На грани двух миров

Нина Тютюник

На грани двух миров

Славянск – 2008

ББК 84.4 УКР 6

Т-98

На грани двух миров. – Славянск, 2008. – 106 с.

© 2008

«Ваш Космос окрыляет душу»

Нина Тютюник – украинская поэтесса из города Славянска До­нецкой области. В Украине пользуются популяр­ностью сборники ее стихов «Путь», «Свет», «Крылья духа».

Галина Кушнарева – художник-живописец из Хабаровска. Ее «космические» полотна известны российским любителям искус­ства по многочисленным персональным выставкам и репродукци­ям в таких популярных журналах, как «Наука и религия», «Природа и человек» («Свет»).

Казалось бы, что общего у этих двух творческих личностей, живу­щих друг от друга за несколько тысяч километров, практически на противоположных концах некогда могучей державы – СССР? Ока­зывается, они, никогда не встречаясь, создали художественно-поэти­ческий альбом «Стихия космоса», в котором на равных синтезируют две музы: живопись и поэзию. Книга увидела свет в год 65-летия Хабаровского края в столице Дальневосточного Федерального ок­руга. И, наверное, не случайно накануне презентации альбома «Стихия космоса», авторами которого являются Галина Кушнарева и ук­раинка Нина Тютюник, известная поэтесса Римма Казакова в своей телеграмме хабаровской художнице написала: «Ваш Космос окры­ляет душу, и он очень земной. Каждый видит свое».

Духовно-философские стихи Нины Тютюник удивительно созвучны миру картин Галины Кушнаревой.

Так что же это, как не чудо?! Две родственные славянские души, разделенные многими километрами, сплелись в одном творческом симбиозе, потому что воспитаны единой культурой, берущей корни в Киевской Руси, крещенной тысячу лет назад. Для Галины Кушнаревой люди планеты Земля излучают калейдоскоп потоков энергии, отража­ясь в цвете. Эти потоки зримо представлены на ее полотнах. В твор­честве поэтессы и художницы поднимаются вечные вопросы о взаи­моотношении человека с Всевышним. Что есть душа и ее связь с материальным миром, кто есть человек и, наконец, зачем дается жизнь? В стихах и полотнах отражена гармония, несомненно созданная и под­держиваемая Богом, главной силой которого является любовь.

В органическом соединении поэзии с живописью рождается гар­мония души и тела, наступает духовное прозрение. Человек, узнавший творчество украинки Нины Тютюник и русской Галины Кушнаревой, обретает крылья веры в добро и справедливость. В этом высший идеал нравственности.

Алексей Зачеса, «Суворовский вестник», г. Хабаровск.

«Космическое рождение»

Из цикла «На грани двух миров»

* * *

Общенье в духе – это пир.

Дух – вечное всему начало.

Непрочен твой земной кумир,

Глядишь – и красота увяла.

Но дух старенью неподвластен,

Как и любым земным напастям.

И в духе можно возрастать,

И молодеть, и расцветать.

Общенью в духе нет предела –

Ему не нужно даже тела.

Вне времени и расстоянья –

Двух душ взаимопониманье.

Я знаю тех, кому дано

Дух видеть в теле, как зерно.

Когда ж и мы с тобой прозреем

И увидать себя сумеем,

Как мы под тяжестью оков

Стоим на грани двух миров?

* * *

Для духа расстояний нет,

Он вне пространств и измерений,

Он вездесущ, как солнца свет,

Летит на крыльях устремлений.

И тела тесная темница

Не может удержать его,

Твой дух, волшебную жар-птицу,

Ведь не от мира он сего.

* * *

Птенцу в яйце темно и тесно

Вдруг стало с некоторых пор.

Он чувствовал, что есть простор,

Залитый светом мир чудесный.

И сердце чуткое его

Томилось радостью и мукой,

Когда тот мир каким-то звуком

Вдруг доносился до него.

И, заточенный в скорлупу,

Он чувствовал с благоговеньем,

Как крылья за спиной растут,

Что близок час освобожденья.

Не нужно шапки мудреца

Для тайн вселенских постиженья:

Дано нам божье откровенье –

Рожденье из яйца птенца.

* * *

Когда однажды попадет дух твой

В плен матери – материи земной,

Забудешь, принимая воплощенье,

О неземном своём происхожденье.

Так иногда наследников своих

На воспитанье у людей простых,

Чтобы науку жизни постигали,

Мудрейшие владыки обрекали.

Ты все познаешь: радость и беду,

Научишься смиренью и труду

И лишь тогда заслужишь свой престол.

...Не забывай, откуда ты пришёл.

* * *

Моё физическое тело

Каким бы неотложным делом

Казалось всем увлечено,

Я знаю, что уже давно

Душою я под небесами

Стою с воздетыми руками,

Ловя сквозь злые звуки жизни

Чуть слышный зов моей отчизны.

* * *

Пока земной, ты раб в своей судьбе,

Тебя заботят ценности земные.

Ты слеп. И гроба тайны роковые

Как будто не относятся к тебе.

Ты так нетерпелив и толстокож,

Ты любишь только собственное тело

И угождать ему. И что тебе за дело,

Что говорят все те, кто к Богу вхож.

Но мир невидимый уж при дверях,

Он замер у порога проявленья.

И в этом будет мира обновленье

Как на земле, так и на Небесах.

* * *

В просвет меж облаками лунный лик

Глядит с небес с благоволеньем,

Как люд земной к нездешним снам приник

И пьет из родника забвенья.

Когда уснет хозяин, смертный прах,

Дух покидает бедную трехмерность

И упивается полетом в беспредельность...

Вот так живем, не сознавая, в двух мирах.

* * *

Гостиниц и убогих общежитий

Какой-то нескончаемейший строй…

И я – их робкий и невольный житель,

Судьбою занесенный на постой.

Здесь нет удобств, и в окна лезут страхи,

И персонал лукав и воровит.

И здесь не легкий ямб, а тяжкий амфибрахий

Из уст моих излиться норовит.

Что этим, сон, навязчивый приятель,

Из ночи в ночь ты сообщаешь мне?

Что в дикой и неласковой стране

Я временный и чуждый обитатель?

* * *

Я принесла с вершин моих

Плодов нездешних, золотых,

Еще с вершин я принесла

Воздушный след крыла орла,

В горсти живой воды глоток,

Чтоб каждый причаститься мог

Здесь, в спертом воздухе низин,

Небесных сфер моих вершин.

Но я напрасно пред толпой

Стою с протянутой рукой.

По капле вытекла вода,

Взмах крыл растаял без следа:

Кто дивный плод моих вершин

Возьмет? Найдется ль хоть один?

* * *

Как невозделанно дика

Материя растущих душ!

И в помощь – ни дождя, ни ручейка,

Лишь сорных трав удушливая глушь.

И кто тебя однажды убедил,

Что это крест неблагодарный твой -

Тащить всю жизнь, на сколько хватит сил,

Добру противящихся за собой?

И здесь не о признательности речь

И не о благодарности людей,

А сколько душ ты смог предостеречь

От зол и бед и низменных страстей.

И не понять своим земным умом,

Где ты достиг, а где ты проиграл,

И лишь представши на Суде Твоем,

Как за экзамен, свой узнаешь балл.

* * *

Моя отчизна – не юдоль земная,

Мой хлеб – не сладкий мякиш каравая,

И жизнь моя принадлежит не вам.

Пока дышать и жить не перестану,

Я подданной ничьей вовек не стану.

Не на земле мой дом, и хлеб, и храм.

* * *

Бьется воин одиноко

Без надежды на успех,

Окружен он тьмой стоокой,

Изъязвлен его доспех.

Дон Кихот? Он вечно с нами,

Он–посмешище для всех…

Кто в него не бросил камень,

Не поднял его на смех?

Приговор благоразумье

Повторяет вновь и вновь:

Рыцарь поражен безумьем -

Верой в правду и любовь.

И никто из нас не жаждет

Тяготы его нести,

Но в душе мечтает каждый

Встретиться с ним на пути.

Против зла и тьмы жестокой,

Против ада самого

Бьется воин одинокий…

Помолитесь за него.

* * *

Когда-то мне внушала ужас ты,

Апофеоз небытия и пустоты,

Когда, в безверии глухая и слепая,

Моя душа жила, себя не сознавая.

И мысли б не могла я допустить,

Что ты освобожденьем можешь быть,

Ты – лучшая из лучших мастеров

В развязыванье жизненных узлов.

* * *

Что наша жизнь? Цепочка превращений...

Я жил в утробе матери моей

В блаженном невесомом состоянье,

В кромешной тьме и полном бессознанье,

Но жил и рос, чем дальше, тем быстрей.

И стала тесной мне моя планета.

Я умер для нее. И родился для света.

Я этим светом солнца захлебнулся

И с криком протестующим очнулся.

Теперь и ночь, и день я испытал,

Добро и зло достаточно познал.

И день придет. И духу тесной станет

Моя Земля. И к Свету он воспрянет,

К тому, который все зовут Тот Свет.

Не плачьте об ушедших. Смерти нет.

О наша жизнь! Цепочка превращений.

* * *

- Что хочешь миру ты еще сказать?

Все та же нескончаемая песня.

- Но разве что-то может быть чудесней,

Чем Божья красота и благодать?

И лишь ее любить и воспевать

Восторженно и, может, неумело

Душа моя стремилась и горела.

Об этом я хотела вам сказать.

* * *

Готовый к Посвященью Парсифаль

Последнего не вынес испытанья.

И вот исчез священнейший Грааль,

И снова путь боренья и страданья.

А как еще развить особый Дар –

Дар милосердия и состраданья –

И как зажечь Любви сердечный жар,

Как не через потери и страданья?

* * *

Живу на перекрестье всех дорог,

Заходит всякий, кто проходит мимо,

А больше те, кто беден и убог

И в ком ослаб огонь неугасимый.

О Боже! Дай мне сил их всех любить

И отличать, где гость, а где прохожий,

Намеренный не взять, а утащить.

Дай мудрости в даянии, о Боже!

* * *

Разве станешь малолетних осуждать,

Что не могут ни писать и ни читать?

И погрязших в зле никто не просветил

О победе всеконечной Светлых Сил.

И когда нет воздуха вокруг,

Царства Света жажду я, мой друг.

И боюсь лишь одного я не шутя:

Вдруг я буду там как глупое дитя.

* * *

Неторопливой жизни образец

Вне суеты, парадности и моды

В согласии с законами природы…

Не это ли нам завещал Отец?

Чтобы постичь в душевной тишине

И шорох звезд, и неба излученье,

И вечности шаги, и бег мгновенья

В своей неизреченной глубине.

* * *

Дай мыслям свет и чистоту устам,

Чтоб каждое изроненное слово

Молитву возносило к Небесам

За то, что нам путь к Свету уготован,

За то, что Сын Твой приходил помочь

Понять нам всем, что в каждом – Царство Божье,

Познать, что каждый – Божий сын иль дочь,

Что не прощенных Богом быть не может.

* * *

Как дважды не войдешь в одну и ту же реку –

Что ни мгновенье, то она другая –

Вот так же относись и к человеку,

Словно процесс его воспринимая.

И не умрет надежда на спасенье,

Простится нам любое прегрешенье,

Пока есть шанс – последнее мгновенье…

Как милостив Господь в своем терпенье.

* * *

Ромашка око наконец раскрыла

И белизной своею ослепила,

И потянулись все на свет ее:

Жучок соорудить решил жилье

Средь лепестков; и матушка-пчела

Впилась в нее, как острая игла;

И деловито-хитрый паучок

Уже опутал нежный лепесток.

И сколько за день разной мошки-блошки

Растаскивали свет ее по крошке.

Она от их любви изнемогла

И на закате солнца умерла.

* * *

Цветы благоуханьем славят Бога,

Даря земле очарование свое.

Вот вся в колючках роза-недотрога,

Но ты прислушайся к дыханию ее.

Она поет и щедро расточает

Своей глубинной жизни торжество.

И все вокруг нее благоухает!

А вот колючки… Догадайся для чего.

* * *

Когда душа, как птица оперенье,

Теряет огнезрачное свеченье,

Я предаюсь древнейшему занятью,

Которое сродни шаманскому заклятью,

Творю магическое действо, волшебство:

Я плоть древесную в печи сжигаю

И пленный дух огня освобождаю

И сознаю с ним кровное родство.

И с пламенем, как с другом, я общаюсь

И словно птица Феникс возрождаюсь.

* * *

Я – многоцветное, как пламя, существо,

Моих энергий огненных кипенье

Творит мое живое естество,

Изменчивое, как само мгновенье.

Я многомерный мир в себе несу.

Моих одежд живая многослойность

Скрывает первозданную красу,

Зерно души, что божества достойно.

И недр моих живая глубина

Соизмерима с глубиной Вселенной.

И никогда не досягнуть до дна,

Чтоб тайну тайн постичь – свой дух нетленный

* * *

Откуда радость приходит,

Нездешняя, неземная,

На горести невзирая

И вопреки невзгоде,

Без веской на то причины,

Без повода и предлога?

И нет ни сетей дьявольщины,

Ни зла нашей жизни убогой.

И радостью осененный,

Как Божьею благодатью,

Ты миру откроешь объятья,

Навеки в него влюбленный.

* * *

Всю ночь на землю нисходил с небес

Крылатый снег. И, погруженные во сны,

Мы были кем-то приговорены

Не видеть это чудо из чудес.

Пока мы спали, шло преображенье:

Земля меняла мрачный облик свой

И, девственной сверкая чистотой,

Предстала утром всем на обозренье.

И незапятнанность, нетронутость свою

Нам расстелила, как ковры, под ноги.

И я в благоговенье на пороге

Как будто пред причастием стою.

* * *

Мороз захватывает дух,

Взметает ветер снежный пух:

Как будто дымное стекло

Весь горизонт заволокло.

Похоже, вышли на разбой

Все силы зла, поднявши вой.

Собака жмется и скулит –

Ей страшен непогоды лик.

* * *

У птичек пир: им бросили зерна,

И дружная братва слетелась тут же

Наперекор жестокой зимней стуже,

Надеждою и радостью полна.

Но все как в жизни: кошка за углом,

Бела, как снег. И вот уж птичья стая,

Как фейерверк, взметнулась, улетая.

А на снегу – синички жалкий ком.

О эти кровожадные привычки

За счет кого-то выжить и процвесть!

А кошка даже не хотела есть:

Ушла лениво, не взглянув на птичку.

Синиц как будто ветром унесло –

Кормушка эта их ловушкой стала –

И стая никогда не прилетала

В тот двор, где кошка скрылась за углом.

* * *

Бывают дни ненастные такие,

Когда и сумрачно, и тускло все кругом,

И с неба смыты краски голубые

Унылым и безрадостным дождем.

И ты свой свет на время притуши,

Умерь свои безумные порывы

И не мешай рождению души

Весны среди снегов и вод разлива.

И Сретенье не зря полно примет,

Когда природа в равновесье зыбком:

Чем наградит – гримасой иль улыбкой

И что восторжествует – тьма иль Свет?

* * *

Любовь земли… Ты стала тягой плоти.

Как вспышка, счастья краткий миг.

Любовь ли? Счастье? Может быть, напротив,

Зловещий рок тебя настиг?

Инстинктами, как звери, одержимы,

Находят, долго не мудря,

Партнеров по любви, а не любимых,

Не жгут свечей у алтаря.

Гражданский брак… Пожили - и расстались,

Свободой дорожа своей.

А дети, что нечаянно остались?

Нет повести печальней и страшней.

* * *

Господь нам посылает палача.

Он мучит нас и губит нас сплеча.

И мы не в состоянии понять,

За что обречены опять страдать.

То задаем нелепые вопросы,

То жарко молимся и передышки просим,

И забываем, помрачась в страданье,

Что это нам Господне испытанье.

Мы горько сетуем, что самый лучший друг

Безжалостно в пучину бед и мук

Столкнул нас. О слепое неразумье!

В беде не мы, а он в своем безумье.

* * *

Глаза у страха велики,

В них нет зрачков, а лишь белки.

И этой чудью белоглазой

Поражены мы как заразой.

Тьма видит мир лишь левым оком -

Все, что поражено пороком.

А страх не видит ни черта -

Его страшит и пустота.

Удел людей – всегда трястись

За близких, за портфель, за жизнь,

Свой дух приковывая вечный

К земным заботам быстротечным.

Так отпусти его в полет -

Пусть вечным вечное живет.

* * *

Когда я думаю о будущей весне,

О лилиях, о редкостных тюльпанах,

Которые зимой – как клад в земле зарыт,

Весной – как драгоценными камнями

Украсят землю яркими цветами,

Мне ваши выборы и склоки, господа,

Вся грязь политики, борьба за власть и деньги

Ничтожною мышиною возней

Людей несовершенных и лукавых

Покажется, и грудь легко вздохнет:

Господь лишил вас, к счастью, высшей власти –

Не властны вы над Божьей красотою.

* * *

Родные руки, словно пара птиц,

К клавиатуре припадают

И вспугивают со страниц

Застывших в нотах звуков стаю.

О волхованье рук, о звуков колдовство!

Они живут, смеются и рыдают

И все вокруг собою наполняют,

И кроме них нет в мире ничего.

Как сладко мне в заоблачных мирах!

Но – чу, умчались сказочные птицы.

Передо мною белые страницы

И птицы вновь сидят на проводах.

* * *

Дух творчества в нас изначально дремлет,

Как бы давно зарытый в землю

И нами позабытый клад:

Не знает человек, как он богат.

Раскрыть свои духовные глубины -

Не значит ли подняться до вершины

В познанье сути внутренней своей?

Ни в том ли сущность творчества людей,

Чтоб лом неблагородного металла

Под действием духовного начала

Алхимией души переплавлять

И в золотые слитки превращать.

* * *

Дерзнуть воспеть небесное величье

В наивной простоте косноязычья

Младенчески-корявого стиха -

Н е вижу в этом смертного греха.

Но как, эстеты, вам не повезло,

Когда в изысканно-блистательных сонетах

Вы, воспевая мировое зло,

Себя лишили благодати Света.

* * *

У матери–два сына,

У птицы– два крыла,

Два полюса–в едином:

Предвечный свет и мгла,

Земли и соль, и сладость,

Лед и трезвон ручья -

Страдание и Радость -

В них тайна бытия.

Из смерти в жизнь так просто

С тобой нам перейти:

Для внутреннего роста

Страданием пройти.

И два зловещих звука

За корень станут вдруг,

И радость сменит муку,

Все озарив вокруг.

И средства нет другого,

Чтоб Радость обрести…

О мудрые два слова -

Код дольнего пути.

Кто рассекретил тайну,

Кому достало сил?

Не Солнце ль, Ра, случайно,

Здесь руку приложил?

Страданье - Радость

* * *

Есть люди, обреченные на счастье:

В росинке чудится им моря блеск,

А в хилом дереве – прекрасный лес.

И как вы мрачно мир ни разукрасьте,

Они возьмут густую кисть и краски,

Всю черноту покроют синевою,

Подсолнечной украсят головою,

И все. Теперь живите без опаски.

* * *

Духовным светом Святогорья,

Как пищей, дух питаем свой,

И разливается до моря

Тот Свет с донецкою водой.

И дух молитвы Святогорья,

И звон его колоколов

Так благостен и животворен

Для девственных его лесов.

И здесь земля–не прах зыбучий:

Бела, как мощи, как скелет.

Ты видишь, меловые кручи

Как будто излучают свет.

И крепкий дух сосны, как ладан,

Вольет нам в душу свежих сил.

И что еще для сердца надо?

Тебя сам Бог благословил.

Ласточки 1

Две ласточки мой скромный дом почтили,

Укромное гнездо соорудили.

И началась тяжелая работа –

Высиживать, кормить, учить полету.

И тут открылась мне живая тайна:

В природе все разумно, неслучайно.

И было в радость наблюдать подолгу

Их преданность отеческому долгу,

Они про все, кроме птенцов, забыли

И на двоих все тяготы делили.

Когда же чудище

Вдруг грозно возникало на порожке,

Они гнездо с отвагой защищали

И чудище с позором прогоняли.

Когда же время наконец пришло

Всех пятерых поставить на крыло,

Слетелись ласточки тогда со всей округи

Для оказанья дружеской услуги.

Они шныряли, беспокоились, галдели,

И наконец все пятеро взлетели.

Я утром вышла – пусто. Сердце сжалось,

Как будто бы с детьми я распрощалась.

2

Поближе к осени, ко времени отлета,

Вы снова стали к дому прилетать,

Сидеть на проводах и щебетать,

Как будто бы рассказывая что-то.

А я так думаю, что все вы подросли

И осознали, что прощаться надо

С заветным уголком родной земли,

С родным гнездом. А я всегда вам рада,

Что не забыли, что живая связь

Чрез ваши крылья с Небом появилась,

А я со всей природою сроднилась,

В одном потоке жизни растворясь.

3

Каких только бурь и гроз

Вам превозмочь не пришлось,

Каких ни вкусить забот

От чуждых заморских щедрот,

Но снова к земле отцов,

Чтоб вывести новых птенцов,

Стремиться и все одолеть,

Чтоб только домой долететь

И снова напомнить мне

О наступившей весне.

4

С прилетом ласточки–моей весны начало.

Ты слышишь: трель родная зазвучала,

Тот сладкий зов–

Покинуть зимний кров?

И ветром, пахнущим нарзаном и сиренью,

Развеять дух унынья и сомненья:

А стоит ли все снова начинать?

И вновь за шагом шаг, за пядью пядь?

И снова обольщенья, миражи?

Высоты, бездны, вехи, рубежи?

-А что прекраснее придумать можешь ты? -

Мне ласточка щебечет с высоты.

Как светел день ее, как радостен полет!

Она, не сетуя, не мудрствуя, живет.

5

И верю я, когда совсем невмочь,

И, вместо Света воцарится ночь,

Когда душа заплачет безутешно

О всех о нас, о праведных и грешных,

И знаю я, что прилетит за мной

Та ласточка, крылатый ангел мой.

Она меня подхватит на крыло

И унесет. А там всегда светло.

«Счастье высокого полета»

Из цикла
«Я летела над землёю спящей»

* * *

Я летела над землею спящей,

Словно шла по белым облакам,

И звучала нотою щемящей

В сердце благодарность Небесам.

Здесь, со мною–не вверху, а рядом -

Светит мой любимый Орион,

И крупнее ягод винограда

Звездами усыпан небосклон.

И земле хотелось поклониться,

Защитить ее от нас же, от людей,

И покаяться, и объясниться

И в любви, и в нежности своей.

* * *

О как грустна вечерняя земля,

Когда ее светило покидает!

Сначала тени длинные стеля,

Тьма миром наконец овладевает.

Осиротело все без Божества…

Без жизнеутверждающего Света

Все впало в сон. И медленней трава

Растет, любовью Солнца не согрета.

* * *

Аэропорт. Последние мгновенья,

И ветра свист на взлетной полосе.

Трава в алмазах… В утренней росе?

Иль блеск от слез нежданных умиленья?

Как любим мы тебя, Земля, коль скоро

Расстаться нам с тобою предстоит.

И связывают узы, как магнит,

С Землею, нашей точкою опоры.

Моя душа, томишься в предвкушенье,

Когда придет последний твой полет,

Где не понадобится самолет?

Мужайся и лети без сожаленья.

* * *

Так только колокольчики смеются,

Не всякие, а лишь из серебра.

Откуда эти трели раздаются,

Беспечные, как детская игра?

Не смех ли это маленького Принца,

Направившего свой ночной полет

Туда, где чудным светом серебрится

Его земля? Там Роза его ждет.

* * *

Я путешествовала в сумрачной земле:

Пустыня и безжизненные горы,

Испепеляющее солнце в знойной мгле,

И пыль, въедающаяся в глаза и поры.

Зачем сюда поехал Грибоедов,

Любивший шум балов, ценивший блеск речей?

Не мог не знать он, что повсюду следом

Кралась судьба в неотвратимости своей.

Усталость гения? Охота к смене мест?

Сознание исполненного долга?

Или тоска души, когда все надоест?

Иль страх, что жить еще придется долго?

Как метеор, мелькнул он в русских небесах,

Весь на виду–и все-таки загадка.

И жизнь его вместилась не в роман в стихах,

А в меткий стих, блистательный и краткий.

Подслеповатый мальчик–русский исполин -

С пером в руке, а кажется–со шпагой.

Толпа друзей-врагов, а он всегда один

Стоит в веках, исполненный отваги.

Он истекал здесь кровью от жестоких ран,

Жизнь положив за русскую победу,

И кажется мне пыльный Тегеран

Как памятник посмертный Грибоеду.

Смерть тела? Новая звезда на небесах

Зажглась в момент его трагичной смерти.

А жизнь его в земном эквиваленте

Оценена была людьми алмазом «Шах».

* * *

Синай – как памятник Завета,

Библейской мудрости скрижаль,

Земля, пронизанная Светом, -

Ты вся – величье и печаль.

А гор суровые морщины,

Пустыни мрачное чело…

Какой космической картиной

Мне любоваться повезло!

И вот на этом перекрестье

Торговых и иных дорог,

На этом благодатном месте

Являлся Моисею Бог.

Куст купины неопалимой

Всю жизнь его преобразил:

В служении неукротимом

Народу жизнь он посвятил.

И здесь на этой же вершине

В присутствии Небесных Сил

Скрижалей вечные святыни

Из рук Господних получил.

Но иудеям уж не надо

Вождя - у них кумир другой.

Как быстро превратился в стадо

Народ, что вел он за собой!

И вот урок из древней дали,

Как недостойных вразумлять:

Для них же данные Скрижали

О головы их разбивать.

Когда ж для нас Господне Слово

Законом в душах процветет,

Тогда уж не путем суровым

Господь нас дальше поведет.

* * *

Синай… Твои духовные магниты

Влекут людей со всех концов Земли –

Так заблудившиеся в море корабли

Свет маяка манит, из тьмы излитый.

Как не иссяк в колодце Моисея

Источник вод за много тысяч лет,

Так не угас для нас духовный Свет,

Сквозь даль времен все так же пламенея…

Течет река; паломники, туристы,

Вокруг неопалимой купины –

Пред Богом полноправны и равны

Все: православные, католики, буддисты.

Здесь нет между людьми разъединенья.

За монастырской каменной стеной

Стоят мечеть и православный храм святой

Как символы грядущего спасенья.

* * *

Святой Екатерине

Она на душу не взяла греха:

Чужого не прельстила жениха.

А равного достоинствами ей

Не отыскалось на земле людей.

И вдруг во сне явился Он, один

Души ее владыка, господин,

С любовью Он взглянул в ее лицо

И подал обручальное кольцо.

И жениху Небесному она

Всю жизнь свою и в смерть была верна.

Восточная притча

1

Жил человек. От мудрых он проведал,

Как на земле счастливым можно быть:

Найти счастливца, хоть у края света,

И у него рубашку попросить.

И за молвой народной он куда-то

Пошел и землю дважды обогнул,

Но вот беда: никто из кандидатов

Признать себя счастливцем не дерзнул.

Но вот конец скитаньям и хожденьям,

В глухом лесу он йога увидал,

И тот, развеяв все его сомненья,

Счастливым наконец себя назвал.

Но путник наш вдруг обессилел в страхе:

На тощем теле не было рубахи.

Восточная притча

2

«Что значит жить? Попробую-ка я»,-

Решил бог Индра, землю озирая.

И вот под дубом сытая свинья

Вдруг появилась, корни подрывая.

И зажила она, во вкус войдя

И напрочь позабыв о чувстве долга.

Но боги вдруг хватились – нет вождя,

И, к счастью, им искать пришлось недолго.

Свинью и теребили, и трясли,

Напрасно добиваясь пробужденья.

Они вернуть ей память не смогли

И приняли жестокое решенье.

Они ее убили. И восстал

Бог Индра вновь во всей красе и блеске.

О человек! Ты, может быть, узнал

Себя в печальной этой юмореске?

* * *

Я слышу зов твой, древняя Бхарата,

Прародина моя и колыбель.

Не Кришны ль сладкозвучную свирель

Услышала я в дивном сне когда-то?

Твои дары давно я получала,

Но осознать я долго не могла,

Что это было той любви начало,

В которой вся душа изнемогла.

Вот слон Ганеша. Он твой первый вестник.

Когда и кем подарен он мне был?

Иль, может, это он мне протрубил

Твой сладкий зов, Бхарата, ставший песней?

И Вед, давно забытых, песнопенья,

И ароматы древние твои–

Всё это было только предвкушенье

Твоей любви зовущей, о Саи!

* * *

Взамен утраченного зренья

Божественного лицезренья

Индус теперь рисует третий глаз,

Пятно из куркумы, - а был алмаз.

Дары священнейшие Бога

Мы растеряли понемногу,

И жизнь людей бесплодна и мертва

Без жизнедательного Божества.

* * *

О наше человеческое зренье!

Не можем видеть мы без искаженья.

Законы первобытные земли

На жизнь небесную перенесли.

И молимся мы лишь Богам своим,

Обрядной формой угождая им,

Нас пастыри зовут к разъединенью,

Усугубляя тем грехопаденье.

Неужто думаем, что сонм Небесных Сил

Между собой людей переделил?

Когда звучит Христу хвала и слава,

Ликует вся небесная держава.

Когда индус Богам поёт мантрам,

Сликовствует ему небесный храм.

Един Творец наш и неразделим,

Один–небесный Иерусалим.

* * *

«Один на землю ты в свой час придёшь,

И в нужный срок один с земли уйдёшь, -

Изрёк глубокомысленно мудрец,

Но утаил из жалости конец, -

И на земле один ты проживёшь».

* * *

В круговорот рождений и смертей

Ты, как в порочный круг, вступил однажды.

А в нём–чем больше пьёшь, тем больше жаждешь

В земной ненасытимости своей.

* * *

Когда предаст ближайший из друзей,

И ты узнал, что уж не раз им предан,

Не придавай значенья этим бедам,

Ты не лишился милости Моей..

И даже больше я тебе скажу:

Я попустил подобную измену,

Чтоб ты увидел истинную цену

Обманному земному миражу.

Стекляшку бриллианту предпочтёшь?

Небесной истине–земную ложь?

Иль чувства ненадёжные людей–

Любви и вечной милости Моей?

* * *

Любить меня… А можешь разглядеть

Не пару рук, а крылья за спиною

И лик нездешний сквозь лицо земное–

Всё то во мне, над чем не властна смерть?

Я Золушка и с участью своей

Давно успела примириться.

Ну что ж поделать, коль среди людей

Уже исчезли сказочные принцы.

Но есть Один, Всеведущ и Велик,

Ему доступны наши все глубины:

Он видит не седины, не морщины,

А истинный, под ними скрытый лик

* * *

Был тихий снегопад.

И в медленном паренье,

Стремясь преодолеть

земное притяженье,

Как в полудреме,

между небом и землей

Клубился белых пчел

мохнатый рой..

И обновленною душою

все приемлю–

Величие небес

и будничную землю–

И я–уже не я:

мне только десять лет,

И груза прошлого

как будто бы и нет.

* * *

О ель рождественская! Жребий твой,–

Даря нам радость, жертвовать собой.

Есть в святочном веселье скорбь полыни:

Ведь ты стоишь средь нас на крестовине.

И мы, на праздник свой украсив дом,

Тебя на свалку выбросим потом.

Нам, людям, не дано пока понять,

Завидовать тебе иль сострадать,

И почему тебе не надоест

Из года в год для нас всходить на крест.

Но Бог создал за кроткий подвиг твой

Тебя вечнозеленой и живой,

И смерть зимой не властна над тобой.

* * *

Как осознать, что ты бессмертный дух,

Когда ты видишь боль и смерть вокруг?

Поверить как, что жизнь земная–майя,

Удары сплошь и рядом получая?

Но если вдруг тебе позволит Путь

Иллюзию земли с души стряхнуть,

Колени преклони с благоговеньем:

Ты–узник, раб–обрел освобожденье

* * *

Предпочитая форму, а не суть,

Рискуешь на поверхности остаться.

Как мало их, способных углубляться,

Чтоб прямо в очи Истине взглянуть.

Так причастись Небесного вина

И жажду духа утоли навеки.

Служи лишь Истине. Она одна

Раскрепощает сердце в человеке.

* * *

Невидимый рубеж.

Последняя черта.

Ещё не решено…

Как страшно–высота!

Но вниз уже глазам

не хочется смотреть.

Что оставляешь там?

Страданье, ложь и смерть.

Тебе не обмануть

прозревшие глаза,

Уже им нужен Свет

и неба бирюза.

Никто не виноват–

ты выбрала сама.

Дороги нет назад.

Прощай, моя тюрьма.

С пути уж не свернуть,

сжигаю все мосты.

И распирает грудь

от чувства высоты.

«Ощущение нового пространства»

Из цикла
«Мы родом все из дальнего далека»

* * *

Мы родом все из дальнего далека,

Незримого небесного Истока.

Вниз по теченью бурного потока

Легко плывем. Все дальше от Истока…

Но есть безумцы. Что они творят?

Гребут против течения, назад.

Их не прельщает жизни мишура–

Наскучившая детская игра.

Их не манит ни власть, ни вкус наград:

Что сладко всем, то им смертельный яд.

Одна лишь мысль сил придает пловцу–

Домой он возвращается. К Отцу.

* * *

Я помню сон: куда-то мы бежали,

Густой поток людей и топот ног.

Мы ничего вокруг не замечали,

В пути меня другие обгоняли,

Куда ж бежим, никто сказать не мог.

И тайное предчувствие, что мимо

Чего-то главного и важного бегу,

Что в этом беге неостановимом

Я смысла доискаться не могу.

И вдруг толчок. Толпа промчалась мимо,

Я на обочине– и небо надо мной,

В блаженстве растворясь непостижимом,

Испытываю радость и покой.

Так почему же с самого начала

Не замечала это небо я?

И лишь в конце пути я осознала,

Что то не сон был–жизнь была моя.

* * *

Ты хочешь в этой жизни процветать?

А можешь ты по правилам играть:

Подставить ножку, обокрасть, предать–

За процветанье душу потерять?

Но если в сердце нравственный закон,

Какой тебе помехой будет он!

Не будешь ты в миру вознагражден

И на вершину славы вознесен,

Живя, как неудачник, средь людей,

Без мелких ухищрений и затей,

Без умопомрачительных идей.

Зато сам Бог живет в душе твоей.

* * *

Когда изгнать не в силах мыслей недостойных

В попытках тщетных бедная душа,

То что там мор, и глад, и трус, и войны!

Им не дано так душу сокрушать.

Но если ты сумеешь заслониться

От непосильной этой маеты

Иисусовой молитвой, с нею слиться–

Над тьмою одержал победу ты.

* * *

Идет война в невидимых мирах,

Борьба начал вселенских–тьмы и Света.

А мы, земляне, на свой риск и страх

Живем, не зная ничего об этом.

Устраиваем мелкие дела,

Печемся о материальном теле,

Уже не помня: а душа была ль,

Ее познать мы так и не успели.

И драгоценную земную жизнь

Мы превратили в ярмарку тщеславья,

Где правят бал расчет и эгоизм

И где бесчестье–вовсе не бесславье.

Не знаем, что в кругу подобных мы,

Достигшие чинов и уваженья,

Давно являемся орудьем тьмы

И следуем дорогой нисхожденья.

Но как в не нужной никому руде

Есть блестки драгоценного металла,

Средь нас есть праведные души, но везде

Толпа чуждалась их и избегала.

И если до сих пор еще живем–

За счет их добровольного закланья.

Но близок час: космическим огнем

Подвергнут нас суду и испытанью.

* * *

Без сожаленья уходить,

Не оглянувшись даже, -

Вот так итоги подводить

Я начала однажды.

Без драм, без выспренних речей,

Без клятв и обещаний–

Уходит так в песок ручей,

Так в воду канет камень.

Уйти, когда приходит срок,

Все разрешив задачи

И выполнив, что только смог…

Ну кто там, глупый, плачет?

* * *

Когда еще в беспамятстве душа,

Она в плену мирских соблазнов,

Под властью сна земного, миража,

Беспечна, легкомысленна и праздна.

По правилам земной игры играть

Ей весело. Она здесь преуспела.

Как мало надо, чтобы процветать–

Лишь знать, что ты не дух, а только тело.

Но страшно пробужденье ото сна–

Ты затоскуешь, по чему не зная,

Сочтя себя изгнанником из рая.

И с глаз спадет густая пелена.

Тот миг рождением души зовут,

И на земле нет большего блаженства.

И ты полюбишь лишь духовный труд

Во имя неземного совершенства.

* * *

То знают моряки, как над пространством вод,

Прервав свой утомительный полет,

Уставшая от долгих странствий птица

К спасенью - мачте корабля - стремится.

Так и душе измученной моей

В житейском море скорби и страстей

Надежная опора - Ты один,

Моей судьбы Отец и Господин.

* * *

Алмаз хотел бы бриллиантом стать,

Чтоб огненно на солнце засиять.

Но знает Ювелир: нужна его рука,

Чтоб огранить у камешка бока.

И боль и страх изведает алмаз,

И будут искры сыпаться из глаз,

Покажется, что все бока до дыр

Содрал с него жестокий Ювелир.

О тусклый камень!

Что стряслось с тобой?

Ты засиял небесною звездой!

* * *

Нас разделяют, О Саи родной,

Материки, моря и океаны,

Границы, горы, языки и страны…

Но кажется, что Ты всегда со мной.

И кажется, моей любви лучи

Ты чувствуешь душой своей великой.

И знаю я: в толпе тысячеликой

Мое лицо Ты сразу различишь.

* * *

Мой босоногий Бог

в шафранном одеянье,

Непостижимый

человеческим сознаньем,

Ты здесь, сейчас

во имя грешных нас.

И твой спасительный

волшебный самолет

Из нашей зоны бедствий

заберет

Нас всех,

стоящих у билетных касс.

* * *

И средь толпы, и средь красы природной

Себя я ощущала инородной

И, как занозу, боль в душе несла,

И что б ни делала, чего б ни достигала,

Не то все было, все мне было мало,

И не хватало света и тепла.

Не знала я ни счастья, ни покоя,

Убогою казанской сиротою

Я ощущала на земле себя.

И скорбь меня пронзала неземная,

И я жила как будто неживая,

Пока душа не обрела Тебя.

Ты – радость, смысл и жизни полнота.

А я – наследница Твоя, не сирота.

* * *

В сердечный центр вобрать

Сияющий Лик Твой

Как бы дитя зачать,

Нося его с собой.

И дать ему расти

За счёт себя самой,

Совсем на нет сойти,

Не дорожа собой,

И вечно обрести

У ног Твоих покой.

* * *

Благословляю этот день осенний

И туч свинцовых сумрачную хмурь.

Вас отпускаю, призрачные тени

Привычных страхов и душевных бурь.

Стою светла и радостна пред вами,

Мой небосвод безоблачен и тих.

Живой Господь пречистыми стопами

Благословляет Землю в этот миг.

И к этим вот Божественным стопам

Слагаю я сомнения и беды.

Он пораженья превратит в победы

В борьбе с самим собой.

ОМ САИ РАМ.

* * *

Я чувствую всевидящий Твой глаз

И милосердных рук Твоих защиту.

За что такая благодать излита

На жизнь мою, уже в который раз?

И все же я просить не устаю

Тебя о величайшем чуде веры:

Любить Тебя, как любишь Ты, – без меры,

И жить, – чтоб волю выполнить Твою.

* * *

Есть место на земле,

где ждут тебя всегда,

Над ним горит

Любви и Радости звезда.

Здесь к отчему плечу

приникнуть может каждый,

И утолить огонь

духовной жажды.

Прашанти Нилаям!

Прашанти Нилаям!

На пол земной дороги

к вечным небесам.

Здесь мира высшего

прекрасная Обитель,

Где ждёт нас всех

Небесный наш Учитель.

Не думайте, что в Богом

созданный ашрам

По прихоти своей

найдёшь дорогу сам.

Ты милостью своей

сюда приводишь, Боже!

И на пути тогда

препятствий быть не может.

* * *

- Ты чувствуешь, Учитель, я в беде,

Не скрыться от нее, она везде.

Изнемогая в яростной борьбе,

Не в силах я помочь сама себе.

Прошу смиренно: отведи беду,

Не вынесу, умру, с ума сойду.

- Но как ты можешь на закате дней

Успеть очистить грязь с души своей?

Прими, как дар, спасительную боль.

Ты выстоишь. Я рядом. Я с тобой.

* * *

Для человека вера–сила:

Он никогда не одинок,

И что бы ни происходило,

Ему придет на помощь Бог

Дается каждому по вере…

Как просто все–ты только верь:

Без ритуалов, без мистерий

Тебе открыта к Богу дверь.

* * *

Наследный принц богатством пренебрег,

Семью оставил, превратясь в монаха.

И только так великий Будда смог

Избавиться от скорби и от страха.

Он стал Владыкою небесных сфер,

Добившись в бренном теле Просветленья.

И жизнь его–нам всем живой пример,

Как на земле достичь освобожденья.

* * *

О Солнце дивное! Твои тепло и свет

Любви и жизни равносильны.

Непререкаем твой авторитет–

На что ни глянь: ты всюду, ты всесильно.

В могучем дубе ты и в нежной розе,

И в звуках небывалой красоты,

В огне, в морской волне, в стихах и прозе–

Все проникаешь ты. Повсюду ты.

О Боже! На духовных небесах

Ты вечное духовное светило.

Ты одухотворяешь смертный прах

Непостижимой творческою силой.

* * *

Как осознать, что Бог в душе твоей,

А не в космическом пространстве где-то,

И в душах всех без исключения людей–

Небесных братьев на земной планете?

И к осознанью этому идти

По тяжкому тернистому пути

Приходится нам до изнеможенья…

А Он еще до твоего рожденья

«Я здесь, Я здесь,» - стучит в твоей груди.

* * *

Какой бы я хотела жизнь свою

Увидеть, если я уже стою

На грани Времени и Безвременья?

Как непрерывное богослуженье.

И если я в печали пребывала,

Мне, Господи, Тебя недоставало.

И видя мир в соблазнах и борьбе,

Все больше тосковала о Тебе.

Я научилась говорить с Тобой,

И Ты мне заменил весь мир земной.

* * *

О Матерь Божья! Я к тебе,

К твоей иконе припадала

И заступления от бед

И помощи твоей искала.

К тебе, как к матери родной,

В часы земного испытанья

Течем унылою толпой

За помощью и состраданьем.

Здесь все равны перед тобой–

Чинов, заслуг как ни бывало!

Стоять с открытою душой,

Как детям малым, здесь пристало.

И ты, как мать, нас всех поймешь,

Простишь и праведных, и грешных,

И каждую слезу утрешь,

И душу каждую утешишь.

* * *

Чтобы попала в цель стрела,

Твой зоркий глаз, как у орла,

Пускай пронзит ее сперва.

Пусть будет крепкой тетива,

Не дрогнет верная рука.

И мысль твоя за облака

Не мчит, как дикая газель.

И помни: лишь стрела и цель,

И все внимание свое

Сосредоточь на острие.

И ты теперь–совсем не ты,

А устремление мечты,

Образчик дивной красоты.

И к Богу устремясь–

Усвой урок: Он–цель,

А ты–стрела, и ты–стрелок.

* * *

Ищите Господа всю жизнь. Ему служите.

Он с нами от начала всех начал.

Что мир? Театр. Актер ты или зритель,

Покинуть все равно придется зал.

Родня проводит скорбною толпою

Кто до могилы, кто лишь до ворот.

А Он всегда останется с тобою,

Он Тот, кто в вечности с тобой живет.

Ты знаешь, что зовут индусы майей?

Мир временный духовному в ущерб,

Забвение того родного края,

К которому ты здесь и глух, и слеп.

Лишь Он–наш вечный Спутник, Повелитель

Невидимых и видимых миров,

Создатель, Охранитель, Разрушитель,

Он с нами до скончания веков.

«Вселенная»

«Существа Света»

Из цикла
«У Вечности великой на краю»
(Микро о Макро)

1

Да будет Свет! И ничего дороже,

Чем эта истина, для человека нет.

Творя свой микрокосм, начни с того же:

Зажги в самом себе духовный Свет.

2

Путь Света – это путь преодоленья

Несовершенств. Ступенька за ступенью...

И нет препятствий Вечному движенью,

И нет пределов духа восхожденью.

3

Любовь к Владыке – крылья устремленья.

В последний миг спасет тебя она

От страшной пропасти грехопаденья:

Имеющему крылья бездна не страшна.

4

Не факты жизни, не посты, не званья

Величьем наполняют жизнь твою,

А степень продвижения сознанья

У Вечности Великой на краю.

5

Ты воин невидимой брани,

Твой жребий и чуден, и странен:

Идущий рассвет возвещать

И души к труду пробуждать.

6

Кто б ни был послан Богом и судьбой

Тебе в твой день на радость иль на муку,

Ты протяни ему, как другу, руку

И поведи с любовью за собой.

7

Когда-нибудь на поприще другом,

В других мирах и на других планетах

Припомнишь смутно свой земной уютный дом

И вишни спелые в разгар земного лета.

8

Душа в смятении пред Божиим величьем,

Пред вечною загадкой Мирозданья.

Но Ты же дал нам дерзновенное отличье:

Способность постигать Тебя сознаньем.

9

Осознать ответственность за Землю –

Значит стать на путь служенья Свету.

Каина, не давшего ответа

За убийство брата, – не приемлю.

10

Ты сомневаешься, что в человеке Бог

Живет, как в куколке прекрасный мотылек?

Не так ли замерли ученики в тревоге,

Когда Учитель вдруг ответил им: « Вы – Боги»?

11

Спросили мудреца, как Господа любить

И верным быть Ему до смертного конца.

И прозвучал ответ короткий мудреца:

«Людей любить. И в них Единому служить».

12

Ученикам своим Он возвестил,

Что с нами будет до скончанья века...

Зачем явленья Богочеловека

Мы ждем? От нас Он и не уходил.

13

О дне грядущем вечная тревога

Жизнь отравляет каждому из нас.

Но сказано же: уповай на Бога,

Он позаботится и все, что нужно, даст.

14

Жить под звездами и не верить

Во Божественную благодать? –

Но какою мерою мерить,

С тем и в Вечности пребывать.

15

Все зреет в тайне от себя самой,

Душа свой труд невидимый скрывает.

Но ты однажды просыпаешься другой,

И по-другому мир тебя встречает.

16

И ад, и рай несем в своем сознанье...

Ты хочешь мир исправить поскорей?

Как далеки мы все от пониманья,

Что нужно изменять сердца людей.

17

В своем саду всяк сам себе садовник,

Ценитель и ревнитель красоты:

Кто вырастит шиповник и терновник,

А кто взлелеет райские цветы.

18

В святилище древнем, во храме,

Огонь охранялся жрецами.

И это священное пламя

В душе охраняем мы с вами.

19

Не нужно мне ни царства и ни трона,

Ни титулов, ни званий, ни наград.

Ты видишь: серебром горит моя корона,

И краше царского блистает мой наряд.

20

Что б ты ни делал на земном веку:

Учил ли, строил, воевал иль правил -

Пустому уподобишься цветку,

Если трудиться душу не заставил.

21

Носитель Света – как маяк –

Сияет сквозь житейский мрак:

То милосердная забота

О всех погрязнувших в болото.

22

Ты снова испиваешь чашу яда,

Но это возрастанью духа надо.

На новую ступеньку не взойдешь,

Не поборов иллюзии и ложь.

23

Когда фортуна милостива к вам,

Вы всем нужны – и близким, и друзьям,

Но грянь беда – забудут к вам дорогу,

Бросая вас на попеченье Богу.

24

Пусть внешне перед тьмой ты отступил,

Сражаясь с нею из последних сил.

Но если ты свой дух не угасил,

Мир все-таки тебя не победил.

25

О пытка человеческим общеньем,

О перенасыщенья суета!

И жаждет дух молитвы и поста,

И созерцанья, и уединенья.

26

Когда ты тьмою окружен,

Теснящей дух со всех сторон,

Есть выход – взмыть за облака:

Там коротка ее рука.

27

Чем неблагополучнее вокруг,

Чем ниже планка нравственных падений,

Тем к большей высоте стремится дух,

Подальше от тлетворных испарений.

28

Когда судьба, зловещая старуха,

Вдруг постучалась среди бела дня,

Укрылась я в незримой башне духа

И отвечала ей, что нет меня.

29

Этот праздник разделить

Не пришел никто ко мне:

Это чтоб наедине

Я могла с Тобою быть.

30

Судьба для всех готовит испытанья

По мере роста духа и сознанья.

Ты не пугайся тяжести креста –

Ему созвучна духа высота.

31

Вершатся и вершатся преступленья

Во имя процветания земного...

И вот душе-заложнице готова

Расплата за мирские наслажденья.

32

Порядочность и власть... Неужто невозможно

Такое сочетание в природе?

Правительство преступно и безбожно,

Пока печется о себе, а не народе.

33

Достигнув цели – кресла президента,

Заполучив великую страну,

Не ведал он трагичности момента:

Своей вины за новую войну.

34

Сдвигание земных материков,

Движенье человеческих потоков

И буйство очистительных потопов–

Таков сценарий чистки от грехов,

Известный людям испокон веков.

35

Не знают люди, для какой задачи

Их Бог бессмертным духом одарил,

И, как незрячие, плетутся наудачу

И верят только в логику могил.

36

О чем же душам праведным скорбеть?

О миллионах, что бредут во мраке

В отчаянье, унынии и страхе,

О тех, кому не суждено прозреть.

37

Символ жизни – дня и ночи смена,

Сна и яви. Что есть явь? Что сон?

Сфера, дух освобождающая пленный,

Или мир, теснящий нас со всех сторон?

38

Звезда погасла

сотни тысяч лет назад,

Но в наших небесах

она горит, сияя.

Вот так и наша жизнь –

трагический разлад:

Сокрытость Истины

и очевидность Майи.

39

Как хочется покинуть поле боя,

Которое мы жизнью нарекли...

Но вдруг поймешь, что нет нигде покоя:

Ни здесь, ни за пределами земли.

40

Как грустно жить в эпоху перехода,

Когда ушел с арены старый век,

А в толще человеческого рода

Не народился новый человек.

41

У нас с тобой есть грустное родство:

Мы любим близких до потери меры.

Страшась за них, мы создаем химеры

И верим в их над нами торжество.

42

Тьма все решительнее гасит свет

На жизненном привычном небосклоне,

Чтобы скорее созревал ответ,

Кому ты служишь – Богу иль маммоне.

43

Обречены мы вечно выбирать,

Наш выбор нашей жизнью управляет,

И каждый постоянно пожинает

Что сеял. Так кого же обвинять?

44

Сумерки – души моей тревога,

Переход от бытия к небытию.

Ощущенье смертного порога,

Предстояние у бездны на краю.

45

Зима дана природе для забвенья,

Для сосредоточенья и молчанья,

Для накопленья сил на созиданье,

На новый подвиг землеустроенья.

46

Я с вами и не с вами, как всегда,

Моя причастность миру эфемерна,

И на привычную мирскую скверну

Гляжу, как одинокая звезда.

47

Смотри на жизнь свою со стороны,

Умей легко с привычным расставаться,

Не приживаться и не заживаться,

Досматривая призрачные сны.

48

Среди слепых ты хочешь зрячей стать

И скрытую от смертных Истину познать?

Но плата велика за высшее познанье –

Путь самоотреченья и страданья.

49

Ни осужденью, ни сужденью,

Ни похвалам, ни униженью,

Суду земному не внимай.

Ты знаешь: высшая отвага –

Идти, не замедляя шага,

И через ад, и через рай.

50

Я каждое мгновение меняюсь...

Какую предпочтешь ты точку зренья:

Я каждое мгновенье нарождаюсь

Иль умираю каждое мгновенье?

51

Вы перешли в другое состоянье.

Нас меньше стало в мире плотных тел.

А как ваш дух стремился и горел

В познании себя и Мирозданья!

52

Она всего лишь день цвела...

Взорвавшись огненной кометой,

Все в цвет вложила, что смогла.

И дожила лишь до рассвета.

53

Природа безжалостна к формам,

И тем не в пример нам мудра:

Проводит бессмертных душ сонмы

Сквозь смертные наши тела.

54

Когда лишусь в миру всего,

А впереди–лишь зев могилы,

Никто отнять Его не в силах,

А с Ним не страшно ничего.

55

Так пусть судьба меня хранит,

Всего я сделать не успела:

Я не видала пирамид

И в очи сфинксу не глядела.

56

Когда пред жизнью струсит тело,

Моя душа, останься смелой

И к завершенью не спеши!

Жизнь – это мужество души.

57

Memento mori – значит умерять

Звучание житейской суеты

И в повседневной жизни накоплять

Сокровища духовной красоты.

58

Ни дня без боли. Но ее благословлять

Я все же вынуждена, вопреки рассудку:

Я никогда не отучаюсь понимать

Чужих страданий – ни на час, ни на минутку.

59

Спасти и руку помощи подать

Господь стремится через Человека.

А сатана находит «человеков»,

Способных убивать и предавать.

60

Израненную душу музыкой лечу,

Ни одному искусному врачу

Не по плечу

Такой секрет шепнуть,

Чтобы покой душе моей вернуть.

61

Сказала ты, что я для всех открыта

И потому – хорошая мишень

Для каждого, кому стрелять не лень...

А может, в том и есть моя защита?

62

В коричневом дыму планета голубая,

Нечистых мыслей облаком покрыта.

Но редких звезд жемчужины сверкают –

То Светлых душ незримая защита.

63

Какой еще награды за труды

От Сил Небесных смертный пожелает,

Когда два сердца, словно две звезды,

Сквозь жизни мрак друг другу засияют?

64

Какие бы шторма ни бушевали,

Как бы нам всем ни приходилось туго,

Тем больше мы друг другу отдавали,

Тем больше дорожили мы друг другом.

65

Когда бы рок одну меня гнетил,

Я б выстояла из последних сил.

Но как помочь тебе, любимый мой,

С обрушившейся справиться бедой?

66

Вот дождь прошел. И больше ничего

В моей обычной жизни не случилось.

Так почему же сердце вдруг забилось,

Испытывая счастья торжество?

67

Гармонию постичь во всей Вселенной,

В самом себе гармонию создать

И никогда ее не нарушать –

Вот путь освобождения из плена.

68

Не теряй ни единой минуты,

Каждый день, как последний, живи,

Очищай этот мир пресловутый

Мыслеформами высшей Любви.

69

Вложи огонь души, за что б ни взялся ты,

Каким бы малым ни казалось дело.

Не так важны трудов твоих плоды,

Как то, что в Чаше у тебя осело.

70

Противоречит спешка созиданью,

Нужны века, чтоб вырастить кристалл.

Какой же нужен труд, чтоб заблистал

Алмаз преображенного сознанья!

71

О чудное мгновенье просветленья,

Творца неизъяснимая услада,

Как ангельских миров прикосновенье,

Как горний Свет во тьме земного ада.

72

Не забывай, что бескорыстье – искупленье,

За доброту свою не жди вознагражденья.

Что ты предпочитаешь: от людей почтенье

Иль Господа любовь за кроткое служенье?

Не забывай, что бескорыстье – искупленье.

73

Вчерашняя забыта суета.

Душа светла и раскрепощена.

Что завтра ждет ее – не ведает она.

Ну а сегодня – Рождество Христа.

74

Как капли образуют, единясь,

Могучую стихию океана,

Так светоносных душ живая связь

Творит стихию огненного плана.

75

Не за горами путь к Владыке

И не в Учителе земном,

И не в старинной мудрой книге,

А в сердце любящем твоем.

76

Чиста молитва и благословенна

Не о себе и о своих заботах.

Благодари Создателя Вселенной

И прославляй Его за все щедроты.

77

Молясь, оставь тревогу

И радостью живи.

Молитва – это Богу

Признание в Любви.

78

Мудрость не является извне,

Спит она на самой глубине

Наших душ, еще не пробужденных.

Мудрости не пробуй научить,

Мудрость может только пробудить

Сам в себе духовно возрожденный.

79

Нигде не обосновывайся прочно,

Ни о каких потерях не грусти.

Мой домик карточный, а замок твой – песочный:

Ты – Вечный путник Вечного пути.

80

Быть может, так и нужно нам

Всю жизнь искать дорогу в Храм,

В священный призрачный Ашрам...

И вдруг понять, что Храм – ты сам.

81

Бесстрашен на земле, кто осознал,

Что смерти нет, а есть лишь формы смена,

Когда освобождается из плена

Трехмерности

Твой огненный кристалл.

82

Вот прожит день... Кому ты послужил:

Исчадьям ада или духам Света?

На чей алтарь ты душу возложил?

Хоть иногда

Ты думаешь об этом?

83

Он не для праведных являлся

в смертном теле,

Не ужасаясь

нашим прегрешеньям.

Он ждет всех нас,

чтоб, как разбойник, мы успели

Воззвать к Отцу

хотя б в последнее мгновенье.

84

К концу подходит время

выбора путей.

И полюсов

неодолимо притяженье,

Чтоб наши души

проявились поскорей

В последнем

планетарном

разделенье.

85

Человек всегда

страшился Страшного суда,

Как последней

неминуемой расплаты.

Как же вам еще не видно,

господа,

Что земля давно

в страданиях распята?

86

Усматривай Господню волю

Во всем, что б ни постигло мой народ,

Сказал же нам, что даже волос

Случайно с головы не упадет.

87

Смятенью мира противостоять,

Когда земные рушатся кумиры,

Под силу, если Божью благодать

Увидеть в каждом испытанье миру.

88

Ты можешь силой обладать Господней,

Которую ничто не сокрушит

Ни на земле, ни в сенях преисподней...

И это чистота твоей души.

89

Прекрасен каждый миг! Ты только измени

Привычный угол зренья:

И засияет мир, как будто искони,

Как до грехопаденья.

90

А счастье – это состояние души:

Ее уже ничто земное не страшит,

И каждый день она готова принимать

Все, что угодно Богу ей послать.

91

Быть радостной хотя бы потому,

Что так вокруг безрадостно живется,

Благословляя, вопреки всему,

Все, с чем душа твоя соприкоснется.

92

Оберегаема... Любви поток

Окутывает с головы до ног,

И легкая ладонь на лоб легла,

И мнятся два сияющих крыла.

93

Пронзительного счастия мгновенье,

Почудилось иль вспомнилось мне это:

Храм в волнах ослепительного света,

От блеска моря головокруженье,

И я в наряд невиданный одета...

Каких глубин летучее виденье?

94

В Египте есть чему насытить взоры,

Здесь каждый камень прошлое хранит:

И циклопические замыслы Луксора,

И вечная загадка пирамид.

95

Из подарков, что преподнести

Жизнь смогла мне кстати иль некстати,

Самым ценным оказался ты,

Стойкий оловянный мой солдатик.

96

– Смотри, тебя я обогнала, –

Мне внучка радостно сказала.

– Ну что ты измеряешь высоту?

Уже давно я в глубину расту.

97

– Зачем ты пишешь строки эти?

Ужель другого дела нет на свете?

– Ну что же... Не судите очень строго:

То разговор мой задушевный с Богом.

98

Кому доверю тайны сердца моего?

Кому посмею до конца излиться?

Оглянешься вокруг – и никого...

И лишь икон участливые лица.

99

Как в бедном сердце мне вместить

К твоим страданьям состраданье,

О мой народ, и пониманье:

Греха иначе не изжить.

100

Ну что это со мной теперь, о Боже?

Как будто бы с меня содрали кожу,

Как будто я всю боль земли, всю грязь

Взяла на плечи, с этим примирясь.

101

Кровь хлынет из моих открытых ран,

Объемлет душу смертная тоска.

Опять предательство, опять обман...

И кровью сердца пишется строка.

102

Страшусь я толп, объятых исступленьем

Восторга ль, страха ль, возмущенья.

В толпе безумной затеряться –

Как в руки пьяному отдаться.

103

Когда земля мне кажется острогом,

А жизнь – бессрочным заточеньем,

Я вспоминаю с умиленьем,

Что здесь ступали ноги Сына Бога.

104

Она испытывала, мучила меня

И наслаждалась мукою моею.

А я училась жить, страданий не кляня,

Мучителей прощая и жалея.

105

Ты однолюб. Твой бог Ваал,

И лишь ему ты преданно служил,

И за всю жизнь ты так и не узнал,

Что ты не там искал. Что ты не то копил.

106

Мне виден редкий знак на детских лицах,

Печать нездешней затаенной боли.

И знаю я..– они в Господней воле,

И им за всех молиться и трудиться.

107

Тупой осенний дождь, как боль зубная.

Окно в слезах. А на коньке сарая

Промокшая унылая ворона –-

Пятно на серой дымке небосклона.

108

Сквозь одиночество – как отчужденье

От всех житейских уз – положено пройти

Для облегчения освобожденья

Души пред завершением пути.

109

Ну кто судьбы ударам рад?

Их каждый человек боится.

И что ж?

Стекло под молотом дробится,

Но закаляется булат.

110

Будь сильной, девочка моя,

Когда обманет жизнь и друг предаст.

Все это больно, потому что в первый раз,

Потом привыкнешь, как и я.

111

Как видно, бес придумал суету,

Чтоб людям было жить невмоготу:

Бега, ристалища, кочевья.

И разум наш он смог закабалить,

Но сердце рвется на просторе жить

Неторопливо, как растут деревья.

112

И сколько буду жить, оплакивать я буду

Христопродавца, вечного Иуду.

Ты оглянись, как много их средь нас:

И каждый день распятья, каждый час.

113

И вечная вина лежит на нас,

И в пятницу Страстную каждый раз

Нам скорбь дана, чтоб вечно вспоминали:

Он к нам пришел. А мы Его распяли.

114

Однажды задремала я, читая.

Был сон коротким и без сновиденья,

Но безутешным было пробужденье!

Каким-то горем душу мне пронзило,

И пусто, дико, одиноко было.

И объясненье этому нашла я:

То наступила пятница Страстная.

115

Незрелым душам сколько ни тверди

Об истине и заблужденье,

И как ни чисть дорогу впереди,

Их путь – через грехопаденье.

116

И снова боль и, как всегда, некстати:

Среди диезов – жалобный бемоль.

И все ж благодарю тебя, Создатель,

За эту искупительную боль.

117

Живу, как все, во мрак погружена,

В глубокой одури земного сна,

Но иногда, как признак пробужденья,

Вдруг вспыхнет свет небесного прозренья.

118

И грех – не страх,

И смерть – не крах,

Коль есть Господь на Небесах.

Но жизнь–и страх,

И смерть, и крах,

Коль Бога нет в людских сердцах.

119

Как ни сильна была бы тьма,

Она рассеется сама,

Лишь только стоит свет внести.

Но где светильники найти?

120

Ты вечно предстоишь пред Оком,

Ты – вечный сеятель причин.

И если рок казнит жестоко,

Ты виноват всегда один.

121

Удача редкая какая:

Под оболочкой неказистой

Открыть души источник чистый,

О том и не подозревая.

122

Мы посадили сад. Событие такое

Похоже на рождение души.

Как мать, земля их корни бережно покоит,

И дождь им колыбельную шуршит.

123

О щедрое южное лето!

Благословенен твой труд:

Мир в блеске янтарного света –

Наполненный медом сосуд.

124

К природе льнет душа. Там нет обмана.

И у подножья дома сад ночной

Оберегает сонный мой покой,

Как верная, надежная охрана.

125

Мне хорошо в тени моей березы,

И за ее широкою спиной,

Укроюсь, как за каменной стеной

И не замечу ни зимы угрозы,

Ни жизни пошлые метаморфозы.

126

И февраль для меня не февраль,

Если после метелей и бурь

Сквозь густую свинцовую хмарь

Не блеснет неземная лазурь.

127

То ворожба иль колдовство?

В полночный час под Рождество

Стою в метельной круговерти,

И искры синего огня,

Как молнии, вокруг меня

Сверкают. Верьте иль не верьте.

128

Я к вам приду, когда у вас нужда,

Я очень вам понадоблюсь тогда.

Когда ж пройдет угрюмая беда,

Позвольте мне исчезнуть без следа.

129

Не благодари меня, не надо,

Не за что меня благодарить:

На земле есть высшая награда –

Господа орудьем послужить.

130

Мы ежедневно препоручены

Заботе и любви друг друга.

Ты получил – и передай по кругу:

Мы нашим бескорыстием сильны.

131

Кораблик мой в житейском море

Штормами треплет, ветром бьет.

Но в необузданном просторе

Он знает цель и к ней плывет.

132

Как мы обязаны родной литературе,

Палате мер духовных и весов,

За чистый звук небес в земной клавиатуре,

За сверку наших внутренних часов.

133

Ты не гонись за человеческим признаньем.

Зачем тебе людей докучное вниманье?

Ты никогда не будешь одинок,

Когда с тобой твой ангел и твой Бог.

134

Твори, не подражая никому,

Не угождая человеческому мненью,

Доверься совести своей и вдохновенью

И будь угодна Богу одному.

135

Ну что же? Жизнь как будто удалась:

Нашла себя (а это очень много!),

Но главное – утерянную связь

Души бездомной с вертоградом Бога.

136

Когда давно не пишутся стихи,

И органы духовные глухи,

Ты будто что-то потерял и не найдешь,

И кажется, ты даже не живешь.

137

Ты – вечный ученик. И что б в твоей судьбе

На внешнем плане ни происходило,

Уроки опыта дано извлечь тебе,

Как золото из златоносной жилы.

138

Идти с Владыкой – значит понести

Свой тяжкий крест во что бы то ни стало.

Как много сходит позванных с пути!

Вот потому-то избранных так мало.

139

Когда впервые я уразумела,

Что я есть дух, а не земное тело,

Во всем открылась мне живая связь,

Как будто заново я родилась.

140

Ты на земле – очарованный странник,

И суждено тебе, Божий избранник,

Сердце свое разрывать пополам:

В мире погрязнув, служить небесам.

141

Как солнце посылает нам лучи,

Взамен не ожидая ничего,

Так по примеру солнца самого

Живи и ты: свети, твори, учи.

142

Блаженны, кто уверовал, не видя.

Они живут, на Бога не в обиде,

Что не дано им глазом увидать:

Они умеют сердцем постигать.

143

Как невозможно людям задержать

Светил небесных вечное движенье,

Так человечеству не избежать

Начертанного Богом восхожденья.

144

А жизнь дана, чтобы в конце концов,

Напрягшись изо всех последних сил,

Ты, разорвав житейское кольцо,

Его в виток спирали превратил.

145

И даже птица учится летать,

Не покорить ей неба без усилья:

Веками нужно духу возрастать,

Чтоб появились огненные крылья.

146

Два желудя–как братья-близнецы,

Но всякому своя судьба. Иль случай?

Один в желудке у свиньи найдет концы,

Другой же возрастет как дуб могучий.

147

И улицы тесны, и тесен двор

Вдруг стали; изо всех щелей и пор

Листвы и трав неистовый напор–

Земле творится к Троице убор.

148

Человек или благословенье,

Иль проклятье в мир с собой несет:

Или все вокруг него цветет,

Или все приходит в запустенье.

149

А жить в миру–

совсем не на пиру,

Вступив, как в бой,

в жестокую игру,

Где, чтобы честь и правду

сохранить,

Героем иль юродом

надо быть.

150

Земля моя! Как ты ни хороша,

Тоскует здесь небесная душа.

Завеса поднята–за нею ничего,

Земной иллюзии пустое торжество.

151

Я–бабочка. Свой отслуживший кокон

Оставлю вам, родимые места.

И новому открывшемуся оку

Предстанет неземная красота.

152

Ну что же, наш все уже круг.

И час пробьет, узнаешь вдруг,

Что никого уже вокруг,

Лишь ты да Бог–твой лучший Друг.

153

Лишь человек сознаньем наделен.

Бог–Знанье, человек–со-знанье.

Сын, со-наследник и со-ратник, он

Не в царстве Отчем, а в скитанье.

154

В какой бы ни был ты земле чужой,

Снедаем ностальгической тоской,

Твой дом с тобой. На тверди небосклона

Горят родные звезды Ориона.

155

Человеческая душа,

Капля малая Океана,

Потому ты и хороша,

Что величьем Его осиянна.

156

Я клад, давно утерянный когда-то,

Бесценное сокровище нашла,

Из бедной стала сказочно богатой,

Нетленное наследство обрела.

* * *

Сплывут, как облака, воспоминанья,

Растают в небе дымкой голубой…

Твоя борьба, и счастье и страданье –

Все это было разве не с тобой?

Затихнет битва. Всемогущий Кто-то

Опустит занавес. Какая тишина!

И жизнь уже со стороны видна,

Как с бреющего птичьего полета.

«Душа, как призрачная птица»

Оглавление

«Ваш Космос окрыляет душу»......................................... 3

Из цикла «На грани двух миров»..................................... 5

Из цикла «Я летела над землёю спящей».................... 29

Из цикла «Мы родом все из дальнего далека»............ 43

Из цикла «У Вечности великой на краю» (Микро о Макро) 60

Нина Николаевна Тютюник

На грани двух миров

Дизайн оригинал-макета: Г. Кушнарева

Набор и верстка: О. Тютюник

Технический редактор: Р. Состин

Корректор: Н. Тютюник

На обложке: картина Галины Кушнаревой
«Рождение нового человека»

Видавничий центр «Маторін»

Свідоцтво про внесення суб’єкта видавничої справи до Державного реєстру видавців, виготівників і розповсюджувачів видавничої продукції ДЦ №74, видане Державним комітетом інформаційної політики, телебачення та радіомовлення України від 10.02.2004 р.

Підписано до друку 21.03.08.

Формат 60´84 1/16. Ум. др. арк. 6,75.

Зам. № 000. Тираж 100 прим.

84116, м. Слов’янськ, вул. Г. Батюка, 19.

Тел./;