УДК 93
Некоторые аспекты диалога культур в постсоветский период
Азмуханова, Айман к. и.н., доцент КазНУ им. аль-Фараби
*****@***ru
Казахстан, Алматы
Автор на примерах новейшей истории анализирует некоторые теоретические аспекты диалога культур в постсоветских странах, уделяя особое внимание России и Казахстану, межкультурным коммуникациям в связи с постоветскими реалиями и эффектами глобализации.
Ключевые слова: Диалог культур, постсоветский период, исторический опыт, глобализация
Some aspects of the culture dialogue during the post – Soviet period.
Azmukhanova I.
The author analyzes some theoretical aspects of the culture dialogue in the past –Soviet countries using the examples of the latest history. Particular attention is given to Russia and Kazakhstan, cross – cultural communications concerning post – soviet realities and globalization influence.
Key words: culture dialogue, post – Soviet period, historical experience, globalization.
Говоря о постсоветском периоде в истории стран СНГ, в том числе Казахстана, прежде всего необходимо отметить сложность и противоречивость процесса трансформации социально-политической системы и интеграции в мировое сообщество на началах рыночной экономики и либеральной демократии. В данной статье хотелось бы рассмотреть некоторые теоретические аспекты культурной истории, в частности, проблемы диалога и взаимодействия культур, с которыми объективно сталкиваются наши страны на протяжении последних десятилетий и по настоящее время.
За годы политической независимости в Казахстане как и других постсоветских государств в культурном развитии диалектически взаимодействовали две тенденции: на начальном этапе были сильны стремления к культурному самоопределению, поиску самобытности и углублению в «истоки», что не могло не порождать некоторую обеспокоенность и напряженность в межкультурных и межэтнических отношений как внутри страны, так и на пространстве СНГ. Вместе с тем, стоит подчеркнуть, что эта тенденция имела под собой объективную историческую основу и выражала потребность бывших народов СССР полноценно реализовать свои культурные, языковые интересы, восстановить «белые пятна» истории, исправить многие деформации сознания, возникшие под влиянием коммунистической моноидеологии.
Вместе с тем на развитие новых независимых государств постсоветской Центральной Азии оказывал все возрастающее влияние фактор глобализации, механизмы рыночной экономики, процессы активного сотрудничества с международными организациями, распространения новых форм коммуникаций и информационных технологий (интернет). В плане культуры это выражалось в стихийном проникновении в культурное пространство самых разнообразных идей, образцов, религиозных учений и пр., а также тенденции к унификации и вестернизации культур.
За последние десять лет мы видим, как в Казахстане, так и в России, в сфере культуры, информации, образования и науки, конфессиональной политики возрастает роль и значение государственного регулирования. Государство получило возможность финансировать важные с точки зрения национальных приоритетов проекты, в определенной степени контролировать и направлять процессы этнокультурного и конфессионального развития. В Казахстане – это, например, широкомасштабная и хорошо финансируемая государственная программа «Культурное наследие», открытие «интеллектуальных школ» и «Назарбаев университет», создание Агентства по делам религий и др. Именно в рамках государственного регулирования можно минимизировать негативные последствия глобализации в духовно-культурной сфере. В целом, можно заметить, что сама логика истории, многовековой опыт народов, целый ряд объективных факторов современности, равно как и выдержанная политика руководства наших государств привели к сбалансированному развитию культурной сферы, создали благоприятные условия для обеспечения гармонии между национальным и общечеловеческим в содержании культур.
Говоря о теоретических аспектах диалога культур, нельзя не признать, что важнейшим объективным фактором для постсоветских стран выступает глобализация – со всеми его плюсами и минусами. Научно-техническая революция и революция в области информационных технологий сократили до немыслимых по сравнению с прошлыми столетиями значений категории времени и пространства. Постсоветские страны вынуждены были совместить потребности национально-культурного самовыражения с ответами на жесткие вызовы глобализации, диктующей переход к постиндустриальной эпохе.
Глобализация, превращая человечество в единую глобальную социальную систему вместо локальности, региональности и цивилизационной обособленности формирует новые, масштабные формы человеческой интеграции, соответствующие эре единой мировой цивилизации. С возникновением глобальных явлений на международном уровне начался процесс перехода от классической модели политической организации общества к неклассической системе общечеловеческого сообщества. Если в рамках классической модели (или государственно-центристской системы мира) основным, определяющим структурным образованием и исходной единицей методологического анализа внутренних и межгосударственных политико-экономических отношений выступало государство, то в условиях неклассической модели мирового сообщества (или глобальной социальной системы) исходной структурной единицей социально-политических и экономических отношений выступают транснациональные структурные образования - межгосударственные и межправительственные организации, транснациональные торгово-экономические корпорации, международные неправительственные организации, транснациональные религиозные организации и движения, международные преступные и террористические организации [6, с. 39].
Центральной проблемой эпохи глобализации является сочетание унификации и стремления к сохранению культурной, национальной и религиозной специфики. И здесь возможны три вероятные альтернативы. Первое: всеобщая унификация, предполагающая полное стирание межнациональных и межрелигиозных различий. Второе: стремление любыми способами и в неизменном виде сохранить культурную идентичность. Третье: разумное сочетание элементов глобальной унификации и регионализации, понимаемой как развитие толерантных отношений общностей различного уровня и типа при сохранении культурной, национальной и религиозной специфики [5, с. 112]. Из истории известно, что культурная унификация часто сопряжена с применением насилия. Силовые методы принуждения к «цивилизационному» порядку приводят к уничтожению этнических и национальных культурных ценностей, духовных традиций народов в угоду политических и экономических амбиций господствующего государства. В этом отношении яркие примеры дает советское прошлое народов СССР. Так, в Казахстане в результате советского опыта модернизации возникла угроза исчезновения казахского языка. В плачевном положении оказалось изучение национальной истории. Другая крайность – отрицание культурного диалога, этноцентризм, консервация и изолюция, что приводит к такому явлению, как нарциссизм – самолюбование [5, с. 114].
Реальность такова, что государства и народы объективно подвержены сильнейшим процессам глобальной интеграции, в том числе в сфере коммуникации, информации и обмена культурными ценностями. Необходимо адекватно отвечать на данные вызовы реальности. Поэтому разумным является третий подход, когда народы и их государства свободно и добровольно стремятся к консенсусу в сочетании элементов глобальной унификации и сохранения региональной и национальной специфики. В Казахстане, как и в Российской Федерации выбран и успешно претворяется данный оптимальный путь культурного развития.
В исследовании теоретических аспектов диалога культур актуально обращение к наследию классиков. Так, великий русский философ Н. Бердяев отмечал, что культура не может быть отвлеченно-человеческой, она – «конкретно-человеческая, т. е. национальная» [4, с. 85]. Н. Данилевский в своей книге «Россия и Европа» (1869) писал, что «прогресс состоит не в том, чтобы идти всем в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, исходить в разных направлениях» [3, с. 138]. Представители казахского духовно-интеллектуального движения «Алаш» в нач. ХХ в., - А. Байтурсынов, М. Дулатов, А. Букейханов, поэт и философ Шакарим в своих сочинениях также писали о том, что необходимо разумно интегрироваться в мировую цивилизацию, изучать русский и другие языки, но при этом твердо отстаивалась идея национально-культурного своеобразия казахского народа и необходимости сохранения ценностного ядра своей культуры.
Начиная с великого поэта-просветителя и мыслителя Абая Кунанбай-улы (), казахские интеллектуалы первой половины ХХ в. в исторических реалиях пограничного региона между цивилизациями, чем является по сути Казахстан (имеющий самую протяженную в мире общую сухопутную границу с Россией в 7500 километров, многовековые связи со многими государствами Евразии, в том числе Китаем, одновременно неразрывно связанный с тюрко-исламским миром) формировали адекватные данной реальности и новой эпохе культурные приоритеты и задачи. И выражалось это прежде всего в воспитании толерантного сознания, диалектичности мышления и диалогизма, взвешенного подхода к проблеме традиции и инноваций. Сам великий Абай, выступающий прежде всего патриотом своего народа, блестящим знатоком казахской традиции, оратором, поэтом, заложившим основы современного литературного казахского языка, вместе с тем обладал глубокими знаниями в области ислама, арабского и персидского языков, суфийской традиции мусульманского Востока и, наконец, гениально сочетал все это со знанием русского языка, призывал обогащаться достижениями русской и западноевропейской науки и культуры, показал пример живого культурного диалога, когда общался и дружил с русскими деятелями (Е. Михаэлис, Н. Долгополов), переводил на казахский язык Пушкина и Лермонтова, Крылова, Гете [1].
На наш взгляд, для постсоветского Казахстана в условиях диалектического взаимодействия тенденций глобализации, мировой и региональной (евразийской) интеграции и не менее важного для страны принципа сохранения государственной независимости и этнокультурного своеобразия казахского народа базовой философско-теоретической посылкой и моделью культурного будущего всегда будет наследие и живой пример великого Абая – с его гениальным синтезом национально-тюркского элемента, просвещенного ислама, евразийского и глобального мышления. Что касается евразийства, то речь идет не только о представлении Евразии в качестве этнокультурного целого, но и важнейшей его идее (по замыслу ее родоначальников) о приоритете духовно-нравственного начала, национальной и религиозной идеи и положительной роли государства в ее реализации. «Евразийская идея есть идея человечности» [4, с. 8]. Разумеется, теоретические основы диалога культур и, в целом, перспективы развития национальных культур постсоветских стран еще содержат в себе немало нерешенных вопросов, противоречий, требуют дальнейших исследований и обоснований.
Литература:
1. Абай. Энциклопедия. Алматы, 1995.
2. Судьба России. М, 1990.
3. Россия и Европа. М, 1991.
4. Колчигин идея перед вызовом новой эпохи // Идеи и реальность евразийства. Алматы, 1999.
5. , Доценко диалог в контексте глобальных социокультурных процессов: опыт и проблемы // Глобализация и диалог конфессий в странах Центральной Азии. Алматы, 2002.
6. Хаджаров культур в социально-онтологическом и аксиологическом измерении: проблемы и перспективы глобализации социальной реальности//Диалог культур: евразийский опыт и региональная специфика. Оренбург, 2009.
