Тьма?

Тьма?

Он снова выбрал его. Величественного архангела с огромными белоснежными крыльями. И не менее огромным двуручным мечом. Его тело было заковано в броню, глаза, естественно, горели праведным огнём. Не слишком оригинально, но для файтинга весьма неплохо. Архангел встал в боевую стойку, разрезая воздух и ожидая моего выбора. У меня не было ни малейших сомнений, кого выбрать против него… Был всего один персонаж, имеющий шансы устоять в таком бою.

Я снова выбрал его. Нельзя было назвать его демоном или падшим ангелом – он таил в себе и то и то. Одно его крыло было демоническим, но не красным, а чёрным: его отец предал ад; другое крыло было ангельским, но ощипанным и тоже чёрным: мать его предала рай. Кроме того, он был некромантом. В одной руке он всегда держал Некрономикон – Книгу Мёртвых, вокруг второй он собирал свою тёмную энергию, творя заклинания. За его спиной находился огромный расщеплённый по центру меч, наполовину состоявший из тёмной энергии. Всё это я вычитал из описания: на маленьком экране сложно было увидеть какие-либо детали… Существо вытащило меч и навело его на противника, обволакиваясь тёмной аурой.

Неудивительно. Лекс почти всегда выбирал архангела, а я – этого некроманта. Дело было даже не в том, что мой друг был фанатическим приверженцем добра, а я испытывал ненормальные симпатии к тёмной стороне. Самое поразительное было в их именах: под артом с изображением крылатого рыцаря твёрдо значилось: Алексий. И всё бы ничего, но именно так назвали Лекса набожные родители! Причём именно АлЕксий, а не АлексЕй. Это не слишком нравилось ему самому, поэтому все звали его просто Лекс. Но это можно было бы принять за обычное совпадение, если бы не железная запись под портретом моего полукровки. Она гласила: Зерриоф. И именно такое дурацкое имя дали мне мои родители! Потом они мне долго объясняли, что хотели выбрать для меня что-нибудь оригинальное и необычное, но мне кажется, что они просто ткнули в первое попавшееся название в какой-нибудь фентезийной книжке. Естественно, меня никто так не называл. Для всех я был просто Зер.

Благодаря этому странному совпадению, средненький, по сути, файтинг сумел удержать нас довольно долго. Мы часами увлечённо осваивали корявую боевую систему и разучивали невыполнимые комбы. Про остальных персонажей мы забыли довольно быстро, полностью вжившись в наших необычных тёзок.

Всё это я в который раз прокручивал в голове уже в бою. Внезапно я поймал себя на том, что сражаюсь на автомате. В такие моменты я играю либо гениально, либо отвратительно. На этот раз, как видно, преобладало второе. Архангел Лекса увлечённо разрубал мои тёмные стрелы (одна из “фишек” системы) и тыкал в меня своей острой игрушкой. Я попытался взять ситуацию в свои руки, парировав его удар, но он столь же удачно парировал мой выпад мечом и отправил меня в глубокий нокдаун. Я начал готовиться к следующему раунду, но на экране снова появилось окно выбора персонажей.

- Что? А как же второй раунд?

- Мы только что его закончили. Где ты был? – как всегда тихо сказал Лекс.

Я приготовился к следующему сражению. Что-то внутри меня подсказывало, что этот бой будет очень важен для меня. Повторяя про себя удары, я взглянул на Лекса. Судя по движениям его пальцев, он тоже готовился. Вдруг он взглянул на меня. Этот дикий, наполненный первобытной ненавистью взгляд заставил меня отвернуться. Я ненавидел этот взгляд. Он появлялся, когда он вспоминал тот день. Я не знаю, почему он вспомнил про это сейчас, но в такие минуты он играет нереально сильно. Что-то толкнуло меня изнутри. Я должен был выиграть этот бой.

- Может, поставим жизни на максимум? – прозвучал мой голос.

- Хорошо, - согласился Лекс после небольшой паузы.

Произведя необходимые манипуляции в опциях, я вернулся на предыдущий экран. Бой будет долгим. Глаза Лекса всё так же горели. Долгим... и сложным…

Мы снова выбрали их.

Архангел начал стремительно нападать. В начале мне приходилось много уворачиваться и защищаться. Он не открывался ни на минуту, не давал мне возможности парировать. Тогда я применил свой коронный приём – мгновенная тёмная защита. Он не успел остановиться и ударил по ней. Это парализовало его на несколько секунд. Этого хватило, чтобы отпрыгнуть и начать кастовать большую стрелу Смерти. Он заметил это и, выйдя из паралича, сразу поставил блок. Плохо. Было бы лучше для меня, если бы он подпрыгнул. Потому что прямо за стрелой бежал я с мечом в руках. Что ж, попробуем так… Как только стрела начала разбиваться о его блок, я прыгнул и приземлился за его спиной…

Вдруг я почувствовал что-то неясное. Какое-то странное чувство... Это не было чувство дежа-вю, – я уже испытывал его несколько раз. Это было нечто… Наоборот?..

Но на этот раз я быстро возвратился в реальность. Мой некромант повернулся после прыжка и оказался прямо перед спиной архангела. Это мой шанс! Я не упущу его! Я вспомнил самое сложное комбо в игре. Оно ещё ни разу у меня не получалось, но сейчас оно обязано было сработать.

Я начал наносить удары. Два рубящих, затем колющий удар мечом. Он не успел защититься! Выполнив прыжок, некромант нанёс удар в воздухе и приземлился с другой стороны, снова оказавшись перед спиной стража света. Настал самый сложный момент. Собрав энергию в мече, мой монстр вертикальным ударом подбросил врага в воздух и, пока архангел был там, прыгнул сам и мощным ударом снизу вверх настиг противника в воздухе, подбросив его ещё выше! И, завершая мощнейшее комбо, собрал тёмную силу и в полёте выстрелил в архангела. Да! Удалось!

Я посмотрел на счётчик жизней. Показатель Лекса отчаянно мигал красным. Неудивительно. Мой же счётчик был ещё зелёным, почти полным. Почему-то мне не понравилось это предзнаменование. В таких моментах судьба очень любила подсовывать какие-нибудь гадости.

Я посмотрел на Лекса. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. От того взгляда уже почти ничего не осталось: Лекс был спокоен, твёрд и расчетлив. Я нахмурился и отвернулся, вновь погрузившись в игру.

Архангел взлетел в воздух и начал стрелять оттуда острыми перьями. Я побежал под него, но чуть не успел и мне пришлось блочиться. Опустившись на землю, крылатый рыцарь создал волну света – медленный выстрел, нужный чтобы выиграть время для более мощных атак. Вспомнив об этом, я решил это предотвратить и, перепрыгнув волну, уже собирался нанести быстрый удар, но… Лекс первым нанёс скоростной удар, подбросивший меня в воздух! Это была ловушка! И я попался в неё. Пока я был в воздухе, архангел успел два раза рубануть мечом и выстрелить божественной стрелой! Он побежал ко мне, надеясь нанести удар пока я лежу, но я успел встать, т. к. не ударял при этом – это позволило сэкономить пару сотен миллисекунд, достаточных для того, чтобы несильно ударить его мечом. Он сразу отскочил назад. Счётчик Лекса был почти пуст, – хватило бы всего пары выстрелов… Архангел уже не рисковал приближаться, поливая меня стрелами издали. От этих стрел было непросто уклониться, – они могли быть как верхними, так и нижними. Пара стрел попало в меня, а одна добила в полёте, опустив мой счётчик до середины. Я упал. Лекс снова побежал на меня. На этот раз вероятность его удачи была гораздо выше. Я мог успеть встать, но ударить… Тогда я решил поставить блок. Я встал и зажал кнопку защиты, но Лекс и не собирался атаковать! Он сделал захват! Как я это ненавижу! Он схватил меня и начал раскручивать. Один из самых опасных захватов. Мощные руки архангела отпустили меня, отбросив к противоположной стороне арены. Посмотрев на счётчик, я ужаснулся. До смерти мне оставался буквально один удар! Я решился на последнее средство. Самая медленная магия – столб Смерти. Лекс был достаточно далеко, чтобы я успел завершить его. Я активировал заклинание несложной комбинацией. Рядом Лекс шумно выдохнул. Его архангел ринулся ко мне. Но ему уже не спастись. Я мысленно улыбнулся. Эта магия была немного глючной, – от неё нельзя было увернуться. Вообще. Можно было заблочить (и весьма легко), но при его жизнях блок уже не поможет… Он тоже это понял и остановился. И сделал то, что я не ожидал. Он атаковал. Обычная стрела всё равно не успела бы долететь, поэтому он выстрелил в воздухе острыми перьями. Они летели быстрее обычных стрел, но всё же недостаточно быстро. Я успел закончить заклинание. Но в эту же секунду перья долетели до меня. Но в эту же секунду столб смерти достиг архангела. Случилось то, что ещё ни разу нам не встречалось в этой игре.

Ничья.

Я так и застыл с открытым ртом. Такого боя у нас ещё не было! Только через секунд десять я смог выдохнуть что-то вроде “Вау!”. Даже Лекс был удивлён. К началу второго раунда мы так и не придумали ничего более умного, чем отпрыгнуть друг от друга. Вдруг Лекс посерьёзнел. Я понял его. Это был решающий бой. Никаких третьих раундов. Никаких возгласов “это было нечестно!”. Я сосредоточился.

- На мечах? – вдруг спросил Лекс.

Я посмотрел на него. Эти слова означали, что в бою мы будем пользоваться исключительно мечами. Никакой магии. Это выглядело весьма неплохо, а сражаться становилось ощутимо сложнее. И хотя я пользовался магией гораздо чаще архангела, силы наших мечей были примерно равны, поэтому бой получался вполне честным. Мы сражались так не слишком часто, но сейчас предстоял особый бой. Лекс тоже это чувствовал.

- Я согласен, - прозвучал мой голос, - На счёт “три”.

Я заметил, как Лекс усмехнулся. Что ж, радует, что хоть на улыбку он ещё способен. Я посмотрел на экран. Наши войны стояли в том же положении. Я нахмурился.

- Три! – Вдруг вскрикнули мы оба, вздымая виртуальные мечи.

“Round two. Fight!”

На этот раз Лекс действовал гораздо осторожнее. Нападать первым в бою на мечах всегда опасно. Мы оба бегали вперёд и назад, пытаясь обмануть противника, но при этом, не сближаясь слишком близко. “Что ж, кто-то должен начать”, - промелькнуло у меня в голове. При очередном сближении некромант вдруг прыгнул, пытаясь приземлиться сзади архангела, но тот слишком быстро ударил мечом, заставив атакующего упасть. После он сделал небольшое добивание и сразу отпрыгнул. Я немного скривился. Хотя чего ещё можно было ожидать? Поднявшись, воин сразу побежал вперёд. Лекс логично предположил, что теперь я применю нижнюю атаку, и выставил соответствующий блок, но я разочаровал его, – подбежав, я снова прыгнул, на этот раз, атаковав прямо в воздухе, хотя это и исключило возможность его перепрыгнуть. Удар достиг цели, сбив стража света с ног. Я выполнил то же самое добивание и отскочил назад. Хм… Обмен любезностями. Счётчики ещё почти полные. Архангел быстро встал и побежал в атаку. Моя очередь защищаться. Но он вполне мог применить любой удар. Так и не решив, какой блок выставить я атаковал приближающегося противника. Получилось очень красиво: Огромный двуручный меч белоснежного слуги божьего слился с фиолетово-чёрным, объятым тьмой мечом полукровного некроманта в яркой жёлто-синей вспышке. И не один раз. Мы обменивались одинаковыми ударами с десяток секунд, невероятно точно угадывая манёвры друг друга, пока, наконец, я не прыгнул в ответ на нижний удар Лекса. Мне представился шанс получить преимущество, и я его не упустил. Некромант красиво приземлился позади архангела. Где-то я уже это видел. Ну конечно - буквально минуту назад, когда он первый раз выполнил невыполнимое комбо. Миллисекунды, отпущенные мне системой для выбора удара до того, как Лекс повернётся, стремительно утекали. И несмотря на отвратительное предчувствие, я начал повторяться: некромант провёл два рубящих удара, но... Третий, колющий, архангел непостижимым образом заблокировал. Меня поразило смятение, и вдруг я в ужасе осознал, что просто тупо нажал не на ту кнопку.

Настал черёд Лексу показать его избранное комбо. Архангел сделал широкий вертикальный удар, полностью лишивший меня возможности заблочиться, а затем удары посыпались градом. Он резал, рубил, колол, а я просто упивался собственной тупостью. Да ещё и, как назло мне, его комбо выглядело не в меру более впечатляющим, чем моё: он нанёс замысловатый верхне-нижний удар, закончившийся мощнейшим апперкотом. Я взирал на это фатально: защиты от этого не было, однако было что-то, что упорно мешало признать поражение. Архангел заметался под подлетевшим в воздух служителем Тьмы, подбрасывая меня всё выше. И вдруг до меня дошло, что сейчас произойдёт: адепт Света применит ужасающую магию полного разрушения. Магию... А они дрались на мечах... Умом я понимал, что это глупо: магия лишь часть комбы, но моё сердце бушевало. Внезапно меня пронзило всего насквозь то самое мощнейшее чувство - не будто ты это уже где-то встречал, когда-то проделывал, а вовсе напротив: будто это вязко и медленно текущее мгновение - не более чем случайное дежа-вю моего настоящего "я"... Я был потрясён до глубины души. Белая фигура на пыльном экране распростёрла руки, готовясь обрушить всю мощь света на непокорного еретика, когда мой мозг вдруг взбунтовался. Руки сами начали набивать неизвестную мне симфонию на истёртых клавишах, и когда божественная длань уже готова была испепелить меня дочиста, Тёмный маг вдруг воздел руки с мечом и книгой и соткал гигантский чёрный щит, принявший на себя всю мощь гнева божьего и задевший всполохом фиолетового пламени самого служителя Света.

И уже второй раз за сегодня меня постигло изумление. Некромант опустился на землю, архангел отлетел к краю арены, но тоже бодро поднялся и занял боевую стойку. Жизни наши оказались равны - около половины полоски.

Я посмотрел на Лекса, который всё ещё непонимающе смотрел на экран. Никто из нас и предположить не мог, что есть ещё удары, которые нам неизвестны - в конце концов мы играли в эту игру уже более полугода! Не подряд, конечно, но... Мои мысли вдруг осеклись. Я понял, что я сейчас увижу в глазах Лекса, если он вдруг повернётся ко мне. Он снова вспомнил тот день, когда произошла та катастрофа, когда хирурги, еле выцарапавшие десятилетнего мальчонку из лап Смерти, сообщили ему, что... Я прервал себя. Мне вдруг реально показалось, что я вижу как огонь исходивший из его глаз, выхватывает из воздуха одинокие пылинки. Вдруг он начал поворачиваться. Я приготовился уже было встретить ненависть в его глазах, как вдруг осознал, что он ошеломлён. Не знаю как, но я понял, что его постигло то же самое чувство, что и меня. В тишине комнаты глухо прозвучал голос моего лучшего друга:

- Мы оба одновременно нарушили договор. С этой секунды - бой без правил.

Его губы слегка дрогнули в кривой усмешке, и, казалось, не требуя никакого внимания хозяина к экрану, пальцы Лекса начали выбивать на клавишах Танец Смерти, выводя абсолютно неизвестные мне комбинации.

Я устремил взгляд на экран. Не было ни страха, ни паники. Танец Смерти? Что ж. Мои руки подчинялись уже не моему мозгу, а моей душе, в которой стремительно заиграла Симфония Мести. Моей ли мести? Кому, за что? Это было неважно. Действие на экране вдруг перестало быть игрой. То, что выделывали сейчас дети Света и Тьмы никогда никем не было ни выдумано, ни запрограммировано.

Больше не было сутулого одинокого паренька с неправильным ударением в имени. Больше не было бледного фаната Тьмы в любых её проявлениях с именем вообще не из этого мира. Был лишь пыльный, плохо настроенный экран, да и первозданный Свет, схлестнувшийся с первозданной Тьмой.

***

Сейчас никакие манёвры и уловки уже не имели значения. Мы бросились в бой одновременно. На бегу я воззвал к Тьме и погрузил руки прямо в свою грудь. Я почувствовал, что направляемые Мраком пальцы нащупали мою собственную душу, и начал рвать её на куски. Боль пронзила меня, но Тьма притупила её. Душа разделилась на три части и каждая обрела свою физическую форму, растворив настоящего меня во Мраке, и все три мои тени взмахнули чёрными мечами. Всё это произошло за один миг, но за него же архангел взмахнул мечом, оставив в воздухе яркую полоску света и начал на бегу разворачиваться. Мои тени нанесли сложный и мощный удар: одна из них подпрыгнула, атакуя с воздуха, другая, прямо под ней, начала колющий выпад в центр, а третья разила снизу. Но полоса белого света изогнулась и встала на пути всех трёх ударов, а апостол Света был развёрнут уже боком и подставил под атаку огромное белоснежное крыло. Когда я , что белая полоса обвилась вокруг мечей и не позволила даже заразить поражённое крыло Тьмой, было уже поздно. Выполнивший изящный разворот архангел резко взмахнул мечом, сразив центральную и нижнюю тень. Потоки моей души, не задетые клинком Света, устремились к последней, будто зависшей в воздухе тени, и я обрёл себя в ней. План действий был прост. Я развернулся в полёте и направил уже настоящий, артефактный меч Мрака в атаку прямо к голове архангела. Однако... На пути меча внезапно ярко вспыхнул нимб. Клинок, казалось, прошёл прямо в отверстие кольца, но... Именно в этом и заключалась опасность. Меч, содрогаемый потоками Света, остановил своё движение. Ещё пара миллисекунд - и я окончательно утратил бы своё преимущество, позволив архангелу развернуться для контратаки. Но душа моя всё ещё пылала болью разрыва, потому что не успели ещё соткаться её тонкие нити. Я решился во второй раз применить опаснейшую из магий Тьмы. Снова тонкими пальцами Мрака была разорвана моя душа и отделились от меня, ставшего лишь тенью, два собрата - вправо и влево - в попытке окружить архангела. Но в развороте он сразил одного, неосмотрительно пропустив второго, уже начавшего втягивать в себя оставшиеся части души, себе за спину. Магия нимба всё ещё боролась с призраком меча, не подозревая, что душа ушла уже из той тени, а настоящий клинок воплощался прямо за спиной стража Света. На грани осознавания себя в последней своей тени я уже направил клинок к цели, но... Опять это "но"... Пресвятой Апостол никогда не был трусом. В последний момент он прибегнул к самой древней форме доказательства Веры. Он пожертвовал лишь указательным пальцем левой руки, подставив его под летящий клинок Света, но и этого вполне хватило, чтобы вызвать разящий поток чистой, незамутнённой энергии Света.

Мой клинок дрогнул. Его движение замедлилось, и я начал впускать в него всю свою энергию Тьмы, чтобы не позволить, ни в коем случае не позволить остановиться. Клинок медленно продолжал движение... Но слишком медленно для того, чтобы попасть в цель, в спину между крыльями архангела. Он разворачивался, но тоже недостаточно быстро. И случилось то, что и должно было произойти, но чего не ожидал ни я, ни он. Преодолевая потоки льющегося Света, меч медленно и тяжело начал входить прямо в плоть белоснежного крыла архангела. Он прошёл сквозь него, оставляя свои чёрные семена Мрака и получая всё большую энергию из тёкшей по нему крови... Но... Мои силы, наконец, дали сбой... Свет, наконец, достиг меня, и всё тело пронзило новой болью. Излеченная было душа вновь начала рваться в груди, и, не выдержав напора, я отлетел от Стража Света на добрую сотню метров. Меч, с отвратительным хлюпаньем вырвавшийся из крыла архангела, я всё ещё сжимал в руке. Так вот она, истинная сила его небольшой жертвы. Страшно подумать, что было бы, принеси он в жертву хотя бы руку. Впрочем, применимо ли тут "хотя бы"? Он не мог или не смог сделать этого. Я обратился к Тьме и начал черпать новые силы. Вдруг вспомнил о семенах Мрака в крыле архангела и резко вскинул голову, вглядевшись в фигуру адепта Света.

А тот стоял и с яростью смотрел на меня. Он был обращён ко мне, его тело было согнуто, он тяжело дышал и опирался на свой меч. Заметив мой взгляд, он криво улыбнулся и вынул из земли меч, гордо и властно выпрямившись. Из повреждённой руки тягучими каплями сочилась кровь, так же как и из крыла, по которому уже начало распространяться чёрное влияние Мрака, разрушая клетки и заставляя гнить ткани. От этого не было спасения. Разве что только одно...

Архангел смотрел прямо мне в глаза, проникая взором в вопящую от боли душу и даже чуть дальше, немыслимыми способами заставляя из самых глубин разума подниматься страх. Не отрывая взгляда, он перехватил меч на манер кинжала - остриём к себе - и медленно поднёс к основанию повреждённого крыла. Я смотрел будто заворожённый - уж не знаю, применял ли он магию, но отвести взгляд я не мог. Страж Света пронзал взглядом. Медленно, словно в каком-то тягучем ночном кошмаре, его губы искривились в болезненной усмешке, и клинок немного отошёл вниз. А в следующую секунду на лице его застыла гримаса ненависти, и меч начал своё смертельное шествие. Он вгрызался в плоть и кость, разрывая в клочья мышцы и оставляя на белых перьях багряные следы. Белоснежное крыло будто взвопило от боли, но лицо Апостола не исказилось ни на миг. Я стоял, будто в трансе наблюдая жестокую жертву архангела...

Архангела... Лекса... Моего единственного настоящего и лучшего друга. Что же ты делаешь, Лекс? К чему эта ненависть, откуда эта жестокость?.. Впрочем, к чему задавать вопросы, на которые знаешь ответ? Ему никак нельзя было обойтись без этой жертвы. Но обставлять её так?.. Он просто играл на моих чувствах... Это и называлось психологической атакой... И она ему более чем удалась...

Жертва... Что-то в моём сознании не давало ему отключиться, а упорно вытягивало обратно. Жертва... Это слово не давало мне утонуть в потоке воспоминаний... Жертва... Его палец... Ну конечно!.. Я мотнул головой и самым краем чувств уловил тихое дуновение Веры. Его магия... Это было подло... Но разве не все средства в бою хороши, разве не он буквально с десяток секунд назад пытался ударить в спину? Я встал в боевую стойку и начал сосредотачивать тёмную энергию. Везде - по бокам, спереди, сзади и сверху - везде начал сгущаться Мрак, не готовясь к атаке, нет, но готовясь защищаться от смертельного потока Света, который высвободится совсем скоро благодаря жестокой жертве Лекса.

Архангел же, тем временем, закончил своё самоистязание. Крыло начало медленно падать, но ни одно перо не коснулось земли. Вихрь Света закрутил их, под действием силы Апостола они стали выстраиваться вокруг него, каждое из них развернулось острым концом ко мне. Величественным движением Лекс подставил левую руку под поток рвущейся из обрубка крыла крови. Она окрасила руку в багровый цвет, смешавшись с кровью из отрубленного пальца, и адски яркий свет, вырвавшийся из груди архангела, внезапно разверзся везде и всюду и помчался ко мне, сметая на своём пути каждую частичку пространства. И каждое перо, висящее в воздухе, внезапно сделалось острым как бритва и с невероятной скоростью устремилось ко мне. И сам Апостол Веры и Света понёсся на меня быстрее ветра, пылая ненавистью и до крови сжимая здоровой рукой огромный двуручный меч.

Мой старый друг начал свою смертельную атаку.

Я воздел руки. Мрак вокруг меня начал сгущаться и соткался в тысячи игл. Каждую я направил навстречу каждому перу, а всю копившуюся во мне Тьму я выпустил навстречу Свету. Остался лишь сам архангел. Но в пылу битвы я потерял его из виду. Я выставил наизготовку меч. Вдруг среди потоков Света и Тьмы я увидел белую фигуру. Лекс летел на меня, как и вначале, но было что-то ещё, что не давало мне покоя. По наитию я оглянулся и... Увидел, что точно такая же белая фигура летит на меня и сзади! Дело плохо... Мгновения утекали одно за другим, но я всё ещё не знал, что делать: я не смог бы отразить обе эти атаки одновременно, а определить, кто из них настоящий сейчас, без поддержки Тьмы я не мог. Смерть приближалась, а я всё ещё не знал, что делать... Вдруг я решил отбросить все эти высокие материи: Тьма, Свет, Мрак, Вера... Если бы всё можно было бы решить только магической силой, один из нас уже пересёк бы грань жизни. Белые клинки были лишь в метре от меня, когда я вдруг сорвался с места и прыгнул ввысь. Схватив в воздухе свой клинок лезвием вниз, я опустил его прямо на меч Лекса, и моё тело, почувствовав опору, сумело оттолкнуться и взмыть ещё выше, перепрыгнув через пролетевшего внизу Апостола. В полёте я увидел, как оба Стража Света разом, слишком одновременно вскинули на меня головы. Они столкнулись, но второй лишь вошёл в первого, а тот резко развернулся и поднял на меня меч. Я сделал в воздухе круг и тяжело упал на ноги, одновременно выставляя меч для отражения атаки. Она последовала незамедлительно. И не одна. В первый же раз мне еле удалось отразить два мгновенных и совершенно одинаковых удара слева и справа. Его меч на секунду будто... Зеркально отразился... Затем удары посыпались один за другим. Мне было уже не до атаки. Мечом, Тьмой, крыльями - я отражал его стремительные, вдвое усиленные выпады. Что же это за магия такая, которая позволяет создавать такого странного клона?.. Внезапно, точно там же, где начинался призрачный меч, я увидел видение, которое объяснило мне всё. Рядом с искажённым от ярости лицом появилось его точное отражение, абсолютная копия, только... Отражённая справа налево. Зеркало. Он мгновенно перемещал какое-то артефактное зеркало, которое делало отражение физическим!.. Что ж, источник найден, осталось только его уничтожить... Хм, "только"... Я начал распространять энергию вокруг себя, пытаясь засечь перемещения артефакта. Он мелькал быстро... Быстро, но недостаточно: энергия архангела так же уходила на поддержание разверзшейся над нами магической битвы. Я использовал ещё немного силы Мрака, ослабив тем самым своё влияние вверху, но это позволило мне засечь артефакт и понять, где он окажется в следующий момент. И когда атака Стража Света вновь почти что достигла цели, я совершил отчаянную контратаку. Понимая, что это будет стоить мне многого, очень многого, я рванулся вперёд, опуская бесполезный на таком расстоянии двуручный меч и вытаскивая скрытый доселе во Тьме кинжал. Я почувствовал, как оба меча архангела - зеркальный и настоящий - вспарывают мои крылья, как столь болезненный Свет начинает ядом распространяться по телу. Но он уже не мог мне помешать: слишком много его сил уходило на магическую битву, слишком сильная боль пожирала его тело после этого ритуала. Кинжал рванулся, казалось, в пустое место, но за миллисекунду до того, как кинжал вспорол бы воздух в искомом месте, на его пути появилось оно. Совсем небольшое, блистающее золотой оправой зеркало появилось лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы чёрный артефактный кинжал обрушился на его поверхность. Зеркало вздрогнуло и... И кинжал, вырвавшись из моей руки, вошёл прямо внутрь артефакта. С секунду продолжалась их безмолвная битва. А потом вдруг зеркало будто разорвало изнутри, и поток невероятной Силы вырвался из артефакта. Ни я, ни архангел не смогли устоять на ногах: нас швырнуло в разные стороны, один из мечей архангела - отражённый - будто взорвался в моём демоническом крыле, а второй - настоящий - вырвался из моего ангельского крыла, разрывая кости и разметая чёрные перья. Поток Силы был ни Светом, ни Тьмой - это была просто первозданная мощь, сокрушающая всё на своём пути. А зеркало, тем временем, разорвалось тысячами и тысячами осколков и... Исчезло из этого мира.

Я тяжело приподнялся. Тело вопило от боли... Так вот какие артефакты теперь использует Свет... Ну ничего, у меня в рукаве тоже найдётся пара козырей... Надо только восстановить силы... Вдруг всю спину и крылья будто разорвало на множество частей, вывернуло наизнанку и пристроило обратно. Глаза ослепли от боли... Несколько секунд я не мог пошевелиться. Зрение прояснялось. С трудом я посмотрел на Лекса. Он лежал, протягивая ко мне руку со скрюченными, будто что-то сжимающими пальцами. Его лицо было зверски искажено злобой и ненавистью. И его глаза... Таких глаз я ещё никогда не видел... Разве что... Новая вспышка боли прервала мои мысли. По моим крыльям распространялся адский Свет... Неужели я упрекал себя в использовании Семян Мрака? Этот яд был явно пострашнее... Семена просто медленно, но милосердно убивают, а это было предназначено для того, чтобы жертва погибала от боли, погибала в агонии... С трудом я поднялся на колени... Боль почти не спадала, но и не накатывалась новыми волнами. Буквально на одной гордости я сумел встать на ноги. Я смотрел на лежащего архангела, медленно истекающего кровью, со скрюченными, направленными в мою сторону пальцами, с нечеловеческим от ненависти лицом... И мне вдруг стало безумно жаль этого несчастного фанатика, настолько погрязшего в своей слепой Вере, что он был способен ненавидеть, ненавидеть глубоко и искренне, испытывать отвращение ко всему, что отрицает его Вера... Что даже был готов возненавидеть лучшего друга... Настолько, что он уже никогда не сможет понять, что такое Свобода...

Наверно, все эти чувства слишком ярко выразились на моём лице, но однокрылый архангел внезапно даже закричал из-за этой дикой ненависти, привстал на коленях и протянул ко мне обе руки. За мгновение до того как я понял, что это означает, боль резко отступила, чтобы через долю секунды рвануть с силой тысячи атомных бомб. Мир померк... Я выгнул спину и закричал... Я не испытывал такого, не кричал так уже десятки лет. Я не знаю, как я выжил в эти секунды, показавшиеся мне тысячелетиями... Но когда взгляд прояснился и воздух в лёгких закончился, я вдруг понял, что я не умру. Потому что я не испытываю ненависти. Наверное, это необъяснимо, но я знал, что боль не может достичь моей души. Я медленно опустил голову и взглянул на моего мучителя. Мне действительно было его жаль. И он почувствовал это в моём взгляде, потому что на лице его отразилось сомнение, непонимание и... Что-то далёкое-далёкое промелькнуло в его взгляде и сразу исчезло. Я испытывал острую жалость к человеку, который никогда не познает Свободы, и осознавал, что пока во мне это чувство, магия Света не сможет причинить вред моей душе. Я опустил взгляд и медленно развёл руки, повернув их ладонями к прорехам в крыльях. Глупо было бы сейчас произносить какие-нибудь напыщенные фразы или изображать из себя героя. Я просто посмотрел прямо в глаза бывшему лучшему другу, затем опустил веки и... Выпустил всю силу Мрака и Тьмы в источники Света в моём теле. Я снова содрогнулся от пронзившей меня боли, но на этот раз она была другой. Сильной, да, но очищающей: будто из тела одну за другой вытаскивали иглы. Зараза не хотела поддаваться, но выдержать такой напор энергии она не могла. Я сжигал отравленные ткани, я разрывал в куски поражённые зоны, я вытравливал этот яд, этот "Свет"... Я испытывал боль, но боль очистительную.

Через минуту всё было кончено. Обессиленный, я упал на колени. Тело горело, но это было уже не сравнить с той болью. Крылья, обугленные и оборванные, свисали за спиной точно лохмотья. Я поднял глаза. Лекс был в смятении. Я видел, как его раздирали противоречивые чувства. "Что ж", - устало усмехнулся я: "Похоже, психологическая атака удалась и мне"... Но вдруг я почувствовал лёгкое дуновение Света. И это была не энергия Лекса. Я нахмурился и внезапно заметил в глазах архангела мимолётную перемену: как будто их заволокло белесым туманом, а потом сразу же отпустило, убрав все сомнения и оставив лишь целеустремлённость и решимость. Архангел был моим врагом. Жестоким, расчётливым, умным. Битва ещё не окончена. Мы оба встали и подняли брошенные на землю мечи. К чёрту уловки и тонкую магию. Мы достаточно показали, что стоим друг друга. А теперь нам обоим нужна просто Мощь. Следующая схватка должна стать последней. Мы оба шагнули вперёд.

Мы шли навстречу друг другу и с каждым шагом мы черпали из этого мира всё больше энергии. Походка архангела была неровной: крыло сильно сбивало его координацию движений. Кровь из его оборванного крыла уже перестала сочиться. У раны роем клубились какие-то светлячки, пытаясь, очевидно, уменьшить боль Стража Света. Перехватив мой взгляд, он нахмурился и властно отвёл левую руку назад: светлячки мигом всосались в окровавленную кожу, а его глаза блеснули белым светом. Я ответил ему: на ходу я начертал в воздухе призрачный прямоугольник. По нему пробежали строчки и столбцы рун, а посередине зазияло чёрное всасывающее пространство отверстие. Я запустил в него руку, не отрывая взгляда от архангела, и вынул из тайника широкий, горящий фиолетовым пламенем браслет. Портал закрылся, а я поднял меч и выставил вперёд предмет. Лицо архангела не дрогнуло. Я разжал пальцы, и в то же мгновение меч Мрака рассёк Разлагающий Время Браслет, артефакт высшего ранга, служивший Тьме уже на протяжении нескольких тысяч лет, созданный Нейронгом Вечным за три дня до его смерти, получивший всю его мощь и душу. А сейчас Сила артефакта медленно, но верно всасывалась в меч. Он не будет способен искривлять время, но в такой битве это и не нужно: слишком велика будет сошедшаяся мощь, чтобы прибегать к каким-то трюкам. На месте уничтожения артефакта образовалась пространственно-временная воронка. За несколько секунд этот кубический дециметр воздуха прожил десятки тысяч лет... А потом устремился обратно, промчался мимо настоящего и вспомнил тысячелетнее прошлое. А потом... Кто его знает?.. Браслет рассосался, превратился в чистую энергию и вошёл в меч. Я почувствовал, что на лбу выступила испарина, дыхание было тяжёлым. Такое преобразование требует колоссальных затрат энергии, очень немногие смогли бы проделать такое... Но зато и окупается это вдвойне...

Архангел взирал на это бесстрастно. А когда последние частицы артефакта исчезли, он протянул руку вверх и раскрыл ладонь. На его ладонь упал луч света... А затем ещё один. Потом ещё и ещё... Лучи переплетались и ложились под разными углами, принимая всё более реальные очертания. Наконец, Апостол Света сжал руку. Затем опустил её и показал мне появившийся предмет. Это был небольшой тетраэдр, естественно, белый, покрытый символикой Веры. Типичный светлый арте... Вдруг архангел немного повёл рукой и внезапно все грани фигуры заиграли тысячами цветов, постоянно меняясь и будто приковывая взгляд... В мгновение я понял, что это такое и, вскинув руки, создал перед собой непроницаемый тёмный барьер, подавляющий все цвета и оказываемое ими воздействие. Тетраэдр Семи Радужных Соцветий - опаснейший светлый артефакт, погубивший немало моих товарищей. Собственно, светлым он стал совсем недавно, когда погиб последний из его хранителей и эти святоши из высших рангов Света приняли решение не уничтожать его, как и следовало, а перевоплотить в артефакт Веры. Уж не знаю, скольких своих они принесли в жертву ради этого, но вскоре предмет, носивший некогда название Пожирающий Разум Тетраэдр, стал Тетраэдром Семи Радужных Соцветий. Однако свойства его не изменились. Созданный ещё во времена, когда маги Тьмы владели всеми цветами небосклона, а не только чёрным, он пожирал разум всех, кто смотрел на него достаточно долго, кроме своего хозяина.

Впрочем, было очевидно, что Лекс и не собирался атаковать с его помощью. В точности копируя мои движения, он поднял меч и выставил вперёд белую фигуру. На мгновение я не поверил, что он сделает такое с древнейшим артефактом, усомнился, совладает ли с высвободившейся Мощью... Но прежде чем эта мысль оформилась в моём мозгу, огромный двуручный меч обрушился на хрупкий с виду тетраэдр. Оболочка треснула, и...

От потоков разрушительной энергии меня спас только ранее выставленный щит. Вера и Мрак переплелись тут воедино и поглощали пространство на милю вокруг. Они были почти осязаемы. Впрочем, не позавидовал бы я тому, кто решился бы их "поосязать". Не думаю, что сам архангел ожидал такого разрыва. Однако, когда потоки стихли, Лекс был ещё жив, что означало, что ему удалось укоротить поток. Он тяжело дышал и опирался на меч. Но уже через минуту он поднялся и нетвёрдо зашагал в моём направлении. Меч излучал непривычное резкое свечение. Победа над артефактом досталась ему совсем не легко, но и награда была велика. Настал мой ход...

Я сжал кулак и сосредоточился. Небольшой всплеск энергии - и моя рука сжимает маленькую жемчужину. Столь красивая и столь безобидная на вид. Даже забавно: если петля Времени, при всей своей ужасающей сущности, выглядела не слишком-то эффектно, то с Жемчужиной Вечных Разрушений в этом ничто не могло сравниться. Я поморщился: как же любили маги прошлого эти напыщенные и вычурные названия. Впрочем, уже завтра об этой штучке, разорвавшей в пыль плоть сотен воинов, уже никто никогда не вспомнит. Меч просвистел в воздухе. Я ожидал оглушительного взрыва, всеобщего уничтожения материи и всего подобного, в любом случае - феерического зрелища, достойного такого артефакта, но жемчужина лишь раскололась, и изнутри выпорхнуло какое-то маленькое светящееся существо - толи фея, толи светлячок, толи какая-то другая фантазия древних - но... обладающее душой. Оно полетело ввысь, но моя реакция не позволила ему далеко улететь. Меч настиг его, и я почувствовал, что несу истинную Смерть этому вырвавшемуся из тысячелетнего плена существу. Боль, страх, почти человеческое отчаяние... Но и всплески эйфории освобождения потекли по моему мечу из рассечённой души, наполняя его новыми силами. Жаль, но без этой жертвы было не обойтись. В какой-то мере я завидовал этому существу: оно погибло, вкусив ту самую Свободу, единственную истинную цель Тьмы...

Лекс тоже достал в ответ очередной артефакт, а затем и я, но я уже не запоминал, да и бессмысленно было бы всё это описывать. Истинная Смерть того существа как-то странно повлияла на меня, заставила о чём-то задуматься... А Лекс убил бы его без единого чувства... Эта мысль причинила мне боль. Я понял, что дальше тянуть уже не имеет смысла: Сила, рвущаяся из нашего оружия, из нас самих способна была уничтожить весь этот мир и покорёжить само строение пространств. Наверно, в других мирах в момент нашего столкновения случатся ужасные катаклизмы, которые уничтожат миллионы существ... В других мирах... Лекс... Что-то вдруг всколыхнулось в моей памяти, будто воспоминания, запертые на замок в самых глубинах разума начали вырываться наружу... Я почувствовал... Дежа-вю?.. Да... Скорее всего... Будто всё это я уже где-то видел... Я посмотрел на старого друга другими глазами. Но понял, что он ничего такого не почувствовал. И он уверенно шагал вперёд с твёрдой целью покончить со мной раз и навсегда. Я встряхнул головой и выбросил неуместные мысли из головы. Сейчас мне предстояла самая страшная битва в моей жизни... Да и во всей истории этого мира...

Всё происходило как-то медленно, время растягивалось, будто специально отдаляя миг высвобождения накопленной Мощи... Это было даже не как во сне... Я... Был просто зрителем... Только в очень уж страшном театре... Мы были в трёх шагах друг от друга, когда одновременно взмахнули разрушительным оружием. Вернее, это даже не я взмахнул: это сделало моё тело - чисто автоматический стандартный замах; в этой битве не нужно было искусство владения мечом. Мой разум всё ещё отрешённо пытался осознать происходящее, когда мечи, наконец, обрушились друг на друга, и я внезапно понял, что это ещё совсем не та схватка артефактов. Да, произошёл мощнейший взрыв, да, нас отбросило и повергло на землю... Но настоящая схватка ещё впереди... Мы сошлись снова и снова скрестили мечи. На этот раз мы сдерживали рвущуюся Мощь чуть дольше - около трёх секунд, но потом нас снова отбросило. Мы сошлись опять, а затем ещё и ещё... И с каждым разом мы держались чуть дольше, чуть больше я приближался к пониманию сути, чуть глубже я заглядывал в белёсые глаза старого друга, чуть дальше мы проходили по пути уничтожения мира...

Но всё, что имеет начало, имеет и конец... И тот последний миг настал. Это понимали мы оба. Мы скрестили мечи. Мощь разрывала, требовала высвобождения, но больше мы её уже не выпускали столь опрометчиво. Теперь ярость пробилась и в моё сознание, но ярость не к архангелу. К нашим рвущимся мечам, к этой сумасшедшей схватке - но это было неважно: ярость затмевает разум, хотя и поддерживает душу. Мы стояли друг напротив друга со скрещенными мечами, сдерживая адскую Мощь... Я смотрел в его глаза... Гнев, разумеется праведный, ярость, жуткая боль... Но было что-то ещё, что-то, что уравновешивало нас в моём отсутствии ненависти к нему... Что-то, что было спрятано глубоко, но что я разбудил в нём совсем недавно... Мир начал рушиться... Разрывалась ткань пространства, поток времени становился бушующем морем, исчезала опора, но она была уже излишней. Теперь всё решала лишь Сила и наш контроль над ней. Меч Тьмы и меч Света поглощали друг друга, ненавидели с такой Мощью, что совладать с ней становилось всё труднее, но мы контролировали её и медленно обращали против противника.

Мир погиб.

Бушевали какие-то бессмысленные краски, обрывки пространства протекали сквозь нас или находили последний миг в месте столкновения Света и Тьмы. Но всё это было уже неважно. Я давил архангела Мощью точно каменной плитой, он обрушивал на меня её ревущими волнами, с каждым разом принося мне вспышки яростной боли. Я был Тьмой, а он был Светом - всё было вызывающе просто, но и обжигающе сложно. Я смотрел Лексу в глаза и видел море чувств...

Противоречивых...

Сомнений...

Но вдруг я опять ощутил то странное ощущение, что всё это уже когда-то было... Как будто мир уже был когда-то разрушен, как будто давно окончилась эта великая битва, как будто после неё... После неё... Нет... Ускользает... Не помню... В глазах Лекса я уловил какой-то отблеск. Он тоже это почувствовал...

Мир вокруг был уничтожен, пространства больше не существовало, время тоже начинало распадаться на частицы и исчезать в бушующем потоке энергии. Мы с Лексом всё ещё сражались на тончайших уровнях контроля Силы. Поток Мощи, льющийся из мечей, всё ещё не ослабевал. Первые четыре измерения были уничтожены, теперь начали появляться трещины и в пятом. Микроскопические прорывы позволяли колоссальной энергии врываться в чужие миры и уносить миллиарды невинных жизней... Пустые, ненужные жертвы... Зачем?..

А на меня всё накатывался Свет. Он начал застилать моё зрение, но я знал, что Тьма точно также надвигается и на Лекса. Пронзительные краски разрушенного мира отступали перед отвратительно тусклой белизной... Я перестал видеть Лекса, перед моим взором остались лишь его глаза, в которых... Кромешная Тьма боролась с этим жутким тусклым и бледным Светом... Это не был цвет облаков, это не был цвет ангельских крыльев, это не был чистый и непорочный, яркий и жгущий, по-настоящему белый цвет... Это была лишь блёклая пародия, бесплодная попытка скопировать эту чистоту, это была ложь...

А Мощь всё извергалась мечами, и не было ей конца. Это давно уже была не энергия уничтоженных артефактов, но сила нас самих и сила тысяч и тысяч погибших магов, отдавших свою жизнь, а порой и душу, за Свет или Тьму... Я чувствовал, что истекаю кровью, что плоть, хоть и защищённая сотней слоёв Мрака и энергией десятка мощнейших артефактов, начинала разлагаться на молекулы, что кровь сочилась через поры, через появлявшиеся из ниоткуда порезы... Но я уже не чувствовал боли... Я боролся и должен был победить...

Ещё одна трещина в пятом измерении... И я понял, что только что погиб ещё один мир... Маленький слабый мирок... В нём не было магии слишком давно... И его смело мощнейшим напором древней энергии... Маленький, никчёмный мирок, тысячи точных копий которого ещё лишь ждали своего часа, но ведь и в нём жили люди!.. Жили, радовались и печалились, любили и ненавидели... Когда-то... Но за мгновение гибели мира прошли тысячи ничего не значащих лет, и...

Я снова испытал то чувство, то странное дежа-вю... Уже погибал когда-то тот мир, а теперь погибает он во второй раз... Как такое возможно?.. Что это значит?.. Не знаю... Но сейчас это чувство уже не покидало меня... В глазах Лекса всё ещё бушевала война... "Наверно, сейчас в моих глазах творится то же самое", - пронеслось в моей голове. Ещё одна волна Света накатила на меня. Я должен был испытывать дикую боль, но я не чувствовал ничего. Я был словно... Нет... Это было ни с чем не сравнимое ощущение... Я плыл по течению пугающего чувства дежа-вю, я наблюдал за смертью миров, за разрушением незыблемого доселе пятого измерения, за жуткой войной в глазах своего противника и всё давил и давил Мраком и Тьмой этого архангела, Стража Света, первого Апостола... Моего лучшего друга... Когда-то... Давным-давно это было... Но... Ведь было?.. Ведь всё это было уже когда-то!.. Да... Было...

Глаза Лекса начали блёкнуть... Я не видел уже ничего, только всё посылал вперёд разрушительную энергию... А миры рушились... Одни - за долю мгновения, другие - за тысячу лет, одни сопротивлялись, другие лишь радостно поддавались, одни были населены миллиардами, другие были вечно пусты, в одних люди осваивали космические просторы и подчиняли атом, в других велись опустошающие магические войны, в третьих человек впервые брал в руки палку, чтобы защититься от дикого животного... Время не имело значение, его не было... Пространство не имело значение, его не существовало... Пятое измерение рушилось, разрывалось на осколки миров, а затем умирали и те... И в какое-то микроскопическое мгновение, могущее оказаться миллионами тысячелетий, случилось то, к чему стремились маги и учёные сотен и сотен миров, но если и добивались, то тот день становился последним для их мира; случилось то, что было ужасней и величественнее даже этой битвы, случилось самое редчайшее явление, сохранённое в человеческой памяти и в человеческих мечтах.

Дало трещину неприступное шестое измерение.

И я понял всё. И я вспомнил всё. И я почувствовал боль. Боль погибшей Вселенной. Боль бесконечного числа невинных жертв. И эта боль была столь резкой, столь яркой, столь жуткой и столь отчаянной, что я не выдержал и закричал. Рядом закричал Лекс. Потоки энергии взметнулись, закрутились, устремились к пролому. А перед моими глазами плыл лишь омерзительный Свет...

И я кричал...

И боль выжигала каждый закоулок моей души...

И лишь белёсый туман застилал мой взгляд...

И всесокрушающая энергия металась вокруг, уничтожаю одну мою броню за другой...

И я чувствовал, что мой разум гибнет под этим потоком, странно деформируется...

И память уходит...

Или?..

И боль всё изрывала в клочья защиту моей души...

Или же нет?..

Я понял, что всё ещё кричу, и заставил себя замолчать. Так разве я испытываю боль?.. Бураны чудовищной энергии должны... Энергии?.. Разве?.. Свет застилает мой взгляд?.. Что-то не так... Я... Мёртв?..

И в эту миллисекунду моих мучительных сомнений в разорванном, казалось бы, в клочья пространстве раздался столь чуждый, чуждый этому миру, чуждый вселенской битве голос, прорвавшийся к моему слуху через толщу сотен миров... Нет, Галактик!.. Столь знакомый, но и столь далёкий голос, который сказал самую глупую в этой и паре окрестных Вселенных фразу:

- Мальчики, идите обедать!

***

Мы сидели в тёмной душной комнате и тупо смотрели в пустой экран. Он был абсолютно бел, но я знал - и от этого становилось жутко - что Лекс видит в нём лишь черноту... Бред!.. Что это было? Проще всего было бы сказать "глюки какие-то", посмеяться и забыть, но это было бы столь же глупо, как и поверить в реальность произошедшего... Но... Чёрт... Мозг сейчас был столь некстати в отключке, когда ему надлежало срочно выдать пару логических и строгих версий произошедшего типа "ты просто сошёл с ума", дабы не сойти с ума по-настоящему...

Я тряхнул головой. Рядом Лекс закрыл лицо ладонями. Тьма?.. Шестое измерение?.. Уничтожение миров?.. Что за бре... Но чёрт, это было же так реально! Я помню каждое движение... И каждое ощущение... Я помню, что я испытывал к тому архангелу... И вдруг я понял, что "тот архангел" сидит рядом со мной. Я судорожно повернулся к Лексу.

Он всё ещё держал ладони на лице... Около минуты... А затем поднял голову и посмотрел на меня. Он был абсолютно серьёзен. В глазах светилось что-то... Странное... Не знаю... И он верил... Да и мне бы стоило... Лекс медленно покачал головой из стороны в сторону и тихо, почти шёпотом проговорил:

- Я не стану таким...

Эти слова глухо отдавались в моей голове... "Я не стану таким..." Я поверю... И я запомню...

Каким-то деревянным жестом я протянул вперёд руку. Не менее скованно Лекс протянул свою - не как при рукопожатии, а как если бы мы собирались бороться.

- Друг?.. - полувопросительно-полуутвердительно сказал я.

- Друг... - еле слышно ответил Лекс.

Всё это было как-то... Нереально... Странно... Но правильно. Я знал.

- Мальчики, где вы там застряли? - среди гнетущей тишины вновь раздался такой родной, но такой далёкий голос мамы. Зачем, зачем? Ведь это столь чуждо, столь неуместно! Или же нет?.. Или же сейчас мы пойдём пообедаем, будем как ни в чём ни бывало болтать ни о чём, потом вернёмся сюда, включим игру и снова выберем их?.. А сможем ли?..

Я вновь тряхнул головой, выбрасывая из неё нахлынувший непонятно откуда пафос. И самым краем какого-то чувства - седьмого, восьмого или 666-ого, бог знает - я уловил какое-то будто бы дуновение ветерка, только вот не воздух был его составляющей...

Что-то накренилось. Исказилось, преломилось, надорвалось и ещё много всяких страшных слов, но суть одна. В комнате произошло что-то странное. Темнота и тени вдруг начали неспешными ручейками течь к одному углу комнаты, оставляя за собой какую-то психоделическую, будто детский рисунок картину; тонкие лучики света искривлялись и тянулись к противоположному углу, совершенно невозможным образом лишая источники света полагающегося им освещения...

И это, при всей своей нереальности, было более чем реальным.

Свет и Тьма всё текли и закручивались странными спиралями. Время вдруг стало вязким и мутным. В центре двух потоков начали полыхать молнии. Это было страшное... Но завораживающее зрелище... Предметы в комнате заплясали. Наконец, воронки достигли человеческого роста, и настал апогей этого светопредставления. Из чёрного сгустка резко и внезапно появилась рука. Какого-то жуткого серого цвета, но с абсолютно чёрным браслетом на запястье. "Это игра... И сюда телепортируются монстры... Iddqd?.." - успела промелькнуть в голове отчаянная мысль до того, как из воронки с треском разрядов появился и обладатель руки...

Наверное, при виде его, у меня должны были затрястись поджилки от страха, но, признаться, серая когтистая рука, торчащая из чёрной дырки, выглядела куда страшнее. Это был высокий худой человек непомерно усталого вида, с неестественно серой кожей, абсолютно белыми, но не седыми волосами, носящий длинный тёмно-серый балахон безо всяких украшений, да и пару чёрных браслетов на запястьях. "Некромант", - сразу понял я, и сердце как-то неуместно запело: "Магия существует, я знал!.." Или всё это лишь глупый сон?.. Нет... Я не верю... Человек медленно распрямился и огляделся. "Абсолютно классический некромант..." - хотел было подумать я, но в это мгновение его глаза взглянули точно в мои. И увидев там тысячелетнюю боль и усталость, отпечаток ненависти ко всему миру, страх всё-таки добрался до моей души.

Но тут взгляд некроманта переместился куда-то в сторону, куда уже глазел Лекс и куда поневоле перевёл взгляд и я.

Из стремительно закручивающегося белого пятна появлялась другая рука. Святящаяся изнутри, закованная в сверкающие наручи - ну конечно... Вспышка света - и на паркетном полу сиял серебряной с золотом бронёй настоящий архангел!.. Он выглядел внушительно: твёрдое как кремень лицо, волосы цвета золота, едва заметный нимб над головой; крепкое тело, мускулистые руки, полный набор доспехов... И, конечно, два крыла, каждое - с человеческий рост. Только вот оружия при нём не было, хотя глаза вполне могли меня обманывать. "Вообщем, он-то точно абсолютно классический..." - снова попыталась закрасться в мой совершенно ошалевший мозг предательская мысль, как вдруг... Его взгляд первым делом упал на меня. Всего секунда, но этого хватило мне, чтобы прочитать в нём такую адскую ненависть и злобу, что по коже пошли мурашки, а все глупые мысли вылетели из головы. Ненависть может и не ко мне лично... Не знаю, но казалось, его чувства можно потрогать руками... Но секунда прошла, и он перевёл взгляд на Лекса. Ненависть погасла на время, и архангел легонько кивнул. Лекс отступил на шаг. А архангел перевёл взгляд на некроманта. Угасшая было ненависть вспыхнула с трёхкратной силой, рот искривился в злобной гримасе, руки начали сжиматься и разжиматься... А некромант лишь тускло и устало смотрел в пылающие "праведным гневом" глаза. Затем устало опустил веки, повернулся ко мне и снова взглянул на меня.

Я почувствовал, что он просматривает меня насквозь, взвешивает, оценивает... А потом он вот так вот запросто подошёл ко мне, протянул руку и произнёс хрипло и сухо:

- Меня зовут Менгрег. Поведай, с кем же мне довелось пообщаться?

Я чуть было ни раскрыл рот от удивления, но спохватился. Посмотрел на него внимательно, с каким-то подозрением... Сомнения... Нет уж, сомнения не для меня. Я протянул руку и пожал холодную и сухую ладонь пришельца из другого мира.

- Моё имя Зер... То есть... Эм, Зерриоф, сер.

- Не надо официальности, - поморщился некромант, - просто Менгрег. Что ж, Зерриоф, я приглашаю тебя в мою реальность... Я приглашаю тебя присягнуть Тьме во имя Свободы и познать власть над Мраком во имя разрушения Веры... Согласен ли ты?..

Меня как громом поразило... Тьма? Мрак? Свобода?.. Я не понимаю... Или же всё-таки понимаю?.. Оставить эту жизнь?.. Всё это как-то слишком глупо, нереально... Но разве не об этом ли мечтал я всегда? Разве не о карьере великого Война Тьмы я думал чуть ли не каждый вечер?.. Но разве соглашусь я бросить свою жизнь... Хотя что это за жизнь?.. Ведь половина её была проведена в иллюзорных мирах... Это...

- Зачем ты спрашиваешь его, ведь у него же нет выбора! - резко и больно прозвучал вдруг в тишине голос архангела.

- Выбор есть всегда. Он не раб, а я не работорговец, - отпарировал некромант.

- Но ты заберёшь его, даже если он скажет "нет", и лучше всех об этом известно тебе!

- Тебе не понять, адепт Света... - некромант устало покачал головой.

Архангел взъярился ещё больше, но ничего не ответил.

Так значит, выбора нет... Всё это лишь для красоты?.. Я посмотрел на некроманта; он покачал головой из стороны в сторону. Нет уж!.. Это будет мой выбор! Гори, моя жизнь, синем пламенем, хуже неё нет и не может быть жизни, я стану великим магом, и в этом моё предназначение!

- Я согласен! - твёрдо выкрикнул я и с вызовом посмотрел на белого Стража.

Тот взирал на нас обоих с неприкрытой злобой. Но затем он взял себя в руки и повернулся к Лексу.

- Ты пойдёшь со мной. Ты будешь служить Свету и Вере, искореняя Зло и Тьму и истинно веруя в Господа Бога нашего. - Архангел не спрашивал, он утверждал.

Лекс медленно попятился, неуверенно мотая из стороны в сторону головой. Но Страж Света наклонился и заглянул в глаза Лексу, в самую его душу, обнажая все его мечты и желания... Каким-то чудовищным усилием воли Лекс отвёл взгляд. Я знал, что он мечтал об ангелах и Свете так же, как и я - о подъятии живых мертвецов. И он это понимал, но совсем не так представлял он такую встречу...

Ну же, Лекс! Скажи "нет"! Это не твоя мечта, твоя мечта была другой, совсем другой! Скажи нет, и даже если тебя заберут насильно, ты будешь пленником, а не добровольцем!.. Мой друг поднял глаза и встретил этот ужасный взор. Я видел, я точно знаю, он уже открыл было рот, чтобы сказать "нет", но... Прошла секунда... Две... Три... И в тишине комнаты отдалось одно единственное тихое слово:

- Да.

Архангел молча выпрямился, отошёл чуть в сторону и указал на сгусток света. Лекс опустил голову и медленно поплёлся к нему.

- Нам пора, - раздался тихий голос позади меня. Я обернулся. Некромант ждал меня у воронки. Я сделал шаг вперёд. Он погрузил одну руку в бушующую Тьму, а вторую протянул мне. Я обернулся и посмотрел на Лекса. Он всё ещё в нерешительности стоял перед порталом. Потом обернулся ко мне, его губы раскрылись, чтобы что-то сказать мне, что-то очень важное, я точно знал, но в эту секунду архангел резко толкнул его прямо в воронку.

Лекс с неяркой вспышкой исчез в белой дыре; архангел посмотрел на нас, но ненависть его поугасла. Просто гнетущая злоба война, готового ринуться в битву, но немогущего это сделать. А потом, без всяких пафосных слов и жестов, ушёл и он. Воронка полыхнула последний раз и беззвучно исчезла.

И я вдруг понял, что с этим миром меня ничего больше не связывает. Я повернулся и крепко сжал руку некроманта. И мы нырнули в бездну.

***

А мир погибал. Исчезали речки, моря, океаны... Проваливались в ничто горы и горные хребты... Становились зияющей пустотой посёлки, города, мегаполисы... Исчезали хирурги за час до решающей операции, исчезали учёные за минуту до великого открытия, исчезали влюблённые за секунду до первого поцелуя, исчезали автогонщики за миллисекунду до победы, исчезали пули за наносекунду до того как раздробить чей-то череп...

Рушился мир с тысячелетней историей. Канули в небытиё и бренные "Чудеса Света" и Лувр со всеми его картинками, разрушались все до единого сети, уничтожая столь "бессмертный" Интернет... Люди даже не умирали: они просто переставали существовать. И никто не знает, произошло ли это за мгновение или за вечность, но планеты под названием Земля больше не существовало. Да и всей окрестной Вселенной тоже.

И никогда уже не дождётся мама к обеду двух неразлучных друзей.

И когда проиграли сражение с пустотой Вечность и Бесконечность, во всём этом мире остался лишь пыльный, плохо настроенный экран с ярко горящей надписью на нём:

"Game Over".