Рядом с нами
Рядом с нами, и, к сожалению, зачастую параллельно с нами, живут люди с принципиально иным отношением к миру. Они знают, что счастье – это просто. Жить, любить, двигаться, работать, быть нужным. Мы называем их людьми с ограниченными возможностями, не подозревая, как безграничны их возможности и как трудно им даётся простое счастье. Этот материал, подготовленный студентами филологического факультета специальности «журналистика» КГУ им. , – о них и о нас, о тех, кто рядом.
Чужие люди в своём городе
Именно так ощущают себя люди с ограниченными возможностями на улицах Костромы. Ходят по искореженным тротуарам; поднимаются по лестницам без перил; пытаются войти в общественный транспорт или в магазин, а там… как получится. Нам ведь и в голову не приходит, что для слабовидящих людей большой проблемой стала замена номеров автобусов с цветных табличек на чёрно-белые! Раньше можно было ориентироваться по цвету: если номер жёлтый, значит автобус №9, если красный – №2. Мы и не догадываемся, что, войдя в автоматически открывающиеся двери магазина, человек на костылях (а не дай Бог – на коляске) должен изловчиться, чтобы без риска для жизни войти во вторые, кем-то «брошенные» прямо на него, неавтоматические, двери. И уж, конечно, нам и во сне не привидится, что кто-то может остановиться в недоумении на пороге общественного здания только потому, что не в силах отыскать ручку, выкрашенную в один цвет с дверью.
Здоровому и благополучному человеку зачастую страшно даже представить, что испытывает человек с ограниченными возможностями. Мы стараемся «не думать о плохом» и не замечать тех, кто нуждается в нашей поддержке. Легко не замечать того, чьи чувства и ощущения мало понятны.
Когда две подруги, Елена Хехнёва и Анжела Черниго (студентки КГУ им. ), решались на отчаянный эксперимент, они заведомо знали, что столкнутся с трудностями. Но вряд ли догадывались, с какими именно…
Из записей Лены:
Человек ориентируется в мире благодаря способности видеть, слышать, ощущать вкус, запах, прикосновение. Утратив одну из этих способностей, он утрачивает и чувство уверенности. Мне всегда казалось, что наиболее неуверенно должны чувствовать себя незрячие люди. Потому, решив испытать, как наше общество реагирует на людей с ограниченными возможностями и что чувствуют такие люди в нашем мире, мы с подругой отважились прогуляться по городу с повязкой на глазах. Вернее, с повязкой была она, благородно уступив мне роль поводыря.
Сначала, в аптеке Калиновского рынка мы купили бинт, там же забинтовали подруге глаза. По проспекту Мира к центру шли спокойно, не вызывая особых эмоций горожан. Лишь изредка прохожие с жалостью скользили взглядом по ее повязке, но, встречаясь глазами со мной, тут же отворачивались.
Забраться на ступеньку в автобусе стало для нас первым серьезным испытанием. Забегая вперёд, заметим, что из четырёх предпринятых нами поездок в общественном транспорте Костромы, только две оказались «удачными»: один раз подругу поддержал при входе в автобус незнакомый нам добрый человек и дважды ей уступили место.
Затем мы посетили два торговых центра и вернулись домой. Вообще, по моим наблюдениям, на просьбу о помощи охотнее откликаются люди "за 40", но за их жалостливые взгляды к концу эксперимента я готова была убивать! Молодежь была более категорична в своих отношениях, в их глазах читался страх за себя: "Не дай Бог мне такую напасть!" Маленькие дети, любопытные от природы, смотрели на мою подопечную во все глаза, родители их тут же одёргивали и торопливо уводили прочь.
Но самое «интересное» началось тогда, когда моей подруге, обладательнице неудержимо веселого нрава, надоели тусклые рамки обиженного судьбой человека. И она начала шутить, смеша меня и заливаясь смехом сама. В этот момент вокруг нас образовался вакуум. Если просто слепую девушку общество терпеть готово, то смеющаяся слепая девушка – это клиент психбольницы. Нас разглядывали как диковинных животных, и это было унизительно. До моей напарницы боялись дотронуться, как будто она прокаженная. Будто ее "слепота" могла передаваться через прикосновения. Наверное, это действительно странно: смеяться с повязкой на глазах.
Из записей Анжелы:
Страшно… я не знаю, что делать. Мир существует абсолютно отдельно от меня. И против меня. Я – чужеродное тело. Лишняя деталь в отлаженном механизме. Песчинка другой материи… Ещё несколько минут назад я видела, что происходит вокруг меня. Различала цвета. Думала, что «держу ситуацию под контролем». А сейчас… А сейчас перед глазами белая пустота, которая «закрывает» от меня мир. Или меня от мира?
Проспект Мира. Шумно. Мой поводырь ведёт меня к центру. Мимо проезжают машины. Я не сразу обратила внимание, что звуки они издают разные: какие-то «ревут», другие «рычат», третьи «пыхтят». А ещё, оказывается, у людей разные шаги… Но об этом я задумалась позже…
Пока шли, подруга мне подсказывала, где бордюр, а где сток (канавки, по которым стекает вода), чтобы я не споткнулась. За тот отрезок пути, который мы прошли от Калиновского рынка до Центра, я люто возненавидела эти (простите мне) дурацкие бордюры. Несколько раз (иногда поводырь опаздывал) из-за них я чуть не упала. А были места (на них я ругалась громче), где на пути вырастали не «бордюрчики в десять см», а целые «бордюрища», которые, почему-то ассоциировались у меня с мостами. На них я не спотыкалась. Я на них чуть ноги не сломала!!! НЕНАВИЖУ БОРДЮРЫ!
Как на меня смотрели люди – не знаю. Я же не видела. Но странно (или интересно?) другое: всё время, пока мы просто шли по улице, мне хотелось вытянуть свободную руку (напомню, другую держал поводырь) и потрогать неизвестность. Мне ничего не угрожало, меня успокаивала подруга, но этот жест был АБСОЛЮТНО непроизвольным. Попытка «закрыться» от опасности? Или желание «нащупать» угрозу? Это осталось за рамками моего понимания.
По делам зашли в банк… Трудно было забраться по лестнице. Не помню, то ли пять там ступеней, то ли больше. Узкая площадка у двери… Неудивительно, что я врезалась в дверь.
Уффф, мы внутри. Подруга по-прежнему крепко держит меня за руку… Но… Что-то не так. Замкнутое пространство, гвалт, шум, разговоры людей. Людей много. Сколько их? Десять? Пятьдесят??? Сто?! Я ведь НЕ ВИЖУ!!! Меня охватывает беспричинное беспокойство. Я просто внутренне в панике. Такая волна ужаса захлестнула меня всю с головы до ног. Я вцепилась в моего поводыря и тихо (надеюсь, что тихо) сказала: «Я боюсь!»
Знала бы я, сколько раз ещё за этот день мне предстоит произнести «Мне страшно!» и «Я боюсь!»…
Кто-то уступил мне место. Подруга посадила меня и, уговорив посидеть спокойно и подождать её, ушла платить по счетам.
Ждать… Это такая мука для зрячего. А когда ты ничего не видишь – это двойная пытка. А ещё мучительно не по себе, когда ты сидишь, ждёшь, а рядом кто-то стоит. И шевелится. И шебуршит. Кто это? ЧТО он там ДЕЛАЕТ??? Я ведь не могу увидеть этого…
Чтобы не сойти с ума, начала прислушиваться. Вокруг ходят люди. И у них разные шаги! Совсем разные шаги. Старческие ноги «шаркают» по полу: шарк-шарк, шарк-шарк… Где-то недалеко мерно, не спеша, так по-деловому изящно цокают каблуки: цок-цок. Наверно, банковский работник на высоких каблуках. И мимо меня пролетает кто-то. Ребёнок! Топоток его ножек режет слух, как-то особенно выделяясь из общей массы шагов! Топ-топ-топ-хрррр-топ-скользк…
Наконец-то вернулась моя подруга! При выходе из банка она помогала мне спуститься с лестницы, а ей помогала советами какая-то старушка…
Девушки любят ходить по магазинам. Ну, а мы чем хуже? Пошли на остановку, решили поехать в тот ТЦ, чей автобус быстрее приедет. Первым появился транспорт в ТЦ «Паново». Что ж, покатаюсь на эскалаторах.
Мы стояли у «круглой крутящейся» двери. О том, что она «круглая и крутящаяся» мне оптимистично рассказала подруга. ЗАЧЕМ??? Я вся сжалась, когда мой поводырь проводил меня через эту чудо-дверь. Мне казалось, что она меня собьёт. Или что меня заденет какая-нибудь воображаемая створка. Было страшно.
В одном из отделов, меня напугал воздух из кондиционера. Мы только зашли, и вдруг повеяло холодом. Будто что-то потустороннее коснулось моей головы. Очень неприятные ощущения. А моя подруга даже внимание на это не обратила!
Последним местом, которое мы посетили, была «Стометровка»…
Решили, что хватит просто ходить-смотреть. Надо мерить. Мне. Начали с куртки. Подруга предложила зелёную. Продавец-консультант вызвалась помочь, но разговаривала она ТОЛЬКО с моей подругой. А обо мне отзывалась в третьем лице: «Я её поверну?», «А ей совсем на свет смотреть нельзя?»…
Недалеко от Калиновского рынка ко мне вернулось зрение! Сняли эти проклятые бинты! Извините все те, кого мы обманули 21 ноября.
Спасибо всем людям, которые не остались безучастны: помогли забраться в автобус, уступили место, обратили внимание, сказали доброе слово… А к остальным хочется обратиться: Растопите лёд в своём сердце. «Другой» не значит «хуже» или «ниже». Другой – это не такой, как я, но равный мне. По какой-то причине он оказался в трудной ситуации. Это единственное, что отличает его от вас.
Не менее острые ощущения испытала и ещё одна участница эксперимента, Татьяна Морозова, отважившись прогуляться по улицам нашего города на костылях.
Из записей Татьяны:
Итак, я взяла в руки костыли и отправилась «покорять» Кострому! Первым делом решила просто прогуляться. Но если для обычного человека пешая прогулка в хорошую погоду – это приятный способ провести свободное время, то на костылях даже несколько десятков метров – настоящее испытание. Вполне насладившись движением, я остановилась, чтобы перевести дух и найти лавочку, на которую можно присесть и отдохнуть. Вот только с лавочками в Костроме негусто. Они есть в парке Ленина, но почти всегда заняты. Имеются лавочки кое-где в центре города, в скверах и возле домов, но найти целую и свободную – проблема. А стоит отъехать несколько остановок от центра, и скамейки исчезают вместе с другими признаками цивилизации.
После непродолжительной прогулки захотелось перекусить. Войти в магазин и пройтись по нему на костылях с корзиной для продуктов непросто. Заглянуть в ресторан – накладно. Выходом, казалось бы, могут стать кафе самообслуживания, но вот как перемещаться по залу с подносом – вопрос. Увы, я осталась голодной.
Зато недостаток подвижности частично компенсируется заботой окружающих. Незнакомые люди пытаются оказать помощь, а иногда даже слишком заинтересованно спрашивают: «А что с вами случилось? А как? А давно ли вы такой стали?» И при этом никто не задумывается, что я чувствую, когда мне задают такие вопросы.
Возможно меня посчитают сумасшедшим человеком, но в этот день я как раз решила сходить в кино и не захотела отказаться от задуманного. Однако я поздно поняла, что в кинотеатре людям с ограниченными возможностями удовольствие от фильма получить сложно. Как проходить через ряды уже занявших свои места зрителей? А куда деть костыли, мешающие другим людям насладиться фильмом? Кроме того, человек, пробирающийся на костылях к своему месту, становится центром всеобщего внимания. Публика, пришедшая посмотреть одну комедию, с иронией наблюдает за другой. Комфортно чувствуешь себя только после того, как гаснет свет.
Вообще, сначала незаметно, но потом все более явственно начинаешь понимать, что инвалид в общественном месте приковывает к себе слишком пристальное внимание и зачастую мешает «здоровым» людям. Буквально за один день активного передвижения по городу я успела порядком устать не столько от ходьбы на костылях, сколько от ощущения себя «белой вороной».
Может быть, не стоило студентам так мучиться? Отважившись на подобное испытание, они отчётливо поняли одно: жизнь инвалидов в нашем обществе – это каждодневное преодоление препятствий с риском получить физические и душевные травмы. И добрые сочувствующие люди, искренне желающие им помочь, не способны вовсе устранить полосу отчуждения и непонимания, которая существует между нами, «благополучными» и «здоровыми», и ими, чьи и без того ограниченные возможности наше общество ограничивает ещё больше. Но парадокс заключается в том, что именно мы, «здоровые», привычно сетуем на судьбу, жалуемся на обиды, кричим о том, что обречены выживать, а не жить. А они без криков и жалоб незаметно совершают свой каждодневный подвиг; находят увлечение по душе, стремясь максимально реализовать поистине удивительные способности, и не выживают – живут, с радостью и любовью, наверное, лучше нас понимая значение заветного слова «счастье».
К людям, нашедшим себя в творческой деятельности, и несмотря на «ограниченные возможности», сумевшим доказать, что их возможности безграничны, и отправились наши студенты.
Искусство на грани возможного
Ольга Дударькова и Анастасия Большакова встретились с председателем Костромской организации всероссийского общества слепых Натальей Петровной Скрыпкиной. Кто, как не она, знает об увлечениях и достижениях людей, лишённых возможности видеть мир?! А круг их интересов настолько многообразен, что кажется запредельным. Ну как, например, можно рисовать, не видя? Или учиться танцам?.. Впрочем, обо всём по порядку.
Наталья Петровна, расскажите, пожалуйста, какую работу с молодежью проводит ваш реабилитационный центр?
Наши юноши и девушки занимаются вокалом, академическим и эстрадным пением. Молодежь в нашей организации очень активная. Они понимают, что жизнь на инвалидности не заканчивается, у них возникают такие же потребности, как у обычных девчонок и мальчишек. Мы стараемся это учитывать.
С начала 2009 г зародилась такая мысль: «у незрячих очень скованное движение, его не хватает». Девочкам хочется выглядеть красиво, пластично двигаться, и мы своими силами решили эту проблему. Одна из наших девушек, которая тоже инвалид по зрению, в прошлом – хореограф. Мы организовали секцию подвижной гимнастики с элементами танца живота, всего того, что нам самим хочется. Но поскольку многие молодые женщины у нас еще и мамы, то им удобно и спокойно, когда ребенок где-то рядом, под присмотром. Поэтому мы решили пойти еще дальше и разработали форму семейной занятости, когда на занятие незрячий человек приходит не один, а всей семьей заниматься разными видами творчества.
Мы слышали о проекте «Зрячее сердце». На 30 ноября у вас запланировано мероприятие, расскажите о нем пожалуйста.
Это проект где мы показываем все наши творческие достижения Это наше первое выступление. Здесь можно увидеть, как наши мальчики и девочки поют, танцуют, играют на фортепиано, исполняют свою музыку, как они работают, ведь многие незрячие у нас – учителя.
Один из наших инвалидов сейчас заместитель заведующего кафедрой физико-математического факультета КГУ им Некрасова. Если говорить об обучении незрячих людей и людей с пониженным зрением, то у нас есть несколько вариантов: мы их учим работать на компьютере, совместно с работниками библиотеки учим читать книги, напечатанные по системе Брайля – это специальный шрифт, он рельефно-точечный.
Мы видим в вашем кабинете необычные картины, какая техника используется для их создания?
Это специальная методика рисования. Называется она «создание монооттисковых монотипов». Техника очень своеобразная. Для того, чтобы нарисовать картину, нужна краска разных цветов и особое состояние души. Здесь важно войти в какое-то состояние, открыть флакончик с краской и попробовать передать своё настроение кончиками пальцев рук. Сначала краска наносится на стекло. Мы в основном пользуемся акриловой краской, и, когда стекло накладывается на бумагу, человек может где-то сильней надавить, где-то прокрутить, и получается оттиск на мокрой бумаге.
Пожалуй, наши студенты, так гостеприимно принятые в реабилитационном центре, ещё не раз захотят сюда прийти и более подробно рассказать читателям газеты о результатах столь интересных начинаний. Но нельзя забывать, что многие достижения и успехи людей с ограниченными возможностями были бы невозможны без каждодневного кропотливого труда воспитателей, тренеров, преподавателей. О тех, кто нашёл своё призвание в работе с инвалидами, кто с душевным трепетом относится к каждой их победе, к каждой, на первый взгляд, маленькой удаче, наш дальнейший рассказ.
Люди с большим сердцем
Ещё одна студентка отделения журналистики, Анна Вольная, встретилась с Розой Тишановной Березовской, сурдопереводчиком и преподавателем жестового пения у слабослышащих и тотально глухих людей, посвятившей своей профессии 31 год.
«Для меня это скорее всего даже не работа, – признаётся женщина. – Это неотъемлемая часть всей моей жизни. Мои родители – глухие, и я с детства нахожусь в этой среде. Начала работать сурдопереводчиком совсем еще молоденькой восемнадцатилетней девушкой». «Самое трудное, - говорит преподаватель, – не научится понимать глухого, а перевести его речь так, чтобы слышащие люди как можно точнее поняли и почувствовали его образ мыслей, представления, отношение. Поэтому так важна наша деятельность».
На вопрос о том, что становится наибольшей благодарностью за столь тяжёлый труд, Роза Тишановна без размышлений ответила: «Для начала хотелось бы сказать, что люди с ограниченными возможностями – это обычные люди, такие же, как все мы. Именно поэтому не стоит от них отворачиваться, нельзя позволить им почувствовать себя ущербными, ненужными. Мы стараемся сделать так, чтобы они сами это поняли, чтобы раскрылись творчески, самоутвердились в обществе, поняли, что они могут многое, Стоит только захотеть. Видеть, как они осознают это, самоутверждаются – высшая благодарность. Кроме всего прочего, мы воспитываем в них «чувство локтя», они еще больше сплачиваются, когда выезжают на различные конкурсы. Мы все вместе, рядом, как одна семья. И еще, по – моему мнению, в данной среде может работать только человек с большим сердцем. Ведь мы их «уши». Без нашей помощи проблемы, которые кажутся банальными для здорового человека, становятся для них глобальными. Вы просто попробуйте заткнуть себе уши. Вы не сможете даже сходить в магазин, в аптеку, больницу. Поэтому я вместе с ними женюсь, развожусь, выступаю в судах, да делаю практически все операции, которые случаются с нами ежедневно. Часто случается так, что мы, переводчики, знаем о них больше, чем их родные».
Вторым собеседником нашей студентки стала Наталья Алексеевна Потапова, воспитатель Костромской школы-интерната для глухих и слабослышащих детей. Все вечера напролет проводит она здесь, разучивая с детьми песни и танцы, подбирая и сама же делая для них костюмы. Начала работать 25 лет назад, получив музыкальное образование. «Сначала было трудновато, а со временем понравилось, – рассказывает Наталья Александровна. – Самое приятное, самая большая благодарность для меня – это видеть в глазах своих учеников огонь, интерес, стремление, старание. А как приятно наблюдать за ними из зала, переживать, волноваться, радоваться вместе со своими «звездочками» победам и не унывать при поражениях, а стремиться к лучшему, стремиться в следующий раз сделать что-то такое, что просто потрясет всех. Приятно видеть, что те «семена», что я закладываю, все эти навыки, не просто лежат мертвым грузом, а дают «ростки» и прорастают в настоящий талант. Это и становится наибольшей благодарностью». На вопрос о том, отличаются ли обычные дети от тех, кого сейчас обучает Наталья Алексеевна, преподаватель ответила: «Да, вы знаете, отличаются и очень сильно, от моих ребят больше отдачи, в них больше заинтересованности и они очень добрые».
Невозможно передать словами всю ту нежность, заботу и любовь в голосе преподавателей при упоминании об их учениках. Дети для них не «однородная масса». Каждый – отдельная личность, со своими способностями, особенностями. «Мне действительно посчастливилось встретиться с людьми с большим сердцем, в котором для каждого нуждающегося найдется тепло, забота и любовь», – призналась студентка.
Такие люди действительно вызывают восхищение. Кажется, они из другого мира, из другого измерения: и те, кто преодолевают собственные трудности, и те, кто самоотверженно помогают другим не сдаваться, не чувствовать себя лишними. А мы… по-прежнему недовольны погодой, соседями, собой.
Научите нас не ныть
С такой просьбой хочется обратиться к тем людям, кто вместо жалоб на нелёгкую судьбу, научился идти по жизни с улыбкой. Даже несмотря на то что судьба оказалась к ним не так благосклонна. С таким человеком встретилась Галина Грачёва. Знакомьтесь: преподаватель кафедры художественной обработки металла КГТУ Николай Алексеевич Салмов.
Николай Алексеевич, здравствуйте. Сейчас на дворе осень, слякоть, грязь, в стране кризис. Как эти факторы действуют на вас?
«Осень, погода и кризис на моем моральном состоянии никак не отражаются. Отражаются только внутренние отношения в семье. Вот это действительно печально, это надо стараться скорее уладить и загасить все эти конфликты. А погода, она и такая хорошая. Я люблю любое время года!»
А в целом вы оптимист или реалист?
«Скорее все-таки оптимист, потому что всегда на жизнь смотришь с таким прицелом: все равно что-то наладится и будет немного лучше. А может и много. А иначе, если ты пессимист, и думаешь, что дальше все будет хуже и хуже и ходишь, начинаешь ныть, – ну... оптимистом и жить легче».
А как можно научить людей не ныть?
«Даже и не знаю (смеется)».
А как вы справляетесь с трудностями, когда встаете не с той ноги?
«Плохое настроение само проходит, если ты нормальный человек и трезво смотришь на жизнь. Вдруг кто-то позвонит, скажет приятную весточку, или что-то найдешь, книжку какую-нибудь откроешь, и само собой плохое настроение уйдет. Вообще человеческий организм самонастраивающийся. И если он всегда ноет, значит там что-то испорчено».
Получается, что у вас нет каких-то привычных ритуалов против плохого настроения. Шоколад не едите для повышения эндорфинов?
«Я шоколад-то люблю. Правда, с медом предпочитаю. Поэтому когда действительно плохо, я иду на кухню, завариваю крепкий чай и размышляю, успокаиваюсь. Шоколад точно улучшает настроение!»
Вы согласны с утверждением, что характер человека определяет его судьбу?
«Скорее всего, это взаимосвязанные вещи. Характер определяет судьбу, судьба определяет характер, формирует его.
А какой характер у вас?
«На работе говорят: хороший. А дома порой скажут: "Ой, раскричался то!". Вот, скорее всего отходчивый характер, потому что в семье могу и вспылить, но потом я очень переживаю от этого и стараюсь сам прощенье попросить. А на работе следует конфликтов и вовсе избегать: прикусить язык и делать свое дело».
Вы можете назвать себя счастливым человеком?
«Счастье такое понятие... В юности это одно, потом, когда начинаешь взрослеть, счастье меняет свой окрас, в моем зрелом возрасте изменяется вновь. Но, наверное, да. Я все-таки счастливый человек. Конечно, если считать в деньгах, то мы все глубоко несчастные люди».
Но на данном этапе вашей жизни, в чем оно, счастье?
«Самое главное – это благополучие в доме, в семейных отношениях. Вот оно счастье! Потому что, когда ты приходишь уставший с работы домой, а тебя там ждет жена с улыбкой на лице, – это ли не счастье? Счастье в том, что есть работа, которой я с удовольствием занимаюсь».
Вы творческий человек, семья у вас творческая. Многого в жизни добились. У вас есть формула успеха?
«Кто-то из художников сказал: "Таланта у художника 10%, а все остальное труд!". Вот если говорить про меня, то катастрофически не хватает времени. Потому что сейчас творческих планов море. Приближается 400-летие дома Романовых. Хочу сделать серию памятных медалей. А если приносят люди заказ, срочно надо что-то сделать, то откладываешь и сидишь, делаешь, чтобы заработать просто лишнюю копейку».
Какие качества, кроме трудолюбия, на ваш взгляд, надо в себе воспитывать?
«Есть такое длинное слово – коммуникабельность. Это всегда нравится, когда человек не назойлив, открыт к общению и с ним легко. Еще ценю сдержанность в проявлении чувств. Естественно, честность, добропорядочность, отзывчивость, – вот такие человеческие качества».
Что вы можете пожелать нашим читателям, чтобы не впадать уныние, и всегда, как и вы, находиться в превосходным настроением?
«Удачи. Такой простой. Взаимовыручки. Помогать друг другу. Вот чего у нас не хватает!»
