Ориентиры – оперативность и точность
Длинное приземистое здание на западной окраине Чульмана. На фронтоне лозунг: «Химики и минералоги! Оперативностью и точностью аналитических работ поможем геологам открыть новые месторождения полезных ископаемых!».
Здесь размещена комплексная химико-технологическая лаборатория ЮЯКЭ. В ней 12 специализированных подразделений, которыми выполняются исследования более 50 наименований по всем видам минерального сырья, на которые работает экспедиция.
Годы прошедшей пятилетки характеризовались резкой перестройкой всей лабораторной службы, вызванной увеличением геологоразведочных работ на уголь и появлением таких отраслей, как строительные материалы, железные руды, гидрогеология. Большая работа проведена химиками но исследованию углей Не-рюнгринского и Чульмаканского каменноугольных месторождений, прежде, чем сдать запасы угля промышленности, химикам лаборатории пришлось провести более сотни тысяч углехимических, пластометрических и других анализов.
Лабораторией была выполнена ответственная работа по оценке качества углей технологических проб, отправляемых основному импортеру южно якутского «солнечного камня»— Японии. Оперативность и точность проведенных у нас исследований и их сопоставимость с данными японских углехимиков говорят о том, что химики лаборатории ЮЯКЭ не уронили своей профессиональной чести за рубежами нашей Родины.
В коллективе много ветеранов, которые работают здесь более 25 лет, их трудовая деятельность связана с экспедицией с первых дней ее организации. Это дробилыцицы и А. М, Ермолина, которые начинали обрабатывать пробы еще вручную, а теперь обслуживают самые современные дробильные агрегаты, постоянно совершенствуют свое мастерство и выдают продукцию только высокого качества, это химики и , внесшие свой вклад в исследования всех месторождений полезных ископаемых; это старший техник-технолог , кольщицы слюды Л. Д. Воронцова, . Многие годы в коллективе трудятся минералоги и , дробилыцица , химики Н. П. Королева, ва и другие. Молодежь, пришедшая в лабораторию и последние годы, приняла эстафету старшего поколения химиков — трудится высокопроизводительно, с высоким качеством.
Сегодня, в канун Дня геолога, в преддверии 60-летнего юбилея Великого Октября коллектив лаборатории трудится так, чтобы оперативность и точность аналитических исследований были главными слагаемыми его работы.
А. КОСТРЫКИНА
зав. лабораторией,
Газета «Индустрия Севера» 02.04.1977
СВЕТ ТАЕЖНОГО КРАЯ
А. Кострыкина
Мой трудовой путь начинался в июле 1957 г. с разведки Десовского железорудного месторождения. От пос. Кирпичный до Деса я добиралась лошадьми. Помню, как через 2-3 км моя лошадь периодически тонула в мари, вьюки сползали в болотистую жижу и приходилось вытаскивать лошадь и снова ее перевьючивать. Сопровождавший меня конюх Вагиз Маликов всю дорогу прихлебывал из бутылки, поэтому к середине нашего путешествия был совершенно пьян. Толку от него не было никакого.
В Десовской партии, из геологического персонала я была единственным инженером, так что вроде была старшей. Ст. геолог партии был занят на отчете в Чульмане и появлялся в партии раз в 2-3 месяца ко времени квартальной отчетности. Эта самостоятельность поначалу меня страшила, но затем сыграла неплохую службу, научив не надеяться на других, делать все самой.
После окончания разведки была переведена в камеральную группу, где самостоятельно выполнила подсчет запасов железа по Десу и Нерюнгри и запасов бора по Таежному месторождению. Работали мы в здании группы съемочных партий и в наш кабинет часто заходили геологи-съемщики , , . Они расхваливали геологическую съемку. Мол, съемщик и мыслит оригионально и кругозор его пошире. Эта агитация возымела место и в начале I960 г. я уже работала на «двухсотке» в партии това. «Вот вы и вышли на оперативный простор»,- приветствовал меня Минкин, узнав о моем назначении.
Через несколько дней после выезда на полевые работы Реутов уезжает в Чульман, а еще через день я получаю радиограмму: «Убываю в отпуск зпт обязанности начальника приказом по экспедиции возложены на вас». Страх меня обуял: работа малознакомая, картосоставление государственное, площадь по ему геологическому строению, сроки жесткие. Но, оказывается, не только боги горшки обжигают. С работой партия справилась, получив за полевые материалы хорошую оценку.
В то время (это я поняла и на разведке и на геологосъемочных работах) молодым специалистам предоставляли полную свободу действий. Хочешь работать и расти по должности - учись сам и набирайся опыта, причем на собственных ошибках, не хочешь - пеняй на себя. Некоторым такая методика помогала, другим - совсем наоборот. Впрочем, руководители бывали разные. Одни, в частности , осуществляли постоянное шефство над молодыми, помогая им буквально во всем. Другие (, ) пускали молодых в свободное плавание, выплывет - прекрасно, утонет - сам виноват.
После «двухсотки» были геологосъемочные партии пятидесятитысячного масштаба, поиски флогопита, урана и золота. Каждый полевой сезон был неповторимым, каждый живет в моей памяти со своими огорчениями и своими радостями. Какое было удовлетворение, когда удались интересные минералогические находки, рисовались новые геологические структуры, уточнялись карты предшествующих исследователей, появлялись прогнозы новых открытий. А уж сколько было радости, когда открывалось месторождение полезного ископаемого. Мне тоже повезло открыть месторождение флогопита - Керакское.
Никогда не забуду моих товарищей - геологов, с которьми прошла тысячи километров геологических маршрутов: Л. Реутова, П. Воробьева, Г. Кутушева, , Ф. Червоного, Г. Гладких, В. Назаренко, А. Михайличенко, С. Борзых, П. Кошубу, М. Власову, В. Корнеева. Помню и асов-трактористов И. Потапенко, В. Орлова, В. Петрова, В. Волкова, впервые в экспедиции внедривших механизированную проходку разведочных канав в партии, которой я руководила.
Бывали случаи забавные и не очень. Расскажу о нескольких. В 1967 г. я работала на Давангро на поисках золотоносных конгломератов. Как-то, уже в конце лета, к лагерю нашей партии на берегу Гонама, на автомобильной камере приплыл человек. По его рассказам, он плывет от п. Нагорный, а конечной целью его путешествия является побережье Охотского моря. Причем часть маршрута, примерно километров 400, ему надо пройти пешком. Нас поразило то, что из пищи у него было всего несколько сухарей, а с легкими парусиновыми брюками контактировали зимние армейские башмаки. Да и одет был этот человек явно не по сезону, учитывая, что по утрам лужи уже покрывало льдинками. Отсутствие продуктов и теплой одежды путешественник объяснял нам тем, что проводит эксперимент на выживание в Якутской тайге, Кроме этого объяснения, мы не услышали от него больше никаких подробностей.
Наш гость провел у нас ночь, а наутро с подаренными («так, на всякий случай» - сказал он) продуктами и выпрошенным у нас десятком коробков спичек, отплыл вниз по Гонаму.
Через несколько дней по рации мы получили сообщение, что из автозака на трассе Б. Невер-Якутск бежал опасный преступник, на счету которого несколько убийств и разбойных нападений. Присланная ориентировка не оставляла сомнений, что наш визитер и сбежавший преступник - одно и то же лицо. Мы были в шоке. Я до сих пор с содроганием думаю, что ему ничего не стоило нас убить (в отряде было 6 человек, из которых 4 девушки), забрать топокарты, продукты, теплую одежду, наконец оружие и лодку. Что его остановило, не знаю. Может быть, наше гостеприимство, радушный прием сыграли свою роль, может быть, нежелание брать еще один грех на душу, Возможно, были и другие причины.
Во всяком случае, спустя несколько месяцев уполномоченный КГБ по Алданскому району Е. Оконешников рассказал мне о нераскрытом убийстве двух оленеводов-охотников в приустьевой части Гонама. Это в тех местах, куда держал путь наш ночной гость.
Вспоминается и другой случай. Этот был в бассейне р. Хардогас, в 1964 г. Лето было засушливое, месяцами не было дождя и все было затянуто сплошной пеленой дыма от горевшей тайги. На этой площади нам оставалось работы дней на 10. Но мешали медведи, собравшиеся в районе. Их было так много, что мы встречали их по несколько раз в день. Пять или шесть оленей у нас было задрано медведями, остальные олени разбежались. Работать становилось опасно, тем более, что состав партии на 2/3 был женский. Из оружия в партии были только наганы.
И тогда, собрав все крышки от кастрюль, под грохот этих своеобразных тамтамов, группами из 3-х человек (одна была барабанщица) мы все-таки завершили наши маршруты и ушли из этих медвежьих мест. Сейчас, спустя десятилетия, все это кажется забавным, но тогда нам было не до смеха.
Помню, как в нашу партию приехал ст. специалист геолотдела Г. Н. Киселев. Мы тогда работали в районе…. Доехав на автомашине до дорожной будки Николкин Ключ, Киселев навьючил себе на плечи спальник и, отмахав за день километров 30, появился в расположении партии, когда уже стемнело. В это же время оленевод С. Исаков собрался на охоту. Залег на краю мари и, когда вышел из-за деревьев, выстрелил. Пуля, к счастью, попала в пистолет, висевший спереди у Геннадия Николаевича. «Заново родился» - говорил Киселев. Как потом объяснял Исаков, он увидел в темноте Киселева со спальным мешком за плечами, ничем не напоминающим человеческую фигуру, и принял его за сохатого.
Но эти объяснения горе-охотник давал потом, а увидев, что стрелял в человека, испугался и сбежал. Бросил дымокуры, которые, разгоревшись, зажгли тайгу. И этот пожар мы всей партией (и Киселев в том числе) тушили дней 12, пока начавшийся дождь не пришел нам на помощь. Кстати, это «второе появление на свет » произошло в день рождения его дочери Татьяны.
Когда мы картировали площадь между Большим и Малым Нимнырами, где раньше располагался Васильевский лагерь заключенных, нам в маршрутах попадались лежащие в разных позах скелеты. Говорили, что это были бежавшие узники, так и не сумевшие далеко убежать. Они были или просто убиты, или затравлены собаками. Печальные и позорные страницы нашего прошлого! Помню случай, когда, сплавляясь по реке Тимптон, мы утопили все свои личные вещи; когда, переправляясь через М. Нимныр в низовьях, едва не утонула М. Власова. Ее спасла только нависшая над рекой лиственница, за которую чудом успела схватиться Майя, уже терявшая последние силы.
В нашей экспедиции всегда работало много геологов-женщин, если тяжелый труд геолога-первопроходца сложен и не всегда по силам даже мужчинам, то труд геолога-полевика для женщин сродни подвигу. Именно такими героинями вспоминаются мне съемщицы и поисковики . , , И. Калнустраут. , , ва, . Я счастлива, что могу назвать их моими коллегами,
В 1963-66 гг. и в 1966-69 гг. я была избрана Центральный Комитет профсоюза работников геологии. Помню свое первое выступление на Пленуме ЦК. Он был посвящен развитию химии в стране, а моя речь была о нефти и газе Якутии как основном сырье для химической промышленности. В работе над текстом выступления мне помогали и - известные в Якутии нефтяники.
После выступления меня пригласил Министр геологии СССР . Расспросил, где я работаю, как мне работается, какой институт я закончила, и очень удивился: что я не геолог-нефтяник, после приема у Сидоренко, вместе с его замом я была приглашена в отдел тяжелой промышленности ЦК КПСС, где мы рассказали о сырьевой базе химической промышленности в Якутской АССР. Удивляюсь до сих пор; неужели, кроме меня, некому было представить такую информацию?
В феврале 1965 г. мне посчастливилось быть участницей Всесоюзного совещания геологов. Это был первый после войны крупный сбор геологов, проходивший в Колонном зале Дома Союзов. Произвел он на меня неизгладимое впечатление. Здесь я впервые увидела и услышала ученых - геологов с мировыми именами, академиков , , крупных государственных деятелей , , . Познакомилась с выдающимися женщинами: Героем Соцтруда - гл. геофизиком треста «Киевге-ология», кстати, дочь которой Наташа проходила в 1958 г. преддипломную практику в Десовской партии, с Е. Буровой - первооткрывательницей уникального Удоканского месторождения медистых песчаников. Большое впечатление оставило у меня знакомство с легендарной - начальником Северо-Уральской экспедиции. Это экспедиции Ривкиной в 1944 г. было передано на вечное хранение Красное Знамя Государственного комитета обороны. Запасы алюминиевого сырья, разведанные Северо-Уральской экспедицией, позволили в годы войны в 3,8 раза увеличить выпуск «крылатого металла».
На этом же совещании группа геологов (в том числе и я) была награждена только что утвержденным знаком трудового отличия геологов - знаком «Отличник разведки кедр СССР»,
В последние годы я работала начальником комплексной химико-технологической лаборатории, выполнявшей исследования по всем видам минерального сырья, на которое работала экспедиция.
Вспоминаю очень ответственную работу по оценке качества углей технологических проб, отправляемых в Японию. Полная сопоставимость наших исследований с японскими, выполняемыми на более совершенной аппаратуре и по совершенно другим методикам, показала, что химики экспедиции своей профессиональной чести не уронили.
Три с половиной десятилетий моей жизни отдано Южной Якутии. Сейчас я живу в Ростове, но воспоминания о таежном крае, открытиями геологов преобразованном в индустриальный район, согревают и радуют меня. С берегов Тихого Дона шлю привет и наилучшие пожелания всем, с кем ходила в геологические маршруты и стояла за аналитическими столами.
Здоровья вам, дорогие друзья, благополучия и радости.
Любаше Сальниковой
В день 50-ти летия
Это ж надо умудриться
В Женский день тебе родиться.
Чтоб были солнце и капель,
А через месяц и апрель.
От белой зависти сгорая
Спешим скорей тебя поздравить,
Горя желанием с утра
Хлебнуть хоть с донышка ведра.
Творя, при этом, славословье:
-За именинницу здоровье,
-За пожеланье долгих лет,
-За хлеб, за соль, за солнца свет.
Не знать тебе, что есть кручина.
За Овчаренко, дочь и сына!
Не ведать, что такое мука.
Тост за друзей, родных и внука!
Благополучие твое! Еще бы новое жилье!
Здоровья крепкого, в труде успехов больше,
Живите вы, друзья, как можно дольше….
За химиков, где мы трудились!
Нас жизнь пытала на излом,
Но мы лишь крепче становились,
Так было раньше и потом.
Мы тебя, Любаша, не забудем,
Откликалась на любое дело ты.
Для друзей и в радости, и в горе
Не жалела щедрой доброты.
За праздничным столом сидеть ты будешь
С рюмкой водки, может быть вина.
Верим – вспомнишь нас, не позабудешь
И уж этот тост допьешь до дна!
А. Кострыкина
Дорогая Любаша!
!
Семейство Сорокиных с берегов Тихого Дона шлет вам самые сердечные поздравления с Новым 2005 годом и самые теплые пожелания здоровья, благополучия, радости, хорошего настроения.
Под Новый год мы поднимаем
Бокал шампанского, друзья.
За ваше счастье выпиваем,
Хоть нам, вообще-то, пить нельзя.
Мы пьем за вас, за нас с тобою,
За наши семьи, за детей,
Чтоб было бы у всех здоровье
И у родных и у друзей.
Это мы с коллективом, когда-то,
Вытирая, вспотевший лоб,
Обрабатывали многие тысячи,
А точней, миллионы проб.
Результаты ложились на карты
И в запасы угля и руды
Возникали разрезы и шахты,
Как награда за наши труды.
Так, давайте поднимем бокалы
За путь наш очень не простой
Мы годы лучшие отдали,
Как дань, Якутии Родной!
Славному коллективу химлаборатории – наши приветы, поздравления и наилучшие пожелания.
Крепитесь друзья!
Кострыкина,
