Три модернизации в России и наше время

Три модернизации в России и наше время

Когда возникает необходимость модернизации?

Очевидно - экономический и социальный прогресс автоматически не гарантирован всем странам и народам в любой период их истории и при любых обстоятельствах. История постоянно демонстрирует нам и застой в развитии, и регресс. Даже самые передовые и динамично развивающиеся страны время от времени сталкиваются с проблемой невозможности обеспечить дальнейшее развитие на основе прежних экономических, социальных и политических механизмов. Вот тогда и возникает необходимость в модернизации.

Под модернизацией понимают процесс совершенствования экономических, политических и социальных механизмов развития общества.

Однако модернизацию в широком смысле слова можно понимать и как способность общества к ускоренному самоусовершенствованию.

Модернизация предпринимается, как правило, тогда, когда страна попадает в экстраординарные обстоятельства, когда разрыв в уровне развития с передовыми странами становится очевидным и нетерпимым. Непосредственными поводами для модернизации нередко выступают военные поражения и нарастание геополитических угроз, как это было, например, с Россией после поражения в Крымской войне годов и после военных неудач и перенапряжения экономики в ходе Первой мировой войны.

Что же позволяет той или иной стране преодолеть регресс или застой и совершить модернизационный рывок?

Все известные примеры модернизации свидетельствуют о необходимости проведения более или менее глубоких изменений в сложившейся экономической системе. Однако если мы обратимся к опыту России, то придется признать, что этот фактор является далеко не достаточным, а может быть, и не главным.

Модернизация должна стать общенациональной стратегией - только в этом случае будут обеспечены мобилизация и концентрация всех ресурсов страны для решения задач модернизации. Для этого в стране должны сложиться следующие социальные предпосылки:

- наличие модернизационного проекта (стратегии), обеспечивающего не только мобилизацию ресурсов для ускоренного развития, но и материальную заинтересованность значительной части (а желательно - большинства) общества в осуществлении этого проекта;

- согласие активной части общества, готовой сознательно и в течение длительного времени осуществлять стратегию модернизации;

- стратегически мыслящая элита;

- способность элиты быть не только стратегически мыслящей, но и социально ответственной, чтобы не дискредитировать свои цели перед лицом большинства граждан.

Петровская модернизация

Легко можно заметить, что петровская модернизация начала XVIII века отвечала далеко не всем условиям, которые позволяют говорить о ней как о полноценном стратегическом модернизационном проекте.

Во-первых, в петровскую эпоху не произошло сколько-нибудь существенных изменений в сложившейся экономической системе общества. Россия как была, так и осталась крепостнической. Предпринимавшиеся в экономике меры касались повышения эффективности налогообложения крестьянства (введение подушной подати), то есть увеличения степени его эксплуатации, расширения казенной промышленности и некоторого стимулирования частного предпринимательства - но все в тех же узких рамках, которые диктовала господствующая система хозяйства. Практически все механизмы экономической мобилизации петровского проекта были нацелены на нужды армии, а часть из них носила не просто краткосрочный, а прямо-таки разовый характер (например, массовые мобилизации крепостных на строительные работы в Петербурге).

Во-вторых, петровские реформы и близко не походили на какую-либо общенациональную стратегию, опирающуюся на широкую поддержку активной части населения.

Вот в чем петровские реформы действительно преуспели, так это в существенной ротации правящей элиты, в обеспечении высокой степени вертикальной социальной мобильности внутри нее, в своеобразной 'культурной революции' (европеизации), в совершенствовании военного и административного аппарата. Социальная ответственность элиты, впрочем, достаточно узко понимаемая - как готовность активно участвовать в реформах (разумеется, на благо России), - не подкреплялась ничем иным, кроме как преданностью 'державе', а точнее - личной преданностью олицетворявшему ее государю-реформатору.

Идеологически реформы подкреплялись выдвижением цели военной и отчасти торговой экспансии России (выход к Балтийскому и Черному морям), что создавало возможности для карьерного роста служилому дворянству, а также соответствовало интересам купечества.

Поэтому петровские реформы в основном обеспечили решение лишь тех конкретных геополитических и военных проблем, которые были непосредственным побудительным мотивом для этой модернизации. Что же касается экономического развития России, то в течение XVIII века шел процесс накопления отсталости, роста противоречий, что проявлялось в социальной напряженности и подчас прорывалось в острых политических конфликтах (чехарда дворцовых переворотов, 'пугачевщина').

Таким образом, петровские реформы могут быть охарактеризованы как ограниченная частичная модернизация.

Вплоть до начала эпохи промышленного переворота в Европе геополитический и военный импульс петровских реформ казался достаточным для того, чтобы обеспечивать благоприятные геополитические позиции России. Впрочем, уже наполеоновские войны заставили мыслящую часть российской элиты задуматься - ведь победа была достигнута не благодаря превосходству войск и вооружений, а благодаря очевидному стратегическому авантюризму Наполеона. Результатом этих раздумий было выступление декабристов. Оно закончилось неудачей, однако настоятельность вопроса об отмене крепостного права постепенно стала очевидной и для монархической верхушки. Осторожная подготовка отмены крепостного права, начавшаяся еще при Александре I, продолжилась и при его преемнике, Николае I. Тем не менее понадобилось позорное поражение в Крымской войне, чтобы закрутился маховик очередной модернизации.

Крестьянская реформа

Очередной цикл модернизации России, начавшийся с крестьянской реформы 1861 года, был гораздо более основательным, нежели петровские реформы. Эта модернизация была связана с революционным переворотом в экономической системе России, тут уже проступают черты общенационального проекта.

Отмена крепостного права открыла простор развитию самостоятельного крестьянского производства, и на этой основе - частного предпринимательства вообще. Но помещичье землевладение, как и политическая монополия дворянства, не были ликвидированы, что создавало серьезный тормоз для капиталистического развития России.

Эта реформа получила значительно более широкий социальный отклик, нежели петровские реформы. Однако и в ней были черты проекта для элиты.

Чтобы обеспечить успех реформы, была проведена серьезная перегруппировка внутри правящей элиты. Слою помещиков-землевладельцев пришлось несколько потесниться у кормила власти, а преобладающие (хотя и не главенствующие) позиции в государственном аппарате заняло чиновничество, в большинстве своем незнатное. Карьерные интересы этого слоя чиновников были тесно связаны с осуществлением крестьянской, земской, судебной, военной реформ, с функционированием новых звеньев государственного аппарата, созданных в ходе этих реформ.

О каких-либо механизмах социальной ответственности элиты, кроме преданности державе и государю, как и в петровскую эпоху, речь не шла. Пожалуй, можно упомянуть лишь о возросшем значении общественного мнения в связи с некоторым расширением свободы печати.

Экономическая модернизация - освобождение крестьян от крепостной зависимости, ослабление административной регламентации частного предпринимательства, активное участие государства в промышленном перевороте (железнодорожное строительство, развитие казенной военной промышленности) - была подкреплена политическими и административными реформами. Был создан принципиально новый элемент политической системы России - механизм земского самоуправления, проведена судебная реформа (введение суда присяжных), переход к постоянной армии на основе всеобщей воинской повинности, а не рекрутского набора. Однако основы политической власти в России сохранялись незыблемыми - она по-прежнему оставалась неограниченной монархией. Легенда об убийстве Александра II буквально накануне подписания им проекта конституции не имеет под собой оснований. Во-первых, ни о какой конституции он и не помышлял, а во-вторых, проект в день убийства подписать все же успел. Правда, это был проект вовсе не конституции (хотя он нередко и именуется 'конституцией Лорис-Меликова'), а создания узкого законосовещательного органа (разумеется, назначаемого свыше) без определенных полномочий при особе государя.

Крестьянская реформа получила и серьезное идеологическое подкрепление. Довольно высокая степень свободы слова обеспечивала активное обсуждение крестьянской и других связанных с ней реформ среди образованной части общества. В то же время власти демонстрировали стремление ввести общественную активность населения в весьма узкие рамки, что подталкивало критические настроения части политически активных граждан и способствовало формированию политической оппозиции. Репрессии, вплоть до применения смертной казни, против лиц, ведших мирную политическую пропаганду ('хождение в народ'), радикализировали оппозицию, подтолкнули ее к применению индивидуального террора.

В реформе были материально заинтересованы весьма широкие слои населения.

Крестьянство, получив определенную свободу хозяйствования, поддерживало власти и вплоть до начала XX века было невосприимчиво к оппозиционной политической пропаганде.

Создание благоприятных условий для роста промышленности и торговли обеспечило поддержку реформ со стороны предпринимательских кругов. Этот же фактор создавал заинтересованность в реформе со стороны наемных работников. Несмотря на низкий уровень доходов и тяжелые условия труда, положение наемного рабочего чаще всего было предпочтительнее положения крестьянина, что и обеспечивало приток рабочих рук из деревни в город. Для образованной части недворянского населения (разночинцев) открылись возможности вертикальной социальной мобильности через участие в предпринимательстве, работу в государственном аппарате и в системе земского самоуправления. Земские врачи, статистики, телеграфисты, железнодорожные служащие и т. п. наряду с мелкими и средними предпринимателями - это был новый социальный слой, прообраз 'среднего класса'.

Тем не менее существовали и противодействующие факторы, определявшиеся неполнотой реализации условий модернизации, перечисленных в начале статьи.

Для крестьян остался нерешенным до конца земельный вопрос, что снижало эффективность развития сельскохозяйственного производства, вело к постепенному накоплению недовольства, а в начале ХХ века прорвалось в череде крестьянских выступлений, направленных против помещичьего землевладения ('аграрных беспорядков'). Социальное положение наемных рабочих оставалось крайне неравноправным, а материальные условия их жизни - весьма убогими, что быстро привело к обострению рабочего вопроса, оказавшегося ведущим дестабилизирующим фактором для тогдашней России. Предпринимательские круги тяготились засильем дворянско-бюрократической верхушки в государственном аппарате, паразитировавшей на развитии торговли и промышленности. В то же время рост частнопредпринимательской экономики был ограниченным, значительная часть промышленного роста обеспечивалась прямым государственным протекционизмом, а в современных отраслях промышленности высока была степень контроля иностранного капитала. Разночинная интеллигенция была недовольна почти полным отсутствием возможности легального участия в разрешении экономических, социальных, политических и культурных проблем, стоявших перед страной.

Поражение в Русско-японской войне и революция 1годов были первыми громкими сигналами нарастающего неблагополучия. В этот же период резко возросла финансово-экономическая и политическая зависимость России от союзных европейских держав. Бывшее следствием этой зависимости вовлечение России в Первую мировую войну не только обнажило военную, экономическую и политическую слабость сложившейся общественной системы, но и привело эту систему к полному краху.

А. Колганов