Горячие дни Вьюжного

Рассказ

Горячие дни Вьюжного

Будто свинцом налиты веки. Говорить трудно, губы спеклись:

– Где я?.. – были его первые слова.

– Слава! Славочка!.. Это я, Алла... – услышал далекий голос.

Рванулся, попытался встать. Вскрикнул от боли, пронзившей все тело, тут же обмяк. Почувствовал нежное прикосновение руки на своем лице. Не открывая глаз, прислушался к себе, попытался определить, откуда исходит боль, но не смог... Она охватила и сковала все тело. Застонал скорее не от самой боли, а от какой-то непонятно близкой тревоги. Нельзя было определить, болит ли рука, или нога, или их нет вообще?.. Одна боль. Жгучая, нестерпимая боль. Попытался пошевелить рукой. Вскрикнул. То же - и ногой… Больно-то как, черт!.. Но тут же и успокоился. «Значит на месте!..» - мелькнула радостная мысль, на миг отодвинувшая страдания. Наконец, разлепились глаза, и только теперь он ясно увидел перед собой жену. Как мог, улыбнулся.

– Больно? – спросила она, не убирая руку с его лба. – Потерпи...

– У меня все на месте?..- встревожено спросил он.

– Что, «все»? – встрепенулась она. – Руки, ноги целы, и, слава богу!

– А там... внизу? – скосил глаза.

Алла проследила за направлением его взгляда, но тут же, поняв, о чем он, засмеялась сквозь слезы:

– Да ну тебя!.. Нашел о чем! Тьфу на тебя!.. – всплеснула руками.

– Не-е-ет, ты посмотри! Посмотри, а!?...

– Да все на месте, дурачок! – Алла повеселела от шального мужниного юмора. - Кому что, а у вас, мужиков, одно на уме...

– Не одно, но главное!.. – попытался отшутиться Слава.

На душе потеплело. Ясно осознал, что рядом сидит родной, любимый человек. Почувствовав его состояние, Алла наклонилась и нежно поцеловала мужа.

– А ты-то откуда?.. Как ты здесь?.. – спохватившись, спросил он.

– Все будет хорошо, родной. Все будет хорошо. Я прилетела сегодня утром, как только получила телеграмму из твоего управления...

– Телеграмму?.. Алла, где это я?.. Что со мной?..

– В больнице, в своем Северном... Совсем ничего не помнишь?..

– Помню.. – прошептал он. – Помню... Огонь... Жарко... Вовка?! Где Володька?.. – почти закричал он.

Страшно захотелось вздохнуть всей грудью. Тело забилось под бинтами, принося нестерпимую, мутящую сознание боль. Горящими от жуткой боли глазами Слава хаотично выхватывал предметы палаты. Попытался закрыть лицо руками, и провалился в черную, звенящую пустоту...

***

Закрутила жизнь, зажала...

А тут как-то встретил старого приятеля. Давно не виделись, разговорились. Тот работал на Севере, приехал в отпуск. Жизнью доволен.

– Слушай, а нельзя ли к вам - подзаработать? А то ведь невмоготу жить на здешние крохи? – спросил Слава.

– Почему же нельзя-то, сделай выписку из трудовой. Если окажешься нужен, вызовут. Дело в том, понимаешь ли, что город наш закрытый - обязательно нужен вызов...

А потом как-то увидел в газете снимок города будущего, города под стеклянным куполом среди безбрежных просторов Севера. И аж дух захватило, когда прочитал, что это именно тот город, куда он отправил документы. Как будто не в суровый северный край засобирался, а в романтическое путешествие на неведомую планету!.. Да вдруг через три месяца получил вызов в тот самый город Северный. Радости не было предела!

Неожиданно для него, супруга закатила скандал. Сам виноват. Пока не получил письма, чтобы не сглазить, о своих планах Слава ей ничего не говорил.

– В кармане одна дырка, дорогая. Может, подзаработаю, как все?.. На мебель накоплю, и вернусь, – выдвинул он аргумент.

– Хочу, чтобы мой муж был рядом, а не на краю земли. Сын растет, ему отец нужен. Живут же и тут люди... На одном месте и камень обрастает.

Слава долго удивлялся, что быстро смог убедить жену в целесообразности своей авантюрной затеи, в которую и сам-то верил с большим трудом. Но как бы там ни было, провожала она, уже смирившись, даже с радостью.

То замедляя, то ускоряя движение, как показалось Славе, самолет начал снижаться. При каждом очередном «провале» словно ватой закладывало уши. Глубоко вздохнув, задерживал дыхание, чем отвлекал себя от подступающей тошноты...

Наконец, самолет жестко ударился шасси о бетон взлетной полосы, взревел турбинами, и мягко покатил по рулежной дорожке. «Ничего себе октябрь! – удивился Слава, слушая информацию стюардессы о двадцати восьми градусах холода в порту приземления. – А дома плюс пятнадцать. Действительно, Север...»

Пассажиры оживились, засуетились, доставая из сумок теплые вещи. Спустя несколько минут люк-дверь открылась, и в салон вместе с вошедшими людьми ворвались клубы холодного воздуха, заставив всех поежиться. Слава встал и медленно побрел к выходу, на минуту задержался возле пограничника, пока тот проверял документы.

Колючий, резкий ветер пронизывал все тело. Было не то чтобы холодно, а как-то зябко. Слава натянул по самые глаза вязаную шапочку и, спрятав руки в карманы куртки, побрел вслед за проводницей в сторону небольшого двухэтажного здания аэровокзала.

В маленьком зале людей набилось как селедки в бочке. И встать-то негде было, не то чтобы присесть. Толкая друг друга, с трудом протаскивая чемоданы и сумки, люди постоянно двигались - кто в сторону выхода, кто в обратном направлении.

Славе вдруг стало тоскливо и одиноко в этом людском водовороте, где кто-то с кем-то здоровался, прощался, целовался, смеялся... Его охватило чувство тоски и одиночества. Пока летел, не испытывал, а вот теперь... Кроме лежащего в паспорте небольшого клочка бумаги, называемого «вызовом», его еще ничто не связывало с этим чужим, как казалось, неуютным миром. Окружающая суета только усугубляла подавленное состояние. Стоявшая в глазах газетная иллюстрация, до сих пор будоражившая воображение, будто исчезла вместе с мечтой, лопнула, как мыльный пузырь... Где тут город под куполом?!

Объявили, что прилетевшие могут получить багаж. С трудом отыскал свой чемодан среди сваленных в кучу вещей. Пошел было к автобусной остановке, но передумал. Как узнал от попутчиков, до города было километров пятнадцать, и ехать туда на ночь не имело никакого смысла. Решил, что до утра лучше переждать тут...

Вдруг кто-то тронул его за рукав. Слава оглянулся. Перед ним на подоконнике сидел парень.

– Садись, земляк, в ногах правды нет, а ночь здесь длинная, – предложил он, указывая на свой огромный рюкзак на полу.

Не долго раздумывая, плюхнулся на предложенное место.

– Будем знакомиться? Володя.

– Слава. – Ответил он и с нескрываемой завистью обсмотрел полушубок и меховые унты собеседника.

– Новичок в наших краях?

– Да, по вызову в СУ-84... – ответил Слава и машинально полез в карман за документами.

– О! В нашу фирму? А это мне ни к чему, – остановил он, поняв, что Слава хочет показать документы. – Кем вызвали-то?

– Электриком...

– А откуда сам-то?..

– Со Смоленщины...

- Даже земляк, значит... Наверняка направят к нам на трассу, – со знанием дела пояснил Володя. – На участке во Вьюжном как раз требуется электрик.

Началась посадка в самолет, на котором час назад прилетел Слава. Толпа оживилась, стала выскальзывать в дверь, ведущую на взлетное поле. В зале стало заметно свободнее.

– Пойдем, зема, покурим, – предложил Володя.

Вышли на улицу. Поеживаясь от холода, Слава пританцовывал.

– Не по сезону обувка, паря, – указал на его обувь Володя. – «Рыбий мех» здесь не спасет.

– Да я как-то и не подумал... – замялся Слава.

– Ничего. В спецодежде не замерзнешь. А разбогатеешь, купишь, какие надо. Привыкнешь... Может быть... – улыбнулся чему-то Володя. – Если приживешься здесь, на Севере...

Из здания вышел мужчина и подошел к ним:

– Привет, северяне! – бросил он, закуривая.

– А, Федор? Привет, привет! Ты откуда?..

– С этого рейса... – махнул тот головой на здание. – Холод собачий...

– Работаем вместе, – не дослушав его, пояснил Володя Славе. –

– Пиво будете? – как ни в чем не бывало, спросил Федор.

– А что, привез!? – обрадовался Володя.

– Там, в канистре... – указал тот на дверь.

– Еще спрашивает? Наливай!..

Бросив окурки, пошли в здание. Федор поднялся на второй этаж и через минуту вернулся, неся в руках двадцатилитровую канистру.

– Ну, что, гульнем? – улыбаясь, указал на ношу.

– Может, туда пойдем? – Володя показал на окно, в сторону здания напротив, где светилась неоном вывеска «ЭКСПРЕСС», – там музыка... Как ты? – спросил он Славу.

– Да я не против, вот только вещи... Камера хранения забита.

– Ну, друг, за это можешь не беспокоиться. У нас ведь тут коммунизм... На неделю брось - будет стоять на месте, понял?

Хотя Слава и не понял ничего про коммунизм, все же пошел за своими новыми знакомыми... Не успели присесть и закурить, к столу принесли два больших графина с пивом, закуску и небольшой графинчик с водкой.

– Не наливать же из канистры, – ответил Володя на немой вопрос Славы. – Мы чуточку отлили пивка и официанткам, значит, они все сделают красиво...– видя все еще непонимающий его взгляд, продолжил. – О, паря, я как-то и не подумал: ты ведь еще не знаешь, что пива на севере нет и не бывает, – показал на канистру под столом. – Здесь оно на вес золота! Понял?..

Водка, музыка, уют и тепло разогрели, успокоили Славу. Не так страшно стали восприниматься за окном зима и холод, своя неопределенность, пугающая неизвестность грядущего... Сидели до самого закрытия кафе. Ушли одними из последних.

Славу все поражало на севере, и люди, и быт и, и природа. Удивился, что основное и единственное средство передвижения здесь, оказывается, вертолет. Правда, есть другая дорога, так называемый «зимник», но он пока не был готов. Зима началась не так давно, и многочисленные реки и ручьи, мешающие продвижению, еще недостаточно замерзли. Вот и остается надежда только на вертолет...

Когда в шесть утра Слава попрощался со своими новыми знакомыми, он уже имел представление о городе Северном. Те подробно объяснили, как найти управление, к кому подойти и так далее. И все же, оставшись один, загрустил. Как будто чего-то лишился...

По обе стороны дороги, прижавшись друг к другу, хаотично теснились какие-то строения, больше похожие на разнообразные сарайчики. Плоские крыши этих строений были покрыты рубероидом, или блестящей черной пленкой, шифером, доской, еще бог знает чем. Позже узнал, что это были жилые «балки», как их называют здесь. Вся эта убогость будто и не радовала глаз, но и, к удивлению, не отпугивала, а даже наоборот, привлекала неуютной дикостью, веяло романтикой. Вперемежку с жилыми балками и вагончиками ютились многочисленные конторы с непонятными надписями на табличках... Шифрограммы какие-то, а не названия. Все это интриговало новичка, тянуло скорее стать своим на этих северах...

Вокруг, по сторонам дорог и улиц, высились горы грунта, в котлованах копошились люди, сверкало огнями сварки. Постоянно двигалась во всех направлениях тяжелая техника: Кразы, Мазы, Татры. Но, как ни странно, он не увидел здесь ни одной легковой машины. Их, как оказалось, в городе не было вообще. Между готовых жилых многоэтажек строились новые здания. Заметил, что строят здесь одновременно везде и много. Не то что у него в Ярцево, на «Большой земле». Там заложат один дом в год, а то и в пять лет, и все. А здесь весь город был сплошной стройплощадкой...

Наверное, где-то есть места, к которым человек прикипает сразу и навсегда. Влюбляется с первого взгляда, с первого шага. Этим местом стал для Славы город Северный. С первых минут пребывания захотелось закрепиться здесь, влиться в его деловую рабочую суету, стать частицей чего-то большого, значимого для страны и людей... «Кто сказал, что Север крайний!? Он не крайний, а передовой!» – хотелось крикнуть ему в охватившем его душевном подъеме…

С большим трудом отыскал среди гаражей, складов и прочих строений нужное ему управление. СУ-84 находилось в небольшом двухэтажном деревянном доме. В приемной находились еще трое. Как и бывает, разговорились. Это были муж с женой, приехавшие из Кавказских минеральных вод, чему был удивлен Слава не меньше: чего добра от добра искать-то им? И парень из Ленинграда, окончивший строительный, тут было понятно, зачем пожаловал...

К концу рабочего дня прошел инструктаж по технике безопасности, получил направление на участок. К большому его огорчению, Славу не оставили здесь, в Северном, как тех троих. Выслушав последние наставления инспектора отдела кадров, попрощался с ними с тенью зависти. Кадровик искренне посочувствовала, что только вчера улетел вертолет с грузом именно на тот участок, куда нужно Славе...

Возле управления стоял Краз. Слава спросил у водителя, не едет ли тот в сторону аэропорта? Повезло. Веселый, разговорчивый парень, не прекращая болтать с пассажиром, мигом домчал Славу до аэропорта. Но когда тот полез в карман и протянул ему трояк, не на шутку обиделся:

– Ты, друг, больше так не делай... – кивнул на протянутую ему купюру. – Не надо обижать северян...

Слава тогда не понял, чем мог обидеть такого хорошего парня. Лишь пожив и вкусив почем фунт лиха, он много раз вспоминал тот случай… Последний рейсовый вертолет до Вьюжного улетел минут за двадцать до приезда Славы в аэропорт. Еще одна ночь в спартанских условиях... Народу было не так много, как вчера. Поднялся на второй этаж и, как можно удобнее расположившись в свободном креслице, задремал.

Было около трех часов ночи, когда вышел на улицу размяться и покурить. В этот момент услышал сонный голос из динамика: "Желающих улететь до Вьюжного, просим подойти к справочному окну..."

Несколько человек направились туда. Как он понял из объявления «Справочной», намечался вертолет спецрейсом. Что это такое, Слава конечно не знал. Билеты никто не продавал. Вышла женщина с тетрадкой в руке, внесла фамилии желающих и снова растворилась. А через полчаса она позвала записавшихся к вертолет, проверяя всех по тому же списку. Все так же ничего не понимая, впервые в жизни вошел он в чрево винтокрылой машины...

Летели на Ми-6. Этот огромный "сарай" наполовину был загружен какими-то тюками, бочками. Сели, кто куда смог. Слава устроился на каком-то ящике... Сорок минут полета не оставили хороших впечатлений. Трясло, гудело, и плюс ко всему драл собачий холод...

До утра он провел время в аэропорту Вьюжного. Правда, аэровокзалом назвать эту избушку было трудно, но было тепло и было на чем перекантоваться. Кроме Славы с ним коротали ночь еще два таких же новичка на Севере. В девятом часу утра направился в поселок, что находился в полукилометре.

Поселок Вьюжный разительно отличался от города Северного. Где-то вдалеке светились три-четыре двухэтажных дома, а в основном, были вагончики и бараки, разбросанные небольшими островками на довольно большой территории. Несколько раз ему пришлось расспрашивать дорогу, пока нашел участок СУ-84. Контора располагалась в трех вагончиках, расставленных друг за другом буквой «П», с уютным маленьким двориком. В этом же строении была прорабка, кабинет начальника участка, бытовка для рабочих. Несмотря на тридцатиградусный мороз, внутри было жарко. Найдя начальника участка, подал направление.

– Вот и хорошо! Поможешь загрузить машину сухой штукатуркой, и на ней же поедешь на ГП, – сказал тот, прочитав направление. – Уже задыхаемся без электрика...

Машину загружали часа два. После бессонных ночей, измотавших зеленого северянина Славу, он чуть не падал от усталости. И как только сел в кабину, тут же уснул. Как доехали до трассового поселка промысловиков, несмотря на тряскую дорогу, и не помнил

– Вставай, друг, приехали, – толкнул в бок шофер. – Ну, ты и суслик, я погляжу, храпишь как медведь, хоть на части разбирай. Молодец, говорю, здесь такие привычки очень помогают…

Перед глазами открылась неприглядная картина. Неказистая двухэтажная жилая «деревяшка», два десятка вагончиков, вот и все, что называлось трассовым поселком. Неужели это и есть северная романтика? Недалеко стояло сооружение, похожее на небольшой завод. Это была дожимная компрессорная станция, узнал Слава позже. Вокруг нее стелилась голая тундра, за исключением редких кустарников...

– Видно, Север действительно крайний... – вздохнул он на этот раз.

От впечатлений, огромных расстояний, преодоленных за эти три дня, было как-то не по себе. Начинал сознавать, что не таким ожидал увидеть Север. Если сам город Северный глянулся и полюбился ему сразу, то здесь была видна неприкрытая убогость всего окружающего... Всплыли слова Володи, сказанные вчерашней ночью в аэропорту Северного: «Понравится… Если привыкнешь. Север»... Пока же жгла лишь горечь разочарования. Нестерпимо захотелось домой. «А не зря ли я все это затеял? – точила коварная мысль...– Вот если бы в Северный?..»

– Извините, а Володя, он дизелистом работает, здесь не живет? – спросил он у коменданта, когда получал сапоги и валенки.

– Коновалов, что ли?.. Вы что, знакомы?.. Здесь, здесь он. Кстати, могу подселить к нему, он пока один живет...

– С удовольствием, если конечно можно... – обрадовался Слава.

– Все можно, дорогой, все можно... – сказала она, закрывая за собой дверь. – Пойдем, покажу...

С охапкой полученной спецовки Слава следом за ней вошел в вагончик. И чуть не столкнулся с Володей. Сам обитатель, лишь успел поздороваться, побежал по какому-то срочному делу.

Слава присел на кровать, обвел взглядом свое новое жилище. Балок состоял из двух половинок. В одной, где предстояло ему жить, стояли две койки, стол, тумбочки на каждого. Во второй, разделенной маленьким коридорчиком, приспособленным под кухню, по-всему видать, располагался медпункт - об этом говорила табличка на двери. А в целом, было очень даже уютно. Слава остался доволен своим новым жильем. Начинался другой этап его жизненной полосы...

***

Владимир приехал во Вьюжный годом раньше, в начале ноября. Зима здесь, в отличие от среднероссийской полосы, уже вошла в свои права основательно и, как узнал и испытал на себе, оказалось, надолго.

Приняли его дизелистом трассового поселка. Но туда попал он не сразу. Больше месяца жил в Северном, выполняя различные поручения руководства: то самолет разгрузить, то вертолет загрузить и летать в нем бог знает куда, чтобы сдать груз трассовикам в безбрежной тундре... «Диспетчер по грузам» так называлась его должность на тот момент, однако сам себя он считал воздушным асс-грузчиком. Когда получил первую зарплату с северными накрутками, очень даже возгордился собой и работой!.. Отныне он был готов терпеть и нести свой крест, какую бы работу не предложили.

Север преображался не по дням, а по часам. Там, где еще вчера был пустырь, и ветер гонял поземку из снега или песка, сегодня что-то поднималось... В это счастливое время молодая, ищущая душа и попала на Север. Когда приехал на газовый промысел, поселок близ него еще и поселком-то назвать было нельзя. Хаотично разбросанные по тундре вагончики требовалось установить на бетонные плиты, залатать пробоины в их стенах и крышах, отремонтировать мебель, навести порядок внутри...

– Бери вон тот вагончик, – указал начальник участка на груду металла в стороне. – Устанавливай, подключай, и живи на здоровье...

– Новый дом построить легче... – незлобливо повозмущался Володя.

– Вот и строй... Неделю тебе на обустройство...

Как потом оказалось, строили и перестраивали здесь как нечего делать. Техника любого назначения своя, пользуйся, когда тебе угодно. Строительного материала, как мусора, глаза разбегаются... Сразу же договорившись с крановщиком, поставил вагончик на заранее уложенные плиты. В тот же день сварщики врезали трубы взамен батарей отопления. На утро следующего дня он вошел в ободранный свой вагончик, зато в нем было тепло, как на юге! В электрике разобрался быстро, в течение дня восстановил оторванные с «мясом» розетки и выключатели. Еще несколько дней ушло на то, чтобы залатать драный пластик на стене, даже смастерил импровизированную небольшую стенку из досок с полочками для книг, посуды, магнитофона и телевизора, которых, правда, у него пока не намечалось... Хорошего, добротного стройматериала было так много здесь, что, пораскинув, пристроил небольшое крыльцо и навес. Получилась очень уютная и красивая веранда. Сам не ожидал, какие тут откроет в себе таланты!..

– Слушай, Коновалов, а ты художник! Ей богу молодец! – не скрывал восхищения начальник участка, с интересом обсматривая новоявленный балок. – Мы, наверно, заберем у тебя половинку вагончика?

– То есть?.. А я? – не понял юмора тот.

– Медпункт будет уместно разместить здесь, – указал на дверь начальник. – Лучше не придумаешь, – а затем успокоил. – Ладно, не переживай, будешь жить один пока... А медпункт… только будет называться так. У нас и медика-то нет...

Хотя бетонные столбы уже стояли, электролинию еще не подвели, поэтому приходилось постоянно «гонять» дизель-генератор, чтобы обеспечивать поселок энергией. В этом и заключалась работа Володи. Но к концу зимы, когда подали ток по проводам от ГП, стало намного легче. Теперь только в аварийной ситуации, пока устранялись неполадки в сети, запускал он свой дизель...

***

Почти пять месяцев прошло, как приехал на трассу Слава …

Благодаря Володе, он быстро втянулся в новую для себя жизнь. Тот оказался отзывчивым парнем, в любую минуту готов был прийти на помощь, и на первое время стал ангелом-хранителем Славы. Володю любили здесь все. Слава тоже хотел стать таким, но с этим, как говорят, нужно родиться...

Работы хватало. Весь поселок был опутан проводами, словно паутиной. Кто как мог, так и подключался к сети. Месяца два ушло, пока разобрался во всей этой самодельщине. Одна из бригад работала на строительстве ДКС за двадцать километров от поселка. Часто приходилось ездить туда. В самом поселке строилась столовая, где необходимо было устанавливать оборудование...

Закрутила северная жизнь, как белку в колесе. Главное, что все это нравилось ему. Слава почувствовал свою значимость, и люди, и работа, и быт были ему по душе, и душа запела...

Время полетело, словно птица. Единственное, что огорчало: так это разлука с любимой семьей. Жалел, что домочадцы не видят его, воодушевленного и окрыленного, и всего того, о чем не расскажешь в скупых строчках письма.

– Пора тебе, Слава, семью вызывать сюда, – как-то невзначай обронил Володя, – или ты еще не прикипел к Северу?..

– Да я бы рад. Но куда? А работу жене?...

– А что работа? Она же у тебя фельдшер. А может и лучше, что далеко, а то ведь, она хуже коросты... – пошутил тот. – Дождешься - забудет тебя!

Где-то в начале марта Володя уехал в город за запчастями для дизеля. Вернулся дня через три к ужину.

– Вовремя ты! – обрадовался Слава возвращению соседа. – Садись рубать. Борщец сварил вот...

– С тебя пол-литра, – не скрывая улыбки, заявил тот. – А может, и поболе...

– …?

– За то, что судьбу твою решаю, змей Вьюжный...

– Не тяни, Володь? – просил Слава, чувствуя нечто серьезное в шутливом тоне друга.

– У меня в Северном подруга есть... Работает в медсанчасти. Вот я через нее кое-что разузнал. Короче, можно от них сделать вызов твоей Алле, и к нам на работу, в соседнюю комнату!.. – кивнул на дверь с табличкой «медпункт». – Доволен!?

Слава застыл с ложкой у рта.

– Что, и так просто все? – спросил невпопад. – Я думал… я ожидал...

Через неделю Володя опять уезжал в Северный. Теперь Слава ждал его с таким нетерпением, что те два дня, пока друг был в отъезде, показались вечностью. И когда Володя подал ему вызов для Аллы, не поверил глазам:

– Ну ты даешь?! – твердил он, как заведенный, с восхищением глядя на друга. – Вот это да!...

***

– Я в отпуск решил съездить, – как будто ни к кому не обращаясь, сказал вдруг Володя. – Полтора года уже не был дома...

– Когда? – спросил Слава. Ему почему-то стало грустно.

– Да вот, где-нибудь в середине апреля... Только я о другом, – посмотрел на друга. – Давай, бери-ка и ты за свой счет недельку, и махнем вместе, я домой, а ты - за женой...

– А пустят? – загорелся Слава.

– Давай попробуем... Я-то уже почти решил свой вопрос...

Как и договорились, утром подошли к начальнику.

– Вы что, оба враз хотите сорваться, земляки? – и обратился к Славе. - Учти, пока не подключишь вахтовый жилкомплекс, даже не мечтай. Ну, а коль вместе хотите, вот с Коноваловым и поработай. Стимул будет... Раньше закончите, раньше уедете. Заявления подпишу позже. Дерзайте!

Накануне привезено было десять вагонов для вахтового жилкомплекса. Работы предстояло непочатый край. Слава уже несколько дней занимался ими. Вагончики, пока дошли до трассы, почти полностью были разграблены. Не было ни одного светильника, половина проводки ободрана по-варварски, с какой-то жестокостью - ни ам, ни дам...

***

Старались, вкалывали каждый день до поздней ночи. Прерывались только за тем, чтобы отмыться в сауне на компрессорной станции, и снова за работу. Уже в большей части жилкомплекса было тепло и уютно.

Спустя неделю, ворвались к начальнику участка.

– Ну что, шеф, принимаешь заказ? – бодро отрапортовал Володя. – Как приказал, так и выполнено. Тепло, светло и... Можно ехать?

– Уж не откажу, если так, – в тон им ответил тот, чем неожиданно обрадовал друзей. - Желаю счастливого взлета и мягкой посадки...

– А теперь срочно во Вьюжный, – заторопил Володя друга, когда, получив деньги, зашли в балок переодеться. – Бензовоз пойдет, обещал...

Во Вьюжном, как прибыли, собрался в магазин:

– Слав, есть «Хошимин»... Стоит брать? А, ладно, возьму всего...

Стол в бригадной бытовке накрыли быстро. Володя сразу же предупредил коллег-работяг:

– Рано вставать, поэтому без обид, мужики. Мы со Славой по рюмочке - чисто символически...

– Тогда за то, чтобы число взлетов было равно числу посадок... – объявил тост бригадир.

Минут через двадцать друзья вернулись в свой балок. Слава вышел в коридорчик, поставил чайник. Володя развалился на кровати:

– Счастливый ты! Завтра обнимешь жену, сына, – мечтательно проговорил он. – Рад, наверно?

– Еще как, Володь! Но говоришь так, будто не рад отпуску?..

В этот самый миг лампочка в их вагончике несколько раз мигнула и погасла. Через минуту опять зажглась... и снова погасла. Поселок погрузился в темноту.

– Опять у дизельной захлестнуло, что ли... – раздумчиво сказал Володя и выглянул на улицу. – Слава, я пойду-ка, разузнаю, в чем дело. Все равно за нами прибегут ...

– Может, я схожу? – спросил Слава. – Я же электрик-то...

– Да ладно, – остановил его друг, – не спи пока. Я скоро...

Взбесившийся ветер, оказалось, сорвал деревянную распорку, что вставлена была между проводами над дизельной, они «коротнули», отчего и сработал предохранитель. Володя проворно влез на крышу, привычными движениями вставил на место злополучную распорку, концы потуже скрутил проводами. Спустившись, направился к рубильнику. Взялся за эбонитовую ручку, услышал странный свист, усиливавшийся с каждой секундой.

Прислушавшись, понял, что звук исходит из тундры, с той стороны, где проходит газопровод над землей. Что-то подсказало об опасности... Как под гипнозом Владимир сделал несколько шагов в темноту, в сторону звука... Но, убедившись в своей догадке, повернулся и побежал в сторону компрессорной станции: «Прорвало... Надо поднять народ, предупредить... Проклятый снег... – стучало в мозгу. – Надо предупредить...»

Не успел пробежать и двадцати метров, как свист перерос в турбинный рев реактивного самолета, затем полыхнуло яркой вспышкой на все небо. До тошноты усилился запах газа, дышать стало нечем. В спину дохнуло жаром... Последнее, что успел увидеть, - яркий горячий свет, мечущиеся фигурки людей...

Огонь с ревом набрасывался на одиноко торчащий в тундре поселок, накрывая собой балки и жилые вагончики...

***

Алла, не заметив, что муж её снова не слышит, проговорила, окинув взглядом палату и лежащих в ней людей:

– Какой Володя, милый? Ваших много здесь... Я сейчас спрошу у доктора… Сейчас спрошу…