Париж

Париж.

Автобус на Париж ждал нас в Нюрнберге на автовокзале, расположенном неподалёку от хауптбанхофа. Немного покружив по площади в поисках буса, мы заняли места, отметив, что для европейского транспортного средства в нём неподобающе прохладно: в ноябре в Европе температура около нуля градусов, и мы порядочно продрогли, добираясь по улице в надежде отогреться внутри. Но автобус принадлежал русскому райзебюро, поэтому температура в нём вела себя свободно, будучи никому не обязанной. Примерно половина мест пустовала – народ должен был подсесть в других городах Германии, больше половины территории которой нам предстояло пересечь по пути на запад. Пока Света держала места, я сгонял в магазин, расположенный на площади под зданием вокзала и приобрёл по три банки пива, чтобы ехать было веселей. Взял разных сортов, чтобы внести побольше разнообразия в поездку. Употреблять начали сразу, мысля согреться. Поэтому, когда автобус сделал очередную остановку, я отправился к водителю с целью узнать, где можно на улице «сдать» пиво обратно. Тот, скривив славянское лицо, ответил, что «у нас в Европе так не принято». Пришлось выкручиваться самим. Места-то и в Европе нашлись, стоило только хорошенько поискать… На очередной стоянке нам было велено пересесть в другой автобус, покрупнее, часть мест в котором была уже занята местными туристами. Салон был тёплым, и нам захотелось спать. В полудрёме я видел за окном нечто похожее на небоскрёбы – значит, проезжали Франкфурт-на-Майне. Ну, а потом настала ночь, и почти весь автобус погрузился в сон, если этим состоянием можно назвать мучительные попытки хоть как-то приудобниться на сиденье…

Франция встретила нас радушной надписью «Bonjour» над зданием очередной заправки. Мы выпили кофе, чтобы взбодриться после 8-часовой поездки, огляделись по сторонам, пытаясь понять свои ощущения от пребывания в стране мушкетёров, но вокруг было темно, и ощущения молчали.

В Париж мы въехали дремлющими, но, конечно, сразу проснулись и с интересом стали разглядывать город. Примерно с полчаса автобус пробирался к центральной части столицы, поэтому было время рассмотреть сами здания (большинство домов сделано из нестойкого песчаника) и парижан (сделаны из того же, что и мы, только одеты поинтереснее). Во время первой остановки у высоченной колонны мы разбрелись кто куда, чтобы лично прикоснуться к камням Парижа и почувствовать его воздух: так глубоко засела в нас книжная романтика. Колонна была украшена трёхцветными флагами – завтра, 11 ноября, праздновался День независимости Франции. Нам повезло, решили мы – доведётся увидеть праздничный город – и не ошиблись. Постепенно утренняя мгла рассеялась, но оказалось, что день предстоит пасмурный – над городом нависли серые тучи, в любой момент грозящие обернуться дождём. В общем, обычная европейская осень, ничуть не лучше, чем в Германии. Мы вновь заняли свои места и не спеша тронулись – движение на улицах весьма оживлённое и нашему габаритному автобусу было не так-то просто разворачиваться в поисках лучшей дороги. Гид – ушлый мужичок из турфирмы - не переставая, рассказывал нам о Франции и её столице, комментируя места, которые мы проезжали. Указав на неприметное окошко очередного дома, экскурсовод голосом, сообщающим о секрете, поведал нам, что тут находилась квартира Алена Делона. Затем гид подсуетился и поставил диск с романтичной музыкой французских исполнителей – Шарля Азнавура, Мирей Матье, Джо Дассена и других. Подождав, когда все пропитаются духом Парижа под эту весьма подходящую путешествию музыку, экскурсовод, не мешкая, перешёл к главному – предложил всем желающим купить у него заранее записанные диски со звучащими из динамиков песнями. Всего за 10 евро. К моему удивлению, желающих оказалось немало, в основном женщины. Однако, бизнес – 10 евро за CD-болванку! А я дома по мотивам посещения Парижа составил совершенно бесплатно отличную компиляцию французских записей, полагаю, ничуть не хуже, а то и лучше гидовской. Могу продать! Шутка. Но если что, обращайтесь.

Водитель провёз нас мимо знаменитой стеклянной пирамиды Лувра, а гид пообещал экскурсию по музею для всех желающих на следующий день за дополнительную плату (куда же без неё?). Следующей остановкой стал Замок госпитальеров; украшенный государственными флагами, он смотрелся превосходно – по периметру на трёх уровнях шли скульптуры, а в небо упиралась центральная башня колокольни. В своё время он принадлежал древнему рыцарскому ордену госпитальеров, которому в своё время перешла часть имущества распущенного по указу короля Филиппа IV не менее могущественного ордена тамплиеров. Монарх был одним из его главных должников и не нашёл ничего лучше, чем арестовать его руководителей, сам орден распустить, а имущество тамплиеров – поделить; а было оно весьма многочисленным и дорогим. Этот король, полагаю, не затерялся бы и в России, особенно в период всяческих приватизаций. В углу площади перед замком возвышался купол L’Hotel de ville, а в центре готовили сцену для завтрашних мероприятий. Немного выждав, гид повёл нас к находящемуся по соседству Собору Парижской богоматери – легендарному Нотр-Дам де Пари. Наша группа в ожидании экскурсии бродила по площади перед собором, рассматривая скульптуры и любуясь парижскими фонарями. Я снял Собор со стороны главного входа – каждая деталь его была проработана до мельчайших подробностей; он казался воздушным и ажурным, а цвет материалов – традиционного песчаника – только подчёркивал это. Когда подошло наше время, мы друг за другом, затаив дыхание, проникли в главную залу. Внутри Собор не слишком отличался от подобных сооружений, виденных, к примеру, в Германии – то же богатое убранство, множество скульптур и идущая несмотря на толпу любопытствующих туристов служба. А вот священник оказался темнокожим, что, учитывая метаморфозу сборной Франции по футболу, меня не удивило. В одной из ниш мы увидели памятник св. Жанне Д’Арк, которой было всего 19 лет, когда её сожгли на костре нехорошие люди. Святая, молитвенно сложив ладони, удерживает флаг Франции. Рассмотрев всё внутри Собора и немного отдохнув на его скамейках, мы вышли прямиком на набережную Сены. Река текла спокойно и величаво, в отличие, скажем, от беспокойного Рейна, несущегося мимо Кёльна и Дюссельдорфа сломя голову. У дороги был устроен автоматический пункт проката велосипедов – бросай монетку, бери двухколёсного и катись на нём до следующей стоянки, где, возможно, придётся доплатить. Как быть муниципалитету, если у клиента (предположительно русского) возникнет мысль не вернуть велосипед назад, я не понял. Вернувшись на площадь у замка госпитальеров, мы обратили внимание на фонтаны, которые как-то прошли мимо нашего внимания раньше. Я не упустил случая сфотографировать здание с нового ракурса вместе с танцующей водой. У обочины нас уже ждал подъехавший автобус, и мы, изрядно продрогшие на ветру, с удовольствием заняли тёплые места. В Париже стоянка туристических автобусов на улицах строго запрещена, поэтому водитель вынужден был нарезать круги по городу в ожидании нас. В столицу Франции лучше ездить на микроавтобусе – у того свободы значительно больше. Наши коллеги по обучению, когда ездили на такой «маршрутке» из Аахена в Париж, смогли в этом убедиться лично – опытный водитель без проблем подвозил их ко всем достопримечательностям. Ну, а наш шофёр привёз нас к Пантеону, построенному королём Луи XV – монарх в 1744 году поклялся возвести новую церковь на месте старого аббатства, если вылечится от тяжёлой болезни. Обет свой он выполнил, правда, на строительство понадобилось очень много времени. Мы вышли на площади перед Пантеоном, украшенным трёхцветными флагами и перевели надпись на фронтоне: «Великим людям благодарная отчизна». Мы обошли здание слева и заметили скульптуру французского драматурга XVII века Пьера Корнеля. Закутавшись в плащ, он стоял на постаменте, исполненный благородства. Мне он чем-то напомнил книжного мушкетёра, чисто визуально – наверное, своим плащом, под которым так легко представлялась шпага. Кстати, всегда хотел понять, почему мушкетёры дрались шпагами, а не использовали мушкеты. Звались бы тогда шпагитёрами, эти д’артаньяны, вопросов бы не было. За скульптурой Корнеля возвышались ажурные башенки церкви, выстроенные, разумеется, из песчаника. Из-за обилия домов из этого материала в пасмурную погоду Париж кажется бесцветным, но не мрачным, а лёгким, воздушным. Миновав башенки, мы со Светой отправились погулять по улочке, ведущей вниз по склону. Заскочив в один из магазинчиков, оценили ассортимент товаров, послушали

французскую речь, запомнили основные фразы и прикупили местные йогурт и пиво, хоть они и не сочетаются. Однако, я слышал, что французские женщины именно так и формируют моду – смешивают несовместимое и получается нечто новое, которое потом приходится носить всем. А мы чем хуже?..

Автобус повёз нас дальше, и на одном из перекрёстков нам впервые предстал силуэт Эйфелевой башни, правда, далеко в дымке города, но это было уже что-то. Каждый из нас подсознательно искал её глазами с момента въезда в Париж, и вот, наконец, мы её увидели. Водитель держал курс на холм Монмартр, где «есть магический Семён, он меняет нам тузы на шестёрки с дрянью», если верить Гребенщикову. За окном то проплывал величественный купол дворца, то попадалась «украшенная» граффити местная «Газель». Недалеко от Монмартра нам встретилось знаменитое кабаре «Мулен Руж» - «Красная мельница». Внутрь нас не повели, осталось удовлетвориться только фотографией из окна автобуса. Где-то рядом был квартал Красных фонарей (именно поэтому и мельница красная). Ещё из окна автобуса мы обратили внимание на симпатичную вывеску метрополитена, выполненную в текучем стиле, плавными линиями. На её верхушке сидел голубь – по виду самый обычный, но парижская атмосфера (или наше её ощущение) сделали картину весьма романтичной.

Чтобы пройти к Монмартру, пришлось протиснуться между домами, игнорируя приставучих негров, зарабатывающих свой нелёгкий кусок чёрного хлеба перепродажей китайских сувениров с символикой Парижа. Недавно закончился дождь, и оставшиеся его капли ещё искрились на поверхности улиц. Карусель у подножия Монмартра смотрелась светло и нарядно. Несмотря на холодную погоду (парижане ходили в тёплых куртках и шапках) на холме обнаружилось буйство зелени, только начинающей менять цвет на красный и жёлтый. Зелёное разбавляли лишь наглые лица афрофранцузов, алчущих сбыть свои сувениры – чем выше мы поднимались, тем больше их было. Надо признать, сбить цену оказалось легко – но это только потому, что негры изначально задирали её до полной несусветности!

На вершине холма обнаружилась такая же ажурная, как и другие парижские сооружения, многоглавая базилика Сакре-Кер, украшенная скульптурами и фонтанами. Внутри проходят службы, где может поприсутствовать каждый желающий. По периметру вершины холма устроены наблюдательные пункты, откуда можно надзирать за городом сверху. Конечно, это не Эйфелева башня, но панорама открывается неплохая. Мы спустились немного вниз по лесенке с другой стороны холма. Спуск там намного короче, чем по главной лестнице, и практически сразу после нижней ступеньки начинается жилой квартал. На одном из парапетов стояла живая статуя фараона – кто-то из местных жителей зарабатывал на жизнь. Не хотелось думать, что внутри фараона прятался наглый негр, но, возможно, так оно и было. Ближе к спуску встретилась ещё одна золочёная живая статуя в тюрбане с возможным негром внутри.

Мы стойко выдерживали натиск оставшихся торговцев и продолжали путь к автобусу. На нижнем уровне достойно выглядящий мужчина играл на арфе, приветливо раскрыв дипломат для денег – ни у кого не клянчил, а спокойно выполнял свою работу. Но на негров его пример не действовал – за достойную жизнь без работы был их девиз.

Все уже успели устать и проголодаться, и автобус повёз нас в отель, расположенный на окраине Парижа, в Булонском лесу, в том самом, где, по словам гида, волк охотился на Красную шапочку. Ну, леса как такового мы почти не увидели, а вот отель возле реки оказался неплохим – стандартные 2 еврозвезды (примерно как наши 3). Мы получили номер и пару часов отдохнули, использовав местный электрочайник для подготовки средства против болей в горле, отчего запах горелого молока и мёда наполнил комнату. Телевизор транслировал французские каналы, и мы некоторое время смотрели их развлечения ради, не понимая ни словечка.

После отдыха автобус повёз нас к Эйфелевой башне. Как рассказал по дороге экскурсовод, во времена постройки у неё было огромное число противников. Примерно, как сейчас в Питере полно нелюбителей возведения газпромовской елды на Охте. Так вот, после завершения строительства в 1889 году один видный сторонник сохранения исторического облика Парижа с иронией говорил, что он очень любит проводить вечера в ресторане на втором ярусе Эйфелевой башни. Ему там очень нравится, потому что это единственное место в Париже, откуда она не видна! Мы тем временем покинули автобус и, пройдя через парк, заняли очередь на восхождение. Там нас снова атаковали неутомимые негры, размахивая перед лицом брелками с переливающейся различными цветами башенкой. Когда мы только вышли из автобуса, брелок стоил 10 евро. По мере приближения к башне цена падала, а, когда мы уже сделали все дела и собирались уезжать, негры были готовы отдать товар всего за евро, только возьми. Да только не брали мы – ещё на Монмартре купили по дешёвке всё, что надо. Подъём на лифте на первый ярус стоил 8 евро и напоминал взлёт самолёта – лифт поднимался не строго вертикально, как в домах, а ехал по рельсовым направляющим, установленным под разными углами к поверхности. На первой остановке я вышел – подъём на второй ярус, под самый шпиль, стоил значительно дороже. На смотровой площадке, устроенной по периметру, понятное дело, было очень холодно, и завывал ветер, норовя утащить камеру. Я застегнулся на все пуговицы и стал снимать ночной город на длинной выдержке, устанавливая фотоаппарат на перила. Снимки вышли весьма неплохие для моей цифровой мыльницы, учитывая вечернее время. Удалось даже случайно снять падающий метеор! Внизу раскинулось море огней, цепочками они прочертили берега Сены и магистрали. То тут, то там виднелись островки соборов и триумфальных арок. Небоскрёбов видно не было – в Париже уже третье десятилетие действовал высотный регламент, запрещающий возведение зданий выше 37 метров. Спустившись, мы со Светой прогулялись по парку у подножия башни, дожидаясь основной группы, а потом нас повезли в прикормленный парфюмерный магазин под ласковые приговоры гида о том, что любая женщина просто обязана купить в Париже духи. И он знает отличное место – там нам даже сделают скидку! – где это можно сделать. В магазине настоящие женщины действительно сразу кинулись скупать обычные духи, которых полно и у нас, а мы посмотрели на выбор и вышли обратно на улицу под названием Елисейские поля или, как поёт иногда в моём плеере Джо Дассен, «Шанзэлизе». Как ни старались, проникнуться романтикой не вышло – вокруг была оживлённая магистраль европейского мегаполиса. Погода была сырой, и многочисленные лампочки, уютно устроившиеся в кроне каждого дерева на всём протяжении улицы, не горели. Экономили, наверное, электроэнергию к завтрашнему празднеству. А вот домики радовали подсветкой – было очень похоже на Невский проспект в Питере. Встретился нам и парк развлечений, но времени прокатиться на колесе обозрения не было – пора было прикупить что-нибудь из еды.

С трудом отыскав подземный супермаркет (почти все магазины в субботу закрыты, потому что никто не гонится за сверхприбылью), мы начали инспектировать торговый зал. В итоге выбрали не только бутылку «Мартини» на ужин, но и подарочные конфеты в красивой упаковке, глядя на которые сразу понимаешь – Париж! А вот французские булки покупать не стали, хотя выбор их оказался велик, как и число людей на кассе. Наверное, все не местные, понаехали тут!

…Следующее утро началось со «шведского стола» в отеле, после чего мы сдали номера и со всеми вещами погрузились в автобус, который взял курс на Версаль. Примерно через час мы уже гуляли по парку дворцового ансамбля. Лично я вспоминал позднего Лаэртского («Только, бл..ь, не в моём Версале») и соглашался с автором – Версаль прекрасен, и нечего в нём озоровать. Петергоф построен по его образу и подобию, хотя, по моему мнению, является улучшенной копией – выглядит побогаче, буквально кичится роскошью, чтобы хотя бы этим перекрыть первенство французских королей...

Ну, а здесь нас окружали скульптуры вокруг фонтанов и по границам дорожек. Главная же аллея (аналог уходящей в Петергофе вниз от замка к Финскому заливу) выглядит вообще один в один. Некоторые скульптуры в рамках подготовки к зиме были уже убраны в специальные мешки, но особо ретивые не хотели мириться с участью позорных заточенцев и рвали слабое покрытие, грозя проходящим туристам палкой. У пустой чаши грустили два ангелочка – ни тебе бухнуть, ни опохмелиться. Даже дождя не было, чтобы наполнить чашу - мы гуляли под ясным небом. Конечно, фонтаны уже не работали, листвы коснулось увяданье, но мы получили от прогулки по паркам большое удовольствие. А вот в замок - резиденцию королей - не пошли: не пустило чёткое ощущение, что внутри эти замки все одинаковы, и тратить деньги на очередной из них не стоит. Основная группа внутрь резиденции всё же отправилась, а мы решили посетить прилегающий к замку жилой квартал, где отыскали сувенирную лавку, в которой удачно приобрели магниты и отличные картины с дождливым Парижем. На стене одного из домов неизвестный мастер нарисовал сороку, да так, что не отличить от настоящей. Мы, конечно, сфотографировались рядом с птицей (и near bird!), после чего забрались в автобус и стали поджидать народ, рассматривая покупки и обсуждая увиденное. Вскоре автобус повёз нас к Дому Инвалидов, выстроенному Людовиком XIV для ветеранов войн, затеянных Францией. Благородный жест монарха!

…Мимо радующих глаз зелёных лужаек мы прошли во двор Дворца, где сверху на нас грозно смотрела статуя Наполеона в знаменитой треуголке. Именно он вручал здесь своим солдатам Ордена почётного легиона. Немного робея под взглядом императора, мы просочились внутрь. На территории Дворца раньше жили и работали ветераны, но уже несколько веков это музей. Здесь действует огромный красивый Собор с настоящим органом. Мы побывали и на выставке боевых орудий, а также оценили стоящие за стеклом полчища сувенирных солдатиков. Среди фигурок особо популярным был Наполеон. А во дворе произошло знаменательное событие – я 4 раза подряд не попал жвачкой в урну с близкого расстояния. Колбасило, наверное, потому, что в этот день свой решающий матч чемпионата-2007 через несколько часов начинал «Зенит». В случае победы над «Сатурном» в Раменском он становился чемпионом. Закончив все дела, мы получили пару часов свободного времени и отправились пешком к Президентскому дворцу. Мимо офиса авиакомпании «Эйр франс» мы шли к мосту через Сену, а рядом на изумрудном газоне непоседливые парижские дети гоняли футбольный мяч: мальчики против девочек. Это тебе не «по газонам не ходить!» Матч в Раменском тем временем тоже стартовал, и я стал ждать сообщений от сестры. Первая смска пришла неожиданно быстро: «Ширл забил, ведёте». Сестра, хотя и живёт в Питере, болеет за «Локомотив». На положительных эмоциях мы вступили на мост, который оказался очень красивым, с золочёными украшениями и фигурными фонариками через каждый метр. Если утром, когда мы были в Версале, светило солнце, то сейчас начал накрапывать дождь, а небо заволокло серой пеленой. Прохожие достали зонтики, а под перилами, топорща перья, прятались от непогоды благородные парижские голуби. Но даже в столь неблагоприятных условиях мост смотрелся празднично. С одной стороны – колонна с золотыми ангелами, с другой – Эйфелева башня. Сразу за мостом мы увидели памятник Симону Боливару верхом на коне. Прочитав надпись «Боливар», можно было припомнить рассказ О`Генри и решить, что это памятник коню, которому не вынести двоих: всадник-то один... Следом показался монумент Черчиллю. Английский премьер-министр у президентского дворца вечной страны-соперницы? Так и есть, прогуливается в своей шинели. Сам Дворец чем-то напоминает Рейхстаг, только на вершине стеклянного купола полощется флаг с другими цветами – близнецами российского. У парадного входа, недалеко от массивных золочёных ворот, расположен памятник Шарлю Де Голлю – генерал словно идёт вдоль строя, производя смотр войск. Как дань уважения и признательности - живые цветы у подножия монумента, принесённые парижанами. Миновав дворец, мы оказались на Елисейских полях, щедро украшенных трёхцветными флагами. Стадо машин было довольно миролюбивым, поэтому я позволил себе встать на разделительную полосу для лучшего обзора. На горизонте виднелась знаменитая Триумфальная арка, через которую в Париж вступали войска

непобедимого на тот момент Наполеона. Впрочем, арок таких в городе несколько. Пройдя несколько сотен метров, мы свернули в боковую улочку – посмотреть на обычный, непарадный Париж. Нижние этажи домов занимали кафе и магазинчики.

Улочка оказалась столь узкой, что машины парковались тут практически друг на друге. Я размышлял, каким мастерством должен обладать водитель, чтобы втиснуться со своим автомобилем в небольшой пустующий промежуток.

Впрочем, было не до гаданий – в Раменском заканчивался второй тайм. Сообщений от сестры больше не было, и я начал волноваться – она могла не звонить, если «Зенит» проиграет, чтобы не расстраивать меня. Словно чтобы отвлечь меня от этих мыслей, на глаза попалась смешная вывеска итальянского ресторана «Паста еБаста». Когда мы шли по Елисейским полям обратно к мосту, раздался звонок: «Вы чемпионы! «Зенит» победил 1:0!» Я заорал на всю улицу и принялся прыгать от избытка чувств. «Розу» из Эрлангена в поездку я не взял, поэтому на мосту растянул над головой обычный шарф и сфотографировался в позе победителя. На снимке видно, что тучи на пасмурном до той поры небе расступаются и на шарф падают солнечные лучи…

Автобус привёз нас в Лувр, и часть группы отправилась внутрь музея, а остальные – в том числе и мы – получили возможность погулять по парку. Недалеко от стеклянной пирамиды обнаружилась ещё одна триумфальная арка, не хуже первой. Обходя парк по периметру вдоль оживлённых улиц, мы видели самые разные скульптуры - сфинксов или, например, троих волхвов, отлитых из бронзы и позеленевших от времени. Но больше всего в парке оказалось белых гипсовых скульптур. У многих были отбиты руки-ноги-головы, что неудивительно, учитывая материал, из которого они сделаны. Чайки с удовольствием сидели на голове у каждого изваяния. Небо над головами продолжало оставаться налитым дождевыми тучами, и мы опасались, как бы оно вновь не прохудилось. Пока была возможность, немного посидели на отыскавшейся свободной лавочке у прудика. На траве неподалёку занималась какая-то группа детей; цель их действий осталась непонятной, и мы решили, что это французская секта. Типа МММ или даже хуже. Дойдя до музея монет, мы зашли внутрь и с интересом ознакомились с экспозицией. Что ценно, там оказался туалет. Затем мы удачно попали в палатку с сувенирами и стали выбирать магниты, календари и подарки. И тут вновь начался дождь. Сколько смогли, прождали в палатке, а после плюнули на всё и пошли под струящимися потоками. Народ, прогуливающийся в парке, дождь тоже не отпугнул: люди достали зонтики, а кое-кто, как и мы, гулял прямо так. По центральной аллее мы вернулись к главному ориентиру Лувра – стеклянной пирамиде, накрывающей подземные залы. Внутри неё зажглись огни, и в сумерках она смотрелась таинственно. До автобуса оставался ещё час, и мы отправились на соседнюю улицу, ощутить себя в роли парижских прохожих. Интересно было свернуть с туристического маршрута и пройтись в отсутствие гида по городу: самим, без ансамбля.

Было многолюдно, но народ оказался вежливым – на ноги никто не наступал и не отталкивал, даже негры не приставали со своими поделками. Мы побродили под козырьками магазинов под моросящим дождём, посмотрели на парижское велотакси, золочёные скульптуры и через час вернулись к автобусу. Те, кто оплатил ужин в ресторане (всего какие-то 20 евро), выслушивали наставления гида. А остальным – и нам в том числе – было велено ждать, пока остальные откушают. Автобус привёз всех к ресторану. Мы отправились гулять по району; набрели на китайский ресторанчик и отлично поужинали за 5 евро на брата. Блюда можно было накладывать самому сколько захочется, на кассе их взвешивали и предъявляли счёт. Атмосфера понравилась, немного мешали только китайские дети работников столовой – играли в свои игры прямо среди посетителей, порой задевая за ноги. Колорит! Лампы с красными абажурами выгодно расцвечивали помещение. Color it!

После всеобщего ужина нас привезли на набережную Бато-муш и велели кататься на корабликах по Сене. Те, кто согласился и заранее оплатил прогулку, отправились на причал. А мы, порядком уставшие, остались в автобусе. Я только быстренько добежал до ближайшего моста и щёлкнул с него панораму ночного города со светящейся Эйфелевой башней. Почему-то нисколько не жалелось о пропущенной прогулке по дождливой Сене. Ведь в темноте, под каплями воды и в движении нипочём не сделать хороших снимков. Я вернулся в свой автобус (а их на причале стояла целая вереница – из разных стран и турфирм) и стал отдыхать, наблюдая за городом из окошка. Обещанных гидом «бегающих огней», опоясывающих Эйфелеву башню, мы так и не дождались – та просто горела ровным светом, без легкомысленной иллюминации. Неподалёку от нас стоял понурый белый паровозик, в ночное время пустой и никому не нужный. Смотреть больше было не на что, и мы задремали, а потом вернулись с прогулки наши туристы и разбудили нас. Автобус завёлся и тронулся в обратный путь. Спать было всё так же некомфортно, но усталость сделала своё дело – заснуть удалось. Бус споро мчался по автобану, в багаже лежали сувениры, на флэшке фотоаппарата – интересные снимки, а в бутылках у ног плескалось французское пиво.

...Поутру на подъезде к Нюрнбергу, я заметил в окне какие-то подозрительно знакомые места. Пригляделся – мы проезжали Эрланген, несясь по шоссе неподалёку от гастхофа Ланга. Я побежал к водителю с просьбой остановить нам здесь или хотя бы на вокзале Эрлангена. Но рыжий немец, который вёз нас обратно, ссылаясь на инструкции и правила, отказал на ломаном английском и привёз нас в Нюрнберг. Вернувшись на региональбане в Эрланген, мы до обеда отдыхали, а потом выехали в Ротенбург на поезде…