в России, в большей степени свои цели, нежели интересы России. Таким образом, признавая значение зарубежных инвестиций для подъема национальной экономики, стратегически более важным направлением в решении этой задачи является развитие собственной индустрии рискового капитала. Но почему привлечение российских средств для венчурного инвестирования затруднено, будет рассмотрено далее.

2.3. Основные проблемы функционирования венчурных фондов в России

Итак, венчурный капитал и технологический бизнес, исходя из теории и опыта развитых стран, казалось бы, созданы друг для друга, но в России взаимодействие между ними далеко от желаемого. Российские венчурные фонды зачастую не рискуют связаться с высокими технологиями, отдавая свое предпочтение обычному бизнесу с хорошей отдачей. Инвестиции в малые высокотехнологичные фирмы считаются сомнительными с точки зрения результата. Статистические данные, характеризующие приток иностранных инвестиций в экономику России, свидетельствуют о том, что наукоемкие отрасли не являются наиболее привлекательными для капиталовложений. По данным Госкомстата России, из общего объема иностранных инвестиций в российскую экономику в 2002 г. ($19780 млн.), около половины (44,5%) приходится на отрасль торговли и общественного питания, 9,6% - на нефтедобывающую промышленность и 12,5% суммарно на черную и цветную металлургию. Доля остальных отраслей экономики существенно меньше[33.С.4]. Так, например, в 1годах основными проектами венчурных фондов стали: участие в организации производства ныне популярной минеральной воды "Святой источник" (установка фильтров очистки, обеспечение таро - упаковкой); развитие лесотехнического комплекса в Архангельской области (строительство и организация работы лесопилок, котельных и т. д.); строительство современной климатической установки (теплицы) в Архангельской области и т. д. И только проект по развитию системы спутникового и кабельного телевидения в г. Северодвинске с известной долей условности можно назвать высокотехнологичным[34].

Далее будет рассмотрен ряд проблем, обуславливающих торможение в развитии венчурного инвестирования в высокотехнологичные инновационные проекты и функционирования рискового капитала в целом.

В различных литературных источниках, анализирующих слабость венчурной индустрии в России на первое место ставятся вопросы конъюнктуры рынка, нехватки специалистов в данной области, несовершенное законодательство и др. Но, на мой взгляд, стоит начать с самой попытка внедрить в России систему венчурного финансирования.

В 90-е годы политика государства по отношению к малым предприятиям, главным объектам приложения венчурного капитала, базировалась, прежде всего, на обеспечении его фискальных интересов, а не развитии инновационного бизнеса, роста занятости или сдерживания процесса монополизации рынков. Существующая налоговая система, с одной стороны, толкает предприятия на сокрытие реальных доходов, препятствуя созданию цивилизованного фондового рынка, для которого важна прозрачность финансовой отчетности, а не "оптимизация налогообложения", а с другой стороны, препятствует росту самофинансирования предприятий.

Существенным моментом является и то, что венчурная индустрия в нашу страну была привнесена извне. Ее возникновение оказалось следствием не рациональной частной инициативой, откликающейся на внутренние потребности развития местного предпринимательства и рынка, а результатом политико-административных решений, за которыми стояло стремление привить трансформирующейся экономике страны ростки рыночного хозяйства.

Цель экспорта в нашу страну этого экзотического для нее финансового инструмента была сформулирована достаточно четко - оказание содействия приватизируемым предприятиям. Были определены размеры объектов потенциального финансирования (для фондов ЕБРР) и обозначена их основная характеристика (приватизируемые в ходе программы массовой приватизации предприятия). На мой взгляд, в ту пору никто особенно не задумывался о тонкостях различий между стадиями развития компаний и соответствующих им формах и способах финансирования. Планка венчурного финансирования была зафиксирована на заданной высоте, но это неизбежно повлекло за собой перенос на российскую почву и особенностей управления фондами такого типа, и характер взаимодействия фондов и объектов их инвестиций, и стиль поведения управляющих компаний на нарождающемся российском рынке.

В настоящее время венчурным инвестициям в технологический бизнес также препятствуют слабая культура предпринимательства во многих российских фирмах. Многие из них, занимающиеся коммерциализацией своей интеллектуальной собственности, зачастую ограничиваются продажей собственных изобретений. Даже при условии создания малых инновационных фирм, переговоры с венчурными капиталистами заканчиваются провалом из-за нежелания со стороны глав компаний терять контроль над бизнесом. Они, как правило, предпочитают пользоваться банковскими кредитами или льготными кредитами от Фонда Содействия и других государственных фондов поддержки предпринимательства. Также сказывается неурегулированность прав на интеллектуальную собственность между ее разработчиками и научным учреждением, в стенах которого проводилась научная работа. В свете этого, как отмечают участники венчурного бизнеса в России, одной из первоочередных задач успешного инвестирования является жесткое разграничение функций между изобретателями и инновационными менеджерами.

На Западе в условиях развитой бизнес-инфраструктуры, наличии системы господдержки малого бизнеса предпринимателем может стать представитель любой профессии, носитель идеи, которая может быть в перспективе коммерциализирована, тогда как у нас выработался другой "идеальный тип" бизнесмена, характеризующийся наличием социального ума, который зачастую никак не был связан с интеллектуальным умом и ограничивался действиями в области перепродажи, передела собственности, а зачастую и присвоения государственных средств.

На этом фоне остро ощущается нехватка профессиональных менеджеров, которые могли бы стать посредниками между источником капитала и объектом его приложения. Вообще, проблема квалифицированных кадров стоит очень остро. У нас почти нет людей с опытом коммерциализации изобретений на мировом рынке. Есть первоклассные ученые и уже есть инвесторы. Но и те, и другие мало понимают друг друга. Нет людей, которые обладали бы как знанием технологии и чутьем в отношении того, как она будет развиваться, так и финансовыми и коммерческими знаниями и опытом, достаточными для построения соответствующей структуры сделки, предлагаемой венчурному капиталисту. Но такие специалисты непременно будут появляться по мере того, как в Россию будут проникать западные венчурные фонды (Mint, Intel, Fisher Draper Juvertson, Pincus и пр.).

Нельзя не отметить и недостаточную подготовку менеджмента компаний - соискателей. Для венчурного инвестора личные и профессиональные качества менеджеров компаний - один из главных критериев отбора объекта инвестирования, ибо квалифицированный менеджмент - эффективный показатель уменьшения риска инвестора. Обучение управленцев компании – соискателей должно быть ориентировано не только на коммерческие аспекты продвижения проекта, но и на конкретную методику работы с венчурными инвесторами. Соискателям необходимо учиться доказывать, что их компания имеет реальную нишу на рынке, работоспособный коллектив, защищенные права на интеллектуальную собственность, профессиональный менеджмент, четкое представление о перспективах развития бизнеса и того, как будут "работать" деньги инвестора.
Сегодняшние российские "соискатели" зачастую не готовы к открытым отношениям с инвестором, что снижает их перспективы.
В свою очередь, венчурному капиталисту необходимо тщательно исследовать историю создания компании, а также проанализировать создание и возникновение прав собственности, чтобы, уже став совладельцем бизнеса, не делать неприятных открытий. Совокупность рисков сегодня заставляет венчурных инвесторов предпочитать инвестиции в компании, находящиеся на стадии "взрывного расширения", хотя венчурный инвестор может входить в бизнес и на более ранних этапах его развития. Такое положение осложняет компаниям - соискателям путь на рынок, ставя вопрос об источниках средств для развития на ранних этапах.

Серьёзной проблемой остаётся источник венчурных денег. Рассматривая традиционные источники, мы видим либо отсутствие коммерческого интереса на фоне высокого риска, либо неразработанное законодательство.

Первая ситуация наблюдается в сфере банковских венчурных инвестиций. Средства банков были самым важным источником для финансирования роста промышленности в большинстве европейских стран, в том числе на ранней стадии. Поскольку взаимодействие между банками и венчурными фондами осуществляется, прежде всего, через участие банков в формировании капитала венчурных фондов, то нет необходимости в каких-то особенных механизмах для участия банков в капитале фондов. Венчурные фонды ничем, за исключением способа работы и объектов инвестиций, в этом отношении от других типов инвестиционных фондов не отличаются. Кроме того, российские банки сегодня охотно инвестируют в венчурные фонды, правда, зарубежные, или фонды, зарегистрированные под нероссийской юрисдикцией. Точно также, кстати, действуют и зарубежные банки - большинство венчурных фондов в мире зарегистрировано в оффшорных зонах.

("10") Если же говорить о том, почему банки малоактивны в инвестировании в высокотехнологичные компании через такой инструмент как венчурные фонды, то необходимо отметить, что в России создание и юридическое оформление венчурных фондов наталкивается на достаточно серьезные препятствия как законодательного, так и психологического характера.

Если говорить о чистых венчурных фондах, то, скорее всего, в ближайшее время не произойдет серьезного притока средств банков в этот инструмент. Банки по определению ориентированы на сохранность вложений, а капитализация нашей банковской системы не позволяет банкам выделить существенной доли их активов для инвестиций в столь рискованные активы.

Что же касается других источников, то все они имеют свои ограничения. Так, в соответствии с российским законодательством пенсионным фондам разрешено инвестировать в некоторые очень ограниченные финансовые инструменты: государственные ценные бумаги, банковские депозиты, недвижимость, акции квотируемых компаний. Между тем, в США и Западной Европе пенсионные фонды являются основным поставщиком капитала для венчурных.

Страховые компании, также как и пенсионные фонды, абсолютно не готовы к инвестициям в венчурные фонды ни законодательно, ни технически. С другой стороны, рынок страхования, кажется находится на подъеме и не следует забывать, что в странах с развитой рыночной экономикой страховой бизнес по размеру сопоставим с банковским бизнесом и в перспективе представляет интерес для венчурных фондов.

Говоря о законодательной базе, регулирующей деятельность венчурного капиталиста в России следует отметить, что до самого последнего времени в действующем законодательстве отсутствовало даже само понятие "венчурное инвестирование". На данный момент, в проекте Закона «Об инновационной деятельности и государственной инновационной политике» дается следующее определение «венчурных инновационных фондов»: это некоммерческие организации, учреждаемые юридическими и (или) физическими лицами, на основе добровольных имущественных взносов и (или) добровольного инвестирования в обмен на долю в акционерном капитале, ориентированные на финансирование создания, освоения в производстве новых видов продукции и (или) технологий, связанных с высокой степенью риска». С одной стороны, перспектива появления в законодательстве термина «венчурный фонд» – это положительный факт; но в то же время характеристика такого фонда как некоммерческой организации совершенно не соответствует сути венчурного инвестирования.

Следствием слабой нормативной базы является, например, то, что предынвестиционный период при вложениях венчурного капитала составляет около полутора лет. При этом на выбор объекта инвестиций, оценку различного рода инвестиционных рисков и переговоры с инициаторами инновационного проекта - владельцами или руководством предприятия - приходится только 3 - 4 месяца. Остальное время занимает регистрация инвестиций в Центральном банке (открытие счетов типа "И" и "Т"), регистрация проспекта эмиссии в Федеральной комиссии по ценным бумагам (ФКЦБ) и различные согласования с Министерством по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства, налоговой инспекцией и т. д. Как следствие: нередки случаи отказа венчурного фонда, части его участников и даже предприятия-реципиента от продолжения сотрудничества по причине затягивания государственными органами регистрационных процедур.