Прот. Анатолий Гармаев

Возрастная церковная педагогика 16.05.11

Добрый вечер. У нас сегодня пятое занятие по возрастной церковной педагогике. Сегодня и завтра – прикладная возрастная педагогика в связи с тем, что мы много сейчас уже знаем о самом ребенке в возрасте от рождения до трех лет, и теперь конечно, стоит вопрос: а как же собственно воплощать заветы Церкви о воспитании детей и как воплощать благословения Божьи. Ну, начнем с того, что есть прикладная педагогика. Она имеет две, три задачи. Первая – это соработничество Богу в Его попечениях о человеке, если ребенка зачатие благословляет Сам Господь, если дальше Он приуготавливает его и сопровождает его в жизненных путях человеческих от самого зачатия до смерти, перехода уже в жизнь небесную, то естественно, что на родителей и на церковное общество и вообще Отечество окружение значит детское ложится задача – быть соработниками Богу. Но для этого надобно знать и слышать, что Господь благословил, в какой образ сотворил и что собственно говоря, сопровождает в приуготавливая человека к Царству Небесному. Поэтому первая задача прикладной педагогики – это быть соработниками Богу в Его попечениях и человеке. Вторая задача – это содействие уже самому ребенку в возрастании во всей его полноте – полноте физической, нравственной и духовной. И поэтому здесь мы видим, что если такового попечения со стороны прежде всего родителей, а потом вообще всего общества нет, то и многое, что в ребенке имеется как задел, как ресурс – оно не получает своего развития, особенно того, что составляет собственно человеческое, т. е. личностное, это именно нравственное развитие ребенка не обретается и не состаивается и тем более не реализуется духовное развитие ребенка. Значит, поэтому содействие ребенку в возрастании во всей его полноте есть важнейшая задача взрослого окружения детей. При этом содействие в меру возраста исполнения Христова. Так заповедано апостолом Павлом.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Ну и наконец, третье – это третья задача – это преемство своей собственной взрослой жизни и воплощение затем в жизни детей и внуков заветов дедов и отцов – первое, потом – традиций и обычаев Отечества Церкви, общины. Ну и плюс, рода, Отечества, Церкви, общины, собственного рода.

Поэтому конечно же вот, это очень важный аспект, который к сожалению, в нынешнее время как раз наиболее утрачивается, вот и попирание вообще авторитета старшего поколения, которое сейчас мы видим не только в детях, подростках, но активно происходит в современном взрослом поколении, уже и нынешнее взрослое поколение 30-40-летних людей в значительной мере отходит от этого преемства и преемственности. Но без такового не может быть никакой полноты детского развития, и поэтому появляется множественная неясность: а что же собственно говоря, воплощать в детях? При том, что сами дети несут в себе все необходимые по всем трем задачам взрослых, несут в себе все необходимые заделы, т. е. вот потребность, в восприятии благословений Божиих – раз, потребность в восприятии благословений родительских и старших и, наконец, потребность восприятия вообще заветов дедов, отцов – это лежит в свойствах личности человека, значит, соответственно, в свойствах каждого ребенка с самого его зачатия, но особенно активно с самого его рождения. Тем более мы должны сейчас ясно сознавать, что и помнить, что возраст от рождения до трех лет является самым важным и наиболее эффективным по восприимчивости как раз именно и благословений, и заветов вот как Божьих, так и Церкви и рода.

Таковы задачи прикладной педагогики. Ради исполнения этих задач прикладная педагогика прибегает к закалке важнейших свойств ребенка, затем к упражнениям, потом к труду и наконец, к воспитанию. Закалка, упражнение, труд и воспитание составляют средство прикладной педагогики. При этом целью является здоровье ребенка и развитие ребенка.

Теперь обратимся к действиям Бога, потому как не ведая, что явилось в мир вместе с ребенком, мы конечно же, не можем содействовать тому таинственному процессу, который совершается в мире, ибо, да. И в этом смысле взрослому человеку, особенно родителям, должно уметь распознавать знаки, что ли, да вот наверно так лучше сказать – знаки, появившиеся в семье с рождением ребенка, т. е. ребенок является собственно сам по себе знаком. Вхождение в семью какой-то новой жизни. Если мы обратимся к работе святителя Николая Сербского, удивительная книжка – символы и сигналы, то в ней он как раз говорит, что всякое явление является символом, который надобно распознать, ибо он несет в себе видимое, как символ, но за ним всегда сокрыто невидимое. И вот распознание невидимого за видимым является важнейшей необходимостью вообще человеческого существования. И более того, мы увидим, что как раз ребенок с самого рождения именно это учится делать, он распознает за видимым окружающих его людей то невидимое присутствие, которое при этом совершается и происходит. Увы, мы, к сожалению с вами об этом узнаем потом, в дальнейшем, особенно в подростковом возрасте, когда как раз воспринятое невидимое активно проявляется в собственных поступках уже детей и подростков. И при этом они иногда выдают такие вещи, что, ну особенно, в индивидном своем проявлении выдают такое, что родители просто за голову хватаются – откуда, как, каким образом? А ниоткуда, как из своей семьи. И никаким иным образом, как из общения с родителями. Он воспринял то, что сейчас выдает в своем подростковом, взрослом и юношеском состоянии. Так вот, это то самое невидимое индивидное, которое оказывается, воспринимал ребенок от рождения до трех лет, а потом еще до пяти лет. Но которому родители не придавали никакого значения, и поэтому в своем видимом жительстве, которое они предъявляли ребенку как образ, не обращали внимание на то невидимое, что в них происходило, т. е. те индивидные их собственные движения в душе и в духе, о которых мы говорили на прошлом занятии – они как-то не отслеживались родителями. К сожалению, сегодня даже церковный человек, церковный родитель не вполне знает себя индивида, тем более не может распознать его в последующей своей церковной жизни, потому что распознание в жизненной долготе, т. е. с годами церковной жизни, своего индивида связано с подвижничеством. Если подвижничество человек не берет, то никакого распознавания индивида в нем не будет происходить. Он до некоторой поры узнает своего индивида, и то в силу действий призывающей благодати, которая со властью входит, приходит к человеку, освящает ему его все внутреннее, человек приходит в некоторое сокрушение, покаяние от того, что вдруг обнаруживает сам в себе, но после того, как начинается сокрытие благодати в сердце человека, и человек церковный идет в переходном возрасте, где Господь ждет от него уже двигаться за Богом. Но двигаться за Богом – это значит подвижничество церковное, это вход, продолжение церковной жизни через аскетику и через исполнение заповедей. Собственно исполнение заповедей – это и есть внутренняя суть аскетики, которая с одной стороны внешне видна, как исполнение заповедей, но в действительности является внутренней сутью самой аскетики, т. е. тем, что подвигает к аскетике человека само исполнение заповедей. И все вместе это в Церкви принято называть подвижничеством. Но так как большинство людей в это подвижничество не идет, правда, Господь об этом наперед сказал, что иное упало при дороге, и вот раз налетели птицы, в итоге три года призывающего периода завершилось, и человек погас в своей церковной жизни. Иное упало на каменистую почву, вроде бы и ожил корешок, и пустили корешок, а вот однако начались разные в итоге потом сложные обстоятельства жизни, и человек уже в этих сложных обстоятельствах не стал искать опоры на участие Божие, или же не нашелся в этих опорах, в результате корешок угас, и человек остался при своей нецерковности. Внешне он может быть при это церковен, религиозен, но веры в нем нет, вера угасла, корешок веры угас.

Ну и наконец, третий вариант, когда иное упало в терние, и тогда заботы мира сего, о чем мы будем говорить в последующих, в связи с последующими возрастами – они активно отложили человека собственно от веры, сохранив, может быть, единственно, что он сохранился в некотором смысле как внешне церковный человек православный, но в религиозном чувстве и не более того. Причем потеряв ревность религиозную, потому что одно дело – человек да, в религиозном чувстве, но сохраняющий ревность, и тогда она его приведет к вере. Но если он ревность теряет, то тогда конечно же, заботы мира сего поднимаются большим бурьяном и захватывают всю его волю и все его попечения и вообще внутреннее мироощущение. И в итоге всякая потеря к миросозерцанию, может быть даже и без, не успев ее обрести, его обрести, человек погружается в мировоззрение, а мировоззрение все более помраченным становится.

Но вот такими если родители себя предъявляют, то получается, что конечно же в этом не отдавая себе отчета, они потом пожинают плоды такой жизни с детьми, дети воспринимая такой состав родительский в период как раз активной восприимчивости – это возраст как раз от трех до пяти лет, затем они в возрасте, когда в самостоятельных поступках они проявляют запечатленное или же воспринятое все после 12 лет. Они возвращают это родителям с лихвой. Причем с двумя очень мощными свойствами индивида – это утверждение себя и плюс сила, с которой это производится. Поэтому конечно, вот, этот возраст, в котором мы сейчас находимся, чрезвычайно важен, значен, он особенно ответственен для родителей, ну и поэтому вот надобно ведать не только невидимое себя самого, но особенно конечно же, невидимое самого ребенка, с чем ребенок вошел в мир, и за ребенком что стоит. Ну, во-первых, невидимое самого ребенка – это его душевное и особенно духовное устроение. Это его устроение душевно-нравственное, значит, это личностное сыновство ребенка, да, вот оно имеет невидимое основание, а видимо проявляется. Но, к сожалению, мы в основном-то имеем отношения с видимым ребенка, часто не подозревая, что невидимое при этом мы не поддерживаем. Видимое требуя, желая, чтобы ребенок был сыном, дочерью, чтобы он вообще нормально себя вел в этом смысле, да, не подозреваем о том, что его нормальное поведение возможно благодаря невидимому сыновству. А невидимое сыновство – оно-то и нуждается в поддержке со стороны родительства. И если родительства нормального нет, то откуда быть сыновству нормальному. Более того, видимое религиозное ребенка имеет за собой невидимое присутствие Бога и божественного участия не только в ребенке, но особенно в самой семье, в общине и в целом, в Церкви. И вот это невуидимое участие в ребенке апостол Павел как раз открывает нам в своих словах: тех, вернее, он так говорит, что да, тех, кого предуведе, тех предустави, кого предустави, тех призва, кого призва, того оправда и кого оправда, тех прослави. Для нас сейчас важно здесь два первых этапа: предуведе и предустави, т. е. приуготовил. Тех, кого предуведел, как способных быть сынами Божьими, тех Он приуготовляет, хотя при этом период приуготовления, предуставления ни ребенок, ни взрослый не являются, могут не являть в себе религиозных даже чувств, не то, что веры. Даже в религиозном может человек не проявляться. Но невидимым образом как раз происходит предуставление, приуготовление самого религиозного чувства, в котором сейчас большинство из нас с вами проснулось в последние 20 лет, а дальше уже при подвижническом образе жизни и при ревности религиозной – и вообще предуставление и развитие в конечном итоге, пробуждение в конечном итоге веры. Веры от духа. Или по-другому еще говорит Евангелие нам: вера от слуха, слух от Духа, Духа Святаго.

Предустави. Кого предуведе, того предустави. Апостол Павел не останавливается на этом, он сразу дает, во что предуставляет, т. е. приуготавливает Господь каждого ребенка. Предустави сообразных быти образа Сына Своего, яко быти Ему первородну во многих братиях. О чем это? Чтобы получается, воспринять нам образ Сына Отца Небесного, т. е. образ Христа, дабы как первородного во многих братиях. Вот образ Сына Христа, как Первородного во многих братиях, т. е. среди всех нас. Ибо о Христе учения церковные говорят в двух определениях – как Первородного и как Единородного. Единороден Он – Единороден Он Отцу и Духу как по божеству Своему, значит, единородность по Божеству. А вот первородность, т. е. первый из всех, кто родился на земле, ну, не в смысле первый по времени, а первый по качеству, по свойствам Своим, да, первейший из всех, Кто родился на земле, Он есть Христос, по человечеству Своему. Поэтому значит человечество Христа есть всесовершенное человечество. И в этом смысле Он среди всех нас с вами первейший Брат, Единородный нам всем. И мы в Нем становимся единородными Отцу Небесному.

Так вот, во что тогда получается, таинственным образом Господь приуготавливает каждого младенца? Чтобы ему быть сообразным образу Сына, как Первородного среди всех людей. Ну вот, отсюда конечно же, очень серьезный появляется аспект вот нашего внимания. Тогда к Самому Господу. Если именно во образ Сына, во образ Христа приуготавливается каждый младенец, то это означает, что Отец Небесный и Дух Святый, Который является Его посланником, таинственным образом сопровождает, поддерживает, побуждает, возгревает, развивает в каждом ребенке, младенце именно свойство сына, т. е. свойство человечества Христа.

При этом мы имеем в виду не только природу Христа, как человеческую природу, но и свойство самой личности Христовой, ибо Господь, как Личность, является Сыном Божиим. А уже по природам Он имеет две природы – Божескую и человеческую. И поэтому здесь вот образ Сына, т. е. образ Христа по Его природе и по Его личностному проявлению. Личностное во Христа, личность Христа – это Сын Божий. Соответственно, тогда и образ Сына в человеке – это тоже сыновство. Отсюда и первая заповедь Божья, которая поставляется всякому младенцу и ребенку – это заповедь сыновства: чти отца и матерь твою. Таким образом этою самою заповедью Господь выявляет, высветляет что ли, вот да, в человечестве человека его личностное свойство сыновства. При этом предуставляя его в восхождение к второму сыновству во Христе – сыновству Отцу Небесному. И это делает уже заповедь. Господь это уже делает. Причем это делает именно тогда, когда человек потерял эту заповедь сам в себе, хотя на самом деле до появления заповедей Моисеевых люди после Адама эту же самую заповедь слышали в своей живой совести, они от рождения от живой совести таковыми были и так шли и сегодня, кстати, остаток этой заповеди продолжает быть в детях, да. Поэтому неудивительно, что ребенок народившийся, в возрасте как раз до трех, до пяти лет, он совершенно отчетливо и ясно выделяет среди множества окружающих людей именно маму и папу. Даже с бабушкой и дедушкой не путает – выделяет их. Более того, остается верен и предан, и верен, и предан им даже порою до смерти. Ну, мы говорили как раз здесь о том самом свойстве сыновства, которое от бога поддерживается, это таинство сыновства, да, которое хранимо не по причине человеческой и не по причине характера самого ребенка, а по причине Божественной. Бог вложил образ сыновства в каждого ребенка, и Сам же его и хранит. И это хранение Богом сыновства, а это значит, сыновство – это пребывание в любви родительской, это пребывание в любви родительской Бог хранит, независимо от самого ребенка и независимо от самого родителя, от любви родителей. Любят они или не любят – это не имеет значение, все равно Господь в таинстве сыновства хранит это свойство – быть пребывающим в любви родительской. Отсюда, конечно же, дети могут пребывать в этой любви, т. е. пребывать в этой в своем сыновстве, пребывать даже до смерти.

Хотя, к сожалению, на сегодняшний день мы чаще этого не наблюдаем, хотя еще до революции мы знаем немало таких случаев и таких примеров, когда так было. Но сейчас это отчасти сохранилось у родителей, когда мать пребывает в материнстве даже до смерти, в отношениях со своим сыном или же разъяренным сыном или дочерью. Ну вот это о свойстве сына. Это личностное свойств младенца. Значит, естественно, что с одной стороны это свойство явленное уже, оно активно, младенец в этом проявляется, и с другой стороны оно является таинственно подтвержденным или же содействуемым со стороны Бога. Дети с разным дарованием этого сыновства рождаются вот да, тут мы видим соперничанье индивида и личности, а личность как раз и проявляется в сыновстве в данном случае, соперничество между личностью и индивидом. И тут целый спектр разных характеров детей, одни явно выраженном личностном проявлении значит в сыновстве своем, а другие – крайне индивидные дети, вот да. Еще через что это обнаруживается? Это обнаруживается через вернее, обнаруживается в том, через что в природе своей ребенок в основном живет. И есть дети, которые сугубо телесные, есть дети, сугубо чувственно-душевные, есть дети нравственно-душевные, а есть дети духовные. Ну вот как минимум, такая градация может быть нами выявлена, и по-разному дети себя проявляют. Отсюда и разные проявления детей на службах, разные проявления детей в отношениях с родителями, ну и тем боле с окружающими людьми.

Еще во что предуставляет Господь каждого ребенка? В первом послании к Фессалоникийцам апостол Павел говорит: Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух, и душа, и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господне нашего Иисуса Христа. Сам же Бог мира да сделает все это, т. е. да освятит вас во всей полноте.

Таким образом, апостол открывает нам невидимую сторону действований Бога по отношению ко всякому младенцу. И понятно, что родителям это надобно не только знать, но и реально слышать в своем младенце. Пойдемте дальше.

Если образ Сына, как Первородного во многих братиях, становится главным предметом Божественного, то соответственно и для нас с вами – родителей и крестных родителей, и священства тоже это же должно стать естественно предметом попечения. Образ сына – это и есть собственно личность. По поводу личности много всяких споров было, есть и на сегодняшний день так до конца нет согласия, но в целом мы можем сейчас уже говорить, что как-то вот четкая разница есть двух взглядов, да, вот. Один взгляд безбожный на личность, а другой взгляд – церковный на личность. И в безбожном под личностью имеется в виду индивид, т. е. по всем характеристикам, которые дают в определении личности люди, не знающие православия, мы явно видим откровенное характеристику, определение именно индивида. А личность в православии – это все-таки отображение первообраза. Личность – это отображение первообраза. Мы знаем с вами четыре отображения первообраза. Ну так, это икона – отображение первообраза, это богослужение, это церковный уклад и это человек или личность. При этом икона и личность, и человек, как отображение первообраза более, ну, для нас донесено что ли, вот, многое об этом написано, книг много об этом сейчас издано, много об этом мы говорим, знаем, слышим, менее об этом как о первообразе говорится в отношениях к богослужению. И еще менее мы сейчас услышали или же читали о церковном укладе. Ну, это больше. Наверное, из-за того, что так как то выборочно сейчас публикуются разные книги, выборочно издаются разные труды, в том числе Святых Отцов, и поэтому более проработан первообраз в иконе, первообраз в человеке-личности, а менее в богослужении и еще менее в церковном укладе. Но тем не менее, вот четыре отображения первообраза.

Значит. Мы сейчас останавливаемся на важнейшем для нас – это личность как отображение первообраза. В таком случае мы имеем три свойства личности: первое – быть едино. Об этом свойстве говорит Господь в Своей молитве в Гефсиманском саду – мы много раз будем к ней возвращаться, много раз будем о ней напоминать друг другу и самим себе, потому что это центральное, о чем молил и просил Господь непосредственно перед уходом из земной жизни. Непосредственно перед самым моментом, когда он, исполнив все дело искупления и спасения человека, уйдет к Отцу Небесному. Ясное дело, что в такой центральный, ключевой момент жизни Господь мог молиться только о самом главном. Значит это самое главное – быть едино: да будут в Нас, – сказал Он, – едины. Об этом просил Он Отца, просил до кровавого пота. И вот быть едино для нас с вами – это оказывается, не только по просьбе Господа, но оно изначально вложено в образ человеческий, как отображение первообраза. И человек таковым изначально сотворен, потому может быть, еще и когда Адам был один в раю, то Господь сказал, что не должно быть человеку одному. И в этом не должно открыв, что оказывается, в нем вложен уже образ быть едино еще и между собою, между людьми. А он один. Поэтому надо сотворить ему помощницу, и тогда они будут едины между собою. И этот образ в Адаме уже есть, только его надобно сейчас открыть и явить. И Господь в итоге сотворил Еву и явил этот начаток.

Второе свойство личности – это ее восприимчивость, которая проявляется в жизни как преемственность поколений, преемственность заветов, дедов, в роду, в Отечестве, в Церкви, восприимчивость. При этом это коль свойство личности, то оно очень глубокое, оно имеет сокровенный и сакральный характер. И поэтому оно онтологически присуще всякому человеку, т. е. всякому ребенку. И ну, вот об этом свойстве мы будем дальше много говорить. Это свойство – оно, прежде всего в отношениях к Богу, восприимчивость к Богу проявляется как раз в Богообщении, в Богопознании. Значит, каждый младенец к этому расположен. Другое дело, что это может не обнаруживаться, в видимом мы не можем этого видеть, ребенок может этого не проявлять, но если он предуведен, то тогда он предуставляется, приуготавливается в этом своем свойстве. И Бог его приуготоавливает. Важно, чтобы родители, даже не видя это свойство в проявлениях, однако к невидимому имели бы правдивое обращение, отношение. И тем самым становились бы соработниками Богу.

Ну и наконец, третье свойство личности – это богоподобие, уподобление Богу, причем Богоподобие не в смысле статическом, а в смысле активном, когда активная потребность восходить к совершенству Отца Небесного сказано, да – будьте совершенны, как Отец ваш Небесный. Но не может Господь давать какую-либо заповедь, не вложив причину осуществления этой заповеди. Поэтому эта причина лежит в свойствах личности каждого ребенка и как потребность уподобляться, а значит восходить, это значит, трудиться, преодолевать свое индивидное начало и возрастать и развиваться в своем личностном начале или же в природе Богоданной природе своей. Поэтому богоподобие проявляется в виде подвижничества – это третье свойство личности. Или это труд восхождения к образу, к первообразу, к образу в себе, а в нем к первообразу, в конечном итоге до момента, как произойдет возрастание в меру возраста исполнения Христова. Когда не я, но Христос во мне.

Итак повторю еще раз. Первое свойство личности – это быть едино, второе, которое проявляется в разных видах общности духовной, нравственной, физической общности, да – второе свойство личности – это восприимчивость, которая проявляется в преемственности поколений, а в отношении к Богу – в богообщении, в богопознании. И третье свойство – это богоподобие, которое проявляется в подвижничестве, т. е. в труде по восхождению к образу в себе Божьему, т. е. к личностному своему проявлению, восстановлению и в конечном итоге к исполнению Христовому в себе, когда не я, но Христос во мне. Вот чему соработниками мы с вами призваны быть. Если мы этого незнаем, то конечно, тогда и не понятно, о чем тогда будет дальше весь наш разговор, когда мы будем говорить уже о прикладных действиях, да, там, об упражнениях, о действованиях, о создании условий для того или другого.

Итак, остановимся на первом свойстве личности. Как мы ему можем содействовать, быть соработниками Христу? Значит, быть едино открывается в потребности общности. Это есть общность духовная общность, нравственная и есть общность физическая. Соответственно тогда три едино. Едино духовное, затем едино нравственное, и наконец, физическое, которое чаще всего происходит как заодно со всеми. Нравственное едино – с ним каждый ребенок рождается видимо. Это то самое триединое восприятие семьи, которое живет в ребенке, да и через которое он воспринимает семью, как я или семью как мы. Он рождается в этом мы семьи. Фактически только индивиду в ребенке свойственно воспринимать себя в семье как я отдельное, т. е. особное, особное я, и поэтому тогда вот мои вещи, вот ваши вещи, вот мои дела – вот ваши дела, вот моя территория – вот ваша территория, вот мое время – вот ваше время. Это проявление я. Но мы совсем не так живет, да. Мы – это когда наши вещи, наши дела, наша территория, наше время – это мы. В духовном едино появляется святое мы, т. е. освященные дела, благословленные, освященные дела, благословленное, освященное пространство жизни, благословленное, освященное время и благословленные, освященные вещи, предметы жизни.

И тогда во Святом Духе если ребенок рождается со свойством личности быть едино, значит, с этим чувством святого мы, то это то, во что сотворен Адам. Он сотворен и затем при творении Евы они вместе сотворены и благословлены во святое мы. После грехопадения помрачилось святое мы, и как нравственный остаток осталось нравственное мы, которое в большинстве своем сейчас присуще и свойственно всему человечеству, поэтому во всем человечестве знают семейное мы, все знают родовое мы, все знают мы своей деревенской общности, городской общности, общности своей страны, национальная общность – это все мы. Но это к сожалению, всего лишь нравственный остаток от святого мы, после помрачения святости в человеке и праведности его. В лучшем случае это нравственное мы освящается религиозным чувством. Но тут мы видим, что оказывается, в религиозном чувстве есть народы водимые и ищущие этого водительства со стороны Бога, а есть народы, не водимые Богом. Водимые Богом – это все христиане и ищущие этого водительства от Бога, от Христа. Не водимые Богом – они оказываются не в отношениях со Святым Духом. Водимые Богом – это значит, водимые Святым Духом. Он, Дух Божий, пробуждает в человеке или поддерживает в нем остаток его отношений, остаток чувств в отношениях с Богом. Этот остаток чувств и есть религиозное чувство. и если Духом Святым пробуждается человек, то в этом случае Дух Святый может указать только на Христа, ибо в Троице Святой Дух Святый никого другого Богом не знает, кроме как Христа и Отца Небесного. Все остальное в мире для Духа Святаго является тварями, даже ангельский весь мир является тварным миром, в творении которого и участвовал собственно Сам Дух Святый. И поэтому если Дух Святый пробуждает религиозное чувство в человеке, то естественно, что он может пробудить только ко Христу, больше не к кому. И во Христе к Отцу Небесному. И соответственно тогда все христиане есть пробужденные в религиозном чувстве от Духа Святаго. Все остальные народы, в кого бы они ни веровали, – они имеют религиозное чувство как крайний остаток, остаток остатка от того, что имел Адам, как религиозное чувство, обращенное к разным иным богам. Ну, а так как иные боги – это подставные боги, боги со стороны ангельского падшего мира, то получается, что они не только не знают Христа, но еще и воюют против Христа. Либо как минимум, могут чтить Его как пророка, а Богом при этом вознося кого-то другого, т. е. ту духовную тварь, которая после падения себя поставила на место Бога, и предъявив себя таким образом человеку, обманув людей, дальше удерживает их в своей власти и во внимании к себе.

Поэтому вот, когда мы говорим о мы ребенка, то мы говорим прежде всего о нравственном мы, как о нравственном остатке ребенка, который может как-то проявляться затем дальше в религиозном чувстве детском, либо есть правда, дети, которые могут быть настолько пробуждены уже, предуведенные и сразу же призванные Духом Святым, да, что сразу пробуждаются в вере, а не в религиозном чувстве. Таковые они уже не по причине родителей верующих идут ко Христу, а по личной причине, это личностное пробуждение навстречу Богу. И они сами хотят Христа, они сами Его узнают, они сами мимо родителей, вопреки даже родителям могут иметь обращения и отношения со Христом. Если же такового дара в ребенке нет, – дара Духа Божьего, то тогда максимум он пробуждается в религиозном чувстве, но религиозное чувство опирается в любом случае на окружение, поэтому оно как нравственное чувство, имеет опору на родителей, на окружающие традиции и обычаи своего народа, и поэтому в установлениях своего народа и движется, и идет вот, поэтому и идет за авторитетами человеческими. Неудивительно, что в религиозном чувстве, когда мы даже мы с вами, если кто-то из нас с вами пробужден именно религиозным чувством, то мы пробуждены, в этом пробуждении опираемся на одаренных религиозно людей. И кому-то поверили, кому-то доверились, и поэтому чтим его как вот там хорошего священника, там хорошего глубокого человека, нравственно, вернее, духовно развитого человека, – вот так, да, мы выделяем таковых людей, чтим их, почитаем их и ну, это почитание наше имеет пределы. Стоит только лишь нам узнать нечто порочащее этого человека, которое сбило бы авторитет его в наших глазах, как вместе с тем, что этот человек уже опорочен в наших глазах, или мы что-то увидели или что-то услышали о нем такое порочащее, авторитет его упал, вместе с падением его авторитета падает и наше религиозное чувство. И порою уже так вот растеряв все авторитеты вокруг себя, потому что наслушался обо всех авторитетах невесть чего, человек в итоге оказывается совершенно неспособным уже даже к собственному малейшему движению религиозному, потому что неоткуда брать сил, он опирался на авторитеты, на человека, на семью, на свое общество ближайшее. Но вот в этом немощь, конечно религиозного чувства.

Так вот, тем не менее вот, мы сейчас останавливаемся на каком моменте – что вот это свойство личности – быть едино, оно в ребенке активно живет, да. Как нравственный остаток. Поэтому он воспринимает семью, как мы. Хотя при этом с какого-то момента уже даже вот сегодня вообще даже полугодовалые дети, а часто уже годовалые, полуторагодовалые дети уже начинают индивидное я проявлять и активно стоять по второму свойству индивида, утверждать самое себя, а еще и по третьему свойству – влагать в это порою недюжинную силу, так что родители не могут ничего с ним сделать, до такой степени с такой силою утверждается я, что никого не слышит и ни с кем не соглашается. Никакого мы вообще не признает, пока не добьется своего.

Так вот в этом нравственном мы тем не менее лежит задел для святого мы, для духовного мы. И поэтому Господь и сказал, что Я пришел не отменить закон, не отменить нравственное, но исполнить, т. е. Собою исполнить, очистить от индивидного и освятить. Поэтому-то и говорится, что Сам Бог мира да освятит вас во всей полноте. И при этом апостол раскрывает, что именно освятит: и дух ваш, и душу, и тело. И при этом восстановит во всей целости без порока. Значит, без порока очистит, во всей целости освятит и затем исполнит, значит придаст еще и сверх того света благодатного. Значит, в это должна и трудиться наша родительская забота, да, вот. Поэтому если ребенок родился в мы, то это мы не должно быть разделяемо. Первое условие, которое мы с вами можем, вернее, первую помощь, прикладную помощь в нашем прикладного участия в ребенке – это сохранение мы семьи. Что это значит? Это сохранение семьи в мире, в ладе и во взаимоучастии. Значит, родительское должно быть между собою – мир, лад и взаимоучастие. Тогда детское мы не повреждается, ничем не развращается, не растрескивается, грубо говоря. Потому что всякий разлад между родителями вместо лада разлад, да, он переживается прежде всего ребенком. Родители-то в разлад приходят по причине индивидной, индивидного утверждения себя друг перед другом, поэтому они утверждая себя и войдя в разлад и ссору, там они боли от разлада не чувствуют, они наоборот, чувствуют боли от того, что они не смогли настоять на своем – от этого индивид чувствует. А вот в этот самый момент рядом с ними ребенок переживает реальную боль, боль своей души, которая распадается, в которой появляются страшные трещины. И в этих-то трещинах как раз и в этих разделах души начинает появляться тогда или же получать свою силу индивид ребенка. Но прежде, чем это все начнет быть, ребенок все-таки пытается своим личностным как-то удержаться при разладе родителей, т. е. первое – ребенок ищет, но первое – ребенок прощает родителей. Он прощая, преодолевает видение ссоры, т. е. душою в прощении он душою не слышит ссору родительскую. Родители ссорятся – ребенок не слышит этой ссоры, благодаря прощению, прощением не слышит эту ссору. Но если ссора тем не менее продолжает дальше доставать и разлаживать самого ребенка, то тогда он начинает активные, у него еще хватает нравственных сил мы активно восстанавливать родителей между собой – он пытается их примирить. Поразительно, как это делают младенцы до трех лет. Конечно же, младенец, в колыбели лежащий – он, надо иметь очень глубокую чуткость, как дитя реагирует на ссору родительскую. Это его сначала некоторое волнение, потом некоторое беспокойство, которое он выражает по отношению к родителям и при этом это беспокойство с каким-то расположением и встречным движением к родителям. Но родители не обращают на это никакого внимания, в конечном итоге ребенок реагирует болезнями. Болезни сейчас есть целый ряд наблюдений, от каких состояний родительских какие болезни у детей начинают быть. Об этом мы в следующий раз – завтра поговорим. А и ребенок реагирует болезнью, тем самым он привлекает родителей на себя. В итоге в нем родители забудут свою ссору, вот это внутренний нравственный замысел ребенка. И к сожалению, если ссора родителей будет продолжаться и дальше еще и плюс родители разведутся, то ребенок, оставшись в этом движении болезнью примирять родителей, влечь на себя и примирять родителей между собою, он остается один на один только с матерью. И тогда этот его навык превращается в противоположное вообще развитие характера, когда ребенок уже привязывает мать к себе, ибо начинает быть уже перехват индивидный, индивидный перехват этого свойства, этого действия вернее, – через болезнь привлекать к себе внимание, и ребенок начинает индивидно привлекать мать к себе. В итоге вот малейшее такое отвлечение матери то на работу, то на какие-нибудь там дела хозяйские, то вообще внутреннее отвлечение от ребенка, там она может быть, чувствует свое одиночество и ищет все-таки соединения с кем-либо, и вот эти внутренние муки соединения найтись все-таки мужа настолько отвлекают ее от ребенка, что ребенок слышит душою свою потерянность или брошенность, да. И тогда он начинает ее привлекать. Опять он эти три действия производит: сначала прощает мать и тем саамы как-то продолжает ее ласкать, утешать, тешить даже порою. Потом в конечном итоге он начинает ее привлекать к себе различными движениями, действиями активными. Ну в итоге ребенок, не добившись ничего, включает уже третье действие, которое он уже познал раньше – это заболеть и тогда мама точно будет уже при нем. Ну и в скором времени это навык становится у ребенка обычным, и малейшее уклонение матери от ребенка – ребенок тут же заболевает, причем до крайности, до скорой помощи, до больницы, а еще если ребенок вдруг уловит, что оказывается, можно так заболеть, что мама даже в больнице будет вынуждена быть с ним, и будет за ним ухаживать, то он именно будет в такую меру заболевать, чтобы непременно сразу в больницу. Ну вот, это к сожалению, сейчас очень распространенное явление, и многие дети вот в таком индивидном болезненном состоянии сейчас находятся и развиваются. Во что это выйдет – к сожалению, потом мы увидим, потому что все то, что сейчас схватывается и берется ребенком до трех лет, затем активно начинает проявляться в возрасте 21-24. И конечно же, потом молодой человек или же особенно конечно сыновья очень сильно это проявляют, ну и дочери тоже – в 21-24 они такую жизнь порою устраивают своим родителям, что родители вроде бы уже и согласны, чтобы он имел самостоятельную жизнь, чтобы он был уже как взрослый человек – а он все равно будет устраивать так жизнь, чтобы родители были к нему привязаны и за ним ходили бы. Ну, первичное – это обнаружится в подростковом возрасте – там в возрасте 14-17. Это очень сильно, кстати, вот эти все свойства такие поврежденные свойства души, привлекающие к себе внимание – они будут сильно запрещать личность. Индивидное развитие опережающее и более того, царствующее в душе ребенка – это грозит крайним вообще запрещением всего личностного в ребенке, это значит, что невозможность дальше, если мы говорим о личностном нравственном – это же как раз все жизненные призвания. Это и супружество этого ребенка, это его родительство, это его гражданство, если он в сыновстве болен и в такой болезни пребывает, то как же он будет тогда в гражданстве быть? Никак. Он его не слышит – своего гражданства. И поэтому обычно из таких детей потом вырастают, ну «граждане», которые пользуют общество для своих целей, корыстных целей, чувственных больше таких вот целей, потому что это же душевная болезнь, которая ищет именно душевного использования окружающих людей.

Совершенно невыносимые и невозможные отношения появляются тогда в семье, т. е. такой парень или девушка оказывается, не слышит своего супружества, потому что это личностное все-таки нравственно-личностное проявление, и поэтому, а личностное перебито индивидною болезненностью, в результате даже зная о том, что такое супружество нормальное, даже зная правильные и правдивые свойства супруга и супруги, даже будучи в церковных учебных заведениях обучены всему этому, он будет не слышать в себе, и она не будет слышать в себе этих всех свойств. Пробиться к этому бывает очень сложно, потому что настолько глубоко запечатлелось вот индивидное активная причем реакция взаимодействия с родителями. Поэтому конечно же вот, хранение лада и мира и взаимоучастия родительского, составляет чрезвычайно важное условие для хранения мы ребенка, первого свойства, нравственного свойства личности новорожденного.

Таким образом младенец рождается в нравственное мы ради восхождения в святое мы. В утробе начинается духовное его обретение в это мы. Мы уже об этом говорили. А вот от рождения до трех лет начинает быть душевное освоение этого мы. Душа учится нравственному, т. е. преодолению индивидного ради нравственного. Душа учится. Это внутренняя потребность самого ребенка. А вот родители при этом могут учить, а могут развращать, т. е. не учить. И поэ тому для нас очень важно – ребенок учится, а мы помогаем ему? Мы содействуем ему?

Преодоление индивидного ради нравственного, которое есть задел праведности. Праведность – это жизнь по совести, по во Святом Духе. А праведность сама есть задел святости. Святость – это жизнь по вере в Духе Божием в благодати Духа Святаго и благости Христа святость. Значит, преодолевается индивидное ради нравственного, которое является само по себе заделом для праведности, а праведность является заделом для святости. Поэтому фактически в этот период от рождения до трех лет появляется стартовый капитал для всей будущей жизни ребенка. И если этот капитал взят именно до трех лет в этом периоде, то тогда ребенку будет легко дальше двигаться, легко дальше будет идти и участвовать в подвижнических движениях в церковной жизни, потому что третье свойство личности – это подвижничество или же уподобление Отцу Небесному. А в конечном итоге в житейском плане – уподобление всякому лучшему из нашего рода, лучшему из нашего Отечества, лучшим в нашей Церкви.

Преодоление индивидного требует сил. Какие же силы здесь есть? Три рода сил, да. Первые силы – это Божественные, вторые силы – это силы собственных заделов самого ребенка, духовных заделов самого ребенка, а третьи силы – это силы нашей общности, т. е. силы семьи, силы общности рода, силы общности общины и в конечном итоге силы общности Отечества и затем Церкви. Ну это все по мере возрастания ребенка. В возрасте от рождения до трех лет значение имеет общность семейная, общность семьи, вот это мы семьи. Идеальным случаем является, когда мы семьи является святым мы, т. е. это уже семья освящена и живет во Святом Духе, в благости Господней, и тогда конечно же, дитя поддержано этим обилием благодатных сил в доме. Если такового нет, а в большинстве своем у нас, мы все сейчас практически новоначальные, и кое-как сейчас осваиваемся в этом переходном периоде с необходимостью дальнейшего следования за Христом – возраст церковный у всех, ну, от силы 20-30 лет церковной жизни при том, что до этого был период нецерковной жизни, то поэтому понятно, что сейчас мы с вами все находимся преимущественно в переходном периоде, но сутью переходного периода является найтись во внутренней потребности следовать за Христом. Господь сокрылся в нашем сердце благодатью призывающею, и теперь нам надо за Ним последовать, но для этого надо Его найти. И это мы должны сами сделать. И тогда вот этот труд подвижничества и собственно есть наш с вами труд. Возможно ли было, чтобы этот труд у нас был бы не такой уж тяжелый и более того, не такой как это сказано в притче: иное упало при дороге, иное упало на каменистую почву, иное в терние. Мы же все находимся почти в этих трех состояниях. Почти нету среди нас тех, кто иное упало на плодородную почву.

Возможно ли было, чтобы мы с вами были тем самым случаем, когда иное упало на плодородную почву? Возможно было. Для этого надо было, чтобы мы с вами с рождения, даже с утробного своего развития до трехлетнего возраста получили бы стартовый задел духовных сил. Мы с вами его не получили. Не получили лично, но получили в роду. Потому что все, кто сегодня все-таки живет активной церковной жизнью, более 10-20 лет, очевидно, совершенно, что имеет этот стартовый капитал, полученный от своих бабушек, дедушек и прабабушек, прадедушек. Обязательно в роду есть кто-то из верующих, глубоко верующих бабушек и прабабушек, дедушек, прадедушек. И благодаря их молитве, благодаря их вообще этому мы с нами, с нами рожденными, благодаря их еще не ведующему мы, не ведующему о нашем рождении, но тем не менее радеющему о всех будущих поколениях, когда они молились, они радели о своих будущих поколениях, внуках и правнуках, – мы с вами родились в этом их ведении, в этом их попечении и в этом их молитвенной заботе, в этой заботе. И эта-то забота молитвенная сейчас нам становится этим стартовым капиталом благодаря которому мы сейчас способны быть и последовать за Христом в этот переходный период, где теряется внутреннее чувство реальности Христа, тем не менее, у нас оно остается. Оно остается и оно движет нас, оно позволяет нам сохранять церковную нашу жизнь. Так вот, сейчас стоит вопрос: а для наших детей возможен ли стартовый капитал большего объема, чем получили мы с вами? Это значит, могут ли дети получить стартовый капитал лично от нас, а не от наших прабабушек и прадедушек? Могут. Разве не об этом должна быть первая забота родителей? К сожалению, мы с вами в большинстве своем перебиты индивидною заботой, да, мы с вами больше заботимся сейчас о телесном ребенка, вот чтобы не заболел, чтобы был телесно здоров, но ведь есть же здоровье не только телесное, есть здоровье физическое – это иное, чем просто телесное здоровье. Есть здоровье душевное, нравственное, душевное и нравственное. И есть наконец, здоровье духовное. Об этом попечение есть у нас? Ведь именно это попечение о здоровье младенца как раз всех важнейших трех физических, которые непосредственно связаны со здоровьем душевным, нравственного, которое непосредственно связано со здоровьем духовным и наконец, самого духовного здоровья, – оно-то и позволяет тогда ребенка содержать в таких условиях и в таковых действованиях, при которых ребенок – наше ребенок сегодняшний, обретает духовный капитал для всей своей жизни до конца земного существования.

Так вот, обретение сил. Значит, чтобы ребенок получал силы, первый вид сил – это Божественные силы, да, вот, благодатные силы. Ну, для этого практически большинство верующих родителей очень правильно все поступают, еще когда ребенок только зачинаются, даже до зачатия спрашивают благословения, молятся, вымаливают само зачатие ребенка – это наиболее, ну, некоторые иногда сейчас к сожалению, посмеиваются над тем, что надобно молебен заказывать на зачатие ребенка, надобно как-то благословение испрашивать, – что мол, мы по природе разве не способны просто взять и зачать ребенка, будучи верующими родителями? Да, способны. Но только я могу сказать на это, что сейчас очень много родителей, которые скорбят в своем супружестве об отсутствии детей. Они бы и хотели зачать ребенка, уже три года прошло, и семь лет супружества, и десять лет супружества – а ребенка нет. Не зачинается, а родители верующие. Могут зачать, а не получается. И при этом еще один удивительный момент: когда они начинают об этом беспокоиться уже духовно и начинают искать причины духовного порядка и нравственного порядка нерождения у себя ребенка, когда обращаются к церковным вспомоществованиям, – я в своей личной практике знаю уже четыре случая, когда ребенок родился. Четыре года не было ребенка – родился на пятый год, на шестой год. Три года не было ребенка – родился на пятый год. Потому что три года не было и четыре года не было – а потом в следующие полтора-два года родители сделали все, от себя зависящее в духовном, в церковном смысле, чтобы выпросить, вымолить у Господа ребенка, и Господь в конечном итоге благословил. И дитя родилось. Так вот, не просто молебен они один перед зачатием совершили – они полтора и два года вымаливали ребенка не одним молебном. Поэтому конечно же, всем, кто посмеивается над тем, что перед зачатием надо молебен, желательно молебен про все-таки совершить, да попросить благословения Божьего на зачатие ребенка, а потом на рождение ребенка тоже нужно совершить молебен с каноном Матери Божией, который кстати, если молебен на зачатие его нет в требнике, но он может быть совершен. А молебен на рождение ребенка в требниках во всех есть. Так вот, эти церковные вспомоществования – они могут быть исполнены. Это одно.

Второе – конечно же, очень многие родители действительно с ревностью стараются приуготовить рождение ребенка, и поэтому матери причащаются, исповедуются, причащаются, ведут особую сугубую церковную жизнь, стараются об этом и отцы и в конечном итоге семья в этом мы, своем семейном мы старается быть едиными в своей церковной своей жизни, да. И в результате действительно, оба родителя и ведут активную церковную жизнь именно в связи с тем, что уже ребенок зачат, уже развивается. Но здесь мы в нашей практике вот, в моей духовной практике мы следуем тем обычаям церковным, когда рекомендуется уже по особенно последние два-три месяца беременности частое причащение, особая такая уединенная молитвенная жизнь матери и особое молитвенное внимание отца к матери и к ребенку. Ну и последнее особенно месяц, еженедельное причастие. Ну вот, после того, как ребенок родился – вот в возрасте от рождения до трех лет как обеспечить Божественное вспомоществование? Ну, практически все родители причащают детей. Но увы, причастие есть не единственная помощь. Для духовного едино требуется прежде всего Богослужение, т. е. живое богообщение ребенка. Оно невидимое, но оно совершается. Оно для родителей невидимое, но для самого ребенка оно явственно Богослужение, второе – причастие и третье – обязательное повивание ребенка. Мы с вами уже говорили в прошлый раз, что если ребенок не повит, то тогда после причастия он очень быстро теряет вообще всякое внимание к нему, потому что деятельная активность свободных рук и ног настолько увлекает детскую душу на периферийное ее существование, что о каком-либо вообще духовном развитии ребенка просто речи быть не может. Да, ребенок при этом будет очень радостный, очень жизнедеятельный, очень активный, но это будет телесное, в лучшем случае физическое развитие ребенка, исполненное да, некоторым здоровьем душевным, но не более. Духовного здоровья никакого быть не может, и потом в дальнейшем этот ребенок будет, ну переживать много всяких трудностей, когда он станем сам лично верующим, то исполнение подвижнической жизни, т. е. пробиваться сквозь своего индивида третьим свойством личности будет очень тяжело. На то, чтобы сохранить молитвенность и еще двигаться в молитве внутрь к Богообщению не будет никаких сил. Исполнить пост и в посте иметь хоть какие-то элементы, малейшие элементы подвижничества – не будет никаких сил. В вере будут постоянные опадания и в конечном итоге останется только с одним религиозным чувством, которого хватит только лишь на малость религиозной ревности, благодаря которой он чуть-чуть себя будет поддерживать в церковной своей жизни. Вот и все. При этом он будет постоянно, а имея некоторую ревность, он все-таки будет стремиться, и будет постоянно натыкаться на бессилие, духовное бессилие.

Там же, где ребенок повит, его телесная активность заторможена, для него тогда после причастия жизнь собственного духа в причастии становится слышимой. У большинства детей она проявляется в том, что ребенок в скором времени засыпает, т. е. умиряются не только телесные потуги, он перестает вырываться из своих этих повивальных пелен, а все, всякая телесная подвижность тут же гаснет. Но и утихает и душевная всякая активность ребенка, потому что центр его личностного пребывания, центр его внимания, жизненного внимания уходит вглубь сердца, туда, где с ним Господь. И тогда видимым образом он засыпает. Причем засыпает умирено, ладно и очень тихо. Удивительно, что некоторые дети при этом могут долго спать. Хотя казалось бы, время уже телесного голода – ребенок спит. Время уже душевной активности, когда ему, ребенку хочется пообщаться с родителями – ребенок спит. И при этом спит как-то удивительно благостно – видно по его лицу, благостное настроение лица, даже иногда бывает и вот такая дивная улыбка, такое как бы некое общение с невидимым и неведомым для родителей миром. Вообще ведь сон – это явление такое уже больше духовного порядка, мистического характера, и поэтому во сне недаром происходят те или иные общения с духовными сущностями вот. Очищенный духовный человек общается с ангелами, да, во сне, а неочищенный духовный человек общается с бесами. Ну и соответственно тогда и силы, которые он получает во сне, те самые силы, которые ничем не могут быть заменены, они могут быть иметь разную природу. При этом мы знаем, что сон является восстановителем сил, да. Каких? Физических? Нет, физические силы восстанавливаются едою. Но никакая еда не может восстановить сон, силы сна. Может быть, душевных? Нет, душевные силы восстанавливаются благодаря общению с человеком. И сон обязателен в жизни человека, при этом мы можем, были такие ужасные в истории пытки, когда человеку давалась еда, ешь, сколько хочешь, и живое общение, с ним разговаривали так, чтобы он не заснул – и в итоге человек умирал, причем пережив страшную агонию бессилия внутреннего, задыхался от отсутствия каких-то существенных жизненных сил и умирал от того, что не было сна. Значит, во сне получаются какие-то особые силы. И вот поразительно, как дети вот спят, некоторые дети при малейшем телесном неудовлетворении тут же просыпаются ради телесного и начинается крик, ор, покормите меня, или же смените мне там пеленки, или же дайте мне удобство, обуйте, оденьте, вернее, закутайте меня и так далее. Это физическое, вернее телесная активность ребенка по большей индивидной такой вот испорченности что ли дитя. Другие дети просыпаются не ради пищи, а ради общения с родителями. А третьи дети вот не просыпаются. Почему? Ради чего они не просыпаются? Они не просыпаются ради общения, которое имеют во сне. И только лишь их благостный вид показывает, что там что-то происходит такое, что в жизни ребенка является в последующем вообще во всем чрезвычайно важным. Поразительно, что вот потом, когда ребенок такой ребенок первые полгода свои приносится к причастию, то он узнает Бога в причастии. Вот у нас в общине есть один мальчик, который когда его мама приводила к причастию, то он будучи в пеленках, весь вспрыгивал навстречу причастию, навстречу причем не мне как священнику, я явно видел, что он не на меня смотрит. Он смотрит на чашу и весь внутренне вспрыгивает и улыбается и открытым ртом смеется навстречу. А потом когда мама стала его приводить уже где-то там в шесть-семь месяцев уже без с открытыми ручками – он прямо ручками вот так вперед обращался, прямо рвался навстречу причастию. И это было именно по отношению к Богу, именно по отношению ко Христу. меня он вообще в этот момент не видел, потому что ни глаза, ни внешние движения не были обращены ко мне как к священнику, держащему в руках чашу. Сейчас, к сожалению, этого ребенка папа испортил, уже ему сейчас 2,5 года. Вот уже 1,5 года, как папа его каждый день сажает перед телевизором, вот. При этом сколько там мать не пытается воспротивиться этому, в итоге дело дошло до скандала, до побоев и отец все равно стоит на своем – без телевизора мой ребенок не будет нормальным ребенком. Такая позиция отца. Отчасти он верующий, отчасти он ходит в церковь и такую позицию держит. И в результате сейчас ребенок вообще не слышит причастия, он к нему не обращен. Правда, он хочет причастия, но он не к причастию обращен так, как он был обращен в начале. Ну и сейчас часто он уже стал такой очень бегающий по храму, неспособный удержаться, устояться на службе вот все такое начало в нем быть, плюс еще появились разные нервные тики, появились разные душевные сбои в настроениях, появилась истеричность и прочее. Ну, в общем ребенок, к сожалению, уже испорчен, не знаю, удастся ли потом его восстановить или он восстановится ли сам – это пока ничего нельзя сказать. Во всяком случае позиция отца продолжает быть прежней.

Ну а для этого тончайшего слуха к Богу, вера от слуха – тончайший слух к Богу, который был у этого ребенка самым страшным противником для него является конечно же, телевизор в возрасте до 5 лет. Нет ничего более точного и целенаправленно действующего на заглушение тончайшего слуха веры или религиозного чувства, чем телевизор. Да и любое такое чувственное активное общение с ребенком со стороны людей. Можно конечно, телевизор заменить своим общением, таким очень эмоциональным, очень чувственным, очень ярким, к сожалению, это тоже часто делают бабушки в храмах, потому что на деле-то ребенок до года, до полутора лет должен быть храним все-таки в этом духовном чувстве своем. Оно очень тонкое. Это то самое, тот самый слух, который должен быть сохранен. А сбивается и перебивается он различным таким очень сильным, ярким, очень живым обращением, эмоциональным обращением к ребенку, что часто можно видеть в некоторых бабушках, которые увидев младенца, начинают там восклицать, говорить разные там такие прелестные слова, при этом сопровождают это очень сильными эмоциональными как бы радостями. И естественно, таким образом они создают столь сильный эмоциональный шум для ребенка, на который ребенок откликается. Он же еще не подозревает ни о чем. Большинство людей не имеет того духовного задела и дарования, в котором бы они бы были внутренне ограждены от такого общения с такими бабушками. Они, имея малость дарования, но при этом обилие своего душевного развития, это период-то душевного освоения жизни, то поэтому легко откликаются на такую активную деятельность бабушек в храме, еще хуже, если это своя родная бабушка, которая каждый день так вот его тормошит, да еще и сегодня очень много разных методик, которые, в которых надо заниматься физическим развитием ребенка, там потягушечки, потягушечки, там игра в ладушки, игра с пальчиками, игра с потягиванием, повисанием ребенка и при этом сопровождая все это активными душевными эмоциональными разными прибаутками, т. е. и при этом активно эмоциональною жизнью с ребенком. В результате конечно же, всякий слух к ревности религиозной, а уж тем более слух к вере – он будет потерян. Поэтому есть очень с такой достаточно строгое правило, пришедшее к нам из дореволюционной Церкви, что все благочестивые особенно деды и бабушки, которые хранят как раз в благочестии свои роды, они стараются беречь религиозный и духовный слух ребенка, не перебивать его никакими эмоциональными всякими заигрываниями с детьми, особенно до полутора лет ребенка, когда еще кстати, происходит процесс словообразования, таинственный процесс внутри души ребенка. Ну вот, поэтому вот это все по отношению к причастию. Значит, и как с причастием связано повивание. Повивание как раз позволяет, это есть то самое бережливое отношение к слуху веры, и тем вот или как минимум слуху религиозного чувства.

Что значит Богослужение как сохранение духовного едино? Ну вот, у нас есть несколько примеров, когда матери радели о том, чтобы развивался религиозный или же духовный слух. Религиозный слух – это к религиозному чувству, а духовный слух – это слух к вере. Значит, ну, есть вообще правило в общине, чтобы для причастия ребенок был принесен к началу молитвы Херувимской, к началу Херувимской, т. е. с Херувимской уже все дети причастники должны быть в храме. Да, поначалу там разный бывает такой детский ропот, детское такое вот беспокойство, но постепенно поразительная вещь: из от причастия к причастию, от службы к службе дети особенно вот младенцы от двух лет – они не только принимают это правило, но они в нем присутствовать начинают. И есть некоторая часть детей одаренных в религиозном, религиозной ревности, которой по этой своей одаренности они с некоторою радостью присутствуют и тишиною, внутренним успокоением навстречу присутствуют, начиная с Херувимской. В чем дело? Ребенок должен быть молитвенно и благодатно приготовлен к причастию. Если взрослым требуется приготовление к причастию с самого вечернего Богослужения, когда он должен пройти все этапы дневного цикла службы, т. е. и покаянные молитвы вечерние, потом покаянные молитвы шестопсалмия, потом прославляющие молитвы канона, вот, на утрени, потом славословящие молитвы и стихиры после канона на великое славословие. Вот все это пройдя, человек потом еще на литургии остается на литургии преждеосвященных даров освящаемый словом Священного Писания, апостолом, Евангелием, и в конечном итоге дальше начинается с Херувимской уже сугубое, молитвенное, благодатное приуготовление души к причастию, – вот все это пройдя, человек причащается. Тогда он готов не только быть причастником, не только вернее, воспринять причастие, не только принять причастие, но и воспринять его. Принимать – мы все принимаем. А воспринимаем ли? Именно потому, что воспринимающих становится, может становиться все меньше и меньше, как сказано по пророчествам – по этой причине оскудеет благодать в храме – отойдет благодать даже от причастия. Ну вот, принимающий причастие – недостаточно. Надо помимо принимающих, надо быть воспринимающим причастие. Ну, вот если взрослому приходится такой большой труд осуществить, то ребенку разве можно без труда сразу подходить к причастию? Прямо с трамвая, как это сейчас большинство родителей делает. Или же – дети находятся при храме, но в этот момент бегают вокруг храма, а к моменту причастия вдруг с шумом, толпою врываются и прямо к причастию, да еще и толкают друг дружку, потому что их там детей. Понятно, что при этом принятие причастия происходит, а восприятие – большой вопрос. Более того, причастившись, он тут же убегает на улицу и начинается интенсивное эмоциональное, да еще и подвижное в теле беготня и всякая игровая жизнь вокруг храма, или же возвращение домой и там тоже эмоциональная жизнь, да еще и плюс в целом ряде у нас верующих семей не прекращает работу телевизор, и ребенок оказывается перед телевизором. Ну и какое же тогда восприятие причастия здесь может быть? Не будет никакого. Потому и видно, что и дети не умиряются и в лад не приходят, и взаимообращение и взаимоучастие у них не прибавляется.

И вот теперь Богослужение для духовного едино – оно какое имеет значение? Есть целый ряд случаев у нас, когда ради вот все-таки вот участия ребенка в благодати самой службы мама приносит ребенка и на вечернюю службу, при этом сначала побыла с ним до его первых начала таких активных беспокойств – ну, первое время дети начинают беспокойство проявлять через некоторые – через 15 минут, некоторые через 30 минут. И тогда мама некоторое время пытается его утешить, утишить, но если он все равно так сильно активен, беспокойный, то мама уносит его. Значит, все, мера исполнилась. Но когда изо дня, из воскресенья в воскресенье мама приносит его на вечернюю службу, а потом на утром к Херувимской, и они вечером стоят и утром стоят, то начинает Богослужение действовать на ребенка. И дети поразительно вот, есть один случай, когда ребенок, ну совершенно невозможный был, более того, выплевывал причастие. Первые несколько причастие просто выплевывал, Кровь Христову. Тело вообще мы боялись давать, а Кровь выплевывал. Сейчас это удивительно умиленное дитя, которое может целый час быть на вечернем Богослужении, а потом заснет. Причем час не спит, а потом заснет, потом проснется, еще побудет. И утром тем более, конечно же, к Херувимской легко приходит и потом легко пребывает до самого Причастия. И сейчас с некто такой удивительной такой открытостью воспринимает причастие, причем ладной, мирной открытостью, нету таких эмоциональных движений, а какая-то умиленная внутренняя степенность что ли, детская степенность при восприятии причастия, при приятии причастия. Ну, надеюсь, что и восприятие тоже происходит, потому что плоды причастия видны, значит, они только за счет восприятия происходят.

Таким образом практическая помощь для духовного единения со стороны родителей – это приведение к Божественному участию – это Богослужение, причастие, повивание.

Второе, что очень важно. Важно общение, вот когда ребенок уйдет со службы и дома, что, важно общение, духовное общение с родителями, бабушками и дедушками. Редкость, конечно, сегодня бабушки, дедушки благочестивые – те самые такого же рода, как когда-то в деревнях дореволюционных именно благочестивые бабушки и особенно деды благочестивые сохранили деревни в благочестивом нраве, в благочестивом характере. И эти благочестивые деревни особенно серьезные долго стояли против большевистских гонений после 1917 года. А там, где благочестивых дедов не оказалось в деревне, в итоге деревня стала вся нечестивая, то она первая из всех бросилась навстречу революции, подержала революцию и первая же сама же потом взрывала свои храмы, выгоняла своего священника и жгла свои иконы. Так вот, к сожалению, сегодня мало вот благочестивых бабушек и дедушек, но тем не менее все-таки наверное, они есть. Но очень важно, чтобы вот было вот благочестивое общение с родителями, родителей с детьми, вот, значит, это родители, это общение с крестными, ребенка с крестными и общение со священником. Вот три лица, три вида, три рода лиц, которые дают как раз необходимую меру духовного общения с ребенком. Что это общение дает? Ну, прежде всего, это три момента – открывающие, общение, открывающее духовную жизнь, второе – обращающее к духовному и к духовной жизни, и третье – это молитвенное общение, не молитва за ребенка, а молитвенное общение с ребенком.

Что имеется в виду под этим? Открывающее духовное. Ну прежде всего, это покаяние родительское. Очень много сейчас детей, которых, ну такие мало церковные родители приносят к причастию, сами не причащаются, а детей причащают. Но при этом что делается с ребенком? Ребенок весь противится причастию, кричит, плачет, не хочет причащаться. Причина одна – родители, которые составляют мы ребенка – не готовы сами к причастию. Они внутренне противятся Богу. Это противление их Богу, воспринятое мы ребенка, индивидное мы ребенка, противится причастию, поэтому ребенок плачет, кричит, отвергает причастие, не хочет причащаться. Что требуется от родителей? Покаяние. Ну вот, иной раз так порекомендуешь родителям – вы вот, сегодня причащаю, но в следующий раз если вы не почитаете покаяние, то и ребенок будет в таком состоянии, покаянных молитв, покаянного канона, то причащать будет нельзя. Вы постарайтесь все-таки потрудиться, чтобы ребенок благочестиво причастился и желая причастия, а не отвергая его. Ведь это же навык появляется, он же каждый раз отвергает – в навык это может приводить. Понятно, что это нехорошо. Вы хотите чего-то хорошего, поэтому причащаете. А на самом деле вы получаете отрицательный навык у ребенка – отвержение. Поэтому приготавливайте ребенка через себя. Мама обязательно покаянный канон. Папа – желательно покаянный канон. Почему желательно, потому что большинство пап могут быть вообще, если у неверющей семьи, у малоцерковной семьи мама еще хоть как-то радеет о причастии ребенка, то папа может вообще не участвовать в этом. Поэтому желательно все-таки. Ну вот и действительно, если мама начинает так вот приготавливаться, пусть она сама и не стоит на службе и не ходит в храм, сама для себя, пусть она и не причащается, но вот так вот приготавливается для причастия ребенка. И ребенок начинает причащаться.

Значит, такое поведение, плюс радость родительская, всякая духовная радость, которая переживается – радость церковному празднику, радость церковным обычаям, радость духовной встрече, радость духовным общениям, радость паломническая – всякая такая вот духовная радость – она тоже важное условие, которое открывает духовное, открывает ребенка к духовной жизни, обращает к духовной жизни. Это различные обычаи троического пребывания родителей. Помните, мы с вами говорили об этом, да, когда сами родители пребывают в отношениях, в троическом единении – Бог, родители, ребенок. И слышится это святое мы. Мы – это Бог, родители и ребенок. В этом святом мы родители своим просто присутствием при ребенке обращают ребенка через себя к духовному, ребенок обращен к родителям, а родители обращены в святое мы. И тогда ребенок через родителей обращается к духовному. Другой момент – это другое троическое мы, это община, люди общины, святые и семья, наша семья, мы. Вот это чувство святых и пребывание в общении со святыми, затем пребывание с окружающими людьми, как святыми, т. е. с их проявлениями святости, с их проявлениями духовности, религиозности. Это радость религиозного общения, радость духовного общения, радость разговоров и бесед на религиозные темы, которые не сбиваются на всякие домашние темы и тем более рыночные темы. Вот эта радость, чистая радость родительская духовная в этом единении троическом со святыми, которых здесь нет, но чувство религиозное слышит их и обращает ребенка к духовному, потому что святые в душе родителей становятся привлекающими к себе внимание ребенка. И ребенок обращается к духовному.

Ну и наконец, такая общность, как семья, Отечество и лучшие люди Отечества, которых сейчас нету, они уже умерли, но они живы у Бога и живы для нас. И более того, они являются тем зовущим примером, на которых мы равняемся во исполнение своего гражданского долга. И мы, родители, в этой обращенности к лучшим людям, героям нашего Отечества, пребываем едино с ними, со всеми, кто подобен им сейчас вокруг нас и к которым мы сами тоже устремлены, поэтому появляется такое единопребывание всех трех. И опять же именно присутствие тех, кто уже за гробом, но с нами и дает духовное начало для ребенка в родителях. Поэтому если родители так сами живут, то это их обращение к лучшим людям своего Отечества становится зовущим примером для ребенка, обращающим его к духовному. Молитвенное общение с ребенком – это различные молитвенные пребывания родителей во время общения. Мать кормит грудью, в это время молится, поет ли молитвы, либо вслух читает, либо про себя молится, либо трудится или же пребывает в различных созерцаниях Бога, в созерцаниях там умных, т. е. в знаниях своих, да, в том, что она знает, там, созерцаниях чувств, сердечных вот по чувству Бога и наконец, созерцаниях волевых в деятельном стремлении к Богу. Вот такие разные состояния, ну и когда уже дальше ребенок уже активен – это годик, два годика, да уже подвижен, вот, чтобы общение родителей с ребенком оставало быть молитвенным, чтобы в лоне молитвы находился бы ребенок при общении с родителями в их родительской молитве.

Ну вот, пока на сегодня на этом мы остановимся, а завтра продолжим дальше немножко по первому свойству еще, и потом второе и третье свойства личности рассмотрим. Тут поступило несколько вопросов, я попробую сейчас, здесь что-то:

Если муж является крещенным, но в Бога не верит, ему 26, можно ли читать Евангелие? – Конечно. Тут ведь важно, чтобы просто не было сопротивления мужа и из-за этого не устраивались бы скандалы. Ну а если муж согласен, чтобы ребенку читали Евангелие, вместе с ним Евангелие читалось – пожалуйста.

Какой способ более эффективен для раскрытия души к вере? Какой способ более эффективен? Ну, что имеется в виду под способом, не знаю, но вот одно – это чтение просто вместе Евангелия, это вот когда дети перед сном читают, им читается Евангелие. Сон есть ночной, есть дневной и всякий раз перед сном как бы некий ритуал такой – читается Евангелие либо под Евангелие ребенок засыпает, либо после этого ребенок благословляется и засыпает. Другой вариант, когда уже сам ребенок активно просит вообще читать Евангелие вот, удивительно детям это настолько в конечном итоге нравится, что они сами просят и не только своих родителей, но даже приходящих, особенно конечно, крестных родителей. И тогда, да, вместе читаем Евангелие не в связи с сном. Более эффективно, если Евангелие по прочтении еще рассказывается самим родителем, потому что во время рассказывания включается движение души родительской, маминой или папа душою своею воспроизводит образы Евангелия, чтобы их потом овнешнить в слове, овнешнить в мысли. Ведь еще же Евангелие надо в правдивой мысли передать – она будет на свой лад сказана мысль, по-своему как бы сказана. Евангелие вот, когда мы его от себя говорим, то мы конечно же, не дословно его повторяем, а чтобы сказать от себя правдиво, надо произвести какое-то правдивое движение души. И вот эти движения уже собственные движения души мамы и папы – они как раз легко и живо воспринимаются ребенком, потому что ребенок-то как раз ориентирован именно душою на общение с мамой и папой, его душевное же общение идет. И поэтому одно дело – он просто слышит содержание, а другое дело – он теперь видит движения родительской души, подвинутые Евангельским словом и воспроизводящие Евангельское слово от себя, но правдиво, т. е. согласно с Евангелием – это более эффективно, да.

Ну и наконец, третья эффективность – это когда мама и папа приводят различные примеры детского поведения или же поведения других детей или же своего собственного поведения из детства, когда они вспоминают свою потребность по Евангельски жить – это обращение к Евангелию или к Евангельскому образу. Это еще более эффективно, потому что это побуждает в ребенке богоподобие, т. е. потребность подвижничества, встречного движения навстречу Богу. Ну вот так.

Другой вопрос: как же правильно распределить воспитание так называемых земных каких-то способностей и вводить ребенка в духовную жизнь? Не знаю, правильно ли я выразилась, может быть это грубо, каково это соотношение между этими двумя? Мы в дальнейшем это будем рассматривать в возрасте от трех до пяти лет – там активное воспроизведение уже освоение всех потенций детской души, где и физическое, и нравственное входит в активное развитие – там мы об этом подробнее будем говорить, правда, обращаясь к возрасту и от рождения до трех, потому что где-то с полутора лет до трех лет ребенок тоже активен же уже, он многое что делает в действиях своих.

Сколько стоит обряд крещения и почему эта процедура платная? У нас нисколько не стоит. Но в силу того, что нормальное нравственное чувство обязательно ответно, то поэтому естественно для всякого, кто принял крещение отблагодарить и Бога, и Церковь и служителей, и поэтому от себя как-то это и нормально, что человек хочет что-то пожертвовать в Церковь и жертвует. А уж мера этой жертвы зависит от него самого, зависит от той подвижности его души, нравственной подвижности его души или же религиозной подвижности души. Поэтому вдовица Евангельская например, отдала все, что у нее было. Хотя эти две лепты, которые она положила в благодарность Богу, были последними для приобретения хлеба, но она это все отдала Богу – такова была ее подвижность религиозная.

Нашему Петру один год и семь месяцев. Скажите пожалуйста, как расценить быструю смену настроений ребенка от плохого к хорошему, т. е. когда я могу его отвлечь от каприза, он тут же смеется. Спаси Господи. – Ну это такая, слава Богу, что есть такая подвижность перехода от индивидного к личностному, т. е. в личностном к сыновнему, потому что это отклик на маму, это сыновнее, нравственное сыновнее откликается и причем это означает, что просто индивидное уже имеет свое место, но не имеет власти. И поэтому ребенок еще легко подвижен оторваться от него, стоит только маме включиться своим материнским призванием, родительским призванием. Ну и тогда силы ее материнского призвания оказывается достаточно, чтобы навстречу пробудилось бы, откликнулось бы и сила сыновства ребенка, и при этом он бы воспринял бы силу от материнской силы, т. е. от поэтому очень важны эти нравственные отношения между в этом мы, где материнское и сыновнее составляет мы, нравственное мы. Но там, где вот это вот материнское – оно часто перебивается разными индивидными настроениями матери, где она начинает предъявлять претензии, часто обижаться на ребенка, часто входить в раздражение, в досаду, т. е. она сама застаивается в индивидном, и свое личностное она уже потеряла. Сейчас много таких матерей, в том числе и церковных, ну и поэтому они уже придать силы сыновству ребенка или нравственному ребенка не могут – у них, они сами бессильны. Чаще всего это матери-одиночки, потому что нету мужей. Кто должен был им придать эти силы? Мужья. Но мужья бросили или были выставлены за дверь по причине там своих поведений или же материнской такой своенравности. В итоге она осталась один на один со своим индивидом. Захваченная им, в итоге она не имеет никаких или же маленькие или слабые нравственные силы, их хватает на немного, а чаще всего и больше всего она уже сорванная с нравственного упавшая в индивидное и там она в своем характере вовсю буйствует. Ясно, что тогда в этом случае ребенок тут же цепляется своим индивидным, цепляется чем? Необходимостью питания, подпитки. Мама злящаяся точно подпитывает обиду ребенка либо ответную досаду, либо ответную ярость, силу, так как индивид – это же утверждение себя и плюс сила. И при этом первое свойство индивида – это особность, обособление. Ребенок обособляется от такой матери, которая на него многократно давит и требует чего-то своего, чего ребенку не по силам сделать. В конечном итоге он обособляется от такой матери, после обособления сразу же включается все индивидные ответные претензии ребенка, и он начинает утверждать эти претензии, а к ним подключается вся сила, которую ребенок имеет, там, дети все разную имеют силу индивида. Есть дети, которые очень большую имеют силу. И точно он передавит в конечном итоге маму. Мама в отчаянии, что вот она не справилась с ребенком и это не в первом своем раздражении, ни в своем отчаянии она естественно, никаких сил для сыновнего ребенка дать ему не могла. Что в итоге происходит? Чем дальше и дольше развиваются так события, тем больше развивается и «воспитывается» индивид ребенка. Ну потом если все-таки за него и за них была молитва в роду, то может быть, где-то когда-то этот бедный парень или же взрослый уже мужчина или женщина проснется в своем религиозном чувстве в возрасте там лет начнет воцерковляться – придется преодолевать этого выращенного индивида. Ну, в большинстве своем мы с вами наверно, в этом состоянии сейчас тоже находимся так отчасти, да, преодолеваем своего выращенного в детстве индивида вот. Ну, не надо сейчас уподобляться тому, что было с нашими неверующими родителями. Надобно сейчас правильно все-таки услышать свое воцерковление и правильно, правдиво быть с детьми от личного, личностного нежели индивидного. Ну вот. Спаси Господи, простите еще раз за опять выход за пределы нашего времени – вместо полутора часов, обещанных вчера, мы сегодня прозанимались 1 час 57 минут. Помоги Господи, доброго всем здравия и мира.