Муляж

Алексей Якимович

МУЛЯЖ

Сатирическая комедия в двух действиях

(Авторский перевод с белорусского)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА -- директор школы, четвёртый раз замужем

РАИСА МАНИЛОВНА -- завуч школы

ПОТАП МАГНИТОВИЧ -- учитель истории, рисования и других

предметов

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ -- учитель физкультуры, пения и других

предметов;

его, бывает, называют Абрам

Ибрагимович

МИЛА МИХАЙЛОВНА -- учительница химии и других предметов

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ -- участковый инспектор, по

совместительству ведёт

всемирную историю

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА -- (ударение отчества падает на первый

слог)

учительница литературы и других

предметов

Размещенная на сайте пьеса защищена РУПИС "Белорусское агентство по охране авторских прав"

ДЕЙСТВИЕ 1

Картина первая

Учительская. Стоит стол, на котором -- пустые бутылки, несколько тарелок, разбросанный хлеб. В центре комнаты трон, в углу -- скелет человека, накрытый простынёй. На другом столе -- телефон, гармошка, графин с водой. Сбоку стоит стул.

Из-за кулис звучит детский гомон, смех. Слышатся крики: Ура! Учителя заболели". Они постепенно затихают.

Входит Потап Магнитович в штанах полицейского. Он несёт нарисованный портрет Адольфы Александровны, завёрнутый в бумагу.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (подходит к столу). Всё выжлуктили, ни капли не оставили. Тянут, как цемент воду. И женщинки наши от мужиков не отстают. Вот пошло! Женщины мужиков перепивают! (Развёртывает портрет Адольфы Александровны и смотрит на него.) Одна ты, наша уважаемая директриса Адольфа Александровна, ни граммульки в рот не берёшь. Сидишь на троне, свысока на всех поглядываешь. Всё слышишь, всё видишь, как сам Иван Грозный. Вчера отметили так отметили день твоего рождения! Деньгами вчера дарили, а сегодня вещами несём. Вот! Твой портретик нарисовал под руководством завучихи Раисы Маниловны. Любуйся на себя! (Прикладывает палец к губам.) Тс-с-с… Очень разболтался! И стены уши имеют. Ты, Адольфа Александровна, как живца, меня скушаешь, если вдруг о моей болтовне узнаешь. Пропади! Пропади! (Быстренько обвёртывает портрет бумагой.) Что же со мной вчера было? Ничего не помню. А-а, кажется, на стол залез и кричал, что я Александр Македонский. А где же моя жёнушка, Любовь Романовна, подевалась? (Зовёт.) Жёнушка-а!... Любовь Романовна! Жёнушка-а!.. Ау-у!.. Молчит… Не оказывается. Видно, опять дома не ночевала. А я дома всегда ночую. Дом -- крепость моя. Хоть перекатился через порог, но переночевал. Ох как голова трещит! Хоть отвинти да собакам выбрось. (Портрет ставит в угол и замечает там две бутылки.) Вот где спрятала самогоночку наша Адольфа Александровна! (Берёт бутылку и поднимает вверх. На бутылке надпись: "Уксус".) Уксус мы не пьём. Пусть его наши враги пьют. (Берёт другую бутылку, на которой белая черта. Нюхает.) Это наше зелье. Замаскировала Адольфа Александровна и чёрточку белой краской нарисовала, чтоб мы, мужики, не выжлуктили. Хитрая ты, а я, Потап Магнитович, хитрее. (Смеётся.) Ыгы-гы-гы, ыгы-гы-гы… (Со стола берёт стакан, наливает в него самогонки и выпивает.) Пошла, буль-буль… (Стакан ставит на стол.) А сейчас применим приём, который Александр Македонский против своих врагов применял. (Берёт графин с водой и наливает в бутылку до чёрточки.) Размешаем Н2О с самогоночкой. Вот как хорошо, к самой чёрточке дошло! Адольфа Александровна, хочешь, чтоб только по твоей команде пили. А я не хочу по команде. Я без команды хочу жить, как Александр Македонский. Я!..

Картина вторая

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт из-за кулис).

Спасибо Сталину-грузину,

Что обул нас всех в резину…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (прислушиваясь к пению). Адам Ибрагимови тянется. Почуял кот колбасу. Куда же бутылочку спрятать?.. А вот сюда, чтоб недалеко была. (Прячет бутылку возле скелета человека за простынёй.) Пусть этот дурень её охраняет. (Пальцем показывает на скелет.)

.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт). Спасибо Сталину-грузину, что… (увидев Потапа Магнитовича, резко меняет песню) …что дал масла в магазины… Потап Могнитович, дорогой, тебе приветик мой!..

ПОТАП МАГНТИТОВИЧ. Абрам Ибрагимович…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (со злостью). Не Абрам, а Адам.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Всё равно Ибрагимович. Славненький мой! , ждал тебя! Я!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Уже тёпленький, врезал. Признавайся как на духу: нашёл бутылочку?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Даже не искал. клянусь. Ей-богу! (Отступаясь, переворачивает бутылку с самогонкой.) Авария! (Нагибается и держит бутылку под простынёй.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (пальцем показывает на бутылку). Тю-тю-тю-тю-тю… Потап Магнитович, а это что?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Штаны полицейского. Я… Мы… С участковым Львом Львовичем вчера поменялись в знак дружбы. Он мне -- свои полицейские штаны, а я ему -- свои, гражданские.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Я не про штаны полицейского. Что там держишь, до-ре-ми-фа-соль?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (показывает на скелет человека). Этот дурень ногу сломал и валится на меня. Не видишь?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. До-ре-ми-фа-соль!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Сбегай, какую-нибудь подпорку принеси. Адам Ибрагимович!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (нюхает). Ногу сломал, а самогоночкой пахнет. Неизвестно, кому моя подпорка вскоре понадобится.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (вынимает из-под простыни бутылку, в которой самогонки осталось на дне). Авария, Адам Ибрагимович.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Тю-тю-тю-тю-тю… А говорил, что не нашёл самогоночку. Недаром называешься Магнитовичем. У тебя бутылки к рукам, как к магниту, прилипают.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (с упрёком). Абрам Ибрагимович!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (недовольно). Адам Ибрагимович!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Всё равно Ибрагимович. Браток, не выдавай! Адольфа Александровна голову открутит и скажет, что так и было. Я…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Почему с ближним не поделился, до-ре-ми-фа-соль?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А… Я… Ты… Ага! Твоё рыльце тоже в пушке. Кто недавно пел запрещённую песню "Спасибо Сталину-грузину, что обул нас всех в резину"?.. Адольфа Александровна какие песни разрешает петь? Как учитель пения, первый должен себе на лбу записать: давние и правильные.

Адам Ибрагимович кривится.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Вот что, браток: не кривись. (Трясёт бутылкой.) Давай это вместе допьём.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А по шее не получим?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Выкрутимся, что-то придумаем. Разве нам в первый раз?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Давай. Дурень ногу сломал!.. Вот чтоб ещё одну!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (наливает самогонку в стаканы и поднимает свой стакан). За твоё здоровье, Адам Ибрагимович. Чтоб никогда горло не пересыхало.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поднимает свой стакан). И за твоё, Потап Магнитович. Чтобы твоя голова, как теперь, варила.

Потап Магнитович и Адам Ибрагимович выпивают самогонку.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (стакан ставит на стол). Почему-то послабела. Вчера более крепкую пили.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (стакан ставит на стол). Выдохлась за ночь. Пробка в бутылке пропускает. Адам Ибрагимович, давай запоём правильное. Затягивай.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

Мой милёнок -- демократ

Нынче сам себе не рад:

-- Подвела нас, братия,

Эта демократия!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ и ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поют вместе).

-- Подвела нас, братия,

Эта демократия!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А теперь для души. (Поёт).

Я иду, а мне навстречу

Воробьишки прыгают.

Я люблю, как девки пляшут,

Только сиськи дрыгают.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Ох и пьём мы, браток! Сколько лет, как пьём?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Да уже пять будет, как Адольфу Александровну директрисой к нам прислали.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Пьём на праздники православные…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. И на праздники католические…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. И на старые, и на советские…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. И на новые…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. И на дни рождения тёщи, деда, прадеда, бабки и прабабки.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А когда Адольфа Александровна три раза при нас замуж выходила, до свиного писка набирались. Персонально каждого на чёрном воронке развозили. Вот какая у нас Адольфа Александровна, до-ре-ми-фа-соль!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Аппарат в лесу поставила, и капает, капает, капает…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ и ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поют вместе).

Уничтожим демократов

И спокойно будем жить.

Хоть зарплаты кот наплакал,

Пили, пьём и будем пить.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (с воодушевлением). Абрам Ибрагимович!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ ( со злостью). Адам Ибрагимович!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Пора нам следы заметать. (Из угла берёт бутылку уксуса и показывает наклейку с надписью.) Адам Ибрагимович, соображаешь?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. В самогоночку уксуса дольёшь?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не только уксуса. Ещё со святой водичкой всё это смешаем. До самой чёрточки нальём. (В бутылку с самогонкой наливает уксус.) Хва… Хва… Хва… Хватит.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (Потапу Магнитовичу протягивает графин). Влезем в сеть, как спящие караси.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (берёт графин и наливает в бутылку воды). С похмелья не разберутся. А кто разберётся, тот выплюнет. Хва… Хва… Хва… Хватит. До самой чёрточки налил. . (Графин ставит на стол.) Я…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (показывает на бутылку с "самогонкой"). Спрячешь туда же, где и стояла?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Пусть (кулаком бьёт по столу) на видном месте стоит. Скажем, что нашли, но не выпили. Герои! Как Джордано Бруно, как Галилей… (Бутылку ставит на стол.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, ко мне не доходит, скажи: учеников сегодня с самого утра распустили?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Адольфа Александровна ещё вчера объявление повесила. Большими буквами я написал: "Учителя заболели". Так они немного потолкались и побежали смеясь.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, а…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. О-о! Я же Мишу Сковороду после уроков оставил.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Ты же недавно говорил, что нет уроков. Мы заболели.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А я оставил. Сейчас позову поганца. Пусть самогонки из дома принесёт. (Зовёт, высунув голову из комнаты.) Миша! Сковорода! Миша! Мухой ко мне!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, не рви горло. Удрал твой Миша.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не высидел, поганец. До самого вечера собак будет гонять. Кола ему выведу. (Из кармана достаёт ручку и берёт классный журнал.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А я чарочку выпью. От жёнушки украл. (Из-за пазухи достаёт бутылку и выпивает из неё.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (в журнал ставит оценки). И ещё одного выведу поганцу. Пусть отец хорошо ему попку распишет.

АДАМ ИБРАГИМОВЧ (спрятав за пазуху бутылку). Дай и я кола ему влеплю.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Нет. Моя рука -- владыка. (Ставит журнал и садится за стол.) Абрам Ибрагимович…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (недовольно). Адам Ибрагимович!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Абрам, дорогой!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (со злостью). Адам, до-ре-ми-фа-соль!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Дорогой Ибрагимович! Вот какая неблагодарная учительская работа! Ученики убегают, чтоб собак гонять. Разве можно дать им знания? Свою голову им не привинчу.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, помню, как ты к нам в школу пришёл. Был гладенький, толстенький, розовенький, как досмотренный кабанчик.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А скоро на щепку высохну.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (смотрит на Потапа Магнитовича). Пиджак, как на колке, висит.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Адам Ибрагимович, знаешь, что скажу тебе?

Адам Ибрагимович смотрит на Потапа Магнитовича.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Деградация общества начинается с деградации пастырей, Адам Ибрагимович!.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Каких пастырей?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Учителей.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Молчи, молчи, молчи!..

Потап Магнитович сидит, повесив голову.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (смотрит на Потапа Магнитовича). Молчи!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Браток, давай давнюю затянем.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ и ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поют вместе).

Уж ты, зимушка-зима,

Холодна, зима, была!

Холодна зима проходит,

Лето красно настаёт…

Картина третья

с сумочкой через плечо.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Не дождались, с самого утра набрались. Алхимики!

Потап Магнитович и Адам Ибрагимович встают из-за стола и идут к Миле Михайловне.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не берите грех на душу, Мила Михайловна. Бутылочку нашёл и на стол поставил. (Показывает на бутылку, которая стоит на столе.) Бутылочка до самой чёрточки налитая. Плачем, но терпим.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Мила Михайловна, анекдотик расскажу. Мила Михайловна… Одна дамочка ведёт собаку. Бульдога вот такого! (Показывает.) А навстречу идёт мужичок и спрашивает: "Куда ты эту суку ведёшь?" "Это не она, а он", -- отвечает дамочка. "Я и спрашиваю у него", -- говорит мужичок. Хи-хи-хи…

МИЛА МИХАЙЛОВНА (со злостью). Кого хочу, того и держу.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Мила Михайловна, я не про вашего бульдога. Ваш бульдог умненький. Слышал, что сам на унитаз ходит и кровать застилает.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Набрались!.. Как до такой жизни дошли? Скажите, пожалуйста!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Дошли. Ей-богу, дошли. Мила Михайловна!.. (Падает на колени и декламирует.)

Ох, тяжёлая доля! Вот так бы, кажется,

Сквозь землю пропал бы или в слёзы разлился!

Иль мне жить на свете, иль мне куда деться?

Ой, Боже ж мой, Боже, зачем я родился?!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. "Я и спрашиваю у него", -- говорит мужичок. Хи-хи-хи…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Голова болит, а тут вы ещё со своими стонами. (Из сумочки достаёт бутылочку, на которой написано: "Соляная кислота". Открывает бутылочку и пьёт.)

Вскочив, Потап Магнитович с удивлением смотрит на Милу Михайловну.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (с удивлением смотрит на Милу Михайловну). При нас самоубийством? На тот свет? (Закрывает лицо руками.) Я не видел. Я ничего не видел. Не видел я…

МИЛА МИХАЙЛОВНА (бутылочку закрывает и прячет в сумочку). Пошла реакция.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не побелела, не посинела, а только покраснела. Соляную кислоту!.. А? Соляную?..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Химию преподаю. Мне можно. (Нюхает.) Воняет.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Где воняет?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Чем воняет?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Всю таблицу Менделеева назубок знаю, но пока не разобралась.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (наступая на Адама Ибрагимовича). У Милы Михайловны такой чувствительный носик, а ты!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Сам гороха с утра наелся. Ты!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Абрам Ибрагимович!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адам Ибрагимович!

Мила Михайловна относит в сторону стул. Под стулом лежит куча дерьма.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Так и думала! (Падает на стул.) Потап Магнитович!.. Адам Ибрагимович!..

Потап Магнитович и Адам Ибрагимович подбегают к Миле Михайловне.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (смотрит на кучу). Это что?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Химический элемент, который называется куча, уважаемые.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Тю-тю-тю-тю-тю… (Из-за пазухи достаёт бутылочку и незаметно выпивает.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Ч-чья куча?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Ага!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. А вы нагнитесь и посмотрите. Возможно, догадаетесь.

Потап Магнитович и Адам Ибрагимович нагибаются над кучей.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Ровненько наложена! Будто египетская пирамида, в которой когда-то фараонов хоронили. Видно, собачья.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Муляж.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не муляж, а настоящая, голова твоя овечья.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Я -- овечка? Я учитель пения, до-ре-ми-фа-соль! Адольфа Александровна ещё и физкультурой, и трудом догрузила. Я скоро в консерваторию поступлю, все позавидуете.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (встав со стула). Человечья.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ и АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (вместе). Чья?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Она настоящая и воняет как человечья.

Потап Магнитович и Адам Ибрагимович стоят, скривившись.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Что скажет нам Адольфа Александровна? Такой подарочек ей на день рождения!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Помните, как того, молодого, у которого горло широкое, с работы выгнала? Всё ходил, доказывал. Законы, законы… А она сказала участковому Льву Львовичу, чтоб на него, законника, составил протокол, что пьяный огородами пробегал. Ну и мы все подписались, что пьёт, что бунтует… Ох и замочили тогда!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. У него мать одна, старенькая. Приезжала, Богом нас молила… Вся в слезах пошла… А я…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. О нём не горюй. Он молодой, выкарабкается. Себя пожалей. Кому мы, пропитые, нужны? Только что в консерваторию, до-ре-ми-фа-соль!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (становится над кучей и декламирует).

Ох, хорошо житьё лакеям

На боярском на дворе!

Они пашенки не пашут

И оброка не дают.

Ох, они пашенки не пашут

И оброка не дают,

И оброка не дают,

Косы в руки не берут.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Эй, вы, Менделеевы, кто из вас?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Тю-тю-тю-тю-тю…

Картина четвёртая

Слышится стон, оханье.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (бежит к двери). идёт. Она всегда день рождения плохо переносит, на голову слабая.

. У неё голова обвязана полотенцем.

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, миленькая!.. Вся я как побитая… Еле доплелась. Как бочка без воды, рассыхаюсь.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. А зачем было ёжика пить? Я же вас просила…

РАИСА МАНИЛОВНА. Какого ёжика?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Родненькая, вы же самогоночку с винцом размешали и с кружечки пстрикнули. Аж в животике у вас забулькало.

РАИСА МАНИЛОВНА. Не помню!.. Миленькая!.. Падаю!.. Держи!.. (Падает на Милу Михайловну.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (держит Раису Маниловну). Мужчинки, одна не удержу!.. Ибрагимович, помоги… Сейчас упадём и, как молекулы, рассыплемся.

РАИСА МАНИЛОВНА. С головой что-то делается.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (подбежав, держит Раису Маниловну). Как олово, тяжёлая. Видно, с утра горшок крупника вылопотала.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (ссовывает стулья). Раиса Маниловна, сейчас постельку вам приготовлю. Как мумия в саркофаге, будете лежать.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Потап Магнитович, быстрее. Руки отваливаются.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (ссовывая стулья). Не подгоняй. Не запрягла. Я…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (с нетерпением). Потап Магнитович!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (ссунув стулья, подбегает и помогает нести Раису Маниловну). Вот какую царь-рыбу поймали! Такая и Александру Македонскому не снилась.

Потап Магнитович, Мила Михайловна и Адам Ибрагимович кладут Раису Маниловну на стулья. Голову кладут на тот стул, под которым лежит куча.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Осторожненько. Это же не колода, а завуч.

Раиса Маниловна берёт Адама Ибрагимовича за руку.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Руку, руку, как клещами, стиснула!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Ты ещё палец в рот ей всади.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (освободив руку из руки Раисы Маниловны, нагибается над ней и поёт). Баю, баю, бая… Не кладись ты с края…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, родненькая, на вас же лица совсем нет. Не отпускает вас проклятая.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт). Баю, баю, бая…

РАИСА МАНИЛОВНА (икнув). И-и-и… Водочки!

МИЛА МИХАЙЛОВНА (подбежав к столу). С директорской бутылки налью. Раисе Маниловне можно. Она правая рука Адольфы Александровны.

РАИСА МАНИЛОВНА. Мне можно. Я правая рука. (Поёт.) Пра-ва-я-а…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (рвётся к столу). П-п-п…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (держит Адама Ибрагимовича). Куда?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (показывает на бутылку с "самогонкой"). Там же… Пстрикнет…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Пусть пстрикнет.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (из бутылки налив "самогонки", подносит Раисе Маниловне). Родненькая, примите. Боль как рукой снимет.

РАИСА МАНИЛОВНА (привстав, берёт стакан). От чего заболел, тем и лечись. (Икает.) И-и-и…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Родненькая, ну, ну… Глотните. Смелее. Ну, ну…

Потап Магнитович насвистывает, приглашает Раису Маниловну быстрее выпить.

РАИСА МАНИЛОВНА. За Адольфу Александровну! (Берёт в рот "самогонку", морщится и выплёвывает.) Опять ёжика?

МИЛА МИХАЙЛОВНА (с укором). Раиса Маниловна, родненькая!...

РАИСА МАНИЛОВНА (толкнув Милу Михайловну стаканом). Сама это пей!

МИЛА МИХАЙЛОВНА (берёт стакан; понюхав, ставит его на стол). Раиса Маниловна, мою выпейте. (Из сумки достаёт бутылочку и показывает на надпись на ней.) Вот что для маскировки написала.

РАИСА МАНИЛОВНА (икает). Вырвет.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. А вы через сосочку. Уже подготовила. (Из сумочки достаёт соску и натягивает её на бутылочку. Протягивает бутылочку Раисе Маниловне.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Через сосочку можно. (У Милы Михайловны берёт бутылочку и тянет через соску.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Пошла реакция.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А мне?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Твой нос в дерьме.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, так и быть. Угощаю. (Потапа Магнитовича ведёт к столу и наливает в стакан из своей бутылки.) Пей, браток. Всё одно пропадать. Мне моего не жалко.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (берёт стакан с водкой). Тост скажу. Переходя через пустыню, воины Александра Македонского страдали от жажды. Для царя нашли немного воды. Но Александр отказался пить и сказал: "Этой воды для одного меня много, а для всех воинов мало". И вылил воду в песок. А этой водки для меня не много. Я выливаю её себе в горлышко. (Выпивает и ставит стакан на стол.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ и АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поют вместе).

Уничтожим демократов

И спокойно будем жить.

Хоть зарплаты кот наплакал,

Пили, пьём и будем пить.

РАИСА МАНИЛОВНА (окончив тянуть через соску водку). Кто мне вчера ёжика подсунул? (Свешивает голову туда, где лежит куча.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Воняет!

РАИСА МАНИЛОВНА (с вызовом). Ты про кого?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (показывает на кучу). Вот здесь воняет. Даже нос на бок сворачивает.

РАИСА МАНИЛОВНА. Что там? (Бутылочку протягивает Миле Михайловне.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (бутылочку прячет в сумочку). Раиса Маниловна, кто-то кучу там наложил.

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленькая, помоги встать.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (помогая Раисе Маниловне встать). Осторожненько ступайте. Чтоб водочка не вырвалась.

РАИСА МАНИЛОВНА (встаёт и внимательно смотрит на кучу). Почему? Без разрешения!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. На день рождения Адольфы Александровны!..

РАИСА МАНИЛОВНА. Похоже на террористический акт.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (подойдя к куче). Ровненькая, будто поутюженная. (Смотрит на Адама Ибрагимовича.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, ты? Помнишь, как недавно к Адольфе Александровне в кабинет заходил, когда рассердил?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. С Библией в руках. Шёл и святое писание читал. Чтоб немилость боком пронесла.

РАИСА МАНИЛОВНА. Теперь и святое писание тебе не поможет.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (бросается к телефону). В полицию позвоню. Пусть приедут и расследуют тер… террористический акт.

РАИСА МАНИЛОВНА. Стой. Без Адольфы Александровны всех заметут в кутузку.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Меня не заметут. Я в полицейских штанах. (Протягивает руку к телефону.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Стоять!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, не звони. Если моя жёнушка пронюхает, что полиция приехала, сразу же прибежит и заявит, что водку у неё ворую. Давно угрожает.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Знаю, что сделать! (Выбегает.)

Картина пятая

РАИСА МАНИЛОВНА (Адама Ибрагимовича берёт за галстук). Твоя работа? Ты? Признавайся!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Н-не я! Н-не я!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, думаю, что, не он. У него на такую большую добра не хватит. Он же у нас пьёт и не закусывает.

РАИСА МАНИЛОВНА (отпустив Адама Ибрагимовича). Мила Михайловна, значит, ты.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Ой, сейчас сознание потеряю! Ловите!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Так, я пью и не закусываю. А вот вы, Раиса Маниловна, под чарочку любите хорошо поесть. На Новый год до туалета не успели добежать.

РАИСА МАНИЛОВНА (приближается к Адаму Ибрагимовичу). Задушу!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Не надо. Сейчас вам такое скажу!..

РАИСА МАНИЛОВНА (показывая на сумочку). Мила Михайловна, миленькая, дай поупражняться. Очень разнервничалась.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (достаёт из сумочки и протягивает Раисе Маниловне бутылочку). Родненькая, вам не жалко.

РАИСА МАНИЛОВНА. Хоть и грешное зелье, но как бальзам на душу. (У Милы Михайловны берёт бутылочку и тянет из неё через соску.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Пошла реакция.

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, может, нам и действительно (показывает на Адама Ибрагимовича) его прижать, косточки размять? Как думаешь: что будет, если вдвоём навалимся?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Мокрого места не останется.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Пожалейте. Я же пью и не закусываю.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Феррум!

РАИСА МАНИЛОВНА. Как сказала, миленькая? Как?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Феррум -- это химическая формула железа.

РАИСА МАНИЛОВАНА. Ржавого железа. Ха-ха-ха… Ну, феррум, ржавое железо, выкладывай как на духу. Что знаешь?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Раиса Маниловна, мы вчера в пионерской комнате… В пионерской комнате мы… Ха-ха-ха…

РАИСА МАНИЛОВНА (передразнивая). Гы-гы-гы… Чего трясёшься, как алкоголик? Говори быстрее! (Бутылочку протягивает Миле Михайловне.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (бутылочку прячет в сумочку). Адам Ибрагимович, не тяни резину. Начальство правду хочет знать.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Мы вчера в пионерской комнате… Ха-ха-ха… Мы с Потапом Магнитовичем в пионерской комнате заперли Льва Львовича и Любовь Романовну. Ха-ха-ха…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Везёт же людям.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович свою Любовь Романовну с Львом Львовичем сам запер?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Он был без памяти. Я его подвёл к двери и попросил: "Поверни ключик. Там мои послеурочники". Он взял и повернул. Ха-ха-ха… В пионерской комнате они всю ночь просидели.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (показывая на кучу). Это их работа… Фу, как воняет!

РАИСА МАНИЛОВНА. Их работа… Их работа?.. Но их двое, а куча одна. Что-то тут не стыкуется.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Другую, возможно, в другом месте оставили.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, запер их?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович ключик повернул.

РАИСА МАНИЛОВНА. Повернул, запер… Как же они тогда вылезли?.. Ой как голова трещит!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Обратная реакция пошла. Водочка выходит.

РАИСА МАНИЛОВНА (обращается к Миле Михайловне). Миленькая, сбегай, посмотри, сидят ли они там.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Давно горю! (Выбегает, подскакивая.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, сам видел, как они зашли в пионерскую комнату?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Тенями пролезли. В щёлку смотрел.

РАИСА МАНИЛОВНА. В какую щёлку?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А из класса напротив. Ещё раньше её в двери проколупал.

РАИСА МАНИЛОВНА. Хм… Проколупал… Здесь и действительно нигде не спрячешься.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. На педсовете Адольфа Александровна приказала, чтоб все друг за другом следили. Вот и стараюсь.

.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Там. Сидят. Я ухо к двери прижала, а они сопят.

РАИСА МАНИЛОВНА. Как сопят?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. У-ху, у-ху, у-ху… У меня чуть глаза на лоб не вылезли.

РАИСА МАНИЛОВНА. Может быть, храпят?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Нет, сопят. Видно, у них реакция обмена идёт.

РАИСА МАНИЛОВНА. Они как подозреваемые (показывает на кучу) в этом отпадают. Остаются: Потап Магнитович…

МИЛА МИХАЙЛОВНА и АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (вместе). Потап Магнитович! Он!

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, когда придёт, поймаешь его, чтоб не удрал.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Когтями вцеплюсь.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, поможешь скрутить.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Водку с ним недавно пил.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адольфа Александровна как обещала наказать тех, кто против начальства выступает?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Язык иголкой проколоть, как раньше инквизиторы делали.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Лучше его проглочу.

РАИСА МАНИЛОВНА. Вот что, миленькие. Это (показывает на кучу) пока оставим в покое. Сначала надо освободить из плена Любовь Романовну и Льва Львовича. Лев Львович, как участковый, под моей командой расследование проведёт.

Адам Ибрагимович достаёт из-за пазухи бутылку и незаметно отпивает из неё.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Лев Львович свой человек. Наш самогонный аппарат охраняет.

РАИСА МАНИЛОВНА. Цыц, Мила!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Молчу, молчу!.. Родненькие, как мы их освободим? Дверь запертая.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (опьянев). Я их освобожу. Я, до-ре-ми-фа-соль!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Ты? Ха-ха-ха-ха… Сжимайте, потому что разорвусь!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Я! Каратэ применю! (Бегает и показывает, как будет бить.) Раз -- левой, раз -- правой!.. Меня и физкультурой догрузили… Я -- каратэ… Раз -- правой… До-ре-ми-фа-соль!..

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, миленькая, лови его!.. В учительской всё поразбивает.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (бегая по учительской). Левой!.. Правой!.. Козликом я!.. Тю-тю-тю-тю-тю…

Мила Михайловна и Раиса Маниловна догоняют Адама Ибрагимовича, который от них убегает.

РАИСА МАНИЛОВНА. В угол зажимай!.. В угол!.. Держи ржавого феррума.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Абрам Ибрагимович, одумайся!.. Абрам Ибрагимович!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (становится на колени возле кучи). Муляж!.. Муляж!.. Лизну!..

Раиса Маниловна и Мила Михайловна держат Адама Ибрагимовича.

РАИСА МАНИЛОВНА. Одурел!.. Мила Михайловна, миленькая, не допускай до кучи. Это же вещественное доказательство. Разрушит как пить дать! Неизвестно, что скажет нам Адольфа Александровна.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (оттягивая от кучи Адама Ибрагимовича). Феррум, назад!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (садится и плачет). Никто меня не слушает… Жена из дома выгоняет. А раньше с женой под ручку ходил.

РАИСА МАНИЛОВНА. Не распускай слюни. Мужик называется! Ану, доставайте ключи.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Какие ключи, до-ре-ми-фа-соль?

РАИСА МАНИЛОВНА. Все проверим. Возможно, от пионерской комнаты найдём. У нас всё тянут.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. На ключе от пионерской комнаты красная ленточка.

РАИСА МАНИЛОВНА (достаёт связку ключей). Этот от сарая, этот от погреба, этот от гаража, этот от сарайчика, этот от свинушника, этот от мотоцикла, этот от легковушки. Всё.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (выворачивает карманы). А у меня пусто-пусто. Жена вчера всё выгребла. Хорошо, что моё богатство при мне оставила.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (из сумки достаёт ключ). Вот мой, от квартиры.

РАИСА МАНИЛОВНА. Где же делся от пионерской комнаты? Нутром чувствую, что оконфузимся.

Картина шестая

Входит Потап Магнитович с лопатой.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поёт).

Хорошо в стране Советов,

Равноправно стали жить,

Выбирать имеем право,

Можем избранными быть.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, почему с лопатой пришёл?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (пробует копать лопатой возле кучи). Сейчас яму выкопаю.

РАИСА МАНИЛОВНА. Какую яму?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Кругленькую, как птичье гнёздышко.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Пошла реакция.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Выкопаю и кучу засыплю. Ей-богу. Я…

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, здесь пол, не земля.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, пол не копай. По этому полу мы ещё потопаем. Топ-топ…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (бросив копать). Почему же не дошло?.. Видно, недопил. Вот что. Сейчас кучу возьму на лопату и как брошу в форточку!.. Брызги на самую улицу полетят!.. (Намеревается взять кучу на лопату.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Не надо! Миленький!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Не надо, не надо, родненький…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Думаете, что в форточку с первого раза не попаду? Да я… Я с Александром Македонским в одном легионе служил. Летим на колеснице, а к колеснице острые косы приделанные. Летим и ноги перерезываем. И лошадям, и будёновцам.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Каким будёновцам?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Врагам нашим.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А-а-а…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Не мужики, а ржавые оксиды.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Где форточка? Форточку покажите! Брошу…

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленький, не надо. Мы ещё следствие не закончили.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Пока следствие не закончится, это вещественное доказательство здесь должно лежать целенькое.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. И то нельзя, и это нельзя. Даже водку без разрешения нельзя пить.

Всем людям светит солнце --

Мне просвета нет.

Кто-нибудь заберите меня отсюда!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА (смотрит на Потапа Магнитовича). Кислотным дождиком окропило.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Не горюй, браток. Давай лучше запоём.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А, давай. Всё равно пропадаем.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

Хорошо на горке жить --

Черёмухой пахнет.

Скоро миленький придёт

И меня он…

РАИСА МАНИЛОВНА (перебивает; с упрёком). Адам Ибрагимович!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ и ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поют вместе).

Танк танкетку полюбил,

В лес гулять её водил.

От такого романа

Вся роща переломана.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, миленький, у тебя ключик есть?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Какой ключик?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Обычный. От дома или от сарая.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. У меня жена из карманов даже крошки выгребла. А у тебя?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Я любовь Романовну в руках держу, в ежовых рукавицах, спуска не даю. Любовь Романовна у меня вот где! (Сжимает кулаки.) Я не даю… (Щупает по штанам.) У нашего Тигра Тигровича, кажется, тайный карман. И какая-то цыдулька в нём.

РАИСА МАНИЛОВНА и МИЛА МИХАЙЛОВНА (вместе). Цыдулька!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Цыдульку наверх, как рыбу, тяни.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Тяну. Как угорь, скользкая, не даётся.

РАИСА МАНИЛОВНА (с нетерпением). Миленький!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Быстрее тяни, родненький!.. Вся млею!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (достаёт из кармана и развёртывает бумажку). Достал.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Что? Что там написано?

РАИСА МАНИЛОВНА. Читай, миленький.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (смотрит на бумажку). Хм… Хм… Любовное письмо, кажется.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Любовное! Ах!

РАИСА МАНИЛОВНА. Письмо!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Какая-то Л. Р. внизу подписалась.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, читай!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Млею!.. Реакция пошла!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Прочитаю, обнародую. Слушайте все. (Читает.) Мой мягкий козлик Лев Львович!

РАИСА МАНИЛОВНА. Ай!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Ой!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Козлик! У него ноги кривые, как у старого осла. Макака Макакович он, а не козлик.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А мне кажется, что он кому-то накакал.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, читай.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Читай!.. В волосы вцеплюсь!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (читает). Когда ты спишь, то кажешься мне месяцем ясным. (Смотрит на присутствующих.) Месяцем… Ыгы-гы-гы… Посмотрели бы, как храпит этот месяц, когда у нас ночует.

МИЛА МИХАЙЛОВНА! Ой! Идёт реакция!..

РАИСА МАНИЛОВНА. И часто он у вас ночует?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Как только напьётся, так и тянется.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. И к нам, бывает, пьяный ввалится. Непутёвый.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. А к нам этот важный катализатор почему-то ни разу не заглянул.

РАИСА МАНИЛОВНА. Ха-ха-ха…Сейчас от смеха… Ха-ха-ха… Потап Магнитович, миленький, дальше читай.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Дальше ещё мудрее. (Читает.) А когда встанешь, то кажешься солнышком ясным. (Смотрит на присутствующих.) Солнышком… Ыгы-гы-гы… Ну и придумала эта Л. Р.! Если бы моя Любовь Романовна написала похожее, то я ей такие фонари под глазами поставил бы, что день и ночь светила б.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, читай.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Конец давай! Конец!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Будет вам и конец. (Читает.) Пока мой бычок-третьячок спит как соломы наевшись… (Смотрит на присутствующих.) Ыгы-гы-гы… Бычок-третьячок… Ыгы-гы-гы… (Читает.) Пока спит, скворцом обернись и прилети в берёзовую рощицу. Тонкостволой берёзкой появлюсь перед тобой, как кобылка перед травой. Л. Р.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (смеётся). Бычок!.. Кобылка!.. Реакция!..

РАИСА МАНИЛОВНА (смеётся). Кобылку вкусной травкой надо кормить, а бычок её не кормит. Она льва себе нашла.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

Танк танкетку полюбил,

В лес гулять её водил.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поёт, подхватив).

От такого романа

Вся роща переломана.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, ключик поищи. Может быть, ещё одну цыдульку из кармана вытянешь. Ха-ха-ха…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (в карман спрятав записку, вытягивает оттуда ключ с красной ленточкой). И ключ нашёлся. С красной ленточкой. Как на свадебку, убранный. Пойду, лопату в сарай поставлю. Порядок люблю. (Направляется к выходу.)

РАИСА МАНИЛОВНА (догоняя). Потап Магнитович, покажи. Ключик покажи.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (догоняя). Дай. Ну, родненький! Нам!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (убегая). Не дам. Может, этот ключ от всей полиции…

Раиса Маниловна и Мила Михайловна стараются догнать Потапа Магнитовича.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Я с Александром Македонским через пустыню прошёл. Вам меня не догнать. (Выбегает.)

Картина седьмая

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт и идёт в направлении кучи). Танк танкетку полюбил, в лес гулять её водил…

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, следи за ним. Если не вступит в кучу, то, значит, он. Собака помнит то место, где наделала.

Мила Михайловна внимательно смотрит на Адама Ибрагимовича.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (идёт и поёт). Танк танкетку полюбил… О-о, чуть на муляж не наступил!.. Убили бы, до-ре-ми-фа-соль.

РАИСА МАНИЛОВНА. Наверно, не он.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Наверно.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, посоветуй, как ключ забрать у Потапа Магнитовича. Ты у нас головастый.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Очень просто. Оглушить и забрать.

РАИСА МАНИЛОВНА и МИЛА МИХАЙЛОВНА (вместе). Чем оглушить?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (берёт классный журнал). А журналом. Он вот какой тяжёлый. Двойками и колами списанный. Смотрите, как буду глушить. (Берёт стул, ставит возле двери и вскакивает на него. Поднимает журнал и стоит, шатается.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Куда залез, непутёвый? Башку скрутишь. (Старается стянуть Адама Ибрагимовича со стула.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Абрам Ибрагимович! (Старается стянуть Адама Ибрагимовича со стула.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адам Ибрагимович! Не слезу, до-ре-ми-фа-соль. (Поёт.) Что стоишь, качаясь, тонкая рябина…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Сейчас как схвачу за…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (отбиваясь). А я ногой. Раз -- левой… Два -- правой…

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, не трогай. Пусть стоит как статуя.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович голову в дверь всунет, а я ему сверху по темечку. (Махает журналом.) Как Адольфа Александровна своего четвёртого мужа бьёт.

РАИСА МАНИЛОВНА. Неправда. Теперешнего, четвёртого, она на ночь к кровати морским узлом привязывает, чтобы к бабам не бегал. Третьего била по темечку.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А второго разве не била?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Второго ей первый помогал бить.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (слазит со стула). Не буду бить Потапа Магнитовича. Передумал.

РАИСА МАНИЛОВНА (смотрит на Адама Ибрагимовича). Этот нам не помощник.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Не любите вы меня!.. Брезгуете мной!.. Спать пойду… Баю, баю, бая, не кладись ты с края… (Садится за стол и спит.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, миленькая!.. Там, там… (Показывает на сумочку.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, родненькая, больше нет. Вы же всё-всё через сосочку высосали.

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, слушай: у Магнитовича ключ силой заберём. Набросимся, повалим …. и… (Икает.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, зачем нам его насильничать? Сам повалится. Разве мы не бабы?

РАИСА МАНИЛОВНА. Вот и разберись с ним, миленькая. За тобой, помню, в университете ребята чередой ходили. Даже с другого конца города приезжали.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, не вспоминайте, потому что сомлею… Сомлею… Ой как было!.. Что было!.. А тот чернявенький офицерик жениться на мне хотел… И сам профессор хотел… (Идёт в направлении кучи.) Все хотели… Млею… Реакция идёт…

РАИСА МАНИЛОВНА (наблюдая). Наступит или не наступит?... Собака знает… Наступит?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Как они хотели!.. (Обходит кучу.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленькая, а на кучу не наступила, мимо прошла.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, опять на меня подумали? Из сосочки пою!..

РАИСА МАНИЛОВНА. На кучу не наступила. Собака знает…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раиса Маниловна, разве в чём отказала вам? Я же по вашему заданию, как тот американский шпион, бывшего завуча споила. Тоже из сосочки. Чтобы вам место освободить. Пьяного в полицию сдала. Старалась… (Громко плачет.) А вы?... Ы-ы-ы…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (вскочив из-за стола). Кого обидели? (Садится за стол.)

Картина восьмая

Входит Потап Магнитович. Он уже без лопаты.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Цирк на проволоке! Иду по коридору, а в пионерской комнате…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (встаёт из-за стола). Неужели вылезли?

РАИСА МАНИЛОВНА. Садись, Абрам.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А-а-а!.. (Садится за стол.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, миленький, дальше рассказывай, пожалуйста.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Подробненько, родненький.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Иду по коридору, а с пионерской комнаты в дверь стук-стук. Видно, кулаками.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Приспичило им.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Потянул за дверь -- запертая, не открывается. Кричу: "Александр Македонский я!" А они там притихли, как мыши.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, кто притих?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Родненький!..

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А послеурочники. Их Адам Ибрагимович ещё вчера в пионерской комнате запер, чтоб не убежали.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Ещё вчера… Ага… Не убегут. Все-все уроки выучат, даже на полгода вперёд.

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, миленькая, действуй.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Потап Магнитович, намагнитил меня, потанцевать желаю.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (от неожиданности растерявшись). Э-э-э…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Потап Магнитович, ты мужчина или обломок в штанах?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Я… среди тысячи меня выбрала, заметила и в дом сама привела. Ей-богу.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, музыку!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Я сыграю… Я в консерваторию поступлю. (Берёт гармошку и играет.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (поёт, танцуя перед Потапом Магнитовичем).

Расцветала у нас в садочке

Молодая алыча.

Ну а мы живём, как прежде,

По заветам Ильича.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поёт, пританцовывая).

Вишенька-черешенька

Ягодки скидает.

А кто в примах не бывал,

Тот горя не знает.

РАИСА МАНИЛОВНА. Давайте, черти! Душа на волю просится.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (поёт, пританцовывая).

Дорогой товарищ Ленин

Нам широкий путь открыл.

То, о чём отцы мечтали,

Он на деле претворил.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт и играет).

Тумба баба, тумба дед.

Легла баба, лёг и дед.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (танцуя). Тумба баба, тумба дед. Тумба, тумба, тумба…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Раскочегарила его! Сейчас магнитом прилипнет. (Обнимает Потапа Магнитовича и вытягивает из его кармана ключ.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Мила Михайловна, душечка нетрезвая!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Отдохни, Магнитович. (Отталкивает Потапа Магнитовича и садится на стул.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (кладёт гармошку). Спекся котик.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (обращается к Миле Михайловне). Ещё топнем. Я…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Хватит. Совсем запарил.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Тогда побегу, послушаю, что те послеурочники там выделывают. (Выбегает.)

Картина девятая

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Скоро вернётся, впечатлениями поделится.

РАИСА МАНИЛОВНА. Теперь его не выпущу. (Показывает на телефон.) Эта телефонная трубка мне поможет.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Телефонной трубкой по темечку ему ударите?

РАИСА МАНИЛОВНА. Сам ты темечко. Сиди и не рыпайся. Мила Михайловна, миленькая, когда он придёт, я его задержу, забавлю, а ты по моему знаку беги, отпирай их и сюда веди. (Садится возле телефона.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (встаёт и идёт. Проходя возле кучи). Какая наглость!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Мила Михайловна, а вам выгодно, чтоб куча здесь лежала. За кучу она (показывает на Раису Маниловну) ответит. Давно на её место хотите взлететь… Вы…

МИЛА МИХАЙЛОВНА (перебивает Адама Ибрагимовича). Задушу!

Из-за кулис доносится смех Потапа Магнитовича.

РАИСА МАНИЛОВНА (подняв телефонную трубку). Ыгы… Ага… Слушаю… Понимаю… Исполню… Ыгы… Ага…

Входит Потап Магнитович.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (трясётся от смеха). Цирк с этих послеурочников.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Не успокоились?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Они никогда не успокоятся. Отойду от двери -- скрипят, подойду -- затихают.

РАИСА МАНИЛОВНА (в телефонную трубку). Ыгы… Ага… Исполню… Немедленно… Ага…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, как это они скрипят?

МИЛА МИХАЙЛОВНА. А как им хочется.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Нет, не как им хочется. Подойду -- затихают, отойду -- скрипят. Ну будто барсуки в норе.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Чтоб в той норе барсучанята не вывелись.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не выведутся!.. Побегу, ещё послушаю, как скрипят.

РАИСА МАНИЛОВНА (кладёт телефонную трубку). Потап Магнитович, стоять. Только что звонила Адольфа Александровна.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Сама Адольфа Александровна!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. До-ре-ми-фа-соль!

РАИСА МАНИЛОВНА. Приказала, чтоб все в учительской сидели и ждали её. Немного задерживается.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Видно, повезла в город краску, которую недавно забрала из школы. Надо же подновить квартирку мужа.

РАИСА МАНИЛОВНА. Рот закрой.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Значит, скоро появится. А эта вонючая куча всё здесь лежит.

РАИСА МАНИЛОВНА. Её надо закрыть, чтоб глаза не мозолила.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Закроем, не проблема. В пионерской комнате бюст Ленина стоит.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Ленин там красивенький, молоденький, совсем мальчик, только с бородкой.

РАИСА МАНИЛОВНА. Не доходит до меня.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А ко мне сразу дошло. Поставим Ленина на кучу и закроем. Всё равно в средине пустой. Побегу!

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, не пускай!

МИЛА МИХАЙЛОВНА (схватив Потапа Магнитовича за пиджак). Куда, молекула?

РАИСА МАНИЛОВНА. Ленина не трогать. Адольфа Александровна за Ленина голову оторвёт. Кому-то из нас надо телом кучу закрыть.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (отпустив Потапа Магнитовича). Ой!

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленькая, не ойкай. На кучу поставим стул, и кто-то сядет на него. (Из стола достаёт спичечную коробку и вынимает из неё три спички.) Спички будете тянуть. Увидим, кому честь выпадет.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А вы, Раиса Маниловна, не будете тянуть?

РАИСА МАНИЛОВНА. Я завуч. Начальство я.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Начальству нельзя закрывать. Кто же нами покомандует?

РАИСА МАНИЛОВНА (показывает). Эта спичка будет покороче. Перед всеми голову ей откручиваю. (Отламывает головку спички.) Кто её вытянет, тот и сядет. (Спички зажимает в кулаке.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Первая попробую.

Раиса Маниловна незаметно показывает Миле Михайловне, какую спичку надо тянуть.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (вытянув спичку, показывает). Большая, с тёмной головой! Раиса Маниловна, родненькая, буськи дам. (Раису Маниловну целует в щеку.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Лучше сосочку дала бы.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (толкает Адама Ибрагимовича). Ты иди.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А ты?

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Я -- за тобой. Не могу решиться. Муравьи по спине бегают, будто перед женитьбой.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (подходит к Раисе Маниловне). Может, не будем?

РАИСА МАНИЛОВНА. Тяни!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Тяни, плюмбум!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Тяни, Абрам.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адам! (Вытягивает спичку покороче.) Без головы!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (подскочив, ставит стул на кучу). Садись, Адам Ибрагимович.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Сяду на своём, на подарочке. (Выбегает.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (вслед Адаму Ибрагимовичу). Убегает!

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, верни его, иначе тебя посадим.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Скоро приведу Абрама и носом, носом… (Направляется к двери.)

со стульчиком, с которым в туалет обычно ходят дети.

РАИСА МАНИЛОВНА (тихо). Мила Михайловна, миленькая, их приведи.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Приведу, не подведу. (Выходит.)

Картина десятая

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (смотрит на стульчик). Адам Ибрагимович, что ты принёс?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (стульчик ставит на кучу и садится на него). Адольфе Александровне подарочек на день рождения. Она же только что замуж вышла. Детки пойдут…

РАИСА МАНИЛОВНА (ходит вокруг Адама Ибрагимовича). Понадобился подарочек. Добренько, добренько. Всю закрыл. И низ, и верх.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (с упрёком). Адам Ибрагимович! Адам Ибрагимович!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Не удивляйся, Потап Магнитович. Стульчик у своего младшенького украл. Не было чего принести.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Адам Ибрагимович! Адам Ибрагимович!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Доля у нас такая, браток: на дерьме сидеть. Пятеро деток в доме. Надо же растить.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Деградация начинается с пастырей…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Молчи!..

РАИСА МАНИЛОВНА. Добренько, добренько. Мужики наконец понадобились.

ДЕЙСТВИЕ 2

Картина одиннадцатая

, Любовь Романовна и Лев Львович в кителе полицейского и в штанах Потапа Магнитовича.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Вот и мы. Думаю, что не опоздали, в самое время объявились.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (с угрозой). Любовь Романовна!.. Любовь Романовна!..

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, не дрожи губами.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. В горле за ночь пересохло. Кажется, что черти горляк сдавили. (Подходит к столу, наливает в стакан из бутылки "самогонки" и выпивает.) И с этой расправился. (Стакан ставит на стол.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Наше выпил и даже не вздрогнул.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Любовь Романовна, где всю ночь была? Я…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

А не всё по горю плакать,

А не всё по нём тужить.

Надо хоть одну минутку,

Как начальнику, пожить.

РАИСА МАНИЛОВНА (держит Потапа Магнитовича). Миленький, не дрожи губами. Если она даже где-нибудь с кем-нибудь и была, то разве убыло из неё? Как лань, гладкая. Ни килограмма за ночь не сбросила.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Любовь Романовна, подойди, не стой, как каменная. Женской лаской потешь его. Он и размагнитится.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (подходит к Потапу Магнитовичу). Что тебе говорила? Не пей, потому что дома ночевать не буду. Не послушался, стаканами жлуктил. (Обращается к присутствующим.) Он как напьётся, так всю ночь ржёт. Ему тогда кажется, что на лошади Александра Македонского едет. А ко мне никак не доедет.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. На него протокол пора составлять. На пятнадцать суток посажу выпендроса.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (щупает по карманам). Ключ!.. Ключа нет!.. Нет?.. (Достаёт из кармана записку.) Л. Р. … Л. Р. … (Обращается к Любови Романовне.) Берёзка белостволая, ты писала? Ты!

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленький, успокойся!..

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Потап Магнитович, одумайся. Добром тебя просят.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Арестую выпендроса.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (записку прячет в карман. Схватив стул). Берёзка белостволая!.. Я!..

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (убегая). Коллеги, спасайте!

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (обращается к Потапу Магнитовичу). Обвинение предъявляю.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Убью, покалечу, Фуфло Фуфлович… Я не обломок в штанах!.. (Бежит к Льву Львовичу.)

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (убегая). Женщинки, спасайте! Ё-моё!

Раиса Маниловна, Мила Михайловна и Любовь Романовна наваливаются на Потапа Магнитовича и забирают у него стул.

РАИСА МАНИЛОВНА. Допрыгался, Потап Магнитович! На местном комитете будем разбирать, в кабинете Адольфы Александровны.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. На Льва Львовича руку поднял!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. А он же охраняет самогонный аппарат Адольфы Александровны.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. С аппарата капает, капает, капает… (Плачет.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

Я иду по лесу, плачу,

Отвечает соловей:

"Не вернуть любови вашей,

Понапрасну слёз не лей".

Любовь Романовна незаметно достаёт из кармана Потапа Магнитовича записку и жуёт её.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. На представителя силовой структуры руку поднял, выпендрос!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Козерог Козерогович!

РАИСА МАНИЛОВНА. Успокойтесь. Побушевали -- и хватит. В жизни всяк бывает.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Жизнь прожить -- не поле перейти.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

Не о всяком горе плакать,

Не о всяком и тужить,

Хотя замужем и худо,

Но и в девках худо жить.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (обращается к Любови Романовне). Берёзка белостволая, любовные записочки пишешь?

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Где та записочка? Покажи!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (щупает по карманам). Нет! Нет! Где же делась?

РАИСА МАНИЛОВНА. Нашлась бы, если бы была.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Была.

РАИСА МАНИЛОВНА. Не было, миленький. Показалось тебе, галлюцинации.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Пить надо меньше, Менделеев.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (плачет). Недаром цыганка когда-то нагадала мне горе в казённом доме. Влез сюда, как мышь в мышеловку. Я…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Не плач, браток. Мы с тобой обычные жертвы проклятой женской эмансипации. Когда баба над мужиком становится.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (показывая на Адама Ибрагимовича). Чего этот сидит на горшке? Тоже взбунтовался?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Кучу телом закрыл.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Какую кучу, ё-моё?

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленький, кто-то нам хорошую свинью подложил на день рождения Адольфы Александровны.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Террористический акт совершил. Адам Ибрагимович, отодвинься. своим полицейским глазом на кучу посмотрит.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (отодвигаясь). Пусть полюбуется.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (увидев кучу). Ё-моё!

РАИСА МАНИЛОВНА. Лев Львович, помоги найти свинью, которая завелась в нашем коллективе. Адольфе Александровне на тарелочке её поднесём.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (разглядывая кучу). Ровненько лежит. Значит, преступник не спешил, спокойно делал своё дело.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. А ты понюхай. Собаки, если увидят, всегда нюхают.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (кричит). Кто? Добровольно признавайтесь! В камере сгною! (Уставившись на Адама Ибрагимовича.) Ты наследил?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. У самого рыло в пушке.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Дверь замкнуть. Никого не выпускать до конца следствия.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адольфа Александровна вот-вот появится. Она нам замкнёт.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. В отдел позвоню. Чтоб оперативную группу прислали. (Бросается к телефону.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленький, не надо. Без группы разберёмся. Группа нас на смех поднимет.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Лев Львович, посмотри на себя: ты без штанов полицейского.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Лёвушка, у моего Магнитовича твои штаны полицейского.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. У Магнитовича!.. У Потаповича!.. Он… А… Людцы! В этих штанах мой наган! Ё-моё!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (засунув руку в карман). Нащупал стальную ручку. Дрожите, гады! Всех перестреляю! Ей-богу!

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (закрываясь). Потапка, пропадёшь без меня, совсем сопьёшься.

РАИСА МАНИЛОВНА. Пожалей себя, миленький. В тюрьме сгниёшь. (Прячется за Адама Ибрагимовича.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Потап Магнитович, родненький, деток надо поднимать. Не бери грех на душу. (Прячется за скелет человека.)

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Женщинки, в меня целится. Спасайте меня. Женщинки! (Прячется за Раису Маниловну.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Потап Магнитович, чего тянешь? Стреляй их, до-ре-ми-фа-соль!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Застрелю, закопаю и этой кучей (показывает на кучу) накрою.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Женщинки, неотложно спасайте.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Лёвушка, не выдам. (Сзади скачет на Потапа Магнитовича и валит его на пол.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Мила Михайловна, миленькая, за мной, в атаку. (Падает на Любовь Романовну и Потапа Магнитовича.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Берегись, Магнитович! (Падает на Потапа Магнитовича, Любовь Романовну и Раису Маниловну.)

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Руку заломите! Наган заберите! Наган! Эх, вы, бабы! Без меня вам не справиться. (Падает на Потапа Магнитовича, Любовь Романовну, Раису Маниловну и Милу Михайловну.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (встаёт со стульчика). А я с бутылочки вылью, следы замету. (Выливает из бутылки на стол "самогонку" и боком кладёт бутылку на стол. Затем садится на стульчик.) А не всё по горю плакать, а не всё по нём тужить.

Раиса Маниловна, Любовь Романовна, Мила Михайловна и Лев Львович, стараясь забрать у Потапа Магнитовича наган, сопят, охают, стонут.

Картина двенадцатая

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (кричит из-за кулис). Тугодумы!

Раиса Маниловна, Любовь Романовна, Мила Михайловна и Лев Львович, стараясь забрать у Потапа Магнитовича наган, сопят, охают, стонут.

Входит Адольфа Александровна. В её руках пакет.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (обращается к учителям и Льву Львовичу). Тугодумы!

Раиса Маниловна, Любовь Романовна, Мила Михайловна и Лев Львович вскакивают и трясутся.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Тугодумы, почему не встречаете? Разве я для вас уже не директриса?

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (показывая на Потапа Магнитовича). Вот этот вооружён наганом. Всех нас хотел перестрелять.

РАИСА МАНИЛОВНА, МИЛА МИХАЙЛОВНА, ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (вместе). Хотел!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потап Магнитович, наган на стол.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (встаёт, засаживает руку в карман, поворачивается и вынимает фигу). Вот какой у меня наган. Обманул их. Напугал.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Я… У меня… Мой наган, наверно, жена вчера из кармана без разрешения вынула. Ё-моё!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Перепились, опять мою выжлуктили. Что с вами сделать? Может, закансервировать, в банки закатать?

Учителя и Лев Львович трясутся.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Они (показывает на учителей и Льва Львовича) боролись, чуть стол не перевернули, и водочка разлилась.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (обращается к Адаму Ибрагимовичу). А ты, тугодум, чего здесь сидишь?

Учителя и Лев Львович трясутся ещё сильнее.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Подарочек грею.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (ногой стучит по стульчику). Мне принёс?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Конечно, вам, Адольфа Александровна. Хочу, чтоб был тёпленький, как блин со сковородки. У своего младшенького украл.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Когда мой сынок Филиппок родился, все охали и ахали: Ой, какой! Весь в мамку пошёл!" А я и говорю: "Зато снизу весь в папку". Ха-ха-ха…

Учителя и Лев Львович дружно смеются.

РАИСА МАНИЛОВНА. Ваш сынок Филиппок, миленькая, как весеннее солнышко, ласковый.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Как рыбка, добренький. Добренький!

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Как витязь, славненький.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А как горохом из трубки в лоб стреляет, до-ре-ми-фа-соль!

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, дай гармошку Ибрагимовичу.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Есть дать гармошку Ибрагимовичу. (Берёт гармошку и протягивает её Адаму Ибрагимовичу.)

Адам Ибрагимович берёт у Потапа Магнитовича гармошку.

РАИСА МАНИЛОВНА (взяв Адольфу Александровну под руку). Пожеланная Адольфа Александровна, просим на трон.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (взяв Адольфу Александровну под другую руку). На ваше законное седало.

Адольфа Александровна садится на трон.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Музыкантик, музыкантик, музыкантик розочка! Ты возьми свою гармошку и сыграй немножечко. (Играет.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА, ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА, ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поют вместе).

Шла машина грузовая,

Да с кузова сеяла.

Никогда я не забуду

Дорогого Ленина.

Адольфа Александровна хмурится.

МИЛА МИХАЙЛОВНА, ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА, ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поют вместе).

Наш старательный народ

Всюду бьёт рекорды.

Крошит наш атомоход…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (махает рукой). Хва!..

Мила Михайловна и Любовь Романовна перестают петь.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (вовремя не среагировав, поёт один). Лёд войны холодной.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Не в строчку, Адам Магнитович. Мало дрессировался.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. У него молекулы с атомами перемешались. Хи-хи-хи…

РАИСА МАНИЛОВНА. Адольфа Александровна, миленька, послушайте, что расскажу.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потешь.

РАИСА МАНИЛОВНА. Пожеланная! Сдохнуть можно! (Шепчет на ухо Адольфе Александровне.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (смеётся). Лев Львович, правда, что ты с Любовью Романовной?..

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Ё-моё!

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Адольфа Александровна, чиста пред мужем своим.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. И на порог не пущу. Ей-богу. Я…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потап Магнитович, не дрожи губами. Сейчас твою беду одной рукой разведу. (Обращается к присутствующим.) и Льва Львовича?

РАИСА МАНИЛОВНА и МИЛА МИХАЙЛОВНА (вместе). Оженим! Оженим! Оженим!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А не всё по горю плакать, а не всё по нём тужить…

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Адольфа Александровна, официально заявляю: у меня дома сидит законная жена.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Ну что! Турецкие султаны по десять жён имеют.

РАИСА МАНИЛОВНА. А кто будет освящать?

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потап Магнитович, раз отказывается от Любови Романовны. Раиса Маниловна, надень ему парик.

РАИСА МАНИЛОВНА (из стола достаёт парик и надевает его на голову Потапу Магнитовичу). Потап Магнитович, не крути голомовзой, ровненько стой.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Не хочу, не буду! Куры засмеют, прохода не дадут.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потап Магнитович, не нервируй. Я со справкой от психоневролога.

РАИСА МАНИЛОВНА (Потапу Магнитовичу надев на голову парик). Адольфа Александровна, миленькая, всё, стоит как пьяный…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВАНА. Раиса Маниловна, Мила Михайловна, ведите молодых к венцу. Адам Ибрагимович, играй.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (играет на гармошке и поёт).

Милые родители,

Пришли гулять учители.

Не буду чаю наливать --

Пойду с учителем гулять.

РАИСА МАНИЛОВНА (берёт за руку Льва Львовича). Лев Львович, просим к венцу.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (упирается). Дома законная жена, ё-моё.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Помнишь, дорогой, как пьяный школьного жеребчика застрелил. Жеребчика списала, но твоя расписочка у меня.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Ё-моё! (С Раисой Маниловной идёт к трону.)

МИЛА МИХАЙЛОВНА (берёт под руку Любовь Романовну). Любовь Романовна, прошу.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Адольфа…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Любовь, не крути хвостом.

Мила Михайловна подводит Любовь Романовну к Льву Львовичу.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Опять детей на целую неделю отпустим на каникулы…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потап Магнитович, стань перед молодыми и торжественно повторяй за мной.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Язык мне проколите. (Становится напротив Льва Львовича и Любови Романовны.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Лев и Любовь, сегодня вы вступаете не в тайную грешную связь, а в законный священный брак. Потап, повторяй.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Язык… Язык… Мне… Проколите… (Высовывает язык.)

РАИСА МАНИЛОВНА (ущипнув Потапа Магнитовича). Потап Магнитович, повторяй!

МИЛА МИХАЙЛОВНА (ущипнув Потапа Магнитовича). Повторяй, феррум! Адольфа Александровна со справкой.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Жертва женской эмансипации!.. (Вытирает слёзы.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Шакал и Любовь… Сегодня вы… В брак… В брак… В брак…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Молодые, обнимитесь и поцелуйтесь.

РАИСА МАНИЛОВНА (ущипнув Потапа Магнитовича). Повторяй.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (падает на колени и ползёт к трону).

Всем людям светит солнце --

Мне просвета нет…

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Адольфа Александровна, простите ему. Сопьётся без меня, пропадёт.

РАИСА МАНИЛОВНА. Нового учителя придётся брать, на наш манер образовывать.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Жена наган в отдел сдаст, когда узнает. Адольфа Александровна, кто ваш самогонный аппарат будет охранять?

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Разжалобили, до слёз довели!.. Так и быть. Прощаю. Всем вам прощаю. Потап Магнитович, встань.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (толкнув ногой Потапа Магнитовича). Скажи спасибо Адольфе Александровне и в ручку плюсни.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (отползает, поцеловав руку Адольфы Александровны). Спасибо, Адольфа Александровна, за милость вашу. (Встаёт и толкает Льва Львовича.) Псик, Кот Котович.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Выпендрос! (Становится возле Милы Михайловны.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (став возле Любови Романовны). Берёзка белостволая!..

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Раньше не хотел помириться. Дурачок.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт).

Шли сначала в коммунизм,

А потом -- в капитализм…

Не заметили, как впали

В развитой идиотизм.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Трудно мне с вами, тугодумы.

Учителя и Лев Львович колотятся, дрожат.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. А надо было бы вас, тугодумов, угробить.

РАИСА МАНИЛОВНА. Простите, пожеланная.

МИЛА МИХАЙЛОВНА, ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА, ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (вместе). Дурни мы!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Стараюсь для вас, как для ангелов, последнего здоровья не жалею. (Сделав паузу.) Слушайте! Я решила нашу учительскую украсить. (Достаёт из пакета и показывает изображение строгой женщины, похожей на святую.) На стене её повесим.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (смотрит на изображение строгой женщины). Какая славненькая!

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (смотрит на изображение строгой женщины). Ё-моё!

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (смотрит на изображение строгой женщины). Сколько тепла и добра в её глазах!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Как у Адольфы Александровны.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А я не вижу. Не вижу я.

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, теперь же надо повесить.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. У меня не заржавеет. (Из стола берёт гвозди, молоток, подходит к стене и показывает.) Здесь забивать?

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Немного левее.

УЧИТЕЛЯ И ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (вместе). Левее!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. У меня не заржавеет. Я как Александр Македонский бью. (Гвоздь забивает в стену.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Адольфа Александровна, позвольте взять вашу картиночку.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. И я помогу её нести.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. И я.

РАИСА МАНИЛОВНА (отталкивает Милу Михайловну и Любовь Романовну). Куда, куры? Я -- завуч.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Женщинки, не бушевать!.. Как возьму наган!.. Из нагана даже жеребчика уложил. Как пальнул в ухо!..

РАИСА МАНИЛОВНА (берёт изображение строгой женщины и вешает на стену). Вот как хорошо повесилась!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. У меня ещё одна картиночка.

РАИСА МАНИЛОВНА (показывает, где бить). Потап Магнитович, забивай!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. У меня не заржавеет. (Гвоздь забивает в стену.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (достаёт из пакета и показывает рисунок полураздетой девушки). И эту девочку повесим. Так теперь модно. Постмодерн.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (смотрит на рисунок полураздетой девушки). Вот это баба, ё-моё! Даже глаза ослепила.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (ущипнув Льва Львовича). Красивенькая!

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Сразу видно, что хочет… замуж.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Опять ничего не вижу, до-ре-ми-фа-соль!

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленькая, дайте. (Взяв у Адольфы Александровны рисунок полураздетой девушки, вешает на стену.) У нас порядок. (Показывает Потапу Магнитовичу, где забить гвоздь: между рисунком строгой женщины и рисунком полураздетой девушки.) Ещё здесь присобач.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. У меня не заржавеет. (Гвоздь забивает в стену.)

РАИСА МАНИЛОВНА. Пожеланная Адольфа Александровна, по моему приказанию и по единогласному решению трудового коллектива Потап Магнитович вас нарисовал. Из цветного фотоснимочка. Трудовой коллектив единогласно принял решение повесить вас на стену.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Покажи портрет.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Анекдотик хочу рассказать.

РАИСА МАНИЛОВНА. Цыц, Абрам Ибрагимович!

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (с обидой). Адам Ибрагимович!

РАИСА МАНИЛОВНА (берёт портрет, развёртывает газету и показывает). Адольфа Александровна, миленькая, нравится?

Учителя и Лев Львович начинают дрожать.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Порадовали, тугодумы!

РАИСА МАНИЛОВНА и МИЛА МИХАЙЛОВНА (вместе). Порадовали!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ и АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (вместе). Нравится!

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА и ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (вместе). Будем жить!

РАИСА МАНИЛОВНА (вешает портрет Адольфы Александровны между рисунками строгой женщины и полураздетой девушки). Потап Магнитович под моим руководством рисовал.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. В нашей учительской даже посветлело.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Стало так уютно, что хоть ночуй.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Как представитель силовой структуры, люблю женскую компанию.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адольфа Александровна, миленькая, а ваш портретик здесь самый больший.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Нормалёво присобаченный.

АДАМ ИБРАГИМОЛВИЧ. Тю-тю-тю-тю-тю…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Тугодумы, мой портрет повесили?

УЧИТЕЛЯ и ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (вместе). Повесили!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Теперь под этим портретом мне клятву дать должны.

РАИСА МАНИЛОВНА. Коллектив, за мной. К параду будем готовиться.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Адольфа Александровна, а Потап Магнитович всё с молотком ходит.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Потап Магнитович, спрячь молоток.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Думал, что ещё будем вешать. (Молоток прячет в стол.)

РАИСА МАНИЛОВНА. За мной, коллектив!

Раиса Маниловна, Потап Магнитович, Мила Михайловна, Любовь Романовна и Лев Львович выходят.

Картина тринадцатая

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адольфа Александровна, можно анекдотик рассказать?

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Ну.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. У одного хозяина свинья закнуровала. День и ночь пищит, покоя не даёт. Рассердилась хозяйка и говорит хозяину: "Отвези ты её в соседнюю деревню. Там кнур хороший".

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (с нетерпением). И повёз к хорошему кнуру?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Повёз, посадив в коляску мотоцикла. А свинья всё пищит, как недорезанная… Проезжали они возле леска. Хозяину надоело слушать, как пищит свинья. Ссадил он её и повёл в лесок… Адольфа Александровна, на ушко шепну, что дальше было.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Почему, Адам Ибрагимович?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Стыдно.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Адам Ибрагимович, здесь же никого нет. Только я и ты.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А ваш портретик? Перед вашим портретиком стыдно.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. А-а… Шепни, шепни… (Нагибается к Адаму Ибрагимовичу.)

Адам Ибрагимович шепчет на ухо Адольфе Александровне.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Ха-ха-ха… Что дальше было, Адам Ибрагимович?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Хозяин вывел свинью из леска и привёз домой. Эта ночь спокойно прошла. А утром будит сын хозяина: "Папка, папка, наша свинья в коляску залезла и шлем надела".

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (смеётся). Сама залезла… И шлем надела… Адам Ибрагимович, ты это не про себя рассказал?

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адольфа Александровна, я же пью и не закусываю.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Давно знаю. Успокойся, не волнуйся. Сейчас тем тугодумам анекдотик подготовлю. (Соскакивает с трона и снимает со скелета человека простыню.) Перед дверью поставлю это чудовище.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Кто-то из них первый нос всунет и…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Будет анекдотик!.. Анекдотик!.. (Тянет скелет человека к двери.)

Слышится дробь барабана и звук пионерского горна.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адольфа Александровна, они уже построились. Помог бы вам, но подарочек грею.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Грей, грей, старайся. (Скелет человека ставит возле двери.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адольфа Александровна, зяпой к двери поставьте.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (переворачивая скелет человека лицом к двери). Даже это чудовище мне служит.

Дробь барабана и звуки гона слышатся всё ближе.

Картина четырнадцатая

РАИСА МАНИЛОВНА (голос из-за кулис). Ать, два, ать, два…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Адольфа Александровна, они идут.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Топают тугодумы…. Быстрее, быстрее!.. (Прячется за скелет человека.)

В двери появляется Лев Львович с барабаном на груди.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (из-за скелета). У-у-у!..

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Ё-моё!.. (Ступив несколько шагов, падает в учительскую.)

с пионерским флагом, Мила Михайловна, Любовь Романовна и Потап Магнитович с пионерским горном.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (сев на трон). Лев Львович скопытился.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Это ему не жеребчику в ухо стрелять, до-ре-ми-фа-соль.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (возле Льва Львовича). Лев Львович!.. Козлик серенький!.. Козлик!..

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (поёт). Остались от козлика рожки да ножки…

РАИСА МАНИЛОВНА. За уши его кто-нибудь крутите, за уши, чтоб в сознание привести.

МИЛА МИХАЙЛОВНА (Льва Львовича крутит за уши). Лев Львович, Лев Львович, родненький…

Потап Магнитович нагибается и трубит Льву Львовичу в ухо.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (отталкивает Потапа Магнитовича). Человека испортишь.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Гарилу Гариловича? Я у него на животе поскачу, чтоб в сознание пришёл. Я…

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (встаёт). Выпендрос!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Лев Львович, ну почему же ты так?

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Показалось, что сам чёрт за моей душой пришёл, ё-моё.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Крестится надо, если кажется. (Смотрит на учителей и Льва Львовича.) Всё бегаете, играетесь. А когда на верность клятву будете давать?

РАИСА МАНИЛОВНА. Коллектив, стройся! (Подняв флаг, становится впереди.)

Перед Раисой Маниловной с барабаном становится Лев Львович, по обе стороны от Раисы Маниловны -- Мила Михайловна и Любовь Романовна, сзади -- Потап Магнитович с горном.

РАИСА МАНИЛОВНА. Коллектив, за мной! Ать, два, ать, два…

Под звуки горна и дробь барабана Лев Львович и учителя становятся под портретом Адольфы Александровны.

РАИСА МАНИЛОВНА. Торжественная клятва! Я, Раиса Маниловна…

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Я, Мила Михайловна…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Я, Потап Магнитович…

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Я, Адам Ибрагимович…

РАИСА МАНИЛОВНА. … работая в коллективе Старосельской школы…

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). … работая в коллективе Старосельской школы…

РАИСА МАНИЛОВНА. … обещаю любить и оберегать Адольфу Александровну…

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). … обещаю любить и оберегать Адольфу Александровну…

РАИСА МАНИЛОВНА. … тем самым закладывая прочный фундамент всей нашей жизни.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). … тем самым закладывая прочный фундамент всей нашей жизни.

Раиса Маниловна вопросительно смотрит на Адольфу Александровну.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Вольно!

Лев Львович и учителя расходятся по комнате.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Водочки! Давали клятву, что будем закладывать.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Водочка подождёт, не убежит. Пока поработаем. Что же у нас теперь по плану? Совсем забыла, иной раз кажется, что две дырки в голове. Здесь и здесь. (Показывает себе на висках.)

РАИСА МАНИЛОВНА, Адольфа Александровна, миленькая, разрешите вспомнить: по плану мы должны вашего сынка Филиппка обрадовать.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Наконец вспомнилось. Тугодумы, занимайте очередь. В свидетельстве распишетесь.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. В каком? Не помню.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. А в таком. (Из пакета достаёт свидетельство.) Сынку Филиппку свидетельство выдаю, с одними пятёрочками.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Он же в восьмом классе учится.

РАИСА МАНИЛОВНА. Просит мальчик. Разве не слышал? (Из стола достаёт бутылочку с тушью, ручку, подходит и расписывается в свидетельстве.)

Лев Львович прячется за скелет человека.

Мила Михайловна, Любовь Романовна и Потап Магнитович становятся в очередь.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Адольфа Александровна, у вашего сынка Филиппка личико мамкино, а снизу всё папино. Хи-хи… (У Раисы Маниловны берёт ручку и расписывается в свидетельстве.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Мой сынок Филиппок никогда на "ты" меня не назвал. Только: вы, вы… Вместе на исповедь ходим.

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА. Сообразительный он у вас. (У Милы Михайловны берёт ручку и расписывается в свидетельстве.)

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Ваш сынок Филиппок голосистый мальчик. Бывает, как крикнет на уроке, так мороз по коже бежит. (У Любови Романовны берёт ручку и расписывается в ведомости.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Сходи ко Льву Львовичу. Он с тебя испуг снимет. Ха-ха-ха…

РАИСА МАНИЛОВНА. Лев Львович, не прячься. Всемирную историю у нас преподаёшь, расписываешься в ведомости.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (выходит из-за скелета человека). Я… Я… Я… (У Потапа Магнитовича берёт ручку и расписывается в ведомости.) Пусть ваш сынок Филиппок, Адольфа Александровна, до генерала дослужится.

РАИСА МАНИЛОВНА. Адам Ибрагимович, а ты чего согнулся, как кот, который навредил? (У Льва Львовича берёт ручку и протягивает её Адаму Ибрагимовичу.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Ещё покажет себя сынок Филиппок! (У Раисы Маниловны берёт ручку и расписывается в ведомости.)

РАИСА МАНИЛОВНА (забирает у Адама Ибрагимовича ручку и свидетельство. Протягивает его Адольфе Александровне). Пожалуйста, миленькая. Пусть видит ваш сынок Филиппок, что первая расписалась.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). Счастья сынку Филиппку!

АДОЛЬФА АЛЕКАСАНДРОВНА (в пакет спрятав свидетельство, достаёт из-за пазухи конверт, на котором нарисованы розочки). Мой сынок Филиппок перед отходом поздравление вручил. В конверте, как настоящий интеллигент. С днём рождения свою мамку поздравляет. После первой рюмки прочитаю его вам. Немного позавидуйте.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Ах, какие розочки на конверте! Не розочки, а настоящие индикаторы.

РАИСА МАНИЛОВНА. Миленькие розочки.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. За стол! Когда за стол?

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Прошу за стол. (Достаёт из пакета и ставит на стол две трёхлитровые банки самогонки.) Раиса Маниловна, наливай.

РАИСА МАНИЛОВНА (прячет в стол ручку и баночку с тушью, берёт банку и снимает с неё крышку). Спасибо, миленькая.

Лев Львович и учителя садятся за стол.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (со стульчика). А я здесь! А я здесь!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Берегу вас, тугодумы.

Лев Львович и учителя быстро встают.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Забочусь о вас. Все вы, кроме своего основного предмета, ещё два или три ведёте. На полную катушку нагрузила. Даже Льву Львовичу всемирную историю дала. Правда, сегодня у нас отсутствуют Збигнев Генрихович и Марк Утюгович. После моей свадьбы никак не отойдут, в реанимации лежат. Будем надеяться, что выкарабкаются. Нам не нужны чужаки. Сегодня будете пить и не закусывать. Погуляйте, повеселитесь как надо. Разрешаю.

РАИСА МАНІЛОВНА. Наставляйте стаканы. До самых краёв набэхаю. (С банки наливает в стаканы самогонку.) Только не одурейте. Не подведите Адольфу Александровну.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. А мне? А мне?

РАИСА МАНИЛОВНА. Твой нос в дерьме. (Наливает самогонки в стакан и протягивает Адаму Ибрагимовичу.)

Адам Ибрагимович берёт у Раисы Маниловны стакан.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Адольфа Александровна, а когда подарки нам дарить?

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Подожду. Не пропадут, раз принесли.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. У меня никто не уворует. Надёжно свой спрятала.

РАИСА МАНИЛОВНА. Минуточку внимания, пожеланные.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Опять клятву давать? А когда пить?

РАИСА МАНИЛОВНА (достаёт из-за пазухи бумажку и читает, повернувшись к Адольфе Александровне)

Желаем здоровья крепкого,

Что в жизни всего ценней,

Лелеять мечту заветную,

Всем сердцем стремиться к ней.

Пусть сбудутся все желания,

Жизнь будет всегда щедра,

Желаем во всём понимания,

Здоровья, любви и добра!

МИЛА МИХАЙЛОВНА.

За стол юбилейный всех приглашаем,

За Адольфу любимую тост поднимаем.

Лев Львович и учителя выпивают и ставят стаканы на стол.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ. Хорошо пошла.

РАИСА МАНИЛОВНА. Горло дерёт.

МИЛА МИХАЙЛОВНА. Родненькая!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. Сразу по голове ударила.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ. Чтоб самому такой выгнать!

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Адам Ибрагимович, музыку.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (взяв гармошку). Ну и врежу, до-ре-ми-фа-соль! (Играет.)

Раиса Маниловна на спину Потапу Магнитовичу пристёгивает пионерский значок.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (поют).

Привезли в село пакет --

Это Ленина декрет.

Чтоб помещичья земля

Вся крестьянская была.

Я в колхозе народилась

И в колхозе моя мать.

Я в колхозе научилась

Книги Ленина читать.

На окошке два цветочка:

Синенький да аленький,

Лучше маленький стоячий,

Чем большой да вяленький.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (встав). Ещё водочки!

РАИСА МАНИЛОВНА. Потап Магнитович, повернись, покрутись.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (поворачиваясь). Повернусь и покручусь. Твёрдый в ногах. Самогонкой не свалишь.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА (показывая на пионерский значок, который на спине Потапа Магнитовича). Пионер! Пионер! (Смеётся.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (показывая на Потапа Магнитовича). Я пионер, даю пример…

РАИСА МАНИЛОВНА (смеясь). … бить собак, душить котов…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ. … всегда готов!

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (обнимая). Любовь Романовна!..

ЛЮБОВЬ РОМАНОВНА (отталкивает Льва Львовича). Не здесь, не здесь…

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (увидев, что Лев Львович обнимает Любовь Романовну). Ах ты, Крот Кротович!.. (Выбегает из-за стола и наталкивается на Адама Ибрагимовича.)

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (падает, покатив стульчик). С седала сбил, голову разбил!.. Тю-тю-тю-тю-тю… (Сидит на полу, держась за голову.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Ха-ха-ха… (Увидев кучу.) Это что?.. Что? У вас спрашиваю… Тугодумы!.. Такой подарочек на день рождения подготовили? Грели? Сынок Филиппок (поднимает конверт с розочками) как интеллигент поздравил. (Разрывает конверт, достаёт из него поздравление и протягивает Раисе Маниловне.) Читай, тугодумка.

РАИСА МАНИЛОВНА (взяв поздравление). Я… Я…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Читай, съела бы вас.

РАИСА МАНИЛОВНА (читает). Любимая мамочка! Вы, именно вы взяли меня за пухленькую ручку, поддержали, чтоб я сделал свой первый шаг.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). Ах!

РАИСА МАНИЛОВНА (читает). А сколько ночей вы недоспали, сколько слёз пролили, когда я болел!

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). Эх!

РАИСА МАНИЛОВНА (читает). За всё это спасибо вам, дорогая мамочка.

ЛЕВ ЛЬВОВИЧ и УЧИТЕЛЯ (вместе). Ух!

РАИСА МАНИЛОВНА (читает). Пост… Пост…

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Читай!

РАИСА МАНИЛОВНА (читает). Постскриптум. (Смотрит на Адольфу Александровну.)

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Тугодумка, читай!

РАИСА МАНИЛОВНА (читает). А помнишь, мамочка, как просил японский мотороллер, а ты мне не купила? За это другой подарочек тебе подготовил -- муляж. Под стулом он лежит.

Адольфа Александровна, Лев Львович и учителя смотрят на кучу.

АДОЛЬФА АЛЕКСАНДРОВНА. Сынок Филиппок не мог! Не верю! (Выхватив из рук Раисы Маниловны поздравление, читает.) Под стулом он лежит.

Все застыли.

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (голос записан). В деградации пастыри виноваты.

АДАМ ИБРАГИМОВИЧ (голос записан). Молчи! Молчи!

ПОТАП МАГНИТОВИЧ (голос записан).

Ох, хорошо житьё лакеям

На боярском на дворе!

Они пашенки не пашут

И оброка не дают.

Ох, они пашенки не пашут

И оброка не дают,

И оброка не дают,

Косы в руки не берут.

ЗАСЛОНА

231800 город Слоним

улица Скорины, дом 23, кв. 1

Беларусь, Гродненская область

Телефон 8-015

электронный адрес: *****@***ru