По ком дело плачет
В конце ноября прошлого года в здании Зверевского городского суда Ростовской области прозвучал приговор: «Признать Агеенко Бориса Фёдоровича виновным по статье 30 части 3 и статье 159 части 3 УК РФ и назначить наказание в виде трёх лет лишения свободы без штрафа. На основании статьи 73 УК РФ данное наказание Агеенко считать условным и установить осуждённому испытательный срок два года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление …
Приговор звучал в мёртвой тишине, ведь обвинялся не кто-нибудь, а заместитель начальника отдела по городу Зверево Ростовской области. Конечно же, возникает вопрос, что мог сделать человек, занимающий такую должность, чтобы оказаться на скамье подсудимых? Причина произошедшего кажется настолько несообразной и нелепой, что и поверить в это трудно. Но факт остается фактом, и об этом наша криминальная история.
В один из тёплых августовских дней по автодороге от посёлка Трудовой в направлении города Зверево выехал автомобиль. В салоне находились трое. Автомобиль постепенно набирал скорость, увеличивая её до недопустимых пределов. Перефразируя Гоголя, который спрашивал: «Какой же русский не любит быстрой езды?», я бы сказала по-другому: «Какой же русский быстро не ездит, и такая езда становится нормой?».
И тут случилось непредвиденное: водитель автомобиля, не справившись с управлением, на полной скорости влетел в бетонный блок. Автомобиль был разбит полностью. Через несколько минут из искореженного салона выбрался человек.
- Алло, это «скорая»? У нас ДТП. Да, пострадавших трое. Где?..».
Минут через пять здесь уже мигали сирены «скорой», сотрудников ОГИБДД, ОВД. Пострадавших положили на носилки и увезли. Затем началось расследование обстоятельств ДТП. В любом случае водителю грозили выяснения и разбирательства, но то, чем это может обернуться, тогда никто не предполагал.
...За рулём в том момент находился Михаил Уваров, а вместе с ним его сослуживцы Александр Тимачёв и Никита Рыжов. Все сотрудники Зверево. После аварии первым выписали Рыжова. Тимачёв был выписан лишь на десятый день, правда, пришлось ещё около месяца долечиваться. Казалось бы, всё обошлось. Но нет.
О том, что он является виновником ДТП, Уваров узнал лишь несколько недель спустя. Если результаты экспертизы покажут, что пострадавшим был причинен тяжкий вред здоровью, против него будет возбуждено уголовное дело. Об этом он узнал от следователя, занимавшегося этим разбирательством. Начались месяцы кошмарного ожидания. Когда же будет готова экспертиза? Тимачёв жив, здоров, всё обошлось, а решения нет.
Пару месяцев спустя следователь собрался в отпуск, и все дела передал своему начальнику - Агеенко. В числе переданных документов на стол легло заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому Тимачёву был причинён вред здоровью средней тяжести. По закону нужно было принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела, но Агеенко поступил иначе. Вызвав Михаила к себе, он сообщил ему, что им нужно встретиться, чтобы поговорить об очень важных вещах:
- Давай, Миша, встретимся у магазина «Магнит» и там всё обсудим. Я буду тебя ждать в машине.
Через пару часов возле здания торгового центра остановился автомобиль серого цвета «Хёндай-Акцент». Машину шефа Миша узнал сразу.
- Знаешь, Миша, - сказал медленно Борис Фёдорович, - у тебя не просто больше неприятности - у тебя огромные неприятности. Я недавно разговаривал с экспертом. У него по твоему ДТП два заключения имеется. В одном из них повреждения Тимачёва отнесены к категории средней тяжести вреда здоровью, в другом квалифицированы как тяжкий вред здоровью. Сам понимаешь, что это значит.
Уваров понимал. Если к рассмотрению будет принято второе заключение, то из следственных органов ему придётся уйти.
- Эксперт согласен уничтожить второе заключение за вознаграждение, - продолжал Борис Фёдорович. - Так что думай, Миша, хочешь ли ты работать в органах.
В глазах у Михаила потемнело. Работа для него была всё. Да ещё и жена в роддоме. Скоро появится малыш. Нельзя потерять работу. Оставалось только одно - искать деньги.
- Сколько? - спросил он у Агеенко.
Тот на всякий случай сумму называть не стал, а вместо этого показал цифру на телефоне: «25000».
- Понятно.
Утро следующего дня для Михаила было чёрным. Таких денег у него не было. Что делать, если их не удастся перезанять? Сначала он обратился к родителям, затем к друзьям. От отчаянья он стал эту сумму просить у сотрудников. Первым он обратился к Петрову, с которым проработал вместе не первый год. Для чего деньги, он сказал честно.
- Извини, Миш, но занять не могу. И рад бы, да нет у меня таких денег. Давай переговорим со Степановым. Может, он посоветует, что делать?
Степанов проработал в органах не один десяток лет.
- Что-то тут не так, - сказал он. - Это скорей всего или Агеенко деньги получить хочет, или перед начальством выслужиться и привлечь тебя за дачу взятки следователю.
Все вмести приняли решение переговорить с Метловым, отличавшимся порядочностью и рассудительностью. Тот решил помочь по-своему.
- Возьми с собой диктофон, запишешь на него свой разговор с Агеенко, - предложил он, - а потом решим, что делать.
Из кармана он достал диктофон «Samsung». По истечении трёх дней Борис Фёдорович назначил новую встречу. На этот раз Уваров взял диктофон с собой.
- Миша, время идет, эксперт меня торопит. Даю ещё неделю. Если через неделю денег не будет, можешь считать себя безработным. Когда деньги будут готовы, позвонишь. И без фокусов у меня.
- Я обязательно их найду, Борис Фёдорович, не сомневайтесь, - сказал ему в ответ Уваров. Весь этот разговор был записан на диктофон.
Прослушав запись, друзья приняли решение обратиться в ФСБ города Шахты, куда на следующий день Метлов отвёз диктофон лично. Там после прослушивания записи было принято заявление от Уварова, и теперь уже главным лицом разбирательства становился сам заместитель начальника следственного отела.
Неделю спустя сотрудник УСБ ГУВД по Ростовской области попросил Уварова договориться о встрече. В рамках оперативно-розыскных мероприятий был проведён следственный эксперимент, в ходе которого Уварову для передачи Агеенко были выданы помеченные денежные средства в сумме 25000 рублей. Сотрудники УСБ надели на него аудио - и видеонаблюдение и попросили назначить встречу, но только не в милиции. Действовать нужно было очень осторожно - вдруг Агеенко что-то заподозрит.
Михаил зашёл в кабинет к Борису Федоровичу.
- Деньги принес? – спросил тот.
- Нет, - ответил он.
- Ну, так иди за деньгами. Чего ты ждёшь? А потом я выйду к тебе и заберу их.
Всё шло по плану. С сотрудниками ФСБ была договорённость, что после того, как он передаст деньги, то задаст вопрос: «Всё нормально?». Эти слова и будут условным сигналом, что можно начинать задержание.
События разворачивались, как в кино. Несколько автомобилей заблокировали «Хёндай-Акцент» Агеенко. Борис Фёдорович был арестован. Помеченные купюры лежали под навигатором. С этого момента уже он сам становился предметом уголовного разбирательства, и на этот раз правда оказалась не на его стороне.
Никто из участников этих событий не мог предположить, что ДТП на трассе может закончиться так печально.
Материалы к статье предоставлены Красносулинским межрайонным следственным отделом СУ СК при Прокуратуре РФ. В интересах дела все фамилии изменены.
Татьяна Алексеева.
