И. Б. КРЮКОВ
Московский инженерно-физический институт (государственный университет)
К ВОПРОСУ О ПРЕДМЕТЕ ФИЛОСОФИИ ПРАВА
Задача определения предмета науки повсеместно выглядит как весьма рутинный акт деятельности, за которым, как правило, не следует строгих выводов. Более того, речь о предмете заходит, как правило, во вводных частях учебников, предназначенных для «быстрого» запоминания и не менее быстрого…забывания. Современные учебники по философии права не являются исключением.
Однако, на наш взгляд, вопрос об определении предмета науки, отнюдь не празден, а ответы на него далеки от привычной рутинности, характерной для большинства учебных пособий т. н. «советской» методологической традиции.
Имеются, по крайней мере, три причины, делающие вопрос о предмете философии права весьма актуальным.
Первая (общая): определение предмета науки – это, во многом, выбор направления движения научного развития, т. е. корректное выражение сложившейся или складывающейся проблемной ситуации. Следовательно, определение предмета требует постоянного внимания, коль уж речь идёт о стимулах научного развития.
Вторая (особая): определение предмета целого ряда гуманитарных наук в настоящее время выглядит как процедура определения качественного своеобразия методологического аппарата. Эта проблема выглядит особенно острой в силу редукции основных принципов, характерных для марксистской методологии познания.
Третья (частная): определение предмета философии права – задача сложная вдвойне, поскольку имеет ярко выраженный трансцендентальный характер, т. е. речь в данном случае должна идти о рефлексии «второго порядка», что возможно только в случаях объединения философской и научной методологий, каждая из которых сама является предметом методологической рефлексии.
Остановимся подробнее на последнем замечании.
Более чем две с половиной тысячи лет существования философии убеждают нас в том, что эта область духовной деятельности людей может быть столь востребованной в силу каких-то весьма веских причин. Тем не менее, сам вопрос о пользе и применимости философского знания остаётся в кругу довольно дискуссионных проблем. Происходит это, прежде всего, в результате явно неоднозначного толкования специфики самой философии. Её история знает немало примеров придания философской рефлексии функций самого разного рода – от классово-политических до научно-практических. Когда же дело доходит до вопроса о применимости философских учений, мы получаем еще больший спектр, нередко полярных взглядов Это особенно становится заметным при рассмотрении различных вариантов представлений о предмете философии права.
Любой вид теоретического знания, в частности философского, - это, прежде всего, определённая попытка построения модели мира, в котором живёт человек. Оставаясь при этом моделью чисто теоретической, философское знание не может в силу этой специфики претендовать на адекватное осуществление в наличных формах бытия. Смысл философского моделирования, как и всякого другого, в предоставлении возможности рассматривать реально происходящие процессы в их предельно идеализированном виде, включающем, главным образом, исключительно сущностные черты объекта. Система философии, в свою очередь, должна подчиняться требованиям целостности и непротиворечивости, а в силу этого – и автономности.
Именно в этом ключе мы и должны понимать связи философии как метафизики с такими классическими сферами её приложения, как философия науки, философия искусства, этика или практическая философия, и философия права. Критерием сближения с философией именно этих областей общественного сознания является степень их теоретичности, т. е. способность конкретной формы общественного сознания к саморефлексии, к исследованию закономерностей собственной познавательной деятельности.
Философия права – это, по существу, приложение метафизики к области правового сознания, но не к конкретной правовой деятельности, т. е. практике. Многое в данном отношении зависит от того, как мы метафизически трактуем мир бытия человека, что выбираем в качестве его существенных элементов и связей. – Это, с одной стороны. - С другой, – очень важно понять, что в самом правовом сознании стимулирует интерес к философской модели бытия. В этих случаях способность к моделированию познавательной ситуации с привлечением философского категориального аппарата только обогатит арсенал юридической науки.
