Цветок жизни

ЦВЕТОК ЖИЗНИ_Заявка_Автор ЧЕРНОВ

Основная актуальная(!) идея линии: Нередкий (автор – немало работавший на экстренных наркозах в роддоме – сам свидетель!) панический страх женщин родить «недоноска» - особенно, олигофрена; укоренившийся в народе стереотип – меньше 7-ми месяцев (минимум 30 недель) – глубокий инвалид и недоумок.

В отделение к терапевту поступает Наталья Коноплёва (30 лет). У женщины со вчерашнего дня - гипертонический криз, повышение АД до 160\100, головная боль. Учитывая наличие беременности у Натальи, ей назначают консультацию гинеколога.

При осмотре гинеколог выясняет, что Наталья ранее проживала в Украине. Она беременна – 28 недель. Гинеколог выявляет, что по всем признакам (конфигурация шейки матки)– у Натальи уже были роды: спрашивает о них. Наталья (нехотя) подтверждает, что – да, беременность 2-я, первые роды – по словам Натальи,- прошли легко, ребенок – жив, здоров, живет у матери первого мужа в Украине. (Документации у гинеколога нет – проверить не может!) Жалоб Наталья не предъявляет. Гинеколог осматривает Наталью. Наталья осторожна: она выспрашивает вероятность кесарева или преждевременных родов. Ведь, Наталья не ожидала что, ею займется гинеколог – она обратилась лишь к терапевту по поводу ГБ криза. Гинеколог говорит, что выводы пока делать рано. Однако, понаблюдаться стоит. Наталья соглашается, но предупреждает гинеколога о строгости своего нынешнего мужа - Александра (гиперстеник, 38 лет), который не одобряет «все эти больницы».

К гинекологу приходит Александр. Он натянуто вежлив. Интересуется состоянием Натальи. Не особо слушает гинеколога, а сразу же переходит «к делу»: фамильярно пытается сунуть ей «благодарность» за «хорошее отношение, чего тут неясного». Гинеколог злится. Он настаивает. Гинеколог на грани хамства выпроваживает его.

Наталья в палате. Медсестра приходит с подписанной емкостью, в которую Наталью должна помочиться – и оставить емкость на спецстолике (в конце коридора).

В палату к Наталье входит Александр. Сообщает, что гинеколог «благодарность» не взяла, ещё и нахамила. Наталья злится на него: ничего сделать не можешь. Он хмуро отнекивается, неумело успокаивает её: типа, клиника, врачи грамотные, свое дело знают. Она парирует: знает она этих грамотных… ладно, иди уже. Он уходит.

День следующий (2-й). Гинеколог обнаруживает, что у Натальи белок мочи – 0,4. Также у Натальи гипертензия 150\90. Терапевт назначает гипотоники. Гинеколог выслушивает плод – сердцебиение в норме. Назначает повторный анализ мочи на белок.

Нервничающая Наталья знакомится с Викторией Зибровой (33 года)– только что поступившей соседкой по палате, на 34-й неделе беременности. Ирина охотно делится с Натальей радостью от «нормально протекающей» беременности – а здесь она по настоянию мужа, у неё последние дни давление слегка подскочило, так он велел полный цикл анализов пройти – пару дней – и до срока родов дома. Виктория первая заходит в туалет… (вариант: Наталья с пустой баночкой для сбора мочи в коридоре у спецстолика. Её взгляд падает на уже наполненные баночки…)

К обеду приходит результат анализов. Белок мочи Натальи – 0,1. АД – снижено назначенными с утра гипотониками. Наталья просит гинеколога отпустить её домой – ведь, явных показаний для нахождения в стационаре у неё нет. Да и Александр (муж) уже телефон оборвал: долго она ещё больную изображать будет. Гинеколог осторожна: объясняет, что состояние Натальи предполагает хотя бы несколько дневное наблюдение – ведь, буквально в течение суток, ситуация может ухудшиться, вплоть до необходимости кесаревого сечения. Паническая маска на лице Натальи. Гинеколог спешит её успокоить – с данном случае, этого нет, но… Наталья, однако, настаивает на выписке, говорит, что подпишет отказную от стацлечения… Ей удобней регулярно посещать женскую консультацию. Гинеколог уступает…

Через час гинеколог интересуется результатом анализов Зибровой – оказывается, из лаборатории пришло заключение, что «мало мочи».(вариант: моча разбавлена водой) Гинеколог спрашивает у Зибровой, почему та не «отлила» побольше – анурия, что ли. Виктория удивлена: до краев наполнила и на столике оставила. Она не врет: её соседка по палате – Коноплева – видела, как она мочу относила. Гинеколог хмурится…

День следующий (3-й). Наталья «по скорой» поступает в тяжелом состоянии. Рано утром у неё подскочило давление, она потеряла сознание. Очнувшись, вызвала «скорую». Терапевт осматривает Наталью. Замечает, что дело не в гипертоническом кризе, напрямую спрашивает о странно-нормальном результате вчерашних анализов. Наталья рыдает. Рассказывает, что её первый ребенок родился глубоко недоношенным (22 недели) – украинские врачи что-то «со стимуляцией» намудрили… В итоге она потеряла и мужа, и ребенка… Она умоляет сохранить беременность любой ценой. Сейчас Наталья панически боится, что ее история повторится. Что она опять потеряет и ребенка, и мужа. Умоляет не говорить Александру о её первом ребенке – он ничего не знает, думает, что родов у неё раньше не было. Терапевт успокаивает Наталью. Велит не вставать с постели. Выходит в коридор. Поручает медсестре срочно вызвать гинеколога.

Гинекологу (медсестра) сообщает о повторном поступлении Натальи. Дескать, терапевт срочно приглашает её на консультацию. На данный момент у Натальи АД – 160\140, белок мочи «ин сито»- 1,2. Гинеколог собирается идти к Наталье.

Александр Коноплёв буквально вламывается в кабинет гинеколога и высказывает ей: проворонили патологию у Натальи. Гинеколог в бешенстве: вы, ведь, сами были против её лечения, настаивали на выписке, боясь, вас, она и выписалась, ещё и с анализами надо разобраться. Александр удивлен: да он ни словом… Наталья сама рассказала, как гинекологи обычно пациенток третируют, и «подмазать» посоветовала – она, ведь, за ребенка страсть как боится. (Входит терапевт) Врач велит Александру ожидать в коридоре: сейчас не до выяснения отношений – время дорого.

Палата Натальи. Истерия Натальи перед терапевтом и гинекологом: я когда своего первенца увидела – думала, повешусь. Родное, а как и не человек вовсе – выглядит непонятно как, а, главное, ума нет и не будет. А все из-за ваших коллег: вам нельзя дальше носить, иначе сами себя погубите. Вот разродилась. Прости Господи, непонятно чем… Гинеколог заявляет Наталье, что у неё – преэклампсия тяжелой степени, и ей необходима операция кесаревого сечения. Наталья в панике: она знает, что до 30-недель нормального ребенка не родишь. Гинеколог пытается убедить Наталью в том, что при современных инкубаторах – 25 недель – уже вполне перспективный срок… Бесполезно. Терапевт в течение короткого диалога также апеллирует к Наталье – но, время дорого, и трио врачей – анестезиолог, гинеколог, терапевт – консилиумно решают считать Наталью неадекватной и принимают записанное в историю болезни решение об экстренном кесаревом. Александр Коноплёв не возражает (понуро сидит в коридоре). Анестезиолог колет рыдающей Наталье успокоительное.

Операционная. Наталья в наркозе «под аппаратом» ИВЛ. Анестезиолог – в изголовье. Гинеколог «помыта» над обложенным животом. Операция проходит «без особенностей». Гинеколог извлекает малюсенькое сморщенное тельце. Матку Наталье удалять не приходится. Анестезиолог проводит гипотензивную терапию (Магнезия). Наталья при продолжающейся ИВЛ переведена в реанимацию.

Короткие объяснения (гинеколога)с Александром в коридоре. Он расстроен, но понимает ситуацию.

(вариант: Ординаторская. Терапевт и гинеколог решают не сообщать Александру правду о первой беременности Натальи и её исходе: «это их жизнь, разберутся, а наше дело – лечить…»)

День следующий (4-й). Палата Натальи. Анестезиолог и гинеколог у постели порозовевшей Натальи. Анестезиолог заставляет её сделать вдох-выдох, высунуть как можно дальше язык, сжать его пальцы. Сообщает гинекологу, что Наталья – её. , здоровается с врачами. Целует Наталье руку. Наталья плачет. Анестезиолог выходит. Гинеколог предупреждает о пятиминутном лимите свидания. Выходит.

Ординаторская. Гинеколог просит психиатра провести сеанс психотерапии Натальи. Психиатр не возражает. Стук. Входит Коноплев, робко просит показать ему младенца. Гинеколог выходит с ним.

Инкубатор с маленьким тельцем. Александр умиленно смотрит на сына. Поражается его миниатюрности и сморщенности, словно «греческого орешка». Гинеколог говорит, что развитие соответствует сроку, выводы делать рано, но прогноз благоприятный, через 4-5 недель ребенок достигнет уровня развития нормального новорожденного.

Палата Натальи. Психиатр проводит Наталье сеанс психотерапии, в ходе которого дает установку на здорового развитого ребенка – через 5-6 недель от нормально родившихся не отличите. Наталья, сквозь слезы, соглашается. Кается перед вошедшей гинекологом (за подмену анализов, обман…) Гинеколог великодушно-успокоительна. Входит Александр. Начинает взахлеб говорить Наталье, какой крошечка их бебик (психиатр покашливает, Александр запинается. Переключается на то, какой хорошенький, розовенький…) Врачи уходят. Александр склоняется к Наталье, благодарит за «цветок жизни». Наталья улыбчиво плачет. Извиняется, что прикрывалась Александром, как сатрапом – она паниковала и ей казалось, что ссылка на строгого мужа произведет на врачей впечатление. А ты ведь у меня не строгий? Он целует её.

ГЗК (гинеколога): через пять недель ребенка вынули из инкубатора, а к годовалому возрасту мальчик сравнялся в развитии с доношенными сверстниками.