Не осень потревожила меня,
А старый крест, стоящий у дороги.
Вдруг понял я уже два целых дня,
Как я совсем не вспоминал о Боге.
Вдруг понял я, что в суматохе дня
В погоне дикой за насущным хлебом,
Все происходит, будто меня
Насущное даруется мне небом
Ты крутишься как белка в колесе.
Не замечаешь ближнего сквозь спицы
Орешки проходя, бросают все,
Никто не дал воды живой напиться.
Забыв Тебя - карман набил полней,
А в ослепленье дар я Твой утратил
Но, Господи, по милости твоей
Очнулся я лишенный благодати
Очнулся я - над пропастью нога,
И в озаренье пот холодный вытер
Добычею став легкой для врага,
К Всевышнему взываю о защите:
О Господи, Ты грешника любя,
Не допускай подобного забвенья.
Ведь каждый миг, прожитый без тебя
Я совершаю грех и отступленье
А в каждый миг наполненный тобой
Я к небу незаметно вырастаю
Все блага в жизни грешной и земной
Я на Твое прощение меняю.
Ах! женщина - жена навек моя
Проходит век, а мы все также вместе.
Когда с тобой в разлуке я полдня,
Скучаю по жене как по невесте.
Наверное, меня б отвергла ты,
Коль в прошлое сумела возвратиться.
Средь нынешних тревог и суеты
Найти непросто худшего кормильца.
Кругом соблазн и золото течет,
Но к берегам железо не допустит.
Зачем же мне ты предъявляешь счет,
От зависти страдая и от грусти?
В других домах богатство и уют,
Какой ценой? Кого призвать к ответу?
Ну а за мой не очень легкий труд,
Отвешивают легкую монету.
Но даже дня не знали мы нужды
Наш скромный ужин был друзьями красен
Господь хранил от горя и беды.
И путь нелегок был, но прям и ясен.
Желанья наши есть кувшин без дна
Сей идол пожирает понемногу
Одна дорога, истинна одна,
Которая ведет на небо к Богу.
Дожили мы, родная, до седин
И освятились в таинстве венчанья,
Зачем стремится в бездну нам с вершин,
Внизу лишь мрак и вечные страданья.
Ты говорила, хороня сестру.
Так много нас стоящих над могилой
Мы ежимся на ледяном ветру
На гроб, бросая горсть землицы стылой
Потом начнут машины подгонять.
Рассядемся, беседуя неспешно
И все поедем дружно поминать
А ты останешься одной лежать навечно
Прошло полгода я сейчас стою
Над маминой свежею могилой
Закроет время в сердце полынью
Вот только б сердце солнышко светило
Простая жизнь угасла навсегда,
Юность в войну, а перестройка в старость
От красных звезд ты все же отказалась
Что не засыпаешь ты? Завтра рано в путь.
Молодежь за окнами не дает уснуть.
То молчат, как вымерли, то слова летят
Видишь ту скамеечку? Двое там сидят
Ты ведь так намаялся, убирая рожь
Выйди, прогони ее эту молодежь.
Что ты, что ты милая, помнишь ангел мой,
Как у той скамеечки встретились с тобой?
Попросил напиться я, рядом был твой дед.
Я тогда представился: « буду Ваш сосед»
Сердце сразу поняло, да не смог сказать,
Что хочу судьбу свою я с твоей связать
И с весны до осени на скамейке той
От зари до зореньки я сидел с тобой
Как плечом я чувствовал девичье плечо!
Говорили много мы, чаще ни о чем
И держались за руки, коль не шли слова,
Месяц светом радостным землю заливал.
А мои родители не могли заснуть.
Встретив, говорили мне: «Завтра раньше будь.
Обещала вовремя ты прийти домой»
Я молчала думая, как там милый мой.
Свадьба была осенью? Бог от бед хранил
Сыновей и доченьку Он нам подарил.
Выросли и встретили каждый свой напев,
На скамейке старенькой ночи отсидев.
Вот они разъехались все по сторонам,
Старший часто внученьку доверяет нам.
Скажет кто: «обыденно в жизнь ушли они»,
Но какие радости в нынешние дни?
По ночам покоя мне не беда, что нет,
Не тревожься милая, подремлю в обед.
Пусть сидят на лавочке он и с ним она,
Песня поменяется, да любовь одна.
И судьбы не надо нам никакой другой.
Верно моя милая? Верно дорогой.
*
Заигрался осенний ветер,
По лесам листву закружил.
Он березку одну приметил,
Но взаимности не заслужил.
И, обиженный, несся выше,
Разогнал груду облаков,
Опустился и снес две крыши,
Но не тронул ее покров.
И под утро она стояла,
Шелестя золотой листвой,
Белизною коры сияла
Под небесною синевой.
А он спал у ее подножья,
Слезы—каплями по траве.
Наклонилась она осторожно
И погладила по голове.
И с тех пор—тишина в округе,
Благодать разлилась окрест.
Кому хочется бурь и вьюги
Уезжают из этих мест.
Кого чад истомил кромешный,
Все бросая, сюда спешат.
Исцеленный любовью грешник
По весне удобряет сад,
Летом дождик полям приносит,
Подогрев его на пути.
Ну, а осенью - это же осень,
По домам пора свадьбам идти.
Здесь зимой снег летит пушистый,
Прямо падает, не косит.
Громче здешних ребят голосистых
Только колокол голосит.
Голосит и зовет, душу греет:
«Освятил Бог эти края!
Возвращайтесь сюда поскорее,
Заплутавшие сыновья».
Не совсем ты еще потерян,
Отыскавшийся старый друг.
Путь, который тебе отмерен
Замыкает тяжелый круг.
Так пускай же он там замкнется,
Где тебя ждут так много лет.
Возвращайся – любовь вернется
Без любви ведь спасенья нет.
На совершеннолетие старшему сыну посвящается
В этом мире сынок все и просто и сложно,
Все дороги к вершинам известны давно.
На иные дороги попасть невозможно.
На другие, пожалуйста, только грешно.
Видишь путь, на который ступил кто – то раньше,
Охраняет «секьюрити» шефа восход.
А окольным путем на крови и на фальши,
Мы придем не к вершине, а наоборот.
Белый странник лишь в сказке зовет за собою,
Объяснив до конца, в чем призванье кого
Все что будет с тобой, что зовем мы судьбою,
Это лишь отраженье тебя самого.
Ты стараешься, терпишь порою лишенья.
Ради знаний лишаешь себя сладких снов,
А когда выпадает возможность решенья,
То приходит такое, к чему ты готов.
И чем больше труда, тем вернее ответы.
За ответом вопросы, сложней впереди
И пока еще можешь ты слушать советы,
Вот совет: по чужим головам не ходи
Все богатства земли захватить и потратить
Это просто. Сложней взять в могилу с собой.
Но порою и жизни, пожалуй, не хватит
Чтоб успеть излечить причиненную боль
Нет страшнее потерь, чем потеря любимой
Нету горше - утраты доверья детей.
Нет желанней минут пролетающих мимо,
Что могли бы пройти среди лучших друзей.
А земные вершины? Порой лишь химера.
Тяга к их покоренью, есть пытка огнем.
Человечек, в трудах обретающий веру,
Станет выше гигантов топтавших ее.
Попирая других и ссылаясь на время,
Покоритель к галере приписан уже.
Тяжек подвиг того, кто растит в поле семя.
Тяжек подвиг его, но светло на душе.
Что говорил Заратустра.
Я в вагоне ехал электрички
Был хмельной, но кажется не очень.
Перед выходом нашарил спички,
Нечего курить – то было впрочем.
Высадка пошла довольно шустро,
А вагон был кажется последний.
Было это в годы Заратустры.
В общем, было это не намедни.
И в толпе, от поезда идущей,
Вижу я - бабулька с чемоданом.
Чемодан, скажу я вам, большущий
Да с каким-то оттопыренным карманом.
Что ль помочь я думаю убогой,
На меня порой такое находило.
Доброту дарил я понемногу,
Что б она меня не утомила.
«Разрешите мне?» « Да что вы – что вы.
Мне не трудно, просто очень скользко».
«У меня хорошие подковы,
Донесу. Куда скажите только».
Сколько лет прошло, а мне все стыдно.
Я развязным был с почтенной дамой.
Жаль, что в памяти лица ее не видно,
Вроде чем-то схожа была с мамой.
И донес, куда она велела.
К остановке подходил троллейбус.
Дети или внуки, не суть дело,
Подбежали. Не решал я ребус.
«Если, что зовите, враз – поможем».
Сам же думаю: « Пожалуй, выпил мало»
«Да хранит тебя Всевышний Боже»-
Тихо мне она тогда сказала.
Я сперва не разобрал ребята.
И стоял, как будто ткнулся в стену.
Господи, наверное, тогда Ты
Сотворил со мною перемену.
И рванулся следом. Где ты? Где ты?
Я кричал, что за такое слово
Буду я нести до края света
Чемодан большущий снова, снова.
А в груди, где раньше было пусто
Что-то очень теплое дрожало.
Я не помню, что поведал Заратустра,
Не забыть мне, что она сказала.
*
Когда проходит праздник Рождества,
Я сразу начинаю ждать Крещенье,
А времечко течет едва- едва.
Живу и жду, смиряя нетерпенье.
И настает он в срок как с давних пор,
На службе в храме нет прохода снова.
И свет на лицах братьев и сестер
И Крестный ход до Озера Святого.
Мороз как по заказу удался.
Вот полдень и опять пора настала,
Народ у полыньи уж собрался,
Точнее с ночи здесь не пустовало.
Так холодно средь солнечного дня,
Лишь третий раз, еще не та сноровка,
Мне кажется, все смотрят на меня,
И оттого немножечко неловко
Вот по ступенькам я спускаюсь вниз,
Перекрестившись в полынью ныряю,
А мысль сверлит: « Быть может все каприз?
Ведь я сейчас умру. Я умираю!?»
Но смерть не властна, с дрожью выхожу,
А хочется вопить и мчать оттуда,
Потом как будто переcек межу
За ней и происходит это чудо.
Внутри тепло, сильнее и сильней
И я не тороплюсь уже одеться.
Ах! Как мне удержать на много дней
И жар и умиленье в грешном сердце?
Вокруг меня туман, грибного дня,
И снег внизу мне чудится травою,
Как будто Сам Христос укрыл меня,
А может быть на миг забрал с собою.
Не сон не явь. Хотя бы малый срок.
Побыть в раю еще одно мгновенье.
…Но я одет. А тихий огонек
Горит в груди до нового Крещенья.
Апология
C высоких гор течет река,
Местами нет и дна.
Течет вода года, века
Чиста и холодна.
И знает млад, и знает сед
Все жители гряды,
Что на планете нашей нет
Целебней той воды,
И по реке идет маршрут
До ледяных высот.
Не очень крив, но очень крут.
Не каждый там пройдет.
И проводник у речки жил,
Пути и броды знал.
Он долго путникам служил,
Встречал и провожал.
Но день пришел и он почил,
Как видно вышел срок,
А тот, кого он обучил,
Заменой стать не смог.
До денег был тот не дурак,
А путникам не брат.
Заламывал он плату так,
Что хоть иди назад.
Вот в верхних селах ждут врача,
А у него дела.
И равнодушного рвача
Прогнали из села.
Все та же с гор течет вода,
И будет течь вовек.
Не может сделать ей вреда
Недобрый человек.
Невнятна дум твоих тропа,
Мой дорогой сосед.
Хмельного встретил ты попа
И молвишь: «Бога нет.
Раз у попа мощна туга,
А рожа гладь, да сыть.
Тот, у кого такой слуга,
Не может Богом быть».
Бывал ли ты сосед в глуши
Страны своей родной,
Где храм в березовой тиши
Хранит прохладу в зной.
А в храме служит много лет
И стражем и главой
Не юноша, не старый дед,
Так батюшка простой.
Кругом все бедные края
И небогат приход.
Но кажется. Нет, знаю я,
Что здесь Господь живет.
Бывает поп ложится спать-
Толпятся у ворот.
Собрался родич умирать
И исповеди ждет.
На флоте родич был старпом,
В руках держал штурвал.
Он не здоровался с попом,
А смерть пришла, позвал.
Не просто тем, кто на порог
Принес всей жизни хлам,
А всю бы ночь, кто слушать мог,
Не дав истечь слезам?
И утром не изведав сон,
Он служит все одно.
Затем венчает пару он -
Готовились давно.
Недавно вроде их крестил,
Над чашей поднимал…
А родич тихо отходил,
А колокол молчал.
Вокруг военные стоят,
Учение идет.
И в части много есть ребят,
Кто батюшку здесь ждет.
По мамке кто-то заскучал,
Кому-то писем нет.
Из них он многих причащал
И многим дал совет.
Его поддержка - то проста
Движение рукой,
И светлым образом креста
Дарит душе покой.
И нет сумятицы в груди,
Хотя дела все те ж,
Но просветлело впереди,
И в сердце стих мятеж.
Не стар, но в общем неказист,
Со сморщенным лицом,
Он не высок и не речист,
А все зовут отцом.
Себе гроша не сохранит,
Пусть все идет на храм,
И каждый, встретив, говорит
На ужин просим к нам.
Его душа всегда хранит
Любовь и благодать.
И скорбь, и гнев он усмирит,
Не пожелав воздать.
На старых едет жигулях,
Или пешком идет,
Когда на солнечных полях
Уборка настает.
Благословляет он на труд
И говорит: «Пора».
Комбайны марш свой заревут,
Им вторят трактора.
Недавно матушку несли
Всем миром на погост,
Но на краю своей земли
Он не бросает пост.
Здесь злая сила не пройдет
Он не уйдет с поста.
Он служит и чего-то ждет.
Пришествия Христа?
Ответь сосед: «Кому такой
Всю жизнь готов служить?
И кроме Бога, кто другой
Над ним сумеет быть.
В. Долгов
*
«Увидеть Париж и умереть…»
Москва
Я люблю тебя город – пирог многослойный,
Отступающий в тень лик седой старины.
И стального подобья смурные колонны.
И « початки – домишки» короткой длины.
Пусть крольчатники - башни все смотрят на запад,
Будут храмы всегда алтарем на восход.
И какой - то, вне времени, радостный запах
Тот, что въелся в тебя, никогда не сойдет.
Ты лоскутным лежишь на земле одеялом,
Образуя при этом единую плоть.
И за девять столетий яснее не стало,
Что за высший удел тебе дарит Господь
Я люблю тебя в дождь, вообще в непогоду,
Ты всегда и покоем, и ритмом объят.
На московских причалах стоят теплоходы,
А по небу Москвы самолеты летят.
К нашим пробкам привыкли автомобили,
Мы сидим в них ругаемся, слезы сквозь смех,
Но потом достаем из кармана мобильник,
Набираем тот номер, что памятней всех,
Среди градов страны самый важный патриций,
Ты детей собираешь своих и чужих.
Заслужив нелюбовь наших бедных провинций,
Остаешься последней надеждой для них.
Ты как младшенький брат, невпопад обретенный,
Что защиты моей, моей помощи ждет.
И как редкий отец, всегда в маму влюбленный,
Надо мной малышом раскрываешь свой зонт.
Нет, конечно, не камни - предмет для восторга,
Не бетонные блоки и не кирпичи.
Без счетов на взаимность, без лести и торга,
Вас самих я любил и люблю москвичи.
И за ваше нытье из– за той же погоды,
И за юмор всегдашний немножечко злой,
И за поиск корней из дворянской породы
Не в обиде на вас ни зимой, ни весной.
Доброта не исчезнет от шума приезжих
И приезжие станут однажды как вы.
В терпеливых сердцах свет когда – то забрезжит,
Злые сердцем заочно уже не правы.
Есть на свете, я слышал, такие столицы,
Что увидел и сразу ложись, помирай.
Я уверен такого в Москве не случиться.
Хотя, здесь если честно – не каждому рай.
За тебя погибали, тебя не увидев,
Оттого может жизненной силой ты полн.
И своих не забыв, и чужих не обидев,
Процветай и живи до последних времен.
Подражание Оскару Строку
Скажите, почему весну сменяет лето?
И почему во тьме всегда найдется путь?
Сильнее айсбергов веселый лучик света.
И в трудный час поможет кто-нибудь.
Скажите, почему весна вновь станет ближе,
И сбудется один из самых лучших снов,
А ты прочел так много мудрых книжек,
Но час придет и не найдешь двух слов?
Скажите почему, хоть мне не надо это,
Ее глаза подскажут мне, все что спрошу
Ну, а когда не вижу в них ответа,
То мне не нужен он, я просто в них гляжу.
Ах, эти милые глаза – меня любили,
Так много дней, так много лет сошлись в единый миг.
Ах, эти милые глаза - меня пленили,
Бывает тяжек этот плен, но не дано мне убежать от них.
Ах эти милые глаза меня погубят,
Когда печалятся они, печальней нет меня.
Ах, эти милые глаза быть может любят,
Быть может все еще меня, хотя быть может их не стоил я.
Сотню лет подряд, двести лет подряд
На пути моем огоньки горят.
*
Посвящается Бусинке.
Не сжимай же кулачки
Здесь врагов, поверь мне, нет.
Не тревожь мои очки,
Жить без них не может дед
Слышишь внученька моя.
Эти крики за окном.
Птицы в дальние края
Улетают день за днем.
Март настанет не грусти,
А потом придет апрель.
Ты немножко подрасти
За окном услышишь трель.
Возвратятся к нам они
Жарких стран неся привет.
Маяков морских огни,
Южных звезд далекий свет.
Среди прилетевших птиц
Будет синяя твоя.
Ты с ней только подружись,
Помогу тебе в том я.
И пойдет за кругом круг,
Время не смиряет ход,
Встретишь добрых ты подруг.
А затем и друг придет.
Только ты не торопись
Поскорее взрослой стать.
Не сжигай напрасно жизнь,
Есть всему пора настать.
Помнят Юлю каждый миг
Мама с Папою твои.
Будь же радостью для них
И продлятся твои дни!
Про кота
Глаза – как живые искры,
Короткая шерстка и грива,
Зверек, то, как молния быстрый,
То, хмурый, лежащий лениво.
Он бабочку мигом догонит,
И выйти на бой не струсит,
Погладить себя позволит,
А плохо погладишь, укусит.
Я слышал, что кошка с собакой
И внешне с хозяином схожи,
Себя я не вижу, однако
В хитрой усатой роже.
Он ночь разрывает ревом,
Не слушает окрик ни сколичка.
Был сон мой когда - то здоровым,
А стал как у алкоголика.
Он утро встречает ревом,
То грозным, то чуть заливистым.
Был сон мой когда – то здоровым,
А стал коротким прерывистым.
Он прячет припасы в канавке,
Приветлив к гостю чужому.
И нежится он на травке
Привыкший не к людям, а к дому.
Казалось бы независим,
Во мне вроде бы не нуждается,
Но хвостом развевает лисьим,
Когда проголодается.
А если я из отъезда
Спешу к одинокому зверю,
Не покидая места
Он ждет и скучает за дверью.
*
Кто ж тебя обидел моя бедная?
Кто на сердце начертал отметины?
Почему лицом такая бледная,
Что же за беду ты в жизни встретила?…
И зачем тебя я только спрашивал,
Что услышал, то и вспомнить боязно
Я - то сам бинты на теле нашивал,
Но в душе мне не было так горестно.
И помочь тебе, не в силах, не получится,
Только довезу, куда просила ты,
Чтобы выручить тебя, нужна заступница
Не с моей небогатырской силою.
Не смотри назад, никто не гонится,
Видишь храм, а купола в нем синие.
Люди только добрые там водятся
Не убийцы там и не насильники.
Завтра утром с головой покрытою
В юбке длинной, длинной и наглаженной
Приходи в ту церковь не со свитою
Приходи одна не напомаженной.
Двери без натуги отворившая,
Низко поклонись с крестным знамением,
Ты ЕЕ узнаешь, не спросившая
Для того не надобно умения.
На колени встанешь, если сможется,
И молитву говори неспешную:
«Матушка ты наша Богородица
Защити рабу ты свою грешную…».
Пусть слова из сердца сами катятся,
Перед кем еще ты так откроешься.
Пусть тебе страдалица поплачется,
Ты слезами этими умоешься.
Ты молись и, может, позабудутся
Те, кого сегодня ненавидишь ты.
Не мотай же головой, не то закружится
Может быть, другой из храма выйдешь ты.
Сердце отогреется от холода,
Никому тебя обидеть не получится,
Не одна ты будешь среди города
Если будет у тебя Заступница.
*
Я не выйду в хоровод -
Не просите девицы.
Пятьдесят второй мне год,
Самому не верится.
Отплясал уж я давно
Каблуки с подошвами,
Посидите под окном
Вы мои хорошие.
Отчего парней-то нет,
Где они скитаются?
В городах найдешь их след,
Охраной занимаются
Или строят небоскреб,
Где торговля в розницу,
Если, кто деньжат наскреб
Назад не воротиться.
Ну а ваша где жена?
В гости к нам вы надолго?
Дома ждет меня она,
Как дождя ждет радуга.
Путь держал я на восток
В город к другу старому,
Да застать его не смог
Край объят пожарами.
Дня лишь за два до меня
Разгорелось полымя
Спас он многих из огня
Сам не вышел вовремя.
Возвращаюсь я назад,
К вам свернул с усталости.
Застилает мне глаза
От езды без радости.
В этой хате дед Пахом
Дал приют запрошенный
Спойте тихо под окном
Вы мои хорошие.
Есть в поселке вашем храм,
Коль сподобит Боженька
Помолюсь я завтра там,
А потом опять в дороженьку.
*
Ласточка летит по небу синему
Не порхает, силы бережет.
Никакая в этом мире синема
Записать не сможет тот полет.
Далеко лететь, ей предназначено,
Но привычен в Африку маршрут,
За путевку ею не заплачено
Видно они сами ее ждут.
Ох, как трудно улетать от Родины
Только ей не выжить в холода.
Хотя и дубленках в стужу бродим мы
Минус тридцать нам самим беда
Ласточки над градами и весями
Направляют к югу свой полет,
Для природы важно равновесие
Где – то убыло, а где наоборот.
Кто – то знает, сколько птичек в воздухе,
Кто из них устала, кто ничуть,
Сколько им часов побыть на отдыхе,
Как им нужно бурю обогнуть.
Встретит их не скоро небо синее
Примет и своими назовет,
Только летом над страной Россиею
Все равно прекраснее полет.
*
Далеко ушли дети от дома,
Заблудились в дороге крошки,
Искололи крапивой ножки,
Одолела ребят истома.
Нет, грибов не набрали много
Дождя не было две недели.
Дети шли, веселились и пели
И сбежала от них дорога.
Растерявшись, стояли смолкнув,
Тут малютка проговорила:
«Помоги нам Боженька милый
Защити нас от злого волка».
Дерева возвышались стеною,
Солнца диск был на точке высшей
Из-за дерева дедушка вышел
И сказал: « пойдемте со мною».
Быстро вывел он их на поле,
Показал им путь до деревни,
Оказался не очень древним
Лет шестидесяти не более.
И спросил его мальчик постарше:
«Вы лесник? Есть такие - мы знаем»
«Все зовут меня Николаем»-
Тот ответил и скрылся в чаще.
Путь обратный был словно праздник,
Ручеек журчал вдоль дороги.
Не встречались холмы и логи.
Только ветер пылил проказник
Колоски собирали дети,
От стеблей они их отрывали,
Зерна чистые отделяли
И съедали зернышки эти.
Вот и солнце спустилось низко,
И земля, что сливалась с небом.
Угощала их вечным хлебом,
Вход на небо был где-то близко.
Осень и зима, и мы с тобой
Осень отступая, чувства будоражит,
Зерна завалявшиеся ищет воронье.
Распускает лес войско желтой стражи,
Белую готовит охранять зверье
Капелька дождя на листке последнем
Отражает мир, не ведая сама.
Скоро все уснет перед пробужденьем,
Потому что быстро пролетит зима.
Принесет она стужу и метели
Чистым полотном, спеленав поля,
В теплые накидки приоденет ели
А исчезнет как? Не замечу я.
Каждый новый год - прошлого короче,
Жизнь, как винегрет из зла и красоты.
Задержаться здесь ум из страха хочет,
А душа зовет в райские сады.
Если на земле могут быть прекрасны:
Сердца доброта, неба бирюза,
На полях цветы, ночью месяц ясный
И жены моей милые глаза.
Что же наш Творец уготовил верным?
Сердце замирает, разум не поймет.
До поры закрыт зарослями терний,
Мир всесовершенный приходящих ждет.
И какой же ты станешь там красивой,
И наверно я стану недурным,
Только наш Господь нас с тобой простил бы,
Только бы Ему были мы верны.
«…пусть милостыня твоя запотеет в руках твоих, пока ты не узнаешь, кому дать»(Дидахи 1:6)
Сложный разговор
Он стоит, качаясь одуванчиком,
Ароматы, издавая не цветочные.
Он вооружен всегда стаканчиком,
И рука трясется маломочная.
Просит он на хлеб, а мне не верится.
Он глядит в глаза, а мне корежится.
Нипочем ему на улице метелица,
Пока мелочь в том стакане не размножится
У меня долгов, что снега по лесам,
И долги мои не тают и не тают,
Но с заботами стараюсь разобраться сам:
Времени всегда мне не хватает,
Болен мой отец, а взрослый сын чудит,
И жена, конечно, требует внимания,
Банк мне не дает, увы, кредит,
И в машине вдруг пропало зажигание.
Но уже привык и мне грешно тужить.
Деньги не рисую, на дороге не ищу.
Продолжаю я трудиться и с молитвой жить
Можно все осилить с Божьей помощью.
Потому совсем не жалко мне монет,
Но пропьет, по красной вижу роже,
А других у храма нищих нет
И не дать просящему, негоже.
«Говоришь, что имя у тебя Вадим?
Ну держи. На хлеб даю, сердешный.
И прощай, уж служба началась, поди.
Помолюсь за грешника, я грешный».
*
Я свечу поставил в храме
За родных своих и близких.
Перед ликом в темной раме
Поклонился низко – низко.
Перед Тем, чей образ светлый
На иконе был начертан,
Я песчинкой незаметной
Был, укрытый им от ветра.
И не чувствовал печали
По ушедшим почему-то,
А молил, чтоб Безначальный
Стал им радостным приютом.
За живых просил я Бога
Пусть о позднем, но прозренье,
Чтоб заметили дорогу
Под ногами, ко спасенью.
Не просил для них удачи
И утехи в жизни бренной.
В жизни каждому назначен
Тяжкий крест и дар нетленный
О себе слова не эти
И осталось их немного
Не жалея о рассвете
Не стонал вблизи порога
Кто познал души боренье
Кто услышал глас зовущий
Принимает со смиреньем,
День с потерями грядущий.
Каждый год ступенью в небо
Предстает среди падений,
За которые без гнева
Нас прощает Добрый Гений.
Я, прогнав сомненья, понял
Без чего душа не может.
И молил в земном поклоне
«Не оставь меня о Боже!»
Любовь превыше красоты!
Любовь - вершина совершенства!
И никаким земным блаженством
Не заменить любви плоды.
Я видел множество красот
И женщины из них средь первых,
Но тысяча цариц неверных
Не стоят той, что дома ждет.
Не во дворце она росла
И не была прелестной с детства,
Но бесприданницею девство
С любовью в дар мне принесла.
Есть в мире много чудных стран
И уголков прекрасных тоже,
Но край родной всегда дороже
Я здесь любовью осиян.
«Любовь не ищет своего,
Не раздражается, не злится
В долготерпенье не гордится
Не мыслит зла ни для кого»
В ком веры и надежды нет
Тому в погибель вечер каждый
Но даже он хотя б однажды
Любовью в жизни был согрет
Коль не согласен - не злословь.
Я все одно не уставая,
Твержу: «Есть высшая святая
Любовь к Тому, Кто есть Любовь!»
*
А за окном серебра - то рассыпано,
Словно роса опустилась нежданная.
Это из райской шкатулки к нам выпала
И растеклась благодать несказанная.
Все облетев города и селения,
В души открытые входит с рассветом.
Страх прогоняет из сновидения,
Новые замыслы дарит поэтам.
Непостижимая радость нешумная
Катит по свету свободной рекою,
Ведь без нее мы как звери безумные
В клетках закрывшись не знаем покоя
Это она гасит крики истошные,
Силу страдальцу дает и терпение
Ты говоришь, что мы Богом заброшены,
Кто же послал тогда это спасение?
Чье тогда небо над нами бескрайнее
Россыпью звезд, и дождями нас радует?
Чья над землей кружит спутница давняя
Не улетает от нас и не падает?
И из чего же оно появляется,
Сводит двоих на одном изголовье
Чудо, которое с каждым случается
То, что мы все называем любовью?
Ты и не знал, а она и не ведала,
Что свяжут вас золотые оковы
И вот теперь без отваров календулы
Жизнь друг за друга отдать вы готовы
Сами напишите вы продолжение
Чувство разрушите или взрастите
Вниз или вверх изберете движение?
Зло затаите или простите?
Сотни вопросов с ответом единственным,
Как среди волн Сверхкорабль надежный,
То мирозданья Творец наш Таинственный,
Свет возжелавших, ведет осторожно.
Он собирает детей и родителей
Он созывает святых и заблудших
Каждого в срок Он приводит в обители
Из всех путей самым трудным, но лучшим.
А за окном серебра - то рассыпано,
То не роса опустилась нежданная.
И не случайно откуда – то выпала,
Бог нам послал благодать несказанную.
*
Поднимайся поскорей, сон не воротится
На губах, припухших вдруг, поцелуй искрится,
Ведь за сном воздушным он за калитку вышел,
У калитки след его виден неостывший.
Он ушел недалеко, выйди на крылечко
За кормильца своего, помолись сердечком.
При луне сходящей вниз, все видны травинки,
Лентой стелется туман по прямой тропинке,
Умываются цветы утреннею влагой
Катит речка, не журчит за большим оврагом,
Крепко спят вокруг дома, дачники, сельчане,
Петухи еще с шестов песни не кричали.
За стеною дети спят, доченька с сыночком,
Примостился кот в ногах, свернутый клубочком.
Гуси, молча утра ждут, замерла овечка
В след тому, кто сердцем тут, помаши с крылечка.
Может лишь мгновенье жить тишине осталось
Помолись, чтобы оно чуть подзадержалось.
В гости скоро грянет день шумной суматохой
По хозяйству хлопотать - не ворчи, не охай.
Будешь по двору летать как по велодрому,
Взгляд бросая на ходу на дорожку к дому.
Но сейчас, спокойно все, поднимись с кровати,
И надышишься на день Божьей благодати.
О терпенье помолись, без него нет мочи
Километры намотать до прихода ночи.
День промчится весь в трудах, не до сна иль книжки
Лишь молитва на устах дарит передышки,
А потом под вечер дождь станет тихо капать
Дети выбегут на зов и воскликнут: «Папа»!
