Книжное обозрение
ФЕНОМЕН ГОРОДСКОЙ БЕДНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ
РОССИИ. М.: Летний сад, 20с.
Книга - о феномене городской бедности в современной России. Как и все
предыдущие работы известного социолога, она выполнена весьма квалифицированно и вос-
полняет явный недостаток научных трудов о конкретных социологических исследованиях,
проведенных в нашей стране. В монографии содержится большая эмпирическая информация
по проблемам бедности в России и по другим вопросам, косвенно связанным с феноменом
бедности, или позволяющим в более широком контексте интерпретировать полученные ре-
зультаты. Так, в процессе изложения материала автор опирается на данные исследований,
выполненных в последние годы в ИКСИ РАН. Среди них назову те, которые получили отра-
жение в научных публикациях и уже известны социологическому сообществу: "Новая Россия:
десять лет реформ", "Предпринимательский потенциал российского общества", "Женщина
новой России: Какая она? Как живет? К чему стремится?". Широкая эмпирическая база, без-
условно, заставляет с особым вниманием отнестись к аналитическим выводам автора.
Прежде всего замечу, что не только и не столько эта база делает полученные в ходе ис-
следования данные интересными и, в известном смысле, уникальными. Возможность для но-
вого подхода в изучении городской бедности появляется благодаря весьма продуктивной теоре-
2 Общество риска. На пути к другому модерну. М: Прогресс-Традиция, 2000. С. 39.
3 Яницкий движение в России. М.: Институт социологии РАН, 1996. С. 79.
154
тической схеме, с помощью которой предлагает диагностировать состояние
бедности. Выделяя и описывая три подхода к феномену бедности: абсолютный, относитель-
ный и субъективный, автор справедливо замечает, что абсолютный подход к бедности, кото-
рый предполагает, что существует некий минимальный набор продуктов и предметов, необходи-
мых для физического выживания человека, явно недостаточен и резко сужает границы данного
явления, а, следовательно, дает специфическую картину реальной бедности. Относительный
подход, в противовес первому, рассматривает бедность как состояние, при котором из-за не-
хватки экономических ресурсов ведение привычного образа жизни для большинства членов
общества становится невозможным (П. Таузенд). Субъективный подход, получивший широ-
кое распространение в последние годы в российских социологических исследованиях, выделя-
ет бедных на основании самооценки респондентами своего материального положения. Весьма
интересно, что, работая с "бедностью" как с эмпирическим феноменом, автор не придержива-
ется какого-то одного подхода, а стремится вести расчеты показателей бедности, базируясь
то на один, то на другой подходы, ясно показывая, откуда возникают те или иные значения ее
показателей и как они различаются в зависимости от используемого подхода. Развивая далее
идею необходимости кумулятивного изучения этого явления, она предлагает выделять в каче-
стве критерия обозначения групп бедных в общероссийских исследованиях такой, как соотно-
шение среднедушевых ежемесячных доходов респондентов и региональной медианы доходов.
Опираясь на предложенный способ дифференциации бедных слоев населения, автор предла-
гает различать малообеспеченность, собственно бедность и нищету (с. 45). Именно группа
малообеспеченных, по ее оценкам, демонстрирует максимальную эластичность и дает коле-
бания в численности бедных в разные годы. Попадание в группу малообеспеченных определя-
ется не только составом семьи, но и особенностями регионального рынка труда, влияющего
на возможности трудоустройства и стратегии выживания. Собственно бедные семьи характе-
ризовались низким уровнем доходов, покрывающих расходы только на необходимое, и вы-
нужденные резко сужать социальные связи, расходы на здоровье, из-за хронического дефици-
та ресурсов. Нищенские семьи отличались от предыдущих крайней степенью сужения воз-
можностей для жизни, где под угрозой находилась сама возможность обеспечения самых
насущных потребностей членов семей. Данное различение, на мой взгляд, позволяет взгля-
нуть на бедность как на неоднородное явление, требующее разного вмешательства со сторо-
ны государства, о чем последовательно и обоснованно говорит .
Отдельного внимания заслуживает ее анализ социокультурных особенностей российской
бедности. Ставя перед собой данную задачу, в качестве основного фокуса ана-
лиза выделяет влияние разного уровня образования на бедность и показывает, что если бо-
лезненность переживания бедности у лиц с высшим образованием наиболее выражена, то по
объективным показателям индекса материальной депривации и эксклюзии эти семьи находят-
ся, в целом, в более благополучном положении, по сравнению с семьями, имеющими более
низкий уровень образования. Интересно выделение ею новых и старых бедных, которое позво-
ляет рассмотреть эту проблему в историческом контексте. Отнеся к старым бедным семьи,
которые и до рыночных реформ являлись бедными по разным причинам, а к новым - преиму-
щественно семьи, состоящие из работников бюджетной сферы, автор убедительно показыва-
ет, какие глубокие различия характеризуют эти две группы бедных. И прежде всего - ориен-
тация новых бедных на активную модель экономического поведения, в отличие от старых
бедных, для которых определяющей являлась патерналистская модель выживания, связанная
как с состоянием здоровья, так и с большим числом иждивенцев.
Большое место в книге отводится феномену социальной эксклюзии в условиях российских
городов, описанию и анализу которого посвящена вторая глава. Справедливо отмечая, что
рассмотрение проблемы "отверженных", как новой, разработка которой в России только на-
чинается, автор делает уверенный шаг вперед в обозначении и прояснении этой проблемы
в социологическом контексте, в теоретическом и в эмпирическом планах.
удается выделить и исследовать социальную эксклюзию на микроуровне, то есть проанализи-
ровать положение самих ее носителей, описать, в чем именно проявляется специфика жизнен-
ной ситуации членов этой группы по отношению к другим членам общества. Размышляя о
"зоне эксклюзии" и семьях ее образующих, автор отмечает, что это "отнюдь не андеркласс,
а в значительной степени искусственно созданная социальная группа, возникшая из-за страте-
гических просчетов, допущенных в ходе реализации экономических реформ, которые приве-
ли к множественной дискриминации и длительной депривации достаточно квалифицирован-
ной и дееспособной части общества". В результате, такие семьи характеризовались не только
невозможностью использовать платные образовательные, медицинские, оздоровительные услу-
155
ги, туристические поездки, осуществить подписку на газеты и журналы, производить оплату
дополнительных занятий детей, приглашать в гости друзей и родственников, но и ощущением
невозможности самому повлиять на происходящее, несправедливости всего происходящего
вокруг. В монографии подробно анализируются факторы риска в развитии процесса социаль-
ной эксклюзии. Автор делает важный вывод о том, что в современном российском обществе
сформировался многомиллионный слой социально исключенных, которого, в принципе, не
было в социальной структуре России еще десять лет назад. Не знаю, согласятся ли с данным
выводом исследователи, работающие в парадигме социальной стратификации, но то, что автор
весьма убедительно показывает, что эти семьи социально-психологически существенно отли-
чаются от собственно бедных, или малоимущих, у меня не вызывает сомнения.
Анализ социальной эксклюзии завершает первую часть книги. Далее пере-
ходит к разделу, посвященному влиянию экономических реформ 1990-х годов на положение,
стратегии выживания и семейные роли женщин из бедных городских семей. Рассматривая
этот вопрос, она не только разбирает гендерные последствия экономических реформ, но и
описывает особенности социально-психологического состояния женщин из бедных слоев го-
родского населения, определяет специфику семейных ролей таких женщин, исследует гендер-
ные особенности представлений об идеальной семье. Примечательно, что такой анализ осу-
ществляется разными социологическими методами: с привлечением данных традиционных
анкетных опросов и на материале качественных интервью. Это позволяет не только вскрыть
и описать некоторые закономерности анализируемого процесса в привычном языке "базовых
тенденций", но и понять механизмы формирования тех или иных состояний, опираясь на пред-
ставления самих этих представителей бедных семей. В данной части монографии содержится
много выдержек из интервью, так что читатели получают возможность больше узнать о тех,
кто собственно выступает предметом исследования - о конкретных семьях, женщинах, кото-
рые борются за свое существование, но не всегда достигают нужных результатов.
В третьем, завершающем разделе, анализируемый феномен исследуется с помощью портрет-
ного метода. Используя метод семейной истории бедности, подробно описыва-
ет новых и старых бедных на примере конкретных домохозяйств в разных регионах России.
Это позволяет читателю еще раз убедиться в том, что выводы, сделанные ею, не просто
"среднестатистические тенденции", а имеют конкретное воплощение в жизни различных семей,
демонстрируя разную специфику, в зависимости от региона проживания, от целого ряда дру-
гих факторов. Семилетний период наблюдений позволил сделать автору ряд интересных вы-
водов и убедительно показать, что феномен городской бедности весьма многообразен и ха-
рактеризуется не просто нехваткой денег, а представляет собой качественно иной образ жиз-
ни. Предлагая свои способы борьбы с бедностью, она отмечает неадекватность относительного
подхода к этой проблеме, при котором необходимо обеспечить бедным тот образ жизни, ко-
торый ведет остальное население. Она считает, что это невозможно сделать не только пото-
му, что требуются огромные затраты, но прежде всего потому, что в обществе не достигнут
необходимый консенсус по вопросу о том, какой стандарт жизни считать нормой, а какой от-
клонением от нее. Одновременно автор очень точно замечает, что социальная политика в Рос-
сии пока строится на малоэффективных технологиях, хотя бы потому, что не учитывает разные
уровни бедности. И медлить с перестройкой этой политики нельзя, потому, что бедность, осо-
бенно затянувшаяся, неизбежно ведет к эксклюзии, бороться с которой чрезвычайно сложно -
она затрагивает не только материальную сторону жизни семьи, но и перестраивает ее психоло-
гические сценарии поведения, приводя к отчаянию и неверию в собственные возможности.
Вероятность нарастания в группе бедных собственно социально-отверженных со време-
нем увеличивается, что служит сигналом о необходимости принятия срочных мер в государст-
венной социальной политике, которую, однако, представители власти не спешат перестраи-
вать. А если и делают это, то исходят из политических целей и экономических возможностей,
а совсем не из реальной ситуации.
Книга дает интересный аналитический материал для исследователей,
но одновременно служит и "путеводителем" для властных структур, отчетливо показывая
на то, как не надо делать эту политику. Оценивая предлагаемые схемы того, как следует ее
менять в перспективе, могу сказать, что часть таких предложений может показаться спорной.
Но одно безусловно - должен быть преодолен барьер между исследователями и политиками
ради эффективности будущих преобразований. И мне представляется, что данная книга помо-
жет им в этом.
А. Е. ЧИРИКОВА,
доктор социологических наук
156
