Бюллетень Верховного суда Республики Коми № 1 2013 год

Бюллетень Верховного суда Республики Коми № 1 2013 год

В номере:

Уголовное судопроизводство:

1. СПРАВКА по результатам обобщения практики рассмотрения судами
Республики Коми материалов об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста за гг. и январь-февраль 2013 года

Стр. 2-19

Гражданское судопроизводство:

2. СПРАВКА по результатам изучения практики рассмотрения судами дел, связанных с самовольным строительством, рассмотренных судами республики в период с 2010 года по 2012 год.

Стр. 20-24

Административное судопроизводство:

3. СПРАВКА по результатам изучения практики пересмотра в порядке главы 30 КоАП РФ постановлений, вынесенных должностными лицами территориальных органов ФМС России, по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 18.15, 18.16 и 18.17 КоАП РФ.

Стр.25-29

Президиум:

4. Информация о работе Президиума в 2013 году.

Стр. 30

С П РА В К А

по результатам обобщения практики рассмотрения судами
Республики Коми материалов об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста за гг. и январь-февраль 2013 года

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Коми (далее по тексту Судебная коллегия) в соответствии с планом работы на первое полугодие 2013 года проведено изучение представленных районными (городскими) судами Республики Коми материалов об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

Цели и задачи обобщения:

1. Проверка и анализ соблюдения районными (городскими) судами Республики Коми требований уголовно-процессуального законодательства и положений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. №22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» (далее также Постановление Пленума №22) при рассмотрении материалов данной категории.

2. Формирование единой правоприменительной практики и выработка общих подходов к рассмотрению данной категории материалов.

Предметом настоящего обобщения явились все рассмотренные судами республики материалы по ходатайствам об избрании и продлении срока действия меры пресечения в виде домашнего ареста за годы, январь-февраль 2013 года, судебные решения по которым вступили в законную силу, а также оконченные производством в указанный период времени уголовные дела, в ходе которых подсудимым избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста.

1.  Статистические и общие сведения

Для проведения обобщения судами республики представлено 113 материалов об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, а именно:

Наименование суда	Количество рассмотренных материалов об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста
2011 год	2012 год	январь-февраль 2013 г.
Воркутинский	5	2
Вуктыльский	1	2	1
Княжпогостский	1
Корткеросский		1
Печорский	2
Сосногорский		3	1
Сыктывдинский	2	4	2
Сыктывкарский	13	38	7
Троицко-Печорский		3
Удорский		1
Усинский	5	2	1
Усть-Цилемский		1
Ухтинский	7		1
Эжвинский	2	2	3
Итого:	38	59	16

Интинским, Ижемским, Прилузским, Усть-Вымским и Усть-Куломским судами мера пресечения в виде домашнего ареста не применялась.

Из общего количества в отношении 14 лиц органы предварительного следствия обращались в суды с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, но судом была избрана мера пресечения – домашний арест.

О продлении срока домашнего ареста судами республики рассмотрено 138 материалов, из них: в 2011 г. – 24, в 2012 г. – 101, в январе-феврале 2013 г. – 13. При этом в отношении 2 лиц мера пресечения изменена на залог, в отношении 1 лица следователем ходатайство отозвано, в одном случае отказано в продлении срока домашнего ареста, поскольку лицу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по другому уголовному делу, один материал возвращен в следственный орган в связи с необеспечением участия обвиняемого. По представленным материалам срок содержания под домашним арестом продлен в отношении 5 лиц до 2 месяцев, в отношении 21 лица – до 3 месяцев, в отношении 19 лиц – до 4 месяцев, в отношении 13 лиц – до 5 месяцев, в отношении 4 лиц – до 6 месяцев, свыше шести месяцев – в отношении 10 лиц (до 7 мес. – 1, до 8 мес. – 5, до 10 мес. – 3, до 12 мес. – 1).

За указанный период избрана мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении 89 мужчин, 10 женщин, 7 лиц на момент избрания домашнего ареста являлись несовершеннолетними.

Основное количество ходатайств – 55 или 49 % – касались подозреваемых (обвиняемых) в совершении тяжких преступлений, в совершении особо тяжких преступлений – 23 или 20 %, средней тяжести – 28 или 25 %, небольшой тяжести – 7 или 6 %.

Из представленных материалов следует, что большая часть лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, подозревается (обвиняется) в совершении преступлений в сфере экономической деятельности (преступления против собственности) – 56, в совершении преступлений против личности – 20, за преступления против общественной безопасности (наркотики) – 9, за преступления против государственной власти (получение взятки, применение насилия в отношении представителя власти) – 14.

Установлены ограничения в свободе передвижения, с запретом: выхода за пределы жилого помещения 103 лицам (из них 6-ти разрешено работать, 3-м учиться, 3 лицам предоставлено время для прогулок); на общение – 98 лицам; на получение корреспонденции – 92 лицам; на использование средств связи (Интернет) – 91 лицу. Местом отбывания домашнего ареста в основном указано место жительства подозреваемых (обвиняемых), в отношении 2 лиц местом отбывания домашнего ареста определено место регистрации, в отношении 4 лиц – лечебное учреждение.

По находящимся в производстве суда (Сыктывкарский) уголовным делам в 2011 г. и 2012 г. по 6 делам избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста (во всех случаях заключение под стражу изменено на домашний арест), в отношении 2 лиц в последующем вновь избрано заключение под стражу.

2. Нормативно-правовое регулирование применения судами

меры пресечения в виде домашнего ареста

Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» изменена редакция ст. 107 УПК РФ о домашнем аресте как мере пресечения.

Важное значение для правоприменительной практики в отношении рассматриваемой меры пресечения имеют постановления Конституционного Суда РФ, вынесенные по конкретным делам в контексте международных стандартов и конвекционных принципов, в которых разъяснен конституционно-правовой смысл норм УПК РФ и изложена правовая позиция, в том числе, по вопросу избрания альтернативных заключению под стражу мер пресечения: от 27 января 2011 г. -О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав статьей 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», от 01.01.01 г. «По делу о проверке конституционности статьи 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Эстонской Республики ».

Существенное место занимают постановления Пленума Верховного Суда РФ, в которых с учетом принципов и практики Европейского Суда по правам человека отражены позиции, ориентирующие суды на необходимость взвешенного подхода к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу, а также сделан акцент на необходимость более широкого применения альтернативных мер пресечения, в том числе домашнего ареста (постановления от 01.01.01 г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», от 01.01.01 г. № 28 (в ред. от 01.01.2001) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», от 1 февраля 2011 г. № 1 (в ред. от 01.01.2001) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания», от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Суть домашнего ареста заключается в непосредственном ограничении находящегося под защитой ст. 22 Конституции РФ права на свободу и личную неприкосновенность.

Свойственная этой мере пресечения «пресекательность» состоит:

- в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях;

- в полной либо частичной изоляции от общества, сопровождаемой применением к подозреваемому или обвиняемому ограничений и запретов, назначаемых по решению суда, и осуществлением за ним контроля.

В совокупности эти средства призваны обеспечить пресечение или предупреждение такого поведения подозреваемого, обвиняемого, о котором говорится в ст. 97 УПК РФ.

Домашний арест в действующей системе правового регулирования связан с ограничением человека в его правах и свободах. Так, лицо ограничено в физической свободе и личной неприкосновенности, поскольку принудительно пребывает в ограниченном пространстве, изолировано от общества. Лицо лишено возможности осуществлять право на труд, право на предпринимательскую деятельность, право на свободное передвижение и выбор места жительства, право выезжать за пределы РФ, право на образование и др.

Применительно к домашнему аресту весьма существенным является установление места жительства соответствующего лица.

В соответствии с п. 10 ст. 5 УПК РФ жилое помещение – это жилище, т. е. индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 Жилищного кодекса РФ жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства). Способность быть используемым для проживания заключается в том, что в жилом помещении есть необходимый набор средств обеспечения жизнедеятельности человека в течение продолжительного времени. Если же оно непригодно для проживания, домашний арест не может быть применен.

В зависимости от особенностей строения, которое представляет собой жилое помещение, ограничения могут касаться перемещения арестованного в отдельные части сооружения, здания, в котором находится это жилое помещение. Например, в случае проживания лица в частном домовладении, имеющем свою изолированную территорию, при наложении запрета на выход за пределы самого жилого помещения, следует учитывать, как это может отразиться на ведении домашнего или подсобного хозяйства, при наличии такового у подозреваемого (обвиняемого). При этом следует также выяснять полностью ли жилое помещение (особенно в сельских районах) позволяет лицу осуществлять физиологические потребности. Правильным при вышеуказанных обстоятельствах будет наложение запрета на выход за пределы домовладения.

Например, постановлением Сосногорского суда в отношении обвиняемой Е. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Е. запрещен выход за пределы своего жилого помещения без разрешения следователя, за исключением выхода в подсобное помещение, расположенное рядом с домом для ухода за домашним скотом
с 5 до 6 час. 30 мин. и с 18 час. 30 мин. до 20 час. ежедневно.

Принимая во внимание изложенное, представляется правильным, чтобы при подготовке постановления о возбуждении ходатайства перед судом о помещении обвиняемого под домашний арест следователь или дознаватель осматривал жилое помещение с согласия проживающих в нем лиц. Получение данных о помещении, домовладении необходимо для обоснования в суде применения тех запретов и ограничений, которые должны будут применяться к арестованному, а также определения порядка контроля за соблюдением этих запретов и ограничений. Отказ в даче такого согласия, подтвержденный документально, может служить причиной для того, чтобы требовать перед судом избрания иной меры пресечения, в том числе заключения под стражу.

3.  Условия для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста

Согласно ч. 3 ст. 107 УПК домашний арест в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ, с учетом требований, определенных ч. ч. 4, 5 и 6 ст. 107 УПК РФ. Также к правоотношениям в сфере домашнего ареста в полной мере или частично применимы положения частей 1, 2, 5, 7, 7.1, 8, 12 ст. 108 УПК РФ. В частности, в постановлении должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований ст. 89 УПК РФ.

К лицам, подпадающим под действие ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ (подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159-159.6, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности), в качестве первоначальной меры пресечения может быть применен домашний арест, при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1-4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ.

В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 107 УПК РФ судья, рассмотрев ходатайство об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, может вынести постановление об отказе в удовлетворении ходатайства. В этом случае судья по собственной инициативе или по ходатайству сторон(ы) при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, вправе избрать подозреваемому или обвиняемому меру пресечения в виде залога (ч. 5 ст. 107 УПК РФ).

К примеру, постановлением Сыктывкарского суда ходатайство заместителя начальника СО УФСБ России по РК об избрании Я. меры пресечения в виде домашнего ареста оставлено без удовлетворения, в отношении подозреваемого, с учетом всех обстоятельств дела и данных о личности, избрана мера пресечения в виде залога.

Согласно ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях.

На основании п. 4 постановления Пленума №22 отсутствие у подозреваемого или обвиняемого регистрации на территории Российской Федерации может служить лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства.

При невозможности представления подозреваемым (обвиняемым) в судебном заседании документов, подтверждающих его право собственности или аренды жилого помещения, суд может использовать в качестве основания для принятия решения о домашнем аресте иные доказательства проживания лица в конкретном строении (домовладении, квартире).

В отношении иностранных граждан и лиц без гражданства местом пребывания в Российской Федерации, согласно п. 4 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 01.01.01 г. (в ред. -ФЗ) «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», определено жилое помещение, не являющееся местом жительства, а также иное помещение, учреждение или организация, в которых иностранный гражданин или лицо без гражданства находится и (или) по адресу которых иностранный гражданин или лицо без гражданства подлежит постановке на учет по месту пребывания в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Кроме того, Постановлением Правительства РФ от 26 октября 2011 г. № 000 «О внесении изменений в Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации» изменен порядок регистрации граждан по месту жительства или месту пребывания, на которые подозреваемый или обвиняемый также может сослаться.

Поскольку законодатель оставляет перечень такого рода оснований открытым, то суд, с учетом обстоятельств дела, вправе принимать решение относительно места домашнего ареста по своему усмотрению.

При этом суду важно учитывать, что взятие подозреваемого (обвиняемого) под домашний арест подразумевает под собой, во-первых, наличие изолированного помещения, в котором он мог бы пребывать, во-вторых, согласие подозреваемого (обвиняемого) и его окружения (родственников) на контроль за помещением, в котором он будет находиться, и на контроль за теми средствами связи, которые в нем находятся.

К примеру, постановлением Сыктывкарского суда в отношении Б., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Из материалов дела следует, что в судебном заседании допрошена в качестве свидетеля мать гражданской жены Б., которая не возражала против того, чтобы Б. находился под домашним арестом в их квартире. Судом местом исполнения данной меры пресечения определена квартира гражданской жены Б.

Ухтинский суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении В., обвиняемого по ч. 2 ст. 162 УК РФ, поскольку жилого помещения, в котором тот проживал бы в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, не имеется. В судебном заседании установлено, что квартира, где зарегистрирован обвиняемый, сдается внаем, а квартира, где проживает В. с семьей старшей сестры, снимается на неопределенный срок, без оформления документов.

В то же время имеются случаи назначения судами данной меры пресечения подозреваемым, не имеющим родственников или лиц, которые согласны оказать им помощь в обеспечении жизнедеятельности.

Например, по информации ГУФСИН России по Республике Коми постановлением Сыктывкарского суда подозреваемому К. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца, в результате чего он обязан находиться по месту проживания и не покидать его без письменного разрешения следователя или суда. проживает один, решение вопросов его жизнеобеспечения легло на УИИ.

При наличии у данной категории подозреваемых или обвиняемых родственников или иных лиц, проживающих отдельно, суду при решении вопроса об избрании домашнего ареста надлежит выяснять, готовы ли они оказать содействие подозреваемому или обвиняемому в решении вопросов, связанных с обеспечением жизнедеятельности, на весь период действия меры пресечения (приобретение продуктов питания, медицинских препаратов и т. п.), наличие у них средств (денежных) и возможностей для этого. Кроме того, необходимо учитывать, нет ли по делу обстоятельств, свидетельствующих о необходимости наложения запрета на общение подозреваемого или обвиняемого с данным кругом лиц; не являются ли совместно проживающие родственники или иные лица потерпевшими или свидетелями по делу, поскольку при таких обстоятельствах домашний арест будет противоречить целям и задачам производства по делу.

Так, постановлением Воркутинского суда отказано в избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Ф., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ. В обоснование своего решения суд указал, что с учетом наличия у подозреваемой престарелой матери, имеющей инвалидность, а также малолетнего ребенка, Ф., не работая, не будет обеспечена продуктами питания, средствами гигиены и другими, необходимыми для повседневной жизни предметами. С учетом перечисленных обстоятельств, при отсутствии иных источников дохода ввиду невозможности подозреваемой осуществлять трудовую деятельность в случае домашнего ареста, будут нарушены нормальные условия для проживания и питания подозреваемой Ф., находившейся в тот момент в состоянии беременности, и членов ее семьи.

Кроме того, оценке подлежит состояние здоровья лица, в отношении которого ставится вопрос о помещении под домашний арест, поскольку наличие тяжелых хронических заболеваний, требующих постоянного посещения лицом медицинских учреждений, фактически приведет к невозможности осуществления за ним надлежащего контроля со стороны соответствующего государственного органа. Данные о наличии либо отсутствии заболеваний у подозреваемого или обвиняемого, препятствующих избранию домашнего ареста, должны содержаться в представленном в суд дознавателем или следователем материале. При этом суду особо следует обращать внимание на наличие психических заболеваний (на серьезное отставание в развитии), оценивать насколько лицо, страдающее ими, правильно понимает сущность избираемой меры пресечения и готово неукоснительно соблюдать налагаемые на него ограничения.

По смыслу закона, если подозреваемый (обвиняемый) до поступления в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста помещен в медицинское учреждение, целесообразно, исходя из тяжести заболевания и всех обстоятельств дела, решать вопрос об избрании ему иной меры пресечения.

Согласно положениям Федерального закона от 7 декабря 2011 г. помимо жилого помещения местом содержания под домашним арестом подозреваемого или обвиняемого с учетом состояния здоровья может быть определено также любое лечебное учреждение, в котором лицо находится на излечении.

Под лечебным учреждением следует понимать медицинскую организацию государственной (муниципальной) системы здравоохранения, осуществляющую лечение гражданина. При этом закон не содержит запрета на помещение такого лица в частное лечебное учреждение (клинику), обладающее лицензией на оказание соответствующей медицинской помощи, если по месту жительства подозреваемого или обвиняемого государственное (муниципальное) учреждение таковой по заболеванию оказать не может.

Постановлением Сосногорского суда подозреваемой С. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца. С учетом состояния здоровья подозреваемой, рекомендаций врача-психиатра судом местом содержания под домашним арестом определено лечебное учреждение – ГБУЗ РК «Ухтинская психиатрическая больница». В соответствии с ч. 7 ст. 107 УПК РФ С. ограничен выход за пределы территории лечебного учреждения, которое она не должна покидать без письменного разрешения следователя, в чьем производстве находится уголовное дело. Также ей запрещено: вести переговоры с использованием любых средств связи, принимать и отправлять корреспонденцию.

По материалу в отношении В. первоначально в суд поступило ходатайство об избрании подозреваемой В. меры пресечения в виде заключения под стражу. Постановлением Сосногорского суда рассмотрение ходатайства отложено на 72 часа для предоставления дополнительных материалов, – в частности медицинской документации, подтверждающей возможность содержания подозреваемой в условиях следственного изолятора. В судебном заседании следователь отказался от заключения В. под стражу, и ходатайствовал об избрании в отношении нее меры пресечения в виде домашнего ареста. В обоснование им было указано, что согласно показаниям психиатра содержание подозреваемой под стражей нецелесообразно в виду наличия у нее психического заболевания, врачом рекомендована ее госпитализация в психиатрический стационар для контроля за поведением и медицинским наблюдением. Постановлением суда в отношении В. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца, с учетом состояния здоровья местом исполнения определено лечебное учреждение – ГБУЗ РК «Ухтинская психиатрическая больница». Аналогичное решение принято этим же судом по материалу в отношении обвиняемого А.

Если подозреваемый (обвиняемый) в силу болезни, входящей в перечень тяжких заболеваний, не может быть арестован или подлежит освобождению из-под стражи (ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ), он в исключительных случаях помещается под домашний арест, с переводом в профильное лечебное учреждение. Тяжесть заболевания подозреваемого (обвиняемого) должна быть удостоверена соответствующим медицинским заключением. Порядок медицинского освидетельствования и форма медицинского заключения утверждены Постановлением Правительства РФ от 01.01.01 г. № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ч. 11 ст. 107 УПК РФ если по медицинским показаниям подозреваемый или обвиняемый после избрания домашнего ареста был доставлен в учреждение здравоохранения или госпитализирован, то до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении него продолжают действовать установленные судом запреты и (или) ограничения. В данном случае местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

На практике следователи в этом случае выходят с ходатайством об изменении места исполнения домашнего ареста. Такая практика не противоречит закону. Вместе с тем, во избежание неоднократного разрешения таких ходатайств (при помещении в лечебное учреждение, а потом при выписке из него) Судебная коллегия полагает, что суду достаточно в резолютивной части постановления, которым избирается домашний арест, привести положения ч. 11 ст. 107 УПК РФ, разъяснив подозреваемому или обвиняемому о действии ограничений на период его нахождения в лечебном учреждении в случае госпитализации, запрете покидать его территорию и т. д. В данном случае, даже при экстренном помещении в стационар, лицо будет знать о том, что запреты продолжают действовать на период пребывания в нем.

Примеры изменения судом места исполнения домашнего ареста встречаются на практике при рассмотрении вопроса о продлении срока данной меры пресечения. По постановлению Сыктывдинского суда в отношении Т., подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца. В дальнейшем, постановлением этого же суда ДД. ММ. ГГ Т. продлен срок домашнего ареста на один месяц, но поскольку в ходе судебного заседания установлено, что с ДД. ММ. ГГ Т. находится на стационарном лечении в хирургическом отделении городская больница № 1», местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста постановлено считать территорию указанной больницы.

4.  Обеспечение участия подозреваемого (обвиняемого) в рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста

Если в связи с госпитализацией дознаватель, следователь не могут обеспечить участие подозреваемого (обвиняемого) в судебном заседании по ходатайству об избрании домашнего ареста, суду по аналогии следует руководствоваться п. 9 постановления Пленума № 22, разъясняющим, что при невозможности рассмотрения постановления о возбуждении ходатайства о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу и принятия решения по существу вследствие недоставления его в суд судья возвращает указанное ходатайство следователю, дознавателю без рассмотрения, о чем выносит постановление.

При этом возвращение по этой причине материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства, не препятствует последующему обращению в суд с таким ходатайством после создания условий для обеспечения участия, подозреваемого, обвиняемого в судебном заседании.

При возможности участия подозреваемого или обвиняемого в судебном заседании, но в пределах лечебного учреждения, суду следует обсуждать вопрос о проведении выездного судебного заседания.

В судебном заседании, проводимом по правилам ч. 4 ст. 108 УПК РФ, кроме перечисленных в ней лиц может участвовать и высказать свое мнение по поводу возможности исполнения данной меры пресечения представитель контролирующего органа по месту исполнения домашнего ареста. В ходе обобщения таких случаев не установлено.

5.  Срок действия меры пресечения в виде домашнего ареста

Вторая часть ст. 107 УПК РФ устанавливает срок домашнего ареста до
двух месяцев.

Нормативное установление срока домашнего ареста явилось обязательным ввиду позиции по данному вопросу Конституционного Суда РФ, изложенной в ряде его решений (Постановление от 01.01.01 г. , Определение от 27января 2011 г. -О и др.). Как указал Конституционный Суд РФ уголовно-процессуальный закон, предусматривающий меру пресечения в виде домашнего ареста в качестве альтернативы заключению под стражу, предполагает установление в постановлении или определении суда об избрании данной меры пресечения срока домашнего ареста, который по смыслу взаимосвязанных положений ст. 61 и 128 УПК РФ должен быть конкретным и разумным. В окончательном виде она изложена в Постановлении от 6 декабря 2011 г. «По делу о проверке конституционности ст. 107 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Эстонской Республики », в котором признана необходимость ограничения срока домашнего ареста, чем создается более благоприятный правовой режим для обвиняемого, исключается возможность произвольного и несоразмерного ограничения права на свободу и личную неприкосновенность.

Срок домашнего ареста испрашивается стороной обвинения в ходатайстве и в окончательном виде определяется судом с учетом позиции защиты, всех обстоятельств дела. Общее требование к сроку действия данной меры пресечения предусмотрено в ч. 2 ст. 107 УПК РФ. Срок домашнего ареста по общему правилу избирается первоначально на два месяца, но может быть установлен и на менее короткий промежуток времени, например на один месяц по делу, по которому проводится дознание, а не предварительное следствие. При этом, в судебном решении должно быть указано на какой временной период и до какой даты конкретно домашний арест избран (например, на два месяца, по 10 июня 2013 года включительно).

В ходе обобщения установлены случаи, когда суды в постановлениях не указывали, на какой срок устанавливалась данная мера пресечения. Большая часть таких решений судами республики принята в 2011 году.

Так, постановлением Печорского суда в отношении В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201, ч. 4 ст. 160 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Указанным постановлением суда срок исполнения данной меры пресечения установлен не был. Кассационным определением Судебной коллегии обжалуемое постановление изменено, установлено, что домашний арест избран на 2 месяца. Этим же судом не был установлен срок исполнения домашнего ареста и в отношении В., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ. В последующем при продлении сроков домашнего ареста в отношении В. и В. в постановлении суда указывался срок, на который продлевалась данная мера пресечения.

Отсутствие указания срока исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста имело место также в материалах Воркутинского суда.

Постановлением Сыктывкарского суда Ц., обвиняемому по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, однако не установлен срок ее действия. После обращения ФКУ УИИ ГУФСИН России по Республике Коми с просьбой о разъяснении порядка и сроков исполнения данного постановления, судом принято решение об уточнении, мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении Ц. избрана сроком на два месяца.

По другим изученным материалам домашний арест избирался в основном на два месяца, но встречались случаи, когда данная мера пресечения избиралась и на меньший период. В частности, постановлением Княжпогостского суда в отношении К., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 126 УК РФ, в ходатайстве следователя об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу отказано. В отношении К. судом избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на один месяц. Кассационным определением Судебной коллегии данное решение оставлено без изменения. Постановлениями Сыктывкарского суда К., обвиняемому по ч. 1 ст. 161 УК РФ, установлен срок домашнего ареста на 30 суток; в отношении С., обвиняемого по ч. 1 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на один месяц.

В некоторых постановлениях Ухтинского суда указано, что мера пресечения в виде домашнего ареста избирается на период предварительного расследования (до окончания предварительного следствия по делу), а в постановлениях Усинского суда указана лишь дата, до которой избирается данная мера пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 128 УПК РФ при исчислении сроков заключения под стражу, домашнего ареста и нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре в них включается и нерабочее время.

Согласно ч. 2 ст. 128 УПК РФ срок домашнего ареста истекает в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца, независимо от того, рабочий это или праздничный день. Если вступившее в законную силу судебное решение обжаловано стороной или сторонами, то все время прохождения жалобы (представления) по судебным инстанциям обвиняемый будет находиться под домашним арестом. Решение вышестоящего суда об отмене постановления судьи об избрании в качестве меры пресечения в виде домашнего ареста подлежит немедленному исполнению (ч. 11 ст. 108 УПК РФ).

В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном ст. 109 УПК РФ, с учетом требований, определенных ст. 107 УПК РФ.

Каких-либо особенностей по поводу порядка продления срока домашнего ареста ст. 107 УПК РФ не содержит. В связи с чем, по аналогии следует применять порядок продления сроков, предусмотренный ст. 109 УПК РФ. Это подтверждено позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 6 декабря 2011 г. , согласно которой положения ст. 107 УПК РФ должны применяться таким образом, чтобы в период предварительного расследования предельный срок пребывания подозреваемых, обвиняемых под домашним арестом, а также совокупный срок их содержания под стражей и под домашним арестом в качестве мер пресечения (вне зависимости от того, в какой последовательности они применялись) не превышали бы предельную продолжительность содержания под стражей, определенную в ст. 109 УПК РФ, а назначение домашнего ареста в качестве меры пресечения и его продление осуществлялись бы по правилам данной статьи.

Соответственно, если по делу о преступлении небольшой или средней тяжести лицо находилось под стражей 6 месяцев, на домашний арест данная мера пресечения заменена быть не может, поскольку согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ заключение под стражу свыше указанного срока возможно по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и только в случаях особой сложности уголовного дела. На практике имели место случаи, когда суды республики продлевали срок домашнего ареста с нарушением требований закона. Так, Сыктывкарским судом по делу о преступлении средней тяжести заключение под стражу обвиняемой было заменено на домашний арест, который был избран на срок, превышающий в совокупности 6 месяцев.

При продлении срока домашнего ареста в случае, если предельный срок данной меры пресечения, исчисляемый применительно к ст. 109 УПК РФ, истек, следует учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, приведенную в решении по делу «Царенко против Российской Федерации» от 01.01.2001, а также прецедентную практику Конституционного Суда РФ, изложенную в Определениях от 01.01.01 г. , от 01.01.01 г , от 01.01.01 г. -О и других.

Время домашнего ареста засчитывается в срок содержания под стражей (ч. 10 ст. 109 УПК РФ), а время содержания под стражей – в срок уголовного наказания в виде лишения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части и ареста из расчета один день за один день (ч. 3 ст. 72 УК РФ), что компенсирует пребывание лица под домашним арестом.

6. Установление подозреваемому (обвиняемому) запретов и ограничений

В ч. 7 ст. 107 УПК РФ приведены запреты и ограничения, с которыми сопряжено пребывание под домашним арестом. Подозреваемому или обвиняемому, к которому применена данная мера пресечения, суд вправе запретить и (или) ограничить:

- выход за пределы жилого помещения, в котором лицо проживает;

- общение с определенными лицами;

- отправку и получение почтово-телеграфных отправлений;

- использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Перечень запретов и ограничений, установленный в ст. 107 УПК РФ, является исчерпывающим, поэтому другие запреты и ограничения суд применять не вправе.

Закон говорит о возможности нахождения под домашним арестом в условиях полной изоляции от общества (ч. 13 ст. 107 УПК РФ), подразумевая наиболее строгий режим контроля, включающий комплексное использование ограничений и запретов. Положение о том, что в зависимости от тяжести предъявленного обвинения подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом ограничениям и запретам, перечисленным в законе, воспроизводит п. 28 Постановления Пленума № 22.

Кроме того, в ч. 8 ст. 107 УПК РФ предусматривается разумное исключение из соблюдения ограничений, в частности, подозреваемый или обвиняемый не может быть ограничен в праве использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем, следователем. О каждом таком звонке подозреваемый или обвиняемый информирует контролирующий орган.

Так, в постановлении Сыктывкарского суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Г., обвиняемого по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, последнему данные положения статьи разъяснены, что является правильным.

Очевидно, что подозреваемый, обвиняемый не может быть изолирован от защитника, законного представителя. На общение с ними, в том числе посредством телефонной и иной связи, действие домашнего ареста не распространяется. Поскольку ч. 13 ст. 107 УПК РФ допускает свободное посещение указанными участниками процесса арестованного на дому, то и общение посредством средств связи также может быть свободным. Но о каждом таком звонке подозреваемый или обвиняемый обязан незамедлительно информировать контролирующий орган.

Постановлением Сыктывкарского суда в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 219 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. При этом К. запрещено любое общение, кроме как с близкими родственниками и проживающими в квартире лицами. Такая формулировка запрета на общение является не совсем верной, поскольку в данном случае обвиняемому запрещено общение, в том числе и с защитником, что противоречит ч. 13 ст. 107 УПК РФ.

Реализуя положения п. 2-4 ч. 7 ст. 107 УПК РФ и налагая запрет на общение с определенными лицами, отправку и получение почтово-телеграфных отправлений, использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», суды в постановлениях указывают, как правило, на запрет подозреваемому или обвиняемому: на общение с потерпевшими или свидетелями по расследуемому уголовному делу, на общение с данной категорией лиц посредством средств связи, Интернета, почты.

Например, при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста П. Сыктывкарский суд запретил ему общаться со свидетелями и потерпевшими по данному уголовному делу, получать и отправлять корреспонденцию, вести переговоры с использованием любых средств связи и сети «Интернет», касающиеся обстоятельств расследуемого в отношении него уголовного дела.

В целом такая позиция не противоречит закону. Вместе с тем, решая вопрос о наложении вышеуказанного запрета, следует учитывать, что на стадии избрания меры пресечения четко определить круг граждан, которые могут являться свидетелями по делу и о которых известно дознанию, следствию, подозреваемому или обвиняемому, не представляется возможным. Поэтому правильнее ограничивать круг общения помещенных под домашний арест подозреваемых и обвиняемых, разрешив его только с проживающими совместно родственниками, и запретив возможность общения с иными лицами. Учитывая данные обстоятельства обоснованным будет решение о полном запрете на использование средств связи (за исключением обстоятельств, предусмотренных ч. 8 ст. 107 УПК РФ, а также в отношении адвоката, законного представителя), Интернета, услуг почты и телеграфа. В противном случае органу, осуществляющему контроль над лицом, помещенным под домашний арест, например, при каждом отправлении им почтовой корреспонденции, необходимо будет истребовать судебное решение на ознакомление с ней в целях проверки соблюдения подозреваемым или обвиняемым наложенного запрета.

В ч. 9 ст. 107 УПК РФ содержится требование о том, что в решении суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста указываются условия исполнения этой меры пресечения (место, в котором будет находиться подозреваемый или обвиняемый, срок домашнего ареста, время, в течение которого подозреваемому или обвиняемому разрешено находиться вне места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, места, разрешенные к посещению подозреваемым или обвиняемым, конкретные запреты и (или) ограничения, установленные в отношении подозреваемого или обвиняемого).

Однако, как показало обобщение, суды продолжают устанавливать подозреваемым (обвиняемым) частичную изоляцию от общества, разрешая им посещать работу, учебу, а также находиться дома только в ночное время. Так, постановлением Ухтинского суда в отношении К., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. В период нахождения под домашним арестом подозреваемой запрещено: покидать место жительства (пребывания) (с указанием адреса), за исключением случаев необходимости по вызову следователя принять участие в проведении следственных и процессуальных действий по данному уголовному делу и выполнения своих трудовых обязанностей по месту работы.

Постановлением Усинского суда в отношении несовершеннолетнего П., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. В период нахождения под домашним арестом П. запрещено: покидать территорию городского округа; покидать место жительства (пребывания) в период времени с 21.00 до 07.00 часов; вести переговоры и общаться с участниками судопроизводства как лично, так и посредством всех средств связи.

Этим же судом в отношении З., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, ему запрещено покидать территорию городского округа, место жительства, за исключением явки к следователю (дознавателю или прокурору) или в суд по вызовам последних и времени учебных занятий в Усинском политехническом техникуме, вести переговоры и общаться с участниками судопроизводства.

Судьями Вуктыльского суда принимались решения, согласно которым обвиняемым (подозреваемым) при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста разрешалось работать.

Одним из возникающих на практике вопросов является возможность предоставления подозреваемым или обвиняемым, которым избран домашний арест, ежедневных прогулок. При разрешении указанного вопроса судам по аналогии следует руководствоваться Федеральным законом от 01.01.01 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно п. 11 ст. 17 которого подозреваемый и обвиняемый имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; а в силу положений ст. 31 Закона ежедневные прогулки несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых устанавливаются продолжительностью не менее двух часов.

Принимая решение о возможности осуществления подозреваемыми или обвиняемыми прогулок, следует определять в обязательном порядке их время и место, исходя при этом из условий проживания. Так, если подозреваемый или обвиняемый проживает в частном домовладении, прогулки могут им осуществляться с разрешения суда в пределах данного домовладения (если запрещено покидать жилое помещение). Если местом избрания домашнего ареста является квартира в многоквартирном доме, прогулки могут осуществляться в пределах придомовой территории. На время прогулок продолжают действовать наложенные на лицо ограничения (например, на общение с посторонними лицами, свидетелями и т. п.), о чем должно быть указано в судебном решении. Вместе с тем, в связи с отсутствием нормативного закрепления в УПК РФ возможности предоставления подозреваемым и обвиняемым, находящимся под домашним арестом, прогулок, вопрос об этом на данный момент правильно решать не в постановлении, которым избирается мера пресечения, а при возникновении таковой потребности у лица при обращении его с соответствующим ходатайством к следователю или в суд.

7. Контроль за поведением лица, находящегося под домашним арестом

Согласно ч. 10 ст. 107 УПК РФ контроль за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Как следует из представленных на обобщение материалов и уголовных дел, суды возлагали контроль за соблюдением установленных ограничений, как правило, на УИИ ГУФСИН России по РК по месту исполнения домашнего ареста, но иногда контроль возлагался на соответствующий отдел полиции МВД России.

Между тем, в развитие Федерального закона от 7 декабря 2011 г. Указом Президента РФ от 30 марта 2012 г. № 000 функция по осуществлению контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом ограничений возложена на уголовно-исполнительные инспекции ФСИН России, с внесением соответствующих изменений в Положение о названной службе. Постановлением Правительства РФ от 23 апреля 2012 г. № 000 внесены необходимые коррективы в Положение об уголовно-исполнительных инспекциях.

По информации ГУФСИН России по РК в Главном управлении и подразделениях ФСИН на местах отсутствует техническая возможность (необходимая аппаратура) механизма реализации осуществления контроля за соблюдением подозреваемым либо обвиняемым установленных судом запретов и ограничений на отправление и получение почтово-телеграфных отправлений, а также использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Вместе с тем проверка использования лицом, находящимся под домашним арестом, средств стационарной или мобильной связи, Интернета, возможна посредством истребования на основании судебного решения по ходатайству контролирующего органа у оператора сведений о тарификации (абонентских соединениях), СМС-сообщениях, использовании Интернета.

В случае нарушения подозреваемым или обвиняемым условий исполнения данной меры пресечения УИИ сообщает об этом следователю или дознавателю, расследующим уголовное дело, которые вправе обратиться в суд с ходатайством об изменении меры пресечения на заключение под стражу. Если нарушение допущено после назначения судебного разбирательства, УИИ вносит в суд представление об изменении подозреваемому или обвиняемому названной меры пресечения.

Данное представление в силу положений ст. 255 УПК РФ подлежит разрешению тем судьей, в производстве которого находится уголовное дело в отношении подсудимого, с участием сторон и представителя контролирующего органа. На практике же имели место случаи, когда такое представление УИИ рассматривалось вне уголовного дела и судьями, в производстве которых данное дело не находилось.

Изменение меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу по отношению к лицам, подозреваемым или обвиняемым в совершении преступлений, перечисленных в ч. 1.1 ст. 108 УПК, может быть применено только тогда, когда будет доказано, что они: а) нарушили ранее избранную меру пресечения (п. 3 ч. 1 ст. 108 УПК РФ) или б) скрывались от органов предварительного расследования или от суда, что отражается в ходатайстве следователя (п. 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

Согласно предоставленным ГУФСИН России по РК данным с 01.01.2012 по 21.03.2013 выявлено 15 нарушений подозреваемыми или обвиняемыми условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста. В связи с отсутствием подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в орган предварительного следствия УИИ направлены 4 сообщения. Также в орган предварительного следствия направлено 9 уведомлений о нарушении подозреваемыми или обвиняемыми установленных запретов или ограничений. В суд органом предварительного следствия направлено 4 ходатайства об изменении меры пресечения. УИИ в суд также направлены 4 преставления об изменении меры пресечения.

В ходе обобщения установлено, что по 2 уголовным делам, рассмотренным Сыктывкарским судом, в связи с нарушением установленных ограничений мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена на заключение под стражу. Так, по уголовному делу обвиняемому М. первоначально избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу. В ходе судебного разбирательства по ходатайству защитника избранная М. мера пресечения изменена на домашний арест, с установлением ограничений и запретов. Впоследствии постановлением суда в связи с нарушением установленных ограничений (выход за пределы квартиры) по представленным рапортам сотрудников УМВД мера пресечения М. изменена на заключение под стражу. Аналогичное решение принято по уголовному делу в отношении Ш., обвиняемого по ст. 162, 313 УК РФ, который также нарушил наложенные на него судом ограничения после изменения заключения под стражу на домашний арест (общался со свидетелем по телефону, выходил за пределы квартиры).

8. Организация исполнения судебного постановления
об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста

По результатам рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста суд должен направить в орган, вышедший с таким ходатайством, копию принятого решения, заверенную надлежащим образом, проконтролировать его исполнение, получив назад извещение о принятии решения суда к исполнению, которое подшивается к материалу. Проведенным обобщением установлено, что только в материалах, представленных Сыктывкарским судом, имеются извещения УИИ о принятии решения суда об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста к исполнению.

Согласно ч. 12 ст. 107 УПК РФ доставка подозреваемого (обвиняемого) в орган дознания или орган предварительного следствия, а также в суд осуществляется транспортным средством контролирующего органа.

В соответствии с п. 3.8 «Разъяснений по осуществлению контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных запретов и (или) ограничений» инициатор доставки не позднее, чем за 3 суток должен направить в адрес УИИ заявку на доставку подозреваемого или обвиняемого.

По данным ГУФСИН России по РК на практике УИИ зачастую получает заявки со сроком исполнения менее установленного, что негативно отражается на распорядке работы и делает невозможным осуществление планирования данных мероприятий.

Вопреки наложенному судом запрету подозреваемым (обвиняемым) покидать место исполнения меры пресечения, возложение на УИИ задач по доставке их в органы дознания, предварительного следствия либо суд, имеют место случаи вызовов в нарушение положений закона подозреваемых либо обвиняемых следователями, дознавателями и судом по телефону (повестками). Так, в ходе обобщения установлено, что Сыктывкарский суд, избрав в отношении Д. меру пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца, запретил ему передвижение за пределами квартиры, за исключением явки по повесткам к следователю и в суд. Такой способ явки к дознавателю, следователю или в суд подозреваемых или обвиняемых противоречит сути домашнего ареста, предоставляет им в силу отсутствия контроля возможность нарушить возложенные запреты, например на общение с определенным кругом лиц и т. п. В данной ситуации УИИ, выявив отсутствие подозреваемого или обвиняемого по месту жительства, обязана незамедлительно проинформировать органы дознания либо следствия с целью организации розыскных мероприятий, либо направить в суд представление для принятия судебного решения об изменении меры пресечения.

9. Обжалование отказа в изменении или отмене домашнего ареста

С ходатайством об изменении на более мягкую или отмене данной меры пресечения к следователю может обратиться подозреваемый, обвиняемый, их законный представитель или защитник.

Постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства об изменении или отмене данной меры пресечения обжалуется в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ.

10. Выводы и предложения по результатам обобщения

Проведенное обобщение показало, что судами республики в основном правильно применяется действующее законодательство, регулирующее вопросы избрания меры пресечения в виде домашнего ареста и продления данной меры пресечения. Принимаемые по материалам и уголовным делам решения в большинстве случаев являются обоснованными, должным образом мотивированными, выводы в постановлениях соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного суда Республики Коми

С П Р А В К А

по результатам изучения практики рассмотрения судами дел, связанных с самовольным строительством, рассмотренных судами республики в период с 2010 года по 2012 год.

Верховным судом Республики Коми проведено изучение гражданских дел, рассмотренных судами республики в годах (за период после принятия Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 01.01.2001 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), по спорам, связанным с самовольным строительством.

За указанный период судами республики было рассмотрено 127 дел данной категории.

В целом анализ дел свидетельствует о том, что предметом исковых требований являлось, как признание права собственности на самовольную постройку, так и снос самовольной постройки. При этом в некоторых случаях легализация самовольного объекта в судебном порядке производилась с применением правового механизма - противодействия иску о сносе объекта самовольного строительства с целью его сохранения.

Объектами самовольного строительства являлись жилые дома, гаражи, бани и прочие придомовые хозяйственные строения, пристройки к магазинам и складам.

С исками о признании права собственности на самовольную постройку обращались физические лица, ответчиками выступали органы местного самоуправления.

Основанием заявленных требований являлось возведение объекта недвижимости без получения на это необходимых разрешений и (или) на земельном участке, не отведенном для этих целей.

В большинстве случаев обращение в суд с иском о признании права собственности на самовольную постройку было обусловлено отсутствием у истцов разрешения на строительство и (или) акта ввода в эксплуатацию, при этом спор о возможности сохранения самовольной постройки отсутствовал, поскольку контролирующие и надзорные органы выдали соответствующие положительные разрешения. Поэтому, как правило, по данным делам право истцов на самовольную постройку ответчиками не оспаривалось, иски признавались ответчиками и суды, руководствуясь ч. 3 ст. 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимали решения об удовлетворении заявленных исковых требований.

Истцами по спорам о сносе самовольной постройки выступали органы местного самоуправления, как уполномоченные органы собственника земельных участков, а также физические и юридические лица, имеющие законное право владения либо пользования участком.

В качестве основания заявленных требований истцы ссылались на создание построек на земельных участках, не отведенных для данных целей в установленном законом порядке, и на существенное нарушение градостроительных и строительных норм и правил.

Анализ показывает, что при рассмотрении исков о признании права собственности на самовольную постройку, суды правильно исходят из того, что отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку.

При этом суды устанавливали, не нарушает ли сохранение самовольной постройки права и охраняемые законом интересы других лиц, были ли при возведении самовольной постройки допущены существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. В ряде случаев для разрешения данного вопроса назначалась судебная экспертиза. Кроме того, с целью получения описания объектов недвижимости, по определенным правилам, позволяющего идентифицировать эти объекты, Сыктывкарским городским судом Республики Коми (дело № 2-18/2010) назначалась внеплановая техническая инвентаризация всех строительных объектов, расположенных в границах земельного участка.

Наряду с этим, судами разрешался вопрос о том, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации.

Кроме того, при разрешении споров суды учитывали, соответствуют ли требования истца о сносе спорного объекта соразмерности последствиям нарушения его прав и интересов, и не лишен ли он возможности иным способом восстановить свои имущественные интересы в случае их ущемления в результате противоправных действий ответчика.

Таким образом, при рассмотрении споров, связанных с самовольным строительством, суды республики руководствовались Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Иные вопросы, не нашедшие своего отражения в указанных Постановлениях, однако, требующих разъяснения Верховным Судом Российской Федерации, при рассмотрении споров, связанных с самовольным строительством, у судов не возникали.

Между тем, следует отметить, что в 2011 году наблюдалось увеличение количества дел анализируемой категории. Это произошло в связи с обращением трансгаз Ухта» в Сыктывкарский городской суд Республики Коми с рядом идентичных исков к владельцам земельных участков дачных комплексов, осуществивших строительство в зоне минимальных расстояний от оси газопровода-отвода «Микунь-Сыктывкар», при разрешении которых возник вопрос, будут ли, в случае удовлетворения заявленных истцом требований, соблюдены справедливый баланс и оптимальное, разумное соотношение частных и публичных интересов лиц, участвующих в деле.

Из обстоятельств споров следует, что решением исполнительного комитета Сыктывкарского городского совета депутатов трудящихся № 23 от 01.01.01 года Микуньскому районному управлению строящихся северных газопроводов и газодобывающих предприятий «Севергазцентр» предоставлен земельный участок площадью 49,7 га. для строительства газопровода полосой шириной 20 м. и полосой шириной 6 м. в постоянное пользование по всей длине трассы. При этом, в 1968 году, до принятия указанного решения, в связи с планированием строительства магистрального газопровода Микунь-Сыктывкар Предприятием Р-6347 произведены изыскания к проектному заданию, и в соответствии с отчетом о которых было установлено, что на протяжении всей линии трассы планируемого магистрального газопровода Микунь-Сыктывкар длиной 108 км в охранной зоне газопровода строений подлежащих сносу не имелось.

30 сентября 1971 года магистральный газопровод Микунь-Сыктывкар, давлением 530 мм, 1 класса опасности и 4 степени сложности окончен строительством и введен в эксплуатацию без каких-либо отметок нарушения норм соблюдения расстояний охранных зон.

По введении газопровода в эксплуатацию и в течение времени его использования силами Микуньского линейного производственного управления магистральных газопроводов произведено закрепление всей трассы опознавательными знаками на металлических столбиках высотой 2 м. с указанием на них километража газопровода, фактической глубины заложения трубы, информации об охранной зоне газопровода.

В годах администрацией города Сыктывкара садоводческим товариществам предоставлены земельные участки в бессрочное пользование для размещения земельных участков общего пользования и под индивидуальные садовые участки в пожизненное наследуемое владение.

Часть предоставленных садоводческим товариществам земель находилась в 150-метровой зоне минимально допустимых расстояний от магистрального газопровода «Микунь-Сыктывкар».

На спорных земельных участках гражданами без оформления разрешительной документации возведены садовые домики и другие постройки.

Постановлением главы Администрации г. Сыктывкара от 01.01.01 года № 2/355 «Об условиях использования земельных участков в зонах газопровода» на правления садоводческих товариществ была возложена обязанность согласовать с Микуньским линейным производственным управлением магистральных газопроводов вопрос об условиях использования садовых земельных участков и пользования садовыми домиками и другими постройками, находящимися между 50-ти метровой полосой охранной зоны и 150-ти метровой зоной минимальных расстояний от газопровода, что сделано не было.

В соответствии с п. 23 Правил охраны магистральных трубопроводов, утвержденных Постановлением Совета Министров СССР от 01.01.01 года № 000 строительство жилых массивов (населенных пунктов), промышленных и сельскохозяйственных предприятий, отдельных зданий, строений (жилых и нежилых) и сооружений может производиться в районе нахождения трубопроводов при строгом соблюдении минимальных расстояний от оси трубопровода (от его объектов) до строений и сооружений, предусмотренных соответственно строительными нормами и правилами по проектированию магистральных трубопроводов, утвержденных Госстроем СССР, и правилами проектирования и строительства магистральных трубопроводов для транспортировки жидкого аммиака, утверждаемыми соответствующими министерствами и ведомствами СССР по согласованию с Госстроем СССР.

При рассмотрении соответствующими органами ходатайств о предоставлении земельных участков для указанных целей места расположения объектов строительства должны предварительно согласовываться с предприятиями (организациями), эксплуатирующими трубопроводы.

В соответствии со ст. 90 Земельного кодекса РФ границы охранных зон, на которых размещены объекты системы газоснабжения, определяются на основании строительных норм и правил, правил охраны магистральных трубопроводов, других утвержденных в установленном порядке нормативных документов. На указанных земельных участках при их хозяйственном использовании не допускается строительство, каких бы то ни было зданий, строений, сооружений в пределах установленных минимальных расстояний до объектов системы газоснабжения.

Удовлетворяя исковые требования трансгаз Ухта» о сносе самовольных строений, суд исходил из вывода о том, что имеющиеся на земельных участках садоводческих товариществах строения возводились с нарушениями СНиП «Нормы проектирования магистральных трубопроводов», «Правил охраны магистральных трубопроводов», утвержденных постановлением Совмина СССР от 01.01.01 года № 000, расположены в зоне минимальных расстояний от оси газопровода, создают угрозу жизни и здоровью граждан, являются самовольными.

Наряду с этим было учтено следующее, что газопровод-отвод «Микунь-Сыктывкар» был введен в эксплуатацию 30 сентября 1971 года без нарушения строительных норм и правил, в том числе, норм соблюдения расстояний охранных зон. На момент рассмотрения дел данный газопровод является единственным источником поставки газа Сыктывкарскому промышленному узлу. Социальная значимость объектов газоснабжения не подразумевает возможности их сноса и демонтажа в целях, противоречащих законодательству и общественному интересу. Сам по себе демонтаж газопровода-отвода на участке прохождения его по застроенной дачными участками территории г. Сыктывкара невозможен, в противном случае, это приведет к отсутствию подачи газа потребителям в пределах территории г. Сыктывкара.

С данной правовой позицией согласилась кассационная инстанция.

В силу статьи 222 ГК Российской Федерации строение, сооружение или иное недвижимое имущество признаются самовольной постройкой, если созданы: 1) на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами; 2) без получения на это необходимых разрешений; 3) существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Кроме того, постройка не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, создавать угрозу жизни и здоровью граждан.

Установив, что спорные строения применительно к положениям ст. 222 Гражданского кодекса РФ являются самовольными, решениями суда на собственника была возложена обязанность по их сносу.

Что касается соразмерности вмешательства в сложившиеся гражданско-правовые отношения, безусловно жизнь и здоровье представляют собой главную конституционно защищаемую ценность и основополагающее право, поэтому иное право, в данном случае, это право собственности, не должно превалировать над требованиями обеспечения безопасности жизни и здоровья, особенно, когда оно гарантировано государством путем принятия определенного законодательства на этот счет.

Однако, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, при наличии сведений о том, что ответчики длительное время, более 20 лет пользовались данными земельными участками и возведенными на них строениями, в итоге столь длительного периода времени имущественный интерес ответчиков в использовании земельных садовых участков носил значительный и устоявшийся характер, возникли трудности при разрешении вопроса, насколько указанные меры - возложение обязанности по сносу, будут отвечать требованиям справедливости, целесообразности, адекватности, и, соответственно, насколько в названном случае будет обеспечено соблюдение баланса прав и законных интересов всех участников сложившихся гражданских правоотношений.

В настоящее время исполнение решений отсрочено. Собственником газопровода-отвода «Микунь-Сыктывкар» и администрацией города Сыктывкар рассматриваются вопросы проектирования и строительства новой линии газопровода.

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного суда Республики Коми

СПРАВКА

по результатам изучения практики пересмотра в порядке главы 30 КоАП РФ постановлений, вынесенных должностными лицами территориальных органов ФМС России, по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 18.15, 18.16 и 18.17 КоАП РФ

Верховным судом Республики Коми изучена практика пересмотра судами Республики Коми в порядке главы 30 КоАП РФ постановлений должностных лиц Управления Федеральной миграционной службы России по Республике Коми, вынесенные по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 18.15, 18.16 и 18.17 КоАП РФ, в г. г.

В исследуемый период дела по жалобам на постановления указанных должностных лиц, вынесенные по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 18.16 и 18.17 КоАП РФ, городскими (районными) судами не рассматривались.

По делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 18.15 КоАП РФ, рассмотрено 6 дел, из которых 5 дел – по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ и 1 дело - по части 3 статьи 18.15 КоАП РФ.

Дела были возбуждены в отношении 1 гражданина, 2 индивидуальных предпринимателей и 3 должностных лиц.

По результатам рассмотрения указанных выше дел одному лицу по части 3 статьи 18.15 КоАП РФ назначено административное наказание в виде административного штрафа, другому по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ – административное приостановление деятельности по розничной реализации продукции на срок 10 суток; в результате рассмотрения остальных 4 дел постановления должностных лиц Управления Федеральной миграционной службы России по Республике Коми были отменены с прекращением производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Производство по делам вышеуказанной категории в связи с признанием административного правонарушения малозначительным судами не прекращалось.

В Верховный суд Республики Коми в порядке статей 30.7 и 30.9 КоАП РФ обжаловано 5 судебных постановлений.

По результатам рассмотрения жалоб 1 оспоренное судебное решение об оставлении без изменения постановления должностного лица Управления Федеральной миграционной службы России по Республике Коми о привлечении лица к административной ответственности по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ отменено и производство по делу прекращено, по другим делам судебные решения оставлены без изменения.

За исследуемый период имел место случай рассмотрения дел об административных правонарушениях, предусмотренных статей 18.15 КоАП РФ, с нарушением правил подсудности: первоначально лицо было привлечено к административной ответственности постановлением мирового судьи, хотя санкция статьи предусматривала наказание в виде административного приостановления деятельности, что в силу абзаца 2 части 3 статьи 23.1 КоАП РФ предопределяло рассмотрение дела судьей городского (районного) суда, в последующем постановление мирового судьи было отменено судьей городского суда с вынесением постановления о назначении наказания.

Изучение дел показало, что суды в основном правильно применяют нормы ст.18.15 КоАП РФ, а также учитывают положения Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 01.01.01 года .

Сложности у судов возникают с оценкой доказательств по делу и с толкованием закона.

Часть 1 статьи 18.15 КоАП РФ устанавливает административную ответственность за привлечение к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства при отсутствии у этих иностранного гражданина или лица без гражданства разрешения на работу либо патента, если такие разрешение либо патент требуются в соответствии с федеральным законом, что влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот пятидесяти тысяч до восьмисот тысяч рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

При этом в силу пункта 1 примечания к данной статье под привлечением к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства понимается допуск в какой-либо форме к выполнению работ или оказанию услуг либо иное использование труда иностранного гражданина или лица без гражданства.

Согласно пункту 4 статьи 13 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» работодатель и заказчик работ (услуг) имеют право привлекать и использовать иностранных работников при наличии разрешения на привлечение и использование иностранных работников, а иностранный гражданин имеет право осуществлять трудовую деятельность при наличии разрешения на работу.

По одному из дел, поступивших на изучение, постановлением начальника УФМС России по Республике Коми в городе Ухте от ДД. ММ. ГГГГ, оставленным без изменения решением судьи Ухтинского городского суда Республики Коми от ДД. ММ. ГГГГ, к административной ответственности по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ в виде штрафа в размере <…> рублей привлечен М. за привлечение к трудовой деятельности в качестве продавца овощей в автолавке по устному договору гражданина не имеющего разрешения на работу.

Отменяя по жалобе М. указанное постановление должностного лица и решение судьи городского суда, судья Верховного суда Республики Коми указал, что объективную сторону правонарушения по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ составляют действия (бездействие) работодателя, направленные на нарушение правила о приеме на работу иностранного гражданина. Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что М. владел автолавкой и являлся работодателем для Х., в связи с чем оснований для вывода о том, что М. привлек к труду иностранного гражданина, не имеющего разрешения на работу, не имелось. Автолавка принадлежит другому лицу, которому выдано разрешение на ее размещение и эксплуатацию, и именно это лицо привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ за привлечение к трудовой деятельности в качестве продавца овощей и фруктов не имеющего разрешения на работу.

По другому делу судья Верховного суда Республики Коми отклонил жалобу Отделения УФМС России по Республике Коми в городе Сосногорске и оставил без изменения решение судьи Сосногорского городского суда Республики Коми от ДД. ММ. ГГГГ, по которому постановление и. о. начальника Отделения УФМС России по Республике Коми в городе Сосногорске от ДД. ММ. ГГГГ о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ директора .» было отменено с прекращением производства по делу. Основанием для такого решения послужила недоказанность факта привлечения директором .» к трудовой деятельности в Российской Федерации гражданина не имеющего разрешения на работу. Как установил судья городского суда, и с ним согласился судья Верховного суда Республики Коми, проверявший законность решения в порядке статьи 30.9 КоАП РФ, Т. помогал выполнять работы по ремонту фасада здания магазина по просьбе своего родственника, о чем директор .» не знал. При таких обстоятельствах судебные инстанции пришли к выводу о наличии оснований для отмены постановления должностного лица о назначении наказания директору .» и прекращения производства по делу в связи с отсутствием в действиях директора состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 18.15 КоАП РФ.

Пункт 4 статьи 13 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» содержит перечень исключений из общего правила о праве иностранного гражданина на осуществление трудовой деятельности в Российской Федерации при наличии разрешения на работу.

Согласно подпункту 8 пункта 4 статьи 13 данного Закона в первоначальной редакции указанный порядок не распространялся на иностранных граждан, приглашенных в Российскую Федерацию в качестве преподавателей для проведения занятий в образовательных учреждениях, за исключением лиц, въезжающих в Российскую Федерацию для занятия преподавательской деятельностью в учреждениях профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждениях).

В этой связи представляют интерес два дела о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ директора образовательного учреждения за привлечение к трудовой деятельности в качестве преподавателей по специальным дисциплинам двух граждан Республики Армения, не имеющих разрешения на работу.

Постановлениями начальника Отделения УФМС России по Республике Коми в городе Усинске от ДД. ММ. ГГГГ директор образовательного учреждения Ч. был привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 18.15 КоАП РФ за нарушение пункта 9 статьи 13.1 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», выразившееся в привлечении к трудовой деятельности в период с ММ. ГГГГ по ММ. ГГГГ на основании устного договора в качестве преподавателей специальных дисциплин граждан Республики и С., прибывших в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, и не имеющих разрешения на работу в Российской Федерации и приглашения на работу. За указанные нарушения Ч. привлечен к административной ответственности в виде штрафа в размере <…> рублей и <…> рублей.

Оба постановления должностного лица отменены решениями судьи Усинского городского суда от ДД. ММ. ГГГГ с прекращением производства по делам об административных правонарушениях в связи с отсутствием в действиях Ч. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 18.15 КоАП РФ. При этом судья исходил из того, что в соответствии с действовавшей в спорный период редакцией подпункта 8 пункта 4 статьи 13 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» не требовалось разрешения на работу иностранному гражданину, приглашенному на работу в Российскую Федерацию в качестве преподавателя для проведения занятий в образовательных учреждениях, за исключением духовных образовательных учреждений, а форма приглашения указанным Законом не была определена, поэтому А. и С. фактически осуществляли трудовую деятельность преподавателей в образовательном учреждении по приглашению.

С данным выводом согласился и судья Верховного суда Республики Коми, оставив без удовлетворения жалобу Управления Федеральной миграционной службы России по Республике Коми.

Вместе с тем, указанная позиция представляется спорной, так как по смыслу подпункта 8 пункта 4 статьи 13 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» иностранный гражданин должен быть официально приглашен в Российскую Федерацию для работы преподавателем; в этом случае ему не требуется разрешения на работу. Граждане Республики и С. въехали на территорию Российской Федерации в порядке, не требующем получения визы, сведений об их приглашении в Россию в спорный период для работы в качестве преподавателей в образовательных учреждениях в материалах дел нет.

В одном случае по данной категории дел административный материал в отношении индивидуального предпринимателя был направлен для рассмотрения мировому судье, хотя санкция статьи предусматривала наказание в виде административного приостановления деятельности, что в силу абзаца 2 части 3 статьи 23.1 КоАП РФ предопределяло рассмотрение дела судьей городского (районного) суда.

Так, постановлением мирового судьи Катаевского судебного участка города Сыктывкара от ДД. ММ. ГГГГ был привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 18.15 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа в размере <…> рублей индивидуальный предприниматель П. по факту неуведомления УФМС России по Республике Коми о привлечении к трудовой деятельности гражданина Азербайджана. Определяя вид административного наказания, мировой судья руководствовался статьей 2.4 КоАП РФ, согласно которой лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, совершившие административные правонарушения, несут административную ответственность как должностные лица, если КоАП РФ не установлено иное. При этом мировой судья оставил без внимания примечание к статье 18.1 КоАП РФ, согласно которому за административные правонарушения, предусмотренные статьями главы 18 КоАП РФ, лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в связи с осуществлением ими указанной деятельности несут административную ответственность как юридические лица, за исключением случаев, если в соответствующих статьях настоящей главы установлены специальные правила об административной ответственности лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, отличающиеся от правил об административной ответственности юридических лиц.

Отменяя по жалобе УФМС России по Республике Коми постановление мирового судьи, судья Сыктывкарского городского суда указал, что у мирового судьи отсутствовали полномочия для рассмотрения дела в отношении П., так как в силу примечания к статье 18.1 КоАП РФ он несет ответственность как юридическое лицо, а так как для юридических лиц санкция части 3 статьи 18.15 КоАП РФ предусматривает административное наказание в виде штрафа или административного приостановления деятельности, то в силу абзаца 2 части 3 статьи 23.1 КоАП РФ рассмотрение данного дела подсудно судье городского (районного) суда. При новом рассмотрении дела в пределах срока давности судьей Сыктывкарского городского суда от ДД. ММ. ГГГГ вынесено постановление о назначении индивидуальному предпринимателю П. по части 3 статьи 18.15 КоАП РФ административного наказания в виде штрафа в размере <…> рублей; постановление оставлено без изменения решением судьи Верховного суда Республики Коми при проверке в порядке статьи 30.7 КоАП РФ по жалобе П.

В целом изучение практики пересмотра судами Республики Коми в порядке главы 30 КоАП РФ постановлений должностных лиц Управления Федеральной миграционной службы России по Республике Коми, вынесенных по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 18.15, 18.16 и 18.17 КоАП РФ, показало, что при рассмотрении указанной категории дел суды в целом правильно применяют как нормы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так и нормы Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 01.01.01 года . Отдельные ошибки не свидетельствуют о какой-либо сложившейся судебной практике, находящейся в противоречии с указанными нормативными актами.

Дела данной категории в судах Республики Коми встречаются редко; их незначительное количество не позволяет проследить тенденцию к увеличению или уменьшению числа таких дел.

Судебная коллегия по гражданским делам

Верховного суда Республики Коми

ИНФОРМАЦИЯ О РАБОТЕ ПРЕЗИДИУМА

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ за 6 месяцев 2013 ГОДА

За 6 месяцев 2013 года в Президиум Верховного Суда Республики Коми в кассационном порядке поступило 862 жалобы по гражданским делам (за 6 месяцев 2012 –752 жалобы), из них 117 – на решения мировых судей (за 6 месяцев 2012 – 130); и 1733 жалоб по уголовным делам (за 6 месяцев 2012 – 1905), из них 1652 на решения городских (районных) судов (за 6 месяцев 2012 – 1844), на решения мировых судей 71 (за 6 месяцев 2012 – 51), на промежуточные решения Верховного суда Республики Коми 10 (за 6 месяцев 2012 – 10). Таким образом, количество жалоб по сравнению с итогами 2012 года за аналогичный период увеличилось по гражданским делам на 110 единиц, а по уголовным делам – уменьшилось на 172.

С истребованием дел рассмотрено 167 жалоб и представлений по гражданским делам (за 6 месяцев 2012 – 119), по уголовным делам 325 жалоб и представлений (за 6 месяцев 2012 – 251) .

В тот же период Президиумом Верховного Суда Республики Коми рассмотрено 8 гражданских дел (за 6 месяцев 2012 – 15). Отменено 4 решения районных (городских) судов и мировых судей, изменено - 1 (за 6 месяцев 2012 отменено – 4, изменено - 1). Отменено 3 и изменено 1 определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми (за 6 месяцев 2012 – отменено 4 и изменено 1).

В отчетный период Президиумом Верховного суда Республики Коми рассмотрено 96 уголовных дел и материалов (за 6 месяцев 2012 – 127). По результатам их рассмотрения отменен 1 обвинительный приговор (за 6 месяцев 2012 – 3), изменено 29 приговоров (за 6 месяцев 2012 – 13), отменено и изменено 56 других судебных решений (за 6 месяцев 2012 – 103), при этом отменено 9 определений суда кассационной инстанции (за 6 месяцев 2012 – отменено 2 кассационных определения).

В порядке надзора поступило 306 жалоб и 7 протестов прокурора на вступившие в законную силу постановления и решения по делам об административных правонарушениях, рассмотрено с учетом жалоб, поступивших в 2012 году, - 318 (за 6 месяцев 2012 – 228 жалоб и 1 протест прокурора). По результатам их рассмотрения отменено 24 постановления и решения, изменено - 1 (за 6 месяцев 2012 отменено - 8).