БЕСЕДА ДВЕНАДЦАТАЯ - ЛИЧНОСТЬ И НАРКОМАНИЯ
В прошлых беседах мы уже упоминали о так называемых «преалкогольных» и «пренаркотических» личностях. Тем не менее, многие вопросы остались нерешенными.
Мы рассмотрели только один аспект проблемы – автоматизм действий многих людей, отсутствие смысловой наполненности, отказ, нежелание задать простой вопрос «Зачем?»
Алкоголизм и наркомании - болезни, которые не даются нам природой, а которые человек добровольно вызывает у себя сам. Для того чтобы добиться у себя болезни, надо многократно повторить движения, траектория которых проста: «рука - рюмка – рот» / при алкоголизме/; «рука – шприц – вена» / при наркомании /.
Если употребление алкоголя еще можно объяснить алкогольными традициями, проалкогольной культурой в некоторых регионах, проалкогольным воспитанием в некоторых семьях, то употребление наркотиков объяснить сложнее. Если алкоголь, увы, является пищевым продуктом и продается в магазинах, /а не в аптеках по специальному доступу/, то наркотические вещества являются официально запрещенными. Об этом запрете знают все, от мала до велика — немедицинское производство, хранение, обращение наркотических веществ карается законом. Отсюда можно сделать логический вывод - личность, нарушающая общепринятые нормы, запреты, законы, изначально обладает асоциальными чертами.
Но мы все несем в себе какую-то частицу асоциальности!
Степень асоциальное может быть различной - от
нарушений правил общежития, до нарушений гражданских и
уголовных законов. Проехать бесплатно в трамвае, не заплатить налоги, обворовать чужую машину, убить собственную мать - согласитесь, это разные проступки и деяния. В психиатрии имеются четкие категории «усиления» этих черт характера — делинквентность — асоциальность — социопатия.
Можно ли из вышесказанного сделать вывод, что существует некая личная предрасположенность к наркомании?
Существует изречение старых психиатров: «Алкоголиками становятся, а наркоманами рождаются», тем самым клиницисты хотели подчеркнуть наличие характерологических особенностей, облегчающих прием запрещенных препаратов. До настоящего времени все так и было, но ситуация изменилась, буквально за полтора десятилетия.
Когда я в конце восьмидесятых начала читать лекции по наркологии в ВУЗе, то часть информации имела чисто теоретический характер - в стране действительно не существовало героина, амфетамина, а об экстази вообще речи не шло. А если обратиться во времена социалистического устройства общества, то тогда достать наркотики было еще сложнее. Это было сопряжено с мощной, настойчивой и довольно опасной деятельностью - подделкой рецептов, сезонным сбором растений в среднеазиатских регионах, оборудованием химических лабораторий по производству готовых для употребления наркотиков, просто хранением растений («травки», «соломки») в домашних условиях. Этот вид деятельности являлся глубоко асоциальным, граничил с криминалом, поэтому «был под силу» только психопатическим натурам.
Вспоминая своего первого пациента – наркомана – морфиниста с его специфическим наркожаргоном, обильными татуировками на теле, богатым криминальным прошлым, можно с уверенностью утверждать - это была изначально психопатическая личность. Все остальные пациенты тех времен мало отличались от него.
Что изменилось за последнее десятилетие?
Наркотиков стало так много, что их добыча уже не требует упорной асоциальной деятельности, поэтому круг наркотизирующихся расширился - кроме по-настоящему асоциальных и социопатических личностей в него вошли случайные люди – школьники, бизнесмены, студенты, люди из шоу-бизнеса.
Так что же, никакой асоциальности в их действиях не наблюдается?
Поиск шприцов человеком, далеким от медицины, и манипуляции с венами - поступки, несомненно, далекие от стандарта, свидетельствующие об асоциально направленной деятельности. Вместе с тем, это поведение, эти черты часто появляются уже тогда, когда человек болен. Начальная же наркотизация, увы, проходит под обычными, банальными, юношески-легкомысленными призывами «расслабиться», а для этого всего-то необходимо преодолеть тридцать сантиметров, отделяющих нос от наркотического «порошка». А дальше, после необдуманных, совершенных часто «на автоматизме» поступков, выбор у человека невелик, так как зависимость развивается быстро. У некоторых лиц процесс наркотизации и формирование наркомании происходит столь быстро, что личность меняется буквально на глазах.
Из вышесказанного можно сделать вывод, что прием наркотиков ведет к усилению асоциальных, разрушительных тенденций, (так как сам является несомненным асоциальным актом) и эти тенденции могут в короткий срок привести к негативным изменениям характера и личности?
Да, примерно так, но есть некоторая сложность в характере наркомана, что делает логическую схему не столь простой и однородной. Дело в том, что при приеме наркотиков наркоман теряет целостность своей личности, и распадается на множество субличностей.
Это новая, непривычная для нас информация. Хотелось бы уйти от сложившихся схем типа; «наркоман - плохой, мы хорошие», или «наркоман - тоже человек, мы все виноваты, в том, что он такой». Эти стереотипы не дают конструктивного подхода к проблеме наркоманий в целом и личности наркомана, в частности, поэтому расскажите, пожалуйста, об этой концепции.
Итак, личность больного наркоманией теряет свою структурность, целостность и распадается на различные составные части, форма и соотношение которых меняется в зависимости от жизненных ситуаций, приема наркотика или отказа от него. Схематично личность наркомана можно представить как ромашку, каждый лепесток которой является субличностью.
Первая субличность – оппозиционная - 1. Девиз – «Я способен на сопротивление».
Вторая субличность – индифферентная. Девиз – «Мне нет дела до происходящего».
Третья субличность – депрессивная. Девиз – «Я плохой и все плохо».
Четвертая субличность – наркоманическая. Девиз – «Наркотик - вот цель и смысл жизни».
Пятая субличность – сочувствующая. Девиз – «Мне жаль людей, которым я причинил горе».
Шестая субличность – оппозиционная - 2 . Девиз – «Хватит ныть, надо действовать».
У больных наркоманией субличность, обозначенная «наркоманической», может быть очень активной и захватывать другие субличности - депрессивную, и тогда пациент пытается или уходит из жизни; индифферентную - и тогда у пациента исчезает желание бороться с заболеванием; сочувствующую - и тогда пациент вместо того, чтобы сочувствовать близким, сочувствует самому себе или таким же наркоманам.
Но еще остаются оппозиционные субличности, способные что-то предпринимать, противостоять наркотизации
Да, на них вся надежда, а еще на возможность возобновления сочувствия к мучимым ими людям, а еще на укрепление индифферентного отношения к наркотикам, то есть, как вы поняли, предпринимаются попытки возрождения здоровых субличностей, перевода негатива в позитив.
Когда больной наркоманией становится опасен для себя и окружающих?
Это происходит тогда, когда исчезают сдерживающие, уравновешивающие наркотизацию субличностные структуры. Здоровые, оппозиционные субличности сдают свои позиции, либо «заражаются» и превращаются в свою противоположность. Теперь они являются оппозиционной структурой против родных и близких, общества - нарастают разочарование, обида, озлобленность. Больной может стать «наркотическим агрессором.
Что предпринять, чтобы не допустить подобное?
Во-первых, наркотизацию необходимо выявить еще в начальной стадии, когда дозы принимаемых наркотиков невелики и личность ещё не деформирована. Это делается с помощью тестов на определение наркотиков, продающихся в любой аптеке. Во - вторых, при обнаружении проблемы целесообразно побороть свои реакции на это и конструктивно выстроить программу взаимоотношений с наркотизирующимся. Главное — добиться отказа от наркотиков.
Существует мнение, что за лечение больного наркоманией надо платить только один раз, все остальные «финансовые вливания» только снижают эффективность.
Определенная доля правды в этом, несомненно, имеется. Многие больные находят лазейки в сочувствии к ним родных и близких, в возникшем у родителей комплексе вины /и не уберегли, не досмотрели/, поэтому с легким сердцем возобновляют наркотизацию, надеясь на помощь сердобольных близких. Эти каналы надо прервать во благо самого больного, да и пользы такая щедрость не приносит.
В завершении беседы хочется добавить следующее - в наркомане поселяется как бы «чужой» /как в фильме ужасов/, нельзя давать шанс ему стать «своим» - тогда человек для нас потерян.
