Наши истоки
До октябрьской революции в Золотарёво существовала церковно-приходская школа. В «Справочной книге Орловской епархии на 1903 год» отмечалось, что в Михайло-Архангельской церкви этого села было 669 прихожан мужского пола и 691 женского, а школу посещали 96 учащихся. В «состав наличного причта» входили священник Александр Никольский и псаломщик Михаил Архангельский. Более подробные сведения сохранились «Списке церковных школ Орловской епархии, находящихся в ведена Орловского Епархиального Совета к половине 1909 года». В раздел «Мценский уезд. Одноклассные церковно-приходские школы» включена Золотарёвская школа, открытая в 1884 году. Её здание и земля являлись общественными. На 1-ое января 1909 года насчитывалось 102 учащихся (76 мальчиков и 26 девочек). Заведующие и законоучителем являлся священник Виталий Хотимский, который служил в церковной школе с 1908-го года. Педагогический опыт учительницы Наталии Николаевны Тихомировой, окончившей епархиальное училище, исчислялся с 1900-го года; её жалование составляло 180 рублей из казны и 120 - из местных источников. Помощником учителя был Василий Дёмин, работавший с 1904-го года (после окончания церковно-приходской школы) и получавший казённых 60 рублей.
Вдохновлённые идеями октября 1917 года жители Михайловской волости, стремившиеся к тому, чтобы их дети получили среднее
образование, стали поднимать вопрос о создании новой школы. Народная инициатива была выражена на собраниях, сходах жителей и съездах сельских советов (в присутствии представителей государственных учреждений). В одном из сохранившихся протоколов отмечалось: «1918-го года 23 ноября мы, нижеподписавшиеся граждане 1-го и 2-го Золотарёвского общества, сего числа собравшись на сельский сход в полном своём сходе в присутствии наших комбедов, где имели суждение о школе и ввиду неподходящего здания нашей школы при большом количестве учеников и не вмещающей всех детей здание школы, потому постановили просить Михайловский волостной отдел народного образования ходатайствовать перед Уездным отделом народного образования о разрешении нам занять под школу дом бывшего владельца Гальского». Во втором протоколе этого же схода отражено обсуждение вопроса о пришкольном земельном участке: «... имели суждение о наделении школы землёй шесть десятин из бывшей экономии Гальского, находящейся около речки в прямой дороге к селу Дмитровскому, вместе с садом». Решение схода сформулировано кратко, но категорично: «Постановили отрезать этот участок и наделить им школу» .
22 февраля 1919 года жители села Дмитриевкого, выразив поддержку соседям-золотарёвцам, на общем собрании постановили: «Имея в виду, что в настоящее время нужда в среднем образовании особенно сильно чувствуется и что вновь открытая Ржавецкая школа 2-й ступени не сможет удовлетворить в этом отношении запросов всей волости, просим Волостной Отдел Народного Образования возбудить ходатайство перед Уездным Отделом Народного Образования об открытии при селе Золотарёве школы П-ой ступени». В выписке из протокола № 6 содержались конкретные предложения по устройству учебного заведения: наличность двух вполне сохранившихся бывших помещичьих домов Гальского и Петрова (последний находится в полуверсте от Золотарёво) представляет возможность избрать из них под школу наиболее подходящий. Село же Золотарёво как центр волости и первый по населённости пункт представляет наилучшие условия в смысле пополнения школы учащимися».
Сохранились имена тех золотарёвцев, которые искренне верили в то, что новая власть является подлинно народной и позаботится об образовании их детей: Павел Серёгин, Андрей Тюхов, Данил Веселюв, Григорий Полуночев, Иван и Семён Мироновы, Егор Пивочкин, Николай Илюхин, Василий Миронов, Сергей Мухин, Илья Карпухин, Иван Мамонов, Андрей и Афанасий Мартыновы, Фрол Королёв, Кондрат Драгунов, Фотей Коршунов, Дарья и Максим Сафоновы, Михаил Цуканов, Пётр Дворянинов, Григорий Соколов, Гавриил и Семён Кабановы, Константин Цуканов, В. Стефанов, А. Левов и другие.
Однако воля народа столкнулась с ведомственными интересам
при создании школы завязалась эпистолярная полемика, охватившая
волостные и уездные административные структуры. Суть спора была
связана с выселением из дома, ранее принадлежавшего Гальским,
членов коммуны «Борец». 18 января 1919 года Мценский уездный
отдел народного образования обратился в уездный земельный отдел с
ходатайством «об освобождении дома бывшего Гальского, занимаемого ныне Михайловским волостным Совдепом и об отводе под школу 6 десятин земли из экономии бывшей Гальского» . В апреле этого года Михайловский волостной земельный отдел письмом за № 000 препроводил протоколы 1-го и 2-гс Золотарёвских обществ об открытии школы П-ой ступени «на распоряжение» Михайловского волостного исполкома.
Инициатива «низов» вызвала негативное отношение Мценского уездного земельного отдела. В письме от 27 апреля 1919 года за № 000 Михайловскому волостному земельному отделу предписывалось: «Уездный Земельный Отдел предлагает волостному Земельному отделу ни под каким видом не отводить в бывшем имении Гальского дом и 6 десятин земли, ввиду того, что это всё отведено и принадлежит коммуне "Борец", о чём предполагается поставить в известность Отдел по народному Образованию».
В письме Уземотдела, направленном 31 мая 1919 года в Михайловский волостной отдел народного образования, содержался категорический отказ: «До сведения 1-2 Золотарёвского общества о том, что дом бывший Гальского и 6 десятин земли ни в коем случае не допускается отводить под школу, ибо экономия передана в ведение трудовой коммуне "Борец"» . Далее (письмо за № 000 от 7 июня 1919 года) последовало распоряжение волостному отделу народного образования.
При получении отказа сельские труженики, воодушевлённые провозглашёнными октябрьской революцией идеями о свободе, равенстве и братстве, повторно заявили власти о своей воле - дать детям возможность получить достойное образование. В июне 1919 года (почти через полтора года после первого обращения об открытии школы) в Золотарёво состоялся съезд сельских советов Михайловской волости (сохранился протокол от 11 июня 1919 года). Позже - 20 июня 1919 года - прошло собрание объединённого 1-го и 2-го Золотарёвских обществ, на котором с докладом «Об открытии ремесленной школы при селе Золотарёво» выступил заведующий отделом народного образования Селиванов. В протоколе собрания отмечалось: «… гражданами означенных обществ уже возбуждалось ходатайство об открытии школы 2-ой ступени при с. Золотарёво с ремесленными отделами в имении бывшем Гальского, где в настоящее время занимает постройки и землю трудовая коммуна "Борец", состоящая только из 4 семейств». В своём постановлении участники собрания просили принять меры «к освобождению трудовой коммуной "Борец" дома и всех построек бывших Гальского для школы 2-ой ступени с ремесленными отделами, а также шести десятин земли, уже просимой, как необходимой для дела народного образования…» 29 июня 1919 года состоялось общее собрание граждан села Дмитриевского Михайловской волости, рассмотревшее вопрос «об открытии школы И-ой ступени при селе Золотарёво в доме бывшем Гальского».
30 июня 1919 года в письме за № 000 Волостной отдел народного образования препровождает в Мценский уездный отдел народного образования переписку и просит «вновь войти с ходатайством, куда будет следовать об открытии при селе Золотарёво школы П-ой ступени в доме бывшем Гальского с ремесленными отделами». Эта просьба была обоснована ссылкой на официальный документ: «… согласно журнального постановления съезда заведывающих волостных отделов народного образования от 10 сентября 1918 г., все постройки бывших помещиков должны быть представлены под школы, ясли, площадки и т. д.»
После многочисленных отказов и запретов школа П-ой ступени в селе Золотарёво была открыта, ей присвоили имя Ш-его Интернационала. Уцелевшие архивные документы раскрывают сложные последующие проблемы, возникшие в организации
образования в регионе.
В архивных материалах сохранились сведения о школах,
находившихся в Золотарёво и в окрестных населённых пунктах: в селе
Дмитриевское и Яхонтово, в деревнях Мишково, Софоново и др.
По заявлению школьных работников, председателей Сельсоветов,
некоторых родителей два года (т. е. 1и
1учебные годы.) школы почти не функционировали.
Основные причины: отсутствие топлива, разрушенность зданий, нехватка учебных и письменных принадлежностей, «а местами и самих школьных работников». \
«Инструктор соцвоса» Дмитрий Волонцевич начинал отчёт с
обобщения: «Результат обследования школ означенной
(Михайловской ) волости создаёт впечатление, что там
школьная работа создаётся совершенно заново и в условиях
чрезвычайно тяжёлых. Положение дела находится как бы в
неустойчивом равновесии и требуется напряжение всех местных сил,
чтобы дело стронуть с мёртвой точки и двинуть вперёд. Иначе вся проделанная работа и затраченные материальные средства пропадут напрастно, что вызовет у местного населения апатию к школе, недоверие и сознание непроизводительности понесённых материальных затрат на школьное дело». Проверявший отмечал, что школы начали работать «с большим опозданием»: во многих из них занятия начались в октябре - ноябре, а в некоторых - в декабре и даже в январе. Это связано с теми же причинами: «непригодность помещений, несвоевременный ремонт, |отчасти отсутствие учебников и письменных принадлежностей и школьных работников».
При описании помещений раскрывались те условия, в которых проходили учебные занятия: «В настоящий момент большинство школьных зданий не соответствует своему назначению. Крайне тесны, по большей части для классных занятий отводится одна комната на 4 группы научащихся. Не все школьные здания используются целиком в виду того, что не хватает средств на полный ремонт (таково положение в Золотарёвской школе I ступени, 1-ой Михайловской, где вторая половина уступлена сторожу, в Домнинской пользуются одной комнатой, экономя топливо). Школьные здания разваливаются и нуждаются в фундаментальном ремонте. В Мишкове вовсе не открывалось помещение школы, т. к. не было отремонтировано здание». Исключением являлась школа, расположенная в доме, выстроенном Гальскими: «Хорошее помещение имеется лишь для Золотарёвской школы II ступени».
Бедственное состояние учреждений образования дополняется описанием проблем, связанных с отоплением школьных помещений: «Топливом школы не обеспечены, вследствие неприятия своевременных мер к закупкам и вывозу торфа и соломы, данной гражданами или родителями. Топливо экономится и учащиеся принуждены сидеть одетыми в верхнее платье. Сравнительно терпимо с топливом во П-ой Михайловской, Золотарёвской школе I ступени, Домнинской и Михайловской II ступени и то топлива хватит лишь в том случае, если холода не задержатся. Плохо обстоит дело в Золотарёвской школе 2-ой ступени.
Трудности учебного процесса в школах Михайловской волости были связаны с отсутствием «сносной мебели», необеспеченностью «потребным количеством учебников и письменных принадлежностей», (в некоторых школах «не хватает даже букварей»). Инспектор отмечал, что в Рождественской, Чижевской и Александровской школах «приходится видеть вместо тетрадей листки из старых канцелярских книг, из записных книжечек, в большинстве пишут карандашами часто микроскопических размеров»
Архивные материалы позволяют провести сопоставление золотарёвской церковноприходской, школы с образовательным учреждением «нового типа» - школой 1-ой ступени, обосновавшейся в том же здании - рядом с церковью Архистратига Михаила. Если до революции обучалось около ста школьников, то в начале 1920-х годов их было почти вдвое больше - мальчиков и 82 девочки) В «Отчёте...» отмечалось: «Школа 2-х-комплектная, имеются все 4 группы. Здание ветхое, нуждается в капитальном ремонте, холодное. Из имеющихся 2-х классных комнат лишь одна отремонтирована и приспособлена для занятий; вторая же, за недостатком средств, находится в полуразрушенном состоянии (без стекол, с попорченными печами и плохими полами). Отапливается соломой, доставляемой родителями учащихся».
Сохранились подробные сведения о Золотарёвской школе П-ой ступени, расположенной в усадебном доме, который был построен Гальскими. Из отчёта явствует: «Школа начала функционировать с 20/Хг. из-за позднего назначения нового заведующего Кутузова и потребовавшегося ремонта здания. Помещение вполне удовлетворяет своему назначению, обширное, сухое, светлое. Школа не обеспечена топливом и температура поддерживается лишь немного выше ноля. Уполномоченный по народному образованию обещал принять экстренные меры к доставке топлива и в крайнем случае исходатайствовать разрешение на сруб нескольких деревьев в окружающем парке. … В школе учащих 4 человека. Учащихся 48 человек. Поступление в школу учащихся шло крайне медленно ввиду недоверия населения на основании опыта предыдущих лет, чтобы занятия наладились. Ввиду этого пришлось приём учащихся продлить до 15/ХП. Принятые в школу воспитанники были приняты преимущественно в те же группы, в которых они были и в предыдущем году, т. к. занятий в прошлом году почти не было, и исключение было сделано лишь для особо способных. Учащиеся отстали от программы и многое было слабо усвоено. В школе имеются V, VI и VII группы. Самообложение прошло без затруднений. Освобождено около 14 % беднейших родителей. Население, относившееся в начале открытия школы к ней с недоверием, в последнее время изменило своё мнение и охотно отдаёт в неё своих детей и несёт материальные расходы. Необходимо обратить серьёзное внимание на снабжение школы наглядными пособиями и приборами, новейшими учебниками хоть в минимальном количестве и сочинениями классиков или в крайнем случае новейшими литературными хрестоматиями».
В усадебном доме школа находилась сравнительно не долго. В августе 1925 года Ломовский волостной исполком был переведён из
деревни Долгое «в бывшую усадьбу Гальских при станции Золотарёво».
По утверждению старожилов, вскоре после этого школьное здание сгорело. Отголоски народной молвы передаются устами одного
из старожилов в книге ёва: «<...> А дом сгорел, кажись, в
25-м. Завистники сожгли, из соседней деревни. Лихостились, что
Золотарёвка волостью будет, а им утереться дадут. Додумались сжечь, и
сожгли. На углях-то и стоит мазанка-ветлечебница. Поначалу в той мазанке правление гоношилось»
В 1930-ые годы церковь Архистратига Михаила перестроили в школу. По воспоминаниям старожилов, перегородки в классах были из закрашенных иконных досок; при проведении общих собраний сельчан стенку разбирали и образовывался актовый зал. Звон малого церковного колокола служил сигналом для сбора на заседания, собрания и другие массовые мероприятия, проводимые администрацией села. Во время войны школа сгорела.
