Битва под землей // Знамя коммунизма. – 1965. - №– 9 мая. – С. 3.
БИТВА ПОД ЗЕМЛЕЙ
«ВЦСПС и Министерство угольной промышленности восточных районов СССР за самоотверженный труд рабочих, инженерно-технических работников и служащих в период Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. вручают шахте «Пионерка-Наклонная» на вечное хранение Красное знамя ВЦСПС и Наркомугля СССР.
Председатель ВЦСПС КУЗНЕЦОВ.
Министр ВАХРУШЕВ.
16 марта 1946 г.»
Двадцатый год бережно хранят на «Пионерке» это знамя. Лишь в большие всенародные праздники оно гордо реет над колоннами демонстрантов. Носят его старейшие и заслуженные ветераны шахты. Ставшее святой и легендарной реликвией знамя напоминает о великом трудовом подвиге.
История трудовой битвы под землей полна примеров мужества, стойкости, беззаветной верности Родине. Чтобы хоть в какой-то мере рассказать об этом, мы попросили пенсионеров, бывших горняков Семена Ивановича Райковского, Ахмеда Ташимова, Николая Григорьевича Скороходова поделиться своими воспоминаниями о том, как они тогда жили и работали.
...Все напоминало летом и осенью 1941 года гневную и полную неожиданностей грозу. Даже погода будто перевернулась. В августе хлынули холодные, проливные дожди. Насквозь промокшие почтальоны приносили на участки тревожные сводки, а солдаткам — похоронные. На смену павшим смертью храбрых уходили батальоны и полки сибиряков. С запада шли эшелоны эвакуированных.
«Помочь солдатам, уйти на фронт!» — так думал каждый. Но шахтерам говорили: «Работать здесь, добывать уголь! Без угля не будет винтовок, снарядов, танков, самолетов, самой победы!».
И все-таки на участках и в бригадах все меньше остается людей. Сформированные в войсковые подразделения, одетые в солдатские шинели, горняки уже шлют письма: «Встречаем гитлеровцев по-кузбасски, бьем!» Кадровых, опытных шахтеров заменяют подростки и женщины. Несколько позже шахта получает пополнение из братских республик Средней Азии. Вместе с русскими в забой спустились казахи, узбеки, таджики.
«Пионерка» — тогда молодое, технически плохо оснащенное предприятие. Проектная мощность всего 600 тонн угля в сутки. В лавах мало воздуха, нет орошения. Ручные сверла, на счету каждый грамм аммонита, каждая стойка, много раз латанные и перелатанные транспортеры, изношенные аккумуляторные электровозы — вот все, что имели горняки.
Работали по двенадцать часов. Горняки мужественно переносили трудности. Плохо одетые, на скудном продовольственном пайке, они спускались в забои и не выходили из них до тех пор, пока не выполняли заданий. Срыв наряда расценивался как поражение в бою.
Каждый горняк считал своим непременным долгом помочь после работы эвакуированным. Сразу же после выхода из лав бригады отправлялись на строительство жилья. Многие бабанаковцы, конечно, помнят старую горняцкую улицу. Почти вся она была построена безвозмездно, на воскресниках.
Тепло принятые горняками эвакуированные тоже спускались в лавы и подготовительные забои. «Пионерка» развертывала очистной фронт до предела. Иначе было просто нельзя. Автору этих слов почти дословно припоминается отрывок из «Кузбасских записей» писателя Михаила Никитина. Вот что ему рассказал однажды бывший начальник шахты «Пионерка».
Декабрьским вечером 1942 года руководителей угольных предприятий вызвали в горком партии. Первый секретарь был немногословен, он только зачитал правительственную телеграмму, в которой указывалось, что кузбассовцы должны максимально поднять добычу угля и немедленно отправлять его на запад. Угольные маршруты должны продвигаться быстрее всех других грузов.
Вернувшись из горкома, руководитель шахты собрал горняков, объяснил, что требует от них Родина. Люди ушли в забои. Но было на душе начальника шахты неспокойно. В эту ночь лютовал мороз. В 10 часов термометр отметил 42 градуса, а к часу ночи — минус 45. Всего можно было ожидать в такую погоду и самого опасного — полного обледенения ствола. Тогда не поднимешь на-гора, не погрузишь в вагоны уголь.
К трем часам ночи температура упала до 47 градусов. Начальник шахты вышел на улицу, направился к стволу и вдруг услышал песню. В морозном, звенящем воздухе звучали стройным хором мужские и женские голоса. И вот что увидел руководитель предприятия. У конвейерной ленты сидят горняки и горнячки, ежатся от нестерпимого холода. А лента бежит и люди выполняют свое дело — отбирают из угольного потока куски породы.
Начальник шахты даже несколько растерялся. И как-то нелепо прозвучал тогда вопрос руководителя предприятия:
— О чем это вы поете?
Самая бойкая ответила:
— О мужьях и сыновьях поем, которые сейчас на фронте...
Ответила так и снова склонилась над лентой. А подруга ее сказала:
— Ты не думай, начальник, что мы боимся мороза. Сибирячки мы. Раз Родина говорит надо — значит надо. Мы все порешили: замерзнем, а с ленты не уйдем!...
Только за первые полтора года войны горняки «Пионерки» перекрыли проектную мощность своей шахты почти в три раза. Уголь был нужен стране, как хлеб и порох. Красное знамя ВЦСПС и Наркомугля СССР, врученное ни вечное хранение передовому коллективу, завоевано в тяжелой подземной битве. Это — гвардейское знамя.
А.. РОКОТОВ
