, учитель школы № 000 Москва
RESPECT КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ АМЕРИКАНСКАЯ ИДЕЯ ИЛИ ФЕНОМЕН АМЕРИКАНСКОГО НАРОДА.
Пытаясь разгадать загадку самого главного сфинкса современности – Америки, невольно задавалась вопросом о том, что же так притягивает людей со всего света в американском образе жизни, в американской действительности, притягивает и отталкивает одновременно, заставляя усомниться в подлинности чувств, эмоций, впечатлений. Кажется, мне удалось найти ответ на этот вопрос, по крайней мере, себе самой я теперь могу объяснить, что мне понравилось и запомнилось из увиденного больше всего. Поверьте, и увиделось и запомнилось многое, я буквально не отрывалась от записей. Так много нового и интересного, всё хочется и заметить и сохранить в памяти. Но главное, главное - это уважение всех ко всему и ко всем, возведённое в ранг абсолюта, культивируемое повсюду и каждым, такое привычное и повседневное для американцев и такое непривычное, но такое желанное для нас.
Но сначала о неуважении. Это было первое, с чем я столкнулась на американской земле. Нет, меня очень вежливо обслуживала на пункте пограничного контроля наша бывшая соотечественница, но в заключении, в качестве напутствия, перейдя уже на лично-доверительный уровень общения, который ей, как она полагала, был позволен по праву законно и постоянно проживающей на этой земле, она произнесла фразу: «Только не дайте им себя обмануть, в том, что у них есть чему учиться!». Вот так сразу выразила этим своё отношение к стране, которая её приютила, дала работу и это право, право на уважение, хотя бы просто потому, что ты гражданин Америки.
Я всю поездку вспоминала эти слова, пытаясь найти потаённый смысл в этом предостережении, исподволь готовясь к сопротивлению американцам, которые будут уверять меня, в том, что у них есть чему поучиться, и успокоилась, только, улетая домой, поняв, что мне никто ничего не навязывал, меня никто не пытался ввести в заблуждение, наоборот, меня иногда просто удивляли и открытость американцев, и их готовность говорить о своих проблемах, ничуть их не скрывая. Иногда, ставя себя на их место, я ловила себя на мысли, что не стала бы об этом говорить с иностранцами, тем более начинать разговор сама, а не в порядке ответа на вопрос. Не могу сказать, что до конца знаю ответ на вопрос что лучше, уважительнее по отношению к своему народу, своей стране.
Открыто и честно говорить о проблемах и недостатках с иностранцами, показывая им не только то, чем можно и нужно гордиться или всё-таки обходить острые углы, мотивируя это тем, какое впечатление эта информация произведёт на собеседника.
Позвольте предложить вашему вниманию несколько небольших зарисовок. Об уважении к истории. Конечно, в первую очередь речь идёт об уважении американской истории. Мы всегда говорим об Америке, что это страна, которая богата чем угодно, но только не историей. Твердя это как заклинание, я была приятно удивлена и количеством, и качеством памятников. Очень скоро перестала спрашивать, кому поставлен этот памятник. Возникло ощущение, что нация сумела поставить памятники всем, кто только этого достоин. Даже можно привести пример из серии курьёзов. Большую часть времени мне посчастливилось прожить в Коламбусе, крупнейшем университетском центре. Название города говорит само за себя. Спрашиваем. Да, конечно, город назван в честь того самого Колумба. Да, конечно он здесь никогда не бывал, ну и что ж, но ведь Америку он открыл, и мы должны об этом помнить.
Потрясают своей монументальностью, не помпезностью, а именно монументальностью, мемориалы великим политикам и военные мемориалы. Мы скептически бросаем, американцам нас не понять, они ничего не понимают в войнах, столько, сколько мы не воевала ни одна страна в мире. Но всем участникам всех войн они поставили воинские мемориалы. От Арлингтонского кладбища до мемориала участникам войны в Афганистане.
Мемориал участникам II мировой. Проливной дождь. Вчера в Америке отмечали День Ветерана. Дождь пощадил притулившийся у подножья гранитной стелы линованный тетрадный листок. Печатными буквами: «Дорогой солдат! Большое тебе спасибо за то, что ты спас мир!». Рядом фотография улыбающегося моряка, заботливо завёрнутая от дождя в полиэтиленовый пакет.
Уважение к истории народа, к которому когда-то принадлежали предки. Нет, все давно уже американцы, но живут в немецкой или французской деревне, хранят обычаи, фотографии. Везде где только можно создают музеи, которые тщательно сохраняют, объясняя это тем, что историю, даже если её пока немного надо создавать.
Не может оставить равнодушным отношение к тем, кого когда-то изгоняли с исконных земель, продавали оптом и в розницу на невольничьих рынках. Сегодня на вопрос как относятся к этим событиям, отвечают, что искупают свою вину тем, что обеспечивают афроамериканцам и индейцами более комфортные и приоритетные условия для жизни, учёбы, работы. В Вашингтоне открыли музей индейской истории. Неподдельный интерес, очереди на входе. Мы были в нём в будний день, можно представить, что там делается в выходные дни.
Штат Огайо один из индейских. Нет, здесь давно нет индейцев, они покинули здешние места во второй половине XIX века. Об этом свидетельствует огромное живописное панно в здании Верховного Суда штата. Вообще в оформлении правительственных зданий широко используются индейские орнаменты, символика, как напоминание о прежней истории. Кредо нации: мы совершили исторические ошибки и теперь в знак признания своей вины должны отдать дань уважения гонимым и притесняемым ранее. Неудивительно, что американцы так патриотично настроены. Патриотизм и начинается и проявляется в уважительном отношении к прошлому. Это то, чему нам надо тоже учиться, а то мы хорошо усвоили практику уничтожения и восстановления своих святынь. Может просто не надо ничего крушить, направив энергию народа на созидание?
Школа. Объясняют, что широкие коридоры нужны потому, что в тесных, где толпятся школьники, чаще возникают поводы для ссор. Вот, чтобы этих ссор не было, надо, чтобы коридоры были широкими. Урок математики для тех, у кого есть проблемы. Не для отстающих, не класс коррекции, нет, специально переспрашивали. Это именно так, для тех, у кого проблемы. Ну и что, что они в 7 классе проходят знак больше –меньше. Они себя ущербными не чувствуют. Всё так построено, что вся атмосфера пропитана этим уважением. Ошибки и проблемы увидит только учитель в своём компьютере, а вот успех обязательно заметят и оценят. Не принято делать замечания, особенно публично. Если опаздывает на урок или уходит чуть раньше, значит так надо, что-то очень важное заставляет ученика поступать подобным образом. Уважением пропитана вся система школьных отношений. И это уважение воспитывается, культивируется. Во всех школах, где мне посчастливилось побывать в классах, учительских и просто в коридорах на стенах в огромном количестве высказывания великих людей о том, как это важно, когда тебя уважают, когда ты уважаешь других, как это трудно и одновременно просто заслужить уважение других людей и как необходимо это уважение сберечь. Вот так, не нравоучениями, не менторскими наставлениями, а всей принятой в обществе этикой общественной жизни и путеводными нитями высказываний великих людей.
И результаты на лицо. Наш анекдот, априори подозревая американцев в том, что они неискренни, гласит: «Если американец говорит excuse me, значит, он уже сделал какую-то гадость, а если произносит sorry, то только собирается её сделать». Я имела возможность проверить на собственном опыте, что это не так. Предупредительность и элементарная вежливость, базирующиеся на уважении, стоят за этими словами. Американцы произносят их очень часто, пожалуй, чаще, чем все остальные слова. Они звучат везде и это неожиданно для нас, так как мы привыкли к тому, что в нашей жизни эти слова чаще не звучат, чем звучат. На ступенях музея к нам подошла молодая девушка, предложившая нам помочь сфотографироваться. Она просто увидела наше затруднение и предложила свою помощь, не дожидаясь пока мы её попросим. Потом мы поняли, что это просто принято, это норма, потому что с таким отношением со стороны незнакомых людей (продавцов в магазине, служащих аэропортов, учителей в школах, просто прохожих на улицах) мы сталкивались на протяжении всей поездкию. И пусть это насаждается, культивируются, пусть эти слова даже сначала произносятся скорее по привычке, нежели по убеждению, но, в конце концов, это не самый плохой стереотип поведения, не самая плохая привычка. По крайней мере, в атмосфере уважения комфортнее себя чувствуешь, увереннее, а значит свободнее. Разве не к этой свободе мы все стремимся, не её ли видим в качестве главного магнита, который притягивает взоры всего человечества к Америке? Не это ли залог и экономического процветания и политической стабильности?
Я отчётливо понимаю, что есть, что критиковать в американской действительности, что не все люди действительно так вежливы и уважительны друг к другу, но если общество настойчиво изживает из себя высокомерие, грубость и культивирует уважение, оно и само заслуживает уважения.
