ДАО ЦЗЯ (Школа Дао)

ДАО ЦЗЯ (Школа Дао)

(VII в. до н. э. — наст. время)

Избранный Дао — Дао не постоянный.

Имя данное — имя не постоянное.

Небытие именую Неба-Земли Лоном.

Бытие — Матерью всего сущего.

Отсюда:

постоянного Небытия жаждая —

созерцаю Ее сокровенное,

Бытия постоянного жаждая —

созерцаю Её формы.

То и другое — единородны,

но имена — разные.

Едино свидетельствуют об Изначальном.

Изначальнейшее Изначальное —

вход Всеобщего Сокровенного.

Как вы, наверное, догадались, речь сегодня пойдет о Дао, о котором почти каждому из нас приходилось читать или слышать. Потому, прежде чем мы перейдем к общему разговору о школе даосов, давайте попробуем сформулировать, как эта философская категория представляется вам. Попробуйте очертить его образ...

Спасибо. А теперь — разговор:

Философские школы, как и всё прочее в этом мире, можно разделить на рациональные и иррациональные. Первых, разумеется, больше, и рассуждают они о частном, о конечном, логически постижимом, тогда как вторые... Их занимают вещи не просто лежащие вне логических схем (это еще бы ничего: отсутствие логики — тоже логика), но зачастую трудно выразимые, а то и вовсе трудно представимые.

Таково  даоцзя:  даосизм или Учение о Дао.

Разговор наш сегодня будет преимущественно о философском аспекте даосизма, а точнее — о первотексте даосов — «Даодэцзине» и его содержании.

В начале занятия прозвучал первый чжан (т. е. первая главка или строфа) этой книги.

Это один из самых загадочных и притягательных текстов мировой культуры. И дело прежде всего в структуре этой книги и ее лексических особенностях, которые на поверку оказываются неотделимы от ее смыслового содержимого.

Итак — по-порядку.

Во-первых, книги в древнем Китае (а речь идет самое позднее о II-м веке до н. э., каким временем датируется самый ранний список «Даодэцзина») писались либо на шелке, либо — на деревянных дощечках. Писали тогда сверху-вниз и справа-налево. Как вы думаете, чем объясняют китайцы ход письма сверху вниз?

Наводящий вопрос: А что такое «иероглиф»? Как переводится это слово?

И все тексты того периода представляют собою так называемый «монолит», т. е. колонки знаков без каких-либо признаков членения не только на абзацы или главы, но даже на фразы.

Далее, как, опять же, многие из древних (не только китайских) текстов, ныне называемых философскими, а точнее сказать — сакральными, т. е. священными, «Даодэцзин» являет современному китайскому читателю сложный сплав религиозного (хотя не совсем в европейском понимании), научного (полито-, социо-, историо-, психо - и т. д. - логического) и, наконец, поэтико-афористического подходов к изложению Законов, Норм, Онтологии и структуры Мироздания. (Что касается поэтики, то «Даодэцзин» представляет собой чередование ритмической прозы со стихотворными, т. е. рифмованными, вставками.)

Если добавить к этому, что в оригинальном тексте «Даодэцзина» (далее — ДДЦ) отсутствуют не только какие-либо, исключая числовые, признаки множественного, деление по родам, неопределенность многих местоименных частиц, да не забыть про поэтическую инверсию (т. е. перестановку слов в предложении), да упомянуть напоследок, что иероглиф — не слово, а скорее графический образ некоего многосмыслового (хотя и конечного) пространства...

В общем, первым впечатлением, возникающим даже у подготовленного европейца при ознакомлении с оригиналом [т. е. древнекитайским текстом] ДДЦ, будет: «Здесь не хватает слишком многих слов», а итоговым — «Нет, перевести это невозможно». И то, и другое — правда. Как, впрочем, и мысль, приходящая, когда у тебя в руках, наконец, более-менее целостный и в определенной степени (на нынешний момент) адекватный перевод: «Боже, да ведь всё нормально! Такой текст и не может выглядеть иначе. Если всё есть Дао, то нет ни вопроса «что — чье?» (это о местоимениях), ни вопроса «чего — сколько?» (о множественности), ни вопроса «что каково?» (о родах, полах и даже выборе одного смысла из всех возможных)... Что такое Дэ, Ци, Инь, Ян и т. п.? Разрозняешь, ибо привык. Но ВСЁ СУТЬ ДАО. Всё без исключения. Это о явленном или воплощенном. А с другой стороны: «Без присутствия Дао нельзя говорить, но о чем говорить нельзя — это Дао. Без присутствия Дао нельзя помыслить, но о чем помыслить нельзя — это Дао». Это о неявленном-невоплощенном. И, казалось бы, всё, конец. Что толкового или внятного можно сказать о том, что вне определений или, если угодно, соответствует любому определению? Это тот дурацкий ( с точки зрения европейца) случай, когда всё, что ни скажи, — Истина (или Дао). И стало быть, логичнее всего — молчать, или... Если вы не подскажете, то останется только молчать, ибо мы не готовы... А готовы ли мы к молчанию? Тьма, путаница...

Нет уж, лучше будем просто говорить. Говорить не просто, а очень просто, почти запросто, т. е. не особенно напирая на смысл.

В самом деле, ведь

Дао избранный — Дао не постоянный.

Имя данное — имя не постоянное.

Что ни скажи, всё временно, что ни возьми, всё не вполне то. Вы следите за мыслью?

	Структура знака «дао».

Но зайдем с другого боку. Попробуем расшифровать иероглиф «Дао» как идеограмму, т. е. изображение, исполненное смысла. Этот священный знак (иеро-глиф) состоит из следующих элементов:

шоу — «голова, начало»;

чо — «идти и останавливаться, с остановками».

Все это вместе, грубо говоря, можно толковать как «голова, управляющая ногами» или «направляющая ноги», и тогда иероглифическое словосочетание «обладать Дао» раскрывается как «иметь ноги и голову», т. е. то, что необходимо для движения. Потому, я думаю, мы не слишком погрешим против истины, если позволим себе истолковать Дао как «осмысленное движение» или — еще короче — «про-движение», каковое и происходит, если припомним, «с остановками», верно? А отсюда уже совсем близко до наиболее распространенного варианта перевода иероглифа «Дао» как «Путь».

Есть и еще один достойный внимания вариант: Дао как Закон. Таким образом мы видим, что единственный верный аналог иероглифу Дао, в силу его всеобъятности (тем более, что существует и множество вариантов его начертания, к примеру — такое), невозможен и, стало быть, лучше его оставить как есть. Кому надо — вникнет и поймет.

В ДДЦ о Дао говорится многократно с разных точек, например:

Сущностью — неупорядоченный,

прежде Неба-Земли рожденный, —

о Пустыннейший! о Тишайший! —

лишь Основывающий — не улучшающий,

Обращающийся, но не гибнущий.

Он может быть сочтен

Мать-кормилицею Поднебесной.

Я не ведаю его имени.

Означаю же знаком Дао.

Коли вынужден дать и имя —

называю Его Великим,

а Великого — Ускользающим,

Ускользающего — Удаляющимся,

Удаляющегося — Пре-вращающимся.

Если обратите внимание, автор избегает давать однозначное определение Дао, он расщепляет любой эпитет, не давая тому устояться в нашем сознании, он размывает образ Дао, по поводу которого в другом месте текста сказано:

Такова Форма Бесформенная,

Облеченное Не-имение.

Таково Смутно-Неясное.

Буквально же в тексте сказано не «Облеченное Не-имение», а «Образ, не имеющий образа».

В общем — легко сказать, но трудно представить.

Сказать, впрочем, тоже непросто: нет-нет, да и прорвется что-нибудь вроде «прежде Неба-Земли рожденный». Понятна тонкость?

Необходимо отметить, что категория Дао — краеугольная для всей древнекитайской философии. Без Дао, толкуемого по-разному разными школами, нет китайской философии.

Впрочем, в ДДЦ тоже вводится «различение» Дао. Так уже в первых строках появляется «непостоянный Дао», а стало быть, существует и «постоянный». Часто упоминается «Дао постигшего», но предельные полюса — это «Дао Небес» и «Дао людской», о которых сказано:

Дао Небес

излишнее — отымает,

неполное — дополняет.

Дао людской — напротив:

нуждающихся — обирает,

излишествующим — пособляет.

И, наконец, последние строки ДДЦ звучат так:

Дао Небес —

благодеяние, но без вреда.

Дао постигшего —

деяние, но без соперничества.

Вот вкратце о Дао.

Но к Дао примыкает еще одна очень важная для китайской философии категория: Дэ. Обе они как раз и вынесены в название текста.

	Структура знака «дэ».

Начнем сразу с иероглифа, допускающего такое составное-расширенное прочтение, как «росток, вырастающий из глаза».

Его составные части:

— чи — «шагнуть левой ногой»;

— му — «глаз, смотреть»;

— синь — «сердце».

Стало быть, если попробовать всё это собрать воедино, то получится что-то вроде «идти, глядя в сердце», или «идти, глядя сердцем», тем более, что шаг левой — тоже «от сердца» (она ближе к нему).

Росток же из глаза, возможно, символизирует потенции, скрытые в сердце и проявляемые с помощью зрения... Хотя тут возможны варианты.

Что же сказано о Дэ в ДДЦ?

Порождать и взращивать.

Порождать, но не владеть.

Свершать, но не притязать.

Воглавлять, но не возвышаться.

Такова Дэ Изначальная.

А также:

Высшая Дэ подобна ущелью.

<...>

Обширная Дэ подобна неполной.

И еще:

Плотно припавший к Дэ

Младенцу уподобляется:

скорпионы, змеи и осы

его не жалят,

дикие звери — не нападают,

хищные птицы — и те не ухватят.

В общем, понятно, что такое?

В Большом китайско-русском словаре сказано довольно четко:

«Дэ — отражение Дао во внутреннем мире человека».

Переводят же его по-разному, но всё в пределах трех слов: Добродетель, Нравственность, Благодать.

И, наконец, последняя категория, открытие которой принадлежит, возможно, исключительно даосам (хотя известна была с древних времён не только им): у-вэй или «не-деяние», как традиционно принято переводить этот термин на русский, хотя, если исходить не из словесной формы, а из содержания, то скажется что-то вроде «не-влияния» или «не-воздействия».

Но попробуем выяснить, о чем речь.

В одном месте ДДЦ сказано:

Дао есть постоянное у-вэй,

но нет ничего ему неподвластного.

А в другом:

О Дао Великий,

о Разливанный!

<...>

Дела свершающий

и — неведомый.

Значит, Дао всё же действует, т. к. Он «дела свершающий», но действует он неявно (буквально в ДДЦ сказано: «Воздействие Дао на сущее смутно, неясно» и «Речь Естества невнятна»). Он не без-действует, а действует, опираясь на Естество; не вынуждая, а создавая условия. В Европе к этому пришли не так давно, правда? А в Китае — еще в VII–V вв. до н. э. К слову, если вспомнить, китайская (да и японская) наука в европейском смысле появилась только в XX веке. Почему, как вы думаете? А вот с экологией у них было получше...

Не-воздействие, не-влияние...

И, наконец, на сладкое, — об авторе ДДЦ.

Имя его — это второе (или, точнее, первое) название трактата, о котором у нас речь. И звучит оно как Лао-цзы. Что такое цзы? Да, это и «Учитель», но и «Младенец». А если мы к тому же знаем, что Лао = «Старик», то Лао-цзы = «Старец-младенец».

Он, вероятно, был одним из первых китайских Мастеров-Учителей, залагавших традицию Не-бытийного существования в мире Бытийного, для чего прибегавших к многократной смене имен (их и у Лао-цзы несколько: Лао Дань, Ли Бо-янь...) и периодически исчезавших, уходя в аскезу и созерцание (а в ДДЦ в нескольких главках речь идет о технике достижения Самадхи) из поля зрения современников вплоть до анонимности последнего Ухода в Изначальное Небытие.

Есть косвенные свидетельства того, что некоторое время в миру Лао-цзы служил хранителем архива при дворе династии Чжоу в одном из царств тогдашнего Китая. Но как большинство духовных Учителей, в этом мире он был и остается личностью скорее легендарной, чем реальной. Ни пространство, ни форма, ни время, как повествуют предания, были над ним не властны. Зачатый непорочно от Солнца (чья Ци, сконцентрировавшись в пятицветной жемчужине, оплодотворила его мать Сюань-мяо-юйнюй, жемчужину эту проглотившую), в мир он вышел из левого материнского подреберья, пробыв в утробе матери 81 год (вот и буквально «Старец-младенец»). Рождение это произошло под сливовым деревом. Прожил в Китае около 2ОО лет, после чего верхом на черном буйволе отбыл «на Запад». Обожествлен даосами в начале нашей эры (это, представьте, человек, не то чтобы отрицавший Богов, но во всяком случае рекомендовавший следовать не им, а бесформенно-безличностно-пустотному Дао). А в V–VI вв. возникла легенда о том, что, прибыв в Индию, он чудесным образом оплодотворил спящую мать принца Гаутамы и стал отцом Будды. Почитался Лао-цзы в Китае как глава заклинателей, покровитель кузнецов, серебряных и золотых дел мастеров, точильщиков, изготовителей пиал и палочек для еды, а также — последователями одного из «внутренних» стилей ушу — как основатель стиля «син'и-цюань».

Остается добавить к этому, что, скорее всего, невзирая на вполне вероятное существование реального Лао-цзы, авторство текста ДДЦ принадлежит всё же коллективу авторов. Тому есть несколько причин. Во-первых, в Китае того времени не было принято записывать тексты учения при жизни Учителя, к которому каждый мог прийти сам и воспринять учение «от сердца к сердцу». А во-вторых, единственная более-менее достоверная дата жизни Лао-цзы — это 604 г. до н. э., год его рождения. Но не мог же он загодя полемизировать практически со всеми основными философскими школами древнего Китая, возникшими минимум двумя-тремя веками позже? А эта полемика (в особенности — с конфуцианством) явно присутствует в тексте ДДЦ.

Хотя, с другой стороны, в 4-х главках ДДЦ (из 81-ной) речь ведётся от первого лица, что противоречит традиционной форме записи учениками сказанного Учителем, предваряемого неизменной формулой «Учитель сказал».

А впрочем... как сказано в ДДЦ:

Оберегающий Дао

дополнять не желает.

А поскольку не полнит —

скрывает прежде достигнутое.

и

Ведающий — не рассуждает,

рассуждающий же не ведает.

На чём пока и остановимся, добавив для сетевого варианта, что о даосизме в современном Китае можно почитать здесь.

Использованная литература

1. «Большой китайско-русский словарь», М., .

2. ВОСТОК-ЗАПАД. Альманах. М.: 1982.

3. ДАОДЭЦЗИН. Пер. с древнекит Юй Кана. Рукопись.

4. ЧЖУАН-ЦЗЫ. М.: 1985.

5. МИФЫ НАРОДОВ МИРА в 2-х тт. М.: 1982.