О направлениях работы Научной коллегии

О направлениях работы Научной коллегии

(выступление сопредседателя Научной коллегии

на Третьем Собрании НОКО 22.04.2009)

Уважаемые коллеги!

Прежде всего, хочу сказать, что проект «Направлений работы Научной коллегии» и настоящее выступление подготовлено мною в содружестве с Ириной Марковной Быховской, но и большинство других избранных сегодня членов Научной коллегии знакомы с ним и выразили свою полную солидарность.

Направления деятельности Научной коллегии предста­вляют собой содержательно структурированное представление об основных задачах ее деятельности. Задачи, которые призвана решать Научная коллегия в интересах культурологической науки и образования, можно объединить в несколько групп:

- группу задач по политическому обеспечению функционирования культурологии в России;

- группы собственно исследовательских и экспертных задач, решаемых силами Общества;

- группу задач, связанных с проведением эффективной информационной политики Общества.

Я позволю себе сосредоточить ваше внимание на нескольких на­иболее важных направлениях разработанной программы деятельности.

Главной задачей по политическому обеспечению функционирования культурологии является борьба за расширение поля социальной востребован­ности культурологии со стороны государства и общества, определение новых направлений социального заказа на культурологию и интенсификация уже реализуемых. Сегодня можно выделить три основных социальных заказа на культурологию в нашей стране:

1) культурологическое образование и выстраивание культурной компетентности специалис­тов;

2) поиск культурных оснований новой российской идентичности;

3) внедрение культурной компоненты в стратегии социального уп­рав­ле­ния.

Представляется, что было бы правильным именно по профилям этих трех заказов и выстраивать структуру работы Научной коллегии в вопросах по­литического обеспечения функционирования культурологии. Целенаправлен­ное сосредоточение на этом позволит в наибольшей мере реализовать воз­можности Об­ще­ства по организационному и интеллектуальному обеспечению самых актуальных на сегодня проблем культурологии.

Как известно, традиционно основным заказчиком культурологического знания является образование. Первая попытка 1990-х гг., когда культурологией пытались заполнить мировоззренческую нишу, образовавшу­юся в связи с выведением из цикла общеобразовательных дисциплин истмата, как известно, провалилась. Культурология осталась сферой знания только о культурной (и шире общегуманитарной) составляющей жизни общества, а не об обществе как таковом. Формализация и институционализация содержания культурологии как общеобразовательной дисциплины и направления специального образования в основном произошла за два минувших десятилетия, но она нуждается в постоянной актуализирующей корректировке и углублении разработанности отдельных направлений, в новых предложениях по совершенствованию структурных и иных параметров культурологического образования и другим инициативам, чем целенаправленно может заняться специальная тематическая группа в составе Научной коллегии.

Другое направление социального заказа на культурологию стихийно сложилось также в 1990-е гг. Оно было связано с начавшимся поиском российским обществом своей новой постсоветской идентичности, что выразилось в активном развитии научных исследований и публицистической дискуссии в рамках так называемого «русского проекта». Новая, именно культурная российская идентичность, в отличие от религиозной древнерусской, этатистской имперской и идеологической советской, оказалась ныне очень востребованной обществом, и в научных исследованиях по этой теме отечественная культурология достигла заметных и интересных результатов. Имен­но в качестве «русского проекта» наша культурология в основном известна зарубежным коллегам. Нет сомнения, что это направление культурологии, как науки и как общественной мысли, всегда будет актуальным и востребованным, и наше Общество просто не может не принять активное участие в этом, что должно стать вторым основным направлением содержательной работы Научной коллегии.

Третье направление социального заказа на культурологию еще находится в стадии становления. На протяжении последних двух десятилетий отечественные культурологи стремились внедрить в намерения власти и в об­щественное сознание понимание необходимости выработки особой стратегии социального управления, преследующей не только политические, экономические и непосредственные социально-регулятивные цели, но и цели социально-куль­тур­ные (т. е. опосредованные регулятивные).

Важность этого направления становится очевидной с осознанием того, что культура является не только сферой организации досуга, но и значимым инструментом поддержания общественного порядка в его наиболее общих (культурно регулируемых) параметрах. Только культура делает это не насилием, а посредством стимулирования добро­вольной социальной адекватности и ответственности людей рамках тех ценностных ориентаций, которые в настоящий момент для них актуальны. То, что этими ценностными ориентациями можно эффек­тив­но управлять и достигать с их помощью желаемых социальных результатов, хорошо показывает весь опыт социального управления, накопленный раз­ви­тыми индустриальными странами на протяжении ХХ века. В работах крупнейших ученых-общест­во­ведов по всему миру постоянно отмеча­ется, что культурно-ценностная составляющая общественного сознания в со­вре­мен­ном мире выходит на первый план по своей значимости и начинает соперничать с экономическими и социальными интересами людей.

Как известно, в России сегодня нет никакой государственной программы, никакой стратегии социального управления, основанной на культурно-ценностных ориентациях людей или хотя бы полноценно их учитывающей. Вместе с тем у нас имеется целое направление науки, совершенно очевидно тяготеющее к тому, чтобы стать научно-концеп­ту­альным стержнем подобной стратегии. Это – культурология. Но заказа от политической элиты на разработку такой стратегии и ее научных оснований нет. Нет даже заказа на экспертизу принимаемых политических решений и законов с точки зрения их социокультурной эффективности, значимости и последствий. Похоже, что власть не желает принимать во внимание ни культурную обусловленность социальной активности людей, ни культурные последствия собственных решений. Задача актуализации этой проблемы – с точки зрения осознания ее как государством, так и обществом – представляется на сегодня первостепенной. Если нам удастся достичь каких-то успехов даже только в решении этой задачи, мы можем считать, что наше Общество было создано не напрасно. И в этом видится третье фундаментальное направ­ление деятельности Научной коллегии.

В тесной связи с темой социального заказа находится проблема поиска зон практического применения культурологических знаний, помимо собственно науки и образования. На сегодняшний день это является самым слабым местом культурологии. Утвердилось представление о том, что социальная значимость культурологии сугубо умозрительна, ограничена лишь рассуждениями о содержании общественного сознания и не имеет никакой прикладной ценности. Нашей задачей является целенаправленная работа по выявлению подобных прикладных зон, как представляется, прежде всего в разных сферах социальной коммуникации с точки зрения ее содержательного наполнения, но, может быть, и в каких-то иных. Важно также способствовать утверждению культурологической профессиональной компетенции в такого рода деятельности.

В этой связи возникает и проблема той роли, которую может сыграть культурология в решении задач повышения социальной эффективности культурной политики. Это проблема не только наша, ею заняты во всем мире. Но для России она особенно остра потому, что многие наши провалы произошли от ошибок в культурной политике. Однако специальных организованных научных исследований по этой проблематике у нас не ведется. Только разрозненные попытки отдельных редких ученых. Представляется, что проблема повышения социальной эффективности культурной политики является одной из важнейших прикладных задач, сто­ящих перед нашей наукой, которой нужно заняться организованно. Для правильной постановки задач нужно определиться с несколькими вопросами. Во-первых, с тем, что такое социальная эффективность, от чего она зависит и в чем выражается. Во-вторых, с причинами па­дения социальной эффективности культурной политики в нашей стране. В-третьих, с критериями, по ко­торым можно измерять уровень со­циальной эффективности. И, в-чет­вер­тых, наметить комплекс мероприятий, которые могут привести к росту со­циальной эффективности культурной политики.

В числе многочисленных задач собственно научно-исследо­ва­тель­ской работы Общества, которые должны стать полем непосредственного внимания Научной коллегии, хотелось бы особо отметить направление, призванное обеспечить функционирование культурологии как специальной отрасли знания. В числе первостепенных вопросов, решаемых этим направлением, следует выделить:

- демаркацию границ культурологии по проблемным полям, предмету и методу;

- формализацию принципов и критериев размежевания собственно культурологии, как специализированной науки, с окружающим ее поясом культуроведческих наук (т. е. наук об отдельных областях культуры) и еще более масштабным полем культуроведческой и общегуманитарной публицисти­ки;

- уточнение дисциплинарного и субдисциплинарного состава культурологии, ее внутренней горизонтальной структуры и вертикальной много­уровневой иерархии;

- формулирование принципов размежевания культурологии со смежны­ми науками, посредством определения специфических культурологических ракурсов изучения объектов, являющихся общими для разных наук;

- выявление зон взаимодействия культурологии с иными науками и обоснование методологических оснований для такого взаимодействия в каждом конкретном случае;

- выделение направлений, наиболее актуальных для сегодняшнего состояния культурологического знания, и лакун, фактически еще не затронутых наукой;

- разработка отсутствующих до сих пор четких формальных критериев, на основании которых научные работы (в частности диссертационные) могут рассматриваться как работы по специальности «теория и история культуры» и по которым они могут разноситься по разным профилям (философские, культурологические и пр.).

К числу важнейших задач информационной политики Общества, решением которых должна заняться Научная коллегия, следует отнести задачу фор­мирования научно-популярного сегмента культурологии. Нам не приходило в голову, что даже наука о культуре без этого научно-по­пу­лярного сегмента остается не понятной обществу, как по своему содержанию, так и по социальной значимости. К сожалению, мы и о культуре пишем так, что это требует специального перевода на общепонятный русский язык. Даже чинов­ники Министерства культуры порой просят изложить им в общедоступной лексике ту или иную нашу научную идею. Может быть, когда нам удастся изложить культурологию в научно-популярной форме, и сюжеты, связанные с культурологией, начнут постоянно звучать по телевизору и присутствовать в общедоступных сообщениях Интернета на общедоступном русском языке, то и на культурологические кафедры будет поступать больше студентов.

И, наконец, еще одна важнейшая задача нашей информационной политики – разрушение устойчивого стереотипа, ограничивающего интерпретацию культуры только как сферы досуга и эстетических удовольствий. Само словосочетание «культура и искусство» несет в себе при­говор науке о культуре как таковой. Искусство является столь же значимым объектом культурологии, как язык и обмен, этничность и социальность, любовь и война. Но и не более значимым. Все эти явления несут в себе явные и скрытые социально значимые содержания, дешифровкой которых и занимается культурология. Она выявляет глубинные социальные смыслы всех этих явлений, и это знание помогает человеку глубже и адекватней познать себя, свои подлинные социальные функции и смыслы своих взаимодействий с другими людьми. Однако пока такое понимание культуры является только нашей внутрицеховой профессиональной тайной. Но, может быть, пора поведать эту тайну людям?

По размаху задач, которые ставит перед собой Научная коллегия, может сложиться впечатление, что она претендует на исполнение функций пока еще не существующей, но возможной в будущем Академии культурологии. И да, и нет. Разумеется, в нашем распоряжении нет ресурсов для создания подобной структуры, да и само понятие академии за последние два десятилетия было сильно дискредитировано. Поэтому пусть будет Научная коллегия Культурологического общества. А ес­ли ей удастся выполнить и некоторые ака­демические системо - и структурообразующие функции, то для культурологии хуже не станет.

Разумеется, все сказанное – это идеальный проект того, что бы нам хотелось сделать по максимуму. Мы будем стараться реализовать все, что окажется возможным. Но уже даже просто перечисление стоящих перед нами задач, позволяет представить тот масштабный и чрезвычайно сложный фронт работ, без организации и осуществления которых вряд ли можно рассчитывать на успех нашего общего дела в целом.