ПРОПАЛИ ГУСЛИ
Мини-пьеса на тему: Жизнь Замечательных Людей.
Эпизод из жизни Мичурина Василия Константиновича - доцента Физико-математического факультета и художественного руководителя оркестра народных инструментов Ярославского педагогического института.
28 июля 1957 года в Москве откроется Шестой Всемирный фестиваль молодёжи и студентов.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Василий Константинович Мичурин, художественный руководитель оркестра народных инструментов при институте.
Алексей Телегин, студент 1-го курса.
Роман Ткачёв, его друг и одногруппник.
Кирилл Александрович Ежов, заместитель директора института.
Константин Ежов, его сын, студент.
Водитель автобуса.
Прочие студенты.
Время действия: 1957 год. Конец мая месяца. Место: Ярославский педагогический институт. Впереди летняя сессия у студентов и Шестой Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в Москве. Действие происходит в лаборантской по физике. В лаборантской: Мичурин и Телегин. Склонившись над доской метровой длины лежащей на парте, Мичурин натягивает металлическую струну на колышки, вбитые в доску. За его спиной, возле окна, сидя на подоконнике, работает стамеской Алексей - выбирает дерево из бруска. Его движения резки и энергичны. При этом он несколько раз прерывается на отдых. Как только наступают моменты, когда Мичурин пальцами дёргает за струну, источая её звуки, Алексей вытягивает шею, подсматривая за работой преподавателя.
Алексей (прервавшись на отдых). Ну, как, Василий Константинович, у вас получается?
Мичурин. У меня то дело хорошо ладится, а вот тебе надо бы поторопиться. Выбирай дерево быстрей, Алексей.
Алексей. А я просто не хочу торопиться, вот вдруг, испорчу брусок. Нет! Я лучше буду делать свою работу медленно, не торопясь. Моя аккуратность - она благоприятно отразится на общем результате, я в этом уверен. Мне очень важно сделать всё правильно и хорошо, чтобы снова вас не подвести. (Работает стамеской.)
Мичурин (разворачивается в пол-оборота). Алексей! Самое главное - не забывай об оркестре, и студентах, которые в нём играют. Помни о чести своего института, которую тебе придётся защищать в скором времени, и помни о своих товарищах. Весь оркестр сейчас зависит от тебя. Все музыканты надеются на тебя, и я надеюсь на тебя. К утру, нам нужно закончить наше дело. И мои слова даже не обсуждаются. Мы должны постараться с тобой изо всех сил, и обязательно, слышишь меня, Алексей - обязательно сделать хорошие гусли, не хуже тех, что ты потерял. А уже завтра, ну, в крайнем случае, не позднее, чем послезавтра, мы должны возобновить нашу репетицию. У нас совсем мало времени осталось до начала фестиваля. И если ты не поторопишься с корытом, то, ты нас всех непременно подведёшь.
Алексей. Это почему?
Мичурин. Потому, что влажность в помещении низкая, воздух здесь сухой, а брусок, который у тебя в руках - он свежий, вода в нём. Будешь медлить, заболонь высохнет и начнёт трескаться. Всё дело загубишь. И тогда, останемся мы с тобой без качественного корыта для гуслей. Даже твоё мастерское умение тонко источать звуки не спасёт тебя от позорных репетиций. Звуки будут в трещины проваливаться. Да и мне, как ответственному за институтский оркестр, придётся краснеть от стыда за тебя, и за себя. Ты же не хочешь, чтобы я вывел гусляра из состава оркестра, и мы поехали на фестиваль без тебя?
Алексей. Я не хочу!
Мичурин. Тогда, торопись Алексей - не медли с бруском. И с подоконника слазь, давай. Солнце скоро поднимется высоко над горизонтом, через окно будет сушить древесину. Не дай Солнцу испортить нам с тобой настроение. (Отсекая струну в разных местах, проверяет её звучание).
Алексей соскакивает с подоконника. Подсаживается к Мичурину.
Алексей (рассматривает брусок). Я об этом как-то и не подумал. А ведь вы правы, Василий Константинович, на высохшей древесине трещины откроются. (Пауза.) Совсем ещё свежий, ещё влажный. Даже страшно теперь с ним работать.
Мичурин. Почему?
Алексей. Так ведь живой же! Я пока его кромсал, не задумывался о том, что деревья, пиленные на брёвна, продолжают существовать, а каждое бревно заново жить начинает. А ведь природа! - она до последней капли влаги будет смерти сопротивляться. Вот ведь какая важная штука для понимания жизни. (Подбрасывает и ловит брусок.) Хороший брусок! Уже не дерево, но ещё и не доска, а ведь живой же он, живой. А почему? Правильно вы сказали, Василий Константинович - вода в нём. А вот мне интересно: если его положить на землю, ростки на нём появиться могут, листья на нём прорастут?
Мичурин. Нет, уже не прорастут.
Алексей. А вы точно знаете, или предполагаете, что так вероятнее всего?
Мичурин. Посмотри на брусок, видишь, он без коры. Содрав с него кору, мы обнажили его жизненно важный орган, его биологически активный слой древесины, без которого он уже не сможет жить.
Алексей. А что это за слой такой?
Мичурин. Заболонь, Алексей - заболонь! И послушай меня, Алексей: ну, не болтал бы ты больше! Возобнови усилие и продолжи заниматься делом.
Алексей. Да, да, вы правы. Вы правильно сказали мне. Простите, я больше не буду вас отвлекать, да и сам продолжу. У вас важная работа, и у меня тоже важная работа.
Мичурин (отвлекшись, улыбается). Алексей, не называй свой труд - работой. Называй своё участие в нашем процессе, к примеру, творчеством, или мастерством. Ты Алексей - начинающий творец. Ты мастеришь один из древнейших русских музыкальных инструментов. Как тебе такое название к процессу? Пусть будет, да? Вот и хорошо. Твори!
Алексей (возвращаясь к окну). А изготовление гуслей - это сложная работа? То есть, я хочу спросить, как быстро можно научиться их делать.
Мичурин. Я знаю наверняка - чем глубже рассказ о способах изготовления, тем глубже придётся погрузиться в учение. Изготовление гуслей - это целая наука. Её тоже изучать нужно. Наш институт тебя этому не обучит, и никто из преподавателей наших знать не знает и не научен, как гусли изготавливать. А я вот физик, а все секреты по их мастерству - знаю: какие сорта деревьев подходят для звончатых гуслей; как настраивать струны; как правильно сделать деку, чтобы добиться нужной громкости и нужного тона инструмента; где в деке поместить резонатор, чтоб глубина инструмента гусляра радовала. Только ты не подумай, что это хвастовство меня раздирает в глубине души и хочет потешиться. Но, как бы там ни было, хвалить мастерство всё же нужно, чтоб в творческом процессе халтура не случилась.
Алексей. А из какого дерева я корыто мастерю?
Мичурин. У тебя в руках - сосна.
Алексей. Забыл вас спросить: а где вы взяли бревно?
Мичурин (подходит вплотную к Алексею). Ну, зачем тебе это знать, а?
Алексей. А что, не скажете, да?
Мичурин. Ну, хорошо! Скажу. Произошло всё во внутреннем дворе института. Там мусорные баки стоят для отходов института. А возле баков сосны растут. Пришлось одну из них в жертву принести ради нашего с тобой стремления к скорейшему обладанию неким музыкальным инструментом, название которого известно нам обоим. Ну, как, эта информация полезна для тебя?
Алексей. Не знаю, но, я её обдумаю.
Мичурин. Тогда озвучу одно условие: личное. Об этом лучше всего молчать и никому не рассказывать. Договорились?
Алексей. Я всё понял, Василий Константинович - это тайна. А тайна - есть тайна. Тем более, я помню, что я эту кашу заварил.
Мичурин. Ну, вот и хорошо. Продолжим начатое. (Мичурин склоняется над столом; Алексей, позабыв про напутствие отойти от окна, садится на подоконник под прямое воздействие лучей Солнца.)
Открывается входная дверь. Всовывается голова студента Романа Ткачёва.
Роман (тихо). Лёшка! (Громче.) Лёша! (Ещё громче.) Алексей!
Мичурин (заметив студента). А-а! Студент Ткачёв. Проходи. Ну, чего ты встал в дверях, заходи. Пришёл нам помогать, так помогай. Дополнительные руки любое дело ускоряют. (Призывает рукой.) Ну, заходи, заходи. Будешь нам помогать. А то в нашем оркестре репетиция сорвалась, а фестиваль уже не за горами.
Роман. Василий Константинович, я не к вам пришёл. Мне Алексей нужен.
Мичурин. И мне он нужен. Видишь, он корыто выдалбливает. Ты к нему по какому делу пришёл?
Роман. По личному.
Мичурин. А твоё дело, небось, секретное? Может мне выйти нужно?
Роман. Нет, не надо. Мы можем и при вас поговорить.
Мичурин. Ладно, разговаривайте. (Склоняется над столом.)
Роман проходит в аудиторию. Алексей, соскочив с подоконника, первым протягивает руку Роману. Они здороваются.
Алексей. Привет, Рома.
Роман. Привет. Я выполнил твоё задание. (Демонстрирует тонкую стопку бумаг.) Вот, осталось несколько объявлений. Я хотел тебя спросить: в институте их развешивать?
Открывается дверь. Всовывается голова студента.
Студент. Это у вас пропали гусли?
Мичурин (удивлённо). Да! А вы откуда знаете?
Студент (демонстрирует бумагу). Так вот же, объявление о пропаже. (Читает.) Пропали гусли. Кто найдёт музыкальный инструмент со струнами, просьба обратиться в Педагогический институт в аудиторию № 000.
Роман (вырывает из рук объявление; студенту). Откуда оно у тебя? (Рассматривает бумагу.) Это же моё объявление. Я его написал. Ну, точно, почерк - мой.
Мичурин. А зачем ты его написал?
Роман. Так, меня Алексей просил ему помочь: просил написать объявление, указать, что, так и так: пропали гусли, а нашедшему их - просьба зайти в институт, найти 411 аудиторию и вернуть инструмент. Просил размножить текст по нескольким бумагам и расклеить их на видных местах.
Мичурин (Алексею). Правда, попросил?
Алексей. Просил. А что в этом такого страшного?
Мичурин (Роману). И где же ты их расклеил?
Роман. В общежитии расклеил - девять объявлений, по одному на каждом этаже, на остановке по пути к институту - одно, а вот эти оставшиеся (Показывает тонкую стопку бумаг) я хотел в нашем институте развешать. Вот зашёл спросить Алексея, какие места выбрать.
Мичурин (забирает всю стопку.) Не надо ничего развешивать в институте. Тоже мне - выдумщики. Нам только этого сейчас и не хватает, чтобы директор института о потере узнал. Вы хоть представляете, что мне…, ни тебе Алексей, ни тебе Роман…, а мне, придётся окунуться в кипящий котёл. Мне придётся держать ответ перед директором. Называется: проявили смекалку! Молодцы. (Рвёт стопку.) Не было никакой потери. (Рассовывает клочки по карманам.) Вот, так! Никаких потерь. Вам обо всём нужно забыть. Алексей, ты продолжай своё дело, а ты - Роман, остаёшься с нами. (Глядит по сторонам.) Сейчас, я найду, чем тебе заняться, сейчас.
Студент. А мне что делать?
Мичурин (рассеянно глядит на студента). Вам…, вам…, ах, да, это же вы принесли объявление. Вы, может быть, нашли гусли, или знаете, кто их нашёл?
Студент. Я ещё пока ничего не находил.
Мичурин. Тогда, сделайте, вот что: забудьте об этом объявлении. Никому ничего не говорите. Взамен, если вам нужен зачёт по физике, вы его получите автоматом.
Студент. Да, нужен зачёт. А что, правда, поставите?
Мичурин. Дайте мне вашу зачётку.
Студент протягивает зачётку. Изучив содержимое зачётки, Мичурин пишет название предмета, ставит зачёт, пишет дату, расписывается. Отдаёт зачётку.
Алексей. Здорово!
Роман. Да, здорово.
Студент (весело). Отлично! Спасибо. (С недоумевающей интонацией в голосе.) Какое объявление, Василий Константинович?! Никаких объявлений я сегодня не читал, и никаких развешанных бумаг я в глаза не видел. (Выходит в коридор, неплотно закрыв за собой дверь.)
Мичурин (улыбнувшись). Актёр!
Из коридора доносится гул.
Мичурин. Что за гул в коридоре?
Алексей. Это наша группа пришла сдавать лабораторные работы.
Мичурин. Значит, я назначил вам на сегодня сдачу лабораторных работ. (Роману.) Вот, что Роман, выйди к студентам и собери у них зачётки. Я всем выставлю зачёты. Обойдёмся без проверки лабораторных работ. (Роман выходит в коридор; Мичурин продолжает настраивать струну.)
Алексей. К окну идти нельзя…, там Солнце. Сяду здесь. (Садится на парту; продолжает вырубать древесину.)
Мичурин бросает на Алексея короткие взгляды.
Алексей (Мичурину). Сверху удобнее. Так рука будет меньше уставать.
Открывается дверь. В лаборантскую входит Роман с большой стопкой зачёток в руках.
Роман. Вашу просьбу выполнил. Все зачётки собраны. (Кладёт их на стол.)
Открывается дверь. Всовывается голова другого студента.
Студент. Это у вас пропали гусли?
Мичурин (недовольно). Так! Видимо начинается лавинообразное нарастание очевидцев развешанных в общежитии объявлений. (Студенту.) Вы что же, объявление прочли о потере гуслей?
Студент (демонстрирует бумагу). Да! Вот оно. (Читает.) Пропали гусли. Кто найдёт музыкальный инструмент со струнами, просьба обратиться в Педагогический институт в аудиторию № 000.
Роман (вырывает из рук объявление; студенту). Зачем сорвал? Я его повесил с надеждой, что его многие прочтут.
Мичурин (Роману.) Какой же вы наглец товарищ студент! Даже не пытаетесь соврать и увильнуть от ответственности. (Студенту.) Это он такой студенческий розыгрыш придумал. Решил подшутить над своим преподавателем. Нет, чтобы подумать о последствиях своей шутки. (Роману.) Небось, думали, вас не поймают? (Студенту.) Посмотрите на этого шутника. Пойман! Теперь, накажем виновного. Определим степень его ответственности. (Роману.) Может быть, вы с кем-то сообща действовали, за компанию?
Роман (ошарашено). Я-я-я?
Мичурин. Сколько объявлений было?
Роман. Девять, десять…, и у вас в кармане ещё несколько порванных штук лежит.
Мичурин (с грозным видом ходит по аудитории). Что за студенты?! У них впереди сессия, а они шутки устраивают, розыгрыши творят. Но, ничего, я узнаю, кто зачинщики. (Пауза.) У всех, кого найду такие объявления с глупым розыгрышем, знания по предмету на экзамене буду проверять с достаточной глубиной. (Тычет в объявление в руках Романа.) Кто его принёс?
Студент спешно выбегает за дверь.
Хорошо, что ушёл. (Роману.) Скорей беги, и срывай все объявления, которые ты развешал.
Роман. А как же тогда гусли искать?
Мичурин. Не нужно их искать, мы новые к утру сделаем. Видишь, занимаемся ими. Будут звонче прежних. Важнее не дать распространиться негативной информации по институту. Иди. (Роман выходит за дверь; Алексей продолжает вырубать древесину; Мичурин садится за стол подписывать зачётки.)
Открывается дверь. В лаборантскую без стука входит Кирилл Александрович Ежов. Заметив его, Алексей соскакивает с парты, стряхивает с себя стружку. Мичурин не обращает внимания на вошедшего в аудиторию.
Кирилл Александрович (голосом, который не характеризует взрослого человека). Это у вас пропали гусли?
Мичурин (не смотря на вошедшего человека, с раздражением). Нет, не у нас! Во дворце культуры и отдыха, напротив. Через дорогу пройдите.
Кирилл Александрович. А у вас какие-нибудь пропажи имеются?
Мичурин. Конечно, имеются. Пропал амперметр, блок питания на двенадцать вольт и вольтметр. Если найдёте эти приборы - будете отвечать на экзамене всего лишь на один вопрос.
Кирилл Александрович. А вольтметр постоянного тока, или переменного?
Мичурин (поднимает голову, глядит на стоящего в дверях человека). Прошу меня извинить. Я ошибся, приняв вас за студента. Доброе утро, Кирилл Александрович. Не предполагал, что вы зайдёте ко мне. Может быть, вы меня вызывали, а меня никто не известил?
Кирилл Александрович. Нет-нет! Я вас не вызывал. (Демонстрирует объявление.) Вот, прочёл на двери своего кабинета. Это, правда, что у вашего оркестра пропали гусли?
Мичурин. Объявление действительно висело на двери вашего кабинета?
Кирилл Александрович. Да. Я пришёл на работу, и увидел, что к двери кнопкой приколота какая-то бумага. Мне показалось весьма странным такой стиль обращения ко мне, но, прочитав текст на бумаге, я понял, что дело важное и серьёзное. Так это те самые гусли, с которыми вы должны были поехать в Москву?
Мичурин. Верно.
Кирилл Александрович. И как они пропали? Может быть, у вас, их украли?
Мичурин. Они были утеряны.
Кирилл Александрович. И как это вы их потеряли? Ведь они же не ключи, и не кошелёк, который мог выпасть из кармана. Это ведь массивное изделие. Их с собой не носят в сумке. Не понимаю. Объясните мне, как вы их потеряли, а самое главное - где?
Мичурин смотрит на Алексея и тайно показывает ему знаки.
Алексей. Это я потерял.
Кирилл Александрович. Интересно! Очень интересно! (Пауза.) А впрочем, ничего интересного. (Алексею.) И как же так получилось, товарищ студент, что вы умудрились потерять гусли, которые больше любой книги в нашем институте? Это же, как так вышло, расскажите.
Алексей молчит.
Почему вы молчите, товарищ студент? Говорите.
Алексей. Я рассказал бы вам, если б знал. Все мои попытки, что-то вспомнить - замыкаются на подъезде. Точно помню, как вынес гусли из дома, а дальше: как стоял с ними на остановке, ехал с ними в автобусе, заходил с ними в институт - я этого ничего не помню. Я даже первую пару отсидел спокойно, и только на второй паре вспомнил, что у меня гусли были. Стал искать их - и понял, что потерял.
Кирилл Александрович. Скажите, зачем вы инструмент домой забирали?
Алексей молчит.
Ну, почему вы снова молчите, товарищ студент? Говорите.
Алексей. Боюсь!
Кирилл Александрович. Кого, меня?
Алексей. Боюсь, что меня отчислят из института.
Кирилл Александрович. Это хорошо, что вы испытываете тревогу за свой проступок. Вы рассказывайте, рассказывайте, не бойтесь. Вас не отчислят, обещаю. Просто хочется знать, как всё было.
Алексей. В начале моего признания, я хочу сказать, что Василий Константинович был вынужден пойти мне навстречу. Он захотел мне помочь. Я настаивал, просил его, чтобы он разрешил мне унести гусли домой на один день. И он мне разрешил.
Кирилл Александрович. Так значит, это с его разрешения вы унесли гусли домой?
Алексей. Да!
Кирилл Александрович. А зачем?
Алексей. Я не смогу ответить вам сразу. Для этого мне придётся рассказать вам часть моей жизни.
Кирилл Александрович (садится за парту). Я готов вас выслушать.
Мичурин. Простите меня, я выйду к студентам. (Выходит за дверь.)
Алексей. В начале июня 1941-го года мне исполнилось три года. Потом началась война, и мой отец ушёл на фронт. Пять лет, я ждал его с войны. Мама часто работала, редко бывала дома. По утрам на заводе вкалывала, и редко так случалось, чтоб вечером, она не уходила на станцию разгружать вагоны вместе с мужиками. Сильно уставшей приходила ночью, когда я уже спал. Сначала то, её всё больше гнали, за женский пол, а потом надоело с ней воевать, и решили так - уж пусть работает, чем под ногами путается и плачет. Мне мама рассказывала, что она мужскую грубость слезами смягчила. Ни один мужчина женских слёз долго терпеть не может. А пока она работала, семью кормила, дом наш обстирывала, со мной мой дед нянчился. Мне его кровать родной стала. Я на ней засыпал, на ней и просыпался. А над его кроватью гусли висели, лично дедом сделанные. Как только спать укладывался - дед по струнам всегда бряцать начинал, мелодию мне наигрывал на добрый сон. И каждое моё пробуждение в утренней тишине, дед игрой на гуслях встречал. Я так привык к гуслям, что в шесть лет, когда дед заболел сильно, я сам взял их в руки и стал бряцать по струнам, в надежде, что это без своей музыки он не может подняться с кровати. Я три дня бряцал, а дед смотрел и улыбался, когда не спал. Потом поправился, совсем выздоровел. С тех пор, он стал учить меня игре на гуслях. Это мой дед сделал из меня гусляра.
Кирилл Александрович. Хорошо это, когда близкий человек рядом есть. А ведь тогда война шла.
Алексей. Да, шла! Отец дошёл до Берлина, но домой не вернулся. Погиб при штурме метро в апреле 45-го. Дедушка умер, когда мне было двенадцать. Мама вышла повторно замуж. Её муж стал мне отчимом. Он меня принял. Только, характер у него сложный. Он творческих людей не понимает и не признавать не хочет. Говорит, чтоб я на заводе работал, а в музыку носа не совал, и на фестиваль ещё меня не отпускает. Потому, мне и понадобились гусли. Я хотел, чтобы он услышал, как я играю, чтобы понял - это моя жизнь, детство, моё воспитание. В этой музыке - моя мама, мой дед, а фестиваль - это мой подарок деду. Василий Константинович просил отца прийти в институт послушать наш оркестр, но отец не соглашается. Вот я и вынужден был уговорить Василия Константиновича унести гусли домой на один день.
Заходит Мичурин.
Кирилл Александрович (Мичурину, показывая на Алексея.) Хороший студент? Что о нём можете сказать?
Мичурин. Телегин Алексей - очень хороший студент. С курсом физики справляется уверенно. Предмет им усваивается хорошо. Задачи решает с пониманием, лекции посещает стабильно, в пропусках замечен не был. Лабораторные работы сдаёт всегда первым, в прошлом семестре - первым получил зачёт по предмету. Скажу, по совести: трудолюбивый студент.
Кирилл Александрович. А насчёт музыкального таланта? В оркестре он вас устраивает?
Мичурин. Алексей - прекрасный гусляр. Не знаю, в чём в итоге он найдёт свой призвание: или в науке, или в музыкальном оркестре, но если всё-таки в оркестре, не буду сожалеть, что не в науке. В нашем институте, кроме него, никто на гуслях не играет. Музыкальный инструмент в его руках, в его волшебных пальцах - это наша удача, надежда нашего оркестра. Алексей играет так, что звуки плывут в пространстве - они источаются.
Кирилл Александрович. Истощаются?! А как это можно услышать?
Мичурин. Нет! Звуки…, источаются. (Движением рук показывает воздушную волну.) Невидимыми волнами плывут по залу. Понимаете?
Кирилл Александрович. Источаются! Плывут! Давайте мы сейчас отвлечёмся от невидимых волн, пусть они и прекрасны для музыки. Поговорим о потере инструмента.
Открывается дверь. Всовывается голова ещё одного студента. Это голова Константина Ежова - сына Кирилла Александровича.
Константин. Василий Константинович, почему вы не поставите мне зачёт? (Смущается видом присутствующих.) Извините. (Закрывает дверь.)
Кирилл Александрович. А кстати, почему за дверью студенты толпятся до сих пор? (Смотрит на часы.) Пара уже началась. У вас сейчас какое занятие со студентами?
Мичурин. У меня приём лабораторных работ назначен. Им сегодня зачёт по физике получать.
Кирилл Александрович. Вот, как! Почему не начинаете? (Осматривает помещение.) Вместо занятия, вы тут я вижу, какое-то столярное дело затеяли. Что вы здесь делаете, Василий Константинович?
Рассматривает корыто и стамеску. Глядит на опилки, на доску со струной.
Вы что здесь делаете?
Алексей. Гусли мастерим.
Кирилл Александрович. Зачем?
Алексей. В результате моей вины…, это же я гусли потерял. Мы вот новые делаем. Чтобы репетировать, чтобы поехать на фестиваль. Приедем в Москву и постараемся…, постараемся привезти почётный диплом в родной институт.
Кирилл Александрович. Похвально! Но только здесь сейчас занятие должно идти. (Мичурину.) Вам зачёты студентам ставить. (Грозно.) Вы с ума сошли, Василий Константинович? Занимайтесь изготовлением инструмента вне рабочего времени.
Мичурин. Мы не можем прямо сейчас бросить наше дело. Нельзя так поступить. Древесина нуждается в быстрой обработке, иначе мы погубим её для нового инструмента.
Кирилл Александрович. А когда студенты будут сдавать вам свои работы?
Мичурин. Их зачётки лежат на моём столе. Сейчас я выставлю им зачёты, и на этом сдача будет закончена.
Кирилл Александрович. Вы нарушаете условия преподавательской деятельности. Это безобразие. (Смотрит на входную дверь.) Впрочем! Ну, хорошо. Если вам так важно продолжить вашу работу, я готов не заметить всего происходящего в этом помещении. Не стану вам мешать. Позвольте мне самому выставить студентам зачёты. Вы не возражаете?
Мичурин. Нет, не возражаю.
Кирилл Александрович подписывает зачётки. Мичурин натягивает на колышки другую струну. Алексей продолжает выбирать древесину. Закончив подписывать зачётки, Кирилл Александрович подходит к двери.
Кирилл Александрович (открыв дверь). Студент Ежов, зайдите в аудиторию.
В аудиторию входит Константин.
Константин. Здравствуй, папа.
Кирилл Александрович. Папа, дома остался, товарищ студент. Взрослейте, Константин Кириллович. Скажите мне, почему Василий Константинович, зачёт вам не хотел ставить. У вас проблемы с учёбой?
Пауза.
Константин. Я пропустил две лабораторные работы.
Кирилл Александрович. Позвольте мне полюбопытствовать, где вы находились в то самое время, когда пропускали занятия?
Константин. Тебе будет неприятно это услышать, папа.
Кирилл Александрович. Что произошло, Костя?
Константин. У дяди жена умерла. Нужно было помочь хоронить её. Ты же знаешь, они всегда стремились жить в одиночестве. На первом пропуске - похороны утром были. Дядя никого не звал кроме меня. А второй раз…, а во второй пропуск - дядя Женя в больницу лёг. Я его навещал, и тоже, так получилось, что с утра.
Кирилл Александрович. Вот, как! Я ничего не знал.
Константин. Ты и не должен был узнать об этом, ты же ненавидишь своего брата.
Кирилл Александрович. Пойдём сынок ко мне в кабинет. Мне поговорить с тобой будет полезно. (Мичурину.) Продолжайте, Василий Константинович. (Уводит с собой Константина.)
Константин (Мичурину). Василий Константинович, а вы нашли гусли? Я увидел на остановке объявление о пропаже гуслей, и подумал, что, вряд ли его прочтут. Ведь люди на остановке привыкли транспорт ждать, привыкли спешить. Не знаю, хорошо ли это, но я его сорвал. Подумал, что отец помочь сможет, и приколол объявление к двери его кабинета.
Мичурин. Спасибо, Костя - за помощь.
Кирилл Александрович и Константин сталкиваются в дверях с человеком, который пытается войти в аудиторию. Этот человек - пришедший в институт водитель автобуса. У него в руках большая сумка.
Водитель автобуса. Простите!
Кирилл Александрович. Ничего страшного, проходите, пожалуйста.
Кирилл Александрович и Константин выходят за дверь.
Водитель автобуса. Здравствуйте.
Мичурин. Да, здравствуйте. Вы, простите, к кому?
Водитель автобуса. Я не знаю к кому мне нужно обращаться, но мне нужна была 411 аудитория, поэтому я сюда и вошёл.
Мичурин. Зачем?
Водитель автобуса. Это у вас пропали гусли?
Мичурин. Гусли?! Значит, вы знаете о гуслях. Вы прочли объявление?
Водитель автобуса. Прочёл.
Мичурин. А где вы его видели?
Водитель автобуса. Да, это мой племянник - Рома Ткачёв, ваш студент, его написал. Но, то ли по рассеянности, или просто забыл, дома у меня оставил его. Я вчера, когда утром на работу собираться стал, обнаружил его. Смотрю, на столе какой-то листок лежит. Стал читать, а это вот. (Достаёт из кармана скомканный лист бумаги; расправляет его.) Вот, оно, объявление это.
Мичурин берёт бумагу, читает её содержимое.
Мичурин. Да, это моё объявление, точнее, оно наше - институтское. Видите ли, один из моих студентов, который ещё является и участником оркестра при нашем институте, случайно потерял гусли, на которых он играет в оркестре. Вышло случайное недоразумение, и…
Водитель автобуса (перебивая). Вы меня извините, пожалуйста. Я очень сильно тороплюсь. Меня автобус с пассажирами дожидается.
Мичурин. Какой автобус?
Водитель автобуса. Маршрутный автобус. Дело в том, что я водителем автобуса работаю. В общем, вот! (Ставит сумку на пол.) Возвращаю вам вашу потерю в целости и сохранности. Их кто-то оставил у меня в салоне. Я ведь, как подумал то: инструмент музыкальный, в концертах участие принимает, а тут такое дело - потеря случилась. А мне пора. Извините! (Убегая.) Я пассажирам по микрофону объявил, что профессор сумку с научным докладом в салоне оставил. А мне же их везти нужно. У них свои важные дела имеются: кто - на работу спешит, кто - в институт опаздывает. Всего наилучшего. До, свидания. (Выбегает за дверь.)
Мичурин открывает сумку и вытаскивает гусли.
Мичурин. Ничего себе! Они! Вот так подарок. (Бросается в погоню за водителем.) Подождите, пожалуйста!
К гуслям подходит Алексей. Берёт их в руки.
Алексей. Нашлись, родные мои. Ну, здравствуй, музыка. Здравствуй, мама. Здравствуй, дед.
Устраивается с гуслями на подоконнике у окна.
Алексей. Спасибо, тебе - дед. Спросишь, за что? Да за то, что научил меня играть на прекрасном музыкальном инструменте. (Пауза.) Не отвечает. Сыграю мелодию, которой он встречал моё пробуждение после сна. Может и услышит.
Смачивает языком кончики пальцев, играет старинную русскую мелодию.
Конец.
Послесловие: Оркестр народных инструментов Ярославского педагогического института в 1957 году стал лауреатом Шестого Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве. Удостоен звания народного коллектива.
май 2012 года
