Фотография из семейного альбома
В Москве у Кремлевской стены горит вечный огонь. Свет этого огня озаряет надпись «Никто не забыт, ничто не забыто». Это символ памяти о подвиге российского народа, о его победе в Великой Отечественной войне годов.
В нашей семье хранятся фотографии и боевые награды моего прадеда – Блинера Михаила Борисовича, солдата-артиллериста, который с первого дня войны участвовал в боевых действиях на фронтах. Прадедушка оставил нам в память о себе свой дневник, назвав его «Мои вспоминания».
В 1940 году 28-летний совхозный зоотехник был призван на действительную службу в рабоче-крестьянскую Красную армию и зачислен наводчиком артиллеристом в многонациональный орудийный расчёт. Их было троё: ветврач из Кировограда – Коля Арбузов, ветфельдшер – Ярулин из под Астрахани и мой прадед житель степной Украины с Криворожья. Этот орудийный расчёт был одним из лучших в дивизионе. И при переводе в другие воинские части расчёт не разделяли, и даже во время войны они были вместе.
В своих воспоминаниях прадедушка описывает прекрасный погожий день 21 июня 1941 года. В эту субботу военный городок жил своей обычной жизнью. Вечером все смотрели кинофильм «Салават Юлаев». Не успели бойцы отдохнуть, как прозвучал сигнал тревоги: «В ружьё – орудия к бою!». Так в 4 часа утра 22 июня 1941 года для моего прадедушки началась война.
Их 30-гаубичное подразделение двинулось в сторону Бреста. Немцы перекрыли дорогу к городу, первый бой был затяжным, враг наступал. Бойцы, пересилив себя, таскали на себе тяжёлые снаряды, выносили раненых, пытались всеми силами остановить врага. Все дороги были забиты беженцами. Подразделение с боями прошло за два дня 35 километров, более суток они продержали свои позиции на станции Жабинка. В этих первых боях было много потерь. 64 дня артиллеристы не выходили из боя. В любую погоду, лишённые еды, воды и снарядов, они отражали натиск врага, прикрывая отход наших войск.
Прадедушка писал, что в это нелегкое время очень пригодилась 
взаимовыручка боевых расчетов. Он много пишет в дневнике о своих однополчанах, которых пытался найти в послевоенные годы. Ещё в мирное время прадеда в шутку Ярулин назвал счастливчиком, а потом этим прозвищем стали называть их неразлучный орудийный расчёт, прошедший с боями ни один фронт.
В первые дни войны в одном из номеров газеты «Правда» во всю ширину второй страницы был запечатлен момент боевых действий расчета первого орудия их дивизиона, которое било прямой наводкой по наступающему врагу с расстояния 500 метров.
За два месяца отхода подразделение сдерживало наступление врага в районах городов Малин, Пинск, Бобруйск, Смоленск и Вязьма. Расстояние в 700 
км враг не смог пройти 2 месяца. Под городом Ельня в августе 1941 года враг был остановлен. Эта первая победа ободрила всех и усилила веру, что противник будет разбит. Сильно поредевшие ряды подразделения были отправлены на переформирование. Трое счастливчиков остались живы и невредимы. Они теперь стали обслуживать орудия меньшего калибра. Артиллеристов направили на Волховский фронт под Ладогу, где очень пригодился их военный опыт и боевая выручка.
21 сентября 1941 года, высадившись из вагонов поезда, прадед с однополчанами вступили сразу в бой и у деревни Вороново остановили немецких агрессоров. Немцы рвались в осаждённый Ленинград. Прадедушке с его товарищами снова пришлось бить врага прямой наводкой.
На подступах к Ленинграду бойцы стояли в обороне целых 16 месяцев. Позиции находились на Синявских болотах. Постоянная влажность, болотистая 
слякоть под ногами, холод осложняли нелёгкую жизнь наших бойцов. Немцы постоянно вели артобстрелы и делали вылазки на опорные пункты. Солдаты делились друг с другом последним сухарём, остатки питьевой воды сливали из трёх фляжек в одну, чтобы отдать её раненым.
Хоть и окрестили прадедушкин расчет счастливчиком, но и этому наступил конец. На наши блиндажи был нанесён немцами огневой удар. Много было погибших и раненых. При смене огневой позиции прадедушка был легко ранен. Всего одну ночь он провёл в медсанбате, но отстал от своей части. Прадедушка трое суток шел по ее следам, но догнать не смог. На четвертые сутки начальство отрядило прадеда во вновь прибывшее подразделение сибиряков из Красноярска, где он стал наводчиком противотанкового орудия. Через два месяца по полевой почте он разыскал своих счастливчиков. Они были совсем рядом. С разрешения начальства, получив пароль, прадед мог навещать 
друзей. В очередной раз, когда прадед пришёл на встречу с друзьями, он увидел воронку от снаряда, где стояло орудие счастливчиков, из которого они вели огонь по врагу. Вот и не стало счастливой троицы. Новые однополчане прадеда старались поддержать его. Они годились по возрасту прадеду в отцы. Многие еще воевали в Гражданскую войну с белогвардейской армией Колчака. Это были крепкие, ловкие и опытные старички. Впервые за время войны солдатам выдали новую форму и погоны.
251 отдельный противотанковый дивизион участвовал в снятии блокады Ленинграда. Немцы бежали, бросая всё своё имущество. Прадед и его однополчане добивали немцев снарядами из оставленных ими же орудий. Но не пришлось прадеду увидеть освобожденный Ленинград. За первым Синявским поселком он был тяжело ранен в обе ноги. «Вот и моему счастью пришёл конец,» - это строки из дневника. Шел тяжёлый бой, но командир орудия Марков отдал приказ бойцам, чтобы прадеда вынесли с поля боя. Однополчане Нохрин из села Татарки и абаканец Фёдоров на руках вынесли прадеда с линии огня, а потом на салазках отвезли в санпункт, недав замёрзнуть истекающему кровью прадеду. Это 
был январь 1943 года.
Прадеда на лечение санитарным поездом отправили в госпиталь города Томска. Врачи смогли спасти его от ампутации ног. Прадедушка был всю свою оставшуюся жизнь благодарен женщине-хирургу, которая спасла его ноги. Он пытался после войны найти её или её родных, но не смог. Также прадед искал однополчан, которые вынесли его с поля боя, писал в города, откуда призывались на фронт эти люди. В апреле 1979 по центральному радио СССР было передано его обращение к однополчанам. Прадедушка обращался в редакцию газеты «Известия» и другие газеты. Приходили ответы, которые до сих пор хранятся у нас. Но поиски не увенчались успехом.
Мы всей семьёй перечитывали воспоминания моего прадедушки. Я узнала много интересного: о довоенной жизни, о трагических потерях близких и родных, о стойкости тружеников тыла, о слезах радости от встреч с родными. Хоть военные годы занимали небольшой отрезок времени в длинной жизни моего прадеда, они оставили глубокий след в его сердце и памяти. На дни Победы прадедушка ездил к Большому театру в Москве в надежде встретить однополчан. Моя мама рассказывала мне, как сжималось сердце, глядя на ветерана-орденоносца, стоящего с табличкой, на которой был написан номер его подразделения.
Каждое утро, когда я иду в школу, я прохожу мимо Дома культуры, на фасаде которого высвечивается надпись «Живи и процветай, «Московский». Мне кажется, что это они, ушедшие от нас в вечность, – наши победители напутствуют нас своих потомков.
