Фронт на связи
Она по-прежнему на связи. В свои 88 лет Татьяна Арсентьевна Лапшова очень любит разговаривать по телефону и просто поговорить. Бывший связист, ветеран Великой отечественной войны сейчас живет одна и с удовольствием приглашает в гости. Вот только что были школьники - приходили поздравлять с наступающим Днем Победы и слушали рассказы о войне. Татьяна Арсентьевна – одна из немногих, кто в своем возрасте открыт для общения и удивляет, с какой точностью до дня она помнит события 65-летней давности.
Фотография за 2 килограмма сахара
- Фронтовые фотографии? Да какие там фотографии? – смеется Татьяна Арсентьевна, - не до этого было… Но все-таки один раз мы с девочками решили сфотографироваться на память и нашли фотографа. Дело было в Прибалтике в 1943 году. Посмотрите, какая я была! Вот, вторая слева!– Татьяна Арсентьевна бережно достает из альбома не очень четкую черно-белую фотографию. Четыре девушки в военной форме с орденами на груди – будто кадр из фильма «А зори здесь тихие». Сразу удивило, что снимок сохранился в хорошем состоянии, ни царапинки. - Это Катюша, Маня, Сима – перечисляет Татьяна Арсентьевна – тоже девочки-связистки из нашей дивизии. Как-то мы решили сфотографироваться, нашли фотографа-литовца, а денег то не было, как расплачиваться? А в цене был сахар. И вот мы решили сахар, который нам давали в паек, складывать в мешочек. Чай без сахара пили целый месяц! И вот когда накопилось два килограмма – пошли фотографироваться. Получилось, что снимок этот - на вес золота. Очень он для меня дорог! Девочек-то нет уже… Но как мы готовились… Мы и прически сделали и место выбирали, суета была… Хотелось чтоб как на всю жизнь. Так и получилось.
На связи со штабом
Когда началась война, Татьяне Арсентьевне было всего 19 лет. В колхозе села Макарово она работала учетницей тракторной бригады, в выходные с подружками бегала в соседнее село на танцы и мечтала выйти замуж. Вместо всего этого в 41-м в ее село приехали военные и забрали, в том числе и девушек, в отдельный зенитный артдивизион, который базировался в Ртищево.
- Там были выкопаны землянки и девочки-связистки дежурили в них по очереди. Это была узловая станция, куда стекались данные из разных частей, – вспоминает Татьяна Арсентьевна. - По каждому пролетавшему над нами самолету мы передавали в штаб Ртищевского района разведданные - наш он, или фашистский, или замаскирован, и там уже командиры принимали решение сбивать его, или нет. Так я стала связисткой. Страшно было, но плакали больше, потому что из дома родного забрали, скучали, что родителей рядом не было. Саратов был прифронтовой город, и активных боевых действий здесь не велось, но это было очень сложно психологически переживать. Вспоминаешь сейчас и удивляешься – какие мы решительные были!? Так нам благодарности объявляли. Соберут всю батарею и перед всем строем – «Ефрейтор Игнатова! (я тогда Игнатова была) Объявляется благодарность за верное несение службы!» Очень приятно было. А в 1985 году в Саратове открыли памятник «Защитникам саратовского неба ». И теперь на центральной магистрали города на постаменте красуется наша зенитка, настоящая, боевая, такая же, из которых мы фашистские самолеты сбивали. Мимо каждый день проходят и проезжают тысячи людей. Они ведь должны знать свою историю.
С катушкой через плечо
- А потом весь наш дивизион отправили в Белоруссию. И вот тут уже действительно было страшно! - Татьяна Арсентьевна в секунду всплескивает руками, будто от взрыва, - Тут уже и бомбежки и самолеты вражеские один за одним, а рядом было два моста. И связь рвалась постоянно, бомбили-то часто, или танки пройдут и все, слышимость на нуле. И мы – катушку на одно плечо, карабин - на другое, плюс в руках сам аппарат телефонный, а это килограмм восемь все вместе, и вперед! И в ночь, и в лес, и зимой, и в любую погоду… Задача ведь была - любым способом передать в штаб полученные дивизионом данные, чтобы наш командир всегда мог связаться с начальником штаба. А командующим первым Белорусским фронтом, нацеленным на Берлин, был у нас Рокоссовский! Представляете, какая ответственность?! Лесом было особенно страшно, там с одной стороны немцы, в другой - партизаны, постоянно перестрелки были… Поэтому нас, девчонок, без подмоги одних не пускали, ребята всегда сопровождали. Роль связистов очень важная была. На войне нельзя обойтись без двух вещей – оружия и связи.
И мы сообщали, что кончилась война!
Татьяна Арсентьевна дошла до Германии. Из Прибалтики в 44-м ее дивизион перекинули в Восточную Пруссию, город Мариенвердер. Чувства, которые тогда испытала, Татьяна Арсентьевна так и не смогла описать – слишком смешанными и необъяснимыми они были.
– Из гражданского населения там никого уже не было, так странно, - вспоминает Татьяна Арсентьевна. В славящейся своей педантичностью стране стоят заброшенные, полуразрушенные, открытие настежь дома, наспех покинутые своими хозяевами, заброшенные сады и валяются разбросанные мешки с зерном. Но вот что удивительно, на всем этом фоне цвели пионы и клубника! Согласитесь, необычное зрелище! Самих фашистов мы видели только когда их, пленных, вели мимо нас. Все грязные, разутые, полураздетые. Голодные, они выменивали свои часы на хлеб. Я вот тогда стояла, смотрела на них и думала «За что они воевали?»… Татьяна Арсентьевна на секунду задумалась и тут же воскликнула. - А Победу мы встретили в землянке на дамбе на Висле! Ночью, в три часа ночи позвонили другие штабные и сообщили, что мы победили! Ой, мы и плакали, и танцевали, и немцев ругали вовсю! Но остаться в Германии пришлось еще на несколько месяцев - аж до августа. Нас оставили, чтобы поддерживать связь. А потом еще месяц домой ехали, долгий был путь, тогда-то и поезда не такие были, и дорога, а ехали в товарных вагонах, но зато как нас встречали! Вся деревня с цветами! Все поздравляли, на руках носили! Ну и, естественно, после войны я работать пошла телефонисткой на междугородную телефонную станцию в Саратове. Отличие, конечно, большое, тут надо было с городами работать и на другом оборудовании, а там, на войне, с частями и в полевых условиях. А здесь - красота, я сидела перед небольшим аппаратом в наушничках, и у меня заказывали разговоры. У меня на связи была вся Сибирь, Куйбышев, Башкирия, Казань…
Татьяна Арсентьевна достает пухлую папку, внутри оказываются десятки почетных грамот, благодарностей «за достигнутые успехи в соревновании за звание коллективов и ударников коммунистического труда», потертые, но заботливо сложенные на память.
- Так я всю жизнь проработала телефонисткой до самой пенсии! – улыбается Татьяна Арсентьевна. А сейчас вот с Москвой телефонные разговоры веду - у меня там племянники, пра-правнуки. Связь - это жизнь!
