(модератор): Мне как руководителю «Опоры» разрешите приступить к своим обязанностям. Я буду делать это примерно в течение часа, поэтому извинюсь перед вами и полечу в Ставрополь – у нас там большое предпринимательское мероприятие. Коллеги, тема определена: «Обсуждение концепции проекта федерального закона о внесении изменений в законодательный акт Российской Федерации, регулирующий государственный и муниципальный заказ». Ну, хочу сказать вам, что страсти уже начинают кипеть. Хорошо это или плохо – не знаю. Вообще, когда идет спор, это всегда хорошо, потому что больше вероятности, что истина все-таки родится. Но мне немножко не нравится то, как это подхватывает пресса. Мне буквально задают уже после пленарного заседания вопрос: «Вы за кого – за красных или за белых»? Я вынужден говорить, что я за третий интернационал. Мы, конечно, должны искать истину, но взвешенно. В этом зале собрались профессионалы, настоящие профессионалы, к которым я себя не отношу, потому что госзаказ – это очень специфическая тема, требующая глубокого понимания, специфики настроения и одной стороны – заказчика, и настроений и поведения поставщиков. Есть уже хороший опыт, из которого можно черпать выводы, есть хорошая предыстория вопроса, которая когда-то зарождалась в Российской Федерации, когда рынок только набирал свои обороты. Сейчас наступает, наверное, новая эра и она требует своих корректировок. И поэтому есть такое предложение: я как профессор Высшей школы экономики хочу передать слово руководителю Института государственного заказа Кузнецовой Ирине Владимировне с презентацией на указанную тему, а затем мы приступим к обсуждению. Ирина Владимировна, сколько примерно времени вам надо? Нет, вы скажите, сколько надо? Ну, вот 10-15 минут будет достаточно, Ирина Владимировна? Хорошо. А после этого давайте минут 5-7 будем давать на обсуждение всем записавшимся и желающим. Сколько успеем, столько наших коллег и выступит.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

: Это в 15 минут не будет входить. Я постараюсь так, чтобы еще и экран видеть. Дорогие коллеги, приятно видеть уже который раз на ежегодной выставке своих коллег в этом зале. Большое спасибо, что мы имеем возможность обсудить разные подходы к тому, какой должна быть новая редакция законодательства о закупках. Ну а теперь я хотела бы сказать несколько слов буквально о том, в чем собственно сыр-бор, не повторяя уже то, о чем сегодня уже на пленарном заседании говорили руководители наших органов власти и представители ведущих комитетов Государственной Думы. Итак, мы более или менее сошлись во мнениях, что нужно регулировать весь цикл закупок и что все стороны за то, чтобы регулировать и формирование заказа, и за то, чтобы регулировать и получать результат. И об этом никто не спорит. Здесь все сошлись в едином мнении. Я, с вашего позволения, тоже на этой части не остановлюсь. Если у вас будут вопросы, я готова буду на них ответить.

Самый больной вопрос – и мы, что называется, пережили атаку господина Навального, который у нас тут должен сидеть, - а какова будет судьба любимого всеми 94-го ФЗ? Любимый, потому что мы с ним прожили 6 лет, некоторые – значительно больше, потому что был еще год на его создание и мы бились в Государственной Думе, каким ему быть. Могу сказать, достаточно долго. Я входила в рабочую группу Государственной Думы, поэтому, так сказать, как рождался этот закон, в каких муках, я помню.

Теперь результаты шестилетней реализации закона. Как бы ни говорили: «Дайте ему пожить еще немного и он покажет себя во всей красе», за шесть лет уже можно что показать. Правильно? Поэтому посмотрим, что получилось. Основные цели – две в законе из 7-и указанных - это, соответственно, развитие конкуренции и расширение круга участников и стимуляция, так сказать, чтобы на рынок пришли новые поставщики… шесть лет закона. По итогам 2010 года у нас одни и те же данные – и в ФАС, и, соответственно, у нас – Росстат, - источник один. Вы можете открыть и просмотреть эти данные, поэтому за каждую цифру могу ручаться: проверено 25 раз. Я могу сказать, к сожалению, результаты 2010 года печальны. В среднем количество заявок на конкурентные процедуры (сегодня утром мне господин Артемьев говорил, что конкуренция шагнула аж не знамо куда вперед) – у нас 2,8 заявки на процедуру. Ожидать, что электронный аукцион, от которого мы ожидали безумных прорывов в области конкуренции, даст нам минимум штук 10 в среднем заявок в среднем на процедуру. Ничего подобного. Итак, открытый конкурс – 2,2, закрытый конкурс – 1,7, открытый аукцион – 3,3, электронный аукцион – 2,9 заявок в среднем на процедуру. Закрытый аукцион – 3,4 - абсурд, да? И, соответственно, средний по стране – 2,8. Где этот безумный прорыв, хотела бы я узнать. Нет его.

Идем дальше, следующий слайд. А если посмотреть, а как за все 5 лет, - посмотрите, соответственно, как это было по заявкам. 2005 год – почти 4 заявки, 2006 – 2,7, а дальше различаются все на 3 десятых: 2007 – 2,6 заявок, 2008 – 2, 7, 2009 – 3,32. И мы вернулись к 2010 году, который уже обсуждали. Поэтому я сдвига не вижу, прорыва тоже не вижу. Проблемы есть. Мы должны были добиться развития конкуренции.

Итак, конкуренцию в Госзаказе мы с вами посмотрели. Смотрим следующий слайд, он должен показать среднее количество заявок – мы его тоже посмотрели. Больше всего муссировалось, что паразит-заказчик гнобит поставщиков и отклоняет все заявки. Смотрим, каково влияние заказчика на этот самый процесс отклонения заявок. Из всех поданных заявок на открытый конкурс отклонено за 2010 год 12 процентов. На закрытом конкурсе – 7 процентов, на открытом аукционе – 11 процентов, на электронном аукционе – 4. И я удивляюсь почему: там отклонять не за что, поскольку прав никаких нет. Дальше закрытый аукцион – 3 процента. Если вы скажете, что здесь есть какое-то подавляющее влияние заказчика на количество поданных заявок и это он, гад, виноват, я буду с вами спорить. Порядка 10 процентов – это не является подавляющим влиянием на конкуренцию. Не состоявшаяся конкурентная процедура – только о конкуренции речь, ради которой создавался закон. Не состоялось количество: 56 процентов конкурса, 36 процентов аукциона и 15 процентов котировок. Теперь о несостоявшихся конкурентных процедурах по сумме. Как раскладывается по конкурсу. Не состоялось по сумме 39 процентов конкурсов, 49 процентов аукционов и 14 процентов котировок, которые мы сейчас с помощью наших электронных площадок намерены грохнуть в следующем году.

Продолжаю, с вашего позволения. Объем закупок в 2010 году по сумме средств – обращаю ваше внимание только, соответственно, на этот самый большой, как сказал Навальный, блин из этой, что называется, пиццы. Это 58 процентов – аукцион. Все остальное даже как бы несопоставимо. Всего-навсего единственный источник по 55 статье, когда мы закупаем по установленным уже ценам, по тарифам и так далее - 13 процентов. 6 процентов – закупки малого объема, три процента – котировки. Из чего весь сыр-бор и какое влияние этот самый коррупционный способ размещения заказа влияет на ситуацию в госзаказе – у меня вообще вопрос. Его не видно и не слышно по цене. И 20 процентов – это конкурс.

Идем дальше. А теперь посмотрим с учетом того, что не состоялось много аукционов и конкурсов. У нас не состоялось конкурентных процедур на 1 триллион 496 и так далее, вот как в Росстате. Поэтому объем закупок не состоявшихся конкурентных процедур мы знаем по 94 ФЗ, мы все имеем возможность заключить дальше контракт с одной поданной заявкой. Не состоялось – ну и черт с ней, говорит 94 ФЗ, мы заключаем контракт по той цене, по которой подана эта самая одна оставшаяся в живых заявка. Что получается? Объем закупок в 2010 году отнюдь не 5 триллионов, про которые уже кто-то где - то что-то проговорил, а всего-навсего 3,8 триллионов рублей, почти 3,9. Это много, больше чем в прошлом году. Но без конкуренции 58 процентов, 2,2 триллионов рублей. И только 42 процента – 1,65 триллионов рублей - мы разместили в результате состоявшихся конкурентных процедур. За что боремся?

Ну, и дальше смотрим. Как это все раскладывается и в этих самых простых процедурах размещения заказа. Запрос котировок, за эти годы действия закона как был маленьким красным блинчиком, так и остался. На погоду не влияет. Дальше. Маленький зелененький блинчик – закупки малого объема – подрос. И это, наверное, хорошо, потому что за счет этих закупок – конкурентные они или не конкурентные – большая часть малого бизнеса и живет в регионах. А теперь смотрим вот этот самый большой блинчик, который почему-то за эти годы тенденция к неуклонному нарастанию. Это тот самый единственный источник, который вырос отнюдь не за счет, что называется, тарифов и естественных монополий, а за счет несостоявшихся конкурентных процедур. Тенденцию видите? Я могу не продолжать – она упирается в небо.

И теперь соотношение заказов в эти же годы, размещенных конкурентными и неконкурентными способами. 2006 год: посмотрите, единственный источник сколько был по сравнению с конкурентными процедурами. Все можно проверить. Эти данные открыты: посмотрите, посчитайте. Я мечтаю ошибиться, но, к сожалению, из года в год вижу эту картинку. 2007 год – уже совсем иная картинка. 2008 год – они почти сравнялись, 2009 год – единственный источник намного превысил, и в 2010 году эта тенденция сохранилась. Это все по цене. Не по случаям, а именно по цене.

А теперь посмотрим, как у нас снижается цена на торгах. Это уже данные с 2000-го года. Мы взяли только на торгах, потому что до 2005-го года - это данные Минэкономразвития, которые были на этой же выставке озвучены Андреем Шароновым дважды: в 2005 году и по-моему на следующий год тоже он озвучил. То есть это данные Минэкономразвития. У меня сегодня уже корреспонденты спрашивали: «Ирина Владимировна, а эти торги включают котировки или нет?». Я отвечаю: «А кто бы знал?». Мы считаем, что это все конкурентные процедуры, ну и как бы хорошо, если с ними так. Смотрим: с 2000-го года по 2004-й год, как эти проценты снижения цены на торгах сначала резко повысились, а потом резко упали. Поэтому мы говорим, что ничего хорошего не было до принятия 94-го ФЗ. А теперь посмотрите, что хорошего случилось после принятия. 2005 год: 16 процентов снижения цены на торгах – я не говорю, что это экономия, у меня рука не поднимается, потому что я работаю в Высшей школе экономики и знаю, что экономия средств, она складывается совсем не так, как падение цены на торгах, потому что печка – черт знает что. Мы эту цену считать не умеем. Ну мы вот считаем то, что считаем. Итак, 2005 год – 16,7 процента, 2006 – 14, 2007 – 14, 2и 2009 год – 10 процентов, 2010 год – 10 процентов. Это на торгах. В этом году по итогам 2010 года, если не на торгах, эту цифру можете проверять где угодно, как угодно – 50 раз проверяла. Могу, что называется, подписаться 153 раза. Экономия в целом по всем процедурам составила 8 процентов. Земля близко, потому что тенденция не вот так вот ползет, не горбами, она все время почему-то туда. И поэтому мы говорим о том, что есть системные проблемы в 94 ФЗ, которые, видимо, простым латанием не победить.

Ну вот мы сейчас с Медведевой Светланой почти час обсуждали – профессионалы и она, и я – как это можно сделать. Не очень радостно, что уже спорить почти не о чем, и вот спор между ФАС и МЭРТом, с моей точки зрения, уже идет не известно о чем, потому что 90 процентов концепции совпадают. В чем проблема и в чем разница этих самых 10 процентов, почему так борются: отменять или не отменять госзаказ и что в нем отменять и что не отменять? Поэтому опять-таки остановимся на системных эффектах федеральной контрактной системы и, соответственно, на том, о чем мы можем говорить как разработчики этой концепции для Минэкономразвития, которую Минэкономразвития за нами соответственно много раз правило. И вот сегодня они эту концепцию докладывают в высоких кабинетах.

Итак, что предполагается? Предполагается, что в 94-м ФЗ специфика размещения заказа – я не говорю о планировании, я не говорю об исполнении, специфика контрактов, она вносилась туда методом «кто добежит, пролоббирует и примет», Поэтому она там никакая. Почему никакая? Потому что она не связана с описанием специфики закупаемых благ. Для каких благ эта экономика рекомендует делать закупки с учетом специфики, а какую можно осуществлять стандартными процедурами. Поэтому мы предлагаем – и это нашло свое отражение и в концепции Высшей школы экономики, и в концепции Государственной Думы, о которой сегодня говорил Мартин Люцианович Шаккум, - обязательный учет специфики размещения заказа. С учетом чего, какая специфика будет учитываться, - я на эту тему могу долго говорить, и лекции читаю.

Значит, учет специфики непосредственно самого блага. Если мы с вами закупаем благо, качество которого нельзя оценить ни до закупки, ни во время закупки, а после того как, мы должны предусмотреть механизмы для того, чтобы обеспечить это качество в конце. И поэтому как бы меня ни убеждали, и там и там, что стройку можно закупать на электронном аукционе, я могу сказать: без механизмов нормального опыта фирм, нормальной квалификации фирм, выходящих на это, – равные должны бороться, а не с компанией, которая действительно в стройке понимает все. Учет специфики по объектам, учет специфики по предмету – здесь тоже очень много, о чем можно… Рынок у нас разный. Есть конкурентный, есть неконкурентный, есть разные заказчики, которые, к сожалению, может быть не смогут никогда овладеть разными по уровню сложности процедурами. И нужно здесь разводки делать: кто может закупать только скрепки, а кто может закупать томографы. Печальный опыт нашей страны говорит о том, что эти вещи надо разводить.

Дальше, соответственно, мы говорим о том, что учет специфики должен еще идти и от сложности самой сделки, ее важности для страны. И, конечно, здесь нужны дополнительные механизмы и дополнительные, так сказать, варианты учета этой специфики и в контракте, и в планировании и соответственно, в размещении заказа. Риски. Надо смотреть и считать риски, и мы должны этому научиться. Мы должны научиться нормативно регулировать не только размещение, а дальше к пуговицам претензии есть или нет, да? И ручки чистые - заказчик все разместил, результата нет, а что могу? Процедуры-то соблюдены – разводят руки наши заказчики. Пошаговый мониторинг и контроль закупок, сбалансированная ответственность – я глубоко за то, чтобы за госзаказ отвечал и заказчик, и поставщик, и контролирующий орган на каждом этапе. И кто тормозит – обоснованно или необоснованно, и кто добивается результата, – чтобы с каждого было спрошено по полной программе. И обязательное обоснование цены, объема, объекта и способа закупки. И обязательно публично. Вот что должно быть на сайте. Как принимал решение чиновник? Как принимал по тому, что это надо купить, есть эта потребность или нет? Нужна ему золотая кровать или не очень? Объем закупок, когда одно и то же ведомство за три года 25 раз покупает чертову уйму компьютеров – оно их есть что ли? Соответственно, когда мы говорим о способах закупки, какими способами закупки это все нужно обосновывать. И эти обоснования должны быть подъемны для заказчика и должны быть публичны. Мы должны им дать механизм, как обосновывать и требования к этому обоснованию выдвинуть в законе. И мы должны сделать эти обоснования публичными. Тогда общество может сказать, что мы проследили. А сейчас мы что следим? Почем соль в стране мы знать не можем – надо отправить 10 тысяч пдф-файлов, чтобы понять, почем соль в стране. И, соответственно, у нас нет базы данных, о чем Бектин неоднократно говорил, что, действительно, нет базы данных. И мы ее на торгах уже не объявляем. У нас есть «братская могила» - цена контрактов, в которой все, что угодно, и ничего понять там нельзя. Почем килограмм того или иного – для этого нужно открывать контракт. И в этом контракте 10 тысяч пдф-страниц просматривать, чтобы понять, почем купили то или иное в каком-нибудь регионе.

Вот это все мы предлагаем включить и отрегулировать в законодательстве о закупках, которое можно назвать федеральной контрактной системой, потому что контрактная система нацелена на результат. Ее можно назвать законом номер 95, 99, 125 – мне все равно. Я хочу, чтобы был в стране результат, а не процедуры ради процедур. Собственно, я на этом хотела бы закончить, потому что презентацию концепции вы все видели, а вопросы можете задать. Спасибо.

Модератор: Спасибо.

: Я уложилась?

Модератор: Спасибо большое, Ирина Владимировна. Сейчас, наверное, вопросов несколько будет, но, если позволите, у меня есть такой вопрос, может быть, комментарий. Первая часть вашего сообщения касалась недостатков. Наверное, они в чем-то справедливы, в чем-то, может быть, они не вполне обоснованы, поскольку известно, что мы не можем докопаться до истины в наших госстатовских материалах, до истинных цифр. Портал еще, наверное, работает, и не дает адекватную информацию. Но вторая часть вашего выступления она, конечно, нацелена на будущее, на видение, которое, в общем-то, наверное, мало кто в этом зале отрицает. А почему нельзя сделать такие поправки по специфическим торгам, по специфическим группам товаров – вот то, о чем вы говорили в действующий закон? Поправки вносились и будут вноситься, мы же проходили на марше – сколько у нас? Около 30 подзаконных актов было за 6 лет принято?

: Нет, не 30, только уже 27 пакетов поправок. С учетом того, что некоторые из них отрицали то, что было уже принято до этого. Поэтому опять-таки отвечаю: невозможно. Невозможно заставить эту дрезину ехать, потому что это уже не дрезина, а какой-то монстрик, в котором не сбалансировано уже ничего. Когда мы навешивали одну поправку на другую, я спорила в 2004 году с Михаилом Евраевым в Думе, но там была концепция, там закон был выстроен. Сейчас эту концепцию вы попробуйте найдите в этом законе. Там на этой концепции одни сплошные наслоения, лоббирования, хорошие поправки, нехорошие поправки - черт знает что. Не едет эта дрезина, словами Навального опять же, мы сегодня его цитируем. Не едет она, к сожалению. И отлатать это нельзя. Но, с моей точки зрения, как специалиста нельзя отлатать еще и почему: не читаем он. Он написан так ужасно, что мы вот в чем сошлись – очень много спорили со Светланой Сергеевной Медведевой, - что он не читаем даже специалистами. А мне руководитель московской площадки в эфире Третьего канала сказал: «Так он написан для профессионалов». Ребята, он написан для страны. И эти профессионалы у нас, извините, работают в поликлиниках, больницах, школах, и если они не будут понимать, ясно нормы закона не будут, все остальные на этом будут только наживаться. Сейчас целый бизнес возник вокруг 94 ФЗ. Одни, что называется, жалуются, и им за это платят, другие, что называется, не жалуются, а поясняют, как это надо выполнять. И я могу сказать: я-то конечно и мой институт и организация конечно хорошо зарабатывают на этом деле, но лучше пусть мы будем зарабатывать поменьше, а людям будет житься попроще. Нечитаемый, неработающий – монстрик. А вон монстрики как-то они долго не живут. С моей точки зрения.

Модератор: Хорошо, коллеги, у меня есть такое предложение. Может быть мы сейчас перебросим мостик содружеству, партнерству профессионалов и я попрошу Екатерину Лезину… А вот вопросы, может быть, пойдут в ходе, и Ирина Владимировна будет за столом, и вопросы будут параллельно в ходе выступления, комментариев и дискуссий. Давайте так поступим, чтобы не отделять одно от другого.