Б. КОНСТАНТИНОВ
А. РАЦЕР
Д О Л Г О Ж И Т Е Л Ь
( водевиль в двух действиях )
Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А:
Ю Л Я – студентка;
Л Е О Н И Д - молодой учитель;
К О С Т Я - друг Леонида, зав. клубом;
Н И Н А - почтальон;
А Н Т О Н И Н А В А С И Л Ь Е В Н А - тётка Нины;
С Т Е П А Н С Т Е П А Н Ы Ч - зав. магазином;
З А Б Е Л И Н - руководитель студенческой группы.
П Р О Л О Г.
На авансцене - все участники спектакля.
Не раз уже высказывалось мнение,
Что слишком деловит наш новый век,
Что в наши дни в смешное положение
Попасть не может умный человек.
Не нужен легкомысленный нам хохот,
Не нужен легкомысленный нам стиль,
Короче, нам, в серьёзную эпоху,
Не нужен не серьёзный водевиль.
В котором совпадения,
И недоразумения,
И треволнения любящих сердец,
Размолвки всевозможные,
И путаницы сложные,
И радостный, как водится, конец.
Он сначала был французским,
А точнее – переводным.
Корифеи сцены русской
Бенефис кончали им.
В нём князья в графинь влюблялись,
В нём стрелялись без конца,
А в конце соединялись
Все влюблённые сердца.
( п а н т о м и м а )
А потом на русской почве,
Был он заново рождён,
В нём купеческие дочки
С юных лет теряли сон.
И в приказчиков влюблялись,
Не смотря на гнев отца,
А потом соединялись
Все влюбленные сердца.
( п а н т о м и м а )
А потом во время НЭПа,
Стал гвоздём сезона он.
В нём влюблялись под тустепы,
И стрелялись под чарльстон.
Под фокстрот разоблачались
Махинации дельца,
А в конце соединялись
Все влюблённые сердца.
( п а н т о м и м а )
Героев этих нет в помине,
И сцену ни к чему им отдавать.
Но разве нам не хочется и ныне
Смеяться, петь, шутить и танцевать?
Поэтому мы вам сыграем пьесу,
Где рядом будет выдумка и быль.
Чтоб нам в конце концов решить совместно,
А нужен ли сегодня водевиль?
В котором совпадения,
И недоразумения,
И треволнения любящих сердец,
Размолвки всевозможные,
И путаницы сложные,
И радостный, как водится, конец!
Д Е Й С Т В И Е П Е Р В О Е.
Занавес открывается. Одноэтажный дом. По одну сторону крыла два окна, по другую – окно. В глубине двора – сарай, откуда доносится стук топора. Из дома выходит АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА, прислушивается к стуку, заглядывает в сарай.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Лёня, ты что тут делаешь?
ЛЕОНИД: (выходя из сарая) Дрова колю.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: В такую рань?
ЛЕОНИД: Не спится что-то… А вы куда собрались? Отдохнули бы после дежурства.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Потом отосплюсь. Подушки китайские в магазин завезли – такие в нашем райцентре раз в год бывают. ( можно переделать: Подушки китайские в магазин завезли – хотя их сегодня в райцентре и полно, но сам знаешь, как сейчас автобусы туда ходят, да и льготы отменили.)
Санитарка наша, Евдокия Семёновна, вчера три штуки взяла,(боится нового дефолта). Да, вот смотри-ка, что она для твоего музея дала!
ЛЕОНИД: Медаль «За взятие Шипки»? Откуда она у неё?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: От пра-прадеда осталась.
ЛЕОНИД: Значит в нашем районе жил герой Шипки? Теперь-то уж я выпрошу в школе комнату для музея!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Лучше б для себя комнату просил! Так и будешь с Костей в жильцах у меня жить?.. Слушай, а когда он из города вернётся?
ЛЕОНИД: Нина сказала – сегодня. У них сегодня репетиция.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: А тётке не сказала! Артистка!
( Уходит.)
ЛЕОНИД: ( рассматривая медаль) Действительно – удивительное рядом! Такому экспонату позавидует любой исторический музей!.. А пока – пока придётся повесить её в комнате рядом с Георгиевским крестом, в разделе «Боевые реликвии».
(Уходит в дом.)
(В калитке появляется КОСТЯ, с двумя огромными чемоданами.)
КОСТЯ: Эй, люди, я вернулся к вам!
ЛЕОНИД: ( из окна) Костя! Вернулся! Вот здорово!
КОСТЯ: Нина дома?
ЛЕОНИД: Опоздал – на работу ушла.
КОСТЯ: Тогда, я к ней, на почту. Только побреюсь.
ЛЕОНИД: Подожди! Ты мне нужен! Тут такие события…
КОСТЯ: Назначили директором школы?
ЛЕОНИД: Да ну тебя!
КОСТЯ: Помещение для музея дали? Наконец-то я вышвырну твои исторические лапти, зипуны и кулацкие обрезы! Ну, говори, что случилось!
ЛЕОНИД: Садись, это длинная история… В прошлую субботу получил я отпускные, дал маме телеграмму в Москву, что выезжаю и пошёл на вокзал за билетом. Стою у кассы и вдруг…
№ 2. РАССКАЗ ЛЕОНИДА.
Как гром среди ясного неба,
Как в знойной степи ручеёк,
Как ранней весной из-под снега
Пробившийся к солнцу цветок,
Как море, что вдруг пред тобою
Открылось громадой своей…
Но только сравненье любое
Померкнет в сравнении с ней…
Всё же есть на белом свете
То, что мы зовём судьбой,
Я ведь мог её не встретить,
Стороной пройти другой.
Потерять в толпе прохожих,
В суете бегущих дней,
Не узнав, что сердце может
Биться в тыщу раз сильней…
Всё же есть на белом свете
Звёздный час судьбы твоей!
2.
КОСТЯ: Лишь в пьесах встречается это,
Где правда и сказка сплелись.
Так встретил Ромео Джульетту,
Елену увидел Парис.
Вот также веронцы и греки
Кололи от счастья дрова,
Наверно и в каменном веке
Такие звучали слова:
ОБА: Всё же есть на белом свете
То, что мы зовём судьбой,
Я ведь мог её не встретить,
Стороной пройти другой.
Потерять в толпе прохожих,
В суете бегущих дней,
Не узнав, что сердце может
Биться в тыщу раз сильней…
Всё же есть на белом свете
Звёздный час судьбы твоей!
КОСТЯ: И, кто же она, твоя Джульетта?
ЛЕОНИД: Подожди, всё по порядку. На чём я остановился?
КОСТЯ: «Стою я кассы и вдруг…»
ЛЕОНИД: И вдруг она – с рюкзаком, и вот с такими глазами! « Извините, говорит, товарищ, вы случайно не местный?» - «Полуместный, - говорю. – Год здесь работаю, учителем». «Значит, знаете, как до гостиницы добраться?»,- «Знаю, - говорю. На автобусе – до кольца».
КОСТЯ: Дальше, дальше что?
ЛЕОНИД: Дальше, я вместо поезда в автобус сел. Она биолог. Точнее – геронтолог.
КОСТЯ: Это что такое?
ЛЕОНИД: Темнота, а ещё культпросветработник! Геронтология – это наука о продлении жизни. Представляешь, придёт время, один укол – и человек живёт на 10, на 20 лет больше!
КОСТЯ: Да хоть на сто, больше всего на свете я боюсь колов.
ЛЕОНИД: Ну и живи до семидесяти! А какой-то ворон будет жить до двухсот, попугай – трёхсот… Неужели тебе не обидно.
КОСТЯ: Конечно, обидно. Уезжал – был нормальный человек, а приехал – попугай! Ну, что ты заладил про эту геронтологию? Что дальше-то было?
ЛЕОНИД: Дальше в гостинице не было мест, её поселили только на следующий день. Она ночевала здесь.
КОСТЯ: С этого бы и начинал! Поздравляю, старик!
ЛЕОНИД: Ты – циник! Я спал в сарае, на дровах!
КОСТЯ: Ну что ж, такой пень, как ты, нашёл достойное общество.
ЛЕОНИД: Замолчи! Как ты мог подумать такое? Она будущий учёный. У них студенческая экспедиция по области, долгожителей ищут. К счастью, Юля попала в наш район. Я отдал ей все списки и фотографии старожилов из нашего музея, она ездит по деревням и изучает их.
КОСТЯ: Значит её зовут Юля?
ЛЕОНИД: Красивое имя, правда?
КОСТЯ: Есть и покрасивей, Нина, например. И это имя скоро будет повторять весь район. Я уже афишу привёз! ( разворачивает афишу) «Степан Разин», инсценировка и постановка зав. клубом К. Селезнёва, в роли персидской княжны – почтовый работник Нина Рябинкина». Не зря в Москву съездил, всё достал! (показывает чемоданы) И костюмы, и бороды, и парики! (напевает) «Мощным взмахом поднимает он красавицу – княжну, и за борт её бросает…»
ЛЕОНИД: Не хочу тебя огорчать, но за бортом можешь оказаться ты. Степан Степанович уже два раза Нину с почты на своём новеньком «Мерседесе» подвозил.
КОСТЯ: Зря бензин тратит.
( В калитку вбегает ЮЛЯ, за плечами у неё рюкзак).
ЮЛЯ: Здравствуйте, Лёня!
ЛЕОНИД: Здравствуйте… Это Юля, а это Костя, мой друг, я вам рассказывал…
КОСТЯ: Ну, как наш район – обогнал Кавказ по долгожителям?
ЮЛЯ: Ваш, к сожалению, нет. Девяносто лет – это предел. А таких можно и в Москве найти. Я прощаться пришла.
ЛЕОНИД: Уезжаете?
ЮЛЯ: Да, в Ефимовский район. Может тем повезёт. Я побежала, а то на автобус опоздаю, следующий только вечером. Спасибо вам за всё! До свидания! ( Убегает).
( Леонид молча опускается на пенёк).
КОСТЯ: Сел пень на колоду! Беги за ней!
ЛЕОНИД: Она не останется, для неё главное – долгожитель.
КОСТЯ: Слушай, а та старушка из Чистых ручьёв? Ей же сто восемь было.
ЛЕОНИД: Уехала в Америку – внуков нянчить… Что же мне делать? Что делать?
КОСТЯ: Ждать, пока сотня стукнет. Может она и проявит к тебе интерес.
( Возвращается ЮЛЯ).
ЮЛЯ: Лёня, у меня же в рюкзаке списки ваших старожилов, чуть не увезла!..
(развязывает рюкзак).
ЛЕОНИД: (Косте) Ну, придумай что-нибудь! Как её задержать?
КОСТЯ: Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, как сказал Степан Разил персидской княжне.(Уходит в дом).
ЮЛЯ: Держите – всё в целости и сохранности, и адреса и фотографии.
ЛЕОНИД : А может быть останетесь? Может быть та бабушка вернётся!
ЮЛЯ: Какая бабушка?
ЛЕОНИД: с Америки – я вам рассказывал.
ЮЛЯ: Лёнечка, нас, геронтологов, больше интересует проблема мужского долголетия. Помните, даже «Литературка» писала: «Берегите мужчин!» До свидания.
ЛЕОНИД: Стойте, вспомнил – здесь есть один мужчина. Георгиевский кавалер, ему сто десять…
ЮЛЯ: Сто десять?!
ЛЕОНИД: Да – было бы легче, если бы не умер. Но могила хорошо сохранилась…
ЮЛЯ: Какой вы смешной, Лёня! Я не Чичиков, мёртвые души не собираю. До свидания! (Убегает).
( В калитке сталкивается с седобородым стариком, за плечами у него котомка, в руках – суковатая палка, ноги обутые в лапти. На нём рваный ватник, холщёвые штаны, на голове – старая шляпа. На груди медаль.)
СТАРИК: Скажи, касатка, Селезнёв здесь проживает?
ЮЛЯ: Не знаю.
СТАРИК: Кинстинтин.
ЮЛЯ: А! Здесь.
СТАРИК: Проводи старика.
ЮЛЯ: (показывает на Леонида) Он проводит. Я спешу, дедушка, извините.
СТАРИК: Кто на этом свете спешит, раньше всех на том будет. А я вот всю жизнь, потихоньку, полегоньку, зато сто двадцать годов, а жив здоров.
ЮЛЯ: (останавливается) Что, что вы сказали?
СТАРИК: Жив здоров, говорю.
ЮЛЯ: Да нет – сколько вам лет?
СТАРИК: Сколько есть – все мои.
ЮЛЯ: Нет - вы сказали сто двадцать!
СТАРИК: Не веришь? Ну и правильно! Сбрехнул я малость. Рядом с такой берёзкой и старому дубу моложе быть хочется… Ста двадцать пять мне, ежли по пачпорту.
ЮЛЯ: Сто двадцать пять! Вы слышите, Лёня?
ЛЕОНИД: Просто не верится! Это же чудо!
ЮЛЯ: А вы не ошиблись, дедушка? В преклонном возрасте людям естественно не убавлять года, а прибавлять. У вас документ какой-нибудь есть?
СТАРИК: Есть! Только в руки дать не могу, так, издаля поглядеть, посколько боевая реликвия.
ЮЛЯ: Что это, Лёня?
ЛЕОНИД: Медаль… медаль «За взятие Шипки»? ( в ужасе догадался, что это Костя).
СТАРИК: Ну, что рот раскрыл? Отойди, дай девушке взглянуть.
ЮЛЯ: 1877 год! Век тому назад!
СТАРИК: Век и ещё год, а всё как сейчас помню…
№ 3 КУПЛЕТЫ ПАНТЕЛЕЯ.
1.
Хоть сто лет с тех времён
Миновало,
Помню свой эскадрон
И капрала.
Вместе с нами он бил
Супостата,
Больше жинки любил
Он солдата.
Солдатушки, браво – ребятушки,
Кто же ваши жёны?
Наши жёны – пушки заряжёны,
Вот кто наши жёны!
2.
Нас побить не смогли
Басурманы,
Побросали свои
Ятаганы.
Гнали вражью мы рать
Две недели,
Чтобы сон разогнать
Песню пели:
«Соловей, соловей – пташечка,
Канареечка жалобно поёт:
Раз поёт, два – поёт, три – поёт,
Перевернётся – снова запоёт!»
3.
Получил на погон
Я нашивку.
И ещё восемь дней
На побывку.
Восемь дён целовал
Я Маланью,
На девятый сказал:
«До свиданья!»
Не плач, девчонка,
Пройдут дожди,
Солдат вернётся,
Ты только жди…
ЮЛЯ: Дедушка, этой песни тогда ещё не было!
СТАРИК: А дожди-то были! Не важно, кто что поёт, главное дело – вперёд! Ура! Стало быть разбили мы турка, вернулись домой, а дома ишшо хуже: крепостное право, оброк…
ЛЕОНИД: Крепостное право отменили ещё в 1861 году!
СТАРИК: Ну, даааааааааа! А ты не врёшь, парень?
ЮЛЯ: Он историк, он точно знает.
СТАРИК: Историки, значит, знали, а мы темнота – нет! И до 17-го года всё помещикам оброк платили! Сколько денег кошке под хвост!
ЮЛЯ: Успокойтесь, дедушка, садитесь. Как вас зовут?
СТАРИК: Меня…Пантелей… Пантелей Евграфович.
ЮЛЯ: А фамилия?
СТАРИК: Селезнёв. У нас пол Ефимовки – Селезнёвы.
ЮЛЯ: Так вы из Ефимовского района? Лёня, слышите?
ЛЁНЯ: (упавшим голосом) Слышу… Вы на автобус опоздаете…
ЮЛЯ: И Бог с ним! (Пантелею). Ваше семейное положение?
ПАНТЕЛЕЙ: Скрывать не буду – положение у меня хорошее. Холостой я на данном этапе. Как восьмая жена моя, Марфа Петровна, Богу душу отдала, так я с этим делом и завязал.
ЮЛЯ: А дети у вас есть?
ПАНТЕЛЕЙ: Не дал Бог.
ЮЛЯ: А родственники?
ПАНТЕЛЕЙ: Этих Бог дал! Превеликое множество, ждали от меня наследство, да не дождались – померли все. Один Кинстьинтин остался. (Утирает слезу).
ЮЛЯ: Сейчас я его позову, Пантелей Евграфович! (Направляется к Костиному окну).
ПАНТЕЛЕЙ: Не надо. Я сам. Сюмпрызом. (Заглядывает в окно). Спит наследник… И пущай спит. Сон жизнь продлевает. Вон жёны мои – я ещё на зоре в дремоте пребываю, а они чугунками ворочают, коров доют… Ну, и где они? Нету! А я тут… Пущай спит. А я пока в лесок схожу.
ЮЛЯ: Зачем?
ПАНТЕЛЕЙ: Пообедать. Я ведь сызмальства на подножном корму – ягоды, грибы да коренья, травы…
ЮЛЯ: Травы? А какие именно?
ПАНТЕЛЕЙ: А что под ноги попадает – подорожник, щавель, Иван-да-марья…
ЛЕОНИД: Это цветы!
ПАНТЕЛЕЙ: А я и цветы ем. И васильки, и ромашки. (Выразительно глядя на Леонида) Вот только лопухов не перевариваю. (Уходит напевая) «Травы, травы, травы не успели…»
ЮЛЯ: Какая бодрая походка! Какая осанка! Просто не верится!
ЛЕОНИД: И не верьте! Паспорта-то у него нет.
ЮЛЯ: А медаль?
ЛЕОНИД: Медаль он украл.
ЮЛЯ: Почему вы так агрессивно настроены против этого старика?
ЛЕОНИД: Нет у Кости никакого родственника, тем более в Ефимовском районе.
ЮЛЯ: А давайте спросим у него. (Кричит). Костя! Костя! (В окне появляется Костя, он уже переоделся. Потягивается как бы со сна).
Извините, что я вас разбудила, но это очень важно… Вспомните, пожалуйста, есть ли у вас родственники в Ефимовском районе?
КОСТЯ: Откуда? Я сам здесь без году неделя, ещё не обзавёлся.
ЛЕОНИД: (Радостно) Ну вот видите!
КОСТЯ: Стойте, стойте, что-то припоминаю… Мама ещё в детстве мне рассказывала, жил в этих краях какой-то наш предок.
ЮЛЯ: А мама не говорила, как его зовут?
КОСТЯ: Говорила. Имя какое-то странное, то ли Пантелеймон, то ли Корней… Вспомнил – Пантелей!
ЮЛЯ: Слышите, Лёня! Всё совпадает, ура! (Целует Леонида). Ну, теперь-то вы верите?
ЛЕОНИД: (Ошалев от поцелуя) Теперь – конечно…
ЮЛЯ: Так вот, Костя, ваш родственник жив и здоров! Он приехал к вам в гости!
КОСТЯ: (Выпрыгнув из окна) Где же он?
ЮЛЯ: Пошёл в лес за травами. Не хотел вас будить. Пока он вернётся, я на почту сбегаю. Надо срочно сообщить Забелину. Как он обрадуется! Ведь это его гипотеза: не только на Кавказе – но и средняя полоса России – благодатный для долгожителей край.
КОСТЯ: Это ваш профессор?
ЮЛЯ: Нет, пока он студент. Но он непременно будет профессором – уже сейчас руководит экспедицией.
ЛЕОНИД: А может, вы завтра дадите телеграмму? Зачем так спешить?
ЮЛЯ: Дорога каждая минута! Ему не двадцать пять, а сто двадцать пять – мало ли что! Сто двадцать пять – вы понимаете, что это такое?
№ 4. ПЕСНЯ О ДОЛГОЖИТЕЛЯХ.
ЮЛЯ : 1. Все мы мечтаем
Прожить сто лет,
Сохнем и таем
От всех диет.
С детской парты
Режим, режим,
Мы от инфаркта
Бежим, бежим.
У всех мечта –
Дожить до ста.
До ста дружить,
До ста любить.
2.Снова и снова
Твердит весь мир:
«Бойся мучного,
А пей кефир!
Утром кроссом
Спеши, спеши,
Как йоги носом,
Дыши, дыши!»
ВСЕ: У всех мечта -
Дожить до ста.
До ста дружить,
До ста любить.
ЮЛЯ: Разве не юмор
Не анекдот –
ворон угрюмый
Сто лет живёт.
Дай мне крылья
Мечта, мечта,
Чтоб люди жили
До ста, до ста!
ВСЕ: До ста дружить,
До ста любить,
Шутить и петь,
Душой гореть!
(Юля убегает).
ЛЕОНИД: Она остаётся здесь! Спасибо тебе, Костя! Ты – великий артист! Я ведь пока медаль не увидел, тебя и не узнал. Смотри не посей – это семейная реликвия санитарки Евдокии Семёновны, от пра-пра-прадедушки осталась. Да, а как ты на улице оказался – ты же дома был?
КОСТЯ: Чёрным ходом вышел и огородами сюда.
ЛЕОНИД: А где ты всё это взял? Ну, борода и парик – Степана Разина, а лапти и медаль мои, музейные. А остальное?
КОСТЯ: Пугало раздел на огороде.
ЛЕОНИД: Когда ты это всё придумал?
КОСТЯ: Когда увидел, как ты смотришь на эту биологиню.
ЛЕОНИД: Спасибо, ты настоящий друг!.. Да, а что же будет дальше? Она созовёт сюда своих геронтологов, и всё откроется… Это же фальсификация научных фактов, надувательство, обман…
КОСТЯ: Ничего не откроется. Старик ушёл в лес и заблудился, и волки его съели. Долгожитель приказал долго жить.
ЛЕОНИД: То есть, как это?
КОСТЯ: Ну, умер!
ЛЕОНИД: Я тебе умру! Я серьёзно спрашиваю, что делать?
КОСТЯ: Не знаю. Ты просил её задержать – я задержал. Следующий автобус только вечером. За это время можно не только объясниться, но и жениться.
ЛЕОНИД: Это у тебя в клубе на танцах такие скорости. А я так не могу. Мы знакомы всего пять дней, мы с ней ещё на «вы». Сейчас же надевай свою бороду.
КОСТЯ: Но, это же надувательство, фальсификация, обман!
ЛЕОНИД: Ради неё, я готов пойти и на это!
КОСТЯ: Иди, а я пошёл на почту!
(Вырывается и бежит к калитке, в которую вошли АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА и СТЕПАН СТЕПАНОВИЧ – мужчина средних лет с усами, чинно несущий две голубые подушки, атласные. КОСТЯ налегает на него, подушки падают на землю).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ты что, сдурел?
КОСТЯ: Извините…
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Явился уже!
КОСТЯ: Я сейчас почищу.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Нет, уж позвольте, я сам.. (Отбирает у Кости подушки). Куда их нести, Антонина Васильевна?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ниночке на кровать.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: С удовольствие!
(Костя остановился как вкопанный).
Кстати, в следующем квартале мне финские гарнитуры завезут. Я уже видел на складе: кровать там – мечта молодожёнов. Только вот сомнение у меня: пролезет ли она в эту дверь?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: У нас есть чёрный вход, там хоть трёхспальную неси.
КОСТЯ: (зло). С чёрного входа не вносят. С чёрного входа выносят. СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: На что это вы намекаете?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Заходите, Степан Степанович, я сейчас!
(Степан Степанович проходит в дом).
Вот что, Константин: у моей напарницы, Евдокии Семёновны, комната освободилась. Как раз от твоего клуба недалеко, Сосновая, 12. Перебирайся-ка лучше к ней.
ЛЕОНИД: Тогда я тоже уеду!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вот и хорошо – я вместо вас гарнитур поставлю, финский. (Уходит в дом).
КОСТЯ: Слышал? Пока я в командировке был, он тётку совсем охмурил, «Мерседес», спальный гарнитур… А что у меня? Одна подушка, одна раскладушка. Эх, мне бы сейчас богатого дядюшку, как в старом, добром водевиле… Слушай, а не рано ли я Пантелея похоронил? Рано! Не съели его волки, уцелел старичок!... Сколько у тебя отпускных осталось?
ЛЕОНИД: Тысяча рублей!
КОСТЯ: Давай!
ЛЕОНИД: Что ты ещё придумал?
КОСТЯ: Потом расскажу. Давай!
ЛЕОНИД: У меня одной бумажкой.
КОСТЯ: Ещё лучше, это впечатляет. Не бойся – отдам. Мне этот долгожитель нужен больше чем тебе. Скорей, поможешь переодеться!
(Убегает в дом. Пауза. Из дома выходит Антонина Васильевна и Степан Степанович).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что же вы так сразу? Попили бы кофе – у меня ещё три ваших баночки осталось.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Не могу – на базу надо. Да, вам случайно толь для крыши не нужен? Я завезу.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ох, и хозяйственный вы мужчина! Кто за вас замуж выйдет, можно сказать, в рубашке родился.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Вы уж скажите! Кстати, рубашки тоже есть – ночные, французские, с кружевами, жаль ваша Ниночка, подарков не принимает, щепетильная… Это у меня первая женщина такая… Я имею ввиду покупательница. Может, потому так к ней и тянусь. А она, к сожалению, к искусству тянется.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Теперь не дотянется. Я ему от квартиры отказала.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Редкостная вы женщина! Будь моя власть, я бы таких вне очереди обслуживал – как инвалидов!
№ 5. ДУЭТ АНТОНИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ И СТЕПАН СТЕПАНЫЧА.
1.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ:
Всегда я мечтал, я мечтал
С вашим домом породниться.
Ах, как я устал, я устал
Быть соломенным вдовцом!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Давно вы уже, вы уже
Раз любой могли жениться,
С таким положе, положе,
Положеньем и лицом.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ:
Словно лёд,
Ниночка всегда.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Всё пройдёт –
Слишком молода.
ОБА: А любовь, а любовь, а любовь –
Это дело наживное,
Пройдёт через год, или два,
Ей не деться никуда!
2.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Боюсь, что конец, что конец
Ожидает нас печальный,
Боюсь, что жилец, что жилец
Одурачит нас двоих.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Её фортеля, фортеля
Пресеку я моментально,
Такой не валя, не валя,
Не валяется жених!
Я велю,
Чтоб сказала «да»!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Я куплю
Норку ей тогда.
ОБА : А любовь, а любовь, а любовь –
Это дело наживное,
Пройдёт через год, или два,
Ей не деться никуда!
( Степан Степанович уходит).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: (глядя ему в след) Золотой человек!
( Из дому выходит переодетый в старика Костя, за спиной котомка. За ним Леонид).
ПАНТЕЛЕЙ: И сколько, парень, вы за эту конуру платите?
ЛЕОНИД: Двести.
ПАНТЕЛЕЙ: По сотне с носа значит? А телевизора нет!
ЛЕОНИД: А мы у хозяйки смотрим. Да вот и она – знакомьтесь, Антонина Васильевна.
ПАНТЕЛЕЙ: Пантелей Евграфович. Не возражаешь, Васильевна, если я вечерком к тебе загляну? Сегодня «Прогулки с динозаврами» - страсть как люблю.
№ 6. ТРИО – ПАНТЕЛЕЙ, ЛЕОНИД, АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Это что ещё за чучело
В наши прибыло края.
То ли из лесу дремучего,
То ли из «Вторутильсырья»?
ЛЕОНИД: Это Костин пра-пра-дядя,
И ему сто двадцать пять,
Он проездом, только на день,
Хочет здесь заночевать.
ПАНТЕЛЕЙ: Только ночку, до рассвета.
За ценой – не постою!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: ( Сразу скажу).
У меня бельишка нету!
ПАНТЕЛЕЙ: Не привыкли мы к белью,
Мне была периной скатка,
А подушкой – вещмешок.
( Леониду ).
Ну-ка вынь-ка для задатку
Мелочишку ей, сынок!
( Ну, что так долго шаришь там?
Давай скорей!)
ЛЕОНИД: (развязывает котомку) Сейчас…
ПАНТЕЛЕЙ: Чего разинул варежку?
ЛЕОНИД: Здесь сотни всё у вас…
2.
ПАНТЕЛЕЙ: Ничего не жаль мне милая ( даёт ей деньги);
Мы - не бедная родня!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Вот те на – совсем забыла я.
Есть бельишко у меня!
(приданое для Ниночки берегла).
Только вот не будет сдачи…
ПАНТЕЛЕЙ: А какой с неё мне прок?
Ну, куда я сдачу спрячу –
Не резиновый мешок!
На копейки да полушки
Я давно уж не гляжу!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я китайскую подушку под бочек вам положу!
(к у п ю р а : Я тебе, Пантелей Ефграфович, сама постелю.
Ты как любишь – высоко или низко?
ПАНТЕЛЕЙ: Я люблю повыше! )
( Антонина Васильевна уходит.)
ПАНТЕЛЕЙ: Всё, старик идёт по плану,
Буду спать, как богдыхан!
ЛЕОНИД: Ты – Миронов, ты – Папанов,
Ты – Армен Джигарханян!
ПАНТЕЛЕЙ: Поможет счастью нашему
Безсмертный Пантелей,
Ещё на свадьбе спляшем мы,
На вашей и моей!
( В калитке появляется Нина, с удивлением смотрит на танцующего
Пантелея.)
Н И Н А : Кто это, Лёня?
Л Е О Н И Д : Это…Это Костин родственник.
Н И Н А : Пантелей Евграфович?
ПАНТЕЛЕЙ: А ты откуда меня знаешь?
Н И Н А : Юлину телеграмму только что отправляла.
ЛЕОНИД: А где ж она сама?
Н И Н А : В больнице.
ЛЕОНИД: В больнице? Что с ней?
Н И Н А : Да ничего – за приборами побежала.
ЛЕОНИД: Ей же одной не донести! ( Убегает.)
ПАНТЕЛЕЙ: А зачем это ей приборы, милая?
Н И Н А : Опыты на вас ставить будет.
ПАНТЕЛЕЙ: Какие опыты?
Н И Н А : Усыпить она вас, кажется, хочет.
ПАНТЕЛЕЙ: Усыпить?
Н И Н А : Или заморозить – я точно не знаю.
ПАНТЕЛЕЙ: Как заморозить? У меня вечером репетиция…
(Осёкся.)
Н И Н А : Репетиция? Вы тоже в самодеятельности?
ПАНТЕЛЕЙ: Это Кинстантин меня пригласил – для консультации. Считается со мной – я ведь ишшо у графа Шереметьева в теятре играл. «Крепостную актрису» в кино видела?
Н И Н А : Да.
ПАНТЕЛЕЙ: Ну вот, а я крепостной актер. ( Делает «актёрскую» позу).
Н И Н А : Ой, как вы на Костю похожи. И голос тот же…
ПАНТЕЛЕЙ: Гены – куда от них денешься.
Н И Н А : А где ж он, дедушка? Юля сказала, что он тоже приехал.
ПАНТЕЛЕЙ: Сейчас явится, а ты покаместь расскажи, какое твоё о нём мнение.
Н И Н А : Хорошее. Его здесь любят.
ПАНТЕЛЕЙ: Любят, говоришь? А кто именно?
Н И Н А : Самодеятельность. До него в клуб почти не ходили – в кино только и танцы. А он оркестр организовал, драмкружок…
ПАНТЕЛЕЙ: Ай да, Константин! Весь в меня! Дай-кась я тебя за это поцелую! Пока меня ишшо не заморозили.
(Обнимает Нину и долго её целует.)
Н И Н А : Хватит, хватит дедушка!
ПАНТЕЛЕЙ: Чего испугалась – я ж по отечески, в щечку.
Н И Н А : Ничего себе в щечку – в губы!
ПАНТЕЛЕЙ: Глаза сдавать стали. Путаю, где что…
( Из дома выходит Антонина Васильевна.)
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Постелька ваша готова! ( Нине ). А ты чего здесь делаешь? С работы сбежала?
Н И Н А : Не сбежала, а отпросилась. У нас репетиция.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Никаких репетиций! Марш на кухню тесто месить. Пирог с клубникой печь будешь – Степан Степаныч заедет.
Н И Н А : Тошнит меня от него! ( Уходит в дом ).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ну, что с ней делать, Пантелей Евграфович?
С трёх лет воспитываю, как сестра моя умерла. Замуж из-за неё не вышла, а могла. Да разве она это оценит? Такого жениха ей нашла… Стар, видите, для неё. А у молодых нынче что? Ни кола, ни двора!
ПАНТЕЛЕЙ: Это точно! Вот у моего Кинстянтина моего, окромя диплома, ничего! А все почему? Жены нет. Была б жена, враз остепенился. Я ему так и сказал, женишься – всё наследство тебе! Две коровы, три сберкнижки, две машины!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Две?
ПАНТЕЛЕЙ: Ну да – одна швейная, «Зингер», от последней жены осталась, и легковая – от райсобеса… Что с тобой, Васильевна?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Голова что-то закружилась… После дежурства не спала.
ПАНТЕЛЕЙ: Что-то и меня ко сну клонит. Пойду часок сосну.
( Уходит в дом ).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: ( Кричит). Нина! Нина!
( Из-за дома выходит Нина. )
Н И Н А : Ну что, тетя? Тесто сбежит.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Бросай все, беги к Евдокии Семёновне!
Н И Н А : Зачем?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Я к ней Костю послала – комнату смотреть.
Н И Н А : Ты что, выселить его хочешь?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Хотела, да расхотела. Что я, чурбан какой? Не вижу как ты к искусству тянешься, а он к тебе… Ну что стоишь, беги!
Н И Н А : Тётя, ты золото!.. А пироги как же?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Сама допеку. ( Уходит в дом ).
Н И Н А : (убегая ). Не забудь с капустой! Он с капустой любит!
КОСТЯ: ( наблюдавший эту сцену из окна.) Люблю! И с капустой и без капусты! (Прыгает из окна, бежит к калитке).Нина! Нина! Стоп - куда же это я с бородой? ( Бежит назад, хочет влезть в окно, но в это время в калитке появляются Юля и Леонид. У Леонида в руках чемоданчик с крестом и кислородная подушка. Юля несёт никелированный ящичек со шприцами.)
ЮЛЯ : Пантелей Евграфович! Зачем вы в окно лезете?
ПАНТЕЛЕЙ: И верно – зачем, дверь – то рядом… Сдурел малость. А все дурман – трава, переел чуток… А что это у тебя?
ЮЛЯ : Медицинская аппаратура. Всего на час в поликлинике дали. Так что не будем терять времени.
ПАНТЕЛЕЙ: А что это за иголки?
ЮЛЯ : Шприцы. Кровь из вены брать на протромбин,… а вы не бойтесь, я в вену с первого раза попадаю.
ЛЕОНИД: У Юли одни пятёрки! Профессор никому не доверял брать кровь – только ей.
ЮЛЯ : У собак правда, но принцип один и тот же.
ПАНТЕЛЕЙ: Собаке – то что? А я как шприц увижу, уж и не дышу!
ЮЛЯ : Видите, Лёня, хорошо, что мы захватили кислородную подушку.
ПАНТЕЛЕЙ: Да хоть китайскую – не дам я шприцами в меня тыкать! И я в школе – то всех медосмотров избегал!
ЮЛЯ : В какой школе?
ЛЕОНИД: В церковно-приходской, наверное…
ПАНТЕЛЕЙ: Точно! За десять лет ни одного укола не сделал!
ЮЛЯ : Вы что-то путаете, Пантелей Евграфович! В церковно-приходской школе было всего четыре класса.
ЛЕОНИД: ( в сторону ).Всё, теперь не выкрутимся!
ПАНТЕЛЕЙ: А я в каждом по два года сидел. Условиев для учебы не было, не то что нонче, одни сапоги на всю семью. В очередь в школу ходили – год я, год - брат, год – сеструха.
ЮЛЯ : И всё же, Пантелей Евграфович, вы должны преодолеть страх. Подумаешь какой-то укол! Луи Пастер ради человечества рисковал своей жизнью.
ЛЕОНИД: Первые прививки он делал на себе.
ПАНТЕЛЕЙ: На себе, а ты хочешь на мне!
ЮЛЯ : Подождите, Лёня! Пантелей Евграфович, поймите: все, что происходит в вашем организме – это достояние науки. Опираясь на эти данные, мы научимся продлевать жизнь. Неужели вы не хотите, что бы другие дожили до ваших лет?
ПАНТЕЛЕЙ: А чего пускай живут. Только у меня мертвый час по режиму. После обеда завсегда сплю.( Леониду ).А ты не спи – расскажи пока девушке анкетные данные – семейное положение, зарплату и вообще…
( Уходит в дом ).
ЮЛЯ : А что, это идея! Я составлю медико-биологические характеристики всех возрастных групп района – от двадцати пяти – от рассвета организма – до его увядания – то есть до Пантелея Евграфовича. Вопрос первый: семейное положение.
ЛЕОНИД: Вы же знаете.
ЮЛЯ : Это анкета, Лёня. Надо отвечать – «да» или «нет».
ЛЕОНИД: Да.
ЮЛЯ : Что - да? Вы женаты?
ЛЕОНИД: Раньше думал – нет, никогда! Только школа, только дети и музей. А теперь - решил – да!
ЮЛЯ : Значит – нет… Следующий вопрос – какую пищу в основном потребляете – животную или молочно-растительную?
ЛЕОНИД: Столовскую. Я в столовой питаюсь.
ЮЛЯ : Ясно. Долгожительство вам не грозит. Ну, а были ли долгожители в вашем роду?
ЛЕОНИД: Кажется будут.
ЮЛЯ : Что значит «кажется»?
ЛЕОНИД: Дедушка и бабушка очень любят друг друга…
ЮЛЯ : Но любовь пока ещё не в силах остановить время…
№7. ДУЭТ ЮЛИ И ЛЕОНИДА.
ЮЛЯ : Время, к сожаленью, не подвластно людям.
Прожитые годы вспять не повернёшь…
ЛЕОНИД: Но когда кого-то очень любишь,
Ты на белом свете дольше проживешь.
ЮЛЯ : Если б только знать бы, как такого встретить,
На котором клином весь сойдется белый свет!
Сколько бы вопросов не было б в анкете,
Все равно на этот не найдешь ответ,
Как же найти,
Как не пройти
Мимо,
Мимо судьбы,
Мимо любви,
Стороной?
ЛЕОНИД: Увидеть в многоликой толпе
Глаза, что улыбнутся тебе.
ОБА: Врозь мы живем
В этом большом мире,
Но все равно
Верим в одно.
Мы с тобой,
Верим, что вечно
Счастью навстречу
Крутится шар земной.
2.
ЛЕОНИД: Говорят, что нынче с помощью ученых
Будет очень просто счастье отгадать –
Надо обратиться к свахе электронной
И она вам сразу адрес может дать.
ЮЛЯ : Но любить наука не поможет людям,
Потому, что странно наш устроен мир:
Любим мы обычно тех, кто нас не любит,
ЛЕОНИД: Как же найти,
Как не пройти
Мимо,
Мимо судьбы,
Мимо любви
Стороной?
ЮЛЯ : Увидеть в многоликой толпе
Глаза, что улыбнутся тебе.
ОБА: Врозь мы живем
В этом большом
Мире,
Но все равно
Верим в одно
Мы с тобой,
Верим, что вечно
Счастью навстречу
Крутится шар земной!
( Вбегает Нина ).
НИНА: Извините, Костя не приходил?
ЛЕОНИД: Он здесь… То есть – нет! Там – Пантелей Евграфович. Так похожи – всё время путаю.
НИНА: Где же он? И у Евдокии Семёновны нет, и в клубе… Может дедушка знает? (Заглядывает в окно).
ЮЛЯ : Не будите, он спит.
НИНА: Да нет там никого!
ЮЛЯ : То есть, как это нет?
ЛЕОНИД: Ну, я ему покажу.
( В калитке появляется Костя, он уже снял стариковские доспехи.)
КОСТЯ: Нина! Наконец-то я вас нашёл!
НИНА: Могли б и раньше, если б хотели.
КОСТЯ: Я и хотел! Думал, заброшу вещи – и на почту. Тут этот Пантелей… Родственник всё же, не сбежишь.
ЮЛЯ : Он сам сбежал.
ЛЕОНИД: ( хватает Костю за грудки) Где твой родственник, отвечай! КОСТЯ: Погулять вышел.
ЮЛЯ : Никуда он не вышел! Мы с Лёней всё время здесь.
КОСТЯ: А он чёрным ходом. Слушать, говорит, молодёжь не хочу, пущай воркуют. Хоть из деревни, а тактичный, не то, что некоторые. (Леониду шёпотом) Ну, что стоишь? Поворковал, другим дай!
ЛЕОНИД: (Юле) Давайте пока аппаратуру занесём.
ЮЛЯ : Да, да. И шприцы надо прокипятить, пока Пантелей Евграфович вернётся.
(Уходит с Леонидом в дом).
КОСТЯ: (Вслед) Не надо! Дедушка сказал – он тогда не вернётся!
НИНА: Тоже уколов боится, как и вы? сказал – гены!
КОСТЯ: Уже познакомились?
НИНА: Забавный старичок. Вначале всё про вас расспрашивал, а потом вдруг целоваться полез. Всю исколол своей бородищей. И почему-то она у него клеем пахнет.
КОСТЯ: ( обиженно) Скажу, чтоб он её сбрил, и усы отращивать начал. Вы ведь, кажется, усатым симпатизируете – с «Мерседесом». Вот возьму и перееду к Евдокии Семёновне – комната мне понравилась, не хуже вашей… НИНА: Не сочиняйте – вы там не были.
КОСТЯ: Не был, так зайду.
НИНА: Ну и идите! А я на репетицию не приду.
КОСТЯ: Только посмейте. Сегодня – генеральная, в костюмах.
НИНА: (обрадовано) Привезли?
КОСТЯ: У вас, товарищ княжна, красивые сапожки, голубые шаровары, и платье из белой парчи. Две тысячи рублей по безналичному расчёту.
НИНА: В таком костюме, за борт бросать…
№ 8. ДУЭТ КОСТИ И НИНЫ.
КОСТЯ: Начнём со сцены мы последней:
Плывут казацкие челны,
И Стенька Разин на переднем
глядит в простор речной волны.
НИНА: А я, как птица на чужбине,
Грущу о дальних берегах,
Где плачет мать моя – шахиня,
И мой отец – персидский шах.
КОСТЯ: Тут к княжне подходит Стенька,
Сам весёлый и хмельной!
«Что-то плачешь ты частенько,
Уж не я ль тому виной?
Чем в тоске глазеть на сушу,
Лучше слёзы осуши,
Ты потешь казачьи души,
По персидски нам спляши!»
( Персидский танец).
2.
КОСТЯ: Глядел Степан на эти танцы.
И млел от прелестной княжны,
Забыв, что ждут его повстанцы,
Забыв, куда плывут челны.
Одно в душе его томленье –
Княжну прижав к своей груди…
(Костя прижимает Нину).
НИНА: (отстранив Костю) Но в это самое мгновенье –
Он слышит рокот позади!
МАССОВКА: «Ты кончай с заморской гостьей
Миловаться старый кот!»
НИНА: И придётся, милый Костя,
Вам бросать меня за борт.
КОСТЯ: Я казаков огорошу,
Весь сюжет переверну –
Ни за что я вас не брошу,
В набежавшую волну!
(Пытается обнять Нину).
НИНА: Ой, и от вас клеем пахнет!
КОСТЯ: А!.. Это я с дедушкой целовался…
( Из дома выходит Антонина Васильевна).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Уже вернулись, дети?.. Ты извини меня, Костя – наговорила я тебе тут всякого… После ночного дежурства нервы всегда шалят… Идёмте, чайку попьём по-семейному.
КОСТЯ: Через полчаса репетиция.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Успеете, не задержу. Я ромовую бабу сделала. И пирогов отведаете, пока горяченькие. С клубникой, правда не получился – подгорел, зато с капустой – объедение.
(Уходит в дом).
НИНА: Что это с ней?
КОСТЯ: Понятия не имею!
(Проходят в дом. На крыльце появляется Леонид с котомкой).
ЛЕОНИД: Костя! Костя!
КОСТЯ: (выходит на крыльцо). Ну, что тебе?
ЛЕОНИД: (передаёт ему котомку). Уже пора. Держи свой реквизит. Переодевайся.
КОСТЯ: Где?
ЛЕОНИД: В сарае.
КОСТЯ: Не могу. Сейчас я чай пить буду – с пирогами, и с будущей тёщей. Специально для меня пирог сделала с капустой, ромовую бабу…
ЛЕОНИД: Эх ты, нас на бабу променял!
КОСТЯ: Ладно, Бог с тобой! (берёт у него мешок). Готовьте кислород.
(На крыльце появляется Нина).
НИНА: Костя, ну куда же вы делись? Чай остынет.
КОСТЯ: Какой чай – сейчас у меня кровь брать будут!
НИНА: У вас?
КОСТЯ: У Пантелея Евграфовича… Но кровь-то родная, как будто у самого берут. Придётся посидеть со стариком.
НИНА: А как же репетиция?
КОСТЯ: Бегите в клуб, скажите ребятам, чтобы не расходились. Я скоро приду.
НИНА: А может тётя с ним посидит – всё-таки медсестра.
КОСТЯ: (Леониду). Может правда, а?
ЛЕОНИД: ( схватив его за руку). Нет! В такую минуту остаются только родные и близкие!
(Костя разводит руками, Нина уходит. На крыльцо выходит Антонина Васильевна).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Дети! Дети! Где же вы?
ЛЕОНИД: На репетиции.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: И про пироги забыли! Вот что значит – любовь.
(Слышится шум подъехавшей машины. В калитке появляется Степан Степанович с большим узлом).
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Антонина Васильевна, принимайте стройматериалы! Югославский толь!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: А зачем? У нас не течёт.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Всё течёт, всё изменяется. Вдруг пристроечку какую-нибудь захотите сделать. Или сауну – это баня по-фински, а крыть-то и не чем… Так я его в сарай закину…
ЛЕОНИД: (заслоняя собой вход.) Не надо! Там дрова!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: А что им сделается? Бросайте, Степан Степаныч!
(Степан Степаныч бросает рулон в сарай, оттуда слышится крик.)
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Кто это? (Пытается заглянуть внутрь.)
ЛЕОНИД: (преграждает ему дорогу.) Это… кошка! Когда дрова складывали, всё там бегала…
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Так ей и надо. Вчера у меня целую сардельку со стола стащила!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Свиную, по сто пятьдесят? Да я вам вечерком говяжьих принесу, по сто шестьдесят.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не надо нам теперь ваших сарделек – ни свиных, ни говяжьих.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Понял. Я вам сосисок принесу – молочных, без целлофана.
(Уходит.)
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Что делать? Хоть за двух сразу выдавай! (Леониду.) Отойди, я сарай закрою.
ЛЕОНИД: Там же кошка бегает.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Пусть побегает.
КОСТЯ: (из сарая) Не закрывайте! Люди тут!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Костя? Что он там делает?
ЛЕОНИД: Всё, пропали…
(Антонина Васильевна открывает сарай, оттуда выходит Костя, успевший переодеться в старика.)
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Пантелей Евграфович?
ПАНТЕЛЕЙ: А ведь сперва не признали – с Кинстинтином спутали. Голоса у нас похожие.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Как вы в сарае очутились?
ПАНТЕЛЕЙ: Иди сюда, на ушко скажу, чтоб учитель не слышал… (Отводит её в сторону). Мешок с деньгами в дровах прятал. В доме хранить боязно. (Показывает на Леонида.) Молодой специалист, зарплата у них сама знаешь, нет то что на сосиски, на целлофан не хватит. А я хочу Кинстинтину «БМВ» купить и тиливизирь, этот, как его, плазьмянный…
( В окне появляется Юля в медицинском халате.)
ЮЛЯ : Пришёл? Ну, наконец-то! Можно начинать. Антонина Васильевна, может быть, вы мне проассистируете? Я у Пантелея Евграфовича кровь должна взять на анализ.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Для Пантелея Евграфовича, я и свою готова отдать! Только халат надену. (Убегает в дом.)
ЮЛЯ : А вы что стоите, Лёня? Ведите его! Шприцы уже тритий раз кипят. (Исчезает в окне.)
ЛЕОНИД: Пошли.
КОСТЯ: Не пойду!
ЛЕОНИД: Я тебя умоляю, Костя! Я знаю, что для тебя укол. Но, пойми, я ещё не объяснился с ней. У меня просто не было ни времени, ни подходящего места…
КОСТЯ: Значит, когда в меня шприц всадят, это и будет самое подходящее время и место?.. У меня репетиция, меня двадцать человек ждёт!
ЛЕОНИД: Ну, ещё каких-то десять минут! Я ей всё скажу, только после уколов – она так к ним готовилась!
(На крыльце появляется Юля со шприцем в руке.)
ЮЛЯ : Пантелей Евграфович, ну. что же вы? Идёмте! (Уходит в дом.)
КОСТЯ: Ладно, режьте меня, колите! Но учтите – доступ к телу открыт ещё десять минут и всё!
(Направляется в дом, но, остановившись, на крыльце, обращается в зал):
РЕМИНИСЦЕНЦИЯ № 1.
А пока, как нас учили
Старой сцены мастера,
По законам водевиля,
Здесь антракт давать пора.
Вы в антракте обсудите
И актёров и сюжет,
И попутно загляните
В театральный наш буфет.
ВСЕ: (появляются с разных сторон)
Отдохнув минут пятнадцать,
Досидите до конца,
А в конце соединятся
Все влюблённые сердца!
КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.
ЛЕОНИД: (заглядывая в окно).Уже рукав ему закатала… Вену ищет… Все пути отрезаны! Еще минуту и я должен буду сказать ей все…
РЕМИНСЦЕНЦИЯ №2.
1.Все же есть на белом свете,
То, что мы зовем судьбой,
Я ведь мог тебя не встретить,
Разминуться мог с тобой,
Потерять в толпе прохожих,
В суете бегущих дней,
Не узнав, что сердце может
Биться в тыщу раз сильней…
2. Все же есть на белом свете
Звездный час судьбы твоей,
Я узнал сегодня тайну,
Разгадал один секрет:
Нет на свете встреч случайных
И любви случайной нет.
Надо только очень верить,
Что к тебе в один из дней
Постучит нежданно в двери
Тот, кто всех тебе нужней…
Все же есть на белом свете
Звездный час судьбы твоей!
( Из дома доносится истошный крик. На крыльце появляются Антонина Васильевна в халате и Пантелей. У него закатан рукав, свободной рукой он прижимает вату).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ну вот, а вы боялись! Отдохнете минут пять, а потом Юлечка кардиограмму вам снимет. ( Уходит в дом ).
КОСТЯ: ( Леониду). Ну, что стоишь, кровопиец? Иди к ней!
ЛЕОНИД: Может после кардиограммы?
КОСТЯ: Опять Кащея Безсмертного изображать? С утра в клуб попасть не могу!
ЛЕОНИД: Ладно, будь, что будет!( Поднимается на крыльцо ).
( Калитке появляется молодой человек с небольшой бородкой и большим портфелем. В руках у него телеграмма.)
ЗАБЕЛИН: Скажите, это Озёрная, дом шесть?
ПАНТЕЛЕЙ: Шесть.
ЗАБЕЛИН: Значит здесь… ( Поднимается на крыльцо ).
ЛЕОНИД: А вы к кому?
ЗАБЕЛИН: К Юле.
ЛЕОНИД: Она сейчас будет занята… Вам придется не много подождать!
( Леонид преграждает дорогу).
ЗАБЕЛИН: Как это подождать? Она вызвала меня телеграммой! Молнией!
( Проходит в дом ).
ЛЕОНИД: Молнией!.. Костя, это он!
КОСТЯ: Кто?
ЛЕОНИД: Который хочет, чтобы все до двухсот жили, как попугаи. Забелин – руководитель экспедиции. Он сразу все поймет! Юля мне этого никогда не простит!
КОСТЯ: Тихо! Без паники! Что-нибудь придумаем!
( На крыльце появляются Юля и Забелин ).
ЗАБЕЛИН: Ну, где твой долголжитель?
ЮЛЯ: Вот…
ЗАБЕЛИН: Этот? Его я уже видел. Неужели ему 125?
ЮЛЯ: Сначала я тоже сомневалась – Пантелей Евграфович так молод душой, так бодр и такой шутник!
ЗАБЕЛИН: А не прибавил он себе лет пятьдесят? У меня уже был такой случай.
ЮЛЯ: Что ты! Он четырех жен пережил, и всех родственников… Кроме одного – Кости… В клубе самодеятельностью руководит.
ЗАБЕЛИН: Очень приятно.
ЮЛЯ: Нет, нет, это Лёня, его приятель. Учитель истории.
ЗАБЕЛИН: Понимаю – для историков это тоже событие. Современник сохи и космических кораблей. (Пантелею.) А паспорт у вас с собой?
ЮЛЯ: Зачем тебе паспорт? У него такой документ! Пантелей Евграфович, покажите ему медаль! (распахивает полы Костиного зипуна.)
ЗАБЕЛИН: Феноменально!
№ 9. КВАРТЕТ ЗАБЕЛИН, ЮЛЯ, ЛЕОНИД, ПАНТЕЛЕЙ.
ЗАБЕЛИН: Тыша восемьсот
Семьдесят седьмой!
ЮЛЯ: Все рекорды бьёт
Долгожитель мой!
ЗАБЕЛИН: Он не только твой,
Хоть тобой открыт, -
Феномен такой
Всем принадлежит.
Лондон и Каир,
Рим и Вашингтон –
Весь научный мир
Будет потрясён!
ЮЛЯ: В средней полосе
Старцы есть у нас!
ЗАБЕЛИН: Перестанут все
Ездить на Кавказ!
ЮЛЯ: Мы абхазцам, мы аджарцам
Нос утрём, нос утрём,
ЗАБЕЛИН: И в учебник с этим старцем
Попадём, попадём.
Нам дадут мешок медалей
Наших и чужих!
ЛЕОНИД И КОСТЯ: Как бы нам с тобой не дали
Годик на двоих!
ВСЕ: Прилетит к нам из столицы
Вся печать, вся печать,
Телевидение примчится
Нас снимать, нас снимать.
Мы абхазцам, мы аджарцам
Сразу нос утрём.
ЮЛЯ И ЗАБЕЛИН: И в науку
ЛЕОНИД, ПАНТЕЛЕЙ: В неприятность
ВСЕ: Точно попадём!
( Т а н е ц. )
ЗАБЕЛИН: Только надо как следует подготовиться. Кровь у него брала?
ЮЛЯ: Да.
ЗАБЕЛИН: Кардиограмму?
ЮЛЯ: Ещё не успела.
ЗАБЕЛИН: Срочно готовь кардиограф!
(ЮЛЯ убегает в дом.)
А я проверю абберацию памяти.
ПАНТЕЛЕЙ: Это что – опять колоть? Я пошёл!
ЗАБЕЛИН: Никуда я вас теперь не пущу, Пантелей Евграфович! Мы теперь всегда будем вместе. Даже в учебнике биологии наши имена будут стоять рядом: «Долгожитель Забелина», как «Лошадь Пржевальского».
ПАНТЕЛЕЙ: Ишь какой прыткий! Раз и в седло. А девку уже сбросил? Она меня нашла, а не ты!
ЗАБЕЛИН: Это не имеет значения – науку сейчас делают коллективно. Итак, вернёмся к абберации. Только не путайте её с операцией. Это смещение временных представлений, наблюдаемое обычно в глубокой старости. Человек прекрасно помнит то, что было давным давно, и забывает что было совсем недавно. Судя по вашей медали, вы участвовали в русско-турецкой войне. Ну, вот скажите, кто командовал тогда русской армией?
ПАНТЕЛЕЙ: Генерал…
ЗАБЕЛИН: Понятно, что генерал. А какой именно?
ЛЕОНИД: (шёпотом): Скобелев… Михаил Дмитриевич Скобелев…
ПАНТЕЛЕЙ: Михал Дмитрич командовал. Скобелев.
ЗАБЕЛИН: Видите – прошло более ста лет, а вы помните не только фамилию, а даже имя-отчество. Ну, а теперь, постарайтесь вспомнить недавние события. Когда вы вчера встали, где были, кого встретили… Ну! (пауза). Забыли! Вот это и есть абберация….
ПАНТЕЛЕЙ: Капрала я вчера встретил.
ЗАБЕЛИН: Какого капрала?
ПАНТЕЛЕЙ: Командира моего. Когда меня турецким ядром по темечку стукнуло, а я в без вести пропавшие попал. Медаль за энтот подвиг у капрала хранилась. Вчерась только и вручил, как в газете: «Награда нашла героя». Носи, говорит, сынок, на здоровье!
ЗАБЕЛИН: Сынок?
ПАНТЕЛЕЙ: Ну, да – я ведь ишшо под стол пешком ходил, а он уже с Суворовым через Альпы. Сто пятьдесят ему.
ЗАБЕЛИН: Где, где он живёт?
ПАНТЕЛЕЙ: Тут, рядышком, Сосновая, 12. Если ишшо, конечно, склероз не изменяет. Спросишь Евдокию Семёновну, он ей пра-пра-прадедом приходится.
ЗАБЕЛИН: Как же это так – Юля уже почти неделю здесь… и ничего о нём не знает?
ПАНТЕЛЕЙ: А никто не знает. Скрывает он возраст свой, жена у него молодая – восемьдесят лет всего… Беги – первым будешь!
ЗАБЕЛИН: Я вас очень прошу, пока никому ни слова. Даже Юле. Сперва надо ещё проверить, а потом, потом… ( потирает руки).
( На крыльце появляется ЮЛЯ.)
ЮЛЯ: Дима, всё готово!
ЗАБЕЛИН: Знаешь, Юля, я тут решил… в общем… если честно – не хочу отнимать у тебя право первооткрывателя. Ты его нашла – он твой.
ЮЛЯ: О чём ты, Дима? Сочтёмся славою…
ЗАБЕЛИН: Нет, нет, я пойду! Надо рассказать ребятам о твоей находке. Она придаст всем силы. Знаешь, как у геологов: ударил нефтяной фонтан, жди рядом другой. А этот фонтан – твой. Желаю тебе успеха! (Убегает.)
ПАНТЕЛЕЙ: Ишь, как помчался! Как лошадь Пржевальского!
ЮЛЯ: Дима, постой, я тебя провожу! (Убегает за ним.)
ЛЕОНИД: Что ты наделал? Куда ты его послал?
ПАНТЕЛЕЙ: На Сосновую, а честно говоря, хотелось и подальше! Вот уж у кого абберация! Только коллективность в науке проповедовал, узнал про капрала, сразу всё забыл.
ЛЕОНИД: Ты тоже – хорош! Сто пятьдесят лет! И как у тебя только язык повернулся!
КОСТЯ: Повернулся! И если здесь объявится ещё один геронтолог, я ему такого долгожителя сосватаю, что попугаи, и те рот разинут!
( снимает бороду, усы и парик, бросает их в сарай).
В твоём распоряжении минут двадцать, не больше, пока он до Сосновой добежит и обратно. Вернётся Юля – бухайся в ноги и кайся! Если любит – простит!
ЛЕОНИД: А если не простит?
КОСТЯ: Значит – не любит! Я в клуб! ( убегает).
ЛЕОНИД: С чего же начать? Начну как все!
№ 10. ПЕСНЯ ЛЕОНИДА.
1.
«Я вас люблю» - всего три слова,
Всего лишь три, но отчего,
Как только вас увижу снова,
Мне не сказать ни одного?
Я мог бы храбрости набраться,
Во всём признаться не тая,
Но прежде чем в любви признаться, Во лжи признаться должен я.
Чтоб с вами не расстаться,
Честь свою я растоптал,
Костя стал дремучим старцем,
Ну, а я – мерзавцем стал.
2.
Когда покой любовь нарушит,
Ты совесть в судьи не зови,
Я ради вас, как Фауст, душу,
Готов продать из-за любви.
Но он любовь узнал впервые,
Помолодев на тридцать лет,
А вам нужны не молодые,
А только те, кто стар и сед!
Всё скажу я – будь что будет!
Я враньём по горло сыт.
Если любит – всё забудет,
Если любит – всё простит!
(Возвращается ЮЛЯ).
ЮЛЯ: Вот и всё – приехал и уехал. Даже двух слов не сказали…
ЛЕОНИД: Юля, вы помните «Фауста» Гёте?
ЮЛЯ: «Фауста»? Забелин называет его художественным пособием по геронтологии. Ведь Фауст первым задумался о продлении жизни. Он вам понравился?
ЛЕОНИД: Фауст?
ЮЛЯ: Забелин. Настоящий учёный, правда? Безкомпромиссный, а главное, безкорыстный. И минуты оставаться не захотел, чтобы, не дай Бог, не подумали, что он решил примазаться к чужой находке… А вот из меня учёный, наверное, не выйдет. Разве я о науке думала, когда Пантелея Евграфовича нашла? Нет – о Диме. Что он приедет, что опять будем вместе… А знаете, где мы с ним познакомились? В морге. Я кролика припарировала, и вдруг…
РЕМИНИСЦЕНЦИЯ № 2.
ЮЛЯ:
Как гром среди ясного неба,
Как в знойной степи ручеёк,
Как ранней весной из-под снега
Пробившийся к солнцу цветок…
ЛЕОНИД:
Как море, что вдруг пред тобою
Открылось громадой свое?
ЮЛЯ: Но только сравненье любое
Слабей наших чувств и бедней….
Всё же есть на белом свете
То, что мы зовём судьбой,
Я могла его не встретить,
Стороной пройти другой…
ЛЕОНИД: (обрывая музыку). Значит… значит вы любите его?
ЮЛЯ: Хватит лирики! За работу! ?
ЛЕОНИД: В клубе…
ЮЛЯ: В клубе? Мне же аппаратуру надо сдавать. (Убегает).
ЛЕОНИД: Стойте! Там не он, там Костя… А какое это теперь имеет значение! Всё, всё кончено… «Здравствуйте, дети, садитесь. кто написал на доске «Юля плюс Лёня равняется любовь? Сотрите!» Всё, надо собирать чемодан. (Уходит в дом).
( Пауза. Вбегает НИНА.)
Н И Н А : Тётя, тётя!
( Из дома выходит Антонина Васильевна).
Взяли уже кровь?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ещё какую! Первая группа – как у донора!
Н И Н А : А что же Костя не идёт? Где он?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Как где – в клуб с тобой пошёл.
Н И Н А : Нет его там.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Значит с дедом гуляет. А что ему теперь в нашем клубе делать за полторы тысячи рэ в месяц? У Пантелея этих тысяч, что репея в огороде. Вон – за ночлег заплатил – за одни сутки, представляешь?
Н И Н А : И ты взяла?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Чего же не взять? Косте он «БМВ» обещал, а это тебе на подвенечное платье будет. Держи. (Отдаёт ей тысячную бумажку, уходит в дом).
Н И Н А : Вот он почему на репетицию не пришёл! Богатого дядюшку обхаживает… Ну ладно, пусть теперь сам себя за борт бросает.
№ 11. ПЕСНЯ НИНЫ.
1.
Всем нам кажется весною,
Что любовь на века,
Отчего ж она порою,
Как весна, коротка?
Зря мы девчата,
Верим в слова:
Все мужские клятвы,
Что полынь да мята,
Это всё дурман-трава.
2.
Быстро высохли росинки
В жаркий день на лугу,
Разошлись у нас тропинки,
На крутом берегу.
Зря мы девчата,
Сердцем мягки,
И на свет заката,
Не боясь расплаты,
Мы летим как мотыльки.
3.
Коль с берёз листва опала,
Не поют соловьи,
Кто мне скажет, где начало,
Где конец у любви?
Зря мы, девчата,
Верим в мечты –
Нет зимой возврата,
Не цветут в мороз цветы…
( В калитку вбегает Костя).
КОСТЯ: Нина! Что ж, мы так и будем друг за другом бегать? Теперь вас все ждут! Идёмте!
Н И Н А : Никуда я с вами, Константин Игнатьевич, не пойду!
КОСТЯ: Что это за официальный тон?
Н И Н А : А потому, что я вам официально заявляю: в вашем спектакле играть – не буду!
КОСТЯ: Да как вы смеете подводить коллектив на кануне премьеры?
Н И Н А : А зачем вам эта премьера? Зачем вам «Степан Разин»? Вам теперь такие пьесы нужны – «Бешенные деньги», например, или «Не было ни гроша, да вдруг алтын»! Эх вы, искусство на «Мерседес» променяли!
КОСТЯ: Вы меня со Степан Степанычем путаете – никакого «Мерседеса» у меня нет!
Н И Н А : Может и дедушки тоже нет?
КОСТЯ: Нет!
Н И Н А : А кто тётке, как купец – тыщу рублей отвалил?
КОСТЯ: Я.
Н И Н А : Вы?! Да вы у меня на прошлой репетиции сотню взяли до зарплаты!
КОСТЯ: Я же отдам.
Н И Н А : Теперь, конечно, с таким-то родственником! Только мне их не надо. Я их другому человеку давала, не вам. а того человека больше нет, его подменили!
КОСТЯ: Да, подменили! Нина, я сейчас вам всё объясню…
(В калитке появляется Степан Степаныч, с большим целлофановым пакетом).
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Добрый вечер! Не помешал?
Н И Н А : Наоборот – вы очень кстати. Рада вас видеть, Степан Степаныч!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: (вынимая из пакета цветы): Это вам.
Н И Н А : Какие прекрасные гвоздики! Только почему они сосисками пахнут?
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: В одном пакете нёс… ( Достаёт сосиски.) Это вашей тёте – без целлофана.
Н И Н А : А почему вы сегодня без машины? Мне так нравится, когда вы за рулём.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Я думал – по-семейному посидим, в узком кругу, вы, тётя и я… (Извлекает из пакета шампанское). А раз алкоголь, какая же машина… Конечно, и гаишники у меня отовариваются, но лучше – не нарушать…
Н И Н А : Вот учтите, Константин Игнатьевич, сядете за руль – не напивайтесь.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: (Косте).У вас машина? Какая?
КОСТЯ: Как у вас! «Мерседес – Бенц»!
Н И Н А : Не обращайте на него внимания, Степан Степанович – на него наследство свалилось, он немножко не в себе… Кстати, вы способны на сумасшедшие поступки?
№ 12. ТРИО: НИНА, КОСТЯ, СТЕПАН СТЕПАНЫЧ.
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Ради вас, моя богиня,
Я на всё, на всё готов,
Кстати, в среду в магазине
Будут джинсы всех ростов.
Всё могу я без надбавки
Вам достать из-под земли.
КОСТЯ: А точней, из-под прилавка,
Всё, что спрятать там смогли!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Вы напрасно, товарищ, острите,
Вы в торговле, простите, профан!
Н И Н А : Да не спорте вы с ним, увезите,
Увезите меня в ресторан!
Как купчик беззаботный,
Всю ночь хочу кутить,
Швырять на чай по сотке,
Шампанским руки мыть.
Чтоб пели нам цыганки
Монетами звеня,
Как будто бы в госбанке
Наследство у меня!
( Цыганский танец).
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: К сожаленью, в ресторане
Нынче всё на новый лад –
Не нарядные цыгане,
А охранников наряд.
Может, лучше, с вашей тётей
Кофейку попьём сейчас?
КОСТЯ: ( Нине): Вы немедля в клуб пойдёте,
Если совесть есть у вас!
Н И Н А : Вы напрасно, товарищ, грозите,
Времена крепостные прошли!
(Степан Степанычу) Увезите меня, увезите,
Пригоните вы свой «Мерседес»!
Помчимся, как на тройке,
Дорогой столбовой,
Как тот купчишка бойкий,
С цыганкой молодой.
Чтоб всё забыв на свете,
Кричать: «Гони, гони!».
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Эх, только бы не встретить
Инспектора ГАИ!
Я мигом! (Убегает).
(Нина направляется в дом, Костя бросается за ней).
КОСТЯ: Стойте! Я же ничего вам не объяснил. Меня действительно подменили! Вы можете меня презирать, ненавидеть, но выслушать вы меня должны!
Н И Н А : Ничего я вам не должна! Хотя нет – держите ваши тыщу рублей! (Хлопнув дверью, убегает в дом).
КОСТЯ: Да… руковожу драмкружком, а в драматургии совершенно не смыслю!
№ 13. КУПЛЕТЫ КОСТИ.
Это в старом и наивном водевили,
Бедняка боялись больше чем греха,
Там не личность и достоинство ценили,
А наличность и достаток жениха.
Бедный юноша без титулов, без места
Не имел надежд проникнуть в высший круг.
Получив отказ родителей невесты,
Он уж крюк себе присматривал – и вдруг…
Вдруг нежданно под финал
Знатный дядя приезжал
Из своей усадьбы, из своей усадьбы.
И как только миллион
Завещал влюблённым он,
Всё кончалось свадьбой!
(Свадебный марш).
Нет, сегодня любят нас не из-за денег
И другой в драматургии идеал:
Воспевают тех, кто гибнет за идею,
Презирают тех, кто гибнет за металл.
И не ждут сегодня принцев у окошка,
Не нужны они сегодня никому,
Нынче ценят женихов не по одёжке,
А по качествам душевным и уму.
И поэтому сейчас
В пьесах места нет у нас,
Дядюшкам богатым, тётушкам богатым.
Ведь герой сегодня тот,
Кто всю жизнь свою живёт
На одну зарплату!
Надо срочно отказываться от наследства! (Забегает в сарай и выходит оттуда в парике и с котомкой, стучит в окно).
Эй, касатка, выглянь-ка в окошко – проститься хочу. Уезжаю я.
Н И Н А : (из окна). Ну, и уезжайте! Скатертью вам, дорога!
ПАНТЕЛЕЙ: Во-во, а Кинстинтин ишшо похлеще сказал: «Катись ты, дед, колбаской, по Малой Спасской!» Для кого старался? Для кого сызмальства копейку в кубышку, а рупь в сундук? Тышу ему дал на мелкие расходы! (показывает тысячную бумажку). И ту обратно швырнул. Не променяю, говорит, театр ни на какие деньги!
Н И Н А : Это правда, дедушка?
ПАНТЕЛЕЙ: Вот те, крест!
Н И Н А : Вы снова вернули меня к жизни! Я ведь ему назло, чуть Степан Степанычу на шею не бросилась… А потом уткнулась в подушку, и плачу, плачу…
ПАНТЕЛЕЙ: А он, горемычный, на плече у меня как рыдал! Из-за ваших, говорит, проклятых денег, с любимой вдрызг разругался!..
Н И Н А : С любимой? Так и сказал? ( выбегает из дома).
ПАНТЕЛЕЙ: Окромя её, говорит, ничего мне не надо! Одно её слово, говорит, и я хоть сегодня с нею в ЗАГС!
Н И Н А : Сегодня же у нас репетиция…
ПАНТЕЛЕЙ: Так ведь перерыв будет… аккурат до ЗАГСа добежать можно, говорит.
Н И Н А : Почему же он мне никогда не говорил таких слов?
ПАНТЕЛЕЙ: Тётки, видать, боится…
Н И Н А : А я – не боюсь! Теперь я, никого не боюсь! (кричит). Тётя! Тётя!
(В окне появляется Антонина Васильевна.)
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Поспать не дадут после дежурства! Чего тебе?
Н И Н А : Я выхожу замуж за Костю!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: И слава Богу!
Н И Н А : Я сегодня выхожу!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: А чего тянуть? Пантелей Евграфович, извиняюсь, не вечный. А ему тоже хочется на свадьбе погулять. Ведь хочется, а?
ПАНТЕЛЕЙ: Ишшо как!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: И завещание успеет написать – мало ли что…
Н И Н А : Никакого завещания он писать не будет – Костя от всего отказался!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: И от «БМВэ» тоже?
Н И Н А : А зачем ему «БМВэ»? Его после премьеры, на руках носить будут.
( Убегает.)
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Это что – правда?
ПАНТЕЛЕЙ: Сущая правда – от всего отрёкся. Так что, прощавай Васильевна! Может, через месяц на свадьбу приеду. Ежли пригласит, конечно.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Никакой свадьбы не будет!
ПАНТЕЛЕЙ: Будет. У них уже всё сговорено. Сегодня же и запишутся.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Чтоб записаться – паспорт нужен, а Нинкин паспорт – вот он где! (Исчезает в окно и появляется снова, держа в руках паспорт). Пытать будут – не отдам! Что с вами, Пантелей Евграфович!
(Пантелею дурно).
ПАНТЕЛЕЙ: В сердце что-то стрельнуло. Вынеси-ка мне воды.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: (выходит со стаканом воды): Вот до чего детки доводят! ( Показывает на котомку). Помрёшь – кому это всё достанется?
ПАНТЕЛЕЙ: И то верно… Слушай, Васильевна, а ежели я всё дочке завещаю?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Какой дочке?
ПАНТЕЛЕЙ: Приёмной. Вот женюсь на тебе, и будет мне Нина приёмная дочь! Ну. давай её пачпорт, пока не передумал!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Это что – ты мне предложение делаешь? 125 и 50 ! Нас ни один ЗАГС не запишет!
ПАНТЕЛЕЙ: А мы без ЗАГСу – фиктивно! Ну, давай пачпорт!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Зачем паспорт, если фиктивно?
ПАНТЕЛЕЙ: Да не твой – Нинкин! Чичас всё на неё отпишу – всё, что сам скопил, и что мне от жён осталось. Ну, давай, пока я ещё на Костю зол…
(Раздался сигнал автомобиля, входит Степан Степаныч).
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Добрый вечер, Антонина Васильевна.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Добрый вечер, Степан Степаныч!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: А Ниночка где?
ПАНТЕЛЕЙ: А зачем она тебе?
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Кто это, Антонина Васильевна?
ПАНТЕЛЕЙ: Муж я ейный, вот кто!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Какая приятная неожиданность! Что же вы от меня скрывали, Антонина Васильевна?
ПАНТЕЛЕЙ: А кто ты такой, чтоб тебе докладать?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: , я ж тебе рассказывала. У него к Ниночке самые серьёзные намерения.
ПАНТЕЛЕЙ: Так и я шутить не люблю. Не видать ему Нинки, как своих ушей! В отцы он ей годиться!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Пантелей, ты что, спятил? Он же хозяин магазина!
ПАНТЕЛЕЙ: Да хоть министр торговли! Я ветеран, мне и так всё без очереди! А ну, дуй отседова, чучело усатое!
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: За чучело ты у меня ещё ответишь, старый хрыч! Я с тобой рассчитаюсь.
(Степан Степанович убегает).
ПАНТЕЛЕЙ: Сдача будет большая!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Такого жениха упустили!
ПАНТЕЛЕЙ: С моим наследством Нинка и покраше найдёт! Ну, давай пачпорт!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Держи, соблазнитель! Это ж надо, в две минуты женщину обольстил! Хотя врать не буду – и ты мне сразу приглянулся. Как увидела тебя с мешком, так и подумала – мой он будет! Мой! (Обнимает его.)
№ 14. ДУЭТ АНТОНИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ И ПАНТЕЛЕЯ.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ох, не верю Пантелей,
Биографии твоей –
Восемь жён, а поцелуи куцые!
ПАНТЕЛЕЙ: Ты меня не заводи,
Ведь последний раз поди
Целовался я до революции.
С этим делом никогда
Не спешили в те года,
Под луной вздыхали платонически.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не читаешь ты печать –
Нынче некогда вздыхать,
Нынче нужен взрыв демографический!
ОБА: Век космический сейчас,
Всё быстрее в десять раз,
Для лирических проблем
Нету времени совсем,
Нет совсем!
ПАНТЕЛЕЙ: Ой, Васильевна, пусти,
Так нельзя меня трясти,
А не то я враз могу преставиться.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: С этим делом не спеши –
Завещанье напиши,
А потом уж можешь в рай отправиться,
Ну, а лучше в райсобес,
Пусть нам толь дадут и лес,
Для забора проволоку колючую.
ПАНТЕЛЕЙ: Ты ловчей старухи той,
Что у рыбки золотой
Сувениры разные канючила!
ОБА: Век космический сейчас,
Всё быстрее в десять раз,
Для лирических проблем
Нету времени совсем,
Нет совсем!
( Вбегает Юля.)
ЮЛЯ: Пантелей Евграфович, вот вы где! А я вас всюду ищу! Идёмте скорее, мне аппаратуру надо сдавать.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Никаких опытов на нём я производить больше не дам. Не кролик он. Замуж я за него выхожу!
ЮЛЯ: Замуж?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: А чем не муж – не пьёт, не курит и одну траву ест. Где сейчас такого найдёшь? Идём домой, Пантелей!
ПАНТЕЛЕЙ: Мне сперва в клуб зайтить надо.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Уж не на танцы ли ты собрался, козёл старый. Я тебе покажу клуб! Марш домой! Ешь траву и пиши завещание!
( Заталкивает Пантелея в дом.)
ЮЛЯ: Невероятно! Это переворот в геронтологии! (Кричит.) Лёня! Лёня! Где вы?
(Из дома выходит Леонид с чемоданом).
Пантелей Евграфович женится! И угадайте на ком?
ЛЕОНИД: На Нине.
ЮЛЯ: На Антонине!
ЛЕОНИД: Что?!
ЮЛЯ: Старейший житель планеты Мирали Мислимов из Азербайджана прожил 167 лет. Но женился он в последний раз в 80. А Пантелей Евграфович – в сто двадцать пять! Это биологический взрыв. Да, да, раньше, мы знали только демографический взрыв, а это биологический!
ЛЕОНИД: Скорее уж зоологический… Что он ещё придумал?!
ЮЛЯ: Надо срочно дать телеграмму Забелину в институт! И в Академию наук! (Бежит к калитке.)
ЛЕОНИД: Стойте! Не надо! Не надо никаких телеграмм!.. Мне нужно было сразу вам всё объяснить… Я так и хотел… Я думал, вы меня простите, если вы меня… А вы Забелина… У меня тогда язык отнялся, но теперь… теперь…
ЮЛЯ: Лёня, что с вами?
ЛЕОНИД: Никакого Пантелея Евграфовича нет. Это – Костя!
ЮЛЯ: Костя?
ЛЕОНИД: Юля, я хотел, чтоб вы не уезжали, чтоб остались хоть на день, хоть на час… И тогда костя стал долгожителем. Он же артист. Надел парик, бороду Степана Разина…
ЮЛЯ: А медаль? Медаль тоже фальшивая?
ЛЕОНИД: Что вы! В моём музее только подлинники!.. Ну вот, теперь вы всё знаете… Простите, если можете, и прощайте. Я уезжаю.
ЮЛЯ: Значит, это был розыгрыш? Глупый, жестокий розыгрыш? Надо мной теперь будет смеяться весь биофак! (Пауза.) Зачем вы это сделали?
ЛЕОНИД: Чтоб вы не уезжали… Помните у Пушкина: «Я утром должен быть уверен, что с вами днём увижусь я…» (Пауза.) Я люблю вас, Юля!
ЮЛЯ: А я вас… я вас… ненавижу! Ваше счастье, что Забелин такой щепетильный, что он уехал. Он бы вам… он бы вас… Видеть вас не хочу!
(Убегает в дом.)
ЛЕОНИД: Какой ужасный конец!.. Но это лучше, чем ужас без конца!
(Уходит в калитку, но пятясь, сразу возвращается.)
Он! Он! Где бы спрятаться? (Мечется по двору. Затем забегает в сарай).
( Входит Забелин).
ЗАБЕЛИН: (кричит): Юля! Юля! Я вернулся!
ЮЛЯ: (появившись на крыльце). Дима?! Откуда ты?
ЗАБЕЛИН: С вокзала… Вернее с поезда. Спрыгнул на ходу. Ну её, эту дурацкую щепетильность! Да – ты первая нашла его, ну и что? Неужели я из-за этого должен уезжать, должен расставаться с тобой? Я так соскучился по тебе, Юля! Летел сюда, как на крыльях… А ты, кажется не рада, что я вернулся?
ЮЛЯ: Рада, очень рада…
ЗАБЕЛИН: По глазам не видно… Может с опытами не клеится? Я помогу. Ну, где твой Пантелей?
ЮЛЯ: Дима, Пантелея больше нет…
ЗАБЕЛИН: То есть, как нет?
ЮЛЯ: Он… он уехал… Сказал, что не кролик, и уехал…
ЗАБЕЛИН: Куда?
ЮЛЯ: Не знаю…
ЗАБЕЛИН: Как это ты не знаешь? Анкеты заполняла – адрес-то у него есть?
ЮЛЯ: Нет… То есть, конечно есть… Но он его забыл. Склероз – сто двадцать пять всё-таки… Да ты не расстраивайся. я другого долгожителя найду. Перееду в другой район и найду. Ты же сам говорил, если забил один фонтан, рядом должен быть другой!
ЗАБЕЛИН: Никаких фонтанов рядом нет!
ЮЛЯ: Тем более надо уезжать. Помоги мне собрать аппаратуру… нет, лучше я сама! А ты иди скорее на вокзал, бери билеты, я тебя догоню!
( Юля направляется к дому, но в это время из окна прыгает Пантелей с паспортом в руках).
ЗАБЕЛИН: Юля, смотри – Пантелей Евграфович! (Бросается к нему). Вернулся!
ПАНТЕЛЕЙ: Тихо! Чего орёшь? А ну, дай дорогу!
ЗАБЕЛИН: Никуда я вас теперь не пущу!
ПАНТЕЛЕЙ: Пусти, а не то зашибу!
(В калитку вбегает Нина.)
Н И Н А : Пантелей Евграфович, вы ещё здесь? А я с полдороги вернулась. Ведь без паспорта не запишут.
ПАНТЕЛЕЙ: Вот твой пачпорт – держи!
Н И Н А : Откуда он у вас?
ПАНТЕЛЕЙ: Потом расскажу, идём!
(На крыльцо выбегает Антонина Васильевна).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Пантелей! Вот ты где! Это ж надо – только на кухню отлучилась, а он уже где! А ну марш домой!
ЗАБЕЛИН: Как вы можете кричать на человека, который старше вас в три раза?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Во-первых не три, а в два с половиной. А во-вторых, муж он мне!
Н И Н А : Муж? Когда это ты успела? Я же пять минут назад здесь была.
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не веришь? Свидетели есть. А ну, Юля, подтверди, как он к медали своей прижимал!
ЗАБЕЛИН: Это сенсация! В таком возрасте не женился ещё ни один человек на планете. Это уже не фонтан, Юля. Это – вулкан! Действующий вулкан!.. Да, а что же ты мне сразу не сказала? Значит, он никуда не уезжал? Он был здесь?
ЮЛЯ: Да.
ЗАБЕЛИН: И ты знала об этом?
ЮЛЯ: Дима, я тебе сейчас всё объясню…
ЗАБЕЛИН: Не надо, я всё понял! «Пантелей Евграфович исчез. Адреса нет…» Ты хотела скрыть его от меня?
ЮЛЯ: Дима, что ты говоришь? Зачем же я тогда послала тебе телеграмму?
Н И Н А : «Нашла. Сто двадцать пять. срочно выезжай. Целую.» Сама принимала.
ЮЛЯ: А ты приехал и сразу уехал. Почему?
ЗАБЕЛИН: Потому, что ты у меня не одна. У меня коллектив. Коллектив, который работает в разных районах, но ради общего дела! А ты решила одна пожать все лавры, состричь все купоны! Не выйдет! Пантелей Евграфович – достояние народа!
ПАНТЕЛЕЙ: Ну, вот что, парень! Не хотел я тебя перед девкой марать, да ты сам замарался1 Ежли ты коллективность проповедуешь, чего ж ты на Сосновую к капралу побежал? Ведь и телеграмму давать не надо было, только в окошко крикнуть: «Юля! Ишшо одно достояние нашлось, на двадцать лет твоего Пантелея старше!»
ЗАБЕЛИН: Какая Сосновая? Какой капрал? Нет там никакого капрала! Умер он ещё до первой империалистической!
ПАНТЕЛЕЙ: Вот ты назад и примчался. я то ишшо живой!
ЮЛЯ: Так вот ты с какого поезда спрыгнул!.. Вот почему вернулся… А я-то думала…
ЗАБЕЛИН: Неужели ты ему веришь? Он всё врёт. У него склероз. Старческий склероз.
ЮЛЯ: В двадцать пять склероза не бывает!
(Юля срывает с Кости парик).
КОСТЯ: Что вы наделали?
Н И Н А : Костя, вы?
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Ах ты, бесстыжий! Ещё минута, и я бы за него замуж вышла! Отдай Нинкин паспорт, аферист!
КОСТЯ: Он у Нины.
Н И Н А : Костя, кажется, я всё поняла! Это была ваша лучшая роль!
ЗАБЕЛИН: Даже странно, что вы прозябаете здесь, в каком-то клубе. Ваше место во МХАТе. Если уж, студентка четвёртого курса, без пяти минут геронтолог, не могла отличить вас от долгожителя…
ЮЛЯ: Бывают ошибки и посерьёзней… Я ведь и тебя принимала за другого. И не один день, а целых четыре года…
ЗАБЕЛИН: Если ты считала меня лопоухим кроликом, который всё это оставит без последствий – ты действительно ошиблась! Вы ещё ответите за этот спектакль!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Правильно!
ЗАБЕЛИН: Я сейчас же иду в клуб, и боюсь, что ваша лучшая роль станет последней!
(Из сарая выбегает Леонид).
ЛЕОНИД: Костя здесь ни причём! Виноват только я! Я трус, хотел в сарае отсидеться…
ЗАБЕЛИН: О, да здесь целая шайка!
КОСТЯ: (засучивая рукава). Поосторожней, а то вулканы иногда извергаются. Тем более – действующие.
(Забелин пятясь, убегает).
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: (Нине): Вот так он и Степан Степаныча выгнал! Один толь от него остался… Если ещё не украли. (Убегает в сарай).
ЛЕОНИД: Прощайте, Юля, теперь уж – навсегда.
ЮЛЯ: Вам не зачем уезжать, Лёня. Уеду я. Только соберу приборы, и уеду. (Уходит в дом).
ЛЕОНИД: (присев на пенёк): Всё возвращается на круги своя… Вот так же я сидел здесь утром, но тогда у меня была хоть какая-то надежда…
Н И Н А : Идёмте, Костя! Чем раньше начнётся репетиция, тем быстрее будет перерыв.
КОСТЯ: Человек не может быть счастлив, когда несчастлив его друг… А как помочь ему – не знаю…
Н И Н А : Я знаю! Идёмте!
(Уходят. Из дому выходит Юля.)
ЮЛЯ: До свидания, Лёня. Не думайте, что я на вас очень сержусь. Наоборот – я вам очень благодарна… Четыре года я изучала обезьян, кроликов, попугаев и думала только об одном – как продлить жизнь человека… Конечно, это прекрасно, если человек будет жить сто, двести, триста лет! Но это не главное. Главное – не сколько живёт человек, а как он живёт… (Юля собирается уходить с приборами.)
ЛЕОНИД: (пытается ей помочь): Я вам помогу…
ЮЛЯ: Спасибо, я сама.
ЛЕОНИД: Значит, мы с вами больше не увидимся?
ЮЛЯ: Не знаю…
ЛЕОНИД: Прощайте… (Уходит в дом).
№ 15. ПЕСНЯ ЮЛИ.
1.
Уходит
Любовь от нас.
Уходит
В нежданный час.
Не дав ответ, кто прав, кто нет,
Оставив горький след.
А где-то, где-то,
Не зная сна,
По белу свету
Идёт весна,
Тебя я, счастье, вновь найти должна,
Но где ты.
2.
Не скоро
Растает лёд,
Не скоро
Печаль пройдёт.
И всё же сильней, сильней
Надежда в душе моей.
Ведь где-то, где-то,
Не зная сна,
По белу свету
Идёт весна,
Тебя я счастье, вновь найти должна,
Но где ты?
(Направляется к калитке, навстречу ей – СТАРУШКА в чёрном платке, с клюкой в руках. На сгорбленной спине – котомка).
СТАРУШКА: Милая, кто тут долгожителев ищет? Соседка сказывала, мною учёные интересовались. А я ведь в Америке была, внуков нянчила.
ЮЛЯ: Сколько вам лет, бабушка?
СТАРУШКА: Это смотря кто интересуется. В прошлому годе, один антяресный мужшина приезжал – из музея – ему сто восемь сказала. Ну, а от тебя что годы скрывать? Сто тридцать мне!
ЮЛЯ: Сто тридцать? Это правда? А документы у вас есть, бабушка?
СТАРУШКА: Забыла, милая, в комоде…
ЮЛЯ: Э, нет, без паспорта – Нина, я теперь никому не поверю!
Н И Н А : Узнали?
ЮЛЯ: Вас – нет, мешок узнала Костин.
Н И Н А : Значит, не останетесь?
ЮЛЯ: Останусь… Теперь останусь. сто тридцать – это же сенсация! Только вы Лёне ничего пока не говорите. Начнём новый водевиль! И пусть у него, как и положено водевилю, будет счастливый конец!
РЕМИНИСЦЕНЦИЯ № 1.
ЮЛЯ: Каким он будет – можно догадаться,
Н И Н А : Не будучи особым мудрецом.
(Выходят Костя и Леонид).
КОСТЯ: Влюблённые сердца соединятся,
ЛЕОНИД: Ну, может быть, не сразу, так потом.
(Выходит Забелин).
ЗАБЕЛИН: Поймут свои ошибки карьеристы.
( с рулоном толи.)
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Стяжатели весь хлам сдадут в утиль.
ВСЕ: А если так, то значит мы, артисты,
Не зря играли этот водевиль.
В котором, совпаденья,
И недоразумения,
И треволненья любящих сердец,
Размолвки всевозможные,
И путаницы сложные,
И радостный, как водится, конец…
(Раздаётся гудок автомобиля, вбегает Степан Степанович).
СТЕПАН СТЕПАНЫЧ: Стойте! Ещё не конец! Отдайте толь!
АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА: Не отдам!
(Они тянут в разные стороны рулон толя, а на внутренней стороне надпись –К О Н Е Ц ).
РЕМИНИСЦЕНЦИЯ № 4.
ВСЕ: В дальние дали
Зовёт звезда,
В сутках ни мало
Часов всегда.
Дай нам крылья,
Мечта, мечта,
Чтоб люди жили
До ста, до ста.
До ста – дружить,
До ста – любить,
Шутить и петь,
Душой – гореть.
К О Н Е Ц.
