Прот. Анатолий Гармаев Возрастная церковная педагогика - 10.05.11

Лекция № 4

Добрый вечер. Сегодня мы продолжаем нашу вчерашнюю тему – формирование индивида, возраст – от рождения до трех лет. У нас осталось рассмотреть взгляд на индивида или на самость святителя Феофана Затворника, но так как мы не в целом о человеке говорим взрослом, а говорим о ребенке, тем более в младенческом его возрасте, то надо сразу задаться вопросом: как, где, когда собственно начинает быть развитие индивида в самом ребенке, и что становится тому причиной.

В утробном развитии дитя в природе своей движим духом. Именно сила духа подвигает душу, и душа содержит в своем ведении – можно так сказать – весь процесс телесного развития ребенка, потому как никакими химическими механизмами и биологическими силами, которыми пытались объяснить формообразование тела ребенка, столь сложного и столь тонко устроенного, и поэтому оставалось просто загадкой – как возможно клеткам, химическим веществам так самоорганизовываться, самообразовываться. И только для человека, который принимает, что процесс этот вовсе не сам по себе происходит, а как раз движим душою вот детскою, то становится все тогда достаточно очевидным, почему и физиология, и анатомия телесная, и вообще весь строй тела в его органах, внутренних частях и тканях столь точно образуется и бездефектно. Но и душа тоже в период утробного развития не имеет вполне самостоятельное развитие и самостоятельное существование, ибо если она не поддерживается силами духа, то и неоткуда ей самой формироваться. Казалось бы, на том можно и остановиться и полагать, что дитя имеет достаточные от Бога положенные механизмы его собственного формообразования, но тогда будет не вполне ясно, о чем молился Господь в Гефсиманском саду и о чем были Его слова, чтобы мы все были в Них, в Троице, едино. То ли это единение людей собственно Церкви, а вне Церкви такого единения просто быть не может, то ли само по себе это единение, которое действительно может совершаться в них, т. е. значит, действием Духа Святаго вот и через вхождение в обретение Святаго Духа, но тогда и это происходит как бы с пустого места. Либо все-таки Святые Отцы и Церковь склоняется к тому, что не без естества человеческого происходит в итоге и освящение человека, и обретение его в это собрание Церкви, где нет уже собственно индивида в Церкви, в церковном организме, не царствует индивид. Организм Церкви – это есть та область существования людей между собою и друг с другом, где места индивиду нет, где собственно формируется и начинает образовываться в человеке его личность и поэтому очищение вот церковное, потом освящение – оно как раз обращено к личности человека. Дух Божий и благодать Божественная проникая к человеку, стучится в дверь его сердца именно к личности человека, и поэтому отклик личности, а не индивида, потому что индивид вообще отвергает благодать и вовсе не собирается входить ни в какую общность, которая была бы освящаема Духом Божиим и благодатью. Общность, образуемая индивидом, они все имеют страстный характер, и поэтому образуют самые различные зависимости людей друг от друга, и в этих зависимостях человек испытывает либо радость, удовольствие, счастье в конечном итоге, либо очень скоро вдруг натыкается, часто для себя неожиданно на какие-то проявления, оказывается не вполне верности, не вполне посвященности ему тех, с кем он казалось бы, завязал уже свою судьбу и свою жизнь. И начинаются различные ссоры, взаимные претензии, притязания друг на друга – откуда все это?

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Казалось бы, от вот, мы с вами, ну, наиболее яркий пример имеем, когда двое собираются в супружескую семью и собираются всегда по любви, искренне полагая, что это любовь у них на всю жизнь. Но не проходит и малого времени, как вдруг обнаруживается, что другой вовсе не собирается полностью посвящать себя первому. И вот с этого момента начинается вдруг узнавание, что оказывается, помимо любви и способности быть всегда с другим, помимо дружбы и способности всегда служить друг другу, существует еще и оказывается, угождение себе самому, служение самому себе и заставление другого служить себе. И уровни вот этого взаимопользования, а потом и в конечном итоге взаимопритязания друг на друга и в конечном счете взаимоистязания – они бывают очень глубокими, настолько, что порою человек, особенно нецерковный и неспособен это преодолеть сам. Ну, правда, в народах в итоге выработались роазличные механизмы общественного устроения, которые заставляют уже человека все-таки хранить некоторое приличие, некоторые нормы поведения, ибо иначе получает он общественное порицание, прещение различных государственных и прочих устроений.

Когда же мы говорим о ребенке, то получается, что с одной стороны он несет в себе уже Адамово повреждение, т. е. индивида в себе самость несет. С другой стороны он является изначально как творение Божие личностью. И теперь, образуясь в утробе матери, как кто он живет в утробе? Как индивид, т. е. имеющий потребность обособления и существующий в мире как особное существо, т. е. отдельное от всех остальных и не имеющее никакого желания и притяжения к другим ради жизни сообща. Либо он уже имеет эту потребность быть сообща и тогда по любви своей, а любовь сыновства как образ Божий в человеке, видимый образ Божий, потому что есть еще и сокровенный сердца человек, который невидимый образ Божий. В видимом образе Божием, будучи сыном, ищет непременного единения – троического единения в семье. Вот если он это, если он таков, то где, когда, с какого времени эта потребность троического единения и через то чувство себя, своего «я» в троическом единении, а не в отдельности от родителей и в особности, – когда это чувство зарождается, где оно начинает быть? Ну вот, простые даже наблюдения за ребенком сразу после рождения и отсюда наблюдение за тем, как ведет себя ребенок в утробе матери, как он реагирует на те или иные настроения материнские, как он реагирует на общение матери с ним, как он реагирует на состояние мира между матерью и отцом, как реагирует на обращение отца к нему и как умиряется, умиротворяется, утихает и когда в доме между родителями, между отцом и матерью мир, и они оба родителя обращены к самому ребенку – вот эти все наблюдения – они достаточно обильны и многочисленные, вот, как вот в чисто практическом житейском опыте людском, так и в различных научных изысканиях многократно уже подтвержденные, показывает, что ребенок уже в утробе матери слышит себя и чувствует себя едино с родителями. Более того, не просто едино с мамою отдельно, или же с папою отдельно, но именно в троическом единении всех трех.

Случай, когда вот дитя, находясь в утробе матери, узнает Господа и навстречу Ему взыгрывает, что произошло, например, с Иоанном Крестителем, когда Матерь Божья пришла к своей сестре Елисавете, и взыграл младенец во чреве ея, – Елизаветы. Или же когда навстречу, случай с преподобным Сергием – ну, это все такие прописные истины, известные случаи, вот, когда преподобного Сергия, преподобный Сергий в младенчестве вскричал навстречу Господу в тех местах, где особенно сошествие Святаго Духа в Богослужении совершается, и дитя узнавая это, навстречу вскрикивает, возглашает, взыгрывает, – вот, говорит о том, что, ну, это яркие случаи, а есть в литературе и в житийной литературе, в житиях и даже и в обычных, там газетных XIX-XVIII века публикациях есть различные случаи подобного взыграния вот детей навстречу благодати. Это говорит о том, что ребенок приветствует, более того, ищет, более того, живет благодатными встречами, и открыт не только на единение с родителями, но открыт еще на единение с Богом. Мало того, он активен в этом, деятелен в этом. Ясное дело, если он в утробе таков, то тогда и народившись, после рождения, он тем более в таковом свойстве продолжает свое развитие. И собственно, если мы под развитием имеем в виду раскрытие тех дарований, которые заложены в ребенка с момента творения его и с момента его зачатия, то конечно же, первейшие дарования развиваются прежде всего. Так вот вопрос: какие эти дарования самые первейшие? Его сыновство, которое выделяет мать отдельно или же отца отдельно? – Нет. Как раз именно его потребность троического единения, он рождается в семью, в которой вся троица семейная и становится им самим ребенком. «я» ребенка – это и есть вся семья, в троице. Если так устроено существо ребенка, то соответственно, конечно же, молитва Господня в Гефсиманском саду о том, чтобы мы с вами были бы едино в троице, в троице между собою едино, – она говорит о том, что само естество человеческое таким же образом устроено. И поэтому это единение троицы обретается в троическом единении естества семейного – родители и ребенок, ребенок и родители. И тогда это единение, эта жизнь сообща, эта жизнь вместе и через эту жизнь вместе я и есть вместе, а не просто я отдельное внутри этого вместе, а я и есть вместе, я и есть мы – это важнейшая основа или же важнейшая характеристика человеческого существа, человека вообще.

В дальнейшем мы увидим, что вот коль эта основа – она составляет краеугольный камень фактически жизненности человека, она проявляется как естественно в личностном присутствии, т. е. нету личности отдельной, также как и нету в Троице Личности совершенно отделенной от других, ибо в Божестве все три Личности едины, ибо будучи в лицах раздельны, в Божестве они есть одно, и Отец Бог и Сын Бог и Дух Святый Бог. И поэтому в сущности Божественной Они составляют Единого Бога. Так и человеческое существование на земле и вообще существование троично в силу вот такого взаимообращения и пребывания в любви. Любовь сыновняя обретает ребенка в единении со своими родителями и делает дитя в восприятии себя едино в троической семье. Семья и есть я. А дальше более глубокое – это отношения с Богом, тоже взаимообращение с Богом и в конечном итоге пребывание в любви Божией делает дитя в его сокровенном чувстве единым с Богом. И отсюда личностное самоощущение что ли вот да, оно не может быть вне ближайшего окружения людей и не может быть вне отношений с Богом, вне обращений с Богом, вне пребывания в любви Божией.

Есть ли это же в индивиде, сохраняется ли это в индивиде? В силу того, что индивид отвернулся – это состояние, в котором человек отвернулся от Бога и воцарился самостоятельно отдельно от Него, то это же свойство начинает работать и в семье тоже – индивидные проявления ребенка в семье тоже отделяют его уже от родителей, и он начинает заявлять себя как самостоятельное существо в семье со всеми правами на пользование семьею в своих потребностях и в свою потребу.

Ну вот, соотношение и в тоже время тем не менее мы говорим о том, что индивид или же вообще человек, живущий на земле, имеет потребность общности и является общественным лицом. Вся собственно, психология, изучающая человека, постоянно обнаруживает, что, даже ярые крутые индивиды, там вот грешники и худые по своему характеру люди, тем не менее ищут этой общности, и человек социален, т. е. общественен и зависим от общества. Другая сторона, что эта зависимость оказывается страстною. Значит, с потребностью быть едино с людьми что-то произошло. Она не потерялась совсем, но с нею что-то произошло. Она сделалась страстною, т. е. человек остался в необходимости иметь отношения с окружающими его людьми, но при этом так, чтобы все окружение его угождало бы ему, самому человеку и исполняло бы его личные потребности. Для нас сейчас вопрос: где и когда в ребенке это начинает быть? Коль индивид есть изначально, и личность тем паче есть изначально, где с какого момента начинает быть индивид? Ну, мы пока сейчас в этой теме – формообразование индивида.

Есть два движения, или две причины: одна – это сам ребенок, в котором сила индивида заявляет самое себя, это связано с состоянием рода и нарождением ребенка в определенных его отношениях со своими родственниками прежних поколений, особенно, ну, на сегодняшний день и наука, и наблюдение показывает, что яркие проявления индивида наиболее сильно приносятся через поколение, т. е. бабушки, дедушки оказываются воспринятыми индивидом и затем ребенок больше похож на в своем поступках, поведениях, в поведении – больше на бабушек и дедушек, т. е. не на своих прямых родителей, через поколение идет восприятие. Заделы идут через поколение, а развитие их идет непосредственно прямо от родителей. Значит, есть лично собственно, вернее, так не личная, а собственная сила проявления индивида в ребенке, которая по роду сформирована, ну и чаще всего это по в меру нераскаянных грехов рода. Вторая же причина, по которой индивид побуждается и активно начинает в своем развитии – это родители и среда, в которую попадет ребенок, вот, семьи. Что способствует пробуждению или же пробудившемуся индивиду в ребенке развитию его? Любые индивидные проявления родителей. В чем они прежде всего наиболее ярко видны? Они видны в скандалах. Там, где родители разделяются между собою – это совершенно ясно, что в этом причина одна – действие индивида или самости в родителях, потому что одно из свойств индивида – это утверждение себя, на чем-то родители не согласились между собою и тогда каждый из них начал утверждать самое себя. Утверждение себя есть явление индивида. Ну и в итоге оно, конечно же проявляется в самых различных сердечных настроениях и в конечном итоге различных уже поступках и действиях, начиная от недовольства, досадой друг на друга, кончая различными ссорами и в итоге даже вплоть до скандалов таких громких и драк в семье.

Ну, любое проявление индивида вот подхватывается ребенком, причем младенцу не нужны большие скандалы, не надо проявлять сильные ссоры, – ребенок настолько тонок и чувствительно обращен в это единопребывание с родителями, что этой тонкостью он воспринимает малейшие движения неправды, скрытые в душе родителей. Так вот мы знаем немало случаев, когда родители вроде бы после ссоры, ну зная вот об этих тонких впечатлениях, напечатлениях детских, стараются скрыть от ребенка вообще всякие свои раздоры между собою, поэтому если устраивается какая-нибудь перепалка между ними, то они стараются это делать за пределами комнаты, где находится младенец. Ну и в конечном итоге в общем, круто поссорившись или же слабо поссорившись, они – мать приводит себя в порядок и хочет выйти к ребенку уже как ни в чем не бывало. Да, она выходит к ребенку с ровным тоном, с мирным голосом, с ласкою, с искренней расположенностью к ребенку, но продолжает на душе скрести кошки и еще не законченная ссора с мужем. Вопрос: знает ли об этом ребенок? Опыт показывает: знает. Более того, чувствительность детской души настолько велика, что ребенок реагирует на малейшие нестроения и досады между родителями. И открывает, обнаруживает это сначала гореванием – ребенок горюет по этому поводу. Ну, в чем проявляется это? В самом различном беспокойстве его. Да, сначала дети беспокойно начинают себя как-то чувствовать, вести, просыпаются, не могут заснуть, шевелятся, пытаются как-то вот привлечь внимание к себе, вот, в конечном итоге начинает плакать. Дети более нравственно такие – обеспеченные, т. е. душевно исполненные – они дольше могут с терпением подзывать к себе родителей или же с терпением как-то пытаться примирить их через себя, т. е. привлекая вниманием к себе, вот ребенок отводит родителей друг от друга, и на себе собирая их воедино, хочет вернуть опять мир в дом. Дети же, имеющие малый задел душевных сил и нравственного дара, очень быстро приходят в страдательное состояние и начинают плакать, вот. Часто родители не могут понять, почему ребенок плачет. Но если они будут внимательны, они обнаружат, что после очередных ссор и любых разных недовольств, нестроений между ними жди какое-нибудь беспокойство ребенка. У наиболее ослабленных душевно дети – это, в детях, это беспокойство будет уже сразу превращаться в плач, в крик, будет казаться, что у него что-то с телом, что-то с животиком, что-то там с его физиологией, а на самом деле вовсе не в ребенке, а дело в самих родителях. И при этом различные попытки как-то там вылечить его тельце, не приводят ни к какому результату, в конечном итоге, как-то в этой заботе и беспокойстве за ребенка оба родителя забывают про свою ссору, и ребенок успокаивается.

Вот эти проявления дитя говорят о том, что в нем постоянно живет личностное начало, оно ищет этого единения, троического единения в семье. Но каждый раз, когда родители приходят в ссору и разделяются между собою, то вот это разделение родителей ударяет по чувству я – моя семья, я – равно моя семья, нету моей семьи, потому что разделились родители между собою. И это разделение между родителями особенно остро переживает ребенок, потому что разделилась его собственная душа, ибо душа детская приемлет в себя едино с родителями, при их мире, при их единении между собой. Поэтому вот сегодня накоплено очень большой уже достаточно материал различных заболеваний ребенка, прямо связанных с ссорами и нестроениями родителей, различные нестроения между родителями рождают те или иные заболевания детей. Это уже реагирует физиология. Но до того, как начнет реагировать физиология ребенка болезнью, ребенок ведь реагирует сначала душою, скорбит ею, болеет душою, плачет, горюет ею, но прежде этого горевания он даже уже замечает это нестроение между родителями. И каким-то образом старается привлекая к себе внимание, старается их примирить между собою. Вот эти три движения детской души – это борьба личностного начала с индивидным. С какого момента в этой борьбе личностного с индивидом в ребенке вдруг личность может потерпеть поражение? Когда не удается ребенку привести в единение родителей, или родители не хотят примиряться и возникает такая досада и ссора, которая продолжается день, два, три и больше, в конечном итоге начинает нарастать вообще отвержение, отторжение родителей друг от друга, и в результате детская душа, переживающая этот разлом внутри себя, ну, т. е. трещину или же пропасть буквально в своем душевном устроении, вдруг начинает слышать пробуждение, возбуждение индивида. Ребенок начинает привлекать уже внимание родителей не просто своею скорбью за них и любовью к ним, а привлекает внимание к себе уже различными индивидными проявлениями, прорывается сквозь его разделенную, разделанную что ли душу, троическую душу, прорывается индивид, тот самый, который имеет свою энергию, имеет свою силу и который ждал этого момента, когда вот можно и ожить в ребенке. Начинаются вот эти капризы неостановимые, упрямство неудержимое, в конечном итоге вот там, где в семье много ссор, где много внутреннего отвержения родителями, то дети в этих капризах начинают быть настолько упрямы, настолько настойчивы и проявляют такую силу индивида, что вот выгибаются, кричат, орут до посинения и ничем их не успокоить. Хотя в действительности именно в эти моменты как раз возможно успокоение ребенка. Для этого надо, чтобы родители во глубине сердца своего примирились друг с другом. К сожалению, родители неверующие этого сделать не могут, человек не властен над своим индивидом, и только церковный человек способен прийти вот в это глубокое освобождение от индивидных разделений благодаря покаянию. Увы, к сожалению, сегодня и церковные люди в значительной степени как-то остаются верны себе, своему самоутверждению, а значит, верны своему индивиду и плюс как-то больше живя в пробудившемся религиозном чувстве и не ведая веры, которая пробуждается Духом Божиим и поддерживается Святым Духом, и открывает человеку Христа лично. Человек не идет за этим, он остается в пределах религиозного чувства – современный верующий человек и максимум удовлетворяется только лишь традициями, обычаями церковной православной жизни и поэтому внешним воцерковлением своим и внешнею церковною жизнью, которая конечно, имеет какие-то удовлетворения своего религиозного чувства. Но веры не ведая, поэтому постепенно обнаруживает, что у него вера гаснет, погашение веры одновременно сказывается на его покаянии – куда-то исчезает покаяние. Исчезновение покаяния сказывается на его молитве – куда-то исчезает сердечная молитва. То в период призывающей благодати он как-то имел искреннее расположение к Богу и от себя лично молился, но то было по действию благодати призывающей. А в переходном периоде, когда благодать сокрылась в сердце человека, и он остался со своим одним только религиозным чувством, т. е. это некоторою памятью о вере, и ну, сама религиозное чувство силы над индивидом никакой не имеет. И поэтому он в конечном итоге, начинает слышать, как в нем постепенно все проявления веры начинают оскудевать. Первое – это личная потребность Христа, дальше оскудение покаяния – это встреча со своим индивидом и самостью, грехами и страстями, дальше – оскудение молитвы, этого личного обращения к Богу, ну и в конечном итоге, некое такое вот либеральное устроение своей церковной жизни, там, понемножку, да помаленьку, да чтобы в меру потребности религиозного чувства все-таки церковная жизнь должна быть, ну а она как-то особо-то никаких серьезных движений за Господом, тем более из религиозного чувства идти в развитие в себе веры, удержание веры и сохранение веры уже не, человек не идет. Ну и тогда конечно же, получается, что те недовольства, ссоры или же какие-то вот досады друг на друга, которые возникают в семье – они непреодолимо присутствуют. Они могут быть умеренны, утешены, утишены, но они все равно есть. А коли есть, то тогда есть причина постоянного беспокойства ребенка, есть причина постоянного, постепенно нарастающего, нарастающей власти индивида над его троическим, над его троическою личностью. Индивид все большую власть получает и приобретает вот в ребенке. Ну и это постепенно сказывается еще в целом ряде различных обычаев родительских, которые они проявляют в своих обращениях как друг с другом, так с окружающими людьми, с обществом, так и особенно с ребенком.

Ну вот теперь вот все это сказав, мы коротенько сейчас посмотрим, что и как по святителю Феофану Затворнику работает в родителях и становится побудительным стимулом по отношению к индивиду ребенка. Значит, по второй причине родители становятся побудителями индивида в ребенке, более того, постоянно поддерживающими развитие в ребенке индивида. Откуда и из чего это происходит? Ну вот, святитель Феофан Затворник в описании индивида выделяет три его характеристики: это узы духа, затем покровы сердца в душевном устроении ребенка, вернее, человека, и наконец, коренные возбудители греха, т. е. некое индивидное такое вот пребывание в природе своей, т. е. где четыре коренных возбудителей греха или же четыре коренных охранителя индивида присутствуют в природе человека. И пока эти четыре хранителя индивида есть, то человек неспособен вообще вырваться из тенет индивида, индивид властен над человеком совершенно. И только призывающая благодать Божия вот выводит человека что ли или же его призывает его к себе, к Богу мимо этих коренных возбудителей греха. Но, к сожалению, период этот небольшой, в пределах где-то трех, от силы пяти лет, а у большинства людей это вообще три года, вот как постепенно благодать сокрывается, и дальше человек остается уже со своим личностным началом, т. е. поддержит ли он в себе эту потребность троического единения с Богом, поддержит ли он в себе троическое единение с ближними, с близкими, и в конечном итоге станет ли он учеником Христовым, по которому будет видно по тому, как он любит друг друга, будет видно, что он Христов.

Узы духа. Святитель Феофан выделяет три. Т. е. после грехопадения Адам соблазнился не духом, а душою. Если бы это произошло духом, то дух бы извратился, отторг бы Бога и Адам сделался бы таковым же, какими сделались ангелы. Ангелы – чистейшие духи, и поэтому когда произошло торжество самостоятельности ангела, первоангела, т. е. когда он отверг Бога и восхотел быть самостоятельно от Него, то это произошло в духе, а других составов у ангела нету. И поэтому покаяние ангелов невозможно. Отсюда бесы, демоны и дьявол не могут вернуться к Богу. Адам соблазнился душою, и поэтому страсти, соблазн и поворот в самость образовался в душе. Но при этом что произошло с духом? Дух тут же начал схватываться узами. Узами, которые налагаются уже со стороны дьявола. И вот таковых уз трое. Одни – это узы собственно самого дьявола, в самой глубине духа, вернее, в самой близости к духу человеческому, т. е. сам дьявол не может проникнуть в дух человеческий, но приблизиться к самому духу так, что духу человеческому невозможно уже проявляться в самостоятельной природе, а только через извращение и побуждение вот этих уз духа, возможно действовать. Ну вот самые близкие узы к духу человеческому – это узы дьявола.

Как описывает святитель Феофан эти узы? Они невидимы и большею частью совпадают с узами самоугодия и мира, которые сатана своим влиянием укрепляет и через них держит ум в омрачении. Т. е. эти все трое уз – это произведение диавольское. И поддерживает поэтому и самоугодие и узы мира со стороны уз дьявола – самые близкие к духу узы. В чем в итоге это проявляется? От этих уз разные лести духовные, как-то: у одних чрезмерная без верных оснований надежда на милосердие Божие, т. е. человек остается верующим, продолжает быть в религиозном чувстве. Но не идет в веру и не идет в вере за Христом. А в религиозном чувстве, будучи начитанный, и тем более современный человек, много знающий о Православии и более того, начитанный еще и сокровенных вообще произведений, вот монашеского толку, такого подвижнического толку, конечно, много что знает, и при этом может, опираясь на эти знания, как-то устраивать свое внутреннее состояние. Но при этом через узы духа приходит в лесть духовную. В чем она проявляется? У одних – чрезмерная, без верных оснований надежда на милосердие Божие. Не отрезвляющая надежда, а все более и более углубляющая в грехолюбии. Ну, это особенно свойственно сегодняшним людям, которые в Церкви живут уже более там пяти-десяти лет церковной жизни, да и постепенный этот процесс обмирщения, процесс оставления вообще хоть какого-то подвижничества начинает у человека происходить. При этом есть оправдание, что милость Божия, на самом деле это идет от духовной лести. У других напротив того, отчаяние. У этого – сомнение и неверие. У того – самоуверенность и самооправдание, заглушающее всякое чувство раскаяния. Да, многое, многое прямо зависит от сатаны, хотя определить это трудно.

Пробуждаются ли в ребенке узы дьявола? Они изначально наложены, ребенок рождается со всеми этими узами и со всеми покровами и со всеми коренными возбудителями греха. Мера каждого из этих проявлений индивида различна у разных детей в зависимости от рода, в зависимости от родовых этих наследий, нераскаянности греха. Ну еще по каким-то тайным неведомым для нас причинам, которые, по которым один ребенок подхватывает одни какие-то проявления родовые, а другой – другие, и поэтому в общем, дети в одной и той же семье оказываются очень непохожими друг на друга в своем индивидном проявлении. Хотя, казалось бы, от одних родителей, как ветви одного и того же рода, а тем не менее вот как-то все по-разному. Что происходит в зачатии, каким образом Промысел Божий здесь действует, мы не знаем, это неведомо. Ну и Святые Отцы говорят, что и не надо в это входить и пытаться это распознать, ибо все равно не узнаешь, кроме как напутаешься и повредишься сам.

Ну вот, где и в чем проявление вот этих уз по сути вот, сути этих проявлений? Это святитель говорит, что некоторая неопределенная робость и боязнь, метущая душу грешника во всякое время, когда задумает он о добре. Т. е. всякое внутреннее склонение к добру встречается с этими узами, узами сатаны. И тогда появляется вот эта вот неуверенность в добре, нерешимость в добре, неустойчивость в добре – это ведущее проявление этих уз, т. е. сатана, потеряв вообще добро как таковое, он вделался сплошь злом. И поэтому всякое добро им не приемлется на нюх, так скажем, на дух. И отсюда вот такое противление добру, противление личностному началу в самом человеке, ну и здесь, в данном случае в ребенке.

Узы самоугодия. Святитель Феофан вот как пишет: опор у нашего самоугодия много. Они есть и в нашем существе, т. е. в теле и душе, опоры. Но само самоугодие – это узы духа, не души и не тела. Но проявляются через опоры в теле и в душе. И во внешней жизни нашей и вообще во всем порядке быта нашего. Таково плотоугодие в разных видах, т. е. сластолюбие, роскошь, похотность, празднолюбие, страсть к развлечениям – она сегодня особенно ярко выражена в связи с телевизионными всякими делами, житейская многопопечительность, честолюбие, властолюбие, видимая в делах успешность, зажиточность, лестный внешний быт, евроуровня квартира там, машины обязательно какой-нибудь японской или американской марки, ценность связей, общественных, да, мирность внешних отношений, мирность внешних отношений – это достигаемое различными чувствами приличия и поведения в рамках приличия, пристрастие к художественности, учености, к различным предприятиям, в том числе сегодня особенно вот пристрастие к бизнесу, да. Все это в многоразличнейших видах составляет твердую опору нашей самости, которая с уверенностью в ея надежности и прочности спокойно почивает на том и пространно питаясь, возрастатет день ото дня, у одного преимущественно в одном роде, у другого – в другом.

Самоугодие в детях в чем проявляется? Так как ребенок первое время свое преимущественно, большинство, к сожалению детей, преимущественно живут телесно. Поэтому питание прежде всего и различные удобства телесные: тепло, уют, комфорт телесный – вот что бывает в детях. Но не у всех. Там, где нравственное опережает в ребенке, там поразительно, ребенок, даже вот описавшись, долго не проявляет своего неуюта. Потому что бережет маму, любит папу и не хочет, чтобы их беспокоить. И лежит, не подавая никакого виду. И только спустя бывает такое, есть такие случаи, когда спустя два, три даже часа после того, как уже описался, начинает тихо-тихо подавать сведения о себе, агукать, чуть-чуть, привлекая внимание к себе. Ну и мама потом не скоро поймет, в чем дело, наконец, когда поняла – она начинает в общем быть более внимательной к ребенку, и это вот нравственное состояние. Видите, оно преодолевает его телесность. Такой ребенок, кстати, уже даже и оголодав, может долгое время не проявлять и не обнаруживать своего голода. И наоборот, ребенок более телесного характера, более телесного строя или животного строя, вот – он будет быстро, сразу обнаруживать свои малейшие вообще признаки голода, сразу крик, сразу вот. Ну так, вот в этих, этой занятостью плотоугодием, проявляется как раз самоугодие ребенка. В дальнейшем до трех лет это самоугодие детское начинает обретать порою серьезные масштабы, где дитя уже включаясь как раз самостным началом своим, т. е. вот узы сатаны – они еще и по-другому мы их называем самолюбием, узы самолюбия, когда за самоугодием стоит как некий страж, самолюбие. Если мы самоугодие задеваем, то вылезает самолюбие, которое защищает самоугодие, самоугодие объявляет свои потребности, но если мы их не удовлетворяем, то вылезает самолюбие, которое уже властно заявляет свое право на эти потребности. И учиняет скандалы, т. е. скандалы все от уз сатаны, от самолюбия идут. И поэтому люди взрослые сильно такие крикливые и скандальные – это живущие сразу от уз самолюбия, значит, в детстве они к этому навыкли и сильно развились в этом.

Ребенок сам по себе не просто развивается, хотя имеется вот это начало, первопричина развития индивида – это детская энергия этих уз, кстати. Но там, где она еще и потакается родителями, либо наоборот, еще и дразнится родителями, когда родители, когда родители вступают в упрямство, противоборство с ребенком своими собственными узами, то и ребенок начинает активно развиваться в этих узах.

Ну и наконец, третьи узы – это узы мира. Лежат они поверхностнее самоугодия. Мир со своими понятиями, началами, правилами, вообще со всем своим порядком, возведенным в неизменный закон, налагает тяжелую владычественную руку на всех своих чад, вследствие чего никто из них не смеет и подумать о восстании против него или отвержении его власти. Например, молва, мнение молвы. Перед ним все благоговеют, с какою-то робостью держатся его правил и нарушение их считают как бы уголовным преступлением. Мира нет как лица, но дух его каким-то образом держится в свете, влияет на нас и связывает как узами. Очевидно, что власть его мысленная – воображаемая, а не действительная, не физическая. Следовательно, стоит только развеять всю воображаемую силу мира, и к нам близка будет возможность отрезвления от его обаяний. Так и действует Божье спасительное промышление о нас.

Где встречается ребенок с узами мира? К сожалению, вот в сегодняшних семьях это носителями этих уз часто оказываются как раз вот бабушки. И бабушки неверующие особенно. Но даже и верующие бабушки тем не менее не свободны от этих уз мира, приходят к дитя и привлекают его внимание к себе, пробуждая его телесность, его душевность, его чувственность, его смешливость и прочее. Т. е. все то внешнее, поверхностное в душе и в телесности ребенка, что отлагает самое дитя от внутреннего порядка жизни. Правда, вот сегодня во многих развитых семьях, где так вот уже идут за различными находками мировыми по воспитанию детей, сейчас немало применяют еще и сугубые такие вот, уже сами родители применяют сугубые приемы веселения дитя, т. е. его оживление, когда достигается некая живость и такая активность детская. Ну, в частности, вот современные разные методы распеленутого ребенка, когда пробуждается физическая активность и деятельность в младенцах. Японский способ, кстати, не все японцы освобождают ребенка от пеленания. Есть несколько направлений таких, но вовсе это не означает, что все японцы так делают. На западе сейчас много разных течений сейчас возникло, которые радеют о творческом развитии, – ну так говорится, что о творческом развитии ребенка, а достигается это якобы тем, что ребенок должен быть с самого детства раскрепощен в своем творческом освоении мира, прежде всего свои потребности активного деятельного движения. Ну и в результате отказ от пеленания ребенка. Что происходит, когда ребенок спеленутый? При пеленании подвижность телесная закрепощена. Более того, та душевная часть или часть души, которая непосредственно связана с телом и с подвижностью телесных частей – рук, ног, головы – она тоже не может развиваться и двигаться. Ребенок оказывается в некоторой телесной и душевной тишине. Но тогда он способен слышать самое себя в духе, слышать самое себя в тех сокровенных состояниях души, которые близки к духу и граничат с духом. И тогда средостение детской жизненности начинает находиться на границе между духом и душою – тело все воздержно. Когда же мы снимаем пеленки и освобождаем ребенка, то его жизненный центр смещается на границу между душою и телом. Если мы активно еще займемся самим ребенком, начнем самого ребенка развивать, т. е. когда уже не от души ребенка идет его телесное движение, а когда взрослый еще берет ребенка там за пальчики, начинает тормошить его, теребить его, переворачивать с бока на животик, с животика на спинку, подкидывать, подбрасывать – вот такие вот движения, т. е. побуждение идет не со стороны души, а идет извне со стороны взрослого человека. Тогда вообще центр жизненности полностью смещается уже просто в одни телесные движения. И ребенок весь живет в теле, в физиологии. Да, при этом ребенок видимо становится раскрепощенный, видимо становится активный, видимо начинает осваивать множество различных действий, за которыми конечно же, идет одновременно развитие ума, но ума, в уме есть две глубины ума: есть рассудок, а есть разум. Вот рассудочная часть и особенно часть при рассудке еще часть воображаемая, которая начинает активно включаться и активно развиваться, поэтому вслед за этими живыми движениями тела развиваются как раз вот воображение и рассудочная сторона ума. И все это вместе конечно же приводит к такой эмоциональной живости ребенка, ребенок весел и активен на встречу и при этом узнает именно тех, которые его так развивают и всегда рад им.

Что же при этом происходит тогда с его внутренним человеком, нравственно-душевным и тем более духовно-нравственным? Он исчезает из поля внимания ребенка, из поля личности ребенка. И личность проявляться в этих движениях как раз нравственного характера, где троическое единение, как раз оно лежит в нравственном ребенка – оно исчезает. Поэтому ребенок уже не находится в семье, он находится с тем взрослым, который его так вот тормошит, так вот его развивает. Неудивительно, что при таком, если таким развивателем становится бабушка или же дедушка, то в итоге у ребенка появляется конфликт с родителями. И вот матери очень сильно это чувствуют. Отцы, правда, меньше это, потому что они как-то меньше вообще с детьми, но те отцы, которые с детьми, – они тоже чувствуют, что после посещения бабушки и этих веселых таких вот всяких развлечений, которые бабушка устроила ребенку, да еще распеленутому постоянно, вернуть ребенка к себе очень трудно. В дальнейшем по мере того, как ребенок растет, достигает двухлетнего возраста, трехлетнего возраста – он уже активно конфликтует с родителями, т. е. его индивидное, самостное начало оказывается все ориентировано в стороны вот такой бабушки, и в итоге он ее и признает, а без нее воюет, а при ней тем более воюет со своими родителями, т. е. потеря троического единения в семье. К сожалению, это трагедия, которая происходит почти в 70% семей, где бабушки этим занимаются.

Но сегодня это происходит не только благодаря бабушкам, это происходит благодаря самим родителям, которые внедрили в свою семью различные современные методы такого раскрепощения якобы детского творчества души и в результате на самом деле раскрепощения детского воображения и внешней рациональной рассудочной части ума. Ну и одновременно внешней эмоциональностью ребенка. Поэтому вся внешняя эмоциональность – это значит чувственность детская, она вся включена и активно развивается. Ясное дело, что воцерковление такого ребенка – дело очень проблематичное. Ну, в дальнейшем мы с вами когда будем рассматривать другие возраста, мы увидим, что такие дети почти не подлежат никакому послушанию, они просто этого не ведают, послушание – это явление, живущее на границе между духом и душою, где жизненность ребенка в сыновстве своем прямо обращена к родителям. Не к бабушкам и дедушкам и тем более не к развивающим там разным персонам.

В душе лежат покровы индивида, т. е. если дух схвачен узами, то сердце и душевные силы – три силы: умная, сердечная и волевая, схвачены покровами, покровами сердца. Таких покровов святитель Феофан выделяет шесть. При этом говорит о том, что они делятся на три глубины. Есть покровы поверхностные – это покровы плоти, преобладания плоти. Есть покровы средние по отношению к сердцу, близкие к сердцу, но занимают срединное место – это покровы рассеянности и многозаботливости. И наконец, есть покровы, которые прямо непосредственно лежат на сердце и владеют им – это покровы самообольщения и нечувствия и беспечности или беспредела. При этом покровы нечувствия – это покровы сердечной силы души, покровы самообольщения – это покровы умной силы души, а покровы беспечности или беспредела – это покровы волевой силы души. Это означает, что ум, умная сила схваченная покровам сердца, не может проявлять своей природы. Природа ума повреждена самообольщением. Как это в дальнейшем, что происходит вообще с природою ума, сердца и воли и вообще с природою человека? Мы потом в дальнейшем будем говорить в связи с другими возрастами, особенно возрастом 3-5, 5-7, где мы встречаемся с сегодняшними различными системами занятий с детьми, детсадовскими, школьными, предшкольными, где большинство современных систем продолжает труд над повреждением природы, т. е. природа ума, поврежденная изначально самообольщением, различными методиками развития ума, которые в ходе обучения, совершенно повреждается до основания. Подобным же образом целый ряд различных современных развивающих методик, применяемых в детских садах и в школах, в том числе и очень такие масштабные развернутые сегодняшние методики – они совершенно повреждают сердце и волю в ребенке, природа повреждается. При том, что ребенок сам отчета в этом не дает и будучи поврежденным, он активно живет в индивиде своем, активно решая все задаваемые ему задачи, активно развивается в этих извращениях своей природы, выдает все результаты на те или иные упражнения, которые ему задаются и очень радует всех взрослых, которые заняты теми или иными методиками развития природных сил ребенка. Но ни ребенок не отдает себе отчета, ни взрослые не подозревают о том, что происходит не просто нарушение, а разрушение природы, Богоданной природы естества в ребенке ну, и в конечном итоге во взрослых людях.

Ну как действует рассеянность и многозаботливость – это мы с вами сейчас на взрослых очень сильно видим, практически невозможность следовать церковному порядку жизни – часто связано с многзаботливостью. Невозможность придя на службу, стоять, внимая Богослужению, связана с рассеянностью. И сила того и другого настолько велика, что почти нет наверное, сегодня верующего человека, который бы с этим в себе не встречался. И попытки преодолеть во время службы рассеянность свою многими годами не дают никаких результатов, попытки преодолеть свою многозаботливость до службы, которая отвлекает его от самого Богослужения, тем более отвлекает его от смыслов постов многодневных, особенно Поста Великого, или поста рождественского, отвлекает его вообще от смыслов и от порядка действований в сплошных седмицах праздничных, например, в Святках, рождественских и в Светлой Седмице или же в Троической седмице сплошной. Там совершенно человек по-другому себя, т. е. неправильно себя ведет. И при этом эту неправильность задает ему его многозаботливость. Он ничего с этим сделать не может, живет себе вот так вот неправильно и продолжает жить. Ну и а уж преобладание плоти – тут об этом и речи нет никакой. К сожалению, сегодня большинство детей активно развиваемо в этом преобладании плоти – раз, в рассеянности по отношению к нравственным проявлениям, в рассеянности по отношению к духовным проявлениям. Многозаботливость подхватит потом, после трех лет. А до трех лет – рассеянность вот утверждается в детях и преобладание плоти утверждается в детях. Рассеянность с помощью различных этих забав, которыми, сейчас очень много различных методик, разработок, забав, которые устраивают родители своим детям, особенно какие-нибудь специалисты приглашенные или же благодаря специалистам наученные родители, как забавлять ребенка, – в итоге рассеянность активно развивается в детской душе. Неудивительно, что ждать от такого ребенка его проявлений сыновства просто невозможно. Он потерял в этой рассеянности вообще свое чувство сыновства. И вместо сыновства проявляется вот индивидное утверждение своей власти над родителями и в итоге, уж я не говорю об этих царьках в семьях, которые сегодня сейчас сформировались, царствуют – пятилетний царек, семилетний царек. Но сегодня же царьками такими являются уже двухлетние и трехлетние дети. И превозмочь это ничем невозможно, хотя на самом деле такое поставление себя в центр семьи со стороны ребенка невозможно, если в нем развивается сыновство. Но и сыновству невозможно быть, если ребенка развивают в его рассеянности с помощью различных методик, специально разработанных по забавлению ребенка, по забавам, начиная от этих игрушек-погремушек, кончая всякими разными там активными методами, формами обращения с дитя.

Преобладание плоти оказывается мощным заступником этих покровов сердца. Ну а с преобладанием плоти сейчас вообще катастрофа. Дети практически, мало сейчас детей, которые знают природу своей плоти, а значит, природные потребности в еде, природные потребности в воде, в воздухе, в температуре, природные задатки, возможности здорового тела, – почти дети этого не подозревают, не ведают в себе, потому что их в этом не содержат и в это не развивают. Наоборот, всякое плотоугодие развивается активным образом – изнеживание, превращение в такую вот рыхлость от многоядения, от всякой нездоровой еды, многообразной еды, особенно от разных сладостей и прочего-прочего. Ну, сейчас об этом пока не будем говорить, потому что когда пойдем в возраст практической педагогики, там мы подробнее об этом будем говорить.

Ну и наконец, коренные возбудители греха. Это самая трагедия современного человека, она всегда была трагедией. Таких коренных возбудителей, т. е. это оплот самоугодия. Благодаря этим четырем коренным возбудителям самоугодие властно присутствует в человеке и активно развивается, создавая при этом тот образ жизни и тот порядок жизни, который требует самоугодие. В частности, дети сегодня уже с двух лет, а то и некоторые сейчас есть и годовалые дети, которые утверждают именно тот способ обращения с ними родителей, какой им нравится. И если родители не выдают угодное ребенку, то ребенок устраивает родителям скандал. Ну и в конечном итоге, когда такой ребенок становится взрослым, то он соответственно и утверждает, даже придя в Церковь и даже став уже церковным человеком, он все равно утверждает свой порядок церковной жизни, в котором немалое место уделено самоугодию и различном образом оправданному. Так вот такое самоутверждение поддерживается и внутренне ограждено коренными возбудителями греха. Значит, их четыре: саможаление, чувственность, человекоугодие и самое тяжкое и самое мощное и сильное – это земность. Т. е. благодаря земности ребенок вообще живет за пределами потустороннего мира. Земность приводит, оставляет его в пределах только земной реальности. Но тогда цели человеческой жизни, благодаря земности, ограничиваются только земным периодом существования человека. В тоже время, если кто знаком с книгой святителя Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться», – в ней он ясно пишет: целью человеческой жизни должна быть жизнь за гробом – ни больше, ни меньше. И этой цели должно быть подчинено все остальное. Но для того, чтобы это действительно искренне произошло, надо преодолеть такую мощь в человеческом индивиде, индивидности – это как земность, которая окончательно удерживает человека в земных интересах, в земных целях и в земном успехе. Успех-то должен быть там, в Бога надобно богатеть, живя здесь, на земле. Успех должен быть там, в раю, в Царстве Небесном, в конечном итоге – вот где успешность. Но земность утверждает: ничего подобного – что это за успешность? Это успешность, – она говорит, – идиотов, религиозных каких-то фанатиков, в конечном итоге сегодня нормальная религиозность вообще сделана, воспринимается как сектантство. И это все – причина, в этом причиною является земность.

Святитель говорит: пока вместо земности, пока существует земность, ограничивающая жизнь и счастье только землею, до тех пор не исполнится сердце чувством странника на земле. И это вообще чувство незнакомо человеку сегодняшнему, в том числе и если мы живем в чувстве религиозном, религиозном чувстве, то религиозному чувству тоже это незнакомо. Религиозное чувство – оно остается в пределах земности. Оно знает о развитии, о жизни души за гробом, может обращать в сторону культа мертвых, вот, в различных языческих народностях, может ставить целью нормальное существование за гробом, но никакого ведения о рае, тем более о Царстве Небесном вообще не знает. Религиозное чувство не ведает Царства Небесного, ибо Царство Небесное дается только Духом Святым. Благодать Святаго духа – она открывает Царство Небесное. Поэтому если человека не коснулась благодать призывающая Духа Святаго, а до пробуждения в нем веры, т. е. личного узнавания во Святом Духе Христа, то Царство Небесного, Царем которого является Господь, человек знать не может. Неудивительно, что сегодня большинство из нас верующих, могут быть начитаны о Царстве Небесном, на слуху тоже содержат Царство Небесное вроде бы. Но внутренне вообще никакого образа не имеют, никаких подвижек к нему тоже не имеют. И уж тем более никакой цели идти в Царство Небесное не содержат в себе. Почему? Возбудитель греха – земность – держит человека в тенетах земного существования. И мы увидим, что все занятия с малышами до трех лет – они все идут в пределах земности. Все общение с ребенком – оно все в пределах существования только лишь вот: вот мама, папа, вот бабушка, дедушка, вот ребенок. В жизни ребенка нет участия и присутствия мира небесного. Даже причастие и то называется «ням-ням». Даже Кровь Христова – и та называется вкусненькой водичкой: попробуй, попей, ты же знаешь, тебе же нравится, пойдем попьем вкусненькую водичку.

Ну вот, примерно, о чем идет речь, да. В этом конечно, в дальнейшем мы более подробно как-то увидим, когда практическая педагогика начнется на следующем занятии, мы увидим эти контрасты между личностным развитием ребенка и индивидным развитием, между воспитанием личности в ребенке и воспитанием его индивида. Мы видим, что индивид весь в пределах земной, земли и развивается и воспитывается. Причем очень активно, причем очень современными методиками, очень успешными методиками при активной поддержке всего общества и с большими вложениями со стороны родителей, вложениями финансовыми. А вот личностное развитие ребенка – все меньше и меньше становится видимым, чувствуемым и вообще осязательным. Оно куда-то уходит, оно исчезает из поля зрения вообще в том числе и верующих родителей. Но именно личностное развитие и воспитание личности, которая живет прежде всего в троическом единении с Богом, с людьми, с Церковью, с Отечеством – вот это должно бы быть. Ну вот, это уже предмет практической педагогики. Вот, на сегодня мы на этом закончим. В дальнейшем я так думаю, надеюсь, что мы будем как-то пытаться вот вместиться в полтора часа, сейчас час двадцать пять минут у нас идет данное занятие. Но не забывайте, что после того, как мы закончим, сейчас будет впереди практическая педагогика, похоже, по объему, который сейчас постепенно нарабатывается и подготавливается, следующий понедельник и вторник будут посвящены практической педагогике. После нее мы переходим на следующую неделю – понедельник, вторник – там будет коррекционная педагогика, это педагогика о повреждениях природы ребенка, что делать с повреждениями природы, очень серьезная актуальная на сегодняшний день педагогика, потому что к сожалению, все в мире сегодня активно разрушает природу ребенка, активные методы, активные формы, которые сейчас воздействие на ребенка ведут – они все разрушают природу и в конечном итоге делают всех детей вплоть до 17-летнего возраста коррекционными детьми, причем очень успешными в обществе, очень яркими, талантливыми, завоевывающими разные там награды в олимпиадах, на разных соревнованиях и прочем, но это состояние по отношению к Царству Небесному категорически коррекционное, т. е. требующее коррекции, причем очень серьезной и глубокой. И тогда после вот коррекционной педагогики у нас с вами вопросы и ответы, да вот. Ну вот для того, чтобы было еще одно занятие, в итоге завершающее этот возраст – от рождения до трех лет, ответы на вопросы, нужны эти вопросы. Сейчас вопросов пока на сегодняшний день нет, или мало да, три всего вопроса, да. Поэтому пожалуйста, думайте над вопросами, вот собственно говоря, ну вот. Спасибо. Всего доброго. Мир вам.