Костромичи и тушинские воры по материалам русского архива яна сапеги годов

,

КОСТРОМИЧИ И ТУШИНСКИЕ ВОРЫ ПО МАТЕРИАЛАМ РУССКОГО АРХИВА ЯНА САПЕГИ ГОДОВ.[1]

Коллизии гражданской войны в отдельных регионах и уездах России начала XVII в. пока еще не стали предметом специального изучения, что обедняет общие представления о событиях той трагической для русских людей поры. Значительный интерес представляет история смуты в Костроме и Костромского уезде, так как этот город сыграл важную роль в борьбе между тушинцами и правительственными силами в  гг., будучи одним из центров движения земских ополчений в  гг., именно отсюда взошел на царство Михаил Федорович - первый царь из династии Романовых.

О событиях Смуты в Костромском крае в гг. исследователи обычно судят по летописям, переписке между городами, которая отложилась в архиве Соликамского уездного суда. Сведения из документов, вышедших из тушинского лагеря обычно использовались как дополнительные.[2] В результате выполненной нами реконструкции русского архива гетмана Яна Сапеги гг. удалось выяснить, что в его составе существовал достаточно обширный фонд костромских документов  гг. В результате архивных разысканий в XIX в. были выявлены и опубликованы две отписки тушинского воеводы -Обинякова и послание гетмана Я. Сапеги костромскому воеводе кн. Ф. Волконскому.[3] В приложении к этой статье мы публикуем еще три документа: два письма испанца дона Хуана Крузатти и челобитную настоятелей костромских монастырей Яну Сапеге.[4] В дневнике тушинского гетмана имеются упоминания еще о десяти отписках тушинских воевод и командирах наемных отрядов, которые пока не удалось отыскать, но о содержании которых можно судить по записям этого источника.[5] Комплексный анализ выявленных материалов костромского фонда архива Яна Сапенги позволяет использовать содержащиеся в нем данные для сопоставления со сведениями, содержащимися в материалах архива Соликамского уездного суда, и для критической проверки поздних сказаний, повестей, летописей и хронографов о смутном времени.

В сентябре 1608 г. десятитысячное войско наемников и русских приверженцев самозванца под командованием гетмана Яна Сапеги и полковника А. Лисовского прорвалось в Замосковье. Одержав победы в сражениях у Рахманцева и в Ростове, тушинские отряды сломили сопротивление правительственных сил в Замосковье и Поморье. Вскоре после взятия Ростова Тушинцамиоктября 1608 г. целовали крест самозванцу жители Ярославля. Уже 18 (28) октября 1608 г. их посольство явилось в лагерь Я. Сапеги у Троицы с изъявлением покорности[6]. Следом за ярославцами принесли присягу самозванцу угличане. Их посольство, которое возглавляли местные дворяне, приехало к Я. Сапегеоктября 1608 г[7]. Дети боярские Т. Бирдюкин-Зайцев, С. Сивцов и Т. Грачев, отправленные Т. Бьюковым и М. Уездовским из Ростова в Романов,октября 1608 г. привели романовцев к кресту на имя «царя Дмитрия»[8]. Сын боярский ярославец И. Борщов, посланный Т. Бирдюкиным-Зайцевым из Романова, убедил перейти на сторону самозванца пошехонцев[9]. К 26 октября (5 ноября) 1608 г. тушинцам удалось добиться перехода на сторону самозванца Вологды[10], а к 1 (11) ноября – Галича[11].

В источниках не сохранилось описания событий, связанных с присягой самозванцу Костромы в конце октября 1608 г. Вероятно, костромичи, так же как и жители других городов Замосковья и Поморья всем миром решили уступить силе и попытаться спасти себя и свое имущество, покорившись самозванцу и его приверженцам. В посольство костромичей, которое возглавили архимандрит Ипатьевского монастыря Феодосий, игумен Богоявленского монастыря Арсений, входили четырнадцать человек дворян и детей боярских и восемь посадских. По данным отписки ярославского воеводы кн. , оно миновало Ярославль по дороге к Троице 23 октября (2 ноября) 1608 г[12]. По всей видимости, во время этого посольства архимандрит Феодосий и игумен Арсений подали Яну Сапеге челобитную, публикуемую ниже под № 1, и приподнесли подарки от духовенства и посадскиих Костромы. Видимо, с этого времени между тушинцами и братией Ипатьевского монастыря установились особые отношения, что в дальнейшем позволило приверженцам самозванца использовать обитель как опорный пункт в борьбе с отрядами народного ополчения. Любопытно, что подарки были поднесены только от духовенства и посадских. Дворяне и дети боярские, участвовавшие в посольстве, в подношениях не принимали участия. Это наблюдение наводит на мысль, что между дворянами и посадскими уже тогда не было полного согласия.

Костромской уезд находился под властью тушинцев чуть более месяца. Иллюзии относительно того, что новые власти вникнут в нужды местного населения развеялись как дым уже в первые недели властвования тушинцев. Присланный в  Сапегой дон Хуан Крузатти, как видно из публикуемого ниже под № 2 письма, известил гетмана, что собрал ему большую партию рыбы, которую с первой же оказией обещал отправить, и спрашивал не прислать ли захваченных в Костроме лошадей, принадлежащих Троице-Сергиеву монастырю. Наемник сетовал, что, выполняя поручения покровителя, ему приходится действовать «среди таких, которые только тянут руки к добыче и ни во что не верят» [13]. По его словам, 270 поляков, освобожденных в Галиче, шли в Тушино «не порожняком и не с пустыми руками: до сих пор еще не погрузили то, что уже прибыло».[14] Месяц спустя, Х. Крузатти уже не стеснялся в выражениях. В издаваемом ниже под № 3 письме, он без обиняков прямо говорил гетману о «великом беспорядке», который учинили «некоторые солдаты», присланные Лжедмитрием II и Я. Сапегой. Костромской воевода кн. -Мосальский, по-видимому, как суздальский и владимирский воеводы пытался препятствовать разгулу грабежей и насилий. Он, судя по данным письма Х. Крузатти, сурово наказал слугу наемника некоего Иоанна Унгари. Иноземцы тотчас заподозрили воеводу в измене[15].

Сохранившиеся данные о тушинских пожалованиях в Костромском уезде свидетельствуют, что самозванец и его окружение прибегли к массовым конфискациям вотчин и поместий «изменников» и роздали их верным людям. Костромской воевода «боярин» получил в вотчину села Красное, Подольское, Здемирово с деревнями, поместья Б. Чулкова, А. Зюзина, кн. Збарецкого, И. Кутузова, М. Чехланова с детьми, К. Шестакова с детьми, К. Кафтырева[16], другой воевода бывший выборный дворянин по  Зубатый[17] – села Сколеново, Брусничное с деревнями, поместье В. Гречанина с. Репелово[18], его сын – владения детей Г. Голицына с. Константиновское, Высокое, Шишкино с деревнями, Новое Саввинское с деревнями[19]. Сын боярский костромитин за верность Вору приобрел вотчины «изменников» Б. Петрова – полсела Владычного с деревнями и А. Родионова – с. Куличи, а также поместья И. Огарева – с. Печенниково с деревнями, П. Свечина – с. Новое, и П. Бестужева – с. Демидово[20], другой тушинец – получил поместья О. Нелидова – с. Носково, И. Теряева – с. Дмитровское, Б. Леонтьева – д. Каменик и треть с. Максимовского с деревнями, Ф. Толчина –полсела Селифонтова и К. Литвинова – с. Силево с деревнями[21]. Приведенные данные свидетельствуют, что ситуация в Костроме и уезде, после установления там тушинской власти была сходной с той, которая сложилась в других уездах Замосковья. Бесчинства загонщиков, непосильные налоги за несколько недель поставили местное население на край гибели. Кн. -Мосальский не смог опереться на местных дворян в борьбе за наведение порядка и законности в уезде.

В конце 1608 г. в Замосковье и Поморье вспыхнуло народное движение против тушинцев. , и полагали, что это движение зародилось в Галиче.[22] считал, что восставшие жители Поморских и Замосковных городов, вряд ли достигли бы успеха без поддержки нижегородцев, устюжан, царских воевод , [23]. склонялся к мысли, что непосредственным поводом для народного движения в Поволжье стали победы над тушинцами нижегородцев[24]. Анализ переписки между поморскими городами в ноябре – декабре 1608 г. показывает, что земцы Замосковья и Поморья, загнанные в тупик тушинскими порядками, жадно собирали любую информацию о том, что происходило в стране. Они готовы были ухватиться за любую мало-мальски правдоподобную весть об успехах правительственных сил, зачастую выдавая желаемое за действительное. Удачные для правительственных сил бои у Троице-Сергиева монастыря и под Москвой на Филиппово заговениеноября 1608 г., как видно из отписок вологодцев устюжанам, породили недостоверные слухи о полном разгроме тушинцев под Москвой и успехах царских воевод кн. -Шуйского и .[25]. В середине ноября 1608 г. галичане, судя по данным их мартовской 1609 г. отписки царю Василию, отказались от присяги Вору и 23 ноября (3 декабря) 1608 г. отряды местного ополчения выступили в поход против тушинцев[26]. Это свидетельство полностью подтверждается данными записи дневника Я. Сапеги за 4 (14) декабря 1609 г., в которой прямо говорится, что первыми в лагеря у Троицы пришли известия о восстании в Галиче, а сообщил гетману об этом костромской воевода кн. -Мосальский[27]. Из отписки устюжан вычегодцам следует, что 29 ноября (9 декабря) 1608 г. они получили известие о восстании против Тушинцев в Тотьме[28]. Если учесть, что вести между Тотьмой и Устюгом в то время шли 2–3 дня, то можно установить, что восстание там произошло около 26–27 ноября (6–7 января) 1608 г. Примечательно, что от посланника тотемцев М. Седлова устюжане узнали, что ко времени его отъезда против тушинцев вместе с галичанами уже выступили костромичи[29]. Эти данные полностью подтверждает публикуемое ниже под № 3 донесение Я. Сапеге от 29 ноября (9 декабря) 1608 г. Наемник сообщил, что причиной восстания в Галиче и Костроме явились беспорядки, учиненные солдатами и их слугами. Поверенный гетмана заявил, что зачинщиком бунта, будто бы является «искариот» – воевода -Мосальский и убеждал своего хозяина ни в коем случае не присылать сюда иноземных солдат, т. к. они немедленно будут убиты[30]. Известие о причастности воеводы кн. -Мосальского к восстанию не подтверждаются русскими источниками. Ветеран тушинского движения был захвачен костромичами в плен, подвергнут пыткам и казнен[31]. Вологодцы, по данным отписки городовых приказчиков, восстали против тушинцев 29 ноября (9 января) 1608 г[32]. Известия о свержении власти тушинцев в Костроме и  Сапега получил через три дня после вестей о восстании в Галиче – 7 (17) декабря 1608 г[33]. Нижегородский мир, как видно из отложившихся в архиве Я. Сапеги нижегородских документов, вплоть до начала декабря 1608 г. придерживался выжидательной тактики. Активные боевые действия у стен города начались только 2 (12) декабря 1608 г. после прибытия в город передового отряда из войска .[34] Нижегородцы вопреки мнению , не были зачинателями народного движения против тушинцев в Замосковье и Поморье.  Шепелев, пришедший к выводу, что движение против тушинцев зародилось стихийно, без каких-либо распоряжений из Москвы. Восставшие жители Поморья и Замосковья, прежде чем найти опору в центрах сопротивления правительственных сил тушинцам, сначала выручили правительственные войска из крайне затруднительного, почти безвыходного положения, помогли собраться с силами, чтобы продолжить борьбу.

Падение Костромы и восстание в Ярославле показали всю опасность происходящего в Замосковье и заставили тушинские власти принять решительные меры, чтобы остановить развертывание народного движения. Р. Ружинский и выслали против повстанцев крупные карательные отряды.  Лисовский, ротмистры Э. Стравинский и Б. Ланцкоронский с 2 тыс. казаков и 608 наемников нанесли основной удар по главным центрам земского движения - Костроме, Галичу и Вологде[35]. Плохо вооруженные, не обученные, не имевшие единого руководства отряды земских ополчений не смогли выдержать ударов хорошо оснащенных тушинских полков и рот, состоявших, в основном, из профессиональных воинов. Околодекабря 1608 г. А. Лисовский и его солдаты подавили народное восстание против тушинцев в Ярославском уезде.[36] Два дня спустя 23 декабря (2 января) 1608 г. А. Лисовский и Э. Стравинский разгромили ополченцев у с. Данилова[37]. Затем карадекабря (7 января) 1608 г. захватили Кострому, а 3 (13) января 1609 г. – Галич[38]. Тушинцы огнем и мечом прошли по приволжским уездам Замосковного края и Поморья. Посадские и крестьяне этих уездов были вынуждены вновь целовать крест Лжедмитрию II и выплатить его воинам громадную денежную контрибуцию – откупной налог по 150 руб. с сохи[39]. В качестве главной ударной силы наемники использовали ветеранов повстанческого движения, которые искренне верили, что творят благое дело, уничтожая врагов «доброго царя Дмитрия». Их безжалостность поражала даже наемников, которые, по словам А. Палицына, заявляли: «Внимаем себе братие, что сии русаки друг другу содевают; нам же что будет от них?»[40] Террор против мирного населения окончательно превратил посадских и крестьян Поморья и Замосковья в непримиримых врагов тушинцев. Сторонникам Лжедмитрия II удалось сбить первую, стихийную волну народных выступлений. Однако их победа не была полной и окончательной.

Исследуя историю восстания против тушинцев в Замосковье и Поморье, историки не придали значения показаниям документальных источников, что в критический для земского дела момент посадских и крестьян предала значительная часть городовых дворян и детей боярских.[41] Костромские и галицкие дворяне и дети боярские, по словам посадских и крестьян, в решающий момент перешли на сторону тушинцев и помогли им захватить Кострому. Стремясь продемонстрировать свою преданность «царю Дмитрию», они расправлялись с недавними товарищами по оружию с особой жестокостью[42]. В январе 1609 г. вологжане жаловались устюжанам, что «Костромичи, и Ярославцы, и Романовские тотарове, и Пошехонцы дети боярские» собираются напасть на их город[43]. Позиция, занятая значительной частью дворян, поддержавших карательные акции тушинцев против посадских и крестьян, грозила привести к глубокому социальному конфликту среди земцев Замосковья и Поморья.

Карательные акции тушинцев против земцев лишь на время задержали развитие земского движения. Не успели тушинские отряды вернуться в свои лагеря, как посадские и крестьяне вновь взялись за оружие. В начале февраля 1609 г. в Костроме, по словам ярославского воеводы кн. , «опять заворовались мужики»[44].  Сапега узнал, что костромские и галицкие дворяне, предавшие ополченцев в декабре 1608 г. сполна заплатили за свою измену. Посадские и крестьяне устроили им в Костроме кровавую баню. Около 200 дворян вместе с семьями были утоплены в Волге. Казни подверглось также протушински настроенное духовенство. Остатки тушинского гарнизона заперлись в Ипатьевском монастыре[45].

События в Костроме явились чрезвычайно опасной для земского движения вспышкой социальной борьбы, которая однако не переросла в серьезный конфликт. Весной 1609 г. отношение основной массы дворян к движению Лжедмитрия II изменилось. Первоначальные иллюзии относительно того, что верная служба самозванцу поможет спасти вотчины и поместья от конфискаций и разграбления и позволит повысить денежные и земельные оклады, развеялись как дым. Тушинские загонщики, несмотря на все запреты, разоряли вотчины и поместья дворян и бояр точно также как дворцовые и черные волости. Самих служилых людей тушинцы безжалостно бросали в бой против своих врагов, ни в грош не ставя их жизни и не обращая внимания на заслуги[46]. Городовые дети боярские за несколько месяцев властвования приверженцев самозванца смогли убедиться, что большая часть собираемых в стране налогов идет на жалование наемникам, а конфискованные вотчины и поместья «изменников», черные и дворцовые земли раздаются, главным образом, фаворитам самозванца[47]. Проведенное по приказу Лжедмитрия II в апреле-мае 1609 г. изъятие у бояр и дворян всех ранее розданных им дворцовых земель, показало, что щедрые тушинские пожалования ровным счетом ничего не стоят[48]. Весной 1609 г. дворяне, как и тягловые слои населения Замосковья и Поморья почувствовали себя загнанными в угол. К тому времени присланные царем В. Шуйским, воеводами -Шуйским и в восставшие города и уезды Поморья головы, сделали все возможное, чтобы не допустить повторения костромских событий и в конечном счете сумели уладить конфликт между дворянами, посадскими и крестьянами[49].

Весной-летом 1609 г. Кострома стала одной из главных арен кровавого противоборства между правительственными силами и тушинцами. Развитие событий тех лет можно проследить по данным отписок костромского воеводы и краткому изложению содержания пока не найденных отписок в дневнике Я. Сапеги. Источники свидетельствуют, что посланные Я. Сапегой в Кострому ротмистр Сума и ростовский воевода 3 (13) марта 1608 г во второй раз отбили город у земцев[50]. Однако девять дней спустя,марта 1609 г., костромской воевода Н. Вельяминов известил Я. Сапегу, что к городу приближается 4 тыс. отряд «вологодских и поморских мужиков» и просил срочной помощи[51].  Тышкевич с отрядом пятигорцев и казаков в 1 тыс. человек был вынужден идти на выручку тушинцам к Костроме[52].марта 1609 г. Ян Сапега получил донесение из Костромы, что ополченцы разбиты в третий раз[53]. Победа оказалась пирровой. Воспользовавшись уходом отряда С. Тышкевича, жители Ярославля, подняли восстание против тушинцев 9 (19) апреля 1609 г. и устроили им кровавую баню.[54] Ян Сапега был вынужден срочно направить к городу полк Я. Микулинского, перебросить туда же из-под Владимира отряд А. Лисовского.[55] Лжедмитрий II и Р. Ружинский отправили к  Ружинского, Й. Будилу, и с дворянами[56]. Примечательно, что в Ярославле вместе с местными посадскими сели в осаду дворяне и дети боярские вологжане, пошехонцы, костромичи, галичане, ростовцы, романовцы, ярославцы, посадские, уездные и всякие жилецкие люди[57]. Бои за Ярославль вспыхнули 30 апреля (10 мая) 1609 г. и с короткими перерывами длились почти весь май 1609 г. Посад города был разграблен и сожжен, однако все попытки тушинцев захватить кремль и Спасо-Ефимиев монастырь были отбиты[58].

События в Ярославле имели тяжелые последствия для тушинцев в Костроме. В отписках, отправленных 8 (18) апреля 1608 г.апреля 1608 г., сообщил о приближении к городу новых отрядов ополчения и опять просил помощи.[59] , зафиксировавшие получение первой из отписокапреля 1609 г., отметили, что тушинцы в Костроме помимо прочих направлений теперь опасались наступления противника и из Ярославского уезда.[60] 1 (10) мая 1609 г., как следует из отписки Ипатьевский монастырь осадил отряд Д. Жеребцова, который состоял из детей боярских костромичей, галичан, нижегородских и сибирских стрельцов, галицких, унженских, парфеньевских и судайских казаков.[61] Примечательно, что и здесь местные дворяне выступили вместе с посадскими и крестьянами против тушинцев. , по его словам, храбро выступил против «государевых изменников» и нанес им тяжелое поражение. Однако, как видно из того же письма и из записей дневника Я. Сапеги результаты его «ратных подвигов» были весьма скромными. Ополченцы, приступили к планомерной осаде хорошо укрепленного Ипатьевского монастыря.[62]

В начале июня 1609 г. полки А. Лисовского, Й. Будилы, Пузелевского и «окольничего» , отказавшись от безуспешных попыток захватить Ярославль, отправились на выручку тушинцам в Костроме[63]. 11 (21) июня 1609 г. лисовчики захватили и высекли Кинешму, рассчитывая здесь переправиться за Волгу[64]. Тем временем, из Юрьевца Поволжского на судах подошел крупный отряд ополченцев во главе с Ф. Бобарыкиным и попытался отбить у А. Лисовского Кинешму, но неудачно. В результате трехдневного кровопролитного боя, лисовчики смогли разгромить отряд ополченцев, а их предводителя захватили в плен и зверски замучили[65]. Затем тушинцы напали и захватили Юрьевец Поволжский и начали готовиться к переправе на левый берег Волги. Узнав о поражении Ф. Бобарыкина, срочно направил из Нижнего Новгорода против лисовчиков наплавную рать, которая неожиданно атаковала противника 28 июня (8 августа) 1609 г. во время переправы через Волгу в районе Решмы. В качестве перевалочного пункта «лисовчики» использовали остров на середине реки. В момент атаки тушинские отряды оказались расчленены на три части. А. Лисовский с 200 воинами оказался на левом берегу Волги, Й. Будила и Подгорецкий – на правом, а с дворянами и казаками – на острове. А. Лисовский и Й. Будила с Подгорецким бросили в критическом положении. С большими потерями воевода и бывшие с ним служилые люди и казаки пробились обратно на правый берег Волги. В панике во время отступления тушинцы едва не оставили Ростов[66]. А. Лисовский с остатками своего отряда с трудом пробился на правую сторону реки и ушел в лагерь у Троицы. Напрасно осажденные в Ипатьевском монастыре тушинцы молили Яна Сапегу о помощи.[67] В конце концов им пришлось сдаться воеводе Д. Жеребцову[68]. Левый берег Волги был очищен от тушинцев. Однако угроза прорыва врагов к городу еще долго сохранялась.

Во второй половине 1609 г.-начале 1610 гг в противоборстве правительственных сил и тушинцев наступил перелом. Неудачи в борьбе с земским движением, вторжение королевских войск в Россию в сентябре 1609 г. вызвали глубокий кризис в Тушинском лагере. Иноземные солдаты взбунтовались и, отказавшись дать генеральное сражения войску -Шуйского, в беспорядке отступили в свои лагеря у Троицы и в Тушино. Отчаянные попытки Яна Сапеги и Р. Ружинского спасти положение провалились. Тушинский лагерь распался. Ян Сапега, после поражений у Калязина, в Переяславле Залесском, Александровой Слободе и у Димитрова был изгнан из Замосковья. Весной 1610 г. отсюда ушли А. Лисовский и А. Посовецкий, которые совершили глубокий рейд из Суздаля по тылам правительственной армии, разорили Ростов и Калязин монастырь и создали реальную угрозу захвата Костромы. На этот раз беда прошла стороной. Из Калязина монастыря лисовчики двинулись на Торопец, но потерпели у города поражение и отошли в Великие Луки[69]. В Замосковье не надолго пришел непрочный мир.

Летом 1610 г. течение Смуты в России, вновь круто изменилось. Разгром правительственной армии под Клушиным летом 1610 г. привел к свержению династии Шуйских и повлек за собой новый подъем движения Лжедмитрия II. Борьба различных боярских группировок в Москве за власть завершилась избранием на царство польского королевича Владислава и установлением оккупационного режима в Москве. Гибель Лжедмитрия II в Калуге в декабре 1610 г. впервые открыла перед различными социальными силами России возможность объединения под лозунгами спасения страны от иноземцев. В 1611 г. началось движение земских ополчений под руководством П. Ляпунова, и , в котором приняли широкое участие костромичи. Вновь как в гг. среди его врагов оказались Ян Сапега и его наемники. К этому времени относится письмо Я. Сапеги в Кострому. Авторы первой публикации послания в «Актах исторических» не известно на каком основании датировали его апрелем 1611 г.[70] В это время Ян Сапега, как видно из его дневника, находился на отдыхе в Усвяте и никак не мог воевать в Замосковье, поэтому предложенную датировку послания следует признать ошибочной. Ян Сапега и его воины вторично вторглись в Замосковье 4 (14) июля 1611 гг. с целью собрать продовольствие и фураж для осажденных в Москве поляков и литовцев. Тогда то и понадобилось Яну Сапеге убеждать жителей Замосковья, в том числе костромичей, сохранять верность королевичу Владиславу и добром дать все необходимое его воинам. Над костромичами нависла опасность нового разорения.

Население Замосковья по опыту гг. прекрасно знало с кем имеет дело и оказало отчаянное сопротивление Яну Сапеге и его воинам. Братошинский острог, Александрову слободу сапежинцам пришлось брать штурмом. Сели в осаду гарнизоны Троице-Сергиева монастыря, Переяславля Залесского. Только Ростов Великий, не имевший городских укреплений, да окрестные села и деревни стали легкой добычей для иноземных солдат. Набег сапежинцев на Замосковье продолжался недолго. Получив известие о том, что к их лагерю приближаются отряды ополчения под командованием и что положение поляков и литовцев в Москве стало критическим, Ян Сапега и его воины срочно отступили к Москве куда прибыли в середине августа 1611 г. Опастность прорыва сапежинцев в Костромской уезд миновала.[71]

Экспедиция в Замосковье дорого стоила Яну Сапеге и его воинам. Сапежинцы понесли значительные людские потери в ходе боев с отрядами ополчения. Среди воинов вспыхнули инфекционные заболевания. Сам гетман в конце августа занемог горячкою и 4 (14) сентября 1611 г. скончался в Кремле. Осажденный в Москве иноземный гарнизон лишь на время смог улучшить свое положение. В Нижнем Новгороде началось создание земского ополчения К. Минина и кн. , которому суждено было спасти страну от гибели.[72]

Анализ событий гг. в Костромском уезде свидетельствует, что главным причинами присяги костромичей Лжедмитрию II являлись поражения, которые понесли правительственные силы и местные дворяне в сражениях у Рахманцева и в Ростове. Костромские дворяне, посадские и крестьяне крестным целованием Вору пытались спасти свое имущество от разграбления и надеялись на благоприятные перемены в стране. Тушинская власть принесла с собой непомерные налоги, насилия, грабежи и бесчинства. В считанные недели костромской мир был поставлен на грань гибели и вместе с Галичанами и Волгогодцами одним из первых восстал против тушинцев. Колебания местных дворян, сначала примкнувших к восстанию, а затем перешедших на сторону врагов, едва не привели к глубокому социальному конфликту среди Костромских земцев. Необходимось совместно защищать свои семьи и дома от карателей и посреднические усилия присланных кн. -Шуйским воевод, позволили преодолеть этот чрезвычайно опасный для земского движения в Костромском уезде конфликт. Опираясь на поддержку правительственных отрядов, прибывших из Сибири и из Нижнего Новгорода, местные дворяне, посадские и крестьяне совместными усилиями разгромили тушинцев и после длительной осады в Ипатьевском монастыре заставили их сдаться. Летом 1609 г. на Костромскую землю пришел мир, но угрозы прорыва врагов на территорию уезда сохранялись вплоть до окончания Смуты.

№ 1

Кон. октября 1608 года Письмо Архимадрита Ипатьевкого монастыря Феодосия и Борисоглебского монастыря игумена Арсения из  Сапеге с известием об отправлении ему подарков.

Государя царя и великаго князя Дмитрея Ивановича всеа Ру|сiи[73] етману пану Петру Павловичю Сап4ге, каштя|ляновичю, старосте Кiевскому и Усвятцкому| и Керепецкому[74] бьют челом с Костромы с по|саду Живоначалные Троицы Ипатцкого мо|настыря архимарит Феодосий[75] да Богоявлен|скаго монастыря игумен Арсеней[76] и косторомичи| посадцкие люди: хл4б да два осетра длiнных,| да подарка лiсица ч4рна да два косяка м4еха| Костромскаго.

Оригинал хранится в Государственном архиве Швеции (Stokholm. Riksarkivet. *****ska brev. № 8№ 6/18). Написан на третьей части става четкой скорописью XVII в. гусинным пером темнокоричневыми чернилами. Филигрань: фрагмент головки кувшина ввиде виноградной грозди.. В левом верхнем углу номер «6», в правом верхнем углу старый номер «18» зачеркнут. Был сложен вертикально пополам, затем горизонтально в свиток пять раз.

Копия. РГАДА. Шведские мкф.(новые поступления).Р.133. № 6 (18).

№ 2

27 октября (8 ноября) 1608 письмо Дона Хуана Крузати Яну Сапеге из Костромы с донесением о начале восстания против тушинцев в Галиче.

J. Umo Sr. mi Sr. A Vtra Sra J. Uma embio a este hombre de biem, en campania de Timofeo Goloft, seu subteniente. AU va con cuerpo y anima y esta manana lo hemos probado y es en aq. el par ticular cierto. Vska Sra Issma aga con el w que fuese serwido y si es de aguna utilidad. Vsra Sra. Issma lo entrotcuga y que baya con Vira Sra. Issma a tierra bendita de dytoma. Ha hier he hallado aqui una carta del Sr. Soboloski, por la qual esta en Susdel por ordende Vsra Sra Illma. Supplico a Vira Sra Issma sea servido de serviele que nie abise de lo que passa por alla, y si ay algo de nue vo me abise y yo de aqui hare lo proprio. Ali pluma no cessa de escrivir a Vira. Sra. Issma, mas no vco ningana respuesta que es onta, gran pena y tvabaxo para mi. De noche y di[a] ago[alerdo] alerto de mis pensamiectos, engolpan do me en aquas ondas y tempestuosas, no sabiendo que dar occazion[a] esta tardanza de respuesta. Supplico a Vira Sra. Iuma. Si se habla de la paga que se me pueda pagar tres cavallos en servizio de sua Cesarea Alajestad y Vjre Sra Juma. Aqui ago lo que debo de servir a Vjra Sra Jssmi Jo aquardo los dozientos y setenta cavalleros Polakos, libro dos de la peison de Galits, y van con ellos los Boyarus y de la Republica della (sic) a su Cesarea Magestad y Vjra Sra Juma. Jo conpia que no van manos banas y vacnas. No se hasta aora lo que Uevan pues hasta aora no han Uegado. Por amor de un solo Dios me aga tan senalada merced a su minor criado de no dvidar me, pues, estoy entre qui tangunt manum in paropsidem, cui(!) nulla fides. Con esto cesso, y no de ruegar Ntro Sr. guarde a Vjra Ser JUma muchos anos prosperos y largos en accrecentamionto de estado con todo el exercito de VJra Sa. Juma come dezea. Techa a Costrom a 8 de Noviembre 1608. Besa aV/Jra Sra Jumalas manos su menor criado. Don Joan Cruzate	Истинный господин, мой господин Послал Вашей Милости святейшей этого доброго человека в сопровождении Тимофея Голофта[77], младшего лейтенанта(?). Он отправляется в здравом теле, и у меня сегодня утром мы это проверили, и он подтвердил и то, и другое. Ваша светлость господин сделает из него слугу, и если надо, по другому назначению Вашу светлость господина развлечет, и то, какие ягодки у нее в благословенной Литовской земле. Вчера дошло до меня письмо господина Соболевского[78], из которого я понял, что он в Суздале по приказу Вашей светлости господина. Умоляю господина вашу светлость, пусть пишет, чтобы я был в курсе того, что происходит у вас, ведь если у меня произойдет что-нибудь новое, то я сделаю то же самое. Свои письма не перестаю писать господину Вашей светлости, но я не вижу никакого ответа, и это огорчение, тяжкое наказание и бремя для меня. Денно и нощно я в тревоге от этих мыслей, увлекающих меня в воды, где волны и бури, не зная, какую неожиданность принесет эта задержка ответа. Умоляю Вашу милость: если речь идет об плате, то я могу дать 3 лошадей на службу Его Императорского Величества[79] и господину Вашей Светлости. Я здесь делаю то, что и дальше на службе господина Вашей светлости: я направляю 270 поляков-всадников из Речи Посполитой, освобожденных из тюрьмы в Галиче, а с ними бояр[80], к его императорскому Величеству и господину вашей Светлости. Я Вас уверяю, что идут они не порожняком и не с пустыми руками. До сих пор еще не погрузили то, что уже прибыло. За мою любовь к Богу единому досталась мне такая милость, что при малой вере, он не забывает меня, ибо здесь я среди таких, которые только и тянут руки к добыче и ни во что не верят. Кончаю на этом, но не прежде чем помолю Господа нашего хранить господина Вашу Светлость долгие счастливые годы во временном лагере со всем войском Вашей Светлости, чего я и желаю. Писано в Костроме 8 ноября 1608 года. Целую ручки господину вашей Светлости. Верный Вам. Дон Хуан Крузати.
Jo voy aparexando para Vzra Jra JUma pescados y con la primera occasion les embiare, pues la Volga no esta aun cerrada y de aquellos partes donde hemos embiado en bienes del enemigo que estan en Moscovia. Por registrar lo que en ellos es, aun no han venido. Quando veugan, luego que vengan abisare a Vzra. Sra. Jllma. Supplicoa Vzra Sra me abise si embiare los cavallos que estan en estos bienes, paes son del enemigo y pocos dias ha esta parte han embiado de aqua Monasterio de la Santa Trinidad del sifio de Vzra Sra Jllma. Go he embiado por ocho cavallos si son buenos los embiare a Vzra Sra Jllma; y es justa razow y ley de guerra y conviene a la persona de Vzra Sra Jllma.	Р. С. Я приготовил для господина Вашей Светлости рыбы и отошлю ее первой же оказией, поскольку Волга еще не безопасна и некоторые партии, отсюда посланные, попадали в распоряжение врага, который располагается в Москве. Никто не пришел указать, что именно в них (партиях) было, когда они приходят, то тотчас сообщают господину Вашей Светлости, что именно; прошу господина Вашу светлость сообщить мне, не послать ли лошадей, которые есть среди захваченного имущества, которое лишь несколько дней как было отправлено из монастыря Св. Троицы имения господина Вашей Светлости[81]. Я послал за 8 лошадями с тем, чтобы, если они хороши, доставить их господину, если на то есть справедливое основание, закон войны и согласие господ.
Adres: Al Jllma Sr. mi Sr. Joan Piedro Sapieha, Maestro de Campo de su Casarea Magestad y Starosta de Uswiat y Kerempets, Saucen Ozen y Hurdendi etc. En el de la Santa Trinidad.	АДРЕС: «Светлейшему господину моему, господину Яну Петру Сапеге, командующему войсками его императорского величества и старосте Усвяцкому и керепецкому, Саусен Озена и Хурдена и т. д. В имении у св. Троицы.

Оригинал: Oddział rękopisów Biblioteki Polskiej Akademii Naukowej (ОR BPAN) w Krakowie. Ms № 000. № 61 на испанском языке.

 Прохазски ОР ЛНБ НАНУ. Ф.103 № 000/Vа Л. 1

№ 3

29 ноября (9 декабря) 1608 г. Письмо Дона Хуана Крузати Яну. Сапеге. Из Перславля Залесского с известием о восстании в Костроме

Jlluskissimo Senior mi Senior! Con el portador desta Senor Andreas Bonchenski embio a Vuestra Senioria Jllustrissima estos renglones, del qual sabra Vuestra Senoria Illustrissima la gram sinorden que Uban algunos senores soldados, que son embiados de parte del emperadory Vtra Ska Issma assi a Castrum a Vologda Yo entiendo que el galan Iscariota Alassalsky se quiere lavar las manos en aqua rizada y que Uama scorro a Vlka Sra Issma, segundo Pilatus. Yo siempre eserive a Vsra Sra Issma no en porabolis mas al pie de la letra. Timeo ne eo magna(?) copia(?) militam ae cohortem exercitus Issmus Dminie miltat et ne postea circundantur ab Iscariotibus et in detrimentum veniant et inde diminua tur exercitus Issmi Dmni mei. Suppliciter deprecor Issmum Dnum meum ut dignetur me imponere et quid facere debeam in hac iniuria inichi facta et in violentia famuli mei Joannis Ungari qui fuita Iscariotibus detentus. Ilie expecto responsum Issmi Dmni mei et quid debeam facere sciam. Ilis valeat Issmus Dnus meus longeva et prospera vita Deo uti desiderat. Datum Perislavia a 9 de Diziembre 1608. Besa a Vtra Sa Issma las manos su menor criado Don Joan Cruzate	Светлейший господин, мой господин! С подателем сего, господином Андреем Бонхенским[82] посылаю господину вашей Светлости эти строки, из коих господин узнает о великом беспорядке, который учинили некоторые солдаты, присланные императором и господином Вашей светлостью, как здесь в Костроме, так и в Вологде. Я думаю, галантный Иуда Масальский[83] захочет, как второй Пилат, умыть руки «розовой водичкой» и пошлет к Вам за подмогой. Я всегда пишу господину вашей Светлости не притчами, а буквально; боюсь, если господин светлейший пришлет большое количество войск, то они будут затем окружены искариотами и будут обречены на погибель, и уменьшится войско моего господина. Нижайше прошу моего светлейшего господина оказать мне честь и сказать, что я должен делать среди несправедливости, которые мне причинены, когда совершили насилие над моим слугой Иоаном Унгари[84], который был захвачен искариотом. Итак, жду ответа моего светлейшего господина, чтобы узнать, что я должен делать. Да будь здрав, светлейший мой господин, да пошлет тебе Бог долгую и счастливую жизнь. Писано в Переславле 9 декабря 1608 года. Целую ручки господину вашей Светлости, верный вам дон Хуан Крузати.
Yo tengo miedo que el embaxdor del Rey de Persia, el Sr Don Roberto Charley sea partido y que no tendretiempo de poder veer mecon el antes que parta, pues seria gran detrimento mio	, что посол короля [85] уедет, не дождавшись времени, когда он смог бы повидаться со мной, прежде чем уехать, что было бы крайне досадно для меня.
Adres: Al Iumo Sr. mi Sr Joan Pedro Sapieha. Maestro de Campo de su Cesarea Magestad y Starosta de Uswiat, Kerempets en el sitio de da Santa Frinidad.	Адрес: Моему господину Светлейшему господину Яну Петру Сапеге, командиру войск его императорского величества, старосте Усвяти, Керепеца при осаде Троицы.

Оригинал в ОR BPAN w Krakowie. Ms № 000 № 64. На испанском.

 Прохаски ОР ЛНБ НАНУ. Ф.103 № 000/Va. Лл.211-212 об. Перевод с испанского на русский выполнен .

[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ грант № а.

[2] Очерк истории Костромы. Кострома, 1885;  Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI-XVII вв. М., 1999. С. 261-265; Шепелев и классовая борьба в Русском государстве в гг. Пятигорск, 1957. С. 250-280 и др.

[3] Отписки костромского воеводы «боярина» Я. Сапеге с просьбой о помощимарта и 1 (11) мая 1609 г. // Акты исторические, издаваемые Археографической комиссией. СПб., 1841. Т. 2. №№ 000, 205. С. 199, 237-238; костромскому воеводе кн. Ф. Волконскому с увещеванием хранить верность королевичу Владиславу // Там же. № 000. С. 397.

[4]. Письма Я. Сапеге 27 октября (8 ноября) и 29 ноября (9 декабря) 1608 г. о восстании в Костроме // Oddial Rukopisów Biblioteki Polskieij Akademii Naukowiej w Krakowie (OR BPAN). Ms. 345. № 61, 64; Письмо архимандрита Ипатьевского монастыря Феодосия и Борисоглебского монастыря Арсения Яну Сапеге с известием об отправлении ему подарков // Stokholm. Riksarkivet. *****ska brev. № 8№ 6/18.

[5]. Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге с известием о присяге самозванцу костромичей // Сборник кн. Хилкова (СХ). СПб., 1879. № 12.10; Sapieha J. P. Dziennik // Hirschberg A. Polska a Moskwa w pierwszej połowie wieku XVII. Lwów, 1901. S. 197-199, 211, 217, 220, 228.

[6] Sapieha J. P. Op. cit. S. 194–195.

[7] Sapieha J. P. Op. cit. S. 195.

[8] Отписка сына боярского Т. Бирдюкина-Зайцева с товарищами Я. Сапеге послеоктября 1608 г. о присяге самозванцу романовцев и пошехонцев // СХ. № 12.04. С. 16–17.

[9] Там же.

[10] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 26 октября (5 ноября) 1608 г. о присяге самозванцу вологжан // СХ. № 12.12. С. 23–24; Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 31 октября (10) ноября 1608 г. об отправке к нему посольства вологжан // СХ. № 12.13. С. 24–25; Sapieha J. P. Op. cit. S. 196.

[11] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 1 (11) ноября 1608 г. об отправке к нему посольства галичан // СХ. № 12.14. С. 25; Sapieha J. P. Op. cit. S. 197.

[12] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 22 октября (2 ноября) 1608 г. об отправке к нему посольства костромичей // СХ. № 12.10. С. 22–23; Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 30 октября (9 ноября) 1608 г. об отправке в Тушино крестоприводных записей ярославцев, костромичей, пошехонцев // СХ. № 12.21. С. 31–32.

[13] Прил. № 2.

[14] Там же.

[15] Прил. № 3.

[16] Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею (АЗР). СПб., 1851. Ч. 4. Стб. 324.

[17] Мордовина С. П., Станиславский списки последней четверти XVI - начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. В 2 ч. М., 1979. Ч. 1. С. 200.

[18] АЗР Ч. 4. С. 326.

[19] Там же.

[20] Там же. С. 327.

[21] Там же. С. 328–329.

[22] Костомаров время Московского государства в начале XVII в. // Собр. Соч. СПб., 1904.. Кн. 2. С. 357; Генкин край и разгром польской интервенции в Московском государстве в начале XVII в. Ярославль, 1939. С. 88; Васильев с польско-шведской интервенцией на Русском севере в начале XVII ст. Вологда, 1985. С. 53.

[23] Платонов . соч. С. 253–263.

[24] Любомиров истории нижегородского ополчения 1611–1613 гг. М., 1939. С. 35–36.

[25] Отписка устюжан вычегодцам 27 ноября (7 декабря) 1608 г. о ситуации в Замосковье // Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией (ААЭ). СПб., 1836. Т. 2. № 89. С. 182; Отписка вологжан устюжанам во второй половине декабря 1609 г. о ситуации в Замосковье // Там же. № С. 191.

[26] Отписка галичан В. Шуйскомумарта 1609 г. о боях с тушинцами // АИ. Т. 2. ¹ 177. С. 205–206.

[27] Sapieha J. P. Op. cit. S. 197.

[28] Отписка устюжан вычегодцам 30 ноября (10) декабря 1609 г. о восстании против тушинцев в Галиче и Тотьме // ААЭ. Т. 2. № 89. С. 182.

[29] Там же.

[30] Прил. № 3.

[31] Отписка вологодских воевод и Р. Воронова устюжанам в декабре 1608 г. о событиях в Замосковье // ААЭ. Т. 2. № 94.2. С. 192.

[32] Отписка вологодских городовых приказчиков Т. Лягушкина с товарищами тотемцам 29 ноября (9 декабря) 1608 г. о восстании против тушинцев в Вологде // ААЭ. Т. 2. № С. 185–186.

[33] Sapieha J. P.Op. cit. S.197.

[34] Отписка владимирского воеводы Я. Сапеге после 7 (17) декабря 1608 г. о действиях // СХ. № 12.26; Похвальная грамота царя В. Шуйского голове Андрею Микулину 27 мая (6 июня) 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 262-263; Наказная память нижегородского воеводы А. Алябьевадекабря 1608 г. крестьянам стародубских сел с убеждением сохранять верность Василию Шуйскому // АИ. № 000; Отписка нижегородских воевод муромцамдекабря 1608 г. с убеждением присягнуть на верность В. Шуйскому// АИ. № 000. С. 141-142; Отписка нижегородского воеводы кн. пермичам в конце декабря 1608 г. о боях с тушинцами в Замосковье // ААЭ. Т. 2. № 000.2. С. 203–206; Отписка муромских воевод Н. Плещеева и К. Навалкина Лжедмитрию II и Я. Сапеге после 7 (17) декабря 1608 г. о разгроме тушинцев у Нижнего Новгорода // СХ. № 12.25.

[35] Расспросные речи в Соль Вычегодске 22 января (1 февраля) 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 000. С. 203; Sapieha J. P. Op. cit. S. 197–198; Московская хроника гг. М.; Л., 1961. С. 155; Marchocki M. Historya wojny moskiewskiej. Poznań; 1844. S. 45.

[36] Указ. соч. С. 155.

[37] Sapieha J. P. Op. cit. S. 199; Указ. соч. С. 155.

[38] Отписки вологжан устюжанам послеянваря 1609 г. о взятии тушинцами Костромы и Галича // ААЭ Т. 2. № 97–98. С. 194–195; Отписка галичан царю Василию Шуйскому 15(25) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 206.

[39] Отписка галичан царю Василию Шуйскому 15 (25) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 177. С. 206.

[40] Сказание. М.; Л., 1955. С. 268.

[41] Отписка владимирского воеводы Я. Сапегедекабря 1608 г. о действиях нижегородцев // АИ Т. 2. № 000. С. 144–145; Отписки суздальского воеводы Я. Сапеге в первой половине декабря 1608 г. о боях с земцами у Шуи // АИ Т.2. № 000, 351. С. 139–140, 418–419; Отписка суздальского воеводы юрьевскому воеводе 1609 г. о боях с земцами // АИ. Т.2 № 000. С.177; List Jnikowskiego do J. Sapiehi 28 listopada (8 grudzenia) 1608 r. // Отдел рукописей Львовской научной библиотеки Национальной академии наук Украины (ОР НБУАН). Ф. 103. Собр. Сапег. Оп. 1. № 58.

[42] Отписка вологжан устюжанам 12(22) января 1609 г. о захвате тушинцами Костромы // ААЭ Т. 2. № 97. С. 194; Отписка галичан Василию Шуйскомумарта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 204–205.

[43] Отписка вологжан к устюжанам в январе 1609 г. об угрозе похода тушинцев на Вологду и с просьбой о помощи // ААЭ. Т. 2. № 98. С. 195.

[44] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 5 (15) февраля 1609 г. о восстании в Костромском уезде // АИ Т. 2. № 000. С. 178–179.

[45] Sapieha J. P. Op. cit. S. 209.

[46] Указ. соч. С. 267–268.

[47] Nowiny z Moskwy w lutym 1609 r. // ОР ЛНБ НАНУ. Ф. 5. № 000. Л. 540.

[48] Грамота Лжедмитрия II Я. Сапегемарта 1609 г. об отправке сытников в дворцовые села Переяславского уезда // АИ Т.2. № 000. С. 229–230; Грамота Лжедмитрия II Я. Сапеге 6(16) мая 1609 г. об отправке сытников в дворцовые села Суздальского уезда // СХ. № 12.62. С. 69.

[49] Грамота царя В. Шуйского вологжанам 20 февраля (2 марта) 1609 г. о назначении голов в отряды ополчения // ААЭ Т. 2. № 000. С. 208; Отписка нижегородского воеводы кн. пермичам в конце декабря 1608 г. о боях с тушинцами // ААЭ Т. 2. № 104.2. С. 203–206; Отписка воевод поморского ополчения Иль-мурзе Юсупову и романовцам 9 (19) февраля 1609 г. с предложением целовать крест В. Шуйскому // АИ. Т. 2. № 000. С. 175–176.

[50] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 3 (13) марта 1609 г. о захвате приверженцами В. Шуйского Романова и Костромы // АИ. Т. 2. № 000. С. 193; Отписка ростовского воеводы Я. Сапеге 3 (13) марта 1609 г. о захвате приверженцами В. Шуйского Костромы // СХ. № 12.44. С. 50–51; Sapieha J. P. Op. cit. S. 208–209.

[51] Отписка костромского воеводы Я. Сапегемарта 1609 г. о нападении «изменников» на Кострому и с просьбой о помощи // АИ. Т. 2. № 000. С. 199.

[52] Отписка ярославца Е. Сапегемарта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 199–200. Sapieha J. P. Op. cit. S. 208–210.

[53] Sapieha J. P. Op. cit. S. 212.

[54] Отписка ростовского воеводы Сапеге 9 (19) апреля 1609 г. о восстании в Ярославле // СХ. №12.58. С. 65; Сапегеапреля 1609 г. // OR BRAN. Ms. 360. Л. 609; История Ложного Дмитрия // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссию (РИБ). Т.1. СПб., 1872. Стб. 151; Sapieha J. P. Op. cit. S. 216–217.

[55] Sapieha J. P. Op. cit. S. 216–217.

[56] Грамота Лжедмитрия II Я. Сапеге об организации обороны Ростова от ярославцев // СХ. № 12.60. С.66-67; Указ. соч. Стб. 151.

[57] Отписка ярославских воевод Н. Вышеславцева с товарищами вычегодцам в мае 1609 г. о боях с тушинцами у Ярославля // ААЭ. Т. 2. № 000.1. С. 229.

[58] Отписка ярославских воевод С. Гагарина с товарищи вычегодцам в мае 1609 г. о боях с тушинцами и просьбой о помощи // ААЭ. Т. 2. № 000.2. С. 228–230; Указ. соч. Стб. 151–155; Указ. соч. С.158; Отписка ростовского воеводы Я. Сапеге в мае 1609 г. о военных действиях у Ярославля // АИ. Т. 2. ¹ 228. С. 268–269; Sapieha J. P. Op. cit. S. 219.

[59] Отписка костромского воеводы Я. Сапеге 1 (12) мая 1609 г. о нападении «изменников» на Кострому и с просьбой о помощи // АИ. Т. 2. № 000. С. 237-238.

[60] Sapieha J. P. Op. cit. S. 217.

[61] Отписка костромского воеводы Я. Сапеге 1 (12) мая 1609 г. о нападении «изменников» на Кострому и с просьбой о помощи // АИ. Т. 2. № 000. С. 237-238.

[62] Там же; Sapieha J. P. Op. cit. S. 220.

[63] Ibid. S. 222.

[64] Челобитная Лжедмитрию II донских казаков в июне 1609 г. // АИ. Т. 2. № 239. С. 281–282; Sapieha J. P. Op. cit. S. 227; Новый летописец // Полное собрание русских летописеей (ПСРЛ). СПб., 1910. С. 84.

[65] Челобитная Лжедмитрию II донских казаков в июне 1609 г. // АИ. Т. 2. № 239. С. 281–282; Sapieha J. P. Op. cit. S. 227; Новый летописец. С. 84; Указ. соч. С. 158.

[66] Челобитная донских казаков Лжедмитрию II о жалованьи // АИ. Т. 2. № 239. С. 281–282; Челобитная ростовцев Я. Сапегеиюля 1609 г. с просьбой защитить их от нападения ярославцев // Там же № 000. С. 295–296; Отписка ростовского воеводы Я. Сапегеиюля 1609 г. об оставлении Ростова // Там же № 000. С. 296–297; Отписка боярина Я. Сапеге 5 (15) июля 1609 г. о походе с А. Лисовским к Костроме // СХ № 12.69. С. 74–76; Новый летописец. С. 89.

[67] Sapieha J. P. Op. cit. S. 228.

[68] Указ. соч. С. 202.

[69] Бельский летописец // ПСРЛ. М., 1978. С. 254; Новый летописец. С. 95.

[70]  Сапеги костромскому воеводе Ф. Волконскому с увещеваниями сохранять верность королевичу Владиславу // АИ. Т.2. № 000. С. 394.

[71] Sapieha J. P. Op. cit. S. 314-319.

[72] Sapieha J. P. Op. cit. S. 320-325.

[73] Лжедмитрий II - бывший школьный учитель из окрестностей Шклова в Белоруссии, который за прелюбодеяние лишился работы и стал бродягой. Его подобрали несколько белорусских шляхтичей и вместе с русскими повстанцами заставили играть роль чудом спасшегося «царя Дмитрия» - убитого 17(27) мая в Москве Лжедмитрия I. Самозванец объявился виюля 1607 г. и последующие три года гражданской войны был игрушкой в руках различных сил, разрушивших государственный порядок и открывших дорогу для иноземного вторжения в Россию. Бежавший в Калугу Лжедмитрий II был убит ногайским князем Петром Урусовымдекабря 1610 г. во время загородной прогулки. (Тюменцев в России в начале XVII ст.: движение Лжедмитрия II. Волгоград, 1999).

[74] Ян Сапега родился в 1569 г. в семье литовского магната Павла Сапеги и Ганны Ходкевич, получил образование в Италии. В чине ротмистра принял участие в Валашском, Инфлянском походах коронных войск и в подавлении рокоша - восстания шляхты против короля Сигизмунда III Вазы в гг. Летом 1608 г., вопреки запретам короля и сейма, возглавил поход в Россию взбунтовавшихся солдат инфлянской армии. Лжедмитрий II отправил его в поход в северо-восточные области страны. Ян Сапега и его воины захватили Замосковье и с сентября 1608 по январь 1610 гг. безуспешно осаждали Троице-Сергиев монастырь. В конце 1609- начале 1610 гг. правительственная армия кн. -Шуйского нанесла поражение сапежинцам и изгнала их из Замосковья.. Летом 1610 г. Ян Сапега и его солдаты после безуспешных попыток поступить на службу к Сигизмунду III Вазе, вторгшемуся в Россию во главе коронных войск, вернулись к Лжедмитрию II. Царик назначил Яна Сапегу гетманом и приказал возглавить свои войска в новом походе на Москву. После избрания на царство королевича Владислава. Самозванец бежал, бросив своих солдат на произвол судьбы. После долгих переговоров Ян Сапега и наемники согласились перейти на службу московскому правительству и, получив жалование, отправились в Заокские города и Северскую землю. В течение второй половины 1610 -первой половины 1611 гг. они грабили мирное население захваченных уездов и вели переговоры с Лжедмитрием II, московским правительством, Сигизмундом III и руководством земского ополчения, стремясь подороже продать свои сабли. Только в июле 1611 г., когда освободительное движение в России приобрело большой размах, Ян Сапега и наемники поступили на службу Сигизмунду III и приняли участия в операциях по снабжению польского гарнизона в Москве. Во время одного из рейдов в заболел горячкой и умер 4 сентября 1611 г. в осажденном ополчением Кремле.

[75] Феодосий, вероятно, был назначен поставлен в игумены монастыря Василием Шуйским. В источниках отсутствуют данные о том, кто был игуменом после изгнания тушинцев из Замосковья. См.: Списки российских иерархов и настоятелей монастырей. СПб., 1877. Стб. 853.

[76] Игумен Арсений возглавлял монастырь с 1603 по 1618 г., когда оставил эту должность. См.: Указ. соч. Стб. 854.

[77] В источниках данных о нем нами не обнаружено.

[78] Ян Соболевский - один из известных ротмистров из полка Яна Сапеги. Ездил 11августа 1608 г. в качестве посла сапежинцев договариваться с Лжедмитрием II об условиях поступления на службу. В октябре-ноябре 1608 г. был направлен командиром иноземного гарнизона в Суздаль. В ноябре 1608 г. ходил со своей ротой во Владимир. Затем декабря 1608 г. вместе с воеводой участвовал в подавлении восстания шуян. В январе 1609 г. вновь воевал с отрядами ополчений у Владимира и Мурома. Был ранен и 23 января (2 февраля) 1609 г. вернулся с ротой в лагерь у Троице-Сергиева монастыря.февраля 1609 г. в расположении его роты вспыхнул пожар (Sapieha J. Op. cit. S. 180, 199, 206; СХ. № 12.16; АИ Т. 2. № 000. С. 191-192 и др.).

[79] Наемник называет Лжедмитрия II императором, т. к. в свое время Лжедмитрий I принял этот титул.

[80] Здесь имеются ввиду сосланные в Галич после убийства Лжедмитрия I - староста Саноцкий, кн. Константин Вишневецкий с товарищами и слугами, по данным дневника Я. Сапеги, всего 300 человек, а также высланный на Каменное «боярин» кн. и некоторые болотниковцы. Позднее 4 (14) ноября 1608 г. они встретились в Переяславле Залесском с поляками, сосланными на Волгогду, и 9 (19) ноября 1608 г. прибыли в лагерь Я. Сапеги у Троицы (Sapieha J. Op. cit. S. 197; Дневник Марины Мнишек. СПб., 1996. С. 128; Новый летописец. С. 77).

[81] Слова наемника подтверждают предположения историков, что богатейший в стране Троице-Сергиев монастырь был отдан руководством Тушинского лагеря на разграбление сапежинцам.

[82] Данных об этом наемнике в источниках обнаружить не удалось.

[83] Кн. Дмитрий Васильевич Мосальский Горбатого - окольничий Лжедмитрия II. В 1604 г. принимал участие в троицком походе Бориса Годунова. В 1605 г. первый воевода Лжедмитрия I в Калуге. В гг. второй воевода в Ливнах, зетем второй воевода полка левой руки на Кашире в войске, собранном самозванцем для турецкого похода. В 1606 г. принял участие в восстании . В гг. окольничий и воевода Лжедмитрия II в Рославле. В ноябре - декабре 1609 г. воевода Лжедмитрия II в Костроме - убит ополченцами ( Разрядные записи за Смутное время. М., 1907. С. 7, 41, 80, 133, 136, 139, 155, 183, 205, 212; БС. Ч.1. С.255, Ч. 2. С. 57; АИ Т.2. № 75; Масловский архив // Чтения в обществе истории и древнойстей российских (ЧОИДР). 1916. Кн. 2. № 91. С.74-75; ААЭ Т. 2. № 000.2; Sapieha J. Op. cit. S. 197).

[84] Каких-либо данных об этом человеке в источниках обнаружить не удалось.

[85] Данных об этом посольстве нам обнаружить не удалось.