Шукшин Д. Празднование Иванова дня на границе Корелы // Олонецкие губернские ведомости. 1902. № 87. С. 2 – 3.
С. 2 |
Празднованіе Иванова дня
НА ГРАНИЦѢ КОРЕЛЫ.
_____
Какъ извѣстно, Ивановъ день, или точнѣе «ночь на Ивана Купала», въ умахъ нашихъ простолюдиновъ носитъ отпечатокъ чего-то таинственнаго. Въ эту ночь испоконъ вѣковъ деревенская молодежь проводитъ въ разныхъ развлеченіяхъ: копаютъ коренья, дѣвушки плетутъ вѣнки, бросаютъ ихъ на воду и гадаютъ. Другіе же ждутъ разцвѣта папоротника. Но есть и еще одно развлеченіе — это обычай сжиганія костра съ играми около него. Несомнѣнно, это остатокъ стараго языческаго обычая — прыганья чрезъ огонь. Время сдѣлало малоузнаваемымъ этотъ старый языческій обрядъ, но всетаки мѣстами, въ глуши, онъ имѣетъ еще мѣсто.
Въ нынѣшнемъ году мнѣ пришлось быть въ этотъ день на границѣ Финляндіи и здѣсь впервые видѣть «кокко» — не что иное, какъ старинное «прыганье черезъ огонь». Объ этомъ то и хочу сообщить читателямъ.
Такъ какъ день 24 іюня въ этомъ году въ Питкерантѣ (гдѣ я жилъ), совпалъ съ празднованіемъ 10-лѣтія существующаго тамъ общества молодежи, то празднованіе было назначено на два дня — 23 и 24-е іюля. Къ этому времени сюда съѣхались чуть не со всей Финляндіи пѣвческіе хоры и музыканты.
Начну по порядку. 23-го, съ 8 1/2 час. утра, на вновь устроенной въ саду эстрадѣ происходили спѣвки: въ это же время въ «kasino» показывались живыя картины. Пѣніе смѣнялось музыкой и такъ до 2 ч. дня. Съ 4 ч. вечера назначено было народное гулянье. Около 4 ч. я пришелъ на базарную площадь, гдѣ уже собрались всѣ участники гулянья. День выдался ясный. Солнце ласково свѣтило съ высоты безоблачнаго неба и лучи его весело играли, освѣщая эту громадную, свыше 1500 человѣкъ, толпу. Впереди группа дѣвушекъ въ національныхъ костюмахъ, дальше другая группа въ одинаковыхъ костюмахъ, но отличныхъ отъ платьевъ первой группы, тамъ музыканты, тамъ опять и опять группы..... Надъ головами первой группы флагъ на не большомъ древкѣ, тихо колеблющійся отъ вѣтра; но вотъ онъ повернулся и виденъ среди
С. 3 |
голубого поля, напоминающаго голубой цвѣтъ озеръ, которыми такъ изобилуетъ Финляндія гербъ послѣдней. Толпа колышется; то въ ту, то въ другую группу прибѣгаютъ опоздавшіе, слышится сдержанный говоръ и смѣхъ; лица у всѣхъ веселыя, возбужденныя. Распорядители перебѣгаютъ отъ одной группы къ другой....
Но вотъ появляется главный распорядитель; по его сигналу одна группа музыкантовъ выходитъ впередъ, раздались звуки вальса и началось шествіе. Мимо насъ проходятъ одна за другою группы, потомъ и мы идемъ.... Шествіе или процессія идетъ по почтовой дорогѣ, впереди видна громадная арка, декорированная зеленью — это «ростань»; здѣсь дорога сворачиваетъ къ казино, гдѣ должно быть гулянье.
Подходимъ къ аркѣ: съ двухъ сторонъ поддерживаютъ ее хвойныя цѣпи; три шеста съ лентами украшаютъ верхушку. Мы проходимъ подъ арку; сзади раздались звуки музыки — играетъ 2-я группа музыкантовъ и подъ ихъ игру вступаемъ въ аллею березъ. По сторонамъ высокія мачты, обвитыя гирляндами зелени и верхъ ихъ украшаютъ бѣлыя и синія ленты. Издали, сзади, доносятся звуки 3-й группы музыкантовъ, смѣшившей первыя двѣ. Невольно оглядываешься и зрѣлище приковываетъ къ мѣсту. Стройно движутся плотной стѣной дѣвушки, все въ лучшихъ національныхъ нарядахъ. Волоса у многихъ распущены, у другихъ же придерживаются лентами цвѣтовъ, напоминающихъ озера, лѣса, скалы; наряды блестятъ на солнцѣ; блестятъ и музыкальные инструменты, а звуки льются широкой веселой волной, увлекая за собою и эту разряженную, наэлектризованную толпу. Поддаешься впечатлѣнію и идешь впередъ. Вновь арка, зелень, флаги.... Это входъ въ садъ. Входимъ сюда.
По сторонамъ аллеи мачты и ленты. Вотъ налѣво противъ зданія театра огромная, на подобіе половины купола или раковины, эстрада, куда сложили музыканты свои инструменты.
Тутъ начали чередоваться музыка и пѣніе. Исполненіе пьесъ было очень хорошее и все время публика рукоплескала; въ то же время въ театрѣ играли пьесу «За печкой», «Угольная торговля» и «Поющая птичка», которыя были отлично исполнены. Занавѣсъ упалъ, но долго еще раздавались апплодисменты, пришлось 3 раза подымать занавѣсъ. Артистамъ поднесены букеты.
Но я зашелъ въ сторону, описывая это; теперь вернемся къ «кокко».
Мѣсто для костра выбрано на горѣ (громадная діоритовая глыба), и еще днемъ издали можно было видѣть громадный вышины конусообразную кучу зелени, подъ которой были сложены бочки.
Зажечь рано не было возможности, по случаю сильнаго вѣтра, а около 11 ч. вечера большой огненный столбъ освѣтилъ окрестность, кишащую гуляющими.
Съ берега доносились звуки музыки, провожающей уѣзжающихъ. Толпа у костра увеличивается, увеличивается и веселье.
Всѣ кружатся около костра, взявшись за руки, другіе — танцуютъ.
Красиво было смотрѣть на гигантскій столбъ, красивы были и кругомъ стоящія деревья, освѣщенныя костромъ, а о людяхъ и говорить нечего. Чѣмъ то сказочнымъ, далекимъ, вѣетъ отъ подобныхъ зрѣлищъ. Шумъ и гамъ увеличивается. Невольно фантазія переносится въ сѣдую старину, ко временамъ язычества. Вотъ раздается лязгъ желѣза — падаютъ обручи съ бочекъ. Конецъ очарованью. Начали расходиться. Завтра надо приниматься за работу.
Прошелъ Ивановъ день, но свѣжи и живы впечатлѣнія. Ежегодно по всей Финляндіи жгутъ «кокко» и такъ ведется съ незапамятныхъ временъ.
Можно ли осуждать этотъ обычай? Кажется, нѣтъ: здѣсь нѣтъ мѣста колдовству и примѣтамъ, языческій элементъ уже испарился.
Еще замѣчу: во время всего гулянья я не видѣлъ ни одного пьянаго.
Разговорный языкъ преобладаетъ финскій съ корельскимъ, но слышались и шведскій съ нѣмецкимъ. Русскій языкъ раздавался меньше всего, хотя студенты, бывшіе на гуляньи, давали отвѣты охотно и на русскомъ языкѣ.
Дмитр. Шукшинъ
