Учителям истории
Вопросы в конце документа.
Ответы, пожалуйста, высылать на электронный адрес тьютора.
Тьютор:
Электронный адрес: miss. *****@***ru
Тема: Церковный раскол, его сущность и социокультурные последствия
и Никон
История взаимоотношений Никона и царя Алексея Михайловича началась в 1645 году, когда Никон, будучи игуменом Кожеоозёрской пустыни, был в Москве по делам обители и являлся к царю – уже тогда Никон почувствовал расположение к себе со стороны государя. Впоследствии, в бытность Никона архимандритом Ново-Спасского монастыря и митрополитом Новгородским (чему, кстати, поспособствовал царь), дружба их стала ещё более крепкой. Но была она не совсем обычной: молодой, по природе мягкий и впечатлительный царь вполне подчинялся энергичному и властолюбивому патриарху. В Никоне царь видел не только друга, но и учителя (будучи человеком очень религиозным). Иначе говоря, молодой государь души в нём не чаял, готов был сделать для него многое, и не сказать, что Никон этим не пользовался.
Никон имел большое влияние на царя Алексея Михайловича, как когда-то Филарет – на своего сына-царя Михаила Фёдоровича. Как и во времена Филарета, без патриарха не решалось ни одно государственное дело. Никон всё больше начинал ощущать свою значимость. Царь же по-прежнему доверял ему. В 1653 году он даровал Никону титул «великого государя» (коим до Никона обладал лишь один патриарх – Филарет, да и то – как отец царя), титул, прямо указывающий на двоевластие: власть патриарха приравнивалась к царской. Так мало того, в 1654 году царь, уехав на войну с Речью Посполитой, полностью оставил государство на Никона. Но военные походы способствовали возмужанию царя, он приобрёл некоторую «самостоятельность ума и характера». Поэтому, по возвращении, он стал вести себя более независимо по отношению к Никону, стал обращать внимание на поведение патриарха, всё более увлекавшегося властью. Правда, царь Алексей не сразу изменил своё дружественное отношение к патриарху Никону, однако между ними стали происходить короткие размолвки, со временем усиливавшиеся.
Так, с течением времени отношения между патриархом и царём охладевали вследствие того, что царь становился более самостоятельным, а патриарх – более охотным до власти. Между двумя когда-то дружными людьми встал вопрос власти.
Исправление богослужебных книг и обрядов
В 1654 году, через два года после вступления на патриарший престол, Никон созвал русских архипастырей на собор, и они признали необходимость исправления богослужебных книг и обрядов, что было закреплено соответствующим соборным актом.
Между тем с Востока вернулся монах Арсений Суханов, посланный туда ещё ранее для собирания древнейших греческих рукописей, и привёз с собой свыше шестисот древних книг (некоторые из них были написаны более пятисот лет назад). Получив эти пособия для исправления книг, Никон стал заниматься организацией столь важного дела. Из Киева были приглашены учёные монахи, главой их был поставлен Епифаний Славеницкий, знаток греческого языка, а помощником ему стал учёный грек Арсений. Прежние исправители богослужебных книг остались в стороне, отчего и обиделись; а впоследствии именно они и стали главными противниками патриарха Никона в деле церковных реформ.
Несомненно, властный патриарх оказывал влияние на исправление церковных книг, исходя и из своих собственных взглядов на богослужение. Также следует отметить, что делу исправления церковных книг при Никоне была свойственна и некоторая торопливость, вызванная, вероятно, желанием патриарха быстрее утвердиться в своей правоте. Но, несмотря на всё это, работы по исправлению богослужебных книг при патриархе Никоне были проведены очень тщательно и основательно, как когда бы то ни было.
…Когда необходимые книги были исправлены, для их рассмотрения и утверждения Никон в 1656 году созвал новый собор, на котором вместе с русскими архипастырями присутствовали и два восточных патриарха, как «носители истинной православной веры». Собор одобрил исправленные книги и постановил вводить их во всех церквях, а прежние книги отбирать и сжигать. Таким образом, Никону удалось заручиться поддержкой Греческой (Византийской) Церкви, считавшейся «Матерью Церкви Русской». С этого момента, собственно говоря, и начался раскол русской православной церкви.
Разногласия среди верующих
«Новшества» не были приняты во многих местах. Русских людей пугает любая новизна – так пугало их и столь решительное введение в обиход новых церковных порядков. Так что поначалу отторжение «никоновских» книг было чисто психологическим и оттого мало выраженным. Но некоторые люди с богословским образованием сразу же не приняли исправленных книг из соображений так называемой «церковной идеологии»: в тех греческих церковных книгах, по которым велись исправления, они увидели отражение союза православной и католической церкви – Флорентийской унии. Среди таких людей вперёд сразу выдвинулись те, кто до Никона исправлял (с горем пополам) церковные книги, а при нём, как уже говорилось, оказались не у дел. Они-то и пошли просвещать народ: мол, Никон дурное дело-то затеял – связался с греками (греки были главными консультантами в деле исправления богослужебных книг при Никоне), попавшими под «пагубное влияние католицизма». Так в Русской Церкви появилось целое течение, обособившееся от официальной («никонианской») церкви, не признавшее церковной реформы патриарха Никона.
«Раскольники», или, как они себя сами называли «староверы» («старообрядцы») в большинстве своём были упорными в том, что считали себя единственными носителями «истинной веры», которая отличалась от «никонианской» буквально следующим:
Старорусская Церковь | Официальная Русская Православная Церковь |
Богослужение совершать только по старым (преимущественно иосифовским) книгам. | Богослужение совершать только по исправленным («никоновским») книгам. |
Креститься и благословлять только двумя пальцами (указательным и средним), сложенными вместе. | Креститься и благословлять только тремя пальцами (большим, указательным и средним), сложенными в щепотку. |
Крест почитать только вомьмиконечный. | Крест почитать только четырёхконечный. |
С крестным ходом вокруг храма идти с востока на запад. | С крестным ходом вокруг храма идти с запада на восток. |
Имя Спасителя писать: «Исус». | Имя Спасителя писать: «Иисус». |
«Аллилуйя» петь дважды. | «Аллилуйя» петь трижды. |
Иконам поклоняться только старым или списанным со старых. | Иконам поклоняться только списанным с древних греческих оригиналов. |
Служить литургию на семи просфорах. | Служить литургию на пяти просфорах. |
В восьмом члене Символа Веры следует читать: «И в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго». | Нет информации. |
Как видно из приведённого выше, разногласия не затрагивали основ православной веры, а касались лишь отдельных её моментов. Так что определяющую роль религиозных побуждений в расколе Русской Церкви ещё можно оспорить. Для большинства староверов эти тонкости были просто неизвестны. Раскол для них стал попыткой сохранить духовный строй страны, которая с присоединением Украины (1654 год) начала устанавливать контакты с Европой, как с одной из альтернатив своего развития. Церковная реформа совпала с культурной экспансией Запада, оттого была так болезненно воспринята.
Для людей, стоявших у истоков раскольнического течения, всё было значительно серьёзней. Они были или религиозными фанатиками, или популистами и властолюбцами. Последних, к сожалению, было больше. Но были и такие, для кого решающим и принципиальным был действительно вопрос веры. Среди них – протопоп Аввакум, тот самый автор «Жития протопопа Аввакума, написанного им самим» – «важнейшего памятника раскольнической литературы». Он был самым ярым противником никоновских реформ, почти «патриархом» староверов, и привлекал на свою сторону таких же рьяных «истинно верующих», из коих стоит отметить знаменитую боярыню Феодосию Прокопьевну Морозову. Кстати, против Никона восстал и знаменитый Соловецкий монастырь, куда накануне реформы ссылали всех её противников. Ряды раскольников пополнялись с каждым днём.
Ссылали всех её противников. Ряды раскольников пополнялись с каждым днём.
Протопоп Аввакум и Иван Неронов при первых же распоряжениях Никона по исправлению книг выразили свой протест. «Мы же задумалися, сошедшеся между собой (говорил Аввакум); видим, яко зима хощет быти: сердце озябло и ноги задрожали». Посоветовавшись, они подали жалобу на Никона – по их мнению, он поступал не как православный. Никон был гневен на своих старых приятелей и сослал их из Москвы (Аввакума – в Тобольск, а Неронова – в Вологодский край).
Под влиянием этого протеста Никон понял, что «лучше действовать соборным приговором, чем личной властью». Собор, как известно, одобрил и утвердил все исправления Никона, лишь один архиерей – епископ Павел Коломенский – был не согласен с собором, за что был лишён сана и заточён.
Последователей Никона его противники обидно называли «никонианцами» и «щепотниками», а самого патриарха Аввакум называл антихристом и даже предсказывал год наступления его царствования – 1666 (из-за подобных высказываний Аввакум стал личным врагом Никона). Официальная церковь тоже не бездействовала: объявляла староверов еретиками и предавала их анафеме, а иных и казнила (так, в 1682 году был сожжён протопоп Аввакум).
В 1666 году имел место ещё один собор русского духовенства, который окончательно утвердил все изменения, внесённые в богослужебные книги по реформе Никона. С этой поры ещё больше усилились гонения на раскольников. Но те не сдавались, а лишь ещё более ожесточались – убегали в Сибирь (вспомним семью Лыковых, ставшую известной благодаря многочисленным публикациям Василия Пескова в «Комсомольской правде»), устраивали акты самосожжения.
Низложение патриарха Никона
Отношение царя Алексея Михайловича к патриарху Никону и к Русской Православной Церкви всегда благоприятствовало осуществлению церковной реформы. Однако охлаждение отношений царя с патриархом значительно усложнило ситуацию. Свою роковую роль при этом сыграл ранее упоминавшийся титул «великого государя», принятый Никоном от царя в подарок ещё в 1653 году.
В 1658 году царь, во время одной из ссор с патриархом, дал ему знать, что гневен на него из-за того, что Никон носит титул «великого государя» и злоупотребляет властью. Не сказать, что царь был абсолютно прав, так как он сам и даровал Никону этот злополучный титул, но в то же время это не оправдывает патриарха, действительно «увлёкшегося» властью. Но, так или иначе, 27 июня 1658 года патриарх, отслужив последний раз литургию в Успенском соборе, снял с себя патриаршее облачение и уехал из Москвы в Новый Иерусалим. Но, уехав, Никон всё же давал понять, что, оставив Москву, он не оставил патриаршества. Это повлекло за собой некоторую путаницу в Русской Церкви, которая, оставшись фактически без патриарха, не могла избрать себе нового, так как прежний не снял с себя полномочия. То есть решить проблему можно было, либо вернув Никона в Москву (что, конечно, зависело и от него самого), либо сняв с Никона патриаршество. Упорное нежелание и царя, и патриарха мириться вынудило русское духовенство выбрать второй, более быстрый путь: в 1660 году оно собралось в Москве на собор для решения вопроса о патриархе. Большинство постановило лишить Никона патриаршества, но царь (чьё присутствие на церковных соборах было обязательным) согласился с доводами меньшинства: поместный собор не имеет такой власти над патриархом в его отсутствие – таким образом, Никон сохранил за собой патриаршество, что ещё больше запутало дело.
В 1665 году имел место эпизод, который мог (но не стал) удачной развязкой церковного конфликта. Речь идёт о внезапном приезде Никона в Москву (куда его вызвал некий боярин Зюзин, якобы от имени царя, – просто пытался помирить царя с патриархом) в декабре 1665 года, когда тот направил царю письмо, в котором просил его о примирении. Письмо это стало для царя, естественно, полной неожиданностью, и он, оказавшись в замешательстве, не знал что делать, но бояре, из выступавших против Никона, сумели повлиять на царя в своих интересах: Никон был попросту выгнан из Москвы обратно в Воскресенский монастырь.
Все более затягивавшийся вопрос о патриаршестве в Русской Православной Церкви, в конце концов, мог быть разрешён только междуцерковным советом. Консультации русских архипастырей с восточными патриархами привели к состоявшемуся в 1666-67 годах объединённому совету русских и восточных архипастырей. Сначала собор ознакомился с делом Никона в его отсутствие, и лишь затем позвали самого патриарха, чтобы выслушать его объяснения и оправдания. Главной виной Никону вменялось самовольное оставление патриаршего престола в Москве на 8 лет (с 1658 по 1666 годы). Патриарх это отрицал, говоря, что патриаршества он не оставлял, а лишь уехал в свою собственную епархию от царского гнева. На последующие заседания собора Никон не был допущен. Вновь позвали его лишь на последнее, где и объявили ему решение соборного суда. Главные пункты обвинения были следующими: самовольное удаление в Воскресенский монастырь, лишение епископов их епархии без соборного суда, жестокое обращение с подчинёнными. Приговор лишал Никона патриаршего сана и в звании простого монаха отсылал на покаяние в отдалённую обитель. Также собор постановил, что царь должен быть главным в государстве, а патриарх – только в церковных делах. Церковную реформу Никона собор ещё раз полностью одобрил.
Никон был выслан из Москвы в Ферапонтов-Белозёрский монастырь, где он провёл около 9 лет, фактически, он был заточён в монастырскую тюрьму. Содержали его очень сурово. «В 1672 году Никон писал царю: «Теперь я болен, наг и бос. Со всякой нужды келейной и недостатков оцинжал [заболел цингой], руки больны, левая не поднимается, на глазах бельма от чада и дыма… Ноги пухнут. Приставы ничего ни продать, ни купить не дают. Никто ко мне не ходит, и милостыни просить не у кого». И так царь поступил со своим некогда любимцем и другом?! Получается, что судьбы Никона и Аввакума схожи – оба они пострадали от царского самодержавия, оба были сосланы и наказаны. В ответ на эту жалобу, царь разрешил Никону выходить из кельи и читать книги. Перед смертью царь завещал просить прощения у Никона, на что тот ответил: «Если государь здесь, на земле не успел получить прощения, то мы будем судиться с ним во второе пришествие Господне. По заповеди Христовой я его прощаю, и Бог его простит…»
В 1676 году опальный патриарх был переведён в соседний Кириллов монастырь, где пробыл вплоть до 1681 года, когда царь Фёдор Алексеевич повелел возвратить Никона за заслуги после 15-летнего заключения в его любимый Новый Иерусалим. «Это возвращение было как бы триумфальным шествием 75-летнего старца-патриарха, изнурённого трудами и скорбями, к месту покоя» Но около Ярославля, на пути в свой Воскресенский монастырь, Никон скончался. Его похоронили в Воскресенском монастыре с честью, как патриарха, а через год пришла грамота от восточных патриархов, в которой они освобождали Никона от соборного приговора и восстанавливали в сане патриарха.
Раскол как фактор культурно-исторического развития
За явлением церковного раскола скрывается глубокий историко-культурный смысл. Раскольники были истинными глубоковерующими, переживали закат Древней Руси как национальную и личную катастрофу, не понимали, чем плох освященный временем старинный уклад, какая надобность в коренной ломке жизни огромной страны, с честью вышедшей из испытаний смуты и крепнувшей год от года. Раскол был большой трагедией народа. Он внушал ожидание Антихриста. Люди бежали в леса, горы и пустыни, в лесах образовывались раскольничьи скиты. В то же время трагедия повлекла за собой необычайный подъем, твердость, жертвенность, готовность претерпеть все за веру и убеждение.
Со временем старовер выделился в особый тип русского человека, с культом труда, который иногда сравнивают с протестантской трудовой этикой на Западе. Среди русских промышленников капиталистической эпохи доля староверов оказалась весьма высокой. В своей общественной жизни раскольники взяли за основу институт земства с его практикой советов, сходов, выборного самоуправления, сохраняя таким образом демократические традиции народа.
В целом, культурное развитие Руси в эпоху Средневековья определялось общими для всех европейских народов факторами. Это было время оформления национальных государств, языковой и этнической консолидации, рождения единых стилей в искусстве. Важнейшую роль играло христианство. Оно объединяло разобщенные культурные и этнические потоки в единое русло, способствовало укреплению единодержавия. На Руси переплетение власти светской и церковной было более сильным, чем в Западной Европе. Воспринятая от Византии традиция священного цезаризма наложилась на ту роль, какую русская церковь сыграла в годы иноземного ига. Ее духовный авторитет в обществе держался более на реальных заслугах, нежели традиции и принуждении, как в Европе. Однако в новых исторических условиях начала XVI в., когда сложилось централизованное государство и значение московских государей значительно возросло, перед церковью встал вопрос о лояльности к сильной светской власти. Она разрешила его в духе иосифлянской иерархии, что облекло духовный авторитет церкви на медленную девальвацию в глазах народа и предопределило пути развития культуры и искусства.
Раскол последней трети семнадцатого века - сложное социально - религиозное движение. Но враждебность раскольников официальной церкви и государству определялась отнюдь не расхождением религиозно-обрядового характера. Ее обусловили прогрессивные стороны данного движения, его социальный состав и характер.
Идеология раскола отразила чаяния крестьянства и отчасти посадского сословия, и потому ей были присущи как консервативные, так и прогрессивные черты.
К консервативным чертам можно отнести: идеализацию и защиту старины; проповедь национальной замкнутости; враждебное отношение к распространению светских знаний пропаганда принятия мученического венца во имя "старой веры" как единственного пути спасения души;
К прогрессивным сторонам идеологического раскола следует отнести: освящение, то есть религиозное обоснование и оправдание различных форм сопротивления власти официальной церкви; разоблачение репрессивной политики царской и церковной властей по отношению к старообрядцам и другим верующим, не признававших официальной церкви; оценка этой репрессивной политики как действий, противоречащих христианскому вероучению.
Эти черты идеологии движения и преобладание в составе его участников крестьян и посадских людей, страдавших от феодально-крепостнического гнета, придали расколу характер социального, антикрепостнического по своей сути движения, что выявили народные выступления последней трети семнадцатого века. Так что борьба царских и церковных властей в то время была прежде всего борьбой против народного движения, враждебного господствовавшему классу феодалов и его идеологии.
События тех времен показали, что, отстаивая свои политические интересы, церковная власть превратилась в серьезное препятствие на пути прогресса. Она мешала сближению России с западными странами. Усвоению их опыта и проведению необходимых перемен. Под лозунгом защиты православия церковная власть добивалась изоляции России. На это не пошли ни правительство царевны Софьи, ни правление Петра I. В итоге на повестку дня был поставлен вопрос о полном подчинении церковной власти и ее превращении в одно из звеньев бюрократической системы абсолютной монархии.
У народа, как обычно, не спросили
Исследователи выделяют три основных последствия церковного раскола. Первое последствие наиболее явное и заключается в непосредственном церковном разделении. Помимо основной Русской Православной церкви, которая стала осуществлять свою литургическую жизнь по новым, реформированным правилам и уставам, появилось множество групп верующих, в совокупности довольно многочисленных, которые не признали богослужебные нововведения и продолжили осуществлять религиозную жизнь по старым, дореформенным, обрядам - старообрядцы (староверы). На протяжении долгого времени, особенно с самого момента раскола и до начала XVIII столетия, вплоть до окончания правления Петра I, старообрядцы подвергались преследованиям, в том числе и физическому уничтожению.
Второе последствие затронуло духовную сферу всего российского общества. Прежде всего, было нарушено духовное единство населения, появились основания для вражды на религиозной почве, в силу чего народ уже не был монолитным в религиозном и нравственном смысле. К тому же новые церковные обряды усилили социальную разобщённость. До этого момента церковная жизнь, строившаяся на древних русских церковных традициях, была мощным консолидирующим началом - по одним книгам молились и крепостные крестьяне, и бояре, и царь. Таким образом подчёркивались нравственное единство и равенство всех православных людей. В новых же условиях, когда ставка была сделана на греческие каноны, которые по понятным причинам не могли быть доступны и понятны простому народу, была обозначена линия разделения между большинством населения и богатым грамотным меньшинством.
«Разнообразие обрядов не препятствует спасению»
Третье последствие раскола стало попадание Церкви в зависимость от государства. При проведении церковной реформы патриарх Никон опирался на государственный аппарат, который и насаждал насильственными методами новые церковные порядки. Более того, по мнению учёных, без активности государства проведение реформы было бы невозможно, так как в Церкви существовала серьёзная оппозиция Никону, да и с богословской точки зрения его позиции были уязвимы. Попав в зависимость от власти при Алексее Михайловиче, Церковь продолжала терять своё влияние и далее, пока при Петре I и вовсе была лишена особого положения в обществе, потеряла институт патриаршества и стала по сути одним из ведомств государственного аппарата. Существование Церкви в таком качестве на протяжении двухсот лет, по одному из мнений, и стало одним из факторов, обусловивших социальные потрясения в России начала XX столетия.
Впрочем, в самой Русской Православной церкви позиция по отношению к реформе, к церковному расколу и к старообрядцам пусть медленно и неравномерно, но со временем всё же менялась. В начале XVIII века иерархи Церкви почти единогласно и сурово осуждали раскольников как еретиков, практически повторяя все доводы Никона. Через сто лет Церковь уже смотрела на старообрядцев не столь сурово, допуская возможность использования старых обрядов при соблюдении некоторых условий. В начале прошлого века, в условиях политических изменений и либерализации законодательства, в том числе и религиозной сфере, официальный, пусть и во многом формальный, запрет на открытую религиозную деятельность старообрядцев, в том числе возведения собственных храмов, был снят.
Наконец, в 1971 году Поместный собор Русской Православной церкви принял постановление о снятии всех прошлых «порицательных выражений» в адрес старообрядцев и о признании старых обрядов «равночестными» принятым в РПЦ. Было также сказано, что «спасительному значению обрядов не противоречит многообразие их внешнего выражения, которое всегда было присуще древней неразделенной Христовой церкви и которое не являлось в ней камнем преткновения и источником разделения». Правда, на данный момент эти шаги не привели к возобновлению молитвенного общения между РПЦ и крупными старообрядческими общностями. Так что последствия церковного раскола пока не преодолены.
Список использованной литературы:
1. Ионов, цивилизация. IX – начало XX века / . – М.: Просвещение, 1995.
2. Кацва, Л. А., Юрганов, России XVI-XVIII вв.: экспериментальный учебник для VIII класса средних учебных заведений / , . – М.: Мирос, 1994.
3. Ключевский, портреты. Деятели исторической мысли / . – М.: Правда, 1990.
4. Ключевский, В. О. О русской истории / . – М.: Просвещение, 1993.
5. Платонов, русской истории для средней школы: курс систематический / . – М.: Звено, 1994.
6. Смирнов, П. История христианской Православной Церкви / П. Смирнов. – М.: Православная беседа, 1994.
7. Соловьёв, и рассказы по истории России / ёв. – М.: Правда, 1989.
Вопросы для ответов.
1. Оцените эволюцию взаимоотношений Патриарха и царя Алексея, найдите причины ухудшения отношений.
2. В чем состояла суть церковной реформы?
3. Каковы, на ваш взгляд, причины раскола?
4. Назовите культурные и социальные последствия церковного раскола.
(Ответы отправить на электронный адрес тьютора)
