Из истории исследований пещер и карста

Из истории исследований пещер и карста

[Кубанский краевед, Краснодар, 1989, стр. 34 – 46]

На юге края, в горах Северо-Западного Кавказа, известно несколько сотен пещер, тысячи карстовых воронок и несчитанное количество других форм карстовых явлений, столь необычных для неравнодушного взгляда и столь привлекательных для пытливого ума.

Особый мир пещер и карста манил людей всегда – ведь человек «вышел из пещеры», – и многочисленные свидетельства тому можно найти в письменной культуре разных народов, начиная от первых утверждений интеллекта человека разумного – наскальных росписей и кончая современными, основанными на многофакторном анализе научными монографиями. Но вот что интересно: проникать глубоко в пещеры и проводить там сложные исследования спелеологи и карстоведы стали совсем недавно. Если «хождение за три моря» и открытие пространства еще в древнейшие времена, а восхождения на горные вершины – альпинизм и познание недоступной ранее высоты увлекли Европу (а потом и мир) более 200 лет назад, то массовые посещения, глубокие проникновения и исследования пещер начались (в СССР) всего тридцать лет назад. Спелеологическое движение в стране зародилось в конце 50-х – начале 60-х годов.

Однако первые (вплоть до середины ХIХ в.) очень редкие и разрозненные сведения о пещерах края дают мало фактического материала и, наоборот, содержат довольно много фантастических домыслов. В подтверждение сказанному приведем описание пещеры, называемой ныне Фанагорийской, турецким путешественником Эвлия Челеби, которую он посетил в 1666 г. (изложение дается по «Книге путешествия» Челеби, выпущенной в переводе на русский язык издательством «Наука» в 1979 г.).

«В скалах, расположенных по направлению к кыбле от описанного гигантского дерева, находится ряд громадных пещер. Из этих пещер вытекает река, называемая Кызлар-кеткен или Кызлар-алган. Внутри первой пещеры находится бронзовая статуя человека. Высота статуи превышает рост обычного человека. В правой руке бронзового человека – тяжелая бронзовая палица. Человек все время размахивает ею. Желающие пройти в пещеру должны идти до входа в нее берегом реки Кызлар-алган. Если пройти мимо бронзового человека, то за спиной его внутри пещеры видна дверь. Вошедший в эту дверь попадает в другую пещеру, которая наполнена несметными сокровищами. Если человек не притронется к этим сокровищам, то он может спокойно выходить из пещеры. Тот же, кто возьмет хотя бы самую малость, будет неминуемо превращен в месиво палицей бронзового человека. Эвлия Челеби с девятью спутниками побывал в этой пещере и невредимым вернулся обратно».

Как видим, Челеби дает краткую, но точную морфологическую характеристику полости. Он пишет, что пещера состоит из нескольких залов (ряд громадных пещер по первоисточнику) и что из нее вытекает река. Но им приводятся и фантастические сведения о пещере. Вероятно, правоверный мусульманин не мог себе представить преисподнюю (каковой якобы являлась пещера) без потусторонних сил. Отвлекаясь от мистического фона этого сочинения, важно сказать, что характеристика строения Фанагорийской пещеры, данная Эвлия Челеби, – первое описание (именно описание, а не упоминание) пещер не только Северо-Западного, но, вероятно, и всего Кавказа и что Фанагорийская пещера имеет наиболее продолжительную историю исследования, насчитывающую уже более 320 лет.

Следующие, еще пронизанные канвой легенды сведения о подземных полостях края находим в «Воспоминаниях кавказского офицера» , который в 1835 г. по долине р. М. Лабы проник глубоко в горы. Он упоминает о пещерах отрогов горы Аншибог (вероятно, район Малые Бамбаки – Агиге) и горы Диц (хребет Скирда в современной номенклатуре). «Мы прошли около 35 верст по дремучему лесу, беспрестанно поднимаясь в гору, и остановились ночевать в одной из пещер, которыми усеяны каменистые отроги горы Аншибог, возвышавшейся в виде огромных ворот над абазинским аулом Баг. Дорога позволяла нам ехать верхом. Во время этого перехода мы прошли мимо горы Диц, опоясанной тремя рядами скал, в которых виднелись несколько глубоких пещер... Имам Хази с неподдельным страхом указал мне на горное отверстие, находившееся на самом верху горы, прибавив: «Худое тут место для каждого живого человека». Это выход из огромной пещеры спускающейся под самое основание горы. В глубине ее лежит Дашкал, прикованный к горе семью цепями... Возле него лежит большой меч, который он напрасно усиливается достать рукой, потому что время его еще не пришло. Когда он с досады начинает потрясать цепи, тогда горы дрожат и земля колеблется от одного моря до другого».

Во второй половине прошлого столетия исследователи – натуралисты дают уже естественнонаучную оценку карстовым процессам и явлениям. В 1877 г. публикуются материалы с упоминанием пещер балки Гунька (бассейн М. Лабы) и других полостей района Псебая.

В конце прошлого столетия и в первые десятилетия нашего века появляются несколько очерков, излагающих материалы наблюдений, проводившихся в Фанагорийской пещере. В эти годы пещера посещалась очень часто. Она стала местом молений верующих христиан, сюда устремляются и любознательные посетители. То, что через двести лет после путешествия Челеби, после смены поколений и народов, населявших эти места, пещера в конце прошлого века вновь становится центром притяжения, местом паломничества и поклонения, заставляет задуматься.

Может, эта пещера и окружающие ее горы обладают или обладали особыми, не замечаемыми нами чертами? Маршрут Челеби из Тамани в Кабарду и далее к Каспию пролегал по предгорной равнине. И только по долине Псекупса он вдруг резко сворачивает в горы. Проходит по ней почти до главного водораздела Большого Кавказа, посещает пещеру и вновь возвращается на равнину, направляясь дальше на восток. Такой крюк не случаен. В горах Северо-Западного Кавказа много замечательных мест. Так почему же турецкий путешественник, высоко оценивая природу этой части Кавказа: «В этом Черкесстане имеется также несколько тысяч мест заповедных, изумительных и редкостных, подобных вышеописанному, так что им и счету нет», – избирает именно эту достопримечательность? Почему эти места считались священными у народов с разными вероисповеданиями? Только ли дело в своеобразной красоте природы?

Может быть, опираясь на опыт поколений, следует объявить эти места неприкосновенными? Во всяком случае, и долина Аюка, в которой находится Фанагорийская пещера, и сама пещера, и окружающие ее горы, и красивейшие Аюкские водопады, и растущие по склонам долины леса нуждаются в охране.

В 1881 г. Фанагорийскую пещеру посетил куратор горячеключевского курорта полковник М. Каменев. По его словам, пещера принадлежит к числу замечательнейших в Европе и по красоте и разнообразию сталактитов не уступает Антинарской, привлекающей внимание специалистов и туристов. Каменевым дается краткое описание полости, отмечается находка костей человека «в пещере, на довольно значительном расстоянии от входа» и приводится характеристика подходов к ней.

В 1882 г. Фанагорийскую пещеру осматривал . Через несколько лет он сначала в «Кубанских областных ведомостях» (1901 г.), а затем в «Известиях Общества любителей изучения Кубанской области» (ОЛИКО) в 1902 г. публикует ее описание. Он подмечает роль трещиноватости в развитии пещеры: «Пещера почти везде имеет вид трещины» и говорит об ее изломанности в плане. Выделяет в полости узкие ходы – коридоры и расширения – залы, указывает размеры залов в саженях. Останавливается на описании пещерных отложений, в том числе характеризует и различные типы натечных образований. Сысоев свидетельствует также о том, что пещера считалась священной и что в ней проходили моления.

Одновременно с в 1901 – 1902 гг. свои материалы о Фанагорийской пещере публикует -Тарасов. Заметим, что в его кратком описании тоже говорится об убранстве пещеры «великолепными сталактитами и сталагмитами».

Во всех рассмотренных публикациях даются завышенные показатели длины пещеры. У разных авторов они изменяются от полутора – двух верст до «более чем на 4 версты», то есть от 1600,2 – 2133,6 м до 4267,2 и более метра. Первые, близкие к действительным результаты измерений получают (1905 г.) – 385 саженей, или 821,4 м, и (1909 г.) – 348 саженей, или 742,5 м. Первые микроклиматические наблюдения в Фанагорийской пещере (и вообще первые для пещер края) проводил 4 июля 1923 г. профессор . Температура воздуха в утренние часы на поверхности вблизи входа в пещеру равнялась 17,5º С, в первом зале – 9,2, во втором – 9, в третьем – 8,9 и в четвертом зале – 8º С.

Завершает цикл исследований Фанагорийской пещеры конца прошлого столетия и первой четверти нашего века работа . В 1923 г. он посетил пещеру и на следующий год в восьмом выпуске «Известий ОЛИКО» опубликовал ее подробное описание, в котором приведены замеры всех залов, основного хода и ответвлений пещеры, дается морфологическая характеристика полости. Длина пещеры от входа до самого дальнего ее конца по измерениям Лизарева равна 411 саженям 3 футам (877,8 м), а сумма всех ходов составляет 461 сажень 4 фута (984,8 м). впервые определяет ее генезис: «Пещера залегает в толще... известняков... и образована в ней совместной – эрозионной и коррозионной – деятельностью циркулировавшей в ее пластах воды». Это звучит удивительно современно – ведь по принятым ныне принципам классификации карстовых полостей выделяется и коррозионно-эрозионный класс. Лизарев первым отмечает и вред, нанесенный пещере человеком: «Своего названия «сталактитовой» пещера в настоящее время не оправдывает, так как почти все сталактиты и сталагмиты давно оббиты и унесены туристами. Уцелели лишь серенькие невзрачные экземпляры, да и тех осталось очень мало».

Проводились наблюдения и в других карстовых полостях, карстовых районах северо-западной части Большого Кавказа. Третьим (после бассейна Псекупса и гор у Псебая) районом исследований карста на рубеже веков в рассматриваемом регионе стали Лагонаки. В работах , , в последнем десятилетии ХIХ века описываются как подземные, так и поверхностные формы карста этого нагорья: пещеры, воронки, карры, исчезающие под землей и вновь появляющиеся водные потоки. В 1911 г. в газете «Кубанские областные ведомости» неким Казаком (вероятно, псевдоним) публикуется интересный материал о строении Большой Азишской – тогда безымянной – пещеры.

В конце первого десятилетия нашего века проводит исследования карстовых явлений на горе Фишт. Он подробно описывает поверхностные карстовые формы – карры, ниши, гроты, колодцы. Выделяет внутренние кары, для которых дает свое объяснение механизма их образования. Исследует и впервые составляет описания пещеры, которая в современных каталогах носит название Асланбека: «Более доступна... пещера вблизи Белореченского перевала... Она представляет длинный, около 73 м, или 236 ф., идущий под углом в 20º коридор с начальной шириной хода в 5 м, постепенно суживающийся и сходящий на нет. На расстоянии около 10 – 15 м от входа направо идет боковая ветвь, очень короткая, внизу широкая и идущая вертикально вверх. Здесь имеется довольно разработанный высокий свод... на стенах следы незначительного растворения известняка – скудные гроздевидные сталактиты. Пол пещеры усыпан искрошенным, часто сахаровидным известняком».

прослеживает связь литологии с интенсивностью закарстования. Он высказывает мысль о влиянии ледников и снежников на развитие карстовых форм рельефа: «Выше было упомянуто о существовании на высоких восточных склонах Фишта высокогорной карстовой области. Так как она совпадает с местом интенсивной деятельности старых ледников, то основную причину ее возникновения нужно усматривать именно в этой последней».

В 1903 г. появляются первые сведения о карсте Сочинского района, приводимые в работе французского исследователя , который, собирая материал по сероводородным источникам Мацесты, пытался проникнуть в пещеру с сероводородными водами. Многочисленные упоминания о карсте и описания карстовых, в основном поверхностных форм рельефа северо-западной части Большого Кавказа находим у геологов, проводивших в начале века активные работы в этих районах.

Ученые и краеведы предлагают использовать пещеры в экскурсионных и учебных целях. Известный кубанский историк и статистик в статье «Темы для изучения Кубанской области», опубликованной в пятом выпуске «Известий ОЛИКО» (1912 г.), высказывает мысль, что исследование пещер – это «...одна из интереснейших и благодарных тем по изучению родного края». В путеводителе «Черноморское побережье Кавказа» (1916 г.) уже содержится рекомендация совершить «...дальнюю прогулку (20 верст от Хосты) ... к сталактитовым пещерам у верховьев реки Кудепсты... вблизи селений Воронцово и Дашково».

Первая четверть нашего столетия завершается обобщением всех известных к тому времени карстоведческих публикаций, однако этой работе непосредственно предшествовало еще несколько описательных характеристик пещер. Так, в восьмом выпуске «Известий ОЛИКО» (1924 г.) даются описания сразу трех полостей. Во-первых, это перепечатка из «Кубанских областных ведомостей» статьи о Большой Азишской пещере, во-вторых, сведения об исследовании пещеры на хребте Шизе и, в-третьих, статья В. Латышева с описанием цепочки Гунькиных пещер, протянувшихся вдоль долины одноименной реки.

Итоги же карстовых исследований на Кавказе (в том числе и по интересующему нас региону) второй половины ХIХ – первой четверти ХХ века подведены в монографии известного советского геоморфолога «Очерки геоморфологии Кавказа» (1926 г.), где обобщаются существовавшие к тому времени сведения по морфологии и генезису карста Большого Кавказа. По , карст описываемой площади морфологически представлен воронками, провалами, естественными колодцами, шахтами, пещерами. Встречаются провальные озера, исчезающие с поверхности и вытекающие из озер реки. Автор указывает на территориальную изменчивость интенсивности карстопроявлений, в частности, пишет о вызванном сухостью климата уменьшении закарстования на восток. В качестве одного из факторов, влияющих на степень закарстования, выделяет «петрографический характер породы» и выстраивает ряд растворимых горных пород от «мергелистых пород флиша», дающих большое количество «глинистого элювия», к «мощным известняковым толщам верхней юры и нижнего мела». Основными районами распространения карста называет северный склон Скалистого хребта, южную цепь Черных гор, массивы Оштена и Фишта и южный склон Кавказского хребта к западу от Сурама.

Работой завершился целый период в истории изучения пещер и карста Кавказа, в том числе, конечно, и той территории, которая ныне входит в состав Краснодарского края.

Следующий этап исследований пещер и карста края начался в 30-х годах. На карстовых массивах Сочинского района работают в комплексной экспедиции Геологического института АН СССР (1936 – 1939 гг.) ставшие в последующем известными карстоведами и . Экспедиция занималась геолого-геоморфологическими и гидрологическими съемками. подробно изучались поверхностные карстовые формы района исследований. Примерно в это же время (1937 г.) в бассейнах рек Губс, Ходзь, Малая и Большая Лаба и Уруп в полосе распространения гипсов ведет изучение карста , который был тогда участником экспедиции кафедры геологии Воронежского пединститута. В 1938 г. появляется его публикация «Карстовые явления в верхнеюрских гипсах на северном склоне Западного Кавказа». В ней дается подробная морфологическая характеристика поверхностного и подземного карста, выделяются стадии и циклы развития. описаны пещеры Ледяная, Козлова и несколько безымянных пещер горы Кизинчи и хребтов Герпегем и Экепце-Гадык, а также карстовые озера Круглое, Черное и Рогожка.

В год окончания Великой Отечественной войны на базе экспедиции особого назначения АН СССР при Краснодарском педагогическом институте была создана Кавказская комплексная карстово-спелеологическая станция для исследований карстовых районов Западного Кавказа, задачей которой было проведение съемок пещер Западного Кавказа и выбор территории для организации заповедника. Экспедиционные работы начались в 1946 г. с Фанагорийской пещеры. Вновь исследователи возвращаются в эту пещеру, но теперь впервые вычерчивается ее план, по которому длина полости оказалась равной 997 м.

В дальнейшем карстово-спелеологическая станция продолжает изыскания в Сочинском районе и в Абхазии. В пределах края проводились полуинструментальная съемка, геологические и морфологические исследования Воронцовской, Партизанской, Ущельной и других пещер и гротов. Были открыты пещеры Подземной Хосты, Никиты, Лабиринтовая, Долгая, Кабаний Провал и другие. В пещере, расположенной вблизи Татьяновки, в конце ее хода обнаружено повышенное содержание углекислого газа. В результате поисковых работ в верховьях Кудепсты и Псахо выбран для заповедывания участок площадью 600 га, на котором располагался закарстованный Воронцовский массив с одноименной системой пещер. После утверждения заповедника Советом Министров СССР на его базе организуется стационар и начинаются регулярные исследования в Воронцовской пещере.

В 1947 г. располагавшаяся тогда в Адлере карстово-спелеологическая станция передается в ведение Московского университета, а затем еще несколько раз переходит из одной организации в другую, пока в конечном итоге карстовая тематика не изымается из ее планов. Однако и карстово-спелеологическая станция, и стационар недолго просуществовавшего заповедника активизировали изучение карста Сочинского района. Работы здесь проводил .

Интенсивность комплексных карстологических исследований Воронцовского района значительно возрастает во второй половине 50-х годов под руководством . В это время продолжался поиск новых ходов Воронцовской пещерной системы, велись геологические, гидрологические и микроклиматические наблюдения, индикационные работы, а также археологические раскопки. (Исследователи , , .)

В 60-е годы изучением морфологии Скалистого и Передового хребтов занимается , расчитывая скорость растворения известняков, гидрологией карста – . В 50-е и последующие годы появляются материалы по морфологии, типам и районированию карста Большого Кавказа.

Следующий этап изучения карста края начинается на рубеже 50-х и 60-х годов, когда в стране возникает широкое спелеологическое движение, которое развивается в контакте с карстологическими исследованиями. На Западном Кавказе проводятся работы как в давно известных местах проявлений карста, так и в новых районах. Резко увеличивается число открытых пещер и шахт, осуществляется полуинструментальная топографическая съемка пещер. Накапливается и обобщается большой фактический материал, рассматриваются проблемы рационального использования и охраны карстовых территориальных комплексов. Одним из новых районов поиска становится площадь развития палеозойских карбонатных пород в бассейнах Большой и Малой Лабы.

Краснодарские спелеологи в 1962 г. организовали секцию (ныне комиссия спелеотуризма). Ее первый председатель , нынешний руководитель комиссии , спелеологи , , и , который, кроме того, был одним из организаторов спелеологической группы института «Крайколхозпроект», много сделали для развития спелеологии. Активно участвовали в спелеологических исследованиях и те, кого уже нет среди нас, – и . Краснодарская секция занимается пещерами Лагонаки, района Псебая и массива Псеашхо. Ее участниками были открыты и пройдены такие пещеры и колодцы, как Фаянсовое Горло, Прямая, Охотничья, Озерная, Красивая, Пикетная, Бондаревская, Слетовская, Мифа и другие.

В 1977 г. в Краснодаре формируется вторая спелеологическая секция, которая образована сотрудниками института «Крайколхозпроект». Организатором и руководителем ее является .

Группу привлекают гипсовые пещеры хребта Экепце-Гадык (Черноморского). На Черногорье в 1977 г. и позднее были открыты пещеры и шахты Вера, Надежда, Любовь, Придворная, Каньон, Ракушка, Михайловская и еще целый ряд более мелких полостей. Исследованы пещеры Девичья, Попова, Козлова и несколько безымянных. Всего в пещерах хребта Экепце-Гадык спелеологами Коваленко пройдено около десяти километров. Эта группа отличается высокой социальной активностью, выступает по радио и телевидению с природоохранной тематикой, по ее инициативе на плато Черногорье создан ландшафтный заказник.

Все краснодарские спелеологи проводят исследования в тесном содружестве с географическим факультетом Кубанского университета, Краснодарским отделом географического общества СССР и краевым советом общества охраны природы.

Другим центром спелеологического движения в крае является г. Сочи. Здесь лидерами спелеологии стали (Сочинский отдел географического общества СССР) и (Кавказский государственный биосферный заповедник).

С именем Плоткина связано открытие пещер и шахт Бережного, Поисковой, Печальной (массивы Ахштырский, Ах-Цу, Дзыхра). Главной и непреходящей его заслугой остается комплексное исследование полостей в триасовых известняках междуречья Малой Лабы и ее левого притока Уруштена, на массиве Трю (Скирда) со своей группой в указанном районе проводил очень детальные микроклиматические наблюдения, следил за пульсацией ледника в пещере Трю-51, который имеет длину до 100 м, мощность 2 – 3 м и находится на глубине 1600 м, отбирал пробы воды, пещерных отложений и льда для химического анализа. В содружестве с -Абрамовичем участвовал в палеонтологических, а с – в археологическом исследованиях.

организует спелеологические экспедиции в разных карстовых районах края от Лагонакского нагорья и бассейна Уруштена на северных склонах Западного Кавказа до Сочинского района на южных. Им открыт и пройден целый ряд интересных полостей, ведутся наблюдения за движением подземных потоков, выясняется их связь с крупными карстовыми источниками. занимается также подземными и поверхностными топосъемками карстовых районов.

На протяжении многих лет пещеры края привлекают внимание спелеологов Москвы, Свердловска, Днепропетровска, Одессы. Это , , и другие. Удивительную, вызывающую глубокое уважение преданность пещерам Фишта и его районов уже более двух десятилетий проявляет . Впервые у Фишта он побывал в 1967 г., и с тех пор им и его группой открыто и исследовано 23 полости, среди которых такие крупные, как Турист, Кунцевская, Филевская, Подснежник.

Значительный вклад вносят спелеологи Днепропетровского горного института, открывшие в 1978 г. шахту Абсолютную и в последующем изучившие ее.

В этот же период -Абрамовичем и совместно с в пещерах обнаружены интересные палеонтологические находки. Так, в пещере Сухой, что на Лагонаки, краснодарскими спелеологами, палеонтологами Краснодарского историко-археологического музея-заповедника и Института палеобиологии АН ГССР изучаются ископаемые позвоночные. На хребтах Воронцовском и Ах-Цу продолжительное время плодотворно работали ленинградские спелеологи (, , ).

Начиная с 1968 г. уже более 20 лет активное участие в изучении карста Западного Кавказа принимает . Он выступает инициатором специальных гидрологических исследований карстовых массивов Сочинского района. Его экспедиции проводили химические анализы вод, микроклиматические наблюдения, снегомерные съемки и другие виды работ. В результате выявлена сложная геологическая структура района, сделаны выводы о преобладающем инфильтрационном питании в покрытом карсте, подробно рассмотрены гидрологические условия водосборов, дана характеристика особенностей формирования снежного покрова.

Для подземного карста описаны основные полости, показано, что они объединяются в одну водоносную систему. Рассмотрены особенности микроклиматических характеристик полостей, их гидрология и отложения. Путем окрашивания пещерных рек доказано, что массив Алек является краевой областью питания месторождения Мацестинских минеральных вод.

На протяжении многих лет сотрудниками Института археологии и Института географии в пещерах разных горных районов края проводятся археологические и палеографические исследования. Открыты новые пещерные стоянки древнего человека. В 70-е и 80-е годы краснодарские и одесские спелеологи проникают в лабиринты Бутковских пещер. Карстом верховий р. Губс занимается .

Экспедиционные группы географического факультета Кубанского государственного университета изучают характер закарстования Лагонакского нагорья, выявляют роль снежного покрова в этом процессе, исследуют карстовые и ледниково-карстовые озера. Кроме того, в содружестве с краснодарскими спелеологами проводились специальные микроклиматические наблюдения в Большой Азишской пещере, по материалам которых были даны рекомендации по эксплуатации пещеры в экскурсионных целях. В 1987 г. Большая Азишская оборудована и открыта для посещения. Полученные материалы по микроклимату этой полости могут и должны быть использованы как фоновые при слежении за ее состоянием. Такие работы чрезвычайно важны, так как опыт эксплуатации уже оборудованных пещер показывает, что их экскурсионное использование приводит к утрате многих особенностей подземного листа. Фоновые наблюдения карста проводятся и Кавказским государственным биосферным заповедником на хребте Скирда. Но этого явно мало. Представляется, что сеть контролируемых пещер должна быть значительно расширена.

Этому способствует и то обстоятельство, что основные карстовые районы края сосредоточены в образованном Сочинском и проектируемом Лагонакском государственных природных национальных парках. Для отдельных пещер и целых карстовых полей необходимо определить степень разрушений, вызванных хозяйственной деятельностью человека, выявить степень их уязвимости и наметить меры охраны.