По следам обращения в конституционный суд Российской Федерации

, майор юстиции, начальник юридической службы административно-хозяйственного управления ВВС Российской Федерации

В 11-м номере за 2003 г. журнала «Право в Вооруженных Силах» опубликовано Определение Конституционного Суда Российской Федерации об отказе в принятии жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав положениями подп. 3 и 4 п. 4 ст. 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот».

В порядке, предусмотренном ст. 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 01.01.01 г. , майор юстиции обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством официально разъяснить Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 г. об отказе в принятии жалобы.

При этом автор высказал просьбу, чтобы Конституционный Суд Российской Федерации ответил на следующие вопросы, касающиеся регулирования порядка предоставления и изменения военнослужащим льгот по уплате налога и коммунальным платежам, толкования положений международного договора, а также порядка прохождения военнослужащими военной службы и предоставления им в связи с особым характером обязанностей, возложенных на них, льгот, гарантий и компенсаций:

1. На основании какой нормы права применено понятие «работающий по контракту», использованное в абз. 1 п. 1 мотивировочной части Определения в отношении военнослужащего Вооруженных Сил Российской Федерации, проходящего военную службу по контракту, и как это согласуется с п. 2 ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и ч. 6 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

2. Означает ли, что данное Определение изменяет ранее сформулированные в п. 1 ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» особенности статуса военной службы как особого вида федеральной государственной службы и относит военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации к иным категориям государственных служащих (последнее предложение п. 2 мотивировочной части Определения); как это согласуется с п. 2 ст. 1, п. 2 ст. 4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. 32 (ч. 4), ст. 37 и ст. 71 (п. «м»).

3. Означает ли, что данное Определение в отношении военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации изменяет ранее сформулированное в п. 1 ст. 12 Федерального закона «О статусе военнослужащих» понятие «оклад месячного денежного содержания военнослужащих, состоящий из оклада по воинской должности и оклада по воинскому званию», и использует данное понятие как объединяющее в себе всю социально оправданную систему денежного довольствия военнослужащих и дополнительных выплат и льгот, и как это согласуется с п. 1 ст. 12 и ч. 2 п. 2 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

4. Следует ли понимать, что льготы военнослужащих по оплате коммунальных услуг и уплате налога на доходы физических лиц входят в оклад месячного денежного содержания военнослужащих, как это следует из абз. 2 п. 2 Определения.

5. Следует ли понимать, что понятие «вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации», предусмотренное ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, указанное в абз. 1 п. 1 Определения, включает в размеры вознаграждения за труд для военнослужащих денежное довольствие и предоставление им льгот, гарантий и компенсаций в связи с особым характером исполнения обязанностей, и как это согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении по делу о проверке конституционности ч. 1 п. 1 ст. 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 01.01.01 г.

6. Как согласуется правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в п. 2 Определения, о праве законодателя «устанавливать военнослужащим, с учетом финансово-экономических и иных возможностей государства, на соответствующем этапе его развития социально оправданную систему дополнительных выплат и льгот» с п. 5 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» о том, что органы государственной власти Российской Федерации вправе устанавливать в пределах своих полномочий дополнительные льготы, гарантии и компенсации военнослужащим, гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей, не предусматривая их отмену.

7. Как согласуется правовая позиция, изложенная в Определении, о праве законодателя изменять предоставленные военнослужащим в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» льготы, гарантии и компенсации в связи с особым характером возложенных на них обязанностей, и оставление без изменения круга обязанностей по подготовке к вооруженной защите и вооруженной защите Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни.

8. Какой нормой права руководствовался Конституционный Суд Российской Федерации, давая в своем Определении толкование нормам международного договора – Соглашения между государствами – участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 01.01.01 г.

9. Какой нормой права руководствовался Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении, включая в п. 1 ст. 1 Соглашения между государствами – участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 01.01.01 г. фразу: «либо путем повышения уровня денежного довольствия», и как это согласуется с Уставом Организации Объединенных Наций, Декларацией о принципах международного права, касающихся дружеских отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, от 01.01.01 г.; Венской конвенцией о праве международных договоров от 01.01.01 г.; Уставом Содружества Независимых Государств от 01.01.01 г. и официальным толкованием ст. 1 Соглашения Экономическим Судом СНГ от 01.01.01 г.

10. Как согласуется правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении, связанная с «материальной компенсацией отмены льготы для военнослужащих путем повышения денежного довольствия», с предоставлением оспариваемых льгот членам семей военнослужащих, с требованиями международного договора – Соглашения между государствами – участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 01.01.01 г., касающегося социальной и правовой защиты и членов семей военнослужащих.

11. Как согласуется отказ в принятии жалобы (п. 1 резолютивной части) с правом на справедливое разбирательство, гарантированное ст. 6 Европейской Конвенции по правам человека (ЕКПЧ) и принципом процессуального равноправия сторон, который рассматривается как одна из частей более широкой концепции справедливого судебного разбирательства. Ввиду ограниченности круга лиц, передающих Конституционному Суду вопросы конституционности закона в ходе разбирательства спора гражданско-правового характера, где такие лица являются сторонами, им должны быть гарантированы свободный доступ к показаниям другой стороны, а также реальная возможность возражать на них. В связи с отказом Конституционного Суда Российской Федерации в принятии моей жалобы имело место нарушение права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6-1 ЕКПЧ).

12. Как согласуется правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в отношении военнослужащих в Определении, с п. 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. в отношении граждан - судей.

В качестве пояснения вопроса привожу выдержку из указанного Постановления с применением аналогии закона:

Статус военнослужащего в Российской Федерации определяется Конституцией Российской Федерации, федеральными законами «О статусе военнослужащих», «О воинской обязанности и военной службе» с тем, чтобы гарантировать защиту Отечества и защиту государственного суверенитета, территориальной целостности Российской Федерации, обеспечение безопасности государства, отражение вооруженного нападения, а также выполнение задач в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации. В этих целях провозглашается особый вид федеральной государственной службы – военная служба, а также предусматриваются гарантии прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами и обязанностью Правительства Российской Федерации осуществлять меры по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики Российской Федерации (п. 1 ст. 59, подп. «д» п. 1 ст. 114 Конституции Российской Федерации, п. 1 ст. 1, п. 5 ст. 3, ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих», п. 1 ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»). Статус военнослужащего является не личной привилегией, а средством, призванным обеспечивать каждому действительную защиту его основных прав и свобод государством (ст. 2, п. 4 ст. 3, п. 3 ст. 4 Конституции Российской Федерации). Тем самым статус военнослужащего служит гарантией общего конституционного статуса личности и в качестве таковой подлежит конституционно-правовой защите, уровень которой не должен снижаться по отношению к уже достигнутому. Это вытекает из требований ст. 55 (чч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с п. 5 ст. 1 и ч. 3 п. 2 ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих», согласно которым могут лишь устанавливаться дополнительные льготы, гарантии и компенсации военнослужащим.

Согласно подп. «д» п. 1 ст. 114 Конституции Российской Федерации Правительство Российской Федерации осуществляет меры по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики.

Статус военнослужащего включает и предоставление ему в будущем особого статуса гражданина, уволенного с военной службы, что также служит гарантией надлежащей защиты Отечества, дает основания для предъявления к военнослужащим высоких требований – быть верными Военной присяге, беззаветно служить своему народу, мужественно и умело защищать свое Отечество, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и ее законы. Из этого исходит и Соглашение между государствами – участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 01.01.01 г., согласно ч. 2 ст. 1 которого одностороннее ограничение прав и льгот военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, не допускается.

Следовательно, во всяком случае для военнослужащих, снижение материальных гарантий по сравнению с изначально установленными не допустимо и как указанный конституционно-правовой смысл Постановления согласуется со ст. 19 Конституции Российской Федерации.

13. Что входит в понятие «материально-финансовое обеспечение военнослужащих», употребленное в п. 4 Определения, и какой конституционно-правовой смысл заложен в этом понятии, к какому виду материального обеспечения следует его относить с учетом видов довольствия военнослужащих, предусмотренных ст. ст. 12 (денежное довольствие), 14 (продовольственное и вещевое обеспечение, торгово-бытовое обслуживание) Федерального закона «О статусе военнослужащих».

14. Прошу разъяснить, почему в порядке, предусмотренном ст. 74 ФКЗ-1 от 01.01.01 г., Конституционный Суд Российской Федерации не рассмотрел конституционность оспариваемого Федерального закона в части процедуры его принятия, и прошу дать конституционно-правовую оценку тому, что указанный законопроект был внесен Президентом Российской Федерации в нарушение п. 3 ст. 107 Конституции Российской Федерации.

Первоначальный проект вышеназванного Федерального закона был принят обеими палатами Федерального Собрания Российской Федерации конституционным большинством голосов. После отклонения Президентом Российской Федерации первоначального законопроекта он должен был быть вновь рассмотрен в Федеральном Собрании Российской Федерации и при повторном рассмотрении быть одобрен в ранее принятой редакции конституционным большинством голосов (не менее двух третей). Только после этого закон подлежал бы подписанию Президентом Российской Федерации и обнародованию. Однако предусмотренная Конституцией Российской Федерации процедура была нарушена и в Государственной Думе Федерального Собрания был рассмотрен альтернативный законопроект, внесенный представителем Президента Российской Федерации.

Данный вопрос поднимался на заседании Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации при рассмотрении оспариваемого Федерального закона в первом чтении до и после голосования 15 ноября 2001 г. и не был разрешен в установленном законом порядке.

Ниже публикуется Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина .

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года

город Москва 25 декабря 2003 года

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя , судей , , , ,

рассмотрев в пленарном заседании вопрос о принятии к рассмотрению ходатайства гражданина ,

установил:

1. Конституционный Суд Российской Федерации Определением от 5 июня 2003 года отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав положениями подпунктов 3 и 4 пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот» как не отвечающей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба может быть признана допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно. В поступившем в Конституционный Суд Российской Федерации ходатайстве , не соглашаясь с Определением и высказывая личную позицию по отдельным его положениям, просит одновременно дать его официальное разъяснение по ряду вопросов.

Заявитель просит разъяснить, означает ли, что Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года изменяет сформулированные в пункте 1 статьи 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» особенности статуса военной службы как особого вида федеральной государственной службы; не меняется ли данным Определением понятие оклада месячного денежного содержания военнослужащих, в частности за счет включения в него льгот военнослужащих по оплате коммунальных услуг и уплате подоходного налога, и следует ли понимать, что указанные льготы входят в оклад месячного денежного содержания военнослужащих.

Заявителем ставится вопрос о правомерности изложенной в Определении правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации относительно права законодателя изменять ранее предоставленные военнослужащим льготы и компенсации, имея в виду, в частности, особый характер возложенных на военнослужащих обязанностей. При этом он просит разъяснить, как согласуется эта правовая позиция с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации относительно льгот, гарантий и компенсаций судьям, выраженной в пункте 3 Постановления от 01.01.01 года .

Заявитель утверждает, что правовая позиция, выраженная Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 5 июня 2003 года , не согласуется с требованиями такого международного договора, как Соглашение между государствами – участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей от 01.01.01 года.

Заявитель просит разъяснить, почему Конституционный Суд Российской Федерации не рассмотрел в порядке, предусмотренном статьей 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конституционность Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот» по процедуре его принятия.

Заявитель считает, что отказ Конституционного Суда Российской Федерации в принятии его жалобы к рассмотрению нарушает его право на справедливое разбирательство дела, гарантированное статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», официальное разъяснение решения Конституционного Суда Российской Федерации дается в пределах содержания разъясняемого решения и не должно являться простым его воспроизведением; ходатайство о даче официального разъяснения не может быть принято к рассмотрению, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования с точки зрения существа получивших разрешение вопросов.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации – в силу части четвертой статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» – решает исключительно вопросы права, воздерживаясь от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов. Вынося решение, Конституционный Суд Российской Федерации не вправе выходить за рамки поставленных заявителем вопросов, определяющих предмет обращения; вместе с тем согласно части третьей той же статьи он не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении.

2.1. В жалобе оспаривалась конституционность подпунктов 3 и 4 пункта 4 статьи 1 Федерального закона от 7 мая 2002 года «О внесении изменений и дополнений в некоторые акты законодательства Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот».

Конституционный Суд Российской Федерации, дав конституционно-правовую оценку оспариваемых норм, своим Определением об отказе в принятии к рассмотрению данной жалобы не вносил изменений в регулирование особенностей статуса военной службы как особого вида федеральной государственной службы; внесение таких изменений – компетенция федерального законодателя.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года нельзя толковать таким образом, что им изменено значение понятия «оклад месячного денежного содержания военнослужащих». Из него не вытекает также, что льготы военнослужащих по оплате коммунальных услуг и уплате подоходного налога входят в оклад месячного денежного содержания военнослужащих. Указанные льготы, как это следует из абзаца третьего пункта 2 мотивировочной части Определения, не входя в систему денежного довольствия военнослужащих, имели целью создание дополнительных социальных гарантий реализации прав военнослужащих в условиях недостаточно высокого уровня их денежного довольствия. Иными словами, данные льготы не являлись элементами системы вознаграждения за труд и как таковые находились за пределами служебных отношений. Обратное не следует ни из Определения от 5 июня 2003 года , ни из Федерального закона «О статусе военнослужащих». Имея это в виду, Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в Федеральном законе от 01.01.01 года «О статусе военнослужащих» законодатель не только определил на основе сложившейся к тому времени системы правового регулирования размеры и структуру денежного довольствия, но и установил льготы, в частности по оплате коммунальных услуг и оплате занимаемого жилого помещения (пункт 10 статьи 15), а также по уплате налогов (пункт 4 статьи 17).

Употребленное же в пункте 1 мотивировочной части Определения словосочетание «работающего по контракту» – применительно к (майору юстиции, старшему юрисконсульту административно-хозяйственного управления ВВС Министерства обороны Российской Федерации) – свидетельствует лишь о том, что служба по контракту является формой реализации военнослужащим конституционного права на труд. Как указывал ранее Конституционный Суд Российской Федерации, из статьи 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 37 вытекает, что право на труд реализуется военнослужащими путем добровольного поступления на военную службу по контракту (Определение от 01.01.01 года ).

2.2. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года констатировано – со ссылкой на ранее выработанную Конституционным Судом Российской Федерации правовую позицию, – что установление льгот относится к исключительной прерогативе законодателя; при этом льготы могут быть им не только расширены, но и сужены (определения от 3 июля 1997 года и от 5 ноября 2002 года , Постановление от 01.01.01 года и др.), и такой подход необязательно должен быть обусловлен изменением круга обязанностей военнослужащих.

Однако при переходе к новой системе правового регулирования оплаты труда военнослужащих должен учитываться, как это прямо указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года , принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования, а также предоставление гражданам возможности, в частности посредством установления временного регулирования, в течение некоего разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям; это означает необходимость эффективных правовых механизмов денежной компенсации взамен отмененных льгот, что обеспечивало бы, по крайней мере, сохранение ранее достигнутого уровня социальной защиты военнослужащих и их семей с учетом специфики военной службы (абзац третий пункта 4 мотивировочной части), предусматривающей выполнение военнослужащими специфических задач обороны страны, сопряженных с опасностью для их жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 мотивировочной части). В то же время необоснованно ставить вопрос о распространении правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 3 Постановления от 01.01.01 года применительно к судьям, на военнослужащих: конституционно-правовой статус военнослужащих и судей различен.

2.3. С учетом того, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (статья 15, часть 4, Конституции Российской Федерации), Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 5 июня 2003 года , касаясь Соглашения между государствами – участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей, прямо указал на то, что законодательство должно предусматривать уровень гарантирования прав военнослужащих и их семей не ниже установленного ранее законами и другими нормативными актами бывшего Союза ССР (абзац второй пункта 4 мотивировочной части). При этом Конституционный Суд Российской Федерации учитывал, что в статье 1 (часть 1) указанного Соглашения говорится о сохранении уровня прав и льгот, но не их перечня, установленного законами и другими нормативными актами бывшего Союза ССР. Поэтому законодатель вправе вносить изменения в законодательство о льготах и гарантиях прав военнослужащих, определять их различными способами в рамках требований Конституции Российской Федерации, не снижая общий уровень.

2.4. Что касается вопроса о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые акты законодательства Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот» по процедуре его принятия – на предмет соответствия требованиям статьи 107 (часть 3) Конституции Российской Федерации, – то в жалобе этот вопрос не ставился, а Конституционный Суд Российской Федерации при принятии решения не вправе выходить за пределы требований заявителя.

Обращением в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение его конституционных прав подпунктами 3 и 4 пункта 4 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые акты законодательства Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот» гражданин реализовал свое право на судебную защиту в рамках конституционного судопроизводства, которое в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» не предусматривает участия сторон на стадии решения вопроса о принятии обращения к рассмотрению.

Таким образом, вопросы, поставленные в ходатайстве гражданина , не требуют официального разъяснения Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года .

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 года .

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда

Российской Федерации

Судья-секретарь Конституционного Суда

Российской Федерации