Кризис Еврозоны: уроки для Евразийского Союза
В 2011 г. в центре внимания мировых СМИ оказалась драма, разворачивающаяся вокруг судьбы единой европейской валюты. Этим вопросом неустанно занимаются европейские – и не только европейские – политики и эксперты, газеты и телеканалы на всех языках полны комментариев и прогнозов, будущим евро серьезно озабочены и рядовые граждане, причем не только стран Европы.
Сегодня, когда стало понятно, что предпринятые финансовые и политические усилия смогли лишь несколько замедлить кризисные явления на юге Европы, а формула спасения еврозоны пока не найдена, основное внимание общественности обращено на антикризисные меры, принимаемые правительствами европейских стран. Эти вопросы крайне важны, но для ответа на них нужна некоторая перспектива. Нынешняя дискуссия в СМИ и профессиональных изданиях отличается некоторой однобокостью: широко обсуждается вопрос, что будет с греческим долгом, но почти не говорится о том, откуда он взялся, и почему другие государства еврозоны таких долгов не набрали.
Плюсы и минусы вхождения Южной Европы в зону евро
Итак, с вхождением в зону евро южноевропейские страны получили:
· низкую инфляцию – ЕЦБ поддерживал в зоне евро низкую инфляцию, которая раньше была недостижима для экономик Италии, Испании и Греции;
· устранение расходов, связанных с конверсионными операциями;
· доступ к дешевому капиталу – государственные и корпоративные ценные бумаги были номинированы в евро и до последнего времени пользовались репутацией таких же надежных, как немецкие и французские;
· паритет цен – довольно быстро цены на юге Европы и, соответственно, зарплаты приблизились к некоему среднеевропейскому уровню.
В то же время, вступив в еврозону, южноевропейские страны потеряли:
· возможность покрывать госрасходы эмиссией и высокой инфляцией;
· доходы банковского сектора от конверсионных операций;
· дисциплинирующий момент при импорте дорогого капитала;
· низкие внутренние цены, делавшие их экономику, во многом базирующуюся на туризме и сельском хозяйстве, достаточно конкурентоспособной. (С повышением внутренних цен туристические потоки с севера Европы стали все больше переориентироваться на страны с дешевой валютой – Турцию, Египет. То же произошло с сектором недвижимости и со сферой услуг в целом.)
Как видим, вхождение стран в еврозону сопровождалось не только приобретениями, но и потерями в области экономической конкурентоспособности. Причем эти плюсы и минусы проявились не одномоментно.
Кризис проекта евро
С принятием евро в Испании, Италии и Греции начался период экономического процветания. Росли реальные доходы населения, граждане получили возможность покупать прежде недоступные им товары, компании легко и дешево привлекали капитал, правительство не испытывало трудностей с размещением долга – и долг обходился гораздо дешевле, чем раньше! Негативные же последствия вхождения в еврозону стали проявляться позднее. Конкурентоспособность экономик падала, испанскому и греческому рабочему теперь нужно было платить столько же, сколько и немцу, – а производительность труда на юге Европы всегда была ниже, чем на индустриальном севере. И самое главное, излишне конкурентная политическая система стран юга Европы быстро привела к ситуации, когда политики стали соревноваться друг с другом в сфере социальных расходов: каждое новое правительство расширяло свои социальные обязательства и наращивало госдолг (а это было несложно благодаря евро). Сказался и общий кризис социального государства в Европе.
Возможно, такая ситуация продолжала бы оставаться достаточно стабильной еще долгое время, но вмешался мировой финансовый кризис 2008 г. Правительствам стран Европы пришлось направлять огромные средства на поддержку национальной экономики и социального сектора (а эти средства нужно было брать в долг), и в этот момент рынки испугались. Экономики севера Европы в глазах инвесторов продолжали выглядеть довольно привлекательно, а южанам рынки перестали давать дешевые деньги. Этот момент и стал началом кризиса проекта евро.
Евро стал для стран юга Европы обоюдоострым мечом: принадлежность к зоне евро, с одной стороны, позволила неэффективным экономикам и правительствам привлекать дешевый капитал и оставаться на плаву, а с другой – сделала эти экономики беззащитными перед угрозой внезапного прекращения дешевого финансирования, что и произошло. Слишком хорошо – это тоже плохо.
Идея создания рублевой зоны
Уже некоторое время обсуждается, хотя и пока вяло, идея создания валютной зоны на основе Таможенного Союза, основой которой мог бы выступить российский рубль. Интерес России к этой идее неоднократно демонстрировался Д. Медведевым и В. Путиным, общие контуры это идеи понятны, понятен и политический интерес российских политиков к такому проекту.
В случае успеха российское государство получает ряд политических и экономических преимуществ (возможность зарабатывать на сеньораже, возможность сбрасывать часть инфляционной массы в другие государства, возможность финансировать внешний долг собственной валютой, другие преимущества). Теоретически, от реализации такой идеи выиграет и российский бизнес (исключение валютных рисков, создание сектора услуг, базирующегося на обслуживании рублевых инструментов, привилегированный доступ к кредитным ресурсам, расширение рынка и возможность использовать экономию от масштаба. Предполагается, что введение единой валюты стабилизирует валютно-финансовую систему региона, сделает ее более защищенной от внешних финансовых шоков, генерируемых мировой валютно-финансовой системой.
Вместе с тем, выгоды и риски от реализации подобного проекта остаются во многом умозрительными. Насколько, с учетом структуры экономики, Россия сможет воспользоваться преимуществами региональной валютной системы, основанной на рубле? Готова ли Россия брать на себя риски и обязательства, связанные с использованием ее валюты в региональном масштабе (например, поддерживать высокий уровень внешнего долга)? Сможет ли новое объединение справиться с рисками наподобие тех, что привели зону Евро на грань развала? Преставляется, что общие разговоры о перспективах создания рублевой зоны пора наполнять конкретным содержанием и отвечать на эти и подобные вопросы до принятия политического решения а не после, как это произошло при создании таможенного Союза.
