Памятники Иркутска: в поисках смыслов

(Иркутск)

Памятники Иркутска: в поисках смыслов

"Иркутск -- превосходный город. Совсем интеллигентный. Театр, музей, городской сад с музыкой, хорошие гостиницы... Нет уродливых заборов, нелепых вывесок и пустырей с надписями о том, что нельзя останавливаться". "Он лучше Екатеринбурга и Томска. Совсем Европа". (, «Из Сибири»)

Путешествуя по Сибири в конце 19-го века, отметил Иркутск как интеллигентный город с театром, музеем и хорошим сервисом. Но, прежде всего, как город интеллигентный[1,]. За прошедшие со времени визита Чехова сто с лишним лет, в нашем городе много что изменилось. Появилось несколько музеев и театров, множество гостиниц, красивых улиц и площадей с памятниками. Какие памятники в нашем городе были раньше? Во-первых, немногочисленные. Во-вторых, почти сплошь исторические и монументальные, или, точнее - официально-идеологические. Редко попадался взгляду какой-нибудь нетрадиционный памятник, не имеющий политического смысла, как, например, памятник, стоявший некогда у одного из городских театров (Рис. 1):

Рис.1.

Крушение советского строя по всей стране сопровождалось изменением скульптурного пространства. Многие памятники советской эпохи были убраны, как идеологически-чуждые, или устаревшие, а освободившиеся и ранее пустовавшие пространства начали постепенно заполняться новыми памятниками постсоветского периода. Первым значимым событием в Иркутске стало восстановление памятника Александру III, вторым - установка памятника А. Колчаку, которая настолько взбудоражила культурную общественность города, что в 2005-м году была проведена инвентаризация с подробным описанием всех городских памятников, которых оказалось около 70, и многие из них находились не в лучшем состоянии. Инвентаризация памятников послужила импульсом для разработки городской «Концепции размещения произведений декоративно-прикладного искусства и монументально-декоративной живописи», принятой думой города в 2008 году. Концепция предполагала отведение определенных мест для размещения новых памятников, связанных с архитектурной средой города. Актуальность концепции усиливалась приближающимся 350-летним юбилеем города. В концепции были отражены исторические события, объекты и известные люди, распределенные вблизи исторических «точек» городского пространства. Безусловно, это должно было способствовать «освежению» городской социальной памяти и восстановлению исторического облика и центральной части города. Предполагалось, что в отношении памятников не будет особых протестов и дискуссий, поскольку приближающийся юбилей Иркутска настраивал население на позитивный лад.

В «концепции» было запланировано установление (или обновление) 22-х монументальных скульптурных композиций на 22 «местах размещения», из них 10 - это въездные знаки в административные округа, четыре - на въезде в город[2]. Было решено установить памятники декабристам и первопроходцам, а также «выдающимся современникам», чьи судьбы связаны с Иркутском. В этот список вошел, в частности, кинорежиссер Л. Гайдай. Концепцией предлагался открытый конкурс осуществления проектов. Кроме привычно-монументальной должна была появиться еще одна модификация скульптуры - пленэрная, или уличная скульптура, которая имеет более короткую историю, чем монументальная, и насыщена другими социальными смыслами. Одним из примеров такой скульптуры является памятник Святым Петру и Февронии, установленный рядом со Спасской церковью. Этот памятник примечателен тем, что является нашей отечественной альтернативой западному Святому Валентину, а также тем, что он растиражирован в нескольких крупных российских городах.

Социальные смыслы городской скульптуры дополняют художественную выразительность городского пространства, особенно там, где архитектурная среда скучна, и однообразна. Самые незамысловатые скульптурные композиции превращаются в активно осваиваемые жителями места: животные, расставленные на лужайках, яйцо, выпавшее из каменной «оправы», летняя зеленая скульптура (медведи, олени, земной шар, слоник и т. д.). Такие объекты создают вокруг себя атмосферу доступности и существенно оживляют пейзаж, потому, что у скульптуры малых форм значительно больше возможностей для того, чтобы вписаться в пейзаж городской среды, чем у монументальной скульптуры.

Однако, новые памятники, количество которых резко увеличилось в связи с юбилеем Иркутска, оказались не всем по нраву. По поводу некоторых из них культурная общественность города возмущается и негодует, заявляя, что они «грешат по части вкуса и выполнены в отвратительной стилистической манере заказного псевдореализма», хотя, в нашем нетолерантном обществе, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет. Основной аргумент критикующих заключается в том, что практически все новые памятники являются «ухудшенными копиями» уже существующих памятников, стоящих в других городах, а город заслуживает более уважительного отношения к себе.

Действительно, давно поставлены в других городах и памятники основателям (похожие на наш, иркутский), и Петр с Февронией и «примкнувшим к ним» зайцем (Рис. 2), и памятники героям Гайдая, и символизирующие декабристок дамочки «а ля 19 век», и даже Александры Вампиловы, брутальные сантехники, и т. д. и т. п. При этом критики заявляют, что наши «варианты» хуже, что нет смысла в этом механическом копировании, к тому же ухудшенном, того, что где-то уже есть.

Рис.2.

Но, давайте, зададимся вопросом: планируя установку в короткий срок 22-х скульптурных объектов, можем ли мы требовать от всех них высокой художественности? Учитывая специфику художественных работ, можно сказать «нет», и вот почему. Во-первых, такие скульптуры, если бы они делались знаменитыми мастерами, обошлись бы бюджету весьма недешево. Поэтому, для уменьшения стоимости, они зачастую тиражируются. Общеизвестно, что тиражность мало совместима с художественностью, но фактор экономии сегодня важен настолько, что сознание человека постепенно свыкается с тиражностью культурных объектов. Во-вторых, городская скульптура нередко создается не профессиональными скульпторами, а людьми, знающими технологию обработки металлов или камня, поэтому в городской скульптуре смысловую нагрузку часто несут не художественные, а декоративные качества объектов.

Более детально изучить отношение иркутян к памятникам мы попытались с помощью исследования в форме фокус-группы. Участниками фокусированного интервью на тему: «Памятники Иркутска» были люди с высшим образованием, в основном сотрудники образовательных учреждений города. Респондентам требовалось ответить, какие события, происшедшие в Иркутске, связанные с памятниками, наиболее поразили вас и запомнились в нынешнем и прошлом году, а также дать оценку художественной, культурной и исторической ценности иркутских памятников. Ответы показали, что в основном людям запомнились: «Встреча с туристом» - памятником, установленным в прошлом году на ул. Карла Маркса; «40-летнию юбилей семейной жизни», отмеченный у памятника Петру и Февронии в день его открытия 9 сентября 2011 года; открытие памятника сибирским первопроходцам на Нижней набережной; установка памятника Александру III, «взамен безобразной стелы»; открытие памятника женам декабристов, на которое приезжали потомки Трубецких; открытие памятника губернатору Ю. Ножикову (впервые в России, т. к. больше подобных памятников в России нет); установка памятников адмиралу Колчаку и кинорежиссёру Л. Гайдаю, открытие «безобразного» памятника , установленного недалеко от автовокзала, в «кладбищенской» оградке. У горожан возникает вопрос: почему он там стоит? Есть версия, якобы, он поставлен там потому, что на этом месте декабристы получили послание «Во глубине сибирских руд…», но все местные историки отрицают этот факт. К тому же, памятник стоит у магазина и еще практически на проезжей части, что очень неудобно для проезда транспорта. Недоумение и непонимание отдельных респондентов вызвал также «памятник корове». Зато многим нравятся сезонные ландшафтные памятники, создаваемые дендрологами, которых в городе становится все больше.

Наиболее значимыми для города многие считают памятники Александру III, Адмиралу Колчаку и основателям Иркутска, а также недавно установленный памятник Бабру (Рис. 3), отзывы об оценке которого разделились на 2 неравные части, а дискуссия была наиболее бурной.

Рис.3.

Абсолютное большинство положительно оценили этот памятник: «Я за Бабра, скульптура мне нравится, хотя он действительно громоздкий и не вписывается в стилистику квартала»; «Считаю, что нормальная скульптура, не обязательно ее соотносить с кварталом, место установки можно рассматривать как совершенно отдельный скверик и тогда будет все в порядке»; «Новшество, оригинальность. Посетила многие города еще бывшего СССР, и еще не видела, чтобы где-то сделали такой памятник. С герба взяли такой символ оригинальный». «Я показывала этот памятник иностранцам и боялась, что им не понравится соболь в зубах у бабра. Но иностранцы спокойно отнеслись, потому что у них памятник вызвал ассоциацию, что Бабр символизирует мощь и богатство Иркутской области»; «Скульптура понравилась, увидел случайно. Скверик был заброшенный, а сейчас совершенно преобразился. Очень хорошо вписался памятник; Соответствует истории»; «Вид завершенности есть. Как говорят иностранцы: «Сюда бы еще мужика в шапке ушанке и тулупе»; «Гуляя, слышала восхищенные возгласы маленьких деток.»

Отрицательные ответы: «Видела на фотографии – не понравилось. Насколько я знаю, его делали по геральдическим канонам. Страшно выглядит, и можно было как-то «облагородить»; «Есть факт несоответствия величины скульптуры кружевам и легкости украшений на домах 130-го квартала». Было и такое неожиданное мнение, сформированное не без участия местных СМИ: «Почему нашей думе не понравилась скульптура Даши Намдакова? Почему в Лондоне может стоять его скульптура, а у нас не может?»

Культурная значимость памятников по итогам анкетирования респондентов распределилась следующим образом: на первом месте Памятник Александру Вампилову, на втором – Петру и Февронии, на третьем – Леониду Гайдаю (Рис. 4).

Рис.4.

Особой исторической ценностью, по мнению опрошенных, обладают: памятник Александру III (1 место), памятник Колчаку (2 место), памятник первооткрывателям (3 место). Художественная ценность большинства памятников была оценена намного ниже исторической. Здесь максимальную оценку получил памятник кинорежиссеру Л. Гайдаю, на втором месте памятник А. Вампилову и на третьем - памятник Бабру. В номинации «никакой» ценности лидировал памятник туристу, на втором месте памятник российско-японской дружбе (памятник яйцу), на третьем – памятник Петру и Февронии.

Таким образом, в скульптурных объектах городской среды можно вычленить как минимум, две группы смыслов: официально-историческую и культурно-художественную. Для того чтобы у города формировался свой собственный облик, необходимо, чтобы реализовывались обе смысловых группы. Каждый памятник должен нести какую-то функцию, и у каждой смысловой группы должна быть своя поддержка среди общественности города, и чтобы у любого человека был свою любимый уголок с памятником, куда приятно было бы приходить. Поэтому, иркутянам, памятуя отзыв Чехова об интеллигентности города, не следует разделять памятники на «хорошие» и «плохие», и создавать на этой почве конфликтные ситуации.

Список литературы

1.  Из Сибири / . – Иркутск: ОГИЗ, . 1937. С. 82.

2.  Сообщение Пресс-службы Думы г. Иркутска от 01.01.2001 г. [электронный ресурс] URL: http://www. *****/?doc=6606 (дата доступа 16.10.13)