Место и роль СМИ в электоральном процессе

МЕСТО И РОЛЬ СМИ В ЭЛЕКТОРАЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ

Огромный интерес ученых к изучению системы «СМИ-выборы» предопределил, на первый взгляд, давнюю и тщательную изученность проблемы взаимодействия журналистского цеха и электорального процесса. Вместе с тем, анализ научной литературы, посвященной данной проблеме показывает, что среди многочисленных авторов нет единых мнений и оценок. Обобщая все точки зрения, можно, на наш взгляд, объединить позиции всех авторов по данной проблеме в шесть групп.

К первой группе можно отнести тех авторов[1], которые подходят к оценке места СМИ в электоральном процессе сквозь призму правовых принципов. В основе данного подхода – осмысление того, что роль СМИ в избирательных кампаниях подчиняется растущему количеству законов, как на национальном, так и на международном уровне.

Фундаментальные принципы, содержащиеся в международном праве, охватывают два аспекта:

- право на свободу выражения мнений и свободу информации;

- право на участие в управлении страной посредством участия в выборах.

Эти права изложены в ст. ст. 19, 21 Всеобщей декларации прав человека, принятой Организацией Объединенных Наций в 1948 г., а также нашли свое отражение в целом ряде договоров в области прав человека, заключенных, как в рамках ООН, так и на региональном уровне. Решения, принятые различными организациями, действующими на договорной основе, такие, как Комитет ООН по правам человека, Европейский суд по правам человека, а также Межамериканская комиссия по правам человека и др., осуществили дальнейшее совершенствование этих принципов, превратив их в легко применимый и богатый источник правового регулирования.

Еще один источник норм по международному праву в области использования СМИ и проведения выборов содержится в решениях международных институтов такого типа, как Специальный представитель ООН по вопросам свободы выражения мнений. В 1999 г. он изложил целый ряд важных принципов, касающихся роли СМИ в выборах, а также обязательства правительств гарантировать плюрализм в их работе.

Подходы других международных организаций, например, ООН в ходе выборов, подлежащих международному контролю, также являются источником так называемого «мягкого права». Другими словами, этот род права не имеет обязательной силы в странах-членах ООН, однако он служит своего рода индикатором превалирующих международных норм.

Помимо этих международных источников права большое число национальных законов и решений национальных судов представляет собой источник корпоративного права. Во многих странах, особенно в тех, где главенствует система общего права, решения других национальных судов могут считаться источниками прецедентных норм, а также тех норм, которым необходимо следовать. Однако эти нормы не имеют обязательной силы, и в зависимости от иерархического положения того суда, решения которого цитируются, судьи могут принимать во внимание его аргументы и решения.

В России роль СМИ в избирательных кампаниях обусловлена законодательным определением - федеральными избирательными законами: «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12 июня 2002 г. (в ред. Федерального закона от 01.01.2001 N 119-ФЗ), «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 20 декабря 2002 г.; «О выборах Президента Российской Федерации» от 10 января 2003 г.; Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» № 000-1 от 27 декабря 1991 г. и др.

Но если взглянуть на все эти законы в их взаимодействии и проанализировать правоприменительную практику, то оказывается, что «электоральная игра» зачастую идет по совершенно иным правилам. Реальная жизнь стирает границы «игрового поля», и политический выбор уже становится частью товарно-денежных отношений, поскольку развивающаяся рыночная экономика, проникая в несвойственный ей социальный ландшафт, порождает «рыночное общество».

Законодатель, ясно ощущая опасность коммерциализации избирательных кампаний, предвидел и пытался предотвратить появление «черного PR». Анализ нормативного материала показывает, что интенция законодателя была направлена именно на предотвращение «подпольной», «левой» предвыборной агитации, против манипулирования голосами избирателей путем теневой скупки СМИ (2).

Причем, чтобы обезопасить законодательство о выборах от противоречий с другими законами, в Закон «Об основных гарантиях...» были включены специальные нормы, позволяющие решать любые коллизии в его пользу. Однако данный акт, устанавливающий общие правила, касающиеся роли СМИ в организации и проведении выборов, имеет более высокую юридическую силу только в сравнении с другими законами о выборах. В случае противоречия с нормами, например, Федерального закона «О выборах Президента Российской Федерации» применению подлежат нормы Федерального закона «Об основных гарантиях...» (п. 7 ст. 1). В отношении всех прочих федеральных законов он не занимает какого-либо особого места, а значит, возможные коллизии между его нормами и положениями, например, «Закона о СМИ» должны решаться по общим правилам коллизионного права.

Так или иначе, правовой аспект, обуславливающий место и роль СМИ в электоральном процессе, по нашему мнению, наиболее «сконцентрирован» в Федеральном Законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 01.01.01 г., в котором за представителями СМИ закреплены следующие права:

а) присутствовать на заседаниях избирательных комиссий и при осуществлении работы с избирательными документами;

б) присутствовать в день голосования на избирательных участках с момента начала работы участковой избирательной комиссии и до получения сообщения о принятии вышестоящей избирательной комиссией протокола об итогах голосования;

в) присутствовать в иных избирательных комиссиях при установлении ими итогов голосования, определении результатов выборов, составлении соответствующих протоколов об итогах голосования, результатах выборов, а также при повторном подсчете голосов избирателей, участников референдума;

г) знакомиться с протоколом участковой избирательной комиссии об итогах голосования, а также с протоколами иных избирательных комиссий об итогах голосования или результатах выборов, изготавливать и заверять в соответствующей избирательной комиссии либо получать от нее копии указанных протоколов и приложенных к ним документов (3).

д) быть проинформированным о составлении избирательной комиссией повторного протокола об итогах голосования в случае выявления в нем описок, опечаток либо арифметических ошибок [Федеральный Закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 01.01.01 г. (в ред. Федерального закона от 01.01.2001 N 119-ФЗ). – Ст. 57];

е) получать от избирательных комиссий для ознакомления итоги голосования по каждому избирательному участку, территории и результаты выборов по избирательному округу в объеме данных, содержащихся в протоколе соответствующей избирательной комиссии;

ж) получать от избирательных комиссий, проводивших регистрацию кандидатов, общие данные о результатах выборов по избирательному округу в течение суток после их определения [Федеральный Закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 01.01.01 г. (в ред. Федерального закона от 01.01.2001 N 119-ФЗ). – Ст. 60].

Следует отметить, что правовой аспект оценки места и роли СМИ нацелен, главным образом, не на определение содержания деятельности самих средств массовой информации, а на регулирование поведения правительств по отношению к СМИ.

В данной связи выделяется вторая группа авторов, которая определяет роль СМИ сквозь призму взаимоотношениях государственной власти и общества.

Как известно, роль и степень влияния СМИ, являющихся неотъемлемой составной частью любой современной общественно-политической системы, в большей степени определяются их местоположением в системе «СМИ - власть».

Самостоятельное и в значительной степени независимое положение средств массовой информации в сегодняшней России, их доминирующая роль в формировании общественного сознания, в активном диалоге между властью делают СМИ полноправными участниками социального, экономи­ческого и политического реформирования страны.

Однако в системе отношений, в которых пребывают СМИ в общест­ве, ведущая регулирующая роль принадлежит государству. Именно оно оп­ределяет нормы и правила поведения, в рамках которых работают масс-медиа[2].

В изученной нами литературе превалируют две основные точки зрения на ме­сто и роль СМИ: одна рассматривает их как орган власти, другая - как ор­ган гражданского общества, Возникает некая двойная оценка деятельности СМИ, в основе которой лежит сложное взаимодействие и реальное проти­воречие между основными функциями СМИ. С одной стороны, они при­званы обеспечить информационное обслуживание процесса функциониро­вания властных государственных структур, с другой - информационное обеспечение процесса реализации потребностей, запросов и интересов личностей, социальных слоев и групп, гражданского общества в целом.

В правовом демократическом обществе такое «двойственное положе­ние» всегда базируется на основе конструктивного диалога власти и обще­ства, активной и продуктивной деятельности всех граждан. В российском обществе, разделенном на части, преследующие взаимоисключающие це­ли, власть тяготеет к авторитаризму, а гражданское общество пока еще не сложилось, и процесс этот, по всей видимости, будет длиться еще долго и достаточно трудно, а некоторым политическим лидерам уже сегодня ка­жется, что гражданское общество в России фактически утратило свои позиции[3].

Так, по мнению Б. Грызлова, еще не найдена система, при которой гражданское общество является ключевым звеном в цепочке «власть - общество», и сейчас власть делает «опережающие шаги» в наиболее принципиальных моментах жизни страны. В этих условиях СМИ поневоле превращаются в слугу двух господ. «Они мечутся между полюсами излишней ангажиро­ванности и невмешательства, объективизма и ухода в бульварщину, бытовщину. По существу, они пока не в состоянии стать поистине независи­мыми и объективными»[4].

М. Голов указывает на то, что в условиях невостребованности обществом института независимых СМИ и распространенного понимания их в роли рупора складывается "российская модель" отношений государства и СМИ. Механизм их взаимодействия целиком и полностью начинает зависеть от субъективного фактора, т. е. личного отношения должностного лица к этой проблеме[5].

«Взаимоотношения СМИ и власти не могут быть бесконфликтными и бла­гостными. И когда утверждают, что противоречия СМИ с властью наду­манны, то в этом больше лукавства, чем истины. Оппозиция СМИ к тем, кто стоит у власти, необходима и неизбежна. В основе ее лежит естествен­ное в обществе инакомыслие, существующее во все времена при любом государственном устройстве. Это инакомыслие может быть выражено только средствами информации. Президент США в своем интервью радио­станции «Эхо Москвы», в свое время говоря о свободе прессы, счел не­обходимым подчеркнуть, что «пресса тоже должна нести ответственность за свои слова и поступки и что нормы ответственности поведения свобод­ной прессы еще предстоит выработать»[6].

А пока, как указывает , власть желает подчинить себе прессу; жестко выступает против контроля, остро реагирует на критику; подкупает журналистов; распределяет средства, исходя из лояльности СМИ; активно входит в состав учредителей. СМИ же не видят свое предназначение в служении народу, сами стремятся властвовать; склонны к поучательству, монологу; не рассматривают свою деятельность в качестве публичной, а лишь как способ заработать; добровольно переходят в область "черной пропаганды", "скрытой рекламы"; использует критику ради критики…»[7].

[8], рассуждая о СМИ как «инструменте демократии», рассматривает пятиугольник – личность, общество, государство, бизнес и, наконец, средства массовой информации. Центральной процедурой анализа автора стало позиционирование роли СМИ на вершинах данной геометрической фигуры. Основополагающая деталь этой схемы – взаимоотношения между обществом и государством и роль масс-медиа в этих отношения. СМИ, указывает С. Чугров, могут превращаться в инструмент авторитаризма в зависимости от того, куда движутся общество и государство. Они не пассивный участник изменений в обществе, СМИ могут активно контролировать вектор этого движения. С этой точки зрения, СМИ – это системообразующий элемент, а не просто инструментальный.

, , и др. указывают, что в первом случае СМИ выступают преимущественно как производитель массово-информационных услуг, во втором - как самостоятельный институт демократии. Причем, обе указанные ипостаси СМИ взаимосвязаны и неразделимы: с одной стороны, использование СМИ субъектами политических отношений, как правило, означает вовлечение масс-медиа в политический процесс; с другой - ее участие в политическом процессе, в конечном счете, является результатом ее использования теми или иными субъектами политических отношений[9].

Поэтому к третьей группе авторов, можно отнести исследователей роли СМИ на выборах как участников политического процесса.

В литературе существует два основных подхода, характеризующих степень влияния СМИ на политический процесс. Сторонники первого подхода, более раннего по своему происхождению, утверждают, что СМИ оказывают серьезнейшее влияние на граждан, на их политические ориентации. Так, например, П. Бурдье склоняется к мнению, что СМИ являются главным инструментом "оболванивания" масс[10]. Теоретической основой для сторонников этого подхода является работа У. Липпмана "Общественное мнение"[11]. В ней автор, изучая влияние СМИ на избирательный процесс в США, пришел к выводу, что СМИ всесильны в формировании политических пристрастий граждан. В дальнейшем эта теория была дополнена Б. Коэном, который открыл и дал определение особого эффекта СМИ, позволяющего им управлять информационными потоками и темами общественных дискуссий. Он назвал этот эффект СМИ формированием "повестки дня", чем развил и поправил работу У. Липпмана. Его тезис состоял в том, что «средства массовой информации, может быть, и не добиваются большого успеха в том, чтобы растолковать людям, что думать, но они потрясающе успешно растолковывают им, о чем думать»[12].

В отечественной литературе также немало сторонников точки зрения об огромном влиянии СМИ на выборы, как составной части политического процесса[13]

Приверженцы второго подхода, наоборот, минимизируют степень непосредственного влияния СМИ на аудиторию из-за ряда опосредованных факторов. Они утверждают, что СМИ всего лишь дают человеку некую информацию о политическом мире, не затрагивая его индивидуальные политические предпочтения. П. Лазарсфельд, анализируя влияние СМИ на президентских выборах в США в 40-х годах ХХ века, пришел к выводу, что информация, переданная избирателю по каналам СМИ, лишь усиливает уже существующие установки и ориентации[14]. Эти ориентации сформировались под воздействием таких факторов, как доход, социальный статус или профессия. Кроме того, П. Лазарсфельд ввел в научный обиход двухступенчатую модель коммуникации. По этой модели, СМИ формируют оценки текущих событий не у всей аудитории, а только у небольшой ее части, количеством не более 10%. Рефлексивное осмысление информации идет только у той самой малочисленной части аудитории, которую он назвал "лидерами мнений", которые передают свое понимание текущей ситуации остальным гражданам, менее интересующихся политическим процессом.

Некоторые отечественные исследования также опровергают мысль о том, что СМИ имеют безграничное влияние на наши сердца и умы. Например, результаты социологического опроса Российского независимого института социальных и национальных проблем (РНИСиНП) действительно ставят под сомнение прямой эффект от деятельности СМИ[15].

Однако следует заметить, что как сторонники, так и противники значительного влияния СМИ на политический процесс не могут исключить из рассмотрения политического процесса сами СМИ, а спорят исключительно о степени их влияния на свои аудитории, не оспаривая существование такого влияния.

К четвертой группе, на наш взгляд, можно отнести тех авторов, которые интерпретируют влияние СМИ на политический процесс, как механизм или степень их влияния на массовое политическое сознание.

Анализ литературы показывает, что современные оценки влияния СМИ на политическое сознание и поведение людей также весьма неодно­значны и даже противоречивы. Хотя среди многих различных точек зрения можно выделить две основные.

С одной стороны, довольно распространено представление о том, что политическое сознание и поведение людей существенно зависит от информационного поля, создаваемого СМИ[16]. Поэтому неслучайно по по­воду СМИ постоянно раздаются выражения типа «четвертая власть» и даже «силовые структуры». Действительно, «...как показывает история, в определенные периоды сила политического влияния СМИ становится сопоставимой с силой государственной власти. При таком понимании деятельность СМИ правомерно рассматривать как своеобразную форму власти»[17].

Поэтому нередко выдвигаются тези­сы о тотальном влиянии масс-медиа на политические установ­ки населения, отмечаются значительные успехи СМИ, и преж­де всего телевидения, в проведении избирательных кампаний[18], приводятся «свидетельства» решающей роли масс-медиа в по­литическом выборе Россиян[19], а о журнали­стах говорится как о «властителях умов»[20].

Например, Э. Деннис утверждает, что «СМИ "формируют" наше мышление, "воздействуют" на наши мнения и установки, "подталкивают" нас к определенным видам поведения, например, голосованию за определенного кандидата»[21]. Другие авторы считают, что влияние СМИ на поведение граждан осуществляется путем создания определенного общественного мнения, «благодаря возможности придавать общественному мне­нию массовость СМИ обладают способностью управлять и даже манипулировать им»[22]. Более того, отдельные исследователи мас­совых коммуникаций с недавних пор начали говорить о грядущей эпохе «медиакратии» - власти СМИ, которые уже не столько отражают и интерпретируют действительность, сколько конструируют ее по своим правилам и усмотрению.

При этом некоторые авторы, опираясь на концепцию П. Бурдье, констатируют, что и общественного мнения как некоего ус­редненного мнения всего народа (или его части) не существует. «Пресса самым непосредственным образом участвует как в произ­водстве, так и в распространении мнений, то есть она не выража­ет, а создает общественное мнение, она не отражает представле­ния людей о мире, а формирует сами эти представления, а значит, и их видение мира... Производство артефакта, называемого об­щественным мнением, весьма важная "властная" функция СМИ»[23].

Д. Стребков и Е. Халкина указывают на то, что выборы, особенно федерального уровня в силу своей массовости исключают для большинства избирателей возможность содержательной личной коммуникации с избираемыми. Поэтому центр тяжести предвыборной борьбы, по мнению авторов, фактически переносится из сферы реального социального действия в информационное (виртуальное) пространство. Между собой конкурируют уже не реальные политики и политические объединения, а их образы, транслируемыми на избирателей через различного рода посредников. Понятно, что в такой ситуации чрезвычайно возрастает роль средств массовой информации, как одного из основных инструментов доведения этих образов до избирателя[24]. Вместе с тем, эффективность воздействия СМИ существенным образом зависит от множества факторов: характеристик самого воздействия, условий, в которых оно происходит, наконец, характеристик реципиента, его готовности воспринимать и доверять сообщениям СМИ.

Поэтому, с другой стороны, возможности средств массовой информации зачастую признаются весьма ограниченными. Например, Д. Меррилл считает, что: «хотя средства массовой информации и обладают си­лой фокусировать наше внимание на определенных вещах, но это не та власть, которая заставляет действовать». Он же далее прихо­дит к следующей довольно умеренной оценке: «влияние СМИ со­стоит скорее в том, чтобы указывать обществу, о чем следует заду­маться, а не в том, чтобы говорить ему, что следует думать...». Ины­ми словами, власть СМИ во многом состоит в определении в каж­дый конкретный момент соответствующей «повестки дня» (хотя это, на наш взгляд, также немало)[25].

Роль СМИ в избирательной кампании, считает , зависит от значительного числа факторов, среди которых не последнюю роль играют национальные традиции, превратности исторического пути, уровень структурированности гражданского общества, доминирующие этические представления и т. д.[26]

В своих аргументах противни­ки мнения о всевластии СМИ во многом опираются на многочис­ленные эмпирические исследования (проведенные в основном в США), которые не подтвердили серьезного влияния СМИ на формирование полити­ческого сознания и политическое поведение населения.

Сконцентрировавшись на исследовании изменений в установ­ках и мнениях во время избирательных кампаний, американские ученые предложили описание двухступенчатого процесса коммуникации (от СМИ - к «лидерам мнений», а от них - к различным социальным слоям и группам) и модель личностного влияния. В этом подходе массовые коммуникации уже не играли роли цен­тральной, доминирующей силы, а становились в один ряд с меж­личностным общением и разнообразными социализирующими воздействиями. В результате была сформулирована концепция «минимального воздействия» средств массовых коммуникаций на массовое сознание.

Сегодня между представленными полярными точками зрения существует довольно много компромиссных подходов, не отрицаю­щих в целом серьезного влияния СМИ на политическое сознание и поведение населения, но указывающих на важные ограничения могущества СМИ.

Первое ограничение связано с возможными внутренними противоречиями самого информационного поля, порождаемого СМИ. Как отмечает Г. Гаджиев, СМИ, будучи частью современной дей­ствительности со всеми ее противоречиями, конфликтами, в той или иной мере воспроизводят их. Поэтому потоки информации состоят из множества противоречащих, нередко взаимоисключаю­щих друг друга сообщений и материалов. И, хотя программы и материалы СМИ в своей совокупности оказывают влияние на фор­мирование общественного мнения, они решительным образом не определяют его[27]. Иными словами, плюрализм информационного пространства и свобода выбора информационных источников позволяет умень­шить зависимость политического поведения от воздействия СМИ. И наоборот, когда большинство различных СМИ вдруг начинают действовать согласованно, можно сказать, тотально, например, во время предвы­борной кампании Президента РФ, их влияние резко возрас­тает. «Эффективность» воздействия также повышается и в случае достаточно длительного постоянного транслирования какого-то идеологического концепта, пусть даже и ограниченным числом СМИ. Таким образом, можно сказать, что «влияние СМИ идет не через отдельные сообщения, но через их кумулятивный эффект[28].

Следует также отметить, что воздействие СМИ существенным образом зависит от восприятия индивидом основного субъекта этого воздействия (журналиста, владельца СМИ, органа власти и т. п.), а также от осознания, в чьих интересах (массовой аудито­рии, элитных групп, самого СМИ) это воздействие осуществляется. Дело в том, что восприятие СМИ в большей мере как органа социального управления, чем как средства выражения обществен­ного мнения и социальной активности, может не только не повы­шать авторитет СМИ и доверие к их сообщениям со стороны на­селения, но, наоборот, снижать его. Можно привести немало при­меров последних лет, когда сообщение СМИ, идентифицируемое реципиентом как воздействие с целью управления его поведени­ем, приводит к прямо противоположным результатам (один из пер­вых сюжетов новейшей истории - «контрпропаганда» ЦК КПСС против Б. Ельцина в конце 1980-х годов). Таким образом, можно предположить существование еще одной модели влияния сообще­ний СМИ на политическое сознание - «обратного» влияния[29].

О подобном влиянии говорят и результаты исследований Европей­ского института СМИ, проводившихся на материале российских парламентских выборов 1993 и 1995 гг. и президент­ских выборов 1996 г., а также некоторых региональных выборов в России. Основным выводом о существовании устойчивой взаимосвязи между час­тотой появления на телевидении прямой или скрытой политиче­ской рекламы и результатами выборов является заключение о том, что, чем чаще партия или от­дельный политик «рекламировались» по телевидению, тем мень­ше голосов они получали на выборах[30].

И. Задорин, Ю. Бурова и А. Сюткина провели оценку степени влияния СМИ на электоральные установки населения. Исследование показало, что, с точки зрения возможности влияния СМИ на массовое политическое сознание и поведение российско­го населения в целом далеко не безграничны. Такого тотального интереса, внимания и доверия к сообщениям масс-медиа (а, следо­вательно, и влиятельности СМИ), которые наблюдались 10-15 лет назад, сегодня уже нет. Это связано как с абсолютным сокра­щением потребления населением общественно-политической ин­формации (сокращением аудитории СМИ и суммарного времени чтения, слушания и смотрения), так и с изменением этого потреб­ления, вызванного падением доверия к сообщениям СМИ.

Сказанное не означает, что влияние СМИ вовсе отсутствует. Просто общество стало существенно более дифференцированным по характеру своего взаимодействия со СМИ, и различные груп­пы населения весьма по-разному реагируют на информационные воздействия.

Двойственность и противоречивость общественного мнения в выражении своего отношения к деятельности СМИ отражает слож­ную и неоднозначную позицию самих СМИ в обществе. Задача со­вместить в их работе принципы профессиональной этики с полу­чением максимальной прибыли решается различными средствами массовой информации совершенно по-разному, равно как дифференцировано понимаются роль и функция СМИ в российском обществе и сего­дняшние интересы этого общества. Все это вызывает вполне адек­ватную реакцию в общественном мнении. Не случайно в своих оцен­ках деятельности прессы и электронных СМИ Россияне в указанном исследовании разделились преимущественно в соответствии со своими политическими пристра­стиями: негативные оценки характерны в большей степени для рес­пондентов, оппозиционно настроенных к действующему курсу поли­тического и экономического развития России.

Существенные изменения в восприятии СМИ, произошедшие в российском обществе за последнее десятилетие, делают вполне разумным следующее предположение авторов: во времена политической нестабильности или (еще сильнее) революционных трансформаций, когда процесс политической самоидентификации индивида требует привлечения большей информации, социальная роль и влияние СМИ неизмеримо возрастают. Напротив, в периоды стабилизации или (еще сильнее) стагнации, когда граждане в своем большинстве «уходят» в собственную индивидуальную жизнь, быт и повседневность, СМИ теряют массовую политиче­скую влиятельность, оставаясь значимыми лишь для узкого круга политической элиты и ее интеллектуального окружения.

Конечно, миф о всесильности СМИ и пришествии «медиакратии» выгоден, прежде всего, самим СМИ и самой «медиакратии». Ибо обладание символическим капиталом «влиятельности» позво­ляет при определенных обстоятельствах без особого труда конвер­тировать его в капитал финансовый. Наиболее благоприятные для этого условия наступают во время тех или иных выборов, когда, с одной стороны, массовый избиратель испытывает повышенный интерес к политической информации, а с другой — политики на­ходятся в поиске дополнительных ресурсов влиятельности.

В ситуации предвыборной кампании «корпорация СМИ» все­гда испытывает соблазн продемонстрировать свои возможности воздействия на массовое политическое сознание. Зачастую эти воз­можности могут быть многократно увеличены в случае объедине­ния «корпоративных» сил. Но даже мощный кумулятивный эффект тотального информационного воздействия может быть весьма крат­косрочным, если это воздействие, не подкреп­ленное реальной политикой, будет через некоторое время воспри­нято массовым сознанием как обман. Тогда понятное разочарова­ние приводит к очередному отчуждению населения от СМИ, и по­следним надо прилагать существенно повышенные усилия для возвращения доверия, а, стало быть, и влиятельности.

В этом смысле можно утверждать, что СМИ также зависимы от аудитории и массового сознания и, со своей стороны, также подвержены его влиянию[31].

К пятой группе можно, на наш взгляд, отнести тех авторов, которые определяют роль СМИ через анализ степени их информационного воздействия.

В ходе исследований, например, И. Задорина, Д. Стребкова, А. Сюткиной, Е. Халкиной были получены следующие выводы о механизмах информационного воздействия сообщений СМИ на население[32]:

- влияние СМИ имеет "кумулятивный" характер (т. е. его эффект может накапливаться). Это влияние больше тогда, когда направленное информационное воздействие по поводу того или иного политического персонажа в СМИ является устойчивым и долговременным. Т. е., можно сказать, что восприятие индивидом того или иного политического лидера определяется не только (и не столько) последней полученной информацией, но всей суммой ранее воспринятой и усвоенной информации.

- влияние СМИ имеет многоканальный характер. Люди в большинстве своем подвержены влиянию всего информационного поля, а не только одного конкретного СМИ. И чем более согласованными оказываются сообщения, получаемые индивидом из различных источников, тем большего эффекта достигает воздействие.

- информационная чувствительность электората повышается по мере приближения даты выборов. В предвыборной ситуации, когда от избирателя требуется принятие определенного политического решения, он чаще обращается к различным источникам политической информации (в т. ч. СМИ), и, следовательно, в большей степени становится открытым для информационного воздействия.

Среди различных социально-демографических групп более чувствительными к информационному воздействию, в указанном исследовании, оказались мужчины (по сравнению с женщинами), лица молодого и среднего возраста (в сравнении с пожилыми), лица со средним и средним специальным образованием (в сравнении с обладателями начального и высшего образования), жители крупных городов (в сравнении с жителями малых и средних городов, а также сел).

При всех различиях в электоральном поведении различных групп и аудиторий следует признать, что в целом модель повышенной (положительной) информационной чувствительности является довольно распространенной среди российских избирателей, и влияние СМИ (особенно электронных) на электоральное поведение населения России в рамках предвыборной кампании достаточно велико.

И. Еремин характеризует исследования Ф. Конверса (США). В результате изучения воздействия средств массовой информации на электорат тот установил, что наименее подвержены влиянию избиратели, которые уделяют большое внимание информации СМИ, и те, кто вообще ею не интересуется. Колеб­лющиеся избиратели обращаются к СМИ время от времени. Другими сло­вами, наименее вовлеченные избиратели, не получая информации через СМИ, придерживаются стабильных взглядов, так как не располагают новой информацией, которая могла бы изменить их электоральные предпочтения, и те, кто регулярно следит за сообщениями СМИ, - хорошо информированы. И, как правило, новая информация не может их сбить с толку. Факты меняются - позиция остается. Колеблющиеся же интересуются политикой и СМИ время от времени. Их политические пристрастия - шаткие и неустойчивые. Новые фак­ты могут легко изменить их первоначальные намерения.

Результаты исследования Ф. Конверса применимы и к российским избирателям. Российская практика выборов подтверждает высокую восприимчивость к СМИ колеблющейся части российского электората, так называемого «болота»[33].

Вместе с тем, одна треть населения нашей страны вообще выключена из информационных каналов, и поэтому говорить о влиянии на нее абсолютно бессмысленно. Эта часть населения не читает, не слушает, не смотрит ничего околополитического и в этом смысле практически независима от информационно-политического влияния. Другая треть избирателей включена в информационные каналы, но, тем не менее, не является информационно-чувствительной аудиторией по той причине, что имеет достаточно крепкие установки, убеждения, ценности и т. п. Для этой группы избирателей выбор той же партии или политика в общем-то определен некой историей, контекстом и другими факторами – далеко не только информационными. И даже больше – информационными в последнюю очередь. И только последняя треть избирателей является информационно-чувствительной, т. е. она, во-первых, включена в политические информационные каналы, и, во-вторых, имеет такие установки, предпочтения и электоральные ориентации, которые могут быть в той или иной степени изменены под влиянием СМИ[34].

В ряде исследований указываются факторы, обусловливающие роль «объектно-предметной» степени информационного воздействия СМИ на избирателя. Например, И. Задорин считает, что электоральные предпочтения конкретного избирателя определяются в общем случае тремя основными моментами: во-первых, его социальной позицией (демографический ста­тус, социально-экономическое положение, среда «обитания» и т. п.), во-вторых, его культурно-идеологической позицией (ценности, установки, стереотипы и т. п.) и, наконец, в-треть­их, его восприятием конкретных политических агентов - объ­ектов предпочтения и выбора[35].

В. Грачев утверждает, что СМИ обладают большими возможностями влияния на разум и чувства людей, на их образ мыслей, способы и критерии оценок, стиль и конкретную мотивацию политического поведения. Ведь без радио, телевидения, газет и журналов, указывает автор, даже хорошо образованный человек не сможет правильно ориентироваться в сложной мозаике противоречивых политических процессов, принимать ответственные решения. СМИ позволяют ему выйти за узкие рамки непосредственного индивидуального опыта, делают обозримым весь мир политики, правда, через призму своего собственного видения политической реальности. Влияние на политику СМИ, указывает автор, осуществляют, прежде всего, через воздействие на информационный процесс, что позволяет формировать общественное мнение. Основными этапами информационного процесса являются получение, отбор, препарирование, комментирование, анализ и распространение сведений. От того, какую информацию, в какой форме и с какими комментариями получают субъекты политики, во многом зависят их последующие действия. Иметь важную информацию значит иметь власть; уметь отличать важную информацию от неважной означает обладать еще большей властью; возможность распространять важную информацию в собственной режиссуре или умалчивать ее означает иметь двойную власть[36].

СМИ, определенным образом, стоят у истоков такой власти. Они не только отбирают сведения, поставляемые информационными агентствами, но и сами добывают и оформляют информацию, а также выступают ее комментаторами и распространителями. Очевидно, что информированность граждан, в том числе политиков, прямо зависит от того, как, с какими целями и по каким критериям отбирается информация, насколько глубоко она отражает реальные факты после ее селекции и редукции.

СМИ обладают большими возможностями активного информационного влияния не только на восприятие гражданами отдельных политических явлений и событий, но и на их отношения к политике в целом. Поэтому к шестой группе мы относим тех авторов, которые рассматривают выборы в России больше, чем выборы, как особый образ существования и самовоспроизводства так называемого базового политического процесса. Как считают специалисты, таким базовым политическим процессом в России является противостояние правых с левыми, народа с властью, бандитов друг с другом, журналистов одних кланов с журналистами других кланов, самих кланов между собой.

Очевидно, что большинство нынешних политических технологов поддерживают существующий базовый политический процесс. Поддержка ими существующего базового политического процесса обусловлена их специфическим способом деятельности - оплачиваемым участием в избирательных кампаниях. Их технологии развиваются и применяются таким образом, что способствуют превращению политики в непрерывную избирательную кампанию. Благодаря этому постоянно поддерживается:

- высокий уровень политизированности общественного сознания;

- противостояние между социальными группами;

- высокий уровень затрат на медиа-политику и соответственно влияние масс-медиа на общественное сознание.

В данных условиях, как указывает [37], средства массовой информации являются весьма эффектив­ным инструментом взаимодействия элементов политической системы, ока­зывая значительное влияние на развитие политической жизни общества. С помощью СМИ органы власти реализуют принцип «открытости» власти для гражданского общества, конструируют свой имидж в общест­венном мнении, обеспечивают действие канала связи: власть - общество и общество - власть.

Постоянно чередуясь, избирательные кампании характеризуются тем, что системы коммуникаций строятся внутри базового политического процесса противостояния, коммуникация внутри которого порождает манипуляцию как базовый коммуникативный процесс медиа-политики. На манипуляционные действия власти через идеологию, пропаганду (черный PR) граждане отвечают попытками манипулировать властью через взятки и забастовочный шантаж. Однако взаимный характер манипуляции не уничтожает, а укрепляет манипуляцию в качестве базового коммуникативного процесса.

Наиболее фундаментальный анализ зарубежной и отечественной литературы по проблеме интерпретаций и вымысла в публикациях о выборах дает, на наш взгляд, . Автор указывает, что, используя свой громадный манипулятивный ресурс, средства массовой информации, в угоду той или иной политической конъюнктуре, конструируют, распространяют и закрепляют в общественном сознании выгодные тем или иным политическим силам стереотипы мнений, суждений, оценок, которые, в результате, оказывают влияние на формирование политического выбора[38].

Таким образом, средства массовой информации выполняют задачу внедрения норм господствующей политической культуры в сознание человека. Наиболее сильное влияние на политическое становление личности оказывают телевидение и радио, в последнее время - глобальная компьютерная сеть Интернет. Радио и телевидение ныне оказывают воздействие на огромные массы населения. Они становятся не только средствами приобщения к определенным социальным нормам и установкам, но и объектом острой политической борьбы[39], в которой, как указывает , крупный и политизированный капитал контролирует большую часть влиятельных российских СМИ. Использование СМИ в ходе информационных кампаний как оружия против конкурентов и власти, может иметь определенные последствия для политической жизни общества и самих масс-медиа, в числе которых, подчеркивает И. Засурский, - оправданное падение доверия к существующей политической системе и средствам массовой информации, что способствует усилению позиций внесистемных политических сил и цементирует протестный электорат.

В сфере политических коммуникаций новая роль СМИ как всепоглощающего пространства общественной коммуникации привела к формированию медиа-политической системы. В то время, как в России социальные и политические институты находятся в зачаточной стадии развития, политический процесс подчинился законам и форматам масс-медиа перенесся в реальную виртуальность смыслового пространства СМИ[40].

При всем этом, как указывает [41], СМИ продолжают оставаться одной из главных составляющих и организующих политическую реальность. Ведь политическая реальность - не только то, что происходит на политической сцене на самом деле, но и то, как происходящее продается в прессе и воспринимается читателями, телезрителями и радиослушателями.

С. Кордонский даже разделил жизнь российского общества на две части - "в реальности" и "на самом деле": "Реальность" в русской жизни это то, о чем можно говорить официально, причем говорить как о потенциальной возможности и как цели деятельности: укрепление государства, развитие гражданского общества и личности, становление демократии - это ведь все возможные реальности. "На самом деле" есть другой язык, собственно русский - бытовой, только на котором возможны разговоры о сути дела… Многослойность создает проблему действенности языка как социального действия, так как смысл произнесенных слов (социальных действий "в реальности") слабо соотносится со смыслом действий "на самом деле", который понятен без слов. Эта неразрешимость стала одной из основ для реанимации философии "русской специфики", "русского национального характера", "особого пути России". Невозможность однозначно ответить на вопрос "что же действительно существует?" в этой философии интерпретируется вне социальной эмпирии, вне онтологического единства "реальности" и "на самом деле" и их несомненной раздвоенности и неоднозначности. Отношения между "реальностью" и "на самом деле" существенно ограничивают саму возможность реформирования. Ведь реформирование осуществляется "в реальности", а "на самом деле" никакого реформирования нет, а есть что-то другое, не высказываемое, не проговариваемое и невыразимое в языке тех теорий, которые лежат в основаниях реформ. Государство "в реальности" продолжит реформы, а "на самом деле" люди будут продолжать считать реформы еще одной московской аферой[42]. И если использовать терминологию, предложенную С. Кордонским, можно предположить, что большая часть российских современных СМИ общается со своей аудиторией на уровне "реальности", преподнося факты и комментарии (в нужном кому бы то ни было: олигарху, кремлевским чиновникам, губернаторам, главам администраций) свете, а другая часть (немногочисленная) СМИ дает информацию "на самом деле". В том или ином случае, те, кто контролирует и формирует информационные потоки (в "реальности" или "на самом деле"), как в буквальном смысле (журналисты), так и в переносном - по праву собственности, влияют на настроения людей "на самом деле" и, если сказать сильнее, - манипулируют общественным мнением, до некоторой степени предопределяя политическое поведение масс. Ныне даже многотысячные митинги беззащитны перед электронными СМИ. Эти митинги могут показать или нет по телевизору (и в последнем случае сделать как будто вовсе не происходившими для большинства граждан), либо свести к минимуму их влияние на общественное мнение соответствующей интерпретацией[43].

Как политическая пассивность населения в каком-либо вопросе, так и его массовая активность опосредуются занимаемой позицией масс-медиа. Особенно велика роль журналистики в периоды трансформации политических режимов, поскольку без их активной деятельности невозможно изменить политическое сознание, ценностные ориентации и цели широких слоев населения и добиться массовой поддержки политики социальных преобразований[44].

Характеризуя участие российских СМИ в освещении избирательной кампаний, российские и зарубежные эксперты всегда отмечают тенденциозность российских СМИ.

Выполненный в Независимом институте коммуникативистики анализ журналистских публикаций, посвященных выборам, показал, что в подавляющем большинстве материалов использовались приемы скрытого навязывания определенного отношения к герою публикации и формирования определенной поведенческой установки[45].

Вместе с тем, отмечает высокую роль СМИ в становлении демократических институтов в целом: «Способность прессы формировать общественное мнение может стать решающим фактором в разрешении наших проблем и в самом достижении консенсуса»[46].

Однако, отечественные СМИ, как подчеркивает К. Кинев, больше любят не столько политику, сколько выборы. И, безусловно, выделяют их из всех интереснейших политических событий, процессов и явлений в стране. Во-первых, за любовь СМИ и их хозяевам хорошо платят и не только собственникам и менеджерам СМИ. Платят журналистам, остающимся работать в своих изданиях и обеспечивающим интересы заказчиков. Платят журналистам, попадающим в предвыборные команды претендентов и честно трудящимся над их выступлениями, статьями и имиджем. Есть специалисты, умудряющиеся совмещать обе работы. Во-вторых, читательский и зрительский интерес к телевидению, радио и печатной прессе заметно растет во время предвыборной кампании. В-третьих, отечественным СМИ проще говорить и писать о выборах, чем о других многообразных проявлениях российской политики. Общество предпочитает сенсации и нагнетание напряжения в прессе. Привлечь читателя, как это не парадоксально, проще предвыборной кампанией, чем информацией о мздоимстве высокопоставленных чиновников[47].

Наверное, не лишена оснований и такая характеристика наших журналистов: чуть ли не треть из них мнит себя политическими деятелями или полпредами общества, одна десятая выражает собственное мнение, треть производит информацию на продажу (критерием служат объемы продаж этого товара, а не его качество), и лишь менее трети претендует на то, чтобы быть объективными наблюдателями, причем среди телевизионщиков выше доля и “политиков”, и тех, кто поглощен самовыражением[48].

В целом СМИ приобретают дурную репутацию, «продолжают ассоциироваться скорее с манипуляцией общественным мнением, чем с его формированием, а также, скорее, с частными интересами, чем с общественной функцией»[49].

[1] См., например: Особенности освещения избирательных кампаний на телевидении//Российские СМИ в избирательных кампаниях 1999 и 2000 годов. Под ред. В. Авдеева – М.: Изд-во «Права человека», 2000. – С. 40; , Лысенко процесс: понятие и основные стадии//Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. Отв. редактор . М.: Норма, 1999. С. 255-277; Чичановский СМИ и властных структур в условиях модернизации российского общества: Автореф. дисс…доктор. полит. наук. – М., 1995. – 70 с.; Кравченко агитация в средствах массовой информации//Материалы Центра права и средств массовой информации на факультете журналистики МГУ им. . – М., 2000 и др.

[2] Особенности освещения избирательных кампаний на телевидении//Российские СМИ в избирательных кампаниях 1999 и 2000 годов. Под ред. В. Авдеева – М.: Изд-во «Права человека», 2000. – С. 59-60.

[3] Moстовой B. B. Пресса в отношениях государства и гражданского общества//Массовые информационные процессы. – М., 2002. – С. 58-74.

[4] СМИ и реформирование России//Социально-политический жур­нал. 1996. - № 4. - С. 35.

[5] СМИ как инструмент гражданского общества: российская модель// Материалы международного пресс-клуба/www. pressclub. *****.

[6] Ненашев СМИ: кто жертва? // Российская газета. 20окт.

[7] Цит. по Региональные СМИ как фактор демократизации российского общества//Материалы семинара журналистов местных СМИ "Региональные СМИ как фактор демократизации российского общества".

[8] Чугров СМИ во взаимоотношениях власти и общества//Материалы международного пресс-клуба // www. pressclub. *****.

[9] , , Ломакина факторы электорального поведения и общественного сознания (Опыт России годов). – М., 2001.

[10] О телевидении и журналистике. - М., 2002; Социология политики. - М., 1993.

[11] Lippman W. Public opinion. N. Y., 1984.

[12] Цит. по Общественное животное: введение в социальную психологию. - М., 1998. - C. 146.

[13] См., например: Особенности освещения избирательных кампаний на телевидении//Российские СМИ в избирательных кампаниях 1999 и 2000 годов. Под ред. В. Авдеева – М.: Изд-во «Права человека», 2000. – С. 40; Уроки избирательных кампаний и роль СМИ//Российские СМИ в избирательных кампаниях 1999 и 2000 годов. Под ред. В. Авдеева – М.: Изд-во «Права человека», 2000. – С. 26-30 и др.

[14] Lasarsfeld P. F. Public Opinion and the Classical Traditions//Public Opinion QuarterlyV. 21. - P. 43-61.

[15] Амбиции СМИ и мнение граждан//Независимая газета, 2000. – 13 июля

[16] СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость//Российское общество: становление демократических ценностей? Под ред. М. Макфола и А. Рябова. – М.: Гендальф, 1999. – С. 175-195.

[17] Солодухин средства массовой информации: являются ли они «четвертой властью»?//СМИ в политических технологиях. — М.: Энигма, 1995. - С. 13.

[18] Mazzoleni G. Towards a «Videocracy»//European j. of com­munication. L, 1995. Vol.10. - N 3. - P. 318/291-319 и др.

[19] Контрольные новости в голову: какие по­тери мы понесли в информационной войне//Новая газета, 2000. - № 1.

[20] Выборы: кому должны служить СМИ: Материалы конференции работников СМИ (1995) - М.: Права человека, 1996. – С. 50/175; Беседы о масс-медиа. - М.: Вагриус, 1997. - С. 139 и др.

[21] Беседы о масс-медиа. — М.: Вагриус, 1997. - С. 139.

[22] Кузьмен общественного мнения. - Новосибирск, 1996. - С. 34.

[23] Солодухин средства массовой информации: являются ли они «четвертой властью»?//СМИ в политических технологиях. — М.: Энигма, 1995. - С. 15.

[24] Электорат верит телевидению//»Среда», 2000. - № 5.

[25] Беседы о масс-медиа. - М.: Вагриус, 1997. - С. 155.

[26] СМИ в избирательной кампании: нормы и практика//СМИ и предстоящие президентские выборы 2000 года в России. Ответственный редактор - . - М.: МФИС, 2000.- С. 23-31.

[27] Гаджиев наука. — М., 1994.

[28] Беседы о масс-медиа. - М.: Вагриус, 1997. - С. 153.

[29] СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость//Российское общество: становление демократических ценностей? Под ред. М. Макфола и А. Рябова. – М.: Гендальф, 1999. – С. 179-180.

[30] Кто контролирует телевидение - проигрывает выборы//»Среда», 1998. - № 2. - С. 46-48

[31] СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость//Российское общество: становление демократических ценностей? Под ред. М. Макфола и А. Рябова. – М.: Гендальф, 1999. – С. 194-195.

[32] Влияние СМИ на массовое политическое сознание Россиян в период избирательной кампании 1999 года//«Независимые Медиа Измерения», 2000. - №№ 4-5.

[33] Особенности освещения избирательных кампаний на телевидении//Российские СМИ в избирательных кампаниях 1999 и 2000 годов. Под ред. В. Авдеева – М.: Изд-во «Права человека», 2000. – С.65.

[34] Выступление на Круглом столе «СМИ и информационные ресурсы выборных кампаний»//Научная конференция факультета журналистики МГУ, 2004.

[35] Средства массовой информации и политические предпочтения Россиян в период избирательной кампании 1999 года//Российские СМИ в избирательных кампаниях 1999 и 2000 годов. – М.: Изд-во «Права человека», 2000. – С. 62.

[36] Грачев технологии политической борьбы в российских условиях, Полис, 2000. - № 3.

[37] Марков органов государственной власти и СМИ как фактор реализации информационной политики: Дисс….канд. наук. – С. 32-33.

[38] Козина массовой информации и выборы: мифотворчество как элемент информационно-пропагандистских кампаний: Дисс…канд. филолог. наук. – М, 2000. – С. 121-202.

[39] Некоторые инструменты психологического манипулирования в деятельности СМИ//Обозрения, факты комментарии. - М., 2003

[40] СМИ России в условиях глобальных процессов трансформации: Дисс…канд. филолог. наук. – М., 1998. – с. 9-10.

[41] Шестакова массовой информации в системе общества: Автореф. дисс…докт. философ. наук. - Нижний Новгород, 2000. – 45 с.

[42] Кордонский C. "В реальности" и "на самом деле"//Русский журнал, 4 декабря 2000//**

[43] Шестакова массовой информации в системе общества: Автореф. дисс…докт. философ. наук. - Нижний Новгород, 2000. – 45 с.

[44] Дзялошинский журналистами своей роли в избирательных кампаниях и влияние этой самооценки на профессиональное поведение//Материалы конференции «Роль СМИ в региональных выборах 2001 года». – М., 2002. – 116 с.

[45] там же.

[46] Кардозо искусству политики//Journal of Democracy, 1996, Vol.7. – Р. 3.

[47] Избирательное телевидение//«Среда» № 1 Март, 1998.

[48] СМИ и политика в России: социологический анализ роли СМИ в избирательных компаниях. – М., 2000.

[49] De-Westernizing Media Studies. - Routledge, 2000. - P. 91.