Данный текстовой файл предоставлен сообществом Archive of Stories About TH
http://www. *****/community/2349472/blog/
И предназначен лишь для личного чтения. Копирование, использование и распространение без разрешения автора запрещается!
Администрация Архива.
Приятного прочтения!
Название: "Тонкости одиночества".
Автор: FanFic.
Бета: ребята, её опять же нет, поэтому про ашипки я знаю, не могу без них(
Пэйринг: Том/Билл
Рэйтинг: NC-17.
Жанр: слэш, ангст; я бы сказала, недоангст.
Размер: мини.
От автора: глупая депрессия избалованного славой мальчика, возможно, сюжет и банален, но выставляю на суд)
Что такое жизнь рядового гражданина, обычного клерка, состоящего в браке? Это, безусловно, однообразие. Сплошное, грызущее и пожирающее. Оно растворяет тебя в себе без остатка, заставляя думать, что ты неотъемлемая часть его и не может быть никак иначе. Просто невозможно вырваться из его цепких лап, смело разрушая заранее определённые границы, и создать новые шаблоны личности.
Никогда не думал, что буду сравнивать свою жизнь с существованием среднестатистического типа. В сущности, моё проживание и превратилось в течение вязкой жидкости, которая никогда не поменяет намеченный маршрут. Хотя в отличие от неё у меня ещё есть шанс что-то изменить, но вот шансов выиграть практически не осталось. Трудно поменять то, что приелось к тебе, вбирая всего, вплоть до костей, до последней клеточки организма. Да и силы почти иссякли, ведь всё уходит на оплакивание своей неостановимо утекающей жизни. Утекающей в пустоту и только.
В начале звёздного пути я никогда не думал, что и зажигательные концерты станут для меня одинаковыми и однообразными. Одни и те же площадки, программы, лица, слова…Разве можно в столь безмерной скуке писать новые тексты, двигаться с одного места, добиваться одурманивающих успехов. Нет.
Жизнь похожа на застывшее желе, всё остановилось в мёртвой точке, которая и определила конец моего становления, как личности. Ведь я кукла, прекрасная, но неживая кукла, сделанная из дорогого фарфора. Дёрни за шёлковую ниточку, но только осторожно, чтоб не разбить ненароком, и я зашевелюсь, и твоё желание будет исполнено. А насколько верно, уже не важно. Ведь другие обязательно исправят. Благо, в моей жизни нашлись профессиональные кукловоды.
Я уже и не пытаюсь справиться с этим безобразием. Ведь на то нужны хоть какие-то чувства, а у меня, как и положено пустышке, их не осталось. Разве что, глупая жалость к себе, но она особой роли не играет. И мне действительно уже неинтересно, что будет происходить дальше, ведь я уже заранее знаю, как пройдёт завтрашний день.
В самый раз признать себя ничтожеством, написать предсмертную записку и отправиться в мир иной, под опёку Аида. Так что же меня держит? Ведь должны остаться люди или, в крайнем случае, вещи, которые для меня ещё важны на белом свете.
А что у меня собственно есть?
Нелепая и довольно скучная для восходящей рок-звезды жизнь, злые и придирчивые продюсеры, надоевшее хобби и вечно голодный и заспанный брат. Только и всего.
Поэтому мне сейчас остаётся бродить по вычурному коридору, ослепляясь его варварским великолепием. В какой-то степени я рад, что отныне мы можем позволить себе останавливаться в дорогих гостиничных номерах, но их пафосная помпезность меня начала порядком раздражать. Хотя, если вглядеться, в последнее время меня начало раздражать абсолютно всё. И я бы сказал, все. Да, да, одиночество для меня стало лучшим, понимающим другом. Ведь никто не может понять тебя правильнее, чем ты сам, собственной персоной. Даже брат-близнец. Нет, мы вовсе не отдалились, а наоборот – ещё больше сплотились вместе ради достижения собственной цели, хоть эта мечта уже не приносит даже малой толики радости. Просто мы слишком разные.
Я невольно выпал из слишком тягостных и депрессивных мыслей, осматривая длинный коридор. Пройдясь по мягкому ковру, делающему мои шаги беззвучными, я остановился возле двери в свой номер, внимательно изучая белую дверь, с блестящей от бликов светильника табличкой с номером. 483. И эта глупая традиция мне тоже надоела. Хочу другой номер, может, тогда моя жизнь изменится, пусть и не кардинально, но изменится. Может, 483 – несчастливое число или оно уже отдало мне всю удачу, на которую только было способно?
Достав из кармана узких джинсов пластиковую карту-ключ, я отработанным движением всунул её в щель. Лампочка на электронном замке милостиво сменила красный цвет на зелёный. Повернув золотистую ручку, я вошёл внутрь, окунаясь в приятный полумрак. Я никогда не выключаю маленький ночник в номере. Даже, когда его покидаю. Наверно, я слишком труслив, и так мне спокойнее.
Мягкие шаги по белому паласу и я небрежно плюхнулся на идеально застеленную кровать. Чёрное покрывало, расшитое причудливыми узорами, тут же «сморщилось», образуя складки, которые я с интересом начал изучать. Просто от нечего делать. Потому что думать о своей собачьей жизни уже невмоготу, настолько я всё промусолил, от пропитанного перспективной прошлого до скучного настоящего. Думать о будущем при таком настроении вообще не представлялось возможным. Да я и рад, что не загружаю себя лишним пессимистическими мыслями.
На маленькой тумбочке белого цвета чёрным пятном лежал мобильный-слайдер, последняя модель, подарок на День рождения от нашего любящего продюсера Йоста. Тогда, да и до сих пор, меня умилила такая трогательная внимательность и желание угодить. А ведь получилось, я, мягко говоря, пришёл в неописуемый восторг от новой цацки. Это было что-то вроде бриллиантового колье, полученного от папика глупенькой блондинкой. Действительно забавное сравнение.
Не думая, я взял в руки приятно холодный телефон и, не сдержавшись, прислонил его к пылающей огнём щеке. Жутко жарко, оно и понятно почему, даже вечером жара августа не отступала, мучая жителей бетонного города, в том числе и меня.
Неожиданно телефон завибрировал, но я не спешил поднимать трубку, наоборот, крепче прислонил мобильный к щеке, наслаждаясь. Но очевидно, кто-то очень хотел со мной связаться, а я не люблю заставлять ждать. Пунктуальность – моя неизменная гордость.
Я посмотрел на дисплей, понимая, что мои подозрения оправдались. Дэвид никогда бы не потревожил меня так поздно, без серьёзной на то причины. Не медля, я нажал на зелёную кнопку.
- Да?
- Билл, вы где? – взволновано спросил продюсер.
- Что значит «вы»? – забыв, что собеседник меня не видит, я удивлённо приподнял правую бровь.
- Как это «что значит»? Ты и твой брат.
- Я в своём номере, а где находится Том, без понятия. Вроде они куда-то собирались с остальными ребятами.
- А разве тебя с собой не звали?
- Естественно, приглашали, но я отказался. Голова приболела, да и настроения нет особо, - самозабвенно начал врать я. Эти жалобы поступали от меня настолько часто, что порой я волновался, что Йост не выдержит и поведёт меня к невропатологу.
- Попросить горничную принести лекарства?
- Нет, не стоит. Не думаю, что головная боль продлиться долго. Да я и сам в состоянии о себе позаботится в случае чего.
- Ладно. Если увидишь Тома, звякнешь? Хорошо?
- ОК.
- Договорились. Выспись, завтра будет сложный день, Билли. Впрочем, как всегда.
- Хорошо, - бросил я, тут же забыв о его глупом совете. Глупом, потому что знает, никто его не будет слушать. Пора бы и привыкнуть, герр Йост.
Я устало откинулся на мягкую, как вата, кровать, при этом широко зевая. Сейчас бы действительно послушать нашего персонального бейби-ситтера и постараться уснуть. Но в одежде спать нестирильно и неприятно, а сил стянуть с себя надоевшие тряпки не было. Всё-таки неплохо было бы набраться силы воли, немного закалиться. Если не ради себя, то хотя бы ради других. Например, продюсеров. Ведь они столько денег и нервов вложили в наш проект, что должно же поступать хоть подобие благодарности в ответ. Или ради остальных участников группы. Они тоже старались для меня, работали, не покладая рук, вкладывая в нашу довольно посредственную музыку душу. Бред.
Под акомпонемент журчащих мыслей веки стремительно наливались свинцом, против воли слипаясь. Я раскинул руки в стороны и готовился погрузиться в царство Морфея, забивая на дурацкие принципы. И плевать, что завтра я непременно буду корить себя за проявленную глупость. В конце концов, это завтра будет не сегодня, как бы смешно не звучала эта фраза.
Но моё плавное отбывание в царство сладких снов прервал громкий (или в идеальной тишине номера так показалось) стук в дверь. Скорее всего, Йост решил проявить несвойственную ему заботу и навестить меня на всякий случай, больше моё скромное общество никого не могло интересовать в столь поздний час.
- Открыто, - собрав остатки сил, крикнул я.
Дверь резко распахнулась, и на пороге показался знакомый силуэт, вот только не Дэвида. Сосем не его.
Том. Слегка пьяный Том. Стыдно признаться, но я совсем забыл о своём милом братике.
- Ну, здравствуй, - заплетаясь, промямлил близнец, осторожно ступая по паласу. – Не ждал?
- Честно говоря, нет.
Том в ответ лишь странно хмыкнул и медленно дошёл до кровати, плюхаясь на неё так же, как и я недавно.
- Скучал? – вопрос в пустоту.
- Ты же знаешь.
- Нет.
- Хм…затрудняюсь ответить.
- Вот как?
- Только не говори, что тебя это сильно огорчило или задело.
- А разве я что-то говорю? – спросил брат, пьяно ухмыляясь мне.
Очень нелепый разговор, который не оставляет после себя ничего, кроме неприятного осадка. Как сода. Никогда не любил полоскать ею горло, слишком специфический вкус. Другое дело, что меня часто заставляли выполнять такие процедуры.
Молчание между нами слегка затянулось, и я решил нарушить его первым. Никогда не любил усложнять себе жизнь, ведь она и так полна трудностей.
- Ты что-то хотел?
- А ты выгоняешь?
- Нет, праздный интерес.
- В принципе, да, - полушёпотом ответил брат, кладя руку на мой слегка подрагивающий живот.
- Том…
- А я скучал, - перебил брат, полностью перейдя на шёпот, наклоняясь к моему лицу, распространяя едкий запах алкоголя.
- Ты меня дразнишь, - игриво ответил я.
- Чем? – искренне удивился близнец.
- Хочу выпить.
- Почему не пошёл с нами?
- Мм…там скучно, каждый вечер одно и то же. Меня уже тошнит от этих идиотских вечеринок, - я положил руку ему на шею, отмечая, что брат сильно вспотел. Уж не от волнения ли?
- Как знаешь. В баре есть алкоголь?
- Не знаю. Проверь.
Том приподнялся на локтях, оглядывая номер, слабо освещённый маленькой настольной лампой. Заметив, где расположен мини-бар, он полностью встал, лишая меня своего неповторимого тепла, успевшего передаться мне и распространиться по всему телу.
Несколько минут тщательно изучив выбор спиртного и, судя по всему, не особо удовлетворившись им, Том достал бутылку, наполненную тёмной жидкость. Вино? Сияюще белая этикетка сверкала от света, исходящего от ночника, а золотистая надпись на ней играла весёлыми бликами. Что ж, я совсем не против насладится качественным напитком.
- А бокалы?
- А с горла не полезет? Брось, Билл, мы не в пафосном ресторане. В конце концов, нам всего лишь нужен хороший эффект. Сюда подошёл бы виски, но, увы, его нет. Только это на вид приличное вино и какой-то сомнительный коньяк, - с этими словами, брат принялся откупоривать бутылку, недовольно сопя оттого, что та не поддавалась. После непродолжительного сражения с крышкой, близнец всё-таки выиграл битву и довольно поднёс бутылку ко рту, вдыхая пряный запах.
- Надеюсь, ты оставишь мне большую часть. В отличие от тебя я не брал в рот сегодня ни капли.
- Пожалуйста, - с насмешливой улыбкой Том отдал мне бутылку. Я без лишней прелюдии поднёс её к губам, делая маленький глоток, пробуя напиток на вкус. Что ж, выбор брата не подвёл, качество преотличное. Или мне очень хотелось выпить, вот и впечатления несколько приукрашены?
В мгновение ока опустошив бутылку вина, мы откинули ненужную ёмкость в сторону. Очевидно, мягкий палас спас её от «смерти», так как никакого звона разбитого стекла не последовало. Теперь мой разум был затуманен, алкоголь сделал своё дело и за поступки я отвечать не собирался. Даже совесть, позорно краснея, спряталась в укромный уголок, чтоб завтра не примянуть возможностью поиздеваться надо мной.
Позволив широкой блядской улыбке расползтись по лицу, я протянул руки к Тому, а тот тут же воспользовался приглашением, заключая меня в тёплые объятия. Жар незамедлительно растёкся по расслабленному телу, заставляя полностью отдаваться в руки партнёру.
Да, партнёру. Я бы не сказал, что мы с братом заядлые трахальщики, просто порой накатывает необъяснимое желание сблизиться не только душой, но и телом. А и я, и близнец приучены получать всё, что хотим, по первому капризу. Так почему же мы должны отказывать себе в маленьком удовольствии? Ведь для нас совершенно неважно, что это нарушение закона.
Нежно поглаживая меня по пухлой щёчке, Том осторожно коснулся моих губ своими мягкими, приторно сладкими. Наверно мои такие же вкусные. Я раскрылся навстречу ему, и брат уже более уверено начал действовать. Прошёлся шершавым язычком по нижней губе, аккуратно прикусывая, и проникнул им в мой рот, лаская нёбо. Я с предвкушением принял правила маленькой игры, шевеля своим языком, и невольно забираясь ему под футболку, касаясь влажной спины, покрытой испариной, кончиками пальцев. Том был безумно горячим, мне казалось, я задохнусь от того количества тепла, что он мне дарил.
Полностью ложась на меня сверху, близнец продолжал ласкать мой рот языком, попутно чертя дорожки свободной рукой от шеи до паха. Ухватился за край футболки, намереваясь стянуть её. Всё же жаль, что нам пришлось разорвать поцелуй, пусть и на мгновение. Моя майка полетела в сторону, за ней отправилась и безразмерная одежёнка Тома вместе с кепкой. Странно, что он так небрежно обходится со своей любимой вещью.
Том подхватил меня на руки, удобно укладывая на кровать. Голова коснулась мягких подушек, я блаженно прикрыл глаза. Осталось только замурлыкать как маленький пушыстенький котёнок. Но долго расслабляться брат мне не позволил, страстно впившись в пульсирующую жилку на шее, отчего я приглушённо застонал. Следовало предупредить его, что не стоит оставлять красочные засосы на столь видных местах, но его ласки были чертовски приятны, и останавливать их совсем не хотелось.
Близнец забрал всю инициативу в свои руки, а мне оставалось лишь прислушиваться к приятным ощущениям, получая всё новые и новые жаркие поцелуи. И вновь я красивая кукла, которая лишь изредка может издавать сладостные стоны, если правильно надавить на нужную кнопочку.
Я вовсе не считаю то, что мы делаем, этакой изюминкой, мелькающей в череде серых дней, нет. Для меня это ещё один пункт моего однообразия, пусть и жутко приятный. Ведь наши первые позывы начались давно, ещё тогда, когда я не считал своё существование столь беспросветным. А теперь, всё снова по графику и даже ночи, когда мы с Томом предпочитаем говорить о чувствах на языке тела. Непременно раз в неделю, а точную дату мы никогда не назначаем, потому что это глупо. Мы же не роботы, чтоб в назначенном месте в назначенный час. Просто, по желанию.
Удивительно, но близнецу действительно удаётся пробудить во мне иные чувства, жаль только, что на одну ночь. Утром всё станет на свои места, и мои мрачные мысли вновь пойдут по замкнутому кругу. Но сейчас можно смело откинуть скепцизм и наслаждаться родным телом…
Том медленно покрывал мою грудь нежными поцелуями, задержал внимание на сосках, осторожно прикусывая зубами и вбирая в себя, чуть посасывая, отчего моё сопение перешло в протяжные стоны. Шаловливый язык прочертил дорогу от живота до паха, останавливаясь возле кромки штанов. Брат попытался расстегнуть пряжку ремня с помощью тех же зубов, но его попытки вызвали у меня лишь выразительный смех. Немного укоризненно и обижено взглянув на меня, он сел на корточки и быстро справившись с замком и молнией, стянул с меня джинсы, молча ликуя. Победно откинул брюки и дотронулся до моего успевшего налиться кровью члена через боксеры. Не скажу, что был доволен такой спешкой, ведь братика тоже стоит немного помучить прелюдией. Поэтому я резко встал, повалив Тома на кровать, и забрался сверху, оседлав его бёдра.
- Так нечестно, - протянул я, самодовольно рассматривая его обескураженное лицо. Наклонился к шее и нарочито медленно провёл по ней языком, будто снова желая вспомнить вкус его кожи. Он был немного солоноват от пота, как и всегда, но и присутствовало что-то интимное, что-то исключительно от Тома.
Брат при этом как-то жалобно застонал и попытался схватить меня за руку, чтоб вновь стать хозяином положения. Но разве я ему позволю? Мне тоже хочется хоть изредка побыть пресловутым королём, хотя в данной ситуации, мне посчастливится стать королевой как максимум. Или просто плохой девочкой, без разницы.
Хищно улыбнувшись в ответ на его жалобные попытки выиграть, я наклонился к его губам, несдержанно целуя, наслаждаясь их мягкостью и податливостью. Безусловно, его губы – предмет мечтаний всех сопливых девчонок, но без предупреждения могу целовать их только я.
Осторожно, боясь сделать лишнее движение и не поцарапать ногтями нежную кожу брата, я выписывал подушечками пальцев причудливые узоры на его теле, заставляя живот подрагивать от щекочущих прикосновений. Том улыбался сквозь поцелуй, стараясь отвечать на него. Добравшись до пряжки его ремня, я на ощупь расстегнул его, проникая под кромку трусов, обхватывая каменно-твёрдый член. Ну надо же, какое возбуждение! Это слишком льстит моему далеко не умеренному самолюбию, даже не смотря на то, что я считаю себя ничтожеством.
Я начал медленно водить по всему стволу, скорее дразня, чем принося долгожданное облегчение, Том недовольно рычал и так и порывался вырваться и взять всё под свой контроль, ускорить процесс как можно быстрее. Я пустил в ход коготки, в надежде хоть немного ослабить мучения брата, теперь немного задевая чувствительную кожу, добавляя сцене перцу. Томми заслужил, как никак. Губами очерчивая изгибы его тела, осторожно спустился к паху, одновременно стягивая джинсы брата, успевшие стать влажными от пота. Потянул за кромку трусов, оттягивая её и, наконец, выпуская достоинство близнеца, любуясь проделанной мною работой. Наклонился к головке, накрывая её губами, собирая выступившую смазку и пробуя её на вкус, как всегда удовлетворившись угощением. Вобрал как можно глубже, усиленно работая языком, заставляя Тома издать первые довольные стоны. Что ж, для меня это не более, чем отличный пинок, чтоб стараться и ещё больше разжигать огонь между нами.
Близнец осторожно положил руку на мою голову, чуть поглаживая, молча прося остановится. Я нехотя отстранился и изумлённо посмотрел ему в глаза, приподнимая правую бровь. Том как-то загадочно улыбнулся и мягко позвал меня к себе, что мне совсем не понравилось и позволило неким подозрениям зародиться в голове.
- Ну же, иди сюда маленький, чего ты боишься?
Да собственно ничего, неужели брат увидел у меня на лице хоть малое подобие страха, единственное, что смогла вызвать его просьба, так это легкое раздражение и нелепую опаску. Ведь сейчас что-то выкинет, то, что мне не совсем понравится.
Я, всё ещё сомневаясь, подполз к его лицу, с умилением рассматривая довольную физиономию брата, коварно улыбающегося чему-то своему.
- Ты меня не поцелуешь? – деланно удивлённо поинтересовался он после короткой паузы.
- А ты хочешь?
- А ты как думаешь?
Игриво улыбнувшись в ответ, я наклонился, касаясь его губ своими и останавливаясь, предлагая получить ту самую инициативу, о которой он мечтал последние пять минут. И Том не отказался от заманчивого предложения, жадно и немного грубо целуя, раздвигая мои губы своим языком, властно проникая в полость рта. Секунда, и он подмял меня под себя, ухитряясь не разорвать наш горячий поцелуй. Слишком горячий, даже для меня. Сам не поверю, что позволю этой мысли ярко засветиться среди остальных, обыденных: я люблю, когда меня подчиняют. Да, понимаю, насколько это не похоже на собственно меня самого и иногда даже спорю со своим внутренним «Я», а не лукавит ли оно? Но то животное наслаждение, которое я получаю, когда меня заставляют идти против воли, невозможно не заметить.
Полностью растворяясь в происходящем, я отвечал на нежные ласки, кажется, уже сбиваясь со счёта, сколько длиться этот одурманивающий поцелуй. Может, вечность? Нет, я не верю в то, что она может быть такой прекрасной.
С довольным чмоканьем Том разорвал поцелуй и немного приподнялся, замерев. Очевидно, любуясь смесью эмоций, отразившихся на моё лице, а посмотреть, наверно, было на что.
- Знаешь, чем отличается сегодняшняя ночь от остальных?
- Чем же?
Было лень даже отвечать на неуместные вопросы брата, только отвлекающие нас от основного блюда. И чего это его потянуло на философию, да ещё и в такой ситуации, когда оба уже готовы и медлительность явно не к месту?
– Так чем же?
- Долгой прелюдией. Пора прекращать…
- Оно и правда… - одними губами прошептал я, вновь окунаясь в дремоту, с которой не нашлось сил справиться. Просто скучно стало, что поделать?
Воцарившуюся тишину нарушил скрип двери прикроватной тумбочки, что не могло не радовать, поскорей бы близнец нашёл смазку. Хотя слюна стала бы отличным заменителем, я уж точно остался бы доволен.
Наконец, я почувствовал, как кровать прогнулась под весом Тома, и он сел между моих ног, которые я предварительно раскинул в стороны, чтоб братику было удобнее меня растягивать. Щелчок открывающейся крышки, я приподнялся, из чистого любопытства наблюдая, как близнец выдавливает немного смазки. Том лукаво посмотрел на меня, и…мне почему-то стало дико стыдно. Возможно, за себя, за свою подростковую нетерпеливость. Ведь оно и видно, что во мне вовсю играют гормоны. Впрочем, не во мне одном. Я вновь откинулся на пушистые подушки и, почувствовал, как первый палец Тома боязливо проникает в меня. У него холодные руки, или это вина той же смазки, не суть важно. Просто вначале возникли неприятные ощущения. Но после того, как брат начал двигать им внутри, я вновь расслабился. Том добавил второй палец и надавил на какую-то чудесную точку, отчего я вновь громко застонал, изгибаясь в его руках. Изгибаясь навстречу ему.
- Что ж я думаю, достаточно, - чёрт побери, конечно, достаточно, ведь я уже давно готов. Всегда готов отдаваться ему без остатка, ведь на данный момент, это самое лучшее, что у меня есть.
Том вытащил пальцы, вызвав у меня недовольный скулёж, и сам не знаю, почему позволил себе эту слабину, и поудобнее устроился, входя в меня.
Минута, и он уже полностью во мне, остановился, давая мне привыкнуть к чувству заполненности. Нет ничего прекраснее этого ощущения. Продолжай, ну же, прошу!
Том начал медленно двигаться, боясь причинить мне лишнюю боль. Это у него вначале так, потом он тоже лишиться своих чертовых тормозов.
С каждым новым толчком он ускорял темп, доставляя нам обоим больше удовольствия. Я, наконец, попав на его волну, начал двигать бёдрами ему навстречу. Толи моё участие так его вдохновило, но он сменил угол и теперь задевал всё ту же точку, от прикосновения к которой волнами по телу разливалось неземное наслаждение.
Мы стонали в унисон, двигаясь в одном бешеном ритме, кажется, действительно сливаясь воедино.
Одну руку Том положил мне на шею, чуть массируя и лаская, а пальцы второй сомкнул кольцом на моём члене, помогая поскорей отправиться в безграничное царство удовольствия. И ему это удалось, как и всегда, с полустоном-полурыком я излился себе на живот, блаженно закрывая глаза. После нескольких толчков он присоединился ко мне, орошая меня изнутри своей чертовски горячей спермой. В ушах гулко пульсировали мысли, которые как пугливые крысы разбежались по углам и никак не могли собраться единым роем, а дыхание всё так же прерывисто вырывалось из полуоткрытых губ. Том с трудом приподнялся на локтях, чтоб заглянуть мне в глаза и убедится, что я чувствовал то же, что и он. Ведь глаза – зеркала души, не так ли?
- Может, увеличим частоту таких наших встреч? – эффектно приподняв правую бровь (я и не думал, что он тоже так умеет), спросил близнец.
Чёрт возьми, может. Во всяком случае, я точно против не буду.
Только вряд ли это как-то повлияет на тонкости моего одиночества.
Fin
