Обзор практики применения судами Ямало-Ненецкого автономного округа меры пресечения в виде заключения под стражу

за 12 месяцев 2012 года

УТВЕРЖДЁН

постановлением президиума суда

Ямало-Ненецкого автономного округа

от «___» апреля 2013 года

О Б З О Р
практики применения судами Ямало-Ненецкого автономного округа меры пресечения в виде заключения под стражу

за 12 месяцев 2012 года[1]

I. Нормативная база.

В соответствии со ст. 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению.

Из всех предусмотренных ст. 98 УПК РФ мер пресечения заключение под стражу является наиболее строгой. В соответствии с п. 42 ст. 5 УПК содержание под стражей - это пребывание обвиняемого (подозреваемого) в следственном изоляторе или ином месте, определенном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В пункте 2 своего Постановления от 01.01.01 года №22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» Пленум Верховного Суда РФ подчеркнул, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Указанное в полной мере распространяется и на случаи решения вопроса о мере пресечения при выдаче лиц для уголовного преследования в другие государства (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 года №11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания»).

Не утратили своей правовой силы и значимости решения Конституционного Суда РФ по вопросам избрания и продления действия меры пресечения в виде заключения под стражу. Достаточно полный перечень решений, содержащих правовые позиции Конституционного Суда РФ по исследуемому вопросу содержится в виде ссылок в описательно-мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 01.01.01 года №4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан». Названное постановление само по себе является одним из ключевых среди решений Конституционного Суда РФ в указанном аспекте.

Правовые позиции высших судебных инстанций России, постоянно подчеркивающих исключительность меры пресечения в виде заключения под стражу, корреспондируют содержанию международных правовых актов. Ст. 9 Пакта о гражданских и политических правах гласит: «Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом». Согласно п. 6.1 Токийских правил (Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением), предварительное заключение под стражу используется в судопроизводстве по уголовным делам как крайняя мера при условии должного учета интересов расследования предполагаемого правонарушения и защиты общества и жертвы.

Право каждого на свободу гарантировано ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейский суд по правам человека в своей практике выработал критерии, при наличии которых заключение под стражу и содержание под стражей могут быть признаны не нарушающими требований Конвенции. Наличие разумных подозрений, что задержанное лицо совершило преступление, как неоднократно повторял Суд, является необходимым условием законности продления срока содержания под стражей, но с течением времени перестает быть самодостаточным. В таких случаях Европейский суд обычно выясняет, оправдывали ли лишение свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если такие основания были «существенными» и «достаточными», Европейский суд устанавливает, проявили ли национальные органы «особое усердие» при производстве по делу.

Применительно к Российской Федерации озабоченность суда вызывают и условия содержания под стражей, которые зачастую признаются не только не удовлетворительными, но и, будучи взятыми в совокупности с длительностью данной меры пресечения, нарушающими ст. 3 Конвенции (Запрещение пыток).

В деле Ананьев и другие против Российской Федерации (№ 000/07 и № 000/08) Европейский Суд заключил, что проблема бесчеловечных условий содержания в российских СИЗО имеет структурную природу. Хотя нарушения происходят в разных регионах, условия содержания похожи: заключенные страдают от бесчеловечного и унижающего достоинства обращения из-за острой нехватки пространства и спальных мест в СИЗО, ограниченного поступления дневного света и свежего воздуха в камеру и невозможности уединиться при пользовании туалетом.

В связи с большим количеством дел, их повторяемостью, масштабом и структурной природой проблемы, Суд принял решение применить процедуру пилотного постановления и дать конкретные указания российским властям.

Прежде всего, Суд указал, что Российским властям надлежит разработать комплексный подход к решению проблемы перенаселенности СИЗО. Суд отменил, что основной причиной перенаселенности следственных изоляторов является чрезмерно частое использование заключения под стражу в качестве меры пресечения и чрезмерная длительность содержания под стражей.

На основании статистических данных об удовлетворении российскими судами ходатайств о заключении под стражу, Суд отметил, что в процентном отношении их количество необычайно высоко (более 90 процентов), и напомнил, что ранее он уже находил нарушение права на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда (статья 5 §3 Европейской Конвенции) более чем в восьмидесяти жалобах против России, в которых российские суды продлевали содержание под стражей, ссылаясь в основном на тяжесть обвинения и используя одни и те же стандартные формулировки.

Комитет Министров также считает, что необоснованно широкое применение заключения под стражу является структурной проблемой в России.

Суд постановил, что для решения этой проблемы, что должно в свою очередь привести к уменьшению количества заключенных в СИЗО, необходимо ограничить применение содержания под стражей самыми серьезными делами о насильственных преступлениях и сделать содержание под стражей исключением, а не нормой.

Во исполнение пилотного постановления по делу Ананьев и другие против Российской Федерации и для обеспечения более взвешенного подхода к избранию и продлению меры пресечения в виде заключения под стражу, компетентными органами Российской Федерации разработан План дальнейших действий, представленный 10 октября 2012 года Комитету министров Совета Европы.

Таким образом, избрание и продление срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу должно быть не только провозглашено исключительной мерой процессуального принуждения, но и являться таковым на практике, уступая место альтернативным мерам пресечения, таким как залог и домашний арест. Однако, статистические данные показывают, что в Ямало-Ненецком автономном округе в течение 2012 года ситуация коренным образом не изменилась, заключение под стражей избирается более чем по 90% заявленных ходатайств, а избрание судами залога и домашнего ареста по прежнему остаются единичными.

II. Статистические данные.

1. Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу.

Судами Ямало-Ненецкого автономного округа за 2012 год всего рассмотрено ходатайств об избрании заключения под стражу – 302, из них 276 удовлетворено, то есть 91,39 %.

За аналогичный период с 2011 года было рассмотрено 311 ходатайств, из которых 280 удовлетворено (90,03%).

Таким образом, наблюдается рост избрания данной меры пресечении (на 1,36%), в соотношении удовлетворенных ходатайств с рассмотренными.

Количественные показатели рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей по категориям дел в 2012 году:

- об особо тяжких преступлениях – ,74% от общего количества ходатайств);

- о тяжких преступлениях – ,01%);

- о преступлениях средней тяжести –,91%);

- о преступлениях небольшой тяжести – 4 (1,32%).

Из них удовлетворено (качественные показатели) по делам о:

- особо тяжких преступлениях – ,30% от количества рассмотренных ходатайств по этой категории преступлений составляет);

- тяжких преступлениях – ,14%);

- преступлениях средней тяжести –,87%);

- преступлениях небольшой тяжести – 3 (75%).

В сравнении с 2011 годом в процентном отношении удовлетворенных ходатайств от количества рассмотренных по категориям преступлений наблюдается следующая динамика:

- по делам об особо тяжких преступлениях произошел спад на 2,34% (в 2011 году было удовлетворено 94,64% ходатайств);

- по делам о тяжких преступлениях – рост на 2,38% (87,76% ходатайств было удовлетворено в 2011 году);

- по делам о преступлениях средней тяжести – рост на 5,78%; (в 2011 году было удовлетворено 89,09% ходатайство)

- по делам небольшой тяжести – рост на 15% (в 2011 году было удовлетворено 60 % ходатайств по данной категории дел).

Суды Ямало-Ненецкого автономного округа в сравнении с 2011 годом по результатам рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу стали чаще применять домашний арест. Однако за весь 2012 год было всего 3 таких случая (что от общего количества рассмотренных ходатайств об избрании заключения под стражу составляет – 0,99%).

В 2012 году суды округа ни разу не применили залог по результатам рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Тогда как за 2011 год применение залога имело место быть, однако также ограничилось тремя случаями (0,96 %).

За исследуемый период значительно уменьшилось, по сравнению с 2011 годом, количество рассмотренных ходатайств об избрании заключения под стражу в отношении несовершеннолетних – всего было рассмотрено 3 таких ходатайства (0,99% от общего количества рассмотренных ходатайств). против 8 в 2011 году (2,57%). Также если в 2011 году все из них были удовлетворены, то в 2012 году удовлетворены только 2 (или 66,66%).

В 2012 году в отношении несовершеннолетних рассмотрено ходатайств по делам о:

- особо тяжких преступлениях – 1 (удовлетворено);

- тяжких преступлениях – 2 (удовлетворено 1).

По делам о преступлениях средней и небольшой тяжести ходатайств об избрании меры пресечения в отношении несовершеннолетних не рассматривалось.

В отношении женщин судами округа было рассмотрено 16 (5,29% от общего числа рассмотренных) ходатайств из которых,5%) были удовлетворены. По делам об особо тяжких преступлениях в отношении женщин было рассмотрено 10 ходатайств, из которых 9 (90%) удовлетворены, по делам о тяжких преступлениях – 5 ходатайств, из которых удовлетворено 4 (80%), по делам о преступлениях средней тяжести – 1 ходатайство, которое было удовлетворено.

За аналогичный период 2011 года судами округа было разрешено 11 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении женщин, из которых удовлетворено 10 или 91 % от их общего количества.

2. Продление сроков содержания под стражей.

Всего судами Ямало-Ненецкого автономного округа рассмотрено в 2012 году 489 ходатайств о продлении сроков содержания под стражей. Из них удовлетворено – 473 ( или 96,72%). В сравнении с 2011 годом, где всего подобных ходатайств было рассмотрено 425 и из них ,88%) удовлетворено, в относительных величинах наблюдается небольшой спад удовлетворенных ходатайств (на 1,16 %) при росте абсолютных показателей.

Количественные показатели рассмотрения судами ходатайств о продлении сроков заключения под стражей по категориям дел в 2012 году:

- об особо тяжких преступлениях – ,19% от общего количества рассмотренных ходатайств);

- о тяжких преступлениях – ,26%);

- о преступлениях средней тяжести – 24 (4,90 %);

- о преступлениях небольшой тяжести – 8 (1,63%).

Из них удовлетворено (качественные показатели) по делам о:

- особо тяжких преступлениях – ,11% от количества рассмотренных ходатайств);

- тяжких преступлениях – ,35%);

- о преступлениях средней тяжести –,5 %);

- о преступлениях небольшой тяжести – 7 (87,5 %).

В сравнении с 2011 годом в процентном отношении удовлетворенных ходатайств о продлении сроков содержания под стражей от количества рассмотренных, по категориям преступлений, наблюдается следующая динамика:

- по делам об особо тяжких преступлениях произошел незначительный спад на 0,36% (за 2011 год было удовлетворено 98,47%);

- по делам о тяжких преступлениях – рост на 0,32% (в 2011 году – 96,03%);

- по делам о преступлениях средней тяжести – спад на 12,5 % (в 2011 году по делам данной категории все ходатайства были удовлетворены, или 100%);

- по делам о преступлениях небольшой тяжести – спад на 12,5% (100% подобных ходатайств были удовлетворены в 2011 году).

В 2012 году рассмотрено 3 ходатайства о продлении сроков содержания под стражей в отношении несовершеннолетних, что составило 0,61% от общего количества рассмотренных ходатайств. Все ходатайства были заявлены по делам об особо тяжких преступлениях и были удовлетворены.

В сравнении с 2011 годом наблюдается разнонаправленная динамика рассмотренных ходатайств о продлении сроков содержания под стражей в отношении несовершеннолетних. В 2011 году было рассмотрено 10 таких ходатайств (что составило 2,35% от общего количества), из которых 9 (90%) было удовлетворено. В 2012 году произошел спад рассмотренных ходатайств в отношении несовершеннолетних от общего количества на – 1,74%, с одновременным ростом удовлетворения данных ходатайств на 10 %.

24 ходатайства о продлении содержания под стражей в 2012 году было рассмотрено судами округа в отношении женщин. Из них 23 удовлетворено (95,8%). При этом по делам об особо тяжких преступлениях – 19 ходатайств, из которых удовлетворено 18, по делам о тяжких преступлениях – 5 ходатайств, которые были удовлетворены.

3. Пересмотр в кассационном и надзорном порядке.

В 2012 году судебной коллегией по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в кассационном порядке проверена законность:

-,4%) постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (в аналогичном периоде 2011 года было обжаловано только 15% постановлений);

,7%) постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств следователей об избрании данной меры пресечения (в 2011 году 33%);

-,7%) постановлений о продлении сроков содержания под стражей (в 2011 году 19,5%);

,25%) постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств о продлении сроков содержания под стражей (в 2011 году 29%).

Таким образом, в исследуемом периоде возросло количество обжалуемых постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в сравнении с аналогичным периодом 2011 года, хотя по прежнему постановления об отказе в удовлетворении ходатайств следственных органов оспариваются значительно чаще (в относительных величинах) чем решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей.

По результатам кассационного рассмотрения отменено:

- 14 постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (22,58% от общего числа обжалованных);

- 1 постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (12,5% от общего числа обжалованных);

- 4 постановления о продлении сроков содержания под стражей (4,08% от общего числа обжалованных).

Президиумом суда Ямало-Ненецкого автономного округа в 2012 году дела анализируемой категории не рассматривались.

Таким образом, в 2012 году ситуация с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу в Ямало-Ненецком автономном округе существенно не изменилась. Залог и домашний арест до сих пор не получили такого распространения в следственной и судебной практике, которое могло бы свидетельствовать, что данные меры пресечения являются действенной альтернативой заключения под стражу. Напротив, количество рассмотренных и удовлетворенных ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу осталось на уровне прежнего периода (небольшой рост в 1,36%), а абсолютные показатели количества рассмотренных и удовлетворенных ходатайств о продлении сроков действия данной меры пресечения возросли.

Вместе с тем, анализ судебной практики показывает, что в 2012 году судами Ямало-Ненецкого автономного округа по прежнему допускались ошибки, связанные с применением меры пресечения в виде заключения под стражу.

III. Наиболее типичные ошибки, допускаемые судами при рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении сроков её действия.

1. Оценка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению.

Разрешая вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суду необходимо проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Однако, обсуждать вопрос о виновности лица в совершении преступления и юридической квалификации его действий, суд не вправе.

Постановлением Ноябрьского городского суда от 21 апреля 2012 года в отношении Т., обвиняемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца. В постановлении суд указал, что «после совершения преступления Т. принял меры к сокрытию следов преступления». Данным суждением суд по сути предрешил вопрос о виновности Т., что послужило основанием для отмены постановления в кассационном порядке судебной коллегией по уголовным делам суда ЯНАО 5 мая 2012 года.

Аналогичное нарушение было допущено Новоуренгойским городским судом в постановлении от 6 ноября 2012 года о продлении до 3 месяцев срока заключения под стражей в отношении Т., обвиняемого по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Отменяя названное постановление судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО в кассационном определении от 01.01.01 года указала: «В постановлении суд указал, что принял решение о продлении срока заключения Т. под стражей, поскольку после совершения преступления он пытался скрыться. Заявление суда не ограничивается описанием подозрения, оно представлено без всяких оговорок, как установленный факт причастности обвиняемого к совершению преступления.

Судебная коллегия приходит к выводу, что формулировка постановления Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 6 ноября 2012 года в части указания на совершение Т. преступления, в отсутствие вступившего в законную силу обвинительного приговора суда, равносильна признанию виновности обвиняемого, чем нарушено его право на презумпцию невиновности».

Следует отметить, что подобные нарушения ущемляют права человека, гарантированные п. 2 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, как это было признано Европейским Судом по правам человека в постановлении по делу «Федоренко против Российской Федерации» от 20 сентября 2011 года. Однако, частота, с которой они встречаются в постановлениях судов Ямало-Ненецкого автономного округа, вызывает озабоченность.

Так, в постановлении от 23 марта 2012 года Губкинский городской суд указал, что А., обвиняемый по ч. 1 ст. 318 и ч. 1 ст. 162 УК РФ, находясь на свободе может скрыться от органов предварительного расследования с целью избежания уголовного наказания, хотя от уголовного наказания может скрываться лишь лицо, виновность которого в совершении преступления установлена; в постановлении от 01.01.01 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого М., а затем в постановлении о продлении срока содержания под стражей от 01.01.01 года в отношении него же, обвиняемого по ч. 1 ст. 105 УК РФ, Красноселькупский районный суд указал, что М. совершил умышленное особо тяжкое преступление; аналогичные предыдущей формулировки содержатся в постановлении Лабытнангского городского суда от 01.01.01 года о продлении срока содержания под стражей в отношении Н., обвиняемого по п. «а» ч. 2 ст. 132, ч. 4 ст. 111 УК РФ; обеспечение неотвратимости наказания было указано в постановлении Надымксого городского суда от 01.01.01 года как одно из оснований продления срока содержания под стражей Г., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Так как эти, и большинство других постановлений, содержащих аналогичные нарушения, обжалованы не были, сохраняется угроза повторения приведённых судебных ошибок и, соответственно, нарушения прав человека в Ямало-Ненецком автономном округе в дальнейшем.

2. Установление оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Суд должен проверить наличие указанных в ст. 97 УПК РФ оснований для избрания меры пресечения.

Постановлением Приуральского районного суда от 01.01.01 года в отношении А., обвиняемого по ч. 1 ст. 131 УК РФ, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Отменяя указанное постановление, судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО в кассационном определении от 1 ноября 2012 года указала, что мера пресечения избирается при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, однако, ни одного из них судом первой инстанции в постановлении не приведено.

Аналогичное нарушение было допущено Новоуренгойским городским судом в постановлении от 01.01.01 года об избрании меры пресечения в отношении Ф., обвиняемого по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (обжаловано не было).

Суд обязан дать оценку всем доводам следователя о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Муравленковского городского суда от 13 июля 2012 года было отказано в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении М., обвиняемого по ч. 2 ст. 213, п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Соглашаясь с постановлением суда первой инстанции, судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО в кассационном определении от 9 августа 2012 года указала, что в представленном суду материале не содержится данных о воспрепятствовании М. производству по делу, высказывании угроз свидетелям, а его прошлые судимости, погашенные 5 и 15 лет назад, не могут служить основанием для заключения под стражу. Кроме этого, судебная коллегия отметила, что доводы о действиях соучастников преступления, в совершении которого обвиняется М., не могут служить основанием для избрания ему меры пресечения при отсутствии сведений об инициировании данных действий самим М.

Изложенная позиция судебной коллегии полностью соответствует правовой позиции Европейского Суда по правам человека, неоднократно подчеркивавшего, что поведение сообвиняемого не может быть решающим фактором при оценке риска того, что обвиняемый скроется или иным образом воспрепятствует следствию (см., например, упоминавшееся выше постановление от 01.01.01 года по делу «Федоренко против России»).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда ЯАНО от 1 марта 2012 года было изменено постановление Новоуренгойского городского суда от 12 февраля 2012 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении П., обвиняемого по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Судебная коллегия указала, что доводы следователя и вывод суда первой инстанции о том, что П. может скрыться от органов предварительного расследования и суда подтвержден лишь указанием на отсутствие у обвиняемого места жительства на территории г. Новый Уренгой, но каких-либо фактических данных в подтверждение указанных доводов в деле не имеется.

Встречаются случаи, когда вывод об избрании заключения под стражу суды мотивируют не предусмотренными законом основаниями. В постановлении от 4 мая 2012 года Надымский городской суд указал основанием для заключения под стражу Х., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, то, что он «является гражданином Украины и это свидетельствует о необходимости применения исключительных мер к недопустимости его уклонения от следствия и суда». Постановление обжаловано не было.

По прежнему встречаются случаи игнорирования судами автономного округа требований ч. 1 ст. 100 УПК РФ, устанавливающих, что в отношении подозреваемого мера пресечения может избираться лишь в исключительных случаях. Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда ЯАНО от 5 марта 2012 года отменено постановление Лабытнангского городского суда от 01.01.01 года об избрании заключения под стражу в отношении Ц., подозреваемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Судебная коллегия указала, что доводы следователя о возможности оказания Ц. давления на свидетеля и совершении им нового преступления суд первой инстанции не оценил в совокупности с его процессуальным статусом как подозреваемого и не обсудил вопрос об исключительности данных обстоятельств.

Вместе с тем, в силу ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не должен подменять собой органы предварительного расследования, их должностных лиц и прокурора в обосновании заявленного ходатайства.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам суда ЯНАО от 01.01.01 года изменено постановление Муравленковского городского суда от 01.01.01 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении А., обвиняемого по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, из постановления исключено указание суда о возможности воспрепятствования А. предварительному расследованию путем оказания давления на свидетелей и соучастников преступления, как на основание для избрания меры пресечения. Данные обстоятельства, как указала судебная коллегия, не содержались в ходатайстве, не были приведены следователем или прокурором в судебном заседании. Таким образом, указав их в постановлении одним из оснований избрания меры пресечения в отношении А., суд принял на себя не свойственные функции, фактически в данной части подменив следователя и прокурора в поддержании заявленного ходатайства.

3. Срок, на который избирается заключение под стражу, должен быть определён судом и указан в постановлении.

Согласно ч. 2 ст. 22 Конституции Российской Федерации, арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению.

Статья 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и осиновых свобод, одной из гарантий права каждого на свободу называет судебный порядок санкционирования заключения под стражу и возможность проверки законности заключения под стражу.

Названные положения Конституции РФ и Конвенции нашли своё развитие в судебной практике Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека, которые неоднократно в своих решениях указывали, что срок заключения под стражу должен быть определён в соответствующем судебном решении.

Постановлением Муравленковского городского суда от 5 января 2012 года была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Т., обвиняемого по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Отменяя постановление, судебная коллегия по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в кассационном определении от 2 февраля 2012 года, среди прочих оснований, указала, что в постановлении не указал период времени, на который обвиняемый помещается под стражу и конечная дата действия меры пресечения.

Период времени, на который обвиняемый помещался под стражу, не был указан в постановлениях об избрании меры пресечения Губкинского районного суда от 01.01.01 года в отношении М., обвиняемого по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 119 и ч. 1 ст. 318 УК РФ, Новоуренгойского городского суда от 27 декабря 2012 года в отношении К., обвиняемого по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

4. Суд, при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, должен обсудить вопрос о возможности избрании более мягкой меры пресечения.

Постановлением Ноябрьского городского суда от 01.01.01 года, вынесенного на стадии предварительного расследования, мера пресечения в отношении Г., обвиняемого по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ, изменена с подписки о невыезде на заключение под стражу. Суд указал, что Г. нарушил ранее избранную меру пресечения, не трудоустроен, не имеет постоянного источника дохода, и пришел к выводу, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью. Однако, оснований, по которым иные меры пресечения, более строгие чем подписка о невыезде, кроме заключения под стражу не смогут гарантировать надлежащее поведение Г. и нормальный ход предварительного расследования, суд в постановлении не привел. Сам по себе факт нарушения подписки о невыезде не освобождал суд от необходимости обсуждения названного вопроса. Постановление обжаловано не было.

5. Продление сроков содержания под стражей

При разрешении вопроса о продлении срока содержания под стражей следует выяснять причины, по которым предварительное следствие не было завершено в установленный срок.

Постановлением Лабытнангского городского суда от 01.01.01 года был продлён срок содержания под стражей в отношении Н., обвиняемого по п. «а» ч. 2 ст. 132, ч. 4 ст. 111 УК РФ, до 4 месяцев.

Отменяя названное постановление, судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО в кассационном определении от 2 февраля 2012 года указала, что в постановлении отсутствуют сведения о том, на какой стадии расследования находится уголовное дело, какие конкретно следственные действия необходимо провести для его окончания, ввиду каких обстоятельств у правоохранительных органов возникла необходимость продления срока содержания под стражей Н. В судебном заседании не были выяснены причины, послужившие препятствием для завершения предварительного расследования в ранее установленные сроки.

Разрешая вопрос об обоснованности ходатайства о продлении срока содержания под стражей, судам необходимо, в том числе, учитывать категорию уголовного дела, сложившуюся на определенном этапе расследования следственную ситуацию.

Так, Лабытнангским городским судом было обосновано отказано в продлении срока содержания под стражей в отношении Ж., обвиняемого по ч. 3 ст. 160 УК РФ, до трех месяцев.

Заявленное ходатайство следователь мотивировал сохранением актуальности оснований для избрания заключения под стражу – возможность Ж. скрыться, воспрепятствовать ходу предварительного расследования путем оказания давления на свидетелей.

Обосновывая свое решение суд указал, что Ж. обвиняется в совершении преступления против собственности, имеет семью и постоянное место жительства в п. Харп, где проживает более 20 лет. Из представленных суду материалов следует, что на данном этапе предварительного расследования у Ж. отсутствует возможность воспрепятствования расследованию, так как изъята бухгалтерская и иная документация, все свидетели, указанные следователем, допрошены, проведены ревизионная и документальная проверки. Оценив изложенные обстоятельства, суд пришел к мотивированному выводу о том, что на данном этапе расследования в сложившейся следственной ситуации основания для дальнейшего содержания Ж. под стражей отпали.

При продлении срока содержания под стражей на срок свыше 6 месяцев необходимо установить особую сложность уголовного дела, которая не позволяет окончить предварительное расследование дела в установленный срок.

По постановлению Лабытнангского городского суда от 8 октября 2012 года срок содержания под стражей С., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, продлен до 7 месяцев.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО кассационным определением от 01.01.01 года постановление изменила, из-под стражи С. освободила, избрав мерой пресечения домашний арест. Как указала судебная коллегия, из представленных с ходатайством материалов не следует, что уголовное дело представляет особую сложность, поскольку все преступления, совершены, по мнению органов предварительного расследования, одним лицом, в отношении одного потерпевшего, на территории одного населенного пункта, на территории которого находится, в том числе, и Лабытнангское МСО СУ СК РФ по ЯНАО. Исходя из содержания постановления следователя, для органа предварительного расследования уголовное дело в отношении С. также не представляет особой сложности, в связи с чем, данное обстоятельство в постановлении следователя не отражено.

Одна лишь тяжесть преступлений, в совершении которых обвиняется С., не является самостоятельным основанием к продлению меры пресечения.

Проведенное изучение судебной практики показало, что суды зачастую не мотивируют выводы об особой сложности уголовного дела, ограничиваясь указанием в постановлениях о «невозможности окончить предварительное расследование по объективным причинам», «сложности расследования и большом объеме следственных действий», «правовой и фактической сложности уголовного дела» (например, постановление Надымского городского суда от 01.01.01 года о продлении до 7 месяцев 28 суток срока содержания под стражей А., обвиняемого по ч. 1 ст. 105 УК РФ, постановление Лабытнангского городского суда от 01.01.01 года о продлении до 10 месяцев содержания под стражей Д., обвиняемой по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 2281 УК РФ).

Не всегда суды проверяют эффективность организации предварительного расследования по уголовным дела, при разрешении вопросов о продлении срока заключения под стражей свыше 6 месяцев. Либо, мотивируют свои выводы неприемлемыми обстоятельствами.

Так, продляя срок содержания под стражей до 7 месяцев в отношении Д., обвиняемого по ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 105 УК РФ, Муравленковский городской суд в постановлении от 01.01.01 года, оценивая эффективность предварительного расследования, указал, что объективными причинами вызвана невозможность проведения следственных действий с момента предыдущего продления срока содержания под стражей, поскольку заключение судебной медико-генетической экспертизы в следственный орган до настоящего времени не поступило, заключение эксперта находится на проверке у заместителя руководителя отдела медико-биологических исследований. Представляется, что приведенные судом обстоятельства скорее свидетельствуют о неэффективности организации предварительного расследования и ставят вопрос о компетентности эксперта, за которым необходимо проверять заключения, чем оправдывают длительность досудебного производства по уголовному делу и продление заключения под стражей.

Ноябрьский городской суд в постановлении от 01.01.01 года о продлении срока содержания под стражей до 8 месяцев 18 суток в отношении В., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, указал, что сложность предварительного расследования вызвана проведением психиатрической экспертизы в отношении второго обвиняемого – Д., возбуждением в отношении Д. уголовного дела по п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ и необходимостью проведения по нему следственных действий. Таким образом, продление срока содержания под стражей В. фактически было обосновано судом поведением сообвиняемого Д.

В кассационном порядке постановления, указанные выше, не обжаловались.

6. Избрание заключения под стражей по уголовным делам, поступившим с обвинительным заключением в суд.

На судебных стадиях процесса срок содержания под стражей следует исчислять с момента поступления уголовного дела в суд и указывать дату, до которой она избрана.

Постановлением Лабытнангского городского суда от 4 июня 2012 года на период судебного разбирательства в отношении В., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 6 месяцев, срок которой исчислен с 24 мая 2012 года.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО кассационным определением от 01.01.01 года постановление изменила, поскольку в резолютивной части постановления не указано до какой даты установлено заключение под стражей. Указала, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении В. избрана сроком на 6 месяцев с момента поступления уголовного дела в суд, то есть по 24 ноября 2012 года.

7. Заключение под стражу иностранных граждан

По смыслу ст. ст. 464, 466 УПК РФ, решая вопрос о заключении под стражу гражданина иностранного государства с целью выдачи для уголовного преследования или исполнения приговора запрашивающей стороне, суд должен убедиться в наличии законных (формальных) оснований для такой выдачи.

Постановлением Приуральского районного суда от 01.01.01 года в отношении К., гражданина Украины, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца. Поводом для избрания меры пресечения послужил запрос Украины о выдаче К. в целях исполнения приговора.

Судебная коллегия по уголовным делам суда ЯНАО кассационным определением от 1 ноября 2012 года постановление отменила по следующим основаниям.

Согласно ст. 10 Европейской конвенции о выдаче от 01.01.01 года не допускается выдача в государство, являющееся участником Европейской конвенции о выдаче, если истекли сроки давности уголовного преследования или отбывания наказания либо по законодательству запрашивающего государства, либо по законодательству Российской Федерации.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 464 УПК РФ выдача лица не допускается, если в соответствии с законодательством РФ уголовное дело не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности или по иному законному основанию.

Наличие оснований, препятствующих возбуждению уголовного дела или исполнению приговора и, как следствие, влекущих отказ в выдаче лица согласно п. 4 ч. 1 ст. 464 УПК РФ, должно определяться в соответствии с законодательством Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации и в обязательном порядке должно быть подвергнуто судебной проверке при решении вопроса об избрании меры пресечения в порядке ст. 466 УПК РФ.

Из представленных суду материалов следует, что преступление совершенное К. относится к категории тяжких и совершено 18 мая 2000 года. наказуемы по российскому уголовному законодательству (п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ).

Приговор Торезского городского суда от 8 сентября 2011 года в отношении К. по ч. 3 ст. 140 УК Украины вступил в законную силу 23 сентября 2011 года.

Согласно ст. 78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу, при этом после совершения тяжкого преступления составляют 10 лет. Течение сроков давности приостанавливается, если лицо уклоняется от следствия и суда.

19 марта 2004 года К. объявлен в розыск постановлением Торезского городского суда республики Украина. Согласно представленным украинской стороной материалам течение срока давности следует считать приостановленным с указанной даты.

В силу ч. 4 ст. 96 УПК РФ, на органы предварительного расследования возложена обязанность не позднее 12 часов с момента задержания иностранного гражданина уведомить об этом посольство или консульство соответствующего государства.

Согласно справке об освобождении К. осужден на территории Российской Федерации 6 июня 2005 года, что отчасти согласуется с изложенными в суде первой инстанции и кассационной жалобе доводами об истечении срока давности в связи с его задержанием 29 декабря 2004 года на территории РФ сотрудниками органа внутренних дел г. Конаково Тверской области, что в свою очередь предполагало незамедлительное уведомление компетентных органов республики Украина о задержании лица находящегося в международном розыске и может свидетельствовать о возобновлении сроков давности.

Однако, указанные обстоятельства не были предметом исследования суда первой инстанции и не получили объективной оценки с точки зрения отсутствии или наличия возможных оснований для отказа в выдаче лица, предусмотренных п. 4 ч. 1 ст. 464 УПК РФ и, как следствие, это могло существенным образом повлиять на законность и обоснованность решения об избрании меры пресечения в виде заключения К. под стражу.

8. Процессуальные вопросы.

Право на защиту.

По постановлению Новоуренгойского городского суда от 8 мая 2012 года в отношении К., обвиняемого по п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

Из содержания постановления следует, что обвиняемый К. возражений против избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу не высказал. Такая позиция обвиняемого не свидетельствует явно и не двусмысленно (согласно терминологии, используемой Европейским Судом по правам человека) о его согласии с заключением под стражу.

Однако, как далее указано в постановлении, адвокат Р., сославшись на позицию обвиняемого, не возражал против заключения К. под стражу.

Подобное заявление адвоката противоречит ст. 48 Конституции Российской Федерации и не может быть оправдано тем, что сам обвиняемый не высказал возражений против своего заключения под стражу. Обвиняемый, сам не являющийся профессиональным юристом, вправе был рассчитывать на получение квалифицированной юридической помощи, но был лишен её, так как адвокат фактически от участия в деле уклонился.

В кассационном порядке постановление обжаловано не было.

Отсутствие обвиняемого в изоляторе временного содержания по месту производства предварительного расследования не может расцениваться как исключительное обстоятельство, позволяющее заочно рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей.

По постановлению Надымского городского суда от 01.01.01 года продлен до 8 месяцев срок содержания под стражей С., обвиняемого по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Суд рассмотрел ходатайство следователя в отсутствии обвиняемого, мотивировав принятое решение нахождением С. в СИЗО-1 г. Тюмени и невозможностью его доставления в суд ко дню рассмотрения ходатайства.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 13 ст. 109 УПК РФ, рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. К таким обстоятельствам могут быть, например, отнесены длительная болезнь обвиняемого, карантин в месте содержания его под стражей, стихийное бедствие.

Таким образом, по смыслу уголовно-процессуального закона, отсутствие обвиняемого в изоляторе временного содержания по месту производства предварительного расследования не может расцениваться как исключительное обстоятельство, позволяющее заочно рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей.

Кроме того, обязанность обеспечить участие обвиняемого в судебном заседании возложена на следователя, а не обеспечение его участия может служить основанием для возвращения ходатайства без рассмотрения (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 года №22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста»).

Аналогичное нарушение было допущено Красноселькупским районным судом при рассмотрении 17 октября 2012 года ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей Л., обвиняемого по ч. 1 ст. 131 УК РФ. Исключительными обстоятельствами, оправдывающими заочное рассмотрение ходатайства, суд признал невозможность доставления обвиняемого ко дню судебного разбирательства из ИВС ОМВД России по Пуровскому району, ввиду осуществления авиа-перелетов по маршруту «Красноселькуп-Тарко-Сале-Красноселькуп» лишь 2 раза в неделю. Однако, такое расписание авиарейсов было обычным, оно оставалось неизменным и было известно сторонам, в том числе, следователю. Обратного из постановления не следует.

В кассационном порядке постановления не обжаловались.

IV. Частные постановления[2].

Изучение судебной практики показало, что частные постановления судами выносились сравнительно редко и, в основном, по фактам нарушений установленного ч. 8 ст. 109 УПК РФ срока предоставления в суд ходатайств о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей.

Установление судами волокиты при расследовании уголовных дел явилось основанием для вынесения 20 частных постановлений, из которых – 14 были вынесены Тазовским районным судом, 2 – Салехардским городским судом, 1 – Пуровским районным судом, 2 – Лабытнангским городсим судом (по одному уголовному делу по ходатайствам в отношении разных обвиняемых) и 1 – Новоуренгойским городским судом. Таким образом, в оставшихся 9 районных (городских) судах автономного округа проблем с длительностью предварительного расследования установлено не было. Хотя, например, Лабытнангским городским судом было рассмотрено 97 ходатайств о продлении сроков содержания под стражей в 2012 году, при 47 рассмотренных ходатайствах об избрании данной меры пресечения. Значительная доля ходатайств были связаны с продлением содержания под стражей на сроки свыше 6 месяцев. Однако, как указано выше, судом вынесено всего 2 частных постановления, в которых указывалось на неэффективность организации предварительного расследования.

Основаниями для вынесения частных постановлений по фактам установленной судом волокиты в ходе предварительного расследования судами указывались:

- неоднократное обоснование ходатайств о продлении срока содержания под стражей одними и теми же обстоятельствами, тяжестью предъявленного обвинения, отсутствие в представленных материалах сведений о том, что процессуальные действия, необходимость производства которых ранее уже являлась основанием для продления сроков содержания под стражей, были проведены или обоснования невозможности их проведения (Пуровский районный суд, Тазовский районный суд, Салехардский городской суд, Лабытнангский городской суд).

Так, в частном постановлении от 5 декабря 2012 года, вынесенном по результатам рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении У., обвиняемого по ч. 1 ст. 131 УК РФ, до 4 месяцев, Пуровский районный суд указал, что следователь повторно обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей, поскольку для окончания предварительного следствия в оставшийся срок необходимо предъявить обвинение в окончательной редакции, ознакомить обвиняемого У. с заключениями назначенных судебных экспертиз, выполнить требования ст. ст. 215-217 УПК РФ, составить обвинительное заключение и направить уголовное дело прокурору Пуровского района для утверждения обвинительного заключения.

В ходе судебного разбирательства по поставленному следователем вопросу было установлено, что следователем не предоставлено в материалах, приложенных к ходатайству, доказательств проведения следственных действий в период после последнего продления срока содержания под стражей обвиняемого, при этом в обосновании ходатайства вновь указана необходимость ознакомления обвиняемого с заключениями экспертиз, данные о проведении которых в материалах, приложенных к ходатайству отсутствуют.

В частном постановлении от 01.01.01 года, по результатам рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении Б., обвиняемого по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, Лабытнангский городской суд указал, что ранее при рассмотрении судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого Б. под стражей до 6 месяцев, следователь ссылался на необходимость ознакомить обвиняемых Б. и Ч. с заключениями экспертиз, дать окончательную юридическую оценку действиям обвиняемых, выполнить требования ст. ст.216-217 УПК РФ, после чего направить дело с обвинительным заключением прокурору.

Однако, как установлено в судебном заседании, обвиняемые и их защитники до настоящего времени не ознакомлены с заключениями проведенных по делу экспертиз.

Кроме того, установлено, что 25 декабря 2012 года дело было направлено в СУ СК России по ЯНАО для согласования проекта постановления о привлечении в качестве обвиняемого и возвращено в орган расследования только 14 января 2013 года, то есть, продолжительное время никаких следственных действий по делу не проводилось.

Таким образом, в течении месяца, на который судом был продлен срок содержания под стражей обвиняемого Б., который является несовершеннолетним, никаких действий, направленных на рассмотрение дела в разумные сроки, не проводилось, что суд расценивает как волокиту;

- отсутствие особой сложности в расследовании уголовных дел, возбуждённых по одному эпизоду преступления, с одним потерпевшим, отсутствие сложных следственных ситуаций (Салехардский городской суд).

В частном постановлении от 28 сентября 2012 года по делу М., обвиняемого по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, Салехардский городской суд указал, что каких-либо объективных данных, указывающих на особую сложность уголовного дела, не имеется. Предметом разбирательства является одно преступление, которое, по версии следственного органа, совершено М. в отношении несовершеннолетней Б. Потерпевшая и все основные свидетели проживают на территории города Салехарда.

В такой ситуации следователь должен проявить особое усердие при расследовании уголовного дела и стремиться в наикратчайший срок принять итоговое решение по нему (передать в суд либо прекратить производство).

Однако, эта обязанность Салехардским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу грубо игнорируется.

Так, в течение августа – сентября 2012 года (8 и 9 месяцы предварительного расследования) следователями лишь приобщены заключение трасологической экспертизы и заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведены очные ставки между свидетелями и обвиняемым, назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении потерпевшей.

Вместе с тем, внятных объяснений по поводу того, почему перечисленные процессуальные действия не были выполнены раньше, от следователя не поступило;

- отсутствие в постановлении обоснования особой сложности уголовного дела, отсутствие в представленных материалах данных, свидетельствующих об особой сложности уголовного дела (Новоуренгойский городской суд, Тазовский городской суд).

Так, в частном постановлении от 01.01.01 года, вынесенном по результатам рассмотрения ходатайства о продлении до 7 месяцев 19 уток срока содержания под стражей А., обвиняемому по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, Новоурегойский городской суд указал, что проведенные по делу ранее 30 допросов свидетелей, 15 экспертизы, 9 осмотров, 5 обысков и 4 опознания не свидетельствуют об особой сложности уголовного дела, с учетом того, что за месяц с момента предыдущего продления срока содержания под стражей был проведен лишь один допрос свидетеля и один обыск;

V. Общие замечания.

Проведенное изучение судебной практики позволяет сделать некоторые общие замечания, которые хоть и не свидетельствуют о допущении судами нарушения требований уголовно-процессуального закона, но могут способствовать оптимизации судебного разбирательства, установлению единой судебной практики рассмотрения дел исследуемой категории судами автономного округа.

1. Суды склонны к загромождению постановлений описанием фабулы предъявленного обвинения в полном объеме предъявленного следователем обвинения или выдвинутого подозрения, как они описаны в ходатайствах следователей, движения уголовного дела. Особенно этим страдают постановления Губкинского, Красноселькупского, Муравленковского, Надымского судов.

Указанные сведения следует излагать как можно более короче и компактней.

2. Многие суды в постановлениях полностью излагают содержание норм ст. ст. 97, 99, ч. 1 ст. 108, ч. ч. 1, 2 ст. 109 УПК РФ. Этого делать не обязательно. Достаточно указать конкретные основания для избрания меры пресечения, продлении срока её действия (или об их отсутствии) по рассматриваемому ходатайству.

3. В постановлениях различные суды часто указывая об избрании (продлении срока действия) заключения под стражу определяют дату действия данной меры пресечения используя предлог «до». Однако, по правилам логики, правильней использовать предлог «по», так как указываемая дата входит в срок заключения под стражей.

VI. Обобщая статистические данные и вышеизложенные ошибки в правоприменительной деятельности, президиум считает необходимым обратить внимание судов на следующие проблемные ситуации

1. При рассмотрении материалов, связанных с применением меры пресечения в виде заключения под стражу, следует руководствоваться нормами Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Также необходимо учитывать разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», решения Европейского Суда по защите прав человека, практику Верховного Суда Российской Федерации и суда Ямало-Ненецкого автономного округа по данному направлению.

2. Суды в каждом случае должны проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. При этом не следует обсуждать обоснованность предъявленного обвинения, давать оценку доказательствам по делу и делать выводы о квалификации действий обвиняемого.

3. Решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу может быть принято только при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

4. Судам следует давать полную и всестороннюю оценку как доводам стороны обвинения о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, так и соответствующим возражениям стороны защиты.

В судебных актах в обязательном порядке должен обсуждаться вопрос о возможности применения иной более мягкой меры пресечения особенно в тех случаях, когда об этом ходатайствуют участники уголовного судопроизводства.

5. Необходимо учитывать, что в ряде случаев мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана только при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК РФ:

- в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

- в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 159, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также ст. ст. 171 - 174, 174.1, 176 - 178, 180 - 183, 185 - 185.4, 190 - 199.2 УК РФ (ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ).

- в отношении несовершеннолетнего, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести (ч. 2 ст. 108 УПК РФ).

Кроме того, не может быть помещён под стражу несовершеннолетний, обвиняемый в совершении преступления небольшой тяжести впервые.

6. Рассматривая ходатайства органов предварительного следствия о помещении несовершеннолетнего под стражу, во всех ситуациях следует обсуждать возможность применения альтернативной меры пресечения – передачи под присмотр (ст. 105 УПК РФ).

О месте и времени судебных заседаний должны извещаться законные представители несовершеннолетних.

7. При разрешении вопросов о продлении сроков содержания под стражей суды обязаны выяснять причины, по которым предварительное следствие не было завершено в установленный срок. Следует исходить из того, что правоохранительные органы обязаны проявлять особое усердие в расследовании таких уголовных дел.

Результаты кассационного разбирательства указывают на то, что суды не уделяют должного внимания рассматриваемому вопросу, безосновательно соглашаются с мнением следственных органов о необходимости продления сроков содержания под стражей.

Кроме того, судами первой инстанции не всегда используется предусмотренное ч. 4 ст. 29 УПК РФ полномочие по вынесению частных постановлений по фактам волокиты в расследовании уголовных дел.

8. Материалы о применении меры пресечения в виде заключения под стражу рассматриваются с личным участием обвиняемых. Исключения из этого правила установлены ч. 5 ст. 108 УПК РФ и ч. 13 ст. 109 УПК РФ.

В порядке ч. 13 ст. 109 УПК РФ не допускается заочное рассмотрение ходатайств органов предварительного расследования в тех ситуациях, когда невозможность доставления обвиняемого в зал судебного заседания обусловлена небрежным отношением следователей к исполнению служебных обязанностей.

9. На основании ст. 11 УПК РФ от судов требуется разъяснять участникам судебных заседаний их процессуальные права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав, в том числе и прежде всего, права на защиту.

10. Принцип правовой определённости не допускает помещать обвиняемых под стражу бессрочно либо на неконкретизированный период времени.

По этой причине в каждом судебном акте о применении меры пресечения в виде заключения под стражу суды обязаны точно указать срок помещения лица под стражу и конечную дату действия данной меры пресечения.

[1] Обобщение подготовлено с учётом правовых позиций Европейского Суда по правам человека, в том числе, изложенных в постановлении и пилотном постановлении по делу Ананьев и другие против Российской Федерации (№ 000/07 и № 000/08).

[2] Статистический учет количества частных постановлений, вынесенных судами при рассмотрении исследуемой категории дел не ведётся. Приведены сведения, полученные исключительно из частных постановлений, представленных судами.