РИТОРИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН СЕМАНТИЧЕСКОЙ РАСПЛЫВЧАТОСТИ
Военный Краснознаменный университет ПВО им. , Тверь
Alexandre. *****@***ru
Феномен семантической расплывчатости, изучаемый нами, – нацелен (сознательно или нет) на введение в заблуждение собеседника относительно истинного смысла сказанного, истинного аксиологического и эмоционального параметра речи. Он многолик, представлен единицами различных уровней: это и, например, неясность терминов, и злоупотребление терминологией, терминологическая сверхсатиация, т. е. перенасыщенность терминами, чрезвычайно сложная псевдонаучная манера выражения. В отношении злоупотребления сложным письмом в науке писал , в риторике публичного выступления – . В работе по риторике внушения сверхсатиация показана нами на примере текстов, имеющих своей риторической задачей некритическое внушение (1).
Сравним сходные языковые игры, чтобы понять принцип наукообразной сверхсатиации: «Качество питательной смеси на основе семян злаковых культур не может быть ухудшено добавлением любого количества сложных эфиров глицерина» вместо «Каши маслом не испортишь»; «Покрой, тип материала и степень амортизации головного убора должны быть адекватны эксплуатирующему этот убор субъекту» вместо «По Сеньке и шапка».
Заимствуем пример Дж. Оруэлла:
Вот известный текст из Еклезиаста:
I returned and saw under the sun, that the race is not to the swift, nor the battle to the strong, neither yet bread to the wise, nor yet riches to men of understanding, nor yet favor to men of skill; but time and chance happeneth to them all.
Вот он же при установке на сверхсатиацию:
Objective consideration of contemporary phenomena compels the conclusion that success or failure in competitive activities exhibits no tendency to be commensurate with innate capacity, but that a considerable element of the unpredictable must invariably be taken into account.
Принцип семантической расплывчатости демонстрируется построением каламбуров:
If you always do what you’ve always done, you’ll always get what you’ve always got. If what you are doing isn’t working do something else.
В этой же сфере лежат риторические проблемы ограничения средней длины предложения, средней глубины и ширины подчинительных связей при развертывании высказывания (Вчера встретил жену однокурсника сына доктора мэра города), средней длина синонимического ряда.
Проблеме синтаксической сатиации посвящены психолингвистические работы с использованием психолингвистических теорий парсинга (2).
Достижению семантической расплывчатости способствует и использование пресуппозиций в речи, например: Боюсь, что мой сын становится таким же лентяем, как и его отец. Для продуцента речи несомненно, что не только сын становится лентяем, но лентяем является и отец – это же предлагается принимать на веру реципиенту речи. В таких случаях вербальная стратегия состоит в том, чтобы определить пресуппозицию и указать на нее собеседнику, т. е. поставить вполне конкретный вопрос к предикации, содержащейся в пресуппозиции.
В плане выявления логических конструктов суггестии в гипнозе (где как раз ставится риторическая задача «запутывания» сознания реципиента текста) заслуживают упоминания пресуппозиции:
а) каузальная пресуппозиция («и по мере того, как вы все больше и больше будете погружаться в состояние гипнотического транса…» - в данной пропозиции не подвергается сомнению, что вы будете в него погружаться);
б) пресуппозиция предвыбора («ты не знаешь, какая твоя рука сейчас начнет подниматься, может быть, правая, а может быть левая…»- в данной пропозиции не подвергается сомнению, что рука должна подниматься в ответ на суггестию об этом);
в) пресуппозиция пропущенного условия («ты можешь продолжать представлять себя на этом месте»– в данном высказывании не подвергается сомнению, что вы уже там себя представляете.
Сверхсатиация существует, очевидно, и на текстовом уровне. Это неоригинальные, неинтересные, не привлекающие внимания тексты с высокой частотностью определенной лексики в тексте, маркирующей определенные стереотипии, опредмечивающей стандартную риторико-герменевтическую установку расплывчатости банальности.
These global changes are offering both opportunity and danger for women, as in any time of crisis. The opportunity is there for women to offer new solutions, to enter the public policy debate in a way that we have never been able to do before. And the danger is that even those advances we have made in this century will be reversed if we are not able to take this opportunity to move forward. When I talk about women entering the global policy debates and influencing those discussions, I don't see this as totally separate from, but rather building on, the work that women are already doing. Women are usually the leaders at the local community level. Women are the leaders who have held families and communities together in times of crisis. Women have managed budgets that were inadequate to raise children and have managed to keep people together in times of war and other conflicts. And yet, as power moves up the ladder from that local community to national and international policy making, women's voices and women themselves disappear. It is precisely a movement to change this that women have begun in the last two decades - we have begun to demand a place at the table of global policy making as well as at the table in the kitchen.
Смысл обсуждения феномена расплывчатости и сверхсатиации и релевантных им текстовых коррелятов основывается на значительности феномена в языковом существовании человека и общества. Исключительно ценны риторические знания для говорящего и слушающего, так как они вооружают человека против всех видов речевого насилия. В лингвопсихологии сегодня, как никогда, становится актуальным лингвистическое осмысление риторических речевых ходов, стремящихся навязать мировосприятие или, напротив, помочь развить собственную критическую способность. Такие исследования идут в русле погружения в разные формы речевой жизни, постижении речевого содержания и эффективности речи как серьезного культурного фактора, поднимают вопросы о роли текста не только в поведении, но и в деятельности индивида, о смысловой парадигме коммуникации. Вышеозначенное представляется релевантным разрабатываемым в последние годы вопросам рефлексии над речью.
Феномен расплывчатости и его лексические, синтаксические, логико-текстовые корреляты нуждаются в тщательном анализе, так как важен учет именно этого фактора в риторической деятельности. Последняя носит, как это постоянно в XX веке подчеркивал (3), двоякий характер – не только продукции изящной мысли в слове, но и детекции лжи и фальши чужой речи, невозможности позволить сбить себя на деятельность, ненужную себе и обществу.
Литература:
1. Языковые особенности текстов, используемых в психотерапевтической коммуникации. Дисс….канд. филол. наук. Тверь, 1999.
2. Американские теории синтаксического анализа предложения в процессе понимания // Вопросы языкознания, 1996, № 3, с.100-139.
3. Теория риторики. М., 1996.
Resume. The paper discusses one of the most interesting yet practically unknown to scholars rhetorical phenomenon – semantic satiation and ambiguity - that of speech aimed to disguise the true meaning, the true sense, the true emotion to spoof the interlocutor.
