Случайный пассажир
1
После футбольной тренировки Славик, как обычно, возвращался домой. Ему нужно было успеть на трамвай, идущий через Еловый переулок. Так уж вышло, что в ту часть города транспорт ходил плохо и если опоздать, то пришлось бы три квартала пешком топать.
От этой мысли Славику становилось не по себе, ведь надо идти через район бомжей, по старой дороге, которая никогда не освещалась. А ещё там полным-полно бездомных собак, не раз нападавших на прохожих. Но самое страшное, что в городе начали пропадать люди. Три дня назад исчез их сосед, просто не вернулся домой.
Папа беспокоился за сына, но провожать с тренировок не мог. Отец работал механиком в автомастерской, и бывало, оставался на ночные смены. Они жили на окраине города, и к самостоятельности Славик привык, ему недавно исполнилось одиннадцать. Сын вечно злился на отца, что тот пропускал его футбольные матчи, родительские собрания и другие важные мероприятия.
Осенью темнело рано, на улицу быстро опустились сумерки. В воздухе пахло дымом от паленой листвы. Пошёл мелкий дождь, из-за этого волосы стали влажными, на куртке появились крошечные капельки. Славик перекинул сумку со спортивной формой через плечо и прибавил шаг.
Народу на остановке собралось прилично, так что занять сидячее место, шансов было мало. Когда подъехал трамвай, пассажиры гурьбой ринулись к дверям. Славика затолкали в вагон. Он с трудом продвинулся вглубь, где посвободнее. Водитель объявил следующую остановку и включил свет. Кондуктора не оказалось, пришлось самому передавать талончик на компостер.
Из запотевших окон глядела чернота, разбавленная редкими огоньками автомобильных фар. В салоне было холодно и грязно. Пластмассовые кресла – разрисованы разноцветными граффити и облеплены почерневшей жвачкой.
Славик пристроился возле сидевшей у прохода старушки, в смешной шапочке с оттопыренным козырьком. Бабуля клевала носом, а её губы что-то бормотали. Наверное, ворчит во сне, старики все такие, вечно чем-то недовольны.
Интересно, каким он станет в старости? От нечего делать, Славик начал представлять себя семидесятилетним, как будет шамкать беззубым ртом, кряхтеть при вставании и ходить согнувшись. Он невольно поёжился: нет, с ним такое не случится.
Рядом со Славиком, нагло облокотившись о сиденье, стоял высокий парень лет пятнадцати в потрёпанной ветровке и бейсболке, натянутой на глаза. Мальчишка искоса поглядывал на старушку, вернее на её сумку. На следующей остановке парень якобы случайно налетел на дремавшую бабулю и чуть ли не сел ей на руки. Старушка такое не стерпела и начала громко жаловаться.
Славик не обратил бы на это внимание, если бы в руке парня не мелькнул красный, с яркими цветочками кошелёк. Он явно был женским и, по всей видимости, принадлежал бабуле.
– Он украл ваш кошелёк! – выкрикнул Славик, повернувшись к ошарашенной старушке: – Проверьте сумочку.
Не глядя на Славика, бабуля чуть не с головой нырнула в свой кожзаменитель. Перевернув содержимое вверх дном, бабуля испуганно осмотрелась, её морщинистая рука так и застыла на расстегнутой сумке.
– Точно, украли! Люди добрые, что же это, а? Там вся моя пенсия…
Жалость к несчастной кольнула Славика в самое сердце. Он подскочил к вору и ухватил того за рукав.
– Я всё видел, верни кошелёк…
– Чего-чего? – глумливо переспросил вор, живо высвободив руку. – На неприятности нарываешься?
После этих слов запал Славика немного угас. Кто знает, на что способен вор, припёртый к стенке? Тем более парень крупнее и выше на целую голову.
История про ограбление разлетелась по всему трамваю, началась суматоха. Люди переговаривались, женщины заглядывали в сумочки, а мужчины ощупывали карманы. Славик не успел опомниться, как уже стоял прижатый грудной клеткой к трубе. Он чувствовал себя компостером, на который хорошенько налегли, не мог даже пошевелиться. Вдруг над самым ухом раздался насмешливый голос:
– Ты мне всё дело запорол. Встречу ещё раз, кишки выпущу. Усёк? – Карманник так близко наклонился, что Славик ощутил его горячее дыхание. – Да, и не вздумай развопиться, иначе порешу прям здесь.
Видимо, пассажиры заметили, как вор что-то шептал Славику и начали возмущаться.
– Это те молокососы, – отозвался мужчина в коричневом пальто. – Наверняка работают в паре.
– Верно, – бабуля уставилась на ребят, – один отвлекает, а другой по сумкам шарит.
– Обыщите карманы! – требовал тот же мужчина.
От изумления Славик онемел. Его посчитали вором? Его? Вот и совершай после этого добрые дела.
– Я хотел помочь, вы ошибаетесь…
Но Славика никто не слушал, лысоватый дедок схватил его за шиворот и принялся трясти:
– Отдавай награбленное, малолетний мерзавец.
И тут из кармана Славика выпал злосчастный кошелёк – красный в цветочек. Но как? У Славика бешено застучало сердце, заглушая крики пассажиров.
– Меня подставили, я не виноват.
Он завертел головой, в надежде предоставить настоящего вора, но того и след простыл. Похоже, пока дедок вытрясал из него душу, парню в бейсболке удалось выскочить на ближайшей остановке.
Когда старушке вернули кошелёк, она засияла от счастья. Бабуля расплылась в комплиментах, улыбалась лысоватому дедку. Славику стало противно, казалось, ещё парочку тёплых слов, и эти двое начнут объясняться в любви.
С задних рядов доносились крики, требовавшие передать вора полиции.
Славик совсем пал духом. Для всех он был вором, притом пойманным с поличным. Что на это скажет отец? А если узнают в школе?
Однако тратить своё время на малолетнего карманника никто из пассажиров не собирался. Наконец, слово взял мужчина в коричневом пальто. Судя по суровому выражению лица, Славик догадался, что вердикт будет не в его пользу.
– Давайте высадим гадёныша!
– Поддерживаю, – вставил лысоватый дедок.
– Правильно, я с вором не поеду, – скривилась молодая девушка. – Он наверняка бездомный, у них вши.
– Выкиньте его на следующей остановке, – высказался мужчина с бородой.
Славик так разволновался, что почувствовал, как его наскоро съеденный бутерброд попросился наружу. С полицией вроде пронесло, так теперь придется идти пешком. К дому ещё как минимум остановок семь-восемь.
– Но мне нельзя выходить. Это последний трамвай, мой папа будет волноваться…
– Как кошельки воровать, так папка не нужен, а теперь отца вспомнил? – усмехнулся дедок.
Славик понял: отпираться бесполезно, каждое его слово воспринималось в штыки. Как же оказывается сложно доказать невиновность.
Через несколько минут Славик стоял на одинокой остановке, глядя трамваю вслед. Рядом ни души, фонари не горели. Машин тоже не было видно. После того как трамвай скрылся из виду, мальчика накрыла темнота. У Славика затряслись коленки. Времена, когда он панически боялся мрака, прошли, но сейчас, кажется, опять вернулись.
Славик вспомнил про фонарик. Дрожащей рукой выудил его из сумки и начал водить по сторонам. Напротив остановки простирался высокий забор, по-видимому, там что-то строили. Оттуда доносился собачий лай. Чуть левее виднелись трубы какого-то завода, справа – одинокая пустошь. В общем, это был нежилой район, а значит, люди здесь не ходили, разве что рабочие, но для них наверняка имелись свои развозки.
Славик не представлял куда идти. Первым делом он решил позвонить отцу, но наткнулся на новую проблему – мобилка пропала. Очевидно, её вытащил ворюга, когда подбросил злосчастный кошелёк.
Может попросить помощь на заводе? Хотя нет, там полно собак, они разорвут его в клочья.
Славик побрёл по трамвайным рельсам. В темноте всё казалось другим: нереальным и до жути враждебным.
К вечеру сильно похолодало, дождь усилился. У Славика закоченели руки, он не чувствовал пальцев, а перчатки, конечно же, забыл дома. Порывистый ветер раздувал рукава куртки и швырял в лужи жёлтую листву. Славик ненароком вступил в одну из них, покрытую раскисшей массой.
Вытирая кроссовок от липкой жижи, он заметил заброшенные рельсы. Они находились немного в стороне и поросли высокой травой, среди которой валялись: клочки газет, битые стёкла, ржавые детали и какие-то объедки. Да, тут уже сто лет никто не ездил.
Стоило Славику об этом подумать, как раздался знакомый звук, это был звонок трамвая. Тарахтя старыми колёсами, на горизонте появился трамвай. Когда тот приблизился, Славик узнал «Счастливчика четвертака». Так называли двадцать пятый трамвай. Считалось, что он приносит удачу. Но четвертака давно никто не видел, его сняли с маршрута много лет назад.
Внезапно трамвай остановился, и двери с шипением открылись. Это произошло так неожиданно, что сердце Славика чуть не остановилось. Он не мог пошевелиться, ноги, словно налились тяжестью и приросли к земле.
На «Счастливчика четвертака» было жалко смотреть: его измучила ржавчина – болезнь всех старых трамваев. Краска облезла и напоминала чешую дракона в период линьки. Пыльные поцарапанные окна в некоторых местах разбились. Такое ощущение, что беднягу привезли прямо с поля боя.
Внутри горел тусклый свет. Славик заметил, что водитель сидел неподвижно и как-то чересчур ровно выгнул спину. Он даже не смотрел в сторону мальчика. Из-за фуражки его лица не было видно, зато темно-коричневый комбинезон казался совсем новым.
Славик неуверенно приблизился к открытой передней двери. Он понятия не имел, куда держал путь трамвай, и почему пришвартовался именно здесь. Славик сделал несколько неуверенных шажков и зашёл внутрь.
2
В трамвае пахло сыростью и затхлостью, как от старых канализационных труб. На поцарапанном полу виднелись отпечатки чьих-то следов. Они тянулись от водительской кабины до середины салона.
Славик обратился к водителю.
– Простите, я… мне… нужна помощь, – заикаясь, начал он.
Но мужчина не реагировал.
– Эээ… вы не могли бы подвезти меня на Еловый переулок… Если нельзя, то хотя бы разрешите позвонить, у меня украли мобилку…
Ответа не последовало, мужчина не пошевельнулся. Может глухой? Славик повторил вопрос, но всё осталось без изменений. Мальчик легонько взял водителя за плечо и развернул к себе. Мужчина не сопротивлялся и словно игрушка, повернулся.
– Вы меня слышите?
На Славика уставилось безжизненное лицо. Жёлтоватая, похожая на пластмассу, кожа плотно обтягивала выпуклый череп, в стеклянных глазах светились ярко-голубые огоньки.
Да это же… не человек! Славик вскрикнул и попятился, при этом больно стукнулся головой о сиденье и растянулся на полу. В глазах потемнело, ушибленная голова ныла. Его взгляд невольно возвращался к водителю.
И тут до Славика дошло – это пластмассовый манекен с подвижными суставами, как у марионетки. Не удивительно, что он так испугался, ведь кукла сильно напоминала высохший человеческий скелет.
Может это шутка? Кто-то решил разыграть коллег после рабочего дня… Но кто тогда вёл трамвай? Славик обыскал глазами салон – никого. Без кукольника пластмассовая рухлядь на такое не способна. Конечно, трамваями управлять не слишком сложно, но всё равно – это полный бред.
Его размышления прервали голоса с улицы. Славик прислушался, говоривших было несколько и, судя по всему, направлялись именно сюда. Славик хотел выбежать им навстречу, но что-то его остановило. Он присел на корточки и осторожно подкрался к окну. Свет в салоне мерцал и на несколько секунд вообще пропадал. Это позволило рассмотреть незнакомцев.
К трамваю приближалось трое подростков, Славик сразу узнал высокого парня в бейсболке. Им оказался карманник, который дал ясно понять, что случится, если они ещё раз встретятся.
Славику стало нехорошо: руки задрожали, на лбу выступил холодный пот. Пригнувшись, он подбежал к задним дверям, но выпрыгнуть не успел. В салон с шумом ввалились подростки. Парень в бейсболке нажал кнопку в кабине водителя, и двери закрылись.
Славик запаниковал, но в последнюю секунду справился с собой и затаился у сиденья. На счастье, свет сюда не проникал, образуя островок полумрака. Главное, чтобы вор не вздумал разгуливать по салону.
Парни поставили картонные коробки, что притащили с собой и уселись у входа, закинув ноги на передние кресла.
– Опять глазастое корыто сломалось, – фыркнул карманник, указывая на водителя.
– Точняк, – расхохотался упитанный парень со сросшимися бровями.
– Лицедей с нас шкуру спустит, – отозвался рыжий мальчишка, самый меньший из компании.
– Да забей, сегодня весь день одна лажа, – махнул рукой карманник. – Ух, попадись мне тот чупа чупс из трамвая. Через него я без хавчика остался. Вот крысёныш…
Славик сглотнул, вор наверняка говорил о нём.
– Колян, есть чё пожевать? – спросил парень в бейсболке.
Упитанный вынул из кармана пачку чипсов и протянул вору. Пока тот работал челюстями, Колян поднялся и пнул манекен в бок.
– Эй ты, головка от болта! Дави на газ…
– Потише, а не то совсем рассыплется, – пожурил карманник.
Славик подумал, что они прикалываются, но манекен вдруг зашевелился, повертел головой и протянул костлявые руки к кнопкам управления. Трамвай издал звонок и резко тронулся с места. Славик не мог поверить глазам, как такое вообще возможно? Про себя он назвал это чудо – мехманом, то есть механическим манекеном.
– Волшебный пендель ещё никому не вредил, – засмеялся Колян.
Рыжий расплылся в улыбке и потянулся к чипсам, но карманник стукнул того по руке. Мальчик тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Скорее всего, самый младший был у них кем-то вроде шестёрки и права голоса не имел.
Славик почувствовал, что тоже проголодался – сразу же засосало под ложечкой. Чтобы отвлечься, он приподнял голову, глядя в окно. Там притаился жуткий мрак. Немного погодя, когда глаза привыкли к темноте, Славик смог распознавать силуэты. Мимо мелькали стены забора, которые сменились деревьями. Похоже, они проезжали лес. Когтистые ветви цеплялись за крышу, стены и стёкла вагона, издавая пугающие звуки.
Пока «Счастливчик четвертак» убаюкивающе тарахтел по рельсам, троица болтала о чём-то своём, при этом громко смеясь. Славик терялся в догадках, куда они едут и что задумали? Но самое главное, как он будет выбираться, маршрутки отсюда вряд ли ходят.
Темнота усилилась, на трамвай словно набросили чёрное одеяло, а затем с обеих сторон засияли лампочки. По-видимому, они въехали в туннель.
– Кажись, скоро пришвартуемся, – зевая во весь рот, сказал карманник.
– Нам ещё короба Лицедею переть, – заворчал упитанный и вытащил из кармана пачку сухариков.
– Где достал? – спросил карманник, с жадностью вытаращившись на упаковку. – С паприкой, прям как я люблю.
– Стырил с прилавка, – упитанный громко икнул. – Пока та клуша развернулась, я сгрёб аж три пакета.
Парни принялись хрустеть. Славик перестал обращать на них внимание, стараясь не думать о еде, но как назло вспоминалось только съестное.
Наконец трамвай остановился. Водитель нажал на кнопку открытия дверей и снова замер.
– Пашка, гляди, – рыжий паренёк обратился к карманнику, – правый туннель открыт.
– Отвянь, и так башка трещит. Лицедей открывает его для себя любимого.
– Верняк, – вставил упитанный, – поговаривали, что те, кто туда заглядывали – не возвращались.
– У меня от этого Лицедея мурашки, – произнёс рыжий паренёк.
– Да, дёрганный такой мужичара, – согласился Пашка. – Пытается вдолбить нам всякую там психохрень.
– Шизанутый он какой-то, – добавил Колян.
Мальчишки вскочили на ноги, сгребли с пола коробки и вылетели из вагона. Содержимое ящиков загремело, словно внутри лежали погремушки. Наверняка какие-нибудь контрабандисты, а в коробках что-то краденое. Других объяснений случайный пассажир не находил.
Выждав немного, Славик припрятал свою сумку под сиденьями и отправился на разведку. Натянул на глаза капюшон, чтобы в случае чего, сойти за здешнего. Ведь его мог узнать только Пашка, надо просто держаться в стороне.
Славик вышел из трамвая и осмотрелся. Он стоял на маленькой платформе, рядом с глубокой канавой. Оттуда несло, как от городской уборной. Высокий потолок состоял из железных перекрытий, сквозь которые виднелись почерневшие деревянные балки.
Покинув трамвайную площадку, Славик очутился в полукруглом туннеле. По бокам тянулось множество труб и проводов, свисавших хаотично, будто их нарочно повыдёргивали с корнями. Попадались металлические щитки с предупреждающими знаками. Сверху, прямо на кабелях, висели лампочки, они горели через раз.
С непривычки Славику стало тяжело дышать, хотелось вдохнуть в полную грудь, но казалось, воздуха сейчас не хватит. Чтобы приободриться, Славик начал воображать, как в одиночку разоблачит банду преступников. Тогда папа бы им гордился, и они проводили бы вместе больше времени.
Мамы у них не было, она умерла, когда мальчику исполнилось пять лет. Славик возвращался в пустую квартиру, сам подогревал ужин, делал уроки и часто ложился спать, так и не дождавшись отца. Утром читал папину записку, потом на быструю руку делал бутерброд и бежал в школу. Так повторялось изо дня в день, а на выходные, пока отец отсыпался после трудовой недели, Славик выполнял домашнюю работу.
Несмотря на бешеное сердцебиение, Славик зашагал дальше. Он прислушивался к мельчайшим звукам. Знать бы куда идти, ну не спрашивать же дорогу у местных?
Внезапно на пути возник громила лет семнадцати.
– Куда собрался, сопляк?
– Я… мм… хотел…
Славик так испугался, что тут же позабыл о грандиозных планах по разоблачению контрабандистов. Его ведь могут прирезать или замуровать живьём. От этого Славика бросило в жар.
– Ты чё тут бродишь? – громила сощурился. – Все уж давно в бетонной зале, сейчас прибудет Лицедей. Кыш отсюда! – прикрикнул тот и скрылся за боковой дверью.
Славик поискал глазами возможное место собрания и, заметив слева от трамвайной платформы кирпичную арку, поспешил туда. По правую руку находился ещё один туннель, но он был закрыт квадратной железной сеткой, на двери – амбарный замок. Похоже, самое интересное пряталось именно там.
Славик заглянул в бетонную залу: внутри собралось около двадцати подростков, некоторым едва исполнилось десять лет, но попадались и совершеннолетние. Мальчишки сидели на грязных матрасах, сложив ноги по-турецки. У дальней стены размещался стол со стулом. Из мебели это всё. Недостающие предметы заменяли грязные подстилки, валявшиеся на полу.
Славику стало любопытно, кто этот загадочный Лицедей? Одно имечко чего стоит…
Карманника Пашки поблизости не оказалось, Славик пристроился у входа, возле белобрысого мальчишки с серьгой в ухе, на вид лет двенадцати.
– Сейчас начнётся, – белобрысый подмигнул ему.
Расспрашивать, что сейчас будет, Славик не решился – иначе вмиг раскроют.
– Нутром чую, он не просто так нас созвал, – продолжил белобрысый.
– Лицедей любит нечаянно нагрянуть, – хмыкнул парень с передних рядов.
Говоривший сидел спиной, можно было видеть лишь его тёмную макушку. Когда тот повернулся, сверкнув сросшимися бровями и упитанной мордахой, Славик втянул голову в плечи. Но высмотреть Пашку не удалось – внезапно все парни замолкли.
Проследив за их взглядами, Славик понял, в чём дело. В зале появилась тёмная фигура в чёрном плаще и накинутым капюшоном. Лицо скрывала карнавальная маска: белая с жуткими впадинами для глаз, подведёнными чёрными стрелками.
Мальчишки испуганно уставились на вошедшего.
Ну почему все злодеи носят плащи и в придачу прячут лица? Этот вообще напоминал призрака оперы.
Фигура в маске прокашлялась и грубым голосом сообщила, что очень недовольна как продвигается подготовка. Никто не смел возразить, хоть по лицам парней было видно, что они так не думают.
– Вы должны делать больше, намного больше! – отчитал мальчишек Лицедей.
– Задолбал уже, – прошептал белобрысый.
– Меня из-за его дурацких коробок чуть в каталажку не загребли, – тихонько добавил кучерявый мальчик с родинкой над переносицей. Со стороны она походила на третий глаз.
Славик не выдержал и задал мучивший его вопрос кучерявому.
– А почему его называют Лицедей?
Парень удивлённо на него воззрился. Наступила гнетущая пауза, мальчишка внимательно изучал его. Славик пожалел, что спросил, мысленно ругая себя за несдержанность. Но кучерявый улыбнулся и, наклонившись поближе, сказал:
– Никто не знает, он сам себя так назвал. Про него разное болтают, но я зуб даю – он демон.
Последнее слово прозвучало так зловеще, что незваному гостю стало нехорошо. Славик где-то читал, что есть боязнь кукольного взгляда, а он с детства не переносил клоунов и людей в масках.
– А рыло прячет, потому как до жути страшное. – Кучерявый скосил глаза и состроил рожу.
– Да не боись, он наш демон, – успокоил белобрысый.
– Тихо там! – рявкнул Лицедей.
Парни сразу замолчали, принявшись рассматривать свои ботинки.
О чём говорил Лицедей, понять было трудно, это как читать книгу с конца. В основном речь шла о трамваях и сырье для машины. Из всего сказанного, Славик сделал вывод, что городу грозит какая-то опасность.
Пока размышлял, как поступит и что скажет полицейским, стало происходить нечто странное. Мальчишки оживились, восторженно кланяясь оратору. Затем раздался громкий хлопок, появился густой дым, в котором взметнули полы тёмного плаща.
Славик обвёл глазами помещение – Лицедей исчез. По бетонной зале прокатилась волна изумлённых возгласов. В отличие от ребят, Славик не находил здесь ничего мистического. Может уход Лицедея и выглядел красиво, ну уж точно не в демонском стиле. Обычно так заканчивают выступления фокусники, для полного эффекта ему не хватало лишь ассистентки в купальнике.
3
Мальчишки начали расходиться. Они лениво поднимались с матрасов, но прежде чем уйти подталкивали сидячки к стене. Славик поступил также, стараясь затеряться в толпе. На выходе к нему подоспели белобрысый и кучерявый и предложили покурить. Славик стал отнекиваться, но поблизости мелькнула Пашкина голова. Карманник быстро приближался, оживлённо болтая с Коляном.
Пришлось пойти с новоиспечёнными друзьями. К счастью, парни ни о чём не спрашивали. Очевидно, не один он был тут новеньким. По дороге Славик узнал, что мальчишку с серьгой звали Макаром, а кучерявого – Олегом.
Они миновали какие-то закоулки. Тусклые лампочки еле-еле освещали понурые стены, отбрасывая вытянутые силуэты. Олег оказался приколистом, парень шутил и выделывал руками всевозможные фигуры, устроив настоящее шоу теней. Макар подыгрывал товарищу, очень смешно изображал ругающихся лебедей. На несколько минут Славик даже забыл, где находится, стало по-настоящему весело.
Мальчишки привели гостя в узкую комнату. У входа лежали картонные ящики, вдоль стен висело несколько манекенов. Двое смотрелись обычно, а третий – с искажённым лицом, как водитель трамвая.
– А почему они не двигаются? – вырвалось у Славика. Он сам испугался собственного голоса, прозвучавшего в подземелье особенно громко.
– В них надо кое-чего добавить, а пока это обычные пластмаски, – пояснил Макар.
– Ага, девчачьи Барби, – хохотнул Олег. – Скоро допетраешь, я тоже не сразу врубился, что к чему.
Покурить ребятам не удалось, пришёл какой-то взрослый парень. У него были узкие плечи и хитрые колючие глаза, глядевшие исподлобья. Судя по суровому виду и гонору, Славик догадался – он здесь за старшего.
Вошедший потребовал приступать к работе. Макар и Олег вздохнули и нехотя взялись разгружать стопку коробок.
– Эй, так и будешь стоять? – обратился к Славику Макар. – Подключайся, давай.
– У нас тут не фордыбачатся, – подтвердил Олег, и, улыбаясь, спросил: – Как звать-то?
Славик представился и, присев возле мальчишек, начал помогать. Внутри ящика находились разобранные манекены – куча пластмассовых рук, ног, голов и туловищ.
Славик посчитал, что сейчас не время отлынивать, иначе до утра можно не дожить. Он засучил рукава и повторял за Олегом и Макаром: раскрывал, доставал и собирал по частям манекены. Славик надеялся, что утром беспризорники отправятся в город и там он незаметно улизнёт.
Во время работы парни болтали о том, о сём. Славик в основном поддакивал, делая вид, что сосредоточен на деле. Олег без умолку травил анекдоты, Макар постоянно подсказывал приятелю: мол, расскажи ещё про это…
Кучерявый проговорился, что не совсем сирота, его бабушка с дедушкой живут в деревне, а он сбежал, чтобы разыскать отца. Мальчик нашёл папу, но тот обзавёлся новой семьёй, и признавать сына не входило в его планы. А Макар дал дёру с детского дома.
Услышав истории ребят, Славику как никогда захотелось увидеть отца. Ну и пусть папа вечно пропадает на работе, зато любит и заботится о нём. Другие дети и этого не имеют. Впервые за долгие годы Славик наконец-то перестал себя жалеть.
Их беседу прервал тот же парень с колючими глазами и заявил, что они могут поесть и отдохнуть. Надзиратель вручил каждому по чёрствому бутерброду с заплесневелым сыром.
Славик не рассчитывал, что удастся перекусить. От голода кишки затянулись в узел, живот издавал непрерывное урчание.
– А что на сладкое? – шутя, спросил Олег.
– Может те ещё какао с молоком? – огрызнулся главарь.
– Я бы не отказался…
– Поменьше болтай, а то утром кое-чего не досчитаешься, – съязвил тот.
– И чего же?
– Длинного языка, трепло ты неотёсанное. – Старшой закрыл дверь с той стороны.
Олег пробурчал ему в след:
– Мозгоправ долбанный. Кстати, никто дури не хочет? – Мальчик вытащил из-за пазухи мятый целлофановый кулёчек.
– Неа, я потом хожу как чумной, – замотал головой Макар.
Славик последовал его примеру.
– Ну, дело ваше, мне больше достанется.
Славик ощутил себя не в своей тарелке, он не мог дождаться, когда выберется отсюда.
– А чё, очень даже расслабляет, я реально торчу, – отозвался довольный Олег и разлёгся на матрасе.
Макар подошёл к ящикам и начал рыться в куче недособранных манекенов. Его рука выудила железную кружку. Чашка была такая ржавая и липкая, что Славик поморщился.
– Айн момент, пацаны. – Макар выбежал из комнаты.
– Он куда? – поинтересовался Славик.
– Щас прискачет, – зевнул Олег.
Через минуту Макар вернулся с полной кружкой воды. Олег улыбнулся, показывая на чёрствый паёк и принесённую чашку:
– Жевать и хлебать…
Мальчишки проглотили бутерброды, словно и не жевали, даже подозрительный душок их не насторожил. Затем, по очереди запили водой. Славик аккуратно отделил сыр, принявшись хрустеть хлебом, который на вкус был как позапрошлогодние сухари. Бутерброд оказался закрытым, поэтому Славику досталось аж два куска.
– Ты сыр жрать будешь? – спросил Олег, жадно зыркая на недоедки.
– Я не голоден...
– Тогда давай сюда. – Мальчишка закинул себе в рот заплесневелый кусок сыра.
Наевшись, парни улеглись на дранные подстилки. Разговоров больше не велось. Макар заснул первым. Олег сперва закурил, порядком надымив, потом повернулся к стене и захрапел как паровоз.
Ручные часы Славика показывали полдесятого вечера. Спать не хотелось, в такое время он никогда не ложился, обычно делал уроки, смотрел телек или играл на компьютере. Славик подметил, что Олег и Макар вели себя, как бригада каких-нибудь шахтёров. Отпахали, пожрали и на боковую. А Славик ещё сетовал, что у него жизнь без развлечений. По сравнению с этим, его серые будни казались просто раем.
От волнения у Славика разыгралось бодрствование. Он смог бы собрать ещё десяток таких экспонатов. Чтобы чем-то заняться, мальчик решил осмотреть висевшие манекены. В отличие от пластмасок в коробках, на этих была обычная одежда.
Славика терзало беспокойство, похожее на мандраж перед экзаменами. Отец, наверное, его ищет. Скорее всего, прозвонил всех ребят из спортивной секции и набирает номер полиции.
Прохаживаясь у манекенов, Славик почувствовал, как чья-то холодная рука схватила его за плечо. От страха он подпрыгнул, прикрывая рот, чтобы не закричать. На Славика смотрел манекен с голубыми огоньками в глазах, как у водителя «Счастливчика четвертака». Экземпляр шевелился, значит, в него добавили секретный компонент, но вот какой?
Славик заметил, как из куртки мехмана что-то выпало. Подняв маленькую книжечку, мальчик ещё больше удивился – это паспорт на имя некого Забродина. Даже имелось человеческое фото, никакого сходства с экспонатом. Славик пролистал документ и нашёл между страничками сложенный листок. Там говорилось о каком-то профессоре квантовой физике по фамилии Трошин.
Мехман зашевелился ещё больше. Он попытался что-то сказать, но получилось мычание безъязыкого. Славик с опаской приблизился. Губы мехмана слегка разжались, выдав невнятное – атоия. Что за атоия? Висевший повторял и повторял, его глаза указывали на выход.
Спустя несколько минут, Славик сообразил – мехман имел в виду лабораторию. Конечно, секретный компонент наверняка спрятан там. И вор Пашка говорил, что Лицедей туда никого не пускает.
Славик спрятал паспорт с адресом в карман и выглянул из комнаты. Там было пусто. Похоже, все спали. Главное выбраться в общий коридор, оттуда он легко отыщет туннель с железной сеткой и амбарным замком. Пришлось немного попетлять, но Славик неплохо ориентировался в лабиринтах. В трудную минуту сгодилось всё, даже опыт, добытый из компьютерных игр.
Дверь в лабораторию оказалась надёжно заперта. На другое Славик и не рассчитывал, но попытаться всё равно стоило. Внезапно поблизости раздались тяжёлые шаги. Бежать было поздно, он притаился за ржавыми газовыми баллонами, что стояли у дальней стены. У Славика выскакивало сердце, он придерживал его дрожащей рукой.
Шаги становились громче, затем возле закрытой двери появилась фигура в плаще. Лицедей открыл замок и, как вьюн, прошмыгнул внутрь. В лаборатории зажёгся свет, стали доноситься звуки похожие на мотор автомобиля.
Славик подкрался к лаборатории. Он, конечно, не верил в чертовщину, про которую рассказывал Олег, но уродливая маска Лицедея устрашала.
4
Какое-то время Славик не решался заглянуть внутрь. От лаборатории веяло леденящим ужасом. Такой бывает в моргах, похоронных бюро и психиатрических больницах. К счастью, Славик там не бывал, но обожал кинокошмары, такие места всегда оставляли на закуску, чтобы хорошенько потрепать нервы.
Славик сделал глубокий вдох и приблизился к двери. Через приоткрытую щель он мог всё видеть. Снаружи помещение казалось огромным, но на самом деле, – не больше школьного спортзала. В углу стоял тяжеловесный шкаф с папками. По центру находилась странная машина, она занимала половину территории и напоминала орудие безумного учёного. Машина рычала как трактор, от неё исходил неприятный резкий запах, будто кто-то травил тараканов.
Лицедей стоял к Славику спиной и заливал что-то в отверстие, похожее на бак для горючего. Он был сосредоточен, словно имел дело с ядерным реактором, который может взорваться в любой момент.
На столике лежали приспособления, походившие на энергосберегающие лампочки со скрученными спиральками. По ним бежала светящаяся голубоватая жидкость. Именно такая горела в глазах мехманов.
Славик не понимал, как эта машина даёт манекенам жизнь, но чтобы выяснить, понадобится что-то из лаборатории. Пока Лицедей устремил взгляд в записи, листая потрёпанную тетрадь, Славик стащил одну лампочку с голубой жидкостью. На ощупь она была холодной, словно из морозильника.
Славик невольно ею залюбовался: под тонким стеклом поблёскивали крошечные искорки, голубой раствор бурлил и пузырился. Держа в руках дивную вещицу, он не заметил бутылку из-под пива, которая неслышно подкатилась как раз под ноги. В эти несколько секунд Славик ощутил себя цирковым акробатом. Чтобы удержаться и не разбить хрупкую лампочку, приходилось изворачиваться, выделывать разные па и цепляться за стены. К счастью, рёв чудо машины заглушал все звуки. Лицедей ничего не подозревал и по-прежнему искал что-то в старых тетрадях.
Наконец Славику удалось восстановить равновесие. Он спрятал лампочку и начал тихонько отползать к двери. Но очевидно, на сегодня его везения кончились. Славик ненароком зацепил край стола – тот пошатнулся и спиралевидные лампочки, все до одной, с грохотом посыпались на пол. В тот же миг куртка Славика стала голубой, затылок и плечи обдало леденящим холодом, по телу будто прошлась сотня колючих иголочек. Но самое странное – жидкость продолжала светиться и на одежде.
Хоть бы там не оказалось радиации или чего-то опасного! Превратиться в мутанта ему ой как не хотелось.
Славик вскочил на ноги. Он не оборачивался, но спиной чувствовал испепеляющий взгляд Лицедея. Мальчик, словно перепуганный страус, набросил на голову капюшон и вылетел из лаборатории.
– Стой!!! – заорал вслед Лицедей. – Я с тебя шкуру спущу! Да я тебя…
Последнюю угрозу Славик не расслышал, он мчался по туннелям. В голове непрерывно стучало: куда теперь? Он же как новогодняя ёлка, такого вряд ли кто-то пропустит. Конечно, сейчас продаётся светящаяся одежда, например, у одного парня с соседнего подъезда была футболка со сражающимся Бэтменом, которая блестела, словно неоновая вывеска. Но среди беспризорников такая явно бы не котировалась.
Славик расстегнул куртку, но свитер тоже сделался блестящим. Этого ещё не хватало, его словно оклеймили!
Каким-то образом Славик сумел добраться до комнаты, где мирно спали Макар и Олег. Наверное, с перепугу ноги сами принесли, как на автопилоте. Закрыв за собой дверь, Славик забился в угол и обхватил колени руками. «Мне конец, мне конец… Ну зачем я туда полез? Зачем?»
– Чё ты там лепечешь? – недовольным голосом спросил Олег.
Внезапно раздалась сирена как при пожаре, такая громкая, что мальчишки заткнули уши. Через секунду шум уменьшился, но визг не прекращался. Макар проснулся, подпрыгнув как ужаленный. Олег нехотя перевернулся и заворчал:
– Ну чё там у них такое?
– А я знаю? – огрызнулся Макар. – Пойду погляжу…
– Лады, только ушами не хлопай! Кто знает, вдруг на нас гуманоиды напали или чего похуже.
– Да иди ты, – отмахнулся Макар и скрылся за дверью.
Олег потянулся и сел, с любопытством рассматривая Славика.
– Я вот не врубаюсь, у меня глюки или ты взаправду светишься?
Славик молчал, да и что он мог сказать?
– Погоди, погоди, – кучерявый почесал подбородок. – Эта пикалка орёт из-за тебя?
– Я не виноват, – дрожащим голосом начал Славик. – Я заблудился и вошёл в лабораторию, а там эти лампочки.
– Во дела! – И без того большие глаза Олега округлись, делая его похожим на удивлённого лемура.
– Прошу, не выдавай...
– Твою налево, – выругался парень. – Ты совсем чиканутый? Масочник порешит тебя и всех, с кем ты скорешился.
– И что собираешься делать? Сдашь меня?
– За кого ты меня имеешь? – обиженно сказал Олег. – Короче, те надо улепётывать и если сцапают, ты нас не знаешь, уяснил?
– А ты? Так и будешь работать на Лицедея?
– Думаешь, я хочу? Да тут полный отстой, мы с Макаром пытались свалить. – Олег сильно сморщил лоб, будто вспомнил что-то неприятное. – Старшие нам чуть башку не отвинтили, а масочник грозился устроить чего похлеще.
– Надо пойти в полицию…
– Какую полицию, кто нас послушает? – вздохнул Олег. – Уноси ноги, да поживее.
– Но я дороги не знаю …
– Дороги он не знает, – хмыкнул Олег и прищурился. – Может, ты шпион какой?
– Ага, секретный агент. – Славик взглянул на свою куртку и поморщился: – Что за липкая дрянь на мне?
– Та самая, что оживляет пласмаски.
– Она ядовитая?
Олег пожал плечами и добавил:
– Через пару часов сам узнаешь.
– Вот спасибо, – насупился Славик. – Выходит, мне по любому конец?
– Чё ты меня спрашиваешь? Я что похож на заучку ботаника, как этот бородатый лектор?
– Какой лектор?
– Ну тот, которого привезли позавчера вместе с крикливой внучкой. Он зачем-то понадобился масочнику. Старикашка чокнутый, бормотал что-то про… мм… эликсир.
Славик вспомнил о физике по фамилии Трошин, и всё понемногу стало проясняться. Лаборатория, манекены и голубые лампочки. На всякий случай он проверил карман – спиралька была на месте.
– Мне надо с ним поговорить.
– С кем, шизанутым очкариком? Так его стерегут ночью и днём.
– Пожалуйста, и я исчезну из твоей жизни.
– Хорош сопли распускать. – Олег вытащил из-под матраса ручку и исписанный блокнотик. – Так и быть, начеркаю план, где их держат.
– А ты не хочешь со мной?
– Я жить хочу. Дальше сам, я и так из-за тебя подставляюсь.
– Но ты подумай, хорошо? Если что, я помогу.
– Ладненько, – во весь рот улыбнулся кучерявый. – Ты мне сразу понравился, а я в людях разбираюсь.
Как только Олег вручил бумажку с планом, в комнату ворвался колючеглазый старшой. От нахлынувшего ужаса Славик не мог сделать вдох. Казалось, он находится в другом месте, и это лишь декорации его больного воображения.
– Вы двое, живо за мной? – скомандовал тот.
– Куда? – невозмутимо спросил Олег.
– Внеплановое собрание. Лицедей ещё раз на вас полюбуется.
– Ну… тогда я хоть причешусь, – криво улыбнулся Олег.
Старшой отвесил мальчишке подзатыльник, вытолкнул ногой из комнаты и покосился на Славика:
– Тебя подзадорить или как?
Славик решил его не злить и вышел следом.
– А где Макар? – оборачиваясь, спросил Олег.
– Там где надо, топай давай!
Олег даже сейчас продолжал хохмить – понурил голову и сложил руки назад, как заключённый.
– Эй, чё у тебя с курткой? – Старшой бросил взгляд на одежду мальчика.
Славик не нашёлся что ответить, язык точно к нёбу прилип.
– На него выблевали… – быстро вставил Олег.
– Да, это так, – подыграл Славик.
Старшой поморщился и снова спросил:
– А разве блювота светится?
– Мы живём во времена, где всё светится, – Олег принялся загибать пальцы, – мобилки, ноуты, навигаторы…
– Хорош заливать.
– Сам же припёр те бутерброды, – напомнил кучерявый. – Может туда подмешали чего?
Надзиратель ещё раз зыркнул на новенького, но расспросы прекратил. Шагая по туннелю, Олег подмигнул Славику и мотнул головой на правый коридор. Через секунду шутник навалился на старшого, и они вдвоём, как тяжёлые мешки, упали на пол.
– Ты чего? – глаза надзирателя резко распахнулись. – Слезь с меня, ты рыло поросячье!
– Прости, чё-то мне нехорошо. – Олег прикрыл рот рукой и скорчился, делая вид, что его тошнит.
– Твою дивизию, – выругался тот, отталкивая Олега. – Не вздумай, слышишь? Держи свою хрень при себе…
Пока Олег изображал отравление, которое после вечернего сыра вполне могло быть, Славик прошмыгнул в правый туннель, а оттуда стал следовать каракулям приятеля. Он даже успел привязаться к неунывающему весельчаку. Парню с таким актёрским талантом здесь точно не место.
Всё это время сирена продолжала горланить, в некоторых туннелях тише, в некоторых – громче. По дороге попадались снующие мальчишки, но ему каждый раз удавалось спрятаться. Славик набрёл ещё на одну платформу, где стояло пять трамваев. Пройдя посадочную площадку, очутился в длинном коридоре – по обе стороны размещались закрытые пустые комнаты с решётками, как в тюрьме.
И только в одной, на железной кровати сидела белокурая девочка, примерно его возраста. Она раздражённо поправляла распущенные волосы, которые падали на глаза.
– Ты внучка профессора? – решился спросить Славик.
Девочка подняла голову и сердито ответила:
– А тебе не всё равно? Достали уже… – Она встала с кровати, начав ходить по камере. – Лучше скажи, где мой дедушка?
– Не знаю, я в такой же ситуации, как и ты.
– Ну конечно, – хмыкнула она, – ты ведь тоже торчишь в вонючей камере с крысами и тараканами.
– Поверь, я пришёл помочь. Знаешь, где ключ от твоей камеры?
– Ты не поверишь, – девочка сощурилась, – они забыли мне рассказать…
Славик вздохнул: всё гораздо сложнее, чем он ожидал.
Пленница подошла к решётчатому окошку и посмотрела на мальчика.
– Почему на твоей куртке дедушкин эликсир?
– Я же говорил, что пришёл помочь.
– Значит ты не с ними? – глаза девочки засияли.
Славик вкратце рассказал, как попал сюда и во что успел вляпаться.
– Ну ты даёшь! Шпионить за тем психом в маске? – Она восхищённо улыбнулась.
– У меня не было выбора, – робко ответил Славик, чувствуя, как заливается краской. Услышать такой комплимент, да ещё от девчонки!
– Кстати, я Юля Трошина – внучка профессора.
Славик неуверенно представился. Ему не было что добавить к своему имени. Он посчитал, что сын автомеханика прозвучит как-то уныло.
– И что будем делать? – выжидающе спросила Юля.
Славик растерялся: план состоял в том, чтобы попасть сюда, а что дальше, ещё не придумал. Он напряг извилины, но решение не приходило. В попытке отчаяния мальчик со всей силы навалился на дверную ручку – та сразу открылась, слетев с верхней петли.
– Не могла сказать, что камера не заперта? Столько времени потеряли…
– Она была заперта, правда. – Девочка выбежала в коридор. – Фухх, свобода!!!
– Рано радоваться, – остудил её Славик.
– Ты не знаешь, – улыбнулась Юля. – Дедушка был прав, его эликсир даёт силы. Огромные силища.
Славик изумлённо смотрел на Юлю, ничегошеньки не понимая. Мозги будто кто-то выключил.
– Эй, я здесь! – Девочка помахала у него перед глазами.
– Я, наверное, устал. Короче, стресс и всё такое.
– Думаешь, у меня стресса нет? – насупилась Юля. – Ты сколько здесь? Я вот торчу второй день и кормят здесь отвратно.
Вспомнив бутерброды, Славик кивнул. Он не хотел спорить с этой взрывной девчонкой. Очевидно, Юле понравилось, что Славик с ней согласился. Внучка профессора добавила назидательно:
– Теперь ты сможешь всех их отделать. Ну, пока на тебе эта одежда…
Славику слабо верилось в такое, уж слишком сказочно. Он посчитал, что Юля просто пошутила.
– Надо найти твоего дедушку.
– Точно, он один знает, как уничтожить ту адскую машину. Дедуля должен быть за тем коридором.
– Зачем им профессор понятно, – рассуждал вслух Славик, следуя за Юлей по коридору. – Но ты тут причём?
– Ты фильмы про террористов смотрел?
– Много раз…
– Так вот, – Юля сердито поправила прядь волос, – они, между прочим, берут заложников. Теперь ясно?
Славик ничего не ответил. Ему показалось, что Юля уж слишком высоко задирает нос. Она же внучка профессора, а не президента.
Миновав ряд пустых камер, дети побежали в боковой туннель, туда, где по предположению Юли, держали её дедушку.
5
В маленькой комнате, за потрёпанным столом сидел бородатый старик в круглых очках. Он постоянно кашлял и записывал что-то в тетрадь. Чуть дальше была дверь, за которой находились остальные пленники.
– Почему их держат отдельно? – спросил Славик.
Юля пожала плечами.
– Наверное, чтобы дедушке не мешали. Меня вот сразу отселили.
Славик промолчал, но догадался, почему они так поступили: девчонка заговорит кого угодно.
– Дедуля, мы тебя спасём! – выкрикнула Юля и покосилась на Славика:
– Чего ждёшь, ломай двери!
Неожиданно перед ребятами появилось несколько мальчишек, среди них был Пашка.
– Кого я вижу? – усмехнулся карманник. – Зайчик из трамвайчика, гони мой кошелёк.
Остальные мальчишки засмеялись.
– Так и будешь их слушать? – Юля сдвинула брови, словно приняла вызов на бой.
Славик вспомнил, как его нарекли вором и крепко сцепил зубы. Шанс отомстить за себя упустить нельзя. Заодно и проверит эликсир профессора на деле. Да и у него всё равно не было выбора, Юля чуть ли не приказывала.
– Не стой как бревно! Нападай, давай!
Пашка с компанией умирал со смеху, продолжая сыпать колкости.
– Я тебе не зайчик! – огрызнулся Славик и бросился на вора.
Юля оказалась права. Славику даже напрягаться не пришлось: пару взмахов кулаками и мальчишки валялись на земле, придерживая рёбра. Сбылась его голубая мечта – хорошенько наподдать негодяям, как сделал бы настоящий супергерой.
– Чё за фигня? – вытаращил глаза Пашка.
– Полный абзац, тебя уделал молокосос, – отметил другой мальчишка и отрубился.
Славик и Юля мигом освободили профессора. Счастливый старик минут пять не выпускал внучку из объятий. Пока те обнимались, Славик затолкал в ту же коморку Пашку и остальных мальчишек.
Затем ребята выпустили пленников, тех, которых не успели превратить в мехманов. Среди них был водитель трамвая, его похитили прямо с маршрута. Ребята проводили перепуганных людей к платформе, чтобы те покинули катакомбы на одном из трамваев.
Славик, профессор и Юля отправились в лабораторию.
По дороге старик рассказал, что над рецептом эликсира работал всю жизнь и даже придумал к нему специальную машину. Идея состояла в том, чтобы сделать людей сильными и здоровыми. Пытаясь осуществить задуманное, профессор обратился не к тем людям, в результате чего наработки попали в руки негодяя.
Лицедей начал использовать машину и эликсир не по назначению, он хотел заточить человеческие души в манекены, превратив их в послушных роботов. Но что-то пошло не так, души не приживались в искусственных телах, поэтому Лицедей и похитил профессора, чтобы тот исправил ошибку в формуле.
Беспризорники воровали для Лицедея материалы и хитростью доставляли людей в заброшенный туннель. Ожившие манекены – жертвы неудачных опытов, а мехман с паспортом Забродин работал у профессора лаборантом, поэтому знал про эксперименты. Старик признался, что против воли дал Лицедею правильную формулу.
Славик вернул профессору уцелевшую лампочку и спросил, можно ли спасти превращённых. Но профессор покачал головой и заявил, что слишком поздно, ведь души покинули свои тела. Теперь главное уничтожить пластмассовые оболочки, чтобы выпустить души из заточения.
Они остановились перед лабораторией, там по-прежнему гудела машина. Профессор ринулся к своему детищу, но сзади послышался ехидный голос. У Славика всё опустилось вниз, он даже забыл, что на время стал непобедимым.
– Возомнил себя Гераклом, слизняк? – обратился к Славику Лицедей.
– Он мокрого места от тебя не оставит! – горячо выпалила Юля.
– Какая отвага, но со мной вам не справиться. – Лицедей вытащил из кармана пистолет и направил на Славика.
– Что будем делать? – прошептала Юля.
– Я как-то про пистолет не подумал, – признался Славик.
– Отпусти их, – взмолился профессор, – прошу. Я всё сделаю…
– Молчать, отсюда живьём не уйдёт никто!
– Вас всё равно посадят. Мы освободили пленников, они всё расскажут, – заявил Славик.
Лицедей рассмеялся.
– Конечно, расскажут, но вот что? Как их сюда привезли какие-то мальчишки? Они меня не видели и не знают, кто за этим стоит. Пока прибудет полиция, я уже буду далеко.
– Но зачем всё это? – дрожащим голосом спросил Славик.
– Ради мести, мести этому поганому городу. Я корячился на него, а что получил взамен? – Лицедей скинул маску.
У Славика упало сердце и замерло где-то внизу. Юля вскрикнула, прикрыв глаза руками. На ребят глядело обожжённое лицо, в этом месиве всё сливалось: глаза, нос и губы.
– Я работал на химическом заводе… Думаете меня кто-то пожалел? Но они все ответят, я превращу их в бесчувственные чучела. – Лицедей хрипло рассмеялся. – Представьте город послушных марионеток, а я их кукольник. Захочу обрежу ниточку, захочу пришью.
– Но люди не виноваты! – выкрикнула Юля.
– А мне плевать, все в чём-то виноваты. Я и буду их карой!
– Вы сумасшедший, – простонал профессор.
Славик сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается злость. Лицедей откровенно наслаждался триумфом, хвастаясь машиной, которую якобы доработал и улучшил. Славик дождался момента, когда тот отвёл взгляд, и опрокинул на него стоящий у стены шкаф. От неожиданности Лицедей выпустил пистолет и рухнул под навалившейся тяжестью. Мебель придавила его основательно, как следует шандарахнув по затылку.
– Так ему и надо, – скривилась девочка, толкнув Лицедея ногой: – В отключке!
Славик до конца не верил, что всё происходит с ним. Пока мальчик приходил в себя, Юля подобрала пистолет, а профессор ввёл какие-то цифры на панели машины.
– У нас около пятнадцати минут, – пояснил профессор.
– А что вы сделали? – спросил Славик, всё ещё глядя на неподвижного Лицедея.
– Поставил таймер на уничтожение. Нужно уходить, скоро туннель завалится.
– Вы чё тут делаете? – В лабораторию заглянул изумлённый Олег. За его плечом мелькнула голова Макара.
– А это Лицедей, да? – Белобрысый указал глазами на придавленного.
Славик кивнул.
– Ну и уродище! – выкрикнул Олег. – Я чуял, что под маской жуть, ну чтоб такая…
– Кто его так? – спросил Макар.
– Славик, кто ж ещё, – гордо заявила Юля.
– Отпад! Да ты крутой мужик! – восхитился Олег.
– Кстати, ваш Лицедей хотел сдать вас полиции, – протараторила Юля.
– Нам как-то фиолетово, мы линяем отсюда. Если вы с нами, то помчали! – сообщил Олег и глянул на Славика. – Кстати, мы пригнали за тобой.
Не теряя времени, все пятеро поспешили на платформу, где одиноко стоял «Счастливчик четвертак». По пути к ним присоединились ещё мальчишки, которые тоже хотели удрать от Лицедея.
Беглецы вскочили внутрь, профессор занял место водителя. Оказывается, в молодости он работал водителем трамвая. Когда «Счастливчик четвертак» тронулся, Макар и Олег веселились от души, словно покидали тюрьму. Юля с интересом глядела в окно. Другие мальчишки вели себя оживлённо, постоянно переспрашивая Олега: мол, правда, что Лицедея больше нет?
– Верняк пацаны, масочник конкретно отрубился и вот-вот поджарится.
По-видимому, последний ответ их убедил – мальчишки радостно заёрзали на креслах. Славик осмотрел салон и наткнулся на сумку с формой, он про неё и думать забыл. Как ни странно, вещи остались нетронутыми.
– Профессор, что будет с мехманами? – спросил Славик.
– С кем?
– Ну, ожившими манекенами, это я их так назвал. Мехманы просто короче…
– Интересное название, – встряла в разговор Юля.
– После взрыва от них мало что останется, – с горечью ответил старик, – но теперь их души освободятся.
Вскоре бетонные стены исчезли, они выехали из заброшенных катакомб. Начинало светать. Вдалеке раздался грохот, ребята посмотрели назад – из туннеля повалил густой дым.
– Ну и фортовые же мы! – закричал Олег. – Пора наведаться к моим старикам в деревню. Макар, ты со мной?
Мальчишка утвердительно кивнул, и парни крепко обнялись. Юля и Славик улыбнулись друг другу. Профессор вёл трамвай молча, задумчивый взгляд говорил о том, что его мысли витали далеко.
Славик вглядывался в просыпающийся город. Поблизости прозвенел трамвай, потом ещё один, на дорогах замелькали автомобильные фары, по тротуарам заспешили первые прохожие. На горизонте показался Еловый переулок. Славик заметил своего отца. Он стоял на остановке и с надеждой всматривался в каждый трамвай.
Мальчику стало стыдно: он вечно злился и обвинял папу, что тот его не любит. Славик прильнул к окну, стараясь запомнить этот миг. Славик был просто уверен, теперь у них всё будет хорошо.
