Мечты

Мечты

Жил был мальчик, мечтал он покататься на верблюде. Годы шли, верблюдов по близости не было, да и мальчик уже подрос. Осуществить мечту он решил, начав курить Camel, хоть что-то от верблюдов, да и курить он любил. Как-то у него закончились сигареты, и он пошёл в киоск, чтобы купить пачку. Открыв дверь он увидел на пороге верблюда, который попросил войти в дом. Парень впустил его. Верблюд сказал: "Будем играть в кости, если выиграешь, то я тебя покатаю". И они начали бросать. У верблюда всё время выпадали 12 из 12. У парня в лучшем случае 10. И тогда он спросил верблюда: "Как я могу тебя победить?"

- Подумай,- ответил верблюд?

Тогда парень достал третью кость и кинул на стол, в итоге вышло 15. - Ты победил, - восторженно закричал верблюд,- молодец, ну я пошёл! - А как же катать меня, не будешь что ли? - обиделся парень. - Ещё 15 лет ты сможешь курить свой Camel, а потом я увезу тебя в рай, потому что ты умрёшь от рака лёгких. Парень задумался, почесал затылок и пошёл в киоск за сигаретами, рассуждая о верблюдах, сигаретах, костях и рае, до которого оставалось долгих 15 лет. "Но я прокачусь, как и мечтал, я прокачусь" - думал парень, шагая по дороге домой. Конец.

Эти цветы

Она любила собирать ромашки. Кто бы мог подумать, именно ромашки, причём в огромных количествах. Целые луга открывались ей в это лето. Тысячи цветов манили нежные стопы молодой девушки к своим объятиям. Она окуналась в прикосновение каждого полуовального белого лепестка, мечтала, думала о новых пространствах. Цветы разговаривали с ней, она слышала их голоса. Ромашка с западных склонов приторных гор говорила о пастухе и его стаде овец. Цветок с южного склона делился недавним походом туристов, напившихся водки и свернувших на Север, где есть провиант. Одна ромашка и вовсе не разговаривала. В своём коротком детстве во флоре, на неё сел шмель, адский шмель. Опылил ли он не те тычинки, либо поломал не те пестики, но ромашка теперь никогда не разговаривала.

Прогуливаясь как-то в середине лета, девушка увидела юношу на коне. Тот был сражён её природной, естественной, даже ромашковой красотой и подарил розу.

- Нет, я люблю только ромашки, - улыбаясь, ответила девушка юноше.

- Как хочешь, - сказал юноша, выкинув розу на землю, ударил по бокам лошади, натянул узду и ускакал.

Девушка подбежала к упавшей розе, подняла и начала внимательно прислушиваться. Роза долго молчала, затем сказала: «А знаешь, почему молчит та ромашка?»

- Из-за шмеля, наверное, - предположила девушка.

- Нет, он тут не при чём. Молчит она потому, что я с тобой разговариваю.

Девушка кивнула головой и побрела по зелёным лугам, думая о Юноше, забыв о цветах. Лишь тонкий аромат цветов придавал смысл её движениям, направляя, словно компас, судьбы быстротечных лепестков жизни…Конец.

Про кофе (иносказание)

У Семейства Чинно, была страсть к капучино. Такая, что многие удивились бы, насколько можно любить безалкогольные напитки. Если обычная семья гордилась бы набором чашек, кружек, тарелок и кастрюль, то Чинно собирали турки, в которых варили кофе. Отец семейства просыпался и бежал на кухню варить любимый напиток. Дети, в перерывах на школьных занятиях, попивали кофе из термоса. Мать и вовсе не могла организовать свои обязанности по дому, не сделав несколько глотков из заранее приготовленного капучино. Но вот незадача, урожай в Бразилии погиб, кофе стало в дефиците, а позже и вовсе исчезло с прилавков местных рынков. Семья попала в депрессию: отец нервно собирался на работу и спорил с начальством, дети перестали готовить домашние задания, мать позволяла пыли и грязной посуде одерживать верх над хозяйкой семейного очага. Всё изменилось, когда по связям отца удалось найти спекулянта, предложившего нелегально поставлять мешочки с кофе и молоко. В замен он потребовал их души, что казалось бредом для Чинно, учитывая смехотворную цену, которую предлагал торговец. Подписав контракт, они получили свой любимый напиток и молоко. Радостные, они поставили восемь турок, где наварили кофе на десятки маленьких порций. Сперва начала морщиться мать - кофе перестал ей приносить удовольствие, вкус, цвет, купаж, всё было в норме. Но, никакого удовольствия. То же произошло с остальными членами семьи Чинно. Они перестали с этого дня пить кофе, покупая его по привычке «на чёрный день». В итоге, за несколько месяцев, у них наполнилась целая комната с мешками бесполезных зёрен. Так как дом был небольшим, а семейство любило пространство, пришлось пойти на радикальные меры – начать избавляться от ангедонистичных мешков. Чинно вышли на пристань, и стали выбрасывать в воду складские припасы. Это происходило в 30-х гг. XX века, кто называет это «Великой депрессией», а кто-то никак не называет, просто перестав получать удовольствие от любимого напитка.

Жил-был Дюк (сказка)

Имя вы его уже знаете, что вы пока не знаете, так это то, что ему не везло с девушками, уж никак. Он одевался в красивую одежду, душился дорогими духами, приглашал девушек в таверны, дарил им драгоценные колечки и никаких результатов. Разозлился тогда Дюк и начал придумывать план отмщения. Захотел он отравить весь мир, и стал готовить яд всесильный. Собрал все разработки алхимиков, аптекарей и химиков, пыхтел ни свет ни заря. Не получалось найти Дюку ресурс, универсальное сырьё для свершения своего коварного плана. Тогда он провёл у себя в хижине три десятилетия, отрастил бороду до пупа, провонял потом, химикатами и грязными мыслями. И додумался наконец-таки!!! «Мужское семя, что даёт жизнь, может и её отнимать»!!!» - подумал тогда Дюк. На основе своего накопившегося богатства он создал самый сильнодействующий яд во Вселенной. Затем старец стал путешествовать и добавлять его в различные воды, всех стран, благо, что сырьё у него пока вырабатывалось. Через пятнадцать лет вымерло всё человечество. И только жил-был Дюк…Конец.

Островной инстинкт

- Папа, расскажи сказку на ночь!

- Хорошо, сынок, слушай внимательно:

Корабль перевернуло в полночь, когда вся команда нежно похрапывала после выпитого натощак рома. Скорее всего, это был риф, иначе такое мощное судно, с таким опытным капитаном, не разлетелось бы на щепки, в буквальном смысле этого слова. Возможно, что локацию плохо обследовали и не нанесли на карту проблемных участков, ну и, Посейдон находился в депрессии. И так, выжил один лишь капитан, которого волны прибили к одному из затерянных в нетронутой цивилизации острову. Пролежал он без сознания целые сутки, затем встал и пошёл искать убежище. На том острове росли кокосовые пальмы и вонючие гигантские цветы, по типу того, что недавно распустился в Японии. Вонь капитана не смущала, так как сутки в воде сделали из его одежды множество японских благоуханий. Зайдя вглубь лесной зоны, наш несчастный присел на корточки и начал плакать. Если ты терял хоть раз своё судно с экипажем, то оценил бы те муки и страдания, которые выпали на долю вожака судна. После часа рыданий, капитан услышал звуки каких-то трещоток и голоса, человеческие голоса. Так, он на свой страх и риск вышел на островное племя, которое состояло исключительно из мужчин, женщин с обвисшими грудями и костями в носу он не увидел. Племя насторожилось, перестало играть на трещотках. Один из предводителей туземцев радостно стал приветствовать капитана, после чего множество рук поднесло его к накрытым яствам, где они пили и ели всю ночь и немного утром. Так продолжалось несколько лет, пока капитана не нашёл по случайности голландский фрегат, направлявшийся для разборок с пиратами из Сомали. Они ещё тогда портили нам жизнь, сынок. Во время пути домой, а это составляло несколько месяцев, капитан ни разу не присел, он стоял и смотрел вперёд небесному склону. Ловил капли дождя, улавливал порывы ветра, а также отмахивался от надоедавшей мошкары. Однажды один молодой юнга спросил капитана о том, почему же тот никогда не садиться, а вечно стоит и смотрит в даль. Капитан помолчал, почесал лоб и ответил:

- Всё дело в том, что это племя состоит исключительно из гомосексуалистов, и за годы жизни на острове им приходилось делить со мной ночлег.

- О, какой ужас, - тогда ответил молодой юнга,- могу ли чем-нибудь вам помочь?

- Да, мой молодой друг, принеси мне бутылку рома из ваших припасов.

- Конечно, мой капитан, - впопыхах прокричал юнга и побежал за горячительным.

Капитан посмотрел на горизонт и мило улыбнулся, вспоминая о великолепной и беспечной жизни на острове «Трюшо» - такого было его название. Ну, вот и всё, и сказке конец.

Сын спал без задних ног. Ван дер Гус вышел из комнаты, и подошёл к креслу Ван Босха.

- Как хорошо, когда у ребёнка два папы.

- Да, я полностью с тобой согласен, может быть пора отправиться на остров, говорят, там сегодня играют на трещотках, аж дух захватывает.

- Почему бы и нет, только сперва я открою бутылку рома. Конец…

Так бывает (сказка)

Священник Купер мог считаться необычным человеком. В детстве, его воспитывали в приюте Святого Себастьяна, так как родители отказались от малыша, наотрез. Жизнь с самого начала стала несправедливой к будущему праведнику, который нашёл себя в Боге. Его излюбленным блюдом была чечевица, которую пастор поедал на завтрак, обед, ужин и на ночь, когда «сосало под ложечкой». У Купера развилась конфузная болезнь – метеоризм. С ней стало тяжело читать проповеди, и приходилось выдумывать различные пути донесения слова Господа без посторонних звуков. Тогда священник придумал, что проповеди пастве необходимо читать на свежем воздухе и в грозу, когда грохочет гром, и все непроизвольные газы меркнут перед природной стихией. Так и продолжалось несколько хороших церковных календарей. Но однажды, один из коллег Купера погиб во время похоронной молитвы, случайно получив пулю от сатанистов – неврастеников. И тогда, нашему герою пришлось читать проповедь в замкнутом пространстве – церкви. Это была Божья кара. Купер перестал кушать свою чечевицу, сходил к аптекарю Джо и накупил всяческих лекарственных средств. Ничего не помогало. Время проповеди подошло, неумолимо и безвозвратно. Тогда пастор придумал план для паствы.

- Сегодня, я хочу, чтобы вы зажали свои уши руками, и постарались бы услышать голоса Бога внутри вас. Я прошу прислушаться не ко мне, а к вашим душам, которые просят наравне с вашими телами быть ощутимыми. И те, кто сможет это выполнить, только те и будут истинными верующими, которые входят в дом Господа нашего, через храм души своей! – произнёс пламенную речь Купер.

И паства услышала эти слова, и зажала уши, и начала прислушиваться к Богу. Но спустя двадцатиминутное общение с Небом, все начали ужасаться чудовищному запаху, заполонившему церковь. Дети вскакивали и выбегали на улицу, взрослые моргали друг другу, пытаясь разобраться в происходящем.

- Это аптекарь Джо, - прокричал пастор, - это он виноват! Я был у него перед службой, и он дал мне каких-то препаратов, чтобы у меня не крутил живот. А он, он подмешал мне всякую мерзость, он Сатана. О, прихожане, а что мы делаем с Сатаной?

И люди начали искать Джо, который мирно дремал на заднем ряду, сутки не спавший перед этим. Тогда толпа кинулась на аптекаря, и начала избивать невиновного храпуна. Затем по церкви начали летать ангелы, а в окна стучаться черти. Многие люди вспыхивали и исчезали во тьме. Гигантский червь повис на потолке и начал плеваться на ворчащую старуху. Плиты под ногами растрескались. Из ушей местного бродяги выросли две книги, а у молодой девушки вырос второй нос, причём собачий.

Джо кое-как выполз на улицу, побитый и довольный.

- Это чудо, что мне удалось подобрать рецептуру к коллективным галлюцинациям, - подумал Купер, - теперь религия станет ближе к человеку, хоть и путём попёрдывания Купера, но это не важно. Главное, что Бог есть, теперь я это точно знаю.

Паства вывалила на улицу вместе с Купером. Прогремел гром, сверкнули молнии, начал чувствоваться запах озона. Народ молча разбредался по своим домам, не обращая внимания на погодную атмосферу. Купер расправил крылья и полетел к чечевичным полям, изредка вспоминая извечные истины Святого Писания.

Последняя сказка

Гусеница раздавила лягушку, танк проехал. Лягушка взорвала человека, военная взрывчатка. Человек убил другого человека. Ничего не замечаете? Пояснения к последнему случаю не нужны, они так для нас очевидны, что мы не реагируем на уничтожения себе подобных. Так и я, когда был журналистом, воспринимал многие вещи как самую очевидную череду событий. Интервьюировать мне нужно было старого сказочника, который не писал своих творений уже несколько лет. Совсем недавно, его произведения состояли в списке мировых бестселлеров, а теперь он не радовал нас, мир опустел. Газеты писали, что это невосполнимая потеря для современной литературы. Я тоже так думал, но не понимал, почему это произошло. И так, я отправился в загородный дом писателя Роула Джулинга, который таил в себе тайны и открытия. Дом находился в увядшем саду, покосившейся забор уныло смотрел в руины каких-то запитых сараев, вороны кружили над бездной забытого творчества. Глубоко вдохнув свежего осеннего воздуха, я постучал. В течение пяти минут никто не подавал признаков жизни. Уже собравшись уходить, я услышал, что дверь со скрипом открылась. На пороге я увидел бородатого мужчину, полностью седого, в старом пледе и шапочке с бубоном.

- Здравствуйте, я журналист, пришёл взять у вас интервью – протараторил мой голос.

- Входите.

Дверь захлопнулась. Я оказался в холле, горел камин, на столе стояли несколько стаканов, из которых парил запах забытого бренди.

- Выпьете чего-нибудь, - предложил старый сказочник?

- Да, чаю с лимоном, пожалуйста.

- Нет, выпьем по стаканчику красного, я так давно не пил с собеседниками, - настоял старик.

- Хорошо, буду рад.

Разлив вина, старик присел с кипой каких-то бумаг прямо напротив меня. Я сделал пару глотков, достал блокнот с ручкой, диктофон и платок – у меня наблюдался насморк в этот пасмурный период.

- Нет, нет, уберите диктофон, я не люблю эту технику, записывайте в ваш блокнот, мне не так много есть, что вам рассказать.

- Хорошо, без проблем, сейчас. – одновременно убирая и отвечая, сморозил я.

- Как ваше имя, можно посмотреть ваше удостоверение?

- Да, конечно, - и я протянул сказочнику свои журналистские корочки.

Старик внимательно смотрел документы, затем достал из своих бумаг какой-то пакет с бумагами и тщательно переписал туда какие-то мои данные.

- Что-то не так? – спросил я.

- Всё в порядке, можете начать своё интервью.

- Ну, замечательно, и так, вы великий сказочник столетия, почему же вы перестали писать, Роул Джоулинг?

- Я потерял вдохновение, я не вижу своих персонажей, я не вижу просвета, я исписался, такова судьба любого писателя, это как старость, она приходит, рано или поздно, что бы ты ни делал до этого.

- Очень мудро, так мы больше не увидим ваших творений?

- Нет.

В этот момент у меня начались какие-то видения. Персонажи сказок Роула начали бегать по холлу. Сперва показался олень - казнокрад, потом пролетела лисица Джига, позже присоединились Клеппер-вяка и снеговик - сердцеед.

- Извините, Роул, но у меня ощущение, что я вижу ваших персонажей, вы ничего не подмешали мне в бокал? – тактично спросил я.

- Нет, просто вы следующий.

- Простите.

- Да-да, вы следующий сказочник. Меня покинули мои герои, а к вам они будут приходить, как старые, так и новые, ваше время пришло. Только вам нужно сперва пойти со мной в Дождевой лес, взять сундук, что стоит возле входа и пойти со мной. Ничего не спрашивайте, просто берите и идите за мной.

- ММм…-промямлил я.

Дождевой лес выглядел умершим и затопленным. Под ногами всё время что-то хлюпало, а временами казалось, что над головой падают капли дождя, хотя он и не шёл. Старик топал впереди с керосиновой лампой, резво продвигаясь вглубь чащи. Сундук тяжелел с каждым шагом, но я находился в хорошей физической форме, чтобы прогнуться под тяжестью неизвестности. Вдруг старик остановился и дал понять, что мы на месте. Мы очутились на солнечной поляне, там ярко падал свет, несмотря на ночное время суток.

- Доставайте содержимое сундука, доставайте!!! – прокричал старик.

- Хорошо, что бы там ни было.

Внутри оказалась лопата, гамак, крепления к гамаку и книга. Я прикрепил к двум дубам гамак, затем помог старику забраться на него.

- Теперь читай, а потом ты будешь вместо меня. Ничему не удивляйся. В завещания я вписал твоё имя, мой дом, неплохие сбережения и талант перейдут к тебе, а теперь, начинай.

И я начал. Старик качался в гамаке, звуки выливались из моего неуверенного сознания. Это была трогательная сказка, одна из тех, что старик никогда не опубликовывал, последняя история, которая предназначалась ему, в последний путь. Я плакал, временами капал дождь, прямо на чистом небе. Из чащи иногда появлялся олень - казнокрад, а в небе пролетала лисица Джига, Клеппер – вяка плакал, а снеговик-сердцеед мигал глазами из глубины чащи. К утру я дочитал. В гамаке лежал мёртвый сказочник с улыбкой на лице. Оглядевшись, я увидел сотник гамаков. В них лежали осенние листья. Я оставил книгу, взял лопату и начал копать и копать. Затем я поднял старика с гамака и нежно уложил в неглубокую осеннюю могилу. Книгу положил сверху. Затем закопал, собрал всё оставшееся сундука обратно, и побрёл назад, в дом. Гамак нежно покачивался на утреннем воздухе. Временами я вспоминаю, вспоминаю и жду. Когда ко мне придёт очередной журналист. Мы с ним выпьем по стаканчику красного, погреем руки возле камина, вспомним мои сказки. Но, пока рано, пока чертовски рано. Каждый день приходит новый персонаж. Старые тоже смотрят на меня в надежде. Ночь бесконечно холодна, а день так жарок и томим. В прохладе света, я напишу тебя, о сказка. Моя любовь пока с тобой, ты знай, я допишу тебя, ты знай, ты просто верь, ты просто будь. А где же мой гамак?…

©Льюис Файт (А. П.), июль 2010