Дело N 33-545
Обладая сведениями о намерении произвести отчуждение имущества, судебный пристав вправе в обеспечительных целях наложить арест на имущество большей стоимости, чем подлежит взысканию. Вступило в законную силу
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
24 сентября 2010 года г. Биробиджан
Судебная коллегия по гражданским делам суда Еврейской автономной области в составе:
председательствующего
судей: ,
при секретаре
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по кассационным жалобам Управления Федеральной службы судебных приставов по ЕАО и на решение Биробиджанского городского суда ЕАО от 11 августа 2010 года, которым постановлено:
Заявление о признании постановления судебного пристава Биробиджанского межрайонного специализированного отдела судебных приставов Б. от 19 июля 2010 года незаконным, – удовлетворить частично.
Признать незаконным постановление судебного пристава Биробиджанского межрайонного специализированного отдела судебных приставов Б. от 19 июля 2010 года и отменить в части наложения запрета должнику на распоряжение имущества – магазин, расположенное по адресу: <…>, общей площадью 15** кв. м.
В остальной части требований заявления отказать.
Заслушав доклад судьи , пояснения заявителя , взыскателя Г., представителя Управления Федеральной службы судебных приставов по ЕАО , судебного пристава-исполнителя Щ.-Д., судебная коллегия –
УСТАНОВИЛА:
обратилась в суд с заявлением об оспаривании постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по ЕАО (далее – УФССП России по ЕАО) о наложении ареста на имущество от 01.01.2001 года.
Свои требования мотивировала тем, что в производстве судебного пристава-исполнителя находится исполнительный лист № <…> от **.04.2010 года о взыскании с нее задолженности в пользу Г. в размере 67*** руб. по решению Биробиджанского городского суда от 01.01.2001 года по делу № 2-**/2010 по иску Г. к о разделе совместно нажитого имущества. В ходе исполнительного производства начальником Биробиджанского межрайонного специализированного ОСП старшим судебным приставом К. было вынесено постановление о наложении ареста, в котором ей объявлен запрет на распоряжение недвижимым имуществом (магазин, квартира). Данное постановление ею было получено 20.07.2010 года.
Считает, что данное постановление вынесено с грубыми нарушениями норм материального и процессуального права, не соответствует законодательству, регулирующему вопросы исполнительного производства, нормам Конституции РФ, ГК РФ, ГПК РФ. Стоимость имущества, в отношении которого вынесено постановление об аресте, превышает стоимость задолженности по исполнительному листу. Постановление о наложении ареста на имущество было вынесено ранее срока ее уведомления о вынесении постановления о возбуждении исполнительного производства и возможности добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном листе. Постановление о наложении ареста на имущество должника выносится только в том случае, если имущество будет передано взыскателю или в дальнейшем реализовано и не может быть использовано как самостоятельная мера принудительного исполнения судебного постановления. В постановлении о наложении ареста не установлены и не зафиксированы данные о совершении заявителем фактических действий, которые послужили бы основанием для применения такой меры принудительного исполнения.
Просила суд признать постановление о наложении ареста на имущество, подлежащее государственной регистрации, от 01.01.2001 не соответствующим закону и обязать судебного пристава-исполнителя устранить допущенные нарушения закона; приостановить исполнительное производство № <…> до окончания производства в суде по данному делу.
Определением суда исполнительное производство № <…>, возбужденное 16.07.2010 года, приостановлено до вступления в законную силу решения суда по настоящему делу.
В порядке подготовки дела к судебному заседанию заявитель представила документы, указывающие на смену фамилии «Губанова» на «Болгову».
04.08.2010 года определением суда к участию в деле привлечены заинтересованные лица: судебный пристав-исполнитель Биробиджанского межрайонного специализированного ОСП Б., начальник Биробиджанского межрайонного специализированного ОСП К.
В судебном заседании заявитель заявленные требования уточнила, просила признать постановление судебного пристава Биробиджанского межрайонного специализированного отдела судебных приставов Б. от 01.01.2001 года незаконным и отменить его. Суду пояснила, что согласно договору участия в долевом строительстве, квартира покупалась за большую цену – 96*** руб., был произведен ремонт на 50*** руб., что подтверждается расчетно-сметной ведомостью на ремонт, который выполнялся П. В кадастровом паспорте на нежилое помещение (магазин) указана инвентаризационная стоимость, которая составляет 136*** руб., т. е. стоимость для налогообложения, но реальная рыночная цена естественно намного выше. С нее подлежит взыскиванию сумма в размере 67*** рублей, а вынесенное постановление на арест имущества, стоимость которого намного больше, чем взыскиваемая сумма. Данное постановление вынесено, как мера принудительного исполнения, но к мерам принудительного исполнения это никак нельзя отнести, к мерам обеспечительного характера тоже никак не может относиться. У нее не выяснили, на какое имущество необходимо наложить арест.
Представитель УФССП России по ЕАО заявленные требования не признал. Суду пояснил, что действия судебного пристава были произведены в рамках закона. Судебный пристав наложил арест на два объекта недвижимого имущества: квартиру и магазин. В связи с тем, что квартира может быть отчуждена, судебный пристав, подстраховывая себя и взыскателя, наложил арест именно на магазин. Кроме того, отсутствовали сведения из налоговой инспекции и других организаций об имущественном положении заявителя, поэтому судебный пристав-исполнитель на сегодняшний момент не знает, какой из объектов может быть использован в последующем для того, чтобы имущество было реализовано либо обращено в пользу взыскателя.
Статьи Федерального закона от 01.01.2001 года «Об исполнительном производстве», приведенные в заявлении, истолкованы неправильно. Должник своими словами подтвердил, что арест является обеспечительной мерой. В соответствии со ст. 80 указанного Закона судебный пристав вправе наложить арест на имущество должника и в течение срока, установленного для добровольного исполнения решения суда.
Статьей 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» установлен перечень мер принудительного исполнения, в частности, одним из которых является наложение ареста на имущества должника во исполнение судебного акта, т. е. законодателем определено, какой арест может являться мерой принудительного исполнения. Если бы было просто указано «наложение ареста на имущество должника», то в этом случае арест бы относился к мере принудительного исполнения.
Судебный пристав-исполнитель Биробиджанского межрайонного специализированного ОСП Б. заявленные требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. Суду пояснила, что исполнительное производство было возбуждено 15.06.2010 года, 19.07.2010 года вынесено постановление о наложении ареста на имущество, подлежащее государственной регистрации, что предусмотрено ст. 80 ФЗ «Об исполнительном производстве». Данное постановление является обеспечительной мерой, должником не были представлены документы, указывающие на стоимость квартиры или другого имущества, поэтому принцип соразмерности не применялся. Кроме того, должник стал предпринимать действия, свидетельствующие о продаже им своего имущества.
заявленные требования не признал, суду пояснил, что считает данное постановление законным, заявитель хочет умышленно скрыть свое имущество, что делала и ранее, в предыдущем суде. Считает заявление необоснованным.
Начальник Биробиджанского межрайонного специализированного ОСП К. в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия.
Суд постановил указанное решение.
В кассационной жалобе заинтересованное лицо УФССП России по ЕАО просит решение суда отменить, мотивируя жалобу тем, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела.
Суд не согласился с наложением ареста на магазин и квартиру в связи с тем, что нарушен принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, предусмотренный п. 5 ч. 1 ст. 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве», т. к. стоимость арестованных объектов значительно превышает объем требований взыскателя.
Вместе с тем, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 80 указанного Закона арест на указанное имущество был наложен в целях обеспечения сохранности имущества, который ограничивает должника только в праве распоряжения имуществом (право пользования не ограничивалось). При этом данная мера не является мерой принудительного исполнения судебного акта, предусмотренной ст. 68 данного Закона и направленной на обращение взыскания.
Судом не учтены положения п. 7 ч. 1 ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве», не относящих арест имущества должника, наложенный в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, в том числе в целях обеспечения сохранности имущества, к мерам принудительного исполнения.
Кроме этого, считает, что судом дана оценка не всем доводам представителя УФССП России по ЕАО и судебного пристава-исполнителя в ходе рассмотрения настоящего дела.
На момент вынесения оспариваемого постановления судебный пристав-исполнитель обладал сведениями о подаче документов в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ЕАО для отчуждения указанной квартиры в собственность другого лица. В судебном заседании должник не только подтвердил это обстоятельство, но и сообщил, что им уже получены денежные средства от ее продажи. В то же время судебный пристав предполагал, что должник мог быть зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, однако достоверных данных об этом у него не было.
Полагая, что квартира может быть отчуждена при обращении в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста, судебный пристав-исполнитель наложил арест на нежилое помещение – магазин. В то же время, полагая, что должник может являться индивидуальным предпринимателем и в этом случае на нежилое помещение (магазин) может быть обращено взыскание для удовлетворения требований взыскателя только в четвертую очередь, как предусмотрено п. 4 ч. 1 ст. 94 Закона (и в случае, если квартира не будет отчуждена), одновременно судебным приставом был наложен арест и на квартиру.
Другого имущества должника на основании поступивших ответов на запросы установлено не было, денежные средства от продажи квартиры должником не представлялись в счет погашения задолженности по исполнительному документу, другие денежные средства на расчетных счетах должника в банках отсутствовали.
В кассационной жалобе заявитель просит решение суда отменить в части отказанных требований, считая его незаконным и необоснованным, и принять новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Суд, принимая решение, не правильно применил нормы материального и процессуального права, не полно выяснил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела.
Так, судом не был рассмотрен и учтен факт того, что при даче объяснений судебному приставу-исполнителю было указано, на какое имущество возможно обратить взыскание в первую очередь, т. е. на имущество согласно решению Биробиджанского городского суда ЕАО по делу № 2-**/2010 от 01.01.2001 года, стоимость которого превышала сумму по исполнительному листу, подлежащую взысканию.
Также судом неправильно истолкована норма ст. 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве», в соответствии с ч. 3 которой постановление о наложении ареста на имущество должника, должно выноситься только в том случае, если имущество будет передано взыскателю или в дальнейшем реализовано и не может быть использована как самостоятельная мера принудительного исполнения судебного постановления.
В судебном решении не решен вопрос о возврате ей части судебной государственной пошлины в соответствии с п. 1 ст. 98 ГПК РФ, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина уплачена в размере 200 руб.
В возражениях на кассационную жалобу заявитель просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.
В ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель Б. не могла знать о месте ее постоянного проживания, о наличии другого объекта недвижимого имущества.
Также, судебный пристав-исполнитель на момент вынесения оспариваемого постановления не обладал сведениями об отчуждении указанной квартиры, т. к. данные сведения не были предоставлены в ответе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ЕАО, эта информация была предоставлена ею в ходе исполнительного производства.
В кассационной инстанции представитель УФССП России по ЕАО доводы кассационной жалобы поддержал, указав, что на момент вынесения постановления о наложении ареста на имущество, подлежащее государственной регистрации, судебный пристав-исполнитель не обладал информацией о стоимости арестованного имущества, а должником такой информации предоставлено не было. На сегодняшний день решение суда не исполнено, иного имущества у должника не установлено.
Судебный пристав-исполнитель Щ.-Д. с доводами кассационной жалобы и доводами, изложенными представителем УФССП России по ЕАО в кассационной инстанции, согласилась.
Заявитель доводы кассационной жалобы поддержала, пояснив, что работа по выяснению у нее наличия денежных средств не проводилась. Сделка по продаже арестованной квартиры не исполнена, но деньги от покупателя квартиры получены.
с решением суда первой инстанции согласился.
Проверив материалы дела, изучив доводы кассационных жалоб, возражений на кассационную жалобу УФССП России по ЕАО, выслушав лиц, участвующих в кассационной инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве» мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.
Меры принудительного исполнения указаны в ч. 3 ст. 68 указанного Закона. Наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, в целях обеспечения исполнения исполнительного документа к мерам принудительного исполнения не отнесено.
Согласно п. 7 ч. 1 ст. 64 данного Закона в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав - исполнитель вправе в целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество должника, в том числе на денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение.
Материалами дела установлено, что 16.07.2010 года судебным приставом-исполнителем Биробиджанского межрайонного специализированного ОСП УФССП России по ЕАО Б. на основании исполнительного листа в отношении должника возбуждено исполнительное производство № <…> о взыскании денежных средств в размере 67*** руб., по результатам рассмотрения которого 19.07.2010 года вынесено постановление о наложении ареста на имущество, подлежащее государственной регистрации, в частности, на магазин, расположенный по адресу: <…>, общая площадь объекта – 15** кв. м., и на квартиру № <…> дома № <…> по ул. <…>, общая площадь объекта – 5** кв. м. Постановлением о возбуждении исполнительного производства должнику установлен 5-тидневный срок для добровольного исполнения требований.
Согласно частям 1 и 4 ст. 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости – ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.
Оценив представленные доказательства и показания лиц, участвующих в деле, в своей совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о законности действий судебного пристава-исполнителя Б. по наложению ареста на имущество должника в течение 5-дневного срока, установленного в постановлении о возбуждении исполнительного производства для добровольного исполнения должником требований, как действующего в рамках ч. 1 ст. 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве».
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о том, что наложение ареста одновременно на квартиру и магазин, принадлежащих должнику, в целях обеспечения исполнения требований исполнительного документа о взыскании суммы долга приводит к нарушению принципа исполнительного производства, заключающегося в соблюдении соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения.
В данном случае исполнительных действий, направленных на принудительное исполнение исполнительного документа (обращение взыскания на имущество должника), судебным приставом-исполнителем не совершалось.
Наложение ареста на имущество должника по исполнительному производству о взыскании денежных средств в размере 67*** руб. является обеспечительный мерой, которая направлена на сохранность имущества должника и не может рассматриваться как мера принудительного исполнения.
Поскольку арест имущества, наложенный в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, не является мерой принудительного исполнения, то установленный п. 5 ст. 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве» принцип в рамках обеспечительных мер не применяется.
Кроме того, на момент вынесения оспариваемого постановления судебный пристав-исполнитель обладал сведениями о подаче документов в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ЕАО для отчуждения квартиры № <…> дома № <…> по ул. <…>, что было установлено в суде первой инстанции и подтвердилось в суде кассационной инстанции показаниями заявителя , указавшей, что деньги от покупателя квартиры ею получены, но сделка не исполнена.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 94 Федерального закона «Об исполнительном производстве» обращение взыскания на магазин осуществляется лишь в четвертую очередь.
Заслуживают внимания доводы судебного пристава-исполнителя о том, что, зная о наличии в собственности у заявителя магазина, он полагал, что могла быть зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, и в то же время предполагал, что указанная квартира могла быть отчуждена при обращении в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста, в связи с чем был наложен арест и на магазин.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 94 Федерального закона «Об исполнительном производстве» обращение взыскания на магазин осуществляется лишь в четвертую очередь.
Судебная коллегия отклоняет довод кассационной жалобы заявителя Болговой Н. Н. о том, что судом не был рассмотрен и учтен факт того, что при даче объяснений судебному приставу-исполнителю было указано, на какое имущество возможно обращение взыскания в первую очередь, поскольку такое сообщение не обязывало судебного пристава-исполнителя не принимать обеспечительные меры или предпринимать их в отношении предложенного должником имущества.
С учетом изложенного, решение суда не может быть признано законным и обоснованным и оно подлежит отмене. Поскольку все юридически значимые обстоятельства по делу установлены из имеющихся в деле материалов, судебная коллегия считает возможным вынести новое решение об отказе в удовлетворении её требований.
Руководствуясь статьями ГПК РФ, судебная коллегия –
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Биробиджанского городского суда ЕАО от 01.01.01 года отменить и вынести по делу новое решение:
Заявление о признании постановления судебного пристава Биробиджанского межрайонного специализированного отдела судебных приставов Б. от 01.01.01 года незаконным – оставить без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
