Стихи
Селезневой Татьяны Сергеевны
2002 год.
Возьми меня, ветер весенний…
Возьми меня, ветер весенний,
До звёзд подними над землёй!
Шагнуть хочу в тайну Вселенной,
Сродниться со звёздной семьёй.
Хочу вдохнуть звёздное небо,
Проплыть, пролететь в облаках…
Пожить, погулять чуть-чуть мне бы
На сказочных звёздных лугах.
Найти там траву от всех болей,
Взять семя, взрастить на земле,
И каждому выделить долю,
И каплю оставить себе.
Пробуждение
Март раскачивает серьги на берёзе и ольхе,
Облака, гонимы ветром, тают в дальнем далеке.
Небо чисто. Солнце ярко льёт лучи.
Поёт гимн Весне синичка, не молчит.
Убежали ручьи в речку, в нашу Лобь.
Старики глядят на поле, морщат лоб.
Что-то быстро прожурчала таль-вода,
Утопила льдины, полня берега.
Ночью совы раскричались на дубах,
На прохожих в чаще леса, гонят страх.
Говорят, они так ухают в любви…
Только люди тихо шепчут: «Не губи…»
Сколько раз я удивлялась дням весны,
Каждый раз иные мартовские сны.
Только чуть привыкнешь к снегу – вдруг вода,
Засияет в ярком солнце глыба льда.
И не верится, и думается – сон…
Только будит явь синичкин перезвон.
И душа поёт Господнею рукой.
Вот какой чудесный в марте беспокой!
Береги жизнь маленьких соседей
Снег в апреле солнышко слизало
Своим добрым языком-лучом.
Талая вода в Лобь убежала,
Тоненьким, как прутик, ручейком.
Высохли пригорки, берег речки,
И средь сеном пахнущей травы
Вспыхнули пасхальной яркой свечкой
Первые мать-мачехи цветы.
Бабочки, проснувшись, обсыхают
На её блестящих лепестках
И, попив нектар, легко взлетают,
Секрет знаков унося в крылах.
Первые малютки-лягушата
Греются в сухой тёплой траве.
Прыгают зелёные ребята,
В чехарду играя на земле.
Ты приди на берег нашей Лобби,
Тихо сядь, послушай, посмотри…
Слейся с жизнью, пей добро, стань добрым,
Горечь, зло в душе своей сотри.
Мать-Земля поймёт тебя, поможет,
Безнадёжность в веру обратит.
То, что жить мешает, сердце гложет,
Как туман, за речку улетит.
На Земле мы все планеты дети:
Рыбы, звери, птицы… Человек.
Одинаково всем солнце светит,
И достоин каждый жить свой век.
Не все только это понимают,
Зло от своей глупости творя,
Потому повсюду полыхает
Прошлогодняя засохшая трава.
Смерть несёт огонь и лягушатам,
Бабочкам, жукам, первым цветам,
И смеются смехом злым ребята
Пламени жестоким языкам.
Если летом в мареве зелёном
Не мелькнёт весёлый мотылёк –
Знай, сгорел в траве сожженной,
Вспыхнув ярко, как сухой листок.
Если в мае в танце не закружит
Бабочек-крапивниц хоровод –
Знай, что в пламени смертельных кружев
Погорел таинственный народ.
Если вечером тебя окружат
Тучи – нет спасенья – комаров,
Вспомни слабых, маленьких лягушек,
Что сгорели в пламени костров.
Жизнь сквозь гарь пробьётся, расцветает
Вновь подснежник жёлтою свечой.
По погибшим траур он справляет,
Окаймлённый чёрной полосой.
Чтоб твоё зло горем не вернулось,
Самому себе не навреди.
Береги жизнь, чтоб весной проснулась,
Может пригодиться впереди.
Рождество
Так славно снег давно не сыпал
На грудь деревьев и кустов.
Вдруг лучик долгожданный выпал
Из тучки. В белизне лугов
Он празднично расшил дорожки
Искрою солнечных даров,
Синичек обогрел немножко
И скрылся в стайке облаков.
Сочельник сонный пробудился
Приходом близким Рождества,
Народ наш вновь заторопился
Готовить стол для торжества.
О, нет! Не надо шумных песен
И звон бокалов ни к чему!
Сегодня мир сближеньем тесен,
Повёрнут к Богу. Лишь к Нему.
Вот-вот погаснет день. Звездою
Начертан будет дивный путь,
Чтоб человеческой мечтою
Ты смог в то время заглянуть.
Как чудно всё устроил Бог!
Смотри: комета шлейфом в небе,
Мешают тучки в тихом беге,
Звезду затмят иль лунный рог
Но я зову тебя с собою!
Пронзим мечтой две тыщи лет,
Пойдём, ведомые звездою,
На её чудный Божий свет!
Душой узрим восточный город
На древних, как земля, горах,
Пещерку для скота, где холод…
Марию с сыном на руках.
А город спит… Народ не знает
Кто в колыбели… Мир небес
Рожденье Сына содрогает.
На миг барьер миров исчез.
О Сыне ангел извещает
Дрожащих в страхе пастухов.
Небесный хор поёт и славит
Того, чьё имя – Святый Бог.
Он на Земле – Младенец Божий,
Он слаб, но с Ним – земной отец,
Мария – мать… Не брачно ложе
Связало их, а Бог-Творец.
Страницы Библии молчат.
И не найдёшь больших хвалений.
Лишь кроткое повиновенье
Отца и матери хранят.
Иисус сладчайший в колыбели…
Откроем сердце Рождеству!
В ночь в храме христианском пели
Гимн ангелы и мы Ему.
Опять на миг барьеры пали!
Ликует единенья дух!
Жаль тех, которые проспали,
Отдав забвенью взор и слух…
Древний храм
Великий Бог! Благодарю за путь,
За древний храм, зовущий на холме,
Наверно, он мне снился в дивном сне
Звал дверь открыть – и на Него взглянуть.
Не знала я, что сон-мечта так близко.
В микулинских местах была не раз.
Искала травы, наклоняясь низко,
Читая цвет и запах, как рассказ.
О, сколько раз я к храму подходила…
Пусть на замке он был, но в жаркий день
У стен покой и отдых находила,
Прохладу и живительную сень.
Молитвою усталость и тревогу
Смывало, как живительной волной…
Я пела тихо благодарность Богу
За то, что в этот миг он был со мной.
И вот недавно, в тихий, поздний вечер
Мы ехали на Пасху в Божий храм.
Дорога, ночь, лес, звёзды – всё навстречу
Летело, будто радовалось нам.
А на холме приветливо светился
Храм – ярко-белый зов в ночи.
Туман холодной пеленою вился,
Рассеивая лунные лучи…
На облаке тумана поднимаясь,
Храм светлый словно над землёй парил
И, куполами к звёздам прикасаясь,
Частицу тайны неба приоткрыл.
Волной горячей чудо прокатилось,
В восторге поднимая до небес…
О, счастье! Сон-мечта осуществилась,
Я в храме. Пасха и – Христос воскрес!
Христос воскрес! Священник в древнем храме
Был молод, вдохновен. Сиянье глаз
И сильный голос звал под куполами,
И славил, славил Бога в этот час!
От храма по холму к домам стекая,
Призывом к Пасхе колокольный звон
Стучался в окна, в души, призывая,
Внезапно оборвав глубокий сон.
Народ в ночи по тропке серебристой,
Где в инее мерцает лунный свет,
Тянулся к храму, что сияньем чистым
Напоминает утренний рассвет.
Войдут из тьмы на свет, на зов, ступая
По праздничным коврам, и голосам
Призывно молящим, душой своей внимая,
Дают открыться сердца небесам.
Оттаять, ручейком любви вливаясь
В хор, славящий воскресшего Творца,
В благоговеньи пред Христом склоняясь,
Не вытирают светлых слёз с лица.
Я слышу шёпот: «Господи! Вот чудо!
В Микулине святой открылся храм!»
«Христос воскрес! Воскрес!» - звучит повсюду,
Сам ангел Церкви подпевает нам.
Храм будто ожил. Пламя свеч дрожало…
«Христос воскрес!» - «Воистину воскрес!»
Всё громче прославление звучало,
Под куполами от земли с небес.
Забыли люди холод и усталость,
Что до рассвета лишь чуть-чуть осталось,
Сильнее радость в воздухе светилась,
Ликуя, сердце колоколом билось.
Храм, древний храм шесть сотен лет взирает
С холма на грусть и радость, мир и бой.
Отмоленную землю охраняет,
Белея, благовествует собой.
Я помню: раз пришла к нему старушка,
К замку припала с тихою мольбой,
И Ангел Церкви боль души разрушил,
Вернул надежду в сердце и покой.
Сейчас стоит мальчонка пред свечами,
Глядит на праздник, приоткрывши рот,
Тихонько вторит молящейся маме,
Рукой Христа над ним – церковный свод.
Неверия года студили души,
Кто слову Божьему внимал, кто слушал?
Сегодня по моей земле окрест
Звучит, зовёт Господний благовест.
Молва – как лучик среди грустных дней.
«Храм двери распахнул, и воскресенью
Христу Воскресшему, Спасителю людей
В нём льётся слава на холме весеннем.
Благая весть ко всем: Христос воскрес!
Храм, отогревшись, ярко заискрился,
И Ангел Божьей Церкви умилился,
Над куполами озаряя крест.
