Многоликая благотворительность петербургских предпринимателей
Игорь Карлинский
ОТ РЕДАКЦИИ
В первой половине 1998 года Информационно-аналитический центр «Социально-ответственный бизнес» Благотворительного фонда «Сопричастность» (г. Москва) провел в Санкт-Петербурге социологическое исследование «Бизнес и благотворительность».
Мы попросили аналитика фонда Игоря Карлинского, непосредственно проводившего это исследование, рассказать о его результатах. При этом следует оговориться, что дисциплина научного поиска заставила автора понимать под понятием «благотворительность» не абстрактные добрые дела, а конкретное юридическое понятие, т. е. «добровольную деятельность граждан и юридических лиц по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной помощи» (см. Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 01.01.2001 г. ).
ОТ АВТОРА
Социологическое исследование «Бизнес и благотворительность» проходило в ряде регионов России, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге. Цель исследования – определение интенсивности и особенностей благотворительной активности бизнес-сектора, а также факторов, способствующих и препятствующих увеличению этой активности. В Санкт-Петербурге опрос проводился среди предпринимателей (собственников) и управленцев высшего звена, представляющих преимущественно средние и малые фирмы (т. е. фирмы, составляющие основу экономики любой развитой страны), основанные на российском капитале.
К сожалению, объем журнальной статьи не позволяет подробно осветить результаты опроса. Вместе с тем из разговоров с бизнесменами (а их было около 150) и впечатлений от этих разговоров сложилась картина, которая, с моей точки зрения, характеризует отношение предпринимателей к благотворительности ярче, чем сухие цифры социологического отчета. Надеюсь, эта картина вызовет у читателей «Пчелы» определенный интерес.
Предпринимательская благотворительность в нашем городе удивительно многолика. Особенно рельефно выделяются несколько типов: неосознанная, благотворительность для своих, притворная, вынужденная, латентная (скрытая).
Две фирмы за счет примерно одинаковых действий формируют свой рынок. Одна (назовем ее Y), торгующая специальной литературой, бесплатно предоставляет ее библиотекам вузов, формируя у потенциальных покупателей интерес к этой литературе, другая (назовем ее Z) бесплатно, либо всего за 10% стоимости предоставляет свои информационно-справочные компьютерные продукты учебным заведениям. Руководители фирмы Y знают, что их действия подпадают под определение понятия «благотворительная деятельность», данное в Законе «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», и сознательно используют благотворительность как инструмент маркетинга. Руководители фирмы Z считали описанные действия исключительно инструментом маркетинга и только во время исследования узнали, что занимаются благотворительностью. Это — неосознанная благотворительность.
Другой пример. Фирма помогает только своим сотрудникам, оказавшимся в сложной ситуации: предоставляет беспроцентные (но не безвозвратные) ссуды, оплачивает лечение от алкоголизма. Руководство фирмы считает это благотворительностью. Так сказать, «благотворительность для своих».
Некоторые предприниматели, определяя благотворительную политику своих фирм, на самом деле решают свои личные проблемы. Например, элитная частная гимназия существует на пожертвования крупных фирм и банков. Но если сравнить список учащихся со списком руководителей фирм-спонсоров, то оказывается, что в этой гимназии учатся дети и внуки директоров этих фирм. Фактически «предки» за счет средств своих фирм дают своим наследникам элитное образование, и все разговоры о благотворительности имеют привкус лицемерия. Несмотря на то, что в гимназии учатся и другие дети – это скорее притворная, чем чистая благотворительность.
Очень распространена вынужденная благотворительность. Коммерческие структуры, особенно мелкие, зависят от отношения к ним местных властей. Местная администрация намекает руководству фирмы на «возможность» благотворительного участия в социальных программах (акциях), осуществляемых под эгидой администрации. Пожарный инспектор приходит в фирму и предлагает выбор: или фирма оказывает «благотворительную» помощь органам пожнадзора, или он составляет акт. Отделение (управление) милиции обращается к коммерческой структуре, работающей на его территории, с просьбой «в порядке оказания благотворительной помощи» приобрести для отделения телевизор или холодильник. Фирме «неудобно» отказать стражам порядка в «благотворительной» помощи.
Руководство фирмы не хочет испытывать слишком пристальное внимание властных структур к своей фирме отнюдь не потому, что занимается незаконной деятельностью, а просто потому, что наши властные структуры могут легко парализовать работу любой фирмы, устроив, например, тотальную проверку с изъятием на период ее проведения всех финансовых документов. Через неделю документы вернут, но фирма за это время понесет такие убытки, что дешевле купить то, что просят. Показательно, что среди фирм, оказывающих благотворительную помощь, 35% (по данным исследования) указали, что оказывают помощь в сфере «охрана правопорядка, милиция». Таким образом, органы охраны правопорядка в качестве благополучателей уступают только социальной защите и социальному обеспечению (сиротам, старикам, инвалидам...) — в этой сфере помощь оказывают 45% опрошенных фирм.
Но это в основном разовые акты властного попрошайничества.
Вместе с тем «благотворительные» поборы давно «узаконены» районными администрациями в виде системы. Система эта проста и эффективна. Условием получения фирмой разрешения на торговлю и места под размещение торговой точки, кроме всех предусмотренных нормативными актами платежей, является заключение с администрацией договора, по которому фирма обязуется внести во внебюджетный фонд администрации «благотворительный» взнос на благоустройство района. Размер взноса рассчитывается исходя из местоположения и площади торговой точки. При этом договор допускает нецелевое использование «благотворительных» взносов в случае возникновения неких не конкретизированных форсмажорных обстоятельств. Система «дойки» фирм под маркой благотворительности действует безотказно и, что особенно приятно, совершенно легально. Эта система распространяется также на предпринимателей без образования юридического лица. Так как разрешение на торговлю выдается обычно на весьма ограниченный срок, «благотворительный» источник финансов (с возможностью использования «по усмотрению») – практически неисчерпаем. Смущает только откровенно кабальный характер такого договора, что в соответствии с законодательством является основанием для признания сделки недействительной (п. 1 ст. 179 ГК РФ).
К сожалению, ни прокуратура, ни органы юстиции до сих пор не соотнесли такую практику ни со ст. 179 ГК РФ, ни со ст. 169 УК РФ (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности).
Надо отметить, что помощь властным структурам не всегда является вынужденной и может использоваться как маркетинговый ход. Уже упоминавшаяся выше фирма Z бесплатно поставила налоговой инспекции информационно-правовую систему «Консультант-плюс», а затем запустила рекламу, предложив общаться «с налоговым инспектором – на одном языке». Но это скорее исключение, а в большинстве случаев инициативу проявляют соответствующие органы власти, и сложно всерьез относиться к этому как к благотворительности по велению сердца – слишком неравны в этом случае условия «конкуренции» между независимой благотворительной организацией (от которой фирма никак не зависит) и администрацией, органами внутренних дел, налоговой службой и другими властными структурами.
Существует и латентная форма благотворительности. Фирмы, занимающиеся благотворительностью, часто это скрывают. Руководители фирм говорят: «Мы вам поможем, только никому об этом не говорите». Помощь оказывается «черным налом» и ни по каким финансовым документам не проходит. Например, в одной фирме мне продемонстрировали пачку заявлений граждан с просьбами оказать благотворительную помощь. К этим заявлениям канцелярскими скрепками были подколоты стодолларовые купюры.
В ходе исследования обозначился ряд особенностей, отличающих подходы к благотворительности фирм, работающих в центральных районах мегаполиса (благотворительность – элемент маркетинга; вынужденная «благотворительность") и фирм, действующих в городах-спутниках, административно входящих в Санкт-Петербург, например, в Петродворце ("мы должны помогать тем, кто живет рядом с нами, справляться с их проблемами"). Разница в подходах является следствием двух причин.
Во-первых, города-спутники невелики, и в них почти все друг друга и почти всё друг о друге знают, в отличие от мегаполиса, где место жительства и место работы могут быть не связаны ни территориально, ни кругом общения. Поэтому в городах-спутниках наблюдаются большая открытость предпринимателей в отношениях между собой и в отношениях с рядовыми обывателями (все равно не спрятаться) и большая готовность оказывать помощь нуждающимся, так как психологически труднее отказать в помощи людям, которых ты знаешь с детства.
Во-вторых, в городах-спутниках давление местных властей на фирмы ощущается несколько меньше, чем в мегаполисе, а зависимость властей и бизнеса «более взаимна». Это объясняется как тем, что местные администрации более прозрачны, чем районные администрации в мегаполисе (не говоря об администрации субъекта РФ), так и тем, что в городах-спутниках почти нет крупных предприятий-налогоплательщиков, за счет которых формируются местные бюджеты, и местные власти в финансовых вопросах больше зависят от добровольной (в той или иной степени) помощи коммерческого сектора, который в количественном отношении менее развит, чем в мегаполисе. Как следствие, в городах-спутниках отношение местных администраций к бизнес-сектору (осознанно оно или интуитивно) в меньшей степени напоминает отношение известной свиньи к дубу, чем аналогичное отношение в мегаполисе. Администрации городов-спутников при решении социальных проблем более склонны к реальному взаимодействию с коммерсантами, чаще находят с ними взаимопонимание (без кавычек) и менее склонны к давлению на них, чем администрации в самом мегаполисе.
Кроме того, в городах-спутниках предприниматели не слишком боятся местных властей и имеют значительное представительство в муниципальных советах («мы сами власть»). Даже при всеобщем не слишком любовном отношении рядовых граждан к «новым русским» такое положение дел закономерно для небольших городов, где люди имеют больше возможностей оценить каждого по делам, а не по предвыборным агитационным материалам.
Другая сторона этой медали – предприниматели-депутаты волей-неволей вынуждены заниматься решением социальных вопросов.
Именно в небольших городах жизнь сама формирует модель социально-ответственного бизнеса. В них благотворительность вновь становится традицией среди предпринимателей – традицией социальной группы, тогда как в мегаполисе благотворительность в большей степени элемент маркетинга или способ выделиться из общей массы предпринимателей.
Однако города-спутники Санкт-Петербурга при их несомненном ментальном сходстве с равновеликими городами российской глубинки находятся в совершенно иных экономических условиях. Именно это сочетание провинциальной ментальности со столичными экономическими условиями формирует высокую благотворительную активность бизнес-сектора. Правильность этого вывода подтверждают данные аналогичных исследований, проведенных в провинциальных городах, где в результате тяжелейшей экономической ситуации благотворительная активность бизнес-сектора находится в зачаточном состоянии.
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
"Благотворительность в нашей стране?! Ну вы же понимаете..."
Из беседы с одним предпринимателем
Некоторые предприниматели придерживаются такой политики: «Мы благотворительностью не занимаемся, мы занимаемся бизнесом». Они платят налоги, насколько не могут от них уйти, а все остальное вкладывают в развитие своих фирм. Все, что не дает коммерческого эффекта – игнорируется. Эти фирмы не самые бедные, с большими оборотами, находятся в состоянии экономического роста. От участия в исследовании их представители обычно отказывались: реальной пользы от этого нет, значит, нечего тратить время. «Время – деньги».
Многие руководители фирм не знают о так называемых налоговых льготах и том, как можно помогать благотворительным организациям и частным лицам не в убыток фирме, да и не очень-то интересуются. Зачастую предприниматели просто не хотят усложнять отчетность и создавать «лишнюю работу» своим бухгалтерам.
На вопросы анкеты охотно отвечали представители фирм, которые пытаются вращаться в свете, поближе к органам власти. Благотворительность для них – инструмент вхождения во власть, смыкания бизнеса и власти, и некоторые общественные организации это используют.
Большинство обследованных в Санкт-Петербурге фирм готово оказывать благотворительную помощь, если это даст возможность рекламировать товары или услуги, расширять рынок, в общем, даст коммерческий эффект. Лишь в единичных случаях руководство фирм имеет установку на благотворительную деятельность по иным причинам. Чаще всего это связано с личными мотивами, например, религиозными.
В маленьких фирмах политика в области благотворительности (давать или не давать деньги, а если давать, то кому) зачастую формируется одним человеком – хозяином или директором фирмы; нередко – это одно и то же лицо.
Истинная предпринимательская благотворительность в Петербурге – большая редкость. Большинство бизнесменов, определяя благотворительную политику своих фирм, решает таким способом свои проблемы (маркетинговые, личные, друзей, родственников): один создает имидж (свой, фирмы), другой решает проблемы со здоровьем, третий зарабатывает политический капитал.
