Дипломная работа, тема: Компенсация морального вреда (стр. 3 )

Между здоровьем и болезнью как противоположными состояниями может быть гак называемая предболезнь, когда заболевания еще нет, но защитные и приспособительные силы организма перенапряжены или резко ослаблены, и вредный фактор, который в обычных условиях не вызвал бы заболевания, может его вызвать. Кроме того, здоровье не исключает наличия в организме еще не проявившегося болезнетворного начала, колебаний в самочувствии человека или даже некоторых отклонений от того, что рассматривается как физиологическая норма. Так, развивающиеся с возрастом у всех людей атеросклеротические изменения кровеносных сосудов являются, несомненно, патологическим процессом, тем не менее, здоровье у человека может не нарушаться, если указанные изменения выражены незначительно. В связи с этим возникло понятие «практически здоровый человек», подразумевающее, что наблюдающиеся в организме некоторые отклонения от нормы, не сказывающиеся существенно на самочувствии и работоспособности человека, не могут еще расцениваться как болезнь. Вместе с тем отсутствие видимых признаков нарушения здоровья еще не свидетельствует о полном здоровье, так как болезнь, например в скрытом (латентном) периоде, может и не иметь внешних проявлений. Состояние здоровья может быть установлено на основании субъективных ощущений конкретного человека в совокупности с данными клинического обследования, с учетом пола, возраста, а также социальных, климатических, географических и метеорологических условий, в которых живет или временно находится человек[43].

Перейдем к рассмотрению следующего индивидуального критерия человека - к вопросу о влиянии возраста человека на его мироощущение, способность переносить неблагоприятное внешнее воздействие. Действительно, в зависимости от возраста существенно меняется мироощущение человека, его жизнеутверждающие позиции, приобретается опыт. Переживание нравственных и физических страданий человеком в разном возрасте происходит по разному. Люди в разном возрасте по разному воспринимают неудачи, находят разные способы для преодоления этих неудач. По неопытности молодые люди чаще теряются перед сложными задачами и нередко не видят способов их решения. Люди среднего возраста напротив более закалены жизнью, выход из возникающих ситуаций для них более очевиден. У таких людей больше возможностей подыскать наиболее оптимальное решение проблем.

Говоря о возрасте человека более всего мы имеем в виду возможность находить решения проблем при разных затратах умственной, физической и нервной энергии. То есть основная характеристика, которая ставиться в зависимость от возраста - это оптимальный для каждой ситуации набор решений и действий, направленных на устранение последствий вызванных физическими и нравственными страданиями. Совершенно очевидно, что такая оптимизация будет совершенствоваться до какого-то определенного возраста, а затем будет снова падать. Наивысшей точкой рассматриваемого возрастного ценза можно назвать расцвет умственного и физического состояния человека. У каждого она строго индивидуальна. Однако у подавляющего большинства людей такое состояние будет колебаться в относительно небольшом временном промежутке, составляющим примерно от двух до пяти лет. Исчисление в абсолютных цифрах будет приравнено примерно к тридцати двум, тридцати восьми годам. Выводить более точные цифры задача скорее психологов и социологов. Мы же утверждаем лишь то, что существует зависимость степени восприимчивости человека к внешним отрицательным факторам, в данном случае от возраста. Зависимость эта приобретает твердые очертания и строится следующим образом: с процессом взросления (количественного увеличения одного из факторов индивидуальных особенностей человека - возраста) «иммунитет» человека к воздействующим внешним факторам увеличивается до достижения некого пикового состояния - расцвета. Затем идет постепенное уменьшение сопротивляемости.

Понятно, что, хотя право на обеспечение необходимого жизненного уровня является имущественным, оно столь тесно связано с нравом на жизнь и здоровье, что нарушение первого из них в подавляющем большинстве случаев является и нарушением второго.

Большинство критериев подлежащих учету при установлении размера компенсации морального вреда, указанных пленумом верховного суда, нами было рассмотрено как внутреннее составляющее индивидуума, характеризующие его как личность. Далее мы предлагаем обратить внимание на составляющие, так же складывающие определенную характеристику о человеке, но не затронутых в рекомендациях пленума. Речь пойдет об уровне дохода человека на момент причинения ему морального вреда; степени образования потерпевшего; должностного положения и т. д.

Итак, проанализируем иные источники правового регулирования компенсации морального вреда. Верховный Суд РФ не взял на себя смелость систематизировать и обобщить практику с целью определения размера компенсации, не получилось даже определить критерии, которые должны учитывать суды. Пленум Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. (с изменениями и дополнениями) «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей»[44] в п.25 указал, что при решении вопроса о компенсации морального вреда должны учитываться следующие обстоятельства: характер нарушения прав потребителей, отношение к сложившейся ситуации причинителя вреда, его готовность разрешить возникший конфликт, характер негативных последствий, возникших в результате неисполнения обязательств изготовителем (исполнителем, продавцом), поведение самого потребителя, материальное положение потребителя и причинителя вреда. Законодатель отвел суду роль эксперта, определяющего размер возмещения, при отсутствии внятных методик расчета. Ориентируясь на представленные характеристики, мы можем утверждать, что законодатель рекомендует учитывать материальное положение потерпевшего для корректировки размера компенсации морального вреда.

На этот счет существуют разные и порой противоположные точки зрения. Так, по мнению Э. Гаврилова «...учет индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации нарушает, но крайней мере, два правовых принципа: равенства прав граждан и принцип, гласящий, что "право есть применение равного масштаба к разным людям". Последовательное применение принципа учета индивидуальных особенностей потерпевшего может привести к полному разнобою»[45]. То есть он, по сути дела предлагает вовсе не учитывать индивидуальные критерия человека, как вносящие хаос при определении размера компенсации морального вреда.

Иное мнение у В. Ускова который, рассматривая вопрос зависимости размера компенсации морального вреда от материального положения потерпевшего указывает «применительно же к определению размера компенсации морального вреда необходимо во всех случаях учитывать материальное положение лица, которому такой вред причинен. При этом, чем выше доходы потерпевшего, тем большая сумма должна взыскиваться. Па первый взгляд такая постановка вопроса грубо нарушает принцип равноправия граждан. Однако необходимость учета материального положения потерпевшего в данном случае продиктована спецификой компенсируемого вреда.

Моральный же вред, как категория нематериальная, не может быть оценен денежной суммой, как категорией исключительно материальной. Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям. Предположим, что двум лицам причинены нравственные страдания одинаковой степени тяжести, т. е. потерпевшие испытали одинаковое количество отрицательных эмоций. При этом один потерпевший имеет очень высокий доход, а другой является безработным уровень его доходов крайне низок. Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному моральному вреду, необходима гораздо большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный гражданин может испытать точно такие же положительные эмоции от покупки новой рубашки на взысканные деньги, как и обеспеченный человек - от приобретения нового автомобиля. Представляется, что в обоих случаях обоим лицам в равной степени компенсирован причиненный моральный вред, хотя взысканные суммы неодинаковы»[46].

Проблема компенсации морального вреда в случае причинения имущественного ущерба на наш взгляд менее сложна, чем такое причинение вреда, но другим основаниям. Претерпевание нравственных страданий людьми разного уровня материального достатка, в случае причинения им морального вреда при деянии, в результате которого произошла потеря равного в денежном выражении имущества в конечном итоге будет приблизительно равным по отношению друг к другу. Это предположение следует из следующих соображений. В результате равного имущественного ущерба более обеспеченный человек легче перенесет эту потерю, чем тот, у кого материальное обеспечение меньше. Следовательно, нравственные страдания меньше, а значит и моральный вред ему причинен менее значительный. Казалось бы, что в результате данного вывода сумма компенсации морального вреда у более обеспеченного человека должна быть меньше. Но теперь мы должны учитывать фактор, рассмотренный В. Усковым, а именно что чем выше доходы потерпевшего, тем значительнее и сумма, позволяющая компенсировать его нравственные страдания. Это означает непропорциональный подход к разнице нравственных страданий в денежном выражении у людей имеющих неодинаковый уровень достатка. Таким образом, итоговый размер компенсации морального вреда, в рассмотренном случае выплаченный богатому и бедному будет примерно равным.

Одним из важных индивидуальных критериев, характеризующих человека является его социальное положение. Человек как индивидуум социума, не может быть вне правил установленных определенным обществом и подчинение этим правилам составляет основу законопослушности гражданина. Так же каждый человек в той или иной степени ожидает от окружающего его общества адекватного поведения учитывая положение такого человека, его социального статуса в обществе. Что же характеризует социальную значимость человека? Попробуем ответить на этот вопрос, ссылаясь на одно из решений Московского областного суда.

И., зарегистрированный кандидат в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания по Орехово - Зуевскому одномандатному избирательному округу N 112, обратилась в Московский областной суд с заявлением об отмене решения Окружной избирательной комиссии N 112 1Ю выборам депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 01.01.01 года N 27 о регистрации С. кандидатом в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по этому же избирательному округу.

В обоснование требования указала, что в 112 избирательном округе распространяется агитационный материал кандидата С.- листовка, тираж которой составляет 25000 экземпляров, с заголовком: "Русский народ - хозяин своей земли!". В этой листовке С., по мнению заявителя, противопоставляет граждан России "абрамовичам, ходарсковским и дерипаскам", доводя противопоставление до межнациональной розни.

Отказывая в удовлетворении заявления суд, исходил из того, что оспариваемая фраза не содержит и не выражает негативную установку в отношении определенной этнической, религиозной или социальной группы или отдельных лиц или членов этой группы и подстрекающую к ограничению их прав или насильственным действиям против них, а поэтому эта фраза не возбуждает национальную рознь. Судом указано, что отсутствие в данной словесной конструкции каких-либо критических высказываний в отношении какой-либо определенной этнической, религиозной, социальной, т. е. выделяемой по социально значимым признакам (пол, возраст, образование, место жительства, профессиональная принадлежность и т. д.) группы или ее отдельных представителей, не позволяет квалифицировать оспариваемую фразу, как возбуждающую национальную или социальную рознь[47].

Суд, основываясь на законе, указывает в качестве социально значимых для человека: пол, возраст, образование, место жительства, профессиональную принадлежность. Тем самым находит свое подтверждение позиция об изменении уровня социальной значимости человека при изменении составляющих такую значимость. В частности, при разной профессиональной принадлежности, можно утверждать о неодинаковом социальном статусе, а значит о тесно связанным с этой категорией понятием достоинства.

Достоинство - это "сопровождающееся положительной оценкой лица отражение его качеств в собственном сознании"[48]. В отличие от чести достоинство - это, прежде всего, ощущение своей ценности как человека вообще (человеческое достоинство), как конкретной личности (личное достоинство), как представителя определенной социальной группы или общности (например, профессиональное достоинство).

Именно достоинство фигурирует в ст. 1 Конституции РФ как абсолютно неотъемлемая и охраняемая государством ценность. В целом, если трактовать честь как общественное мнение о положительных качествах человека, то достоинство есть положительное мнение человека о самом себе как отражение его социальной оценки[49].

Подводя промежуточные итоги уже можно говорить о наличии некоторой совокупности внешних объективных критериев, присущих человеку и являющихся внешним проявлением внутренних особенностей личности. Мы описали некоторые из них: семейное положение, наличие работы, состояние здоровья, возраст, материальное положение, должностное положение, уровень образования. Нашей первоначальной задачей было проведение дифференциации этих критериев для определения степени их влияния на личность. Разного рода критерии поддаются разной степени дифференциации, от грубой оценки (наличия или отсутствия влияющего критерия - например, наличие или отсутствия работы), до более подробного (как в случае с состоянием здоровья или должностным положением). Каждый объективный критерий в результате своей дифференциации и определения той или иной степени принадлежности к человеку, превращается из объективного в индивидуальный, а это уже позволяет характеризовать личность человека, находить логическую взаимосвязь между внешним, поддающемся оценке, проявлением и внутренним состоянием личности.

Правильно оценить степень состояния объективного внешнего фактора присущего конкретной личности - вот задача правоприменителя. Причем жестких рекомендаций по этому поводу дано быть не может. Вышеприведенная градация - это попытка наглядно показать метод тщательной проработки законодательства с целью выявления дифференциации того или иного критерия уже упомянутая законодателем в разных правовых актах, но ранее не сведенная к единому началу и не имеющая систематизации.

Хотелось бы заметить, что объективная характеристика личности должна складываться не из прямой совокупности предложенных дифференцированных критериев, а из наиболее значимых для определенной личности и исходя из обстоятельств причинения морального вреда. Характеристики наиболее значимые для человека, а значит имеющие наиболее существенное влияние на внутреннее состояние личности, как правило, являются «болевыми точками» рассматриваемого субъекта: у женщины - ее внешность; у лица с высоким должностным положением - его профессиональное достоинство; у спортсмена - спортивные достижения; у лиц престарелого возраста - состояние здоровья и т. д. Кроме учета таких «стержневых» факторов, необходима оценка совокупности и других, но близко стоящих, сопутствующих факторов. Их количество не должно быть бесконечно большим. Напротив оценке подлежат лишь определенное ограниченное количество и только тех факторов, которые в достаточно большой степени оказывают влияние на личность. Ведь лишь они позволят нам дать характеристику личности.

2.3 Условия возникновения и величина внешнего воздействия на лицо, которому причинен моральный вред

Вопрос определения размера компенсации морального вреда был и остается на настоящее время одним из самых дискуссионных. Отсутствие определенных критериев, при применении которых было бы возможно упорядочить данный вопрос, приводит к тому, что правоприменитель - в частности суд - в одних и тех же или похожих случаях назначает кардинально отличающиеся суммы, подлежащие к выплате для компенсации морального вреда. Приведенные в гражданском кодексе Российской Федерации положения, которыми следует руководствоваться судам, отсутствие законодательной трактовки этих положений, их размытость и неопределенность, не позволяют в полной мере их использовать для справедливого вынесения решения о размере компенсации морального вреда. В связи с объективными и иными пробелами в законодательстве по этому вопросу, судьи вынуждены самостоятельно, основываясь на своем жизненном опыте, применяя еще более неопределенное руководство закона о разумности и справедливости, определять размер денежной компенсации морального вреда. Результат такого положения в российском законодательстве - отсутствие единообразия в судебной практике, непонимание и недоумение граждан, чьи права подлежат защите, относительно выносимых судом решений.

Вопросом в области определения размера компенсации морального вреда занимаются многие правоведы. Их разработки представляют большой интерес, так как направления их исследований в указанной области хотя и соприкасаются между собой, однако идут по своему собственному, уникальному пути, расширяя возможности определения объективного размера компенсации морального вреда.

к числу критериев определения размера компенсации за причинение морального вреда относит общественную оценку фактического обстоятельства (обстоятельств), вызвавшего вред, и область распространения сведений о происшедшем событии. При причинении физического вреда - вид и степень тяжести повреждения здоровья, длительность или кратковременность расстройства здоровья, степень стойкости утраты трудоспособности и т. д.[50]

к критериям определения размера компенсации морального вреда относит силу причиненного вреда, материальное и социальное положение сторон, а также местные условия и нравы[51].

, специалист в области уголовного судопроизводства, предложил иной взгляд на решение проблемы размера компенсации морального вреда. Им выработано два метода оценки морального вреда: "поденный" и "посанкционный"[52]. Посанкционный метод основывается на соотношении размера компенсации морального вреда со степенью меры наказания преступника. Суть же поденного метода сводится к принятию судом во внимание количества дней в году и к учету доли ежемесячного заработка (дохода) виновного, приходящегося на один день. Если суд придет к выводу о необходимости взыскания с ответчика суммы денег в размере семнадцати дневного дохода, то, зная его доход, приходящийся на один день, легко определить и общую сумму денег, подлежащую взысканию с виновного в качестве компенсации морального вреда. Однако (это отмечает и сам ) уязвимость этого метода состоит в том, что он не связан тесно с самим деянием, его правовой оценкой и вызванными им последствиями[53].

В основу своего видения определения размера компенсации морального вреда A. M. Эрделевский ввел зависимость размера такой компенсации от степени опасности правонарушения, точнее от максимального наказания в виде лишения свободы за то или иное преступление, предусмотренное уголовным кодексом. Для определения размера морального вреда при посягательстве на неимущественные блага вводится так же понятие «резюмируемого морального вреда»[54] то есть страданий, которые «по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек». При этом допускается увеличение размера компенсации морального вреда, но не более чем в четыре раза. Изменение размера в меньшую сторону от «резюмируемой» величины не допускается[55].

Наряду с этим отмечает, что компенсация морального вреда - это одна из форм гражданско-правовой ответственности, и поэтому к ней применимы не только специальные нормы, но и общие нормы, посвященные деликатным обязательствам[56].

Здесь совершенно справедливо затрагивается тема возможности компенсации морального вреда в зависимости от действий и вины самого потерпевшего, т. е. имеются в виду нормы, установленные п. 1 и 2 ст. 1083 ГК РФ. Такое уточнение очень важно, ибо, рассматривая характеристики причинившего вред, не следует оставлять без внимания действия и степень вины самого потерпевшего (например, если он был инициатором конфликта)[57].

и СВ. Нарижний отмечают невозможность точной оценки причиненных душевных страданий. Эта невозможность во многом предопределяет известную еще с прошлых веков доктрину, согласно которой при определении размера денежного вознаграждения свободное и справедливое судейское усмотрение является составной частью института компенсации морального вреда[58]. Так, в английском праве в начале прошлого века данный принцип обосновывался тем, что при компенсации морального вреда суд считается с конкретным данными, конкретной справедливостью, средствами сторон и многими другими обстоятельствами. Соответственно, если бы на этот предмет существовали заранее установленные критерии, обязательные для суда, то богатый человек мог бы сделаться всеобщем мучителем, подобно некоему знатному римлянину, имевшему обыкновение ходить вокруг Форума и бить по щекам каждого встречного, в то время как раб с кошельком следовал за ним, расплачиваясь за удары по установленной в законе таксе[59].

По нашему мнению для более успешного решения проблемы определения размера компенсации морального вреда, необходимо создать схему, показывающую механизм причинения такого вреда. Анализ гражданского и смежного с ним законодательства позволяет раскрыть такую схему в виде нескольких основных принципов.

Во-первых, величина компенсации напрямую зависит от степени претерпеваемых страданий, возникших в результате правонарушения.

Во-вторых, сила таких страданий зависит от двух основных факторов:

а) силы внешнего неправомерного воздействия, которая может быть оценена по принципу общественной опасности, и

б) реакции человека на такое воздействие, которое в свою очередь напрямую зависит от индивидуальных особенностей потерпевшего.

В-третьих, окончательный размер компенсации морального вреда будет складываться из совокупности внешнего неправомерного воздействия и реакции личности на такое воздействие. Размер компенсации будет тем объективнее, чем тщательнее проработаны все составляющие, влияющие на глубину страданий потерпевшего.

Следуя этим принципам, мы и попытаемся осветить составляющие их части и начнем с проработки условий и степени внешнего неправомерного воздействия налицо, которому причинен моральный вред.

Неправомерные деяния в российском законодательстве сосредоточены в нескольких нормативно-правовых актах, где яркое их отражение нашло в Кодексе об административных правонарушениях и в Уголовном кодексе. Наличие некоего деяния в одном из этих кодексов уже само по себе говорит о том, что они запрещены под страхом административного или уголовного наказания. Кроме того, некоторый перечень неправомерных деяний, находит свое место и в других кодексах: трудовом, гражданском, налоговом и др. Так как мы рассуждаем о негативном внешнем воздействии на потерпевшего, то можно предположить такое воздействие при совершении деяния, состав которого подпадает под то, или иное правонарушение. Нас же интересует вопрос - а насколько сильное негативное воздействие заключено в том или ином правонарушении. Мерилом этого воздействия может быть представлена степень общественной опасности, заключающаяся в правонарушении. Ведь общественная опасность это не что иное как реальные или потенциально возможные последствия, представляющие для человека и общества в целом угрозу его нормального социального существования. И чем больше эта угроза, тем большую общественную опасность представляет собой рассматриваемое правонарушение. Законодатель, осознавая такую зависимость, и желая предотвратить наступление отрицательных последствий, вводит институт наказания за деяния, состав которых относит их той отрасли права, которой они урегулированы и где они трактуются как правонарушение. Конституция Российской Федерации, указывая на то, что права и свободы человека являются высшей ценностью и что государство, выполняя свою обязанность по соблюдению и защите прав и свобод человека, устанавливает способы их охраны и защиты в различных отраслях права. Она дает нам возможность сделать вывод о защите наших прав и свобод посредством наказания на законодательном уровне.

Я. обратилась в суд с иском к Д. и просила взыскать с ответчика сумму затрат на лечение, на приобретение лекарств и на дополнительное питание, расходов на санаторно-курортное лечение, материальный ущерб, причиненный повреждением одежды, и компенсацию морального вреда, ссылаясь на то, что 19 мая 2000 года на Я. был совершен наезд автомашины марки "Тойота-Камри", государственный номер Е649АН36, принадлежавшей Д., в результате чего Я. получила тяжкие телесные повреждения и вынуждена была пройти длительный курс лечения.

Решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 01.01.01 года исковые требования Я. удовлетворены частично, в ее пользу с ответчика взыскана сумма материального ущерба в размере 28698 руб. 07 коп. и сумма возмещения морального вреда в размере 8000 руб.

В кассационном порядке данное дело не рассматривалось. Постановлением президиума Воронежского областного суда от 01.01.01 года состоявшееся по делу решение изменено, размер компенсации морального вреда снижен до 2000 руб.

В надзорной жалобе Я. просит определение президиума Воронежского областного суда от 01.01.01 года отменить, оставив в силе решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 01.01.01 года.

Определением судьи Верховного Суда РФ от 01.01.01 года дело было истребовано в Верховный Суд РФ и определением от 01.01.01 года передано для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Снижая размер суммы возмещения морального вреда, взысканного в пользу Я., президиум указал, что суд первой инстанции не учел то обстоятельство, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилась неосторожность самой Я., которая переходила проезжую часть дороги, не убедившись в безопасности дорожного движения, в связи с чем, по мнению президиума, суду первой инстанции необходимо было применить статью 1083 ГК РФ при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Между тем такой вывод президиума основан на неправильном применении и толковании норм материального права.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Признавая необходимость снижения компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Кодекса президиум областного суда указал на наличие в действиях Я. неосторожности, однако указанная норма предусматривает возможность уменьшения размера возмещения только в случае грубой неосторожности, которая в действиях Я. отсутствует и не нашла своего подтверждения в материалах дела. Следовательно, размер компенсации морального вреда был снижен президиумом неправомерно[60].

Так как наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за совершение правонарушения, является уголовное наказание, можно предположить, что соотношения максимальных санкций норм Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих уголовную ответственность за преступные посягательства на права человека, наиболее объективно отражают соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому представляется целесообразным использовать эти соотношения для определения соразмерности компенсации морального вреда при нарушениях соответствующих прав[61].

По нашему мнению, нимало не отрицая и тем, более не критикуя такой взгляд на проблему, создание подобной идеальной модели влечет за собой представление образа человека, у которого все без исключения индивидуальные критерии составляют ту же пресловутую единицу[62]. То есть реакция человека на внешнее негативное воздействие равна единице. Для метода A. M. Эрделевского - это точка отсчета, базис в дальнейшем корректируемый судом. Для нас - один из возможных частных вариантов. В предложенном нами методе исчисления размера компенсации нет усредненных параметров. Итоговый размер складывается из совокупно исчисляемой характеристики силы негативного воздействия и реакции личности на такое воздействие. Реакция личности характеризуется рассмотрением в совокупности внешних объективных критериев (возраста, состояния здоровья, должностного положения и т. д.), которые напрямую раскрывают внутренние особенности такой личности. Используя градацию объективного критерия в численном выражении, мы получаем возможность исчисления уровня восприимчивости, или другими словами, реакции человека. В принципе, повторяем, что численное выражение такой реакции может быть равным единице, но это лишь частный случай характеристики личности, и за базисный критерий мы его никак воспринять не можем, да и в этом нет никакой необходимости.

2.4 Степень внутреннего сопротивлении личности внешнему воздействию при причинении морального вреда

Позиции степени внутреннего сопротивления внешнему воздействию нами были уже ранее рассмотрены. В контексте приведенных примеров было выяснено, что человек, исходя из присущих ему разных индивидуальных особенностей, по разному воспринимает противоправные деяния, против него направленные. Для того чтобы понять о чем идет речь нами высказывалось мнение о том, что человек по разному реагирует на негативное воздействие по причине разной восприимчивости к такому воздействию. К примеру, о том, что размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом и связи с «утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.»[63]. И, несмотря на это и иные разъяснения не вполне понятно, что подразумевается под индивидуальными особенностями и как их оценить. Анализируя сказанное, складывается мнение о том, что под индивидуальными особенностями потерпевшего следует учитывать только одно единственное условие - как тот или иной человек реагирует на происходящее противоправное деяние. Очевидно, что ответ на этот вопрос не поддается прямому решению. Но он решаем, если применить косвенные критерии, которые напрямую зависят от человека, от его «внутренней сущности», и обретение вполне реальные очертания, которым можно дать оценку. Речь идет о критериях человека, характеризующих его жизненные позиции и которые напрямую связанны индивидуальными особенностями человека. Суть нашего утверждения заключается в том, что последовательно исследовав эти объективные критерии по их совокупности можно судить о реакции, а точнее о степени восприимчивости личности к негативным воздействиям. В предыдущем параграфе нами приводились примеры проявления индивидуальных особенностей через объективные внешние критерии.

Цель этого раздела состоит в выработке числовых соотносимых друг с другом параметров, опираясь на которые можно было бы говорить о разной степени восприимчивости личности. Для этого нами проводилось практическое исследование зависимости восприимчивости личности, путем обработки результатов анкетирования, которые выявляются через объективные критерии. Итак, рассмотрим с этой позиции такой индивидуальный критерий как здоровье. Проведенный нами анализ выявил следующую закономерность: чем у человека здоровье лучше, тем он менее восприимчив к внешнему негативному воздействию. Нами было предложена разбивка состояния здоровья на несколько уровней - инвалид первой группы, инвалид 2 группы, инвалид 3 группы, слабое здоровье, удовлетворительное состояние здоровья, хорошее здоровье.

В зависимости от этого мы утверждаем, что, судя исключительно по этому критерию и сознательно игнорируя все другие, человек с хорошим состоянием здоровья слабо реагирует на обращенное против него правонарушение. То есть степень его восприимчивости стремиться к нулю. Человек со слабым здоровьем при тех же условиях реагирует намного сильнее и степень его восприимчивости стремиться к максимальному значению, то есть к единице. Все остальные промежуточные состояния будут находиться между указанными пределами пропорционально степени своего состояния.

Следующим объективным критерием, влияющим на восприимчивость человека и подлежащему нашему рассмотрению является возраст человека. В зависимости от возраста человек по-разному воспринимает окружающую его действительность, приобретает жизненный опыт, который помогает личности переносить жизненные невзгоды. Зачастую повзрослевший человек с улыбкой смотрит на те вещи, которые ранее повергали его в уныние и причиняли страдания. Встающий на дорогу жизни взрослеющий человек не всегда видит решение проблем, которые ставят перед ним жизнь. У людей среднего «возраста уже иной взгляд на вещи, другой более рациональный подход к преодолению трудностей. Они уже имеют достаточный опыт и сохранили еще силы для решительных и рациональных действий, более эффективно достигают своих целей. Таким образом, на лицо действия человека среднего возраста более приспособленного к объективно происходящим вокруг него жизненным процессам.

Опираясь на это утверждение, прослеживается и другая зависимость - с ростом, приобретением опыта, мудрости, в сочетании с возрастающей способностью быстроты принятия решений и проявления, адекватных мер на объективные жизненные проявления, такой человек менее чувствительно, проще относится к негативным внешним воздействиям, а значит и меньше страдает относительно своего менее опытного человека, к которому мы его противопоставляем. Поэтому мы смеем утверждать о наличии зависимости между возрастом и степенью восприимчивости личности к внешним негативным воздействиям. Существует такой промежуток времен, когда жизненного опыта еще нет, а на этом отрезке происходит осознание себя как личности, а значит и возрастает степень восприимчивости к внешним воздействиям. Таким промежутком нам представляется возраст примерно с 11 до 14 лет. Возможно, этим объясняются трудности «переходного возраста». Далее происходит обратный процесс - психическое осознание замедляется, а опыт напротив приобретается. На этом отрезке времени восприимчивость к внешним воздействиям плавно снижается до какого-то предела. Этому минимальному «предельному» состоянию восприимчивости будет соответствовать возрастной «расцвет», то есть когда психика еще наиболее устойчива, а жизненного опыта уже вполне достаточно. Нам представляется, что этот временной промежуток длиться долет. Некоторое время человек находится на пике такого состояния, а затем происходит закономерное старение, сопровождающееся, хотя набором жизненного опыта, но все меньшей возможностью его применения. Поэтому степень восприимчивости данной возрастной группы начинает плавно увеличиваться, доходя до условной степени восприимчивости, равной единице.