Журнал «Юрист ВУЗа». 2009. № 9.
«ЖИВАЯ ИСТОРИЯ ФАКУЛЬТЕТА...»
Так о себе своим студентам говорит доктор юридических наук, профессор, декан юридического факультета Тверского государственного университета Лидия ТУМАНОВА.
— Лидия Владимировна, расскажите кратко о факультете, который вы возглавляете?
— Наш факультет создан в1971 г., когда педагогический институт был преобразован в университет. Сначала он назывался экономико-правовым, затем юридическим. На сегодня у нас две специальности: «юриспруденция» и«таможенное дело». Но, к сожалению, в виду современных тенденций
количество бюджетных мест из года в год неуклонно сокращается, и поэтому структура приема, несмотря
на то, что мы государственный вуз, становится в основном платной. У нас пять кафедр, в штате пять докторов наук, из 28 преподавателей только один не имеет ученой степени, и большинство из них выпускники нашего вуза. В основном становлению факультета мы обязаны тому факту, что в 1972 г. из Саратова приехал тогда еще совсем молодой профессор Рафаэль Эгишевич Гукасян, который и заложил у нас научную школу по проблемам защиты прав и охраняемых законом интересов. Старшее поколение преподавателей является его учениками, а молодое — это уже наши ученики. А вот вторая научная школа занимается проблемами конституционного и муниципального права — это ученики Сурена Адибековича Авакьяна, доктора юридических наук, профессора МГУ им. . Ну, а студенты у нас, как и везде, наверное, любят веселиться, занимать призовые места на студенческих научных форумах; учатся, правда, по-разному: кто-то очень хорошо, а кто-то явно оказался на юридическом случайно. Сегодня, как мне кажется, проблема образования вообще и юридического в частности связана с тем, что абитуриент делает после школы выбор жизненного пути не самостоятельно, а чаще под руководством родителей, на основе уже, к сожалению, устоявшегося мнения, что филолог или математик — это не профессия, а вот юрист — да! Первый выпуск состоялся в 1976 г., я как раз являюсь студенткой первого набора и первого выпуска, живая история факультета, все происходило на моих глазах. Не было по сути ничего, а сейчас есть факультет, который известен достаточно широко, мы даже выпускаем свой Вестник «Право».
Могу сказать, что наши выпускники за все эти годы разъехались по всему миру, держат с нами связь, что отрадно, подтвердили свой статус, сдав квалификационные экзамены и в Америке, и в Израиле, и в Германии, и в Испании, и в Голландии. В Москве, например, почти вся юридическая служба РЖД — во главе с его руководителем — наши выпускники. Ну, а что касается области, то 90% кадрового потенциала адвокатов, судей, работников прокуратуры и т. д. — естественно, наши бывшие студенты.
Каждый год мы выпускаем порядка 80 специалистов, пять-шесть из них остаются в аспирантуре, плюс еще через год-два некоторые из них приходят к идее соискательства. Желающих, наверное, было бы больше. Но я считаю, что мы должны открывать дорогу лучшим. У нас нет своего диссертационного совета, но поскольку мы своих учеников возим по всей России, и в Саратов, и в Санкт-Петербург, и в Москву, и в Волгоград, чтобы они защищались, то у нас очень обширные научные связи. Мы, конечно, и оппонируем, и выступаем ведущей организацией.
Были мы и в числе лидеров движения, которое сегодня получило закрепление в ГОС по бакалавриату, это Юридические клиники. Без ложной скромности могу сказать, что наша клиника была одной из лучших. Но если быть до конца честной, то это стало возможным во многом благодаря финансовой поддержке фондов Сороса и Фор да, а также Ассоциации американских адвокатов. Их гранты позволили нам на высоком уровне подготовить преподавателей и оснастить клинику технически.
С одной стороны, хорошо, что Юридические клиники включили в Стандарт, с другой — я боюсь, как бы это живое дерево не превратилось в некий бюрократический механизм. Хотелось бы, чтобы они работали и приносили пользу людям. В них должны трудиться лучшие студенты (под руководством, конечно, преподавателей), так как мы отвечаем за качество оказываемой правовой помощи. В нынешней ситуации бесплатная юридическая помощь очень важна, и огромный потенциал студентов в этой области трудно переоценить.
— Хотелось бы познакомиться с вами поближе и как с ученым. Область ваших научных интересов?
— Всю свою сознательную жизнь, начиная с научных студенческих кружков, затем кандидатской и докторской диссертаций, я занимаюсь гражданским процессуальным правом. Тема моей докторской диссертации «Защита публично-правовых интересов в гражданском судопроизводстве». У меня свой особый взгляд на эту проблему, который отчасти связан с позицией моего покойного учителя . Его монография «Проблема интереса в советском гражданском процессе», вышедшая в 1970 г., была на тот момент чем-то экзотическим.
Долгие годы, надо признаться, о проблеме интереса говорили очень мало, зато в последнее десятилетие одно из пяти научных исследований обязательно посвящено этой теме. Считаю, что эти вопросы неоправданно не исследовались учеными, потому что основой любого правового и даже не правового явления является интерес. Если у нас есть интерес, мы занимаемся наукой, если у студента есть интерес, он учится, если интереса нет — он не будет учиться, нет мотивации. Если бы мы чаще смотрели на проблемы с точки зрения баланса между частными и публичными интересами, многое решалось бы несколько иначе.
— Какую общественную работу Вы ведете?
— Надо перевести дыхание и попытаться все вспомнить. (Смеется.) Ну, во-первых, с 1994 г. я являюсь членом Совета по совершенствованию правосудия при Президенте РФ, членом Экспертного совета ВАКа, членом Квалификационной коллегии судей, членом Общественной палаты Тверской области, возглавляю Комитет по законодательству, членом Совета университетского УМО. Кроме того, я председатель Общественного совета при УВД, арбитр МКАС при ТПП РФ. В 1993 г. представляла администрацию Тверской области на Конституционном совещании и была первым председателем Тверской областной избирательной комиссии.
— Последнее время очень часто говорят о низком качестве юридического образования. Что вы думаете по этому поводу?
Начну с того, что в университете есть внутривузовская система качества, поскольку на сегодня это обязательный аккредитационный показатель. Внедрена рейтинговая система, которая создавалась как средство заставить студентов учиться не от сессии к сессии, а постоянно. Правда, для многих из них она иногда превращается просто в формальное зарабатывание баллов. И мы не уверенны, что это хорошо. К тому же промежуточное тестирование, и вообще тестирование, как замена полноценного опроса на экзамене, приводит нередко к тому, что важнейшие навыки, которые должны быть у юриста, не вырабатываются... Приветствуя первокурсников, я каждый год говорю, что «юристом быть легко, нужно только научиться в совершенстве владеть тремя навыками: слушать, говорить и писать, и все у вас получится». К сожалению, многие даже после окончания вуза не могут овладеть этим. Правда, рейтинговая система имеет и свои плюсы, например, позволяет вовремя избавиться от студентов, которые явно не мотивированы к получению юридической профессии.
Теперь что касается проблемы качества юридического образования вообще. Я думаю, что говорить о плохой подготовке только юристов, не стоит. Разве у нас сегодня лучше готовят врачей или инженеров? Конечно, проблемы в образовании есть, потому что нет хорошего школьного фундамента. Согласитесь, не от хорошей же жизни в наши стандарты ввели математику и русский язык... Я могу сказать, что у нас даже медалисты могут допускать орфографические ошибки.
На данный момент нам пора определиться, будет ли юридическое образование носить утилитарный характер, или оно по-прежнему будет фундаментальным. Я все-таки склоняюсь к тому, что юридическое образование должно быть фундаментальным. Я многократно высказывалась, в том числе на Совете при Президенте, что для юристов, особенно для судей, нужно ввести что-то вроде ординатуры, как у медиков. Получил, например, студент диплом, но чтобы стать следователем, судьей, он должен пройти специализацию. Вероятно, это сложно (по мнению некоторых, затратно), но, уверенна, мы обязательно к этому придем. Я также не могу согласиться с тем, что у нас много юристов...
Существует и проблема учебной практики. Те благословенные времена, когда студентов ждали на практику с распростертыми объятиями и занимались с ними очень опытные сотрудники, канули в лету. Сегодня никто никого нигде не ждет. Более того, такое количество студентов суды и правоохранительные органы просто не в состоянии принять. Иногда, придя на практику, студенты получают в качестве наставника студента-заочника старшего курса. Вот так и передается опыт без работы над ошибками. Проблемы в юридическом образовании, конечно, есть, но так же, как и во многих других сферах.
— Вы, конечно, в курсе, что президент издал Указ о повышении качества юридического образования. Почему именно юридического?
Я бы на месте президента издала еще Указ по медицинскому образованию. Потому что наибольшую опасность сегодня для жизни людей представляют неквалифицированные врачи и юристы. На мой взгляд, с появлением этого Указа появилась надежда, что будет услышано юридическое сообщество, прежде всего юристы-практики. И мы будем точно знать, чего они ждут от нас и что готовы сделать сами.
— Ваше отношение к системе бакалавр-магистр?
— Студенты сегодня более информированы, более развиты, более «продвинуты», но в социально-психологическом плане по-прежнему инфантильны. Когда ко мне в кабинет приходит студент пятого курса со своей мамой, которая говорит за сына, и, несмотря на все мои увещевания, что может быть взрослый молодой человек сам скажет, что он хочет от декана, он молчит, то думаю, что сокращение периода взросления выпускников еще на один год, наверное, не лучшим образом скажется на становлении их личности. Кто-то из них, конечно, будет готов к взрослой жизни, но мне кажется, что четыре года для этого явно мало, а в магистратуру по целому ряду объективных причин попадут далеко не все, тем более на бюджетной основе. Поэтому в перспективе будут серьезные проблемы. То есть особого оптимизма по поводу бакалавриата у меня нет.
— Каковы предварительные прогнозы по набору?
Вместе с филиалом во Ржеве на специальность «юриспруденция» нам в этом году дали 35 бюджетных мест (из них 4 контрактных, на которые претендуют 27 человек), при этом не ограничили в платниках. На «таможенное дело» выделено 13 мест, на которые уже на сегодня подано 500 заявлений, из них 15 льготников, которые имеют право на внеконкурсное зачисление. Получается, что конкурс при норме два человека на место в этом году почти 7 человек на место. Это и хорошо, и плохо. Правда, по новым правилам приема, когда зачисление на все специальности будет в один день, сводит на нет шансы абитуриентов.
— Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать юрист XXI века?
— Во-первых, у него должен быть живой ум, способный к нестандартным решениям, во-вторых, высокая нравственность.
В завершении нашего разговора хотела бы подчеркнуть, не потому, конечно, что вы берете у меня интервью, у нас сейчас много журналов хороших и разных, но само по себе появление журнала «Юрист вуза» является знаковым. Надеюсь, что в связи с этим появится и новое профессиональное сообщество «юристы вуза». Радует качество публикаций и разнообразие освещаемых вами вопросов.
Беседовала И. Матвеева
—
