Личностные смыслы региональной культуры (философский аспект)
Людмила Николаевна Захарова, доктор философских наук, профессор кафедры культурологии Тюменской государственной академии культуры, искусств и социальных технологий.
В последние годы в культурологии обсуждается понятие «региональная культура». В словаре «Культурология ХХ век», изданном в 1997 году, оно вообще не упоминается. Но уже на Третьем Российском культурологическом конгрессе в 2010 году региональной культуре была посвящена отдельная секция, и затем выпущена по ее материалам монография «Континуум культуры регионов» [4], содержащая обширный материал, раскрывающий как теоретические стороны данного явления, так и конкретные феномены культуры, характерные для многочисленных регионов России. Понятие «регион», которое до недавнего времени имело только экономический смысл, обрело иные смыслы.
«С культурологической точки зрения регион – самобытное социокультурное пространство, специфическая среда, обладающая уникальностью субъекта и обнаруживающая свои соицокультурные и духовные потенциалы», - отмечает [4, 116].
Утверждению пространственного подхода в культурологии способствовало несколько обстоятельств, как теоретических, так и практических. В начале ХХ века в научный лексикон понятие «культурный ландшафт» одновременно начали вводить К. Зауэр, О. Шлютер и , а затем и другие исследователи в различных странах. Первоначально этим термином обозначались материальные результаты деятельности человека, противопоставленные «неокультуренной» природной среде. Однако в настоящее время «культурный ландшафт» подразумевает и слои этой деятельности, данное понятие стало близко по смыслу «региональной культуре».
Немалая заслуга в пространственном изучении культуры принадлежит : с географической точки зрения, считал он, все человечество следует рассматривать как антропосферу – одну из оболочек Земли, связанную с бытием разных этносов. Заслуживает внимания также позиция территориального подхода к культурному наследию Российского НИИ культурного и природного наследия, учрежденного в 1992 году в соответствии с Конвенцией ЮНЕСКО. За единицу охраны наследия в концепции культурного ландшафта берется не памятник или ансамбль, как было ранее, а территория. Под охраной находятся не только отдельные объекты культурного наследия, но и окружающая их исторически сформированная среда. «Среда» - это не только материальные элементы и их пространственные связи, но и поведенческие акты, способы жизнедеятельности, т. е. сам человек в системе разнообразных видов деятельности. Поэтому региональная тематика интересна не только «пространственным измерением», но и антропологическим. Это своеобразный кристалл, в котором отражаются все стороны жизни человека, «он позволяет направить внимание исследователя на субъективность и мировоззрение конкретных людей. Так формируется знание о жизни людей в специфическом географическом регионе и в определенную историческую эпоху, растет чувствительность к историческому разнообразию и многообразию»,- отмечает Т. ФЛяпкина [4,25].
Одна из первых употребила понятие «региональная культура» [1]. По мнению автора, содержание его - особый мир, с одной стороны, уединенный, замкнутый, зацикленный на повседневности, стремлении сохранить определенный иммунитет к нововведениям. Региональная культура порой плохо восприимчива к инновациям, чужим ценностям, тяготеет к своеобразному преломлению ценностей. С другой стороны, это открытая культура, стремящаяся вовне к диалогу с другими культурами, постоянному приращению ценностного богатства. Не во всем можно согласиться с автором. Существуют регионы нового освоения, которые обладают ярко выраженной динамикой, не свойственной другим регионам, культура здесь далека от «замкнутости и зацикленности», она активна, способна влиять на культуру других регионов, воспроизводит новые типы личности. Она зависит от особенностей пространственного и социального устройства России, ее истории, освоения («колонизации, как основным фактом русской истории», по выражению ) новых территорий. Освоение – это не только история. Это и действительность, недавний пример тому – формирование социокультурного пространства тюменского региона в период освоения нефтегазоносных территорий в конце 20 - начале 21 века.
Необходимость осмысления феноменов региональной культуры заставила по-новому рассмотреть ряд философских категорий и их возможностей, что понятно, ведь философия – это «рефлексия над мировоззренческими универсалиями культуры и конструирование их новых смыслов» [7,8]. Философские понятия применительно к универсалиям региональной культуры наполняются новым содержанием, выражают новые смыслы. , Н. Н.Ге и другие авторы подходят к анализу данной культуры с позиций системности, выделяя такие элементы как целостность, самосохранение и устойчивость, способы саморегуляции.
использует при анализе региональной культуры категории диалектики «связь и обособленность». Сохранение самостоятельности, обособленности отдельных частей есть необходимое условие развития культуры как целого, считает автор. Связанная с общенациональной культурой традициями, общей историей, социальными отношениями, региональная культура сохраняет относительную самостоятельность, обособленность: «каждая культура связана с другими и не связана, обособлена от них». В качестве соединения отдельных частей служат «связные» - язык, история, ритуалы. также обращает внимание на понятие «взаимодействие», возможности его использования – ведь региональная культура – это синтез различных культур. «Взаимный - всегда обоюдный, двухсторонний. При взаимодействии культуры влияют друг на друга, их действия имеют противоположную направленность…» [2, 5].
процесс смыслообразования в культурах, в контексте семиотики, также связывал с обособленностью - некоей дистанцией от пространства «других»: «Инвариантная модель смыслопорождающей единицы подразумевает, прежде всего, ее определенную ограниченность, самодостаточность, наличие границы между нею и вне ее лежащим семиотическим пространством». Автор использовал понятия «свой» и «чужой», чтобы показать связь и обособленность культур [5, 640].
Используются также ( ) категории «часть и целое»: «регион является частью целого образования, но и в свою очередь - сложносоставное явление. Целостность региона имеет свои пределы - регион поглощается целым - страна, мир, ойкумена, биосфера (макрокосм) и распадается на целое - человеческие индивидуумы и территориальные компоненты (микрокосм). Но и эти полюсы не будут самодостаточными, они будут иметь свою внутреннюю структуру» [9].
Большие возможности при анализе универсалий региональной культуры предоставляют философские категории «общее, особенное, единичное», которые не существуют друг без друга. подчеркивает, что в новых реалиях России важен вопрос соотношения общенационального, регионального и индивидуального уровней России. В качестве объединяющего, общего может выступить система образования, трудовая мораль, исторические события [4,30].
Философский подход, в частности использование категорий «часть и целое», «общее, особенное и единичное» и других позволяет ответить на вопрос – в чем же это «особое», обособленность культуры региона, а значит и отличие от культуры страны, мира в целом? Структурообразующие элементы любой культуры – это универсалии - «регулятивы человеческой жизнедеятельности, фундаментальные базисные ценности и жизненные смыслы», составляющие содержание категорий «человек», «природа», «пространство», «время», «личность», «деятельность», «свобода», «справедливость», «истина», «красота», и т. д. [7,2]. Спецификой универсалий, ценностей личности, смыслов ее деятельности отличается культурная целостность одного региона от другого. Региональная культура – это синтез различных культурных универсалий – этнических, временных, демографических, исторических и других, который формируется под влиянием общей географической среды, а также трудовой и других видов деятельности. Специфику, «особость» культурным универсалиям придают многие обстоятельства – как материальные, так и идеальные: семья, профессия, традиции, условия воспитания и образования, и другие. Географический фактор – первый в этом ряду. Это хорошо понимал : «из всех связей, которые соединяют людей между собой, связи по местности являются самыми сильными. Одно и то же местожительство порождает в людях общность стремлений и интересов. Сходство в образе жизни, семейные связи, товарищеские отношения, созданные еще с детства, придают им общий характер, создающий живую связь... В итоге образуется группа, отмеченная колоритом данного места. Таковы в России типы «ярославца», «помора», «сибиряка» и т. п.» [6,210]. (Примечательно, что слова эти написал ученый, выходец из Вологодской губернии, знающий не понаслышке особенности этих типов).
Понятие «тип личности» в данном контексте – как личность, формируемую, в первую очередь, «колоритом данного места» обладает большими возможностями для культурологов. Современные исследователи региональной культуры () также подчеркивают важность «культуры Места», ее роль в воссоздании определенных типов личности [4,278]. Философское понятие «тип личности», использованное применительно к региональной культуре, дает возможность показать различные типы, формируемые региональными обстоятельствами, а также мифами как историческими, так и современными.
Первый миф - героический: Сибирь – «раздольный край, источники сырья, нетронутая экология, «сибирский характер» - символ естественности, крепости и чистоты духа [8,68]. В связи с этим актуализировался миф о Ермаке, его походе, конкретных условиях освоения Сибири. Историческое событие, описанное , обрело новую жизнь, превратилось в миф, где Ермак наделен такими чертами как независимость, смелость, самостоятельность, готовность идти « на подвиг славы, без всякого содействия, даже без ведома государева…». Событие стало актуальным для людей в конце ХХ века. Аналогия очевидна: «первопроходцы» также приезжали в регион в необжитые суровые места, совершали трудовые подвиги, боролись с жестокой природой. В регионе появляются новые памятники Ермаку, выпускаются книги, обсуждается подробности его жизни, создаются живописные работы, фильмы, происходит идеализация уже случившегося, апелляция к истории. Ретроспектива помогает рождению новых мифологем и новых героев. Личность героя – типичная для региона нового освоения. Это конкретные люди, первопроходцы, чьими именами названы институты, улицы и города.
В это время выходит ряд теоретических работ, посвященных теме героического. (В частности: Селиванов в буднях. Свердловск Сред.-Урал. кн. изд-во 1980, 127 с.) Героическое трактуется как поступок, совершенный в трудных природных или социальных условиях, создающий благо.
Один из героев 80-х годов ХХ века - бригадир комплексной строительной бригады треста Нежданов так прокомментировал любопытство иностранных туристов, приезжающих в Москву: - Смотрят на историю. Приехали бы к нам в Нижневартовск, на Самотлор, посмотрели бы, как история создается [3,149]. Чувство исключительности, избранности, мессианства по отношению к соотечественникам («только благодаря разведке и ускоренной добыче нефти и газа удалось спасти экономику страны») – характерно для системы ценностей конкретных героев.
Официальные структуры поддерживали этот настрой. В течение 60-90х годов прошлого века – в период интенсивного формирования тюменского, как экономического, так и социокультурного региона, появилось большое количество людей, удостоенных высоких наград за производственную деятельность.
На формирование «героического» в регионах нового освоения повлияли и процессы, происходящие в целом в стране. Общероссийский кризис идентичности, отказ от общенациональной идеи в масштабах государства «создал для мифогенеза в субъектах РФ условия своего рода наибольшего благоприятствования, почти полностью освободив его от воздействия факторов федерального уровня и максимально ослабив общегосударственную идеологическую парадигму», - вполне обоснованно пишет [4,134]. Интенсивность регионального смыслообразования можно рассматривать как непосредственную реакцию на идейный кризис, как «поиск локальной самоидентификации взамен утерянной общефедеральной». Как следствие – многие регионы создают культурные проекты, направленные на превращение конкретного города и региона в нечто особенное. Например, - «в российскую и европейскую культурную столицу путем создания насыщенной культурной среды, реализации международных социокультурных проектов, привлечения лучших российских и мировых творческих сил»,- отмечает . [4,350].
В другом регионе возник и поддерживается уже несколько лет культурный бренд « Лучший город Земли». Проводятся различные культурные проекты: конкурсы фото и живописных работ, фестивали, праздники, создаются сайты. Результаты регулярных опросов свидетельствуют, что согласны с утверждением очень многие жители региона. «В качестве механизма формирования региональной идентичности в настоящее время рассматривается культурный бренд, способствующий консолидации населения на основе понимания ценности регионального
культурного феномена» [4,281]. В основе культурных брендов, как правило, стремление стать культурным центром, опираясь на знаменательное событие или героическую личность в прошлом и настоящем. Источник вдохновляющей идеи может быть в культурной памяти, традиционных представлениях, мифологизированной биографии конкретных личностей. Культурный миф имеет универсальную структуру и может заполняться различным содержанием.
Еще один источников мифов – представление о Сибири как о «русской Америке», стране предприимчивых людей, с сильным здоровым характером, которые при этом лишены высокомерия по отношению к другим сибирским народам» [8,61]. Молодые люди, приехавшие в тюменский регион в период освоения, также были воодушевлены «культурными героями» Джека Лондона. В результате - еще один тип личности - герой-романтик, привлекательный образ для молодого поколения.
Конечно, не все люди, хлынувшие в регион, были вдохновлены культурными и историческими героями. Многие имели вполне прагматические цели: заработать больше денег, купить квартиру, дом, машину, уехать назад, на «большую землю». Порой у этих людей отношение к природе, людям, городу потребительское, как к «отхожему промыслу». Этот тип закрепился в литературе как «временщик». Очень часто эти люди вдохновлялись другими мифологемами: «места отдаленные», «места не столь отдаленные», «каторжный край», «царство холода и мрака». И все-таки не они определяли общий социокультурный настрой в регионе освоения. А именно те, кто был вдохновлен идеей - высокой или романтической.
При анализе региональной культуры актуализировались и такие философские категории как «региональный менталитет», «региональная идентичность», «региональное культурное пространство», обозначающие новые культурные универсалии, новые типы личности. Использование философских категорий при анализе региональной культуры, ее личностного аспекта дает возможность выявить особенное, свойственное конкретному культурному пространству.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Беспалова, культура в социокультурном пространстве России [текст] /// Словцовские чтения - 99: тезисы докладов, сообщений науч.-практ. конф.; под ред. .- Тюмень, 1999.
2. Взаимодействия в культуре / Колл. авт.; отв. ред. – Тюмень: Издательство «Вектор Бук», 200с.
3. Застава на Оби. – Свердловск: Сред. Урал. кн. изд-во, 1982. – 160 с.
4. Континуум культуры регионов. Коллективная монография. / Отв. редактор
. — СПб: Эйдос, 2012. — 637 с. ISBN 5-25-
5. Лотман . - С.-Петербург: «Искусство - СПБ», 200с.
6. Сорокин, П. Система социологии: В 2 т. / П. Сорокин. М., 1993. Т. 2.С. 210/
7. . Конструктивные прогностические функции философии.
(Доклад на ХХП Всемирном философском конгрессе /Сеул, Южная Корея/;
опубликован в журнале «Вопросы философии, 2009, № 1, С
8. Россия как цивилизация: сибирский ракурс / , , ; отв. ред. . – Новосибирск: Сибирское Научное Издательство, 2008с.
9. *****/list/3142
